 |
Глава 6. Заря Ненависти
Одинокий путник чудом выжил на заснеженных горных перевалах Тайги Ледяного Воя; укрывшись в пещере во время лютой снежной буре, он задремал. В полудреме зрел путник приближающегося волка...
Когда поутру пробудился он, буря уже улеглась. Вскорости добрался путник до затерянного в дикоземье городка, Невеска. Жителей в нем практически не осталось.
Услышав истошные крики, авантюрист заглянул в хижину, откуда они доносились, узрев двух сельчан, склонившихся над безумцем в монашеской ризе, что-то бессвязно вопящем. «Этот сумасшедший вбежал в наш городок, начав бесчинствовать», - пояснила герою селянка, Вани. «Демоны... изливаются из руин...» - стенал монах. – «Всех нас убьют... всех убьют...»
Вани подтвердила: действительно, к северу от городка пребывают древние руины, обиталище демонов. Обещав, что попытается разрешить проблему, с которой столкнулись селяне, авантюрист устремился к означенным развалинам – Руинам Ледяного Воя.
В подземных пределах руин действительно означились низшие демоны – падшие, а также восставшая нежить. Сразив демона З’фаля, герой покинул развалины, вернулся в городок, и жители оного предложили страннику выпить с ними в местной корчме и отпраздновать одержанную победу над демоническими порождениями.
Но герой и помыслить не мог, что подмешают селяне в выпивку ему сонное зелье, а после один из них погрузит его, бесчувственного, на дровни да притащит в залитый кровью сарай, в котором нашло свой конец немало тех, коих селяне посчитали «неверными». «Кровью Матери, плотью Матери, узришь ты ее славу...» - бормотал селянин, набивая рот своей жертве кровавыми лепестками, - «пред смертью».
Он отошел к столу, начал точить нож, дабы завершить начатое... когда подкравшийся монах раскроил ему голову булавой. Бросившись к герою, монах – Иосиф – привел его в чувство, благо к сараю уже спешили разгневанные поселенцы. Двоим не оставалось ничего иного, кроме как перебить жителей Невеска – всех до единого.
В своем неожиданном спасителе узнал герой недавнего безумца, и молвил тот: «Эти еретики что-то подсыпали мне после того, как я вернулся из руин... как и ты. Придя в себя, я сумел бежать. Попытался было зайти в часовню, но двери оказались закрыты...»
Авантюрист согнулся в пояс, и вырвало его кровавыми лепестками. «Возможно, ответы мы найдем в часовне», - предположил Иосиф. Ключ к оной означился на остывающем теле одной из селянок.
Отомкнув двери часовни, герой ступил в здание, лицезрев множество кровавых лепестков на полу. Видение предстало ему. Священник, принадлежащий к Церкви Света, рек проповедь, отчитывая свою паству за то, что погрязла та во грехе. «Грех... их наследие», - прозвучал глас, и в ореоле кровавых лепестков снизошла в часовню демонесса. «Чада мои, владыки Преисподней готовы поглотить наш мир», - изрекла она, обращаясь к смертным. – «Спасение – не в Свете, но в вас самих. Вера научила вас отвергать свои желания и обратила вас в пленников внутри самих себя. Разбейте оковы... и станьте такими, какими и должны быть... Разбейте оковы... и будьте прекрасны во грехе...»
Как завороженные внимали селяне прекрасной и ужасающей демонессе, а после, поддавшись искушению, набросились на священника, убивая его... Не обращая внимания на мирян, проследовала демонесса к выходу из собора, где ожидал ее бледноликий человек, облаченный в ризу. «Они пробудились, Мать», - почтительно изрек он, и демонесса прошелестела: «Первые из многих. Отправляйся в Сухие Степи и заверши приготовления».
Пробудившись, авантюрист обнаружил себя близ часовни, ныне преданной Иосифом огню. Последний рассказал, что прибыл в Невеск, ибо местный священник перестал присылать подати. Следуя в городок, ощутил монах тьму, исходящую из близлежащих руин, и, заглянув в оные, обнаружил мертвое тело священника... и демонов... В недомыслии своем он продолжил путь в город и вкусил похлебки в местной корчме...
«Я зрел... видение», - признался герой. – «Рогатую демонессу. Она говорила о пришествии владык Преисподней. И хотела помочь людям уцелеть. Называла их своими детьми, а те принимали ее как... мать». «Быть не может», - побледнел монах. – «Я должен доложить в сем Церкви».
Иосиф просил героя заглянуть в гости к старому отшельнику, обитающему в дикоземье неподалеку и сведущему в запретных знаниях, а после привести его в собор в Киовашаде. Простившись с монахом, устремился путник в означенном тем направлении, и вскорости разыскал утлую хижину, затерянную на восточном перевале таежных пустошей.
Отшельник – Лорат – предложил незваному гостю отужинать с ним, внимательно выслушал его историю. «Почему я зрел то видение?» - обратился герой к старику, и усмехнулся тот: «Благодари тех добрых селян. Они дали тебе вкусить крови Лилит, Дочери Ненависти. Матери Святилища. Она была изгнана из этой реальности давным-давно, но сей мир – ее творение. Было предсказано, что однажды вернется она...» «Что ей нужно?» - спрашивал герой. «Хороший вопрос», - вздохнул Лорат. – «Святилище издревле пребывало в сердце Великого Конфликта – противостояния ангелов и демонов. Но Лилит не находилась ни на одной из сторон. У нее на нас были свои планы». «А я? Теперь я осквернен?» - со страхом выдохнул герой. «Не знаю точно, но между вами двумя есть связь», - заключил отшельник. – «Что станешь делать?» «Воспользуюсь ей», - отозвался герой. – «Выясню, что ей нужно».
Похоже, ответ гостя пришелся Лорату по душе. «Тогда отправимся в Киовашад», - предложил он герою. – «Если не остановим Лилит, всем нам уготована погибель».
Рассказывал Лорат сей ночью герою о событиях прошлого, о Последних Днях, случившихся пятьдесят лет назад, когда в результате действий Малтаэля, Архангела Смерти, большая часть человечества была уничтожена...
Поутру двое покинули хижину, выступив в направлении торного тракта, ведущего к Киовашаду. Даже здесь, близ города, встречались демоны, и Лорат мрачнел, приписывая сей факт возрастающему влиянию Лилит на смертный мир. Миновали они по пути статую Инария – ангела, основавшего Церковь Света. «Да, сей ангел среди нас», - поморщился Лорат. – «Если он узнает о возвращении Лилит, прольется кровь. Они старые враги. И, если не вмешаемся мы, они втянут весь мир в свое противостояние». Рассказывал отшельник герою о том, что – согласно учениям Церкви Света – Инарий долгие века томился в заточении в Преисподней, но сумел обрести свободу и вернулся в мир, в создании которого принял непосредственное участие. «Но они не упоминают о том, что заточение в Преисподней обращает тебя в редкую сволочь», - буркнул Лорат, завершая рассказ.
Стража у врат Киовашада согласилась пропустить героя в город только после того, как свершил тот символический ритуал очищения от греха, предав огню частицу священного кедрового древа. Лорат сразу же направился в конюшню, где по сдельной цене купил лошадь. «Я отправлюсь в Сухие Степи, дабы разыскать бледноликого из твоего видения», - сообщил он спутнику. – «Я должен понять... какую роль он играет во всем этом».
«О возвращении Лилит говорилось в пророчестве?» - уточнил герой, и подтвердил Лорат: «Да, было пророчество, говорилось в котором о возвышении Великих Зол. О возвращении Лилит и Инария. О гибели нашего мира. Инарий воспользовался пророчеством себе в угоду – и основал Церковь Света, дабы стать тем героем, которому суждено спасти всех нас».
Отшельник просил героя навестить городского торговца и забрать у него вещи, которые когда-то оставлял на хранение – алебарду и амулет. И, когда исполнил авантюрист поручение, Лорат пояснил ему, указывая на амулет: «Это символ хорадрима – древнего ордена ученых и магов, посвятивших свои жизни защите Святилища от демонов. Ныне нас осталось мало. Есть и иной хорадрим, Донан. Глубина знаний его о демонах сопоставима лишь с его гордыней. Но и о Церкви не забывай. Они ждут тебя, и тоже могут оказаться полезными союзниками».
Лорат просился с героем, и, оседлав кобылу, направил ту к городским вратам. Размышлял он о странной череде случайностей. О страннике, сбившемся в пути во время снежной бури, вкусившем крови Лилит и спасенном монахом. Что же это?.. Случай... или длань судьбы?.. Как бы то ни было, ему выпал шанс защитить человечество от Дочери Ненависти... и сейчас – впервые за долгие годы – был исполнен надежды...
Герой же проследовал в собор Киовашада, где пред праведной матерью Правой лицезрел коленопреклоненного Иосифа. Последний представил путника священнице, и просветила та визитера: «Один из наших рыцарей, Виго, сообщил о том, что в Долине Бури, близ рудника Елесны видели демонессу, по описанию походящую на ту, коя побывала в Невеске. Если отправишься ты в Елесну и выяснишь, что там происходит, то заслужишь благодарность Церкви Света. Я надеялась отослать туда Лората, но...» «Вновь он презрел свой долг», - процедил Иосиф. «С Лоратом или без него, но воля Инария будет исполнена», - постановила Права.
Простившись со служителями Света, герой покинул Киовашад, выступив через восточные равнины в направлении Долины Бури. Капитан Анкерс, возглавлявший рыцарский гарнизон к Елесне, указал путнику путь к руднику – именно там должен находиться рыцарь Виго и девчонка, утверждающая, что в шахтах сгинула ее мать.
Близ запертых врат рудника герой отыскал помянутых индивидов. Девчонка – Нейриль – сообщила герою, что наряду с матерью изучала записи хорадримов, когда женщина неожиданно бросилась в рудник наряду со своей спутницей, и с тех пор от нее – ни слуху, ни духу. «Меня прислала праведная мать Права», - обратился герой к Виго. – «Рогатая женщина – демонесса Лилит». «Быть не может!» - изумилась Нейриль. – «Моя мама упоминала о ней. Ты говоришь о Дочери Ненависти!»
Тяжело вздохнув, Виго отомкнул врата рудника, проследовал в тоннели наряду с искателем приключений и Нейриль. Трое спускались в потаенные глубины... когда достигли древних руин, лицезрев каменное изваяние Лилит.
Миновав каменные врата, обнаружили они тела рыцарей, сопровождавших двух женщин в сии потаенные глубины. Один из воинов был еще жив. «Кто это сделал?» - вопросил Виго, и прохрипел рыцарь: «Женщина. Виго, это была одна из тех, кто спустился сюда. Только оказалась она не человеком... а демоном – как та статуя! Утверждала, что породила Святилище! Эта была кровавая баня...» «А где вторая женщина, Венард?» - выдохнула Нейриль. «Она молила о пощаде», - отвечал умирающий воин. – «Лилит сохранила ей жизнь, увела за собой в глубины. Думаю, ее уже не вернешь, девонька... Виго, выслушай меня. Сталь бесполезна. Заклинания, молитвы – тоже. Отправляйся в Кор Валор. Обо всем расскажи Праве. Собери армию, призови Отца. Ибо зло вновь воспряло в Святилище».
Отчаявшись и ужаснувшись, Виго побежал к подъемнику, стремясь как можно скорее убраться из позабытых руин. Герой же и Нейриль продолжили спуск в подземный комплекс, ныне заполоненный нежитью. В сих руинах зрели они огромные фрески, выбиты на которых были образы Инария и Лилит, а письмена повествовали об истории сотворения Святилища.
В одном из залов кружились в затхлом воздухе кровавые лепестки. Герой коснулся их... и видение предстало ему: мать Нейриль, Венард, склонившаяся пред Лилит. «Да, я Лилит, Мать Святилища», - вещала демонесса, обращаясь к женщине. «Дочь Ненависти», - выдохнула та. «У меня есть то, что ты ищешь», - продолжала Лилит. – «То, что утолит твою жажду знаний. Ты протащила свою дочь через все Святилище, чтобы обрести их». «Нет, я... учила ее, как выжить!» - воскликнула Венард. «В это ты хочешь поверить?» - усмехнулась Лилит. – «Довольно притворства. У тебя есть вопросы, у меня – ответы. Мне ведома ткань мироздания». Венард колебалась, но все же приняла предложение Лилит, последовала за той в глубины...
Герой поведал Нейриль о том, что мать ее жива; признался, что способен видеть видения прошлого, ибо вкусил крови Лилит. Они продолжили путь, спускаясь в катакомбы, оказались кои донельзя обширны. Кто и когда построил сей комплекс?.. И с какой целью?..
Вскоре предстало воителю следующее видение Лилит и Венард, продолжающих свой путь. «Ты задаешься вопросом, почему я тебя пощадила?» - обращалась к спутнице демонесса. «Да», - пролепетала та. «Ты веруешь в меня?» - осведомилась Лилит. «Я... хочу верить», - молвила Венард. «Хорошо», - одобрительно произнесла Лилит. – «На данный момент тебе нужно лишь знать о том, что собираемся мы встретиться с моим сыном». «С Ратмой?» - поразилась Венард. – «Первым некромантом?» «Да, он – ключевая фигура в моих планах», - подтвердила Лилит.
...У подземного озерца лицезрели двое мать Нейриль; стоя на коленях, женщина собственной кровью наносила на каменный пол колдовские символы. «Ты как раз вовремя», - буднично просила женщина дочери. – «За этим озером находится Некрополь Перворожденного. Средоточие магии и знания. Я открыла путь для Лилит, но сама не смогла последовать за ней. Но... у меня отсутствует божественный элемент». «Мама, прекрати!» - воскликнула Нейриль в отчаянии. – «Посмотри, что Лилит сделала с тобой. Ты пишешь своей кровью». «Моя малышка, она пробудила меня», - возражала Венард. – «Она показала мне такие вещи... что я даже словами их выложить не могу. Когда я закончу, ты все поймешь...»
Нейриль продолжала настаивать на том, чтобы увести мать отсюда, и та зло прошипела: «О... умная малышка. Хочешь увести меня, чтобы все забрать себе?» Женщина полоснула дочь ножом, а после пробудила начертанные кровью руны, призывая демонов.
Герой поверг тварей Преисподней... но Венард уже было не спасти – чары лишили ее всей крови, без остатка. «Мы заставим Лилит заплатить за содеянное», - прошипела Нейриль, сдерживая слезы. – «Нам нужна благословленная кровь. Возвращайся к своей Праве. Получи от нее благословение. Моли ее об этом, если необходимо... Моя мать начала проклятый ритуал. Я собираюсь завершить его. Встретимся в Лесах Мистраль». «Почему там?» - озадачился герой. «Там находится хранилище хорадримов», - пояснила девушка. – «Обнаружение его было делом жизни моей матери. Возможно, это поможет нам с ритуалом. Если нет, я по крайней мере смогу ее похоронить там, где она хотела бы остаться».
Искатель приключений покинул подземный некрополь, вернулся в Елесну, где передохнул, пополнил припасы, после чего устремился в Леса Мистраль... где угодил под действие иллюзорных чар. Долго бродил он по призрачной, устланной снегом чащобе... когда лицезрел огромного окровавленного волка. «Ты остаешься в иллюзии, созданной хорадримами», - прорычал волк. – «Этот портал выведет тебя из ловушки».
Подле волка возник пламенный портал, и, ступив в оный наряду с хищником, переместился герой в видение горящего города – Тристрама. «Кто ты?» - обратился воин к волку, и отвечал тот: «Я тот, кто спас тебя в горах. Ты потерял лошадь и забрался в пещеру, чтобы укрыться от холода, - если бы не я, ты бы замерз до смерти». «Но почему ты мне полагаешь?» - допытывался герой. «О, это очень просто», - молвил волк. – «Ты хочешь остановить Лилит, и я хочу, чтобы ты преуспел. Но ты не сделаешь этого, следуя за хорадримами. Их путь всегда заканчивается огнем и смертью».
Волк провел спутника через пылающий город к полуразрушенному демоническому собору. «Почему ты рассказываешь мне об этом?» - спрашивал авантюрист. «Чтобы предупредить тебя», - отвечал волк. – «Придет день, когда хорадримы оступятся. И когда это случится, тебе лучше держаться поодаль».
Герой ступил в следующий портал, вновь переместившись в иллюзорный лес – на поляну, где находилась Нейриль. Последняя призналась, что именно здесь они заблудились с матерью прежде, так и не найдя хранилище хорадримов.
Но сейчас герой сумел отыскать в иллюзии трехликую статую, коснувшись которой, развеял древние чары, и путь к хранилищу хорадримов был явлен ему. В потаенных глубинах заброшенного подземного комплекса сразил он демона Черта, Вестника Лилит, отыскал фолиант, написанный неким хорадримом, коий скрупулезно предал пергаменту заклинания и магические теории Ратмы, первого некроманта. «Возможно, в этой книге есть заклинание, которое способно вернуть мою мать», - заключила Нейриль. – «Она знает ритуал, с помощью которого возможно пересечь Черное Озеро».
Покинув хранилище, двое расстались. Девушка поспешила в усыпальницу Ратмы, в то время как герой направился в Киовашад. Правы в городском соборе не оказалось; по словам Иосифа, праведная мать отбыла в Кор Валар, где и пребывает ныне. «Все происходит так, как и предсказал Инарий!» - воскликнул священник, когда поведал ему герой о своих приключениях. – «Вскоре сумеет он покинуть Святилище и вернуться на родные Небеса».
...Вскоре достиг герой Кор Валара, и, проследовав в городской собор, обратился к праведной матери с просьбой о божественном благословении, необходимом ему для преследования Лилит. «Сперва ты должен доказать, что достоин сего», - отвечала Права. – «Свешенную войну не выиграть неверующими солдатами. Да, нынешняя война священна. Лилит принесла Великий Конфликт в Святилище. Инарий же дарует нам избавление – так гласит пророчество».
Права велела герою свершить паломничество в Алебастровый Монастырь, очистив свой дух; лишь после этого могут вернуться они к вопросу о благословении.
Так, воитель выступил к заснеженным горным пределам, высился в коих означенный монастырь – обиталище Инария, Отца мира смертного. Ступив во внутренние залы святой обители, герой преклонил колено пред могущественным ангелом, испросил о благословении, необходимом ему, чтобы пересечь подземное Черное Озеро. «Если я что-то и узнал за время, здесь проведенное, так это то, что желаемое нами разнится от того, что нам действительно необходимо», - изрек Инарий, созерцая рисунок на каменной стене – смертные, с мольбой тянущие руки к нему. – «Некогда я думал, что смогу положить конец этой войне, но исхода ее так и не случилось. Лишь усилилась боль. Все, что я делал, уводило меня все дальше от дома – от того места, где мне необходимо быть. Мир, созданный нами, был рожден из невозможности. Но – как и его творцы – он гниет изнутри».
«Лилит ступила в древний город», - напомнил о себе герой, прерывая монолог ангела. – «Получив твое благословение, я смогу последовать за нею». «Твой род слаб, а этот мир опустошен войнами недостойных», - отозвался Инарий, паря над просителем. – «Аудиенция окончена».
Пришлось герою покинуть монастырь, выступив в обратный путь к Кор Валору. Признался он матери Праве в том, что не сумел получить благословения у Инария. Тот факт, что выжил герой в час аудиенции, было достаточным доказательством для праведной матери того, что праведен герой, посему именем Света даровала она ему благословение свое.
...Герой и Нейриль вернулись к Черному Озеру, где девушка провела ритуал, подробности коего обнаружила в записях Ратмы. Она сумела призвать дух своей матери, воссоединив его на несколько минут с бренным телом. «Ты благословен Светом», - прошелестела Венард, обращаясь к герою. – «Твоя кровь – ключ».
Понимающе кивнул, герой полоснул по ладони кинжалом, и кровь его оросила мистические символы, кои чертила Венард на каменном полу прежде. В последние мгновения существования своего Венард пробудила магию ритуала, и призрачный мост возник над Черным Озером...
Нейриль рыдала над мертвым телом матери; герой же поспешил пересечь озеро, углубившись в руины в надежде отыскать Лилит и Ратму. Глубинные пределы были поражены демонической скверной... Предстал герою отголосок сущности Ратмы, молвив: «Ты опоздал – как и Лилит... Все началось со снов. Я зрел разрозненные образы гибели Святилища. Чешуйки Великого Змея несли сии видения, и я отправился к нему. Наши с ним помыслы встретились, и осколки будущего слились воедино. Я расставил их по порядку. Так и родилось пророчество. Оно стало моим бременем. Были и другие, кто знал о нем. Те, кто не разумели его природы. Я знал, что Инарий будет действовать, ибо считает, что в пророчестве говорится о нем. Он зрел себя спасителем, пронзающим сердце Ненависти в Преисподней. Посему я закрыл врата в Преисподнюю. Конечно, Инарий узнал о том, что я сделал, и пришел, чтобы потребовать ключ».
Разя демонических тварей, рассекая наросты скверны, продвигался герой к сердцу подземного комплекса – Некрополя Перворожденного. Наблюдал он призрачные образы Ратмы, вернувшегося в Святилище в столь мрачный для мира час, и Инария. Требовал последний у чада своего передать ключ ему, спасителю мироздания, но Ратма отвечал отказом: «Ничто из творимого тобой не изменит будущего, кое зрел я». «Я создам собственное грядущее, и твое пророчество окажется лишь малой частью его», - гневался ангел. – «Грядущее, кое окажется за пределами разумения неблагодарных порождений, подобных тебе!.. Все вы должны понять одно: после того, как одержу я победу в Преисподней, Великие Небеса с готовностью примут меня». «Хотел бы я, чтобы это было так, отец», - только и произнес Ратма.
Путь герою преградил демон – порождение Лилит. В последовавшем сражении на помощь воителю пришел один из кающихся рыцарей – так в Церкви Света именовали воинов, согрешивших, но получивших шанс на искупление, позволив по доброй воле поместить себя в чудовищный доспех, терзал коий плоть их.
Демон оказался повержен, но и кающийся рыцарь получил в сражении тяжелые раны. Был заключен в доспехе Виго, искренне раскаивавшийся в том, что пропустил Венард с дочерью в глубины рудника, презрев тем самый свой долг. Герой был поражен до глубины души, осознав, сколь жестоко Виго был наказан Церковью за прегрешение, однако тот смирился со своей участью и принимал неизбежную кончину как избавление.
И вновь – видение Инария и Ратмы. Ангел требовал отдать ему ключ, но некромант был непреклонен: «Я видел, как ключ забирают с мертвого тела моего, под пристальным взором Великого Змея. Если ты действительно избран, как сам утверждаешь, это непременно произойдет».
Воитель проследовал в Святилище Равновесия некрополя, лицезрел в котором распростертое на ступенях пред выбитым в камне изображением Траг’Оула мертвое тело Ратмы. Разгневанный отказом передать ему ключ от врат Преисподней, Инарий покончил с сыном, пронзив сердце того его собственным копьем.
Кровавые лепестки, устилающие тело первого некроманты, явили герою видение Лилит, проследовала коя в чертог, и, узрев убитого Инарием сына, молвила скорбно: «Не знаю, примкнул бы ты ко мне в этом новом мире, Ратма, но я бы все равно ждала тебя. Теперь все, чем ты мог бы стать, у меня украли».
С этими словами она вырвала копье из тела сына, преломила навершие, скрывавшее в себе ключ. «Этот ключ откроет не просто врата Преисподней», - протянула демонесса, взирая на обретенный артефакт. – «Она откроет для нас двери в будущее. Будущее, ставшее возможным лишь благодаря тебе. Жертва твоя не будет напрасной». С этими словами покинула Лилит Святилище Равновесия...
Сознавая, что немезида опередила его, герой не стал задерживаться в Некрополе Перворожденного, и, вернувшись к Нейриль, поведал ей о гибели Виго и Ратмы, а также об обретении Лилит ключа от врат Преисподней. Девушка отчаялась: неужто все их усилия были впустую?!.
Искатель приключений покинул твердыню, устремился к означенному имению, ступил в кабинет Донана. Пол помещения покрывали кровавые лепестки... явившие герою видение. Портал возник в кабинете, и предстала ужаснувшемуся Донану Лилит. «Я знаю, кто ты», - выдавил хорадрим. «И я знаю, кто ты, Донан», - отозвалась демонесса, вплотную приближаясь к отступающему от нее смертному. – «Старый. Усталый. Каждый день пытаешься соответствовать своему прежнему образу». «Что тебе нужно?» - вопросил Донан. «Астарот», - отвечала Лилит. «Он мертв», - напомнил ей хорадрим, но демонесса заметила: «Астарот не мог погибнуть. Уж точно не от твоей руки. Что ты с ним сделал?» «Я отвергаю тебя!» - воскликнул Донан, собравшись с духом. – «Возвращайся во Тьму, из которой явилась».
Лилит перевела взгляд на картину на стене кабинета, изображены на которой были Донан и двое его сподвижников. Все трое – в расцвете сил, в ореоле славы, ибо прославились тем, что покончили с могущественным демоном, Астаротом... Лилит исчезла, и лишь кровавые лепестки на полу служили Донану напоминанием о том, что произошедшее не было ни сном, ни мороком...
Видение завершилось... когда особняк подвергся нападению демонов-козлов. Герой наряду с кающимися рыцарями сумел отразить атаку хазра, после чего обратился к вернувшемуся в свои владения Донану: «Возможно, их привлекло сюда присутствие Лилит. Я зрел видение ее в твоем кабинете». «Что еще за видение?» - озадачился хорадрим, и, когда герой растолковал ему суть своего незавидного положения, усмехнулся: «А ты полон сюрпризов, да? Что ж... теперь ты понимаешь мои тревоги. Дочь Ненависти в моем собственном доме! Должно быть, она была в ярости, когда я вышвырнул ее». «Кто был изображен на картине в твоем кабинете?» - осведомился герой. – «Похоже, Лилит вознамерилась навестить их». «Нафейн и Айрида», - отвечал Донан. – «Друиды, которые помогли мне покончить с Астаротом».
Донан просил героя навестить гарнизоны рыцарей в селениях близ обиталищ друидов; если Лилит появлялась в тех местах, наверняка не осталась незамеченной воинами.
Через дикоземье Скосглена следовал герой к северным пределам региона, и достиг несколько дней спустя деревни Тирмар. Рыцарь-командующая Разия, верховодящая размещенным в деревне гарнизоном, сообщила прибывшему авантюристу: да, в окрестных Топях действительно заметили рогатую женщину, исходила от которой демоническая скверна.
«Она разыскивает друидов, сразивших Астарота», - просветил воительницу герой, и та понимающе кивнула: «Тут проживает безумец Нафейн. Мы попытались было проведать его. Дошли до Богланнского каменного круга, когда появился спутник друида – волк – и укусил одного из моих людей».
По словам Разии, отношения друидов и кающихся рыцарей – ревнителей Света – были крайне напряженными. Те не скрывали своей ненависти к Церкви. Разия не ведала, в чем крылась причина раздора между Донаном и его бывшими товарищами, но была рада, что хорадрим остался с рыцарским орденом, не изменил своему долгу.
...В Топях повстречал герой верного волка Нафейна, и провел тот его к холму, находился на котором его хозяин. Узрев друида, герой замер в ужасе; древо, исполненное демонической скверны, удерживало несчастного своими ветвями. Нижняя половина тела у Нафейна отсутствовала, и поток крови изливался на землю, где, смешиваясь с ручьем, устремлялся к северным пределам Топей. Каким-то непостижимым образом друид оставался жив – и в сознании!..
Герой проследовал по течению ручья, воды коего несли кровь друида, к пещере. Подземные тоннели были полны скверны; нечестивая волшба Лилит породила чудовищное воплощение ярости. Сей ритуал потребовал крови друида, но ныне треглавая тварь восстала, и, призванная Лилит, бросилась прочь из пещеры, и не сумел герой остановить ее...
Воитель вернулся на холм, оставался на коем пленен изуродованный друид. Нафейн признался: он согласился помочь Лилит в обмен на изгнание той ненавистных кающихся рыцарей с исконных земель друидов. После чего демонесса оставила его здесь... в столь ужасающем состоянии. «Что ты предложил ей взамен?» - потребовал ответа герой, и молвил Нафейн: «Я рассказал ей... где сокрыт Астарот... В Эльдхейме!.. В присутствии Лилит... я потерял контроль над собой, и разум мой захлестнула ярость».
Исполняя последнюю просьбу обреченного друида, герой пронзил клинком сердце его, обрывая страдания... и пресекая дальнейшее осквернение Топей.
После чего поспешил к северному селению, Брестейгу, отчаянно уповая на то, что успеет спасти Айриду от страшной участи, уготованной ею Лилит. Вождь Брестейна, Асгейл, поведала герою о странном тумане, возникшем в холмах, и о неупокоенных духах, выступающих из него. «Кроме того, видели демонессу, направляющуюся к холмам, - к владениям Айриды», - добавила вождь.
Молодой рыцарь Йорин – сын Донана - вызвался сопроводить героя к холмам, сообщив о том, что путь лежит через Стенающие Курганы – подземные друидические захоронения павших в противостоянии Астароту... Множество неупокоенных зрели двое у сих курганов... ровно как и демоническую скверну. Задавался Йорин вопросом: что же пробудило мертвяков? И... куда подевалась Айрида?..
На саркофаге в одной из каверн лицезрели герой и Йорин друидические руны, пробуждающие неупокоенных. «Их начертала Айрида...» - заключил Йорин. – «Но почему она объединилась с демоном? Она ведь поклялась хранить покой мертвых...»»
Миновав Стенающие Курганы, двое достигли Холмов Древних, объятых туманом, рыскали в коем мертвяки. Повстречали они двух друидов – отца и дочь, кои поведали о том, что заметили проходящую мимо Айриду... в сопровождении рогатой демонессы. «Они направились к вершине высокого холма, Уединения», - говорили друиды. – «После чего ветер донес до нас звук тальхарпы Айриды... и началось безумие».
Герой углубился в объятые туманом холмы. Уничтожил он зачарованные нагромождения останков умерших, служившие источником колдовского тумана, и рассеялся тот.
На вершине Уединения лицезрел герой Айриду, напомнил ей: «Мертвые убивают твоих сородичей прямо сейчас». «Некоторым суждено умереть... таков естественный путь вещей», - безразлично отозвалась друида. – «Подобные испытания позволяют избавиться от слабых, а сильных сделать еще сильнее. И те, кто выживет, сумеют спасти нашу землю от Преисподней». «Ты поверила лжи демонессы», - заключил герой, но Айрида покачала головой: «Нет, это был мой собственный выбор. Лилит лишь наделила меня силой, необходимой, чтобы сделать то, что необходимо». «А что дала ей ты?» - потребовал ответа воитель. Айрида предложила герою испытание боем; если явит тот себя достойным противником, то получит ответы на свои вопросы.
В противостоянии герой поверг пожилую друиду и призванных ею духов неупокоенных, и призналась Айрида: «Я рассказала Лилит о чарах, ограждающих тюрьму Астарота... и о том, как развеять их...» «Но почему?!» - воскликнул герой. «Мой народ позабыл о том, что потребовалось для низвержения Астарота...» - изрекла друида. – «Им следует напомнить об этом снова... Если не смогут они сразить Астарота... значит, нечего им и надеяться выстоять пред мощью Преисподней...» Скончалась Айрида, а герой выступил в обратный путь к Эльдхейму, дабы известить о последних событиях Донана.
К тому времени, как добрался авантюрист до крепости, пала та пред силами кланов хазра; из кающихся рыцарей – защитников твердыни – выжили лишь немногие. Похоже, Лилит исполнила свою часть сделки, заключенной с друидами, нанеся удар по оплоту Церкви Света в землях Скосглена.
Донан выжил, и ныне оставался в большом зале крепости, воздавая последние почести павшим. Хорадрим поведал герою, что побывали в Эльдхейма Лилит и ее треглавая бестия, а уж после хлынули козлоногие. «Меня она не убила», - с болью произнес Донан. – «Играет со мной. Хочет, чтобы я увидел, как она разрушает все, мною созданное»
Донан признался: они с друидами не убили Астарота, а заключили сущность демона в Камень Души, сокрыли коий в подземелье. После чего хорадрим приказал построить над казематами крепость Эльдхейм и освятить ее, дабы пресечь распространение демонической скверны. Всю свою жизнь посвятил Донан сокрытию Камня Души от мира; никто не ведал о тайне Эльдхейма – даже его сын, Йорин.
О том, зачем Лилит понадобился Астарот, Донан доподлинно не ведал. «Астарот был стражем отца Лилит, Мефисто – Лорда Ненависти», - предположил хорадрим. – «Возможно, здесь есть какая-то связь».
Увы, Камня Души в подземелье не оказалось... Близ пьедестала, на котором прежде покоился артефакт, означились кровавые лепестки. Герой коснулся их, зрел образы прошлого: Лилит, берущую Камень Души в руки, заключающую соглашение с сущностью Астарота. «Астарот, Опаленный Герцог», - говорила демонесса. – «Ты проведешь меня туда, где мне боле не рады. Я же дарую тебе свободу... а также отпрыска Донана. Надежду его и отраду». Астарот согласился на предложенную сделку, и Лилит с силой вонзила Камень Души в лоб плененного ею Йорана, надлежало которому ныне стать вместилищем для бессмертной сущности Астарота...
Узнав о судьбе сына, Донан ужаснулся. Он отказывался верить в то, что потерял Йорана навсегда – наверняка парня еще можно спасти! «Мы должны разыскать Йорана как можно скорее», - убеждал героя хорадрим. – «Понимаю, все кажется безнадежным, но я изучал Камень Души всю свою жизнь, и понимаю его природу. Уверен, мой мальчик изо всех сил противостоит сущности демона. И она где-то рядом. Возможно, в Керригаре. Астарот любит предавать огню невинных, это заставляет его бороться сильнее...»
Покинув руины крепости, искатель приключений и Донан выступили в направлении Керригара – крупнейшего поселения в Скосглене. Часть кварталов города уже пылала; глазам ужаснувшего хорадрима и спутника его предстали Лилит, бесстрастно наблюдающая за страданиями отчаявшихся мирян... и Астарот, возвышающийся на спине огромной треглавой гончей Преисподней.
«Поступай как знаешь, Астарот», - процедила Лилит, с улыбкой созерцая сломленного хорадрима. – «Я получила, что хотела». С этими словами Мать Ненависти исчезла...
В противостоянии герой сразил и гончую, и Астарота. Донан вырвал Камень Души демона из черепа сына, и мертвое тело того вновь обрело человеческое обличье...
Сознавал герой: Лилит ведет в Святилище свою игру, и все они пляшут под ее дудку. На помощь Донана больше рассчитывать не приходится; хорадрим был совершенно раздавлен произошедшим. Никто из смертных не знал, чего добивается Лилит, и что обещал ей Астарот...
...Оставив земли Скосглена, выступил герой к западным пределам континента, рекомым «Сухими Степями». Несколько дней спустя прибыл он в град Кед Барду, где расспросил местных – не встречали ли те хорадрима, Лората. Последнего удалось отыскать на местной конюшне: старик храпел в стойле, будучи мертвецки пьян.
Вылив на Лората ведро ледяной воды, авантюрист сумел привести хорадрима в чувство. Поведал старик: он сумел выяснить личину бледноликого – то оказался Элиас, его собственный ученик... в прошлом – хорадрим. Откровение сие и заставило Лората запить, дабы утолить рвущую душу боль...
«Именно он привел Лилит в святилище», - говорил Лорат. – «Ты должен найти его, выяснить, почему он это сделал... а затем убить». Хорадрим просил героя обратиться к местной женщине, выступавшей связной для членов их ордена; возможно, она может обладать сведениями о том, где ныне находится бледноликий. «Ее зовут Текрин, она остается на постоялом дворе», - напутствовал героя Лорат, доблестно сражающийся с тяжелейшим похмельем. – «Спроси, не было ли у нее вестей из ‘Орбейского монастыря’».
Разыскав помянутую осведомительницу, герой задал ей сей вопрос, и отвечала та: «Нет, из Орбея никаких вестей уже несколько дней. Но вот дошли до меня слухи о том, что бледноликого человека, облаченного в черные одежды, видели недавно у каньонов Абару».
Узнав об этом, Лорат вызвался немедленно отправиться в означенный каньон. Герой же вознамерился заглянуть в Орбейский монастырь – не стряслось ли там чего?..
Ступив в святую обитель, авантюрист лицезрел ужасающую картину резни. Монахи были перебиты, и ныне полнили монастырь мятущиеся духи. Разя сии сущности, проследовал герой во внутреннее святилище, оставался в коем настоятель. С горечью поведал тот герою: несколько дней назад к вратам монастыря подошел Элиас, сказал, что гибель Святилища неизбежна, и лишь он, настоятель, сможет помочь отвратить ее. Настоятель впустил его в монастырь... и Элиас перебил монахов и ученых, после чего спустился в архивы и забрал хранящийся там запретный фолиант, ибо вознамерился призвать в мир одно из Низших Зол!
На глазах героя исполненный скорби и раскаяния настоятель вобрал в себя множество душ убиенных, обратившись в могущественного призрака – воплощение Орбея!..
В противостоянии герой покончил с сей манифестацией, и, покинув монастырь, выступил к каньонам Абару, где встретился с Лоратом, поведал ему о том, чему стал свидетелем в монастыре. Узнав, что его бывший ученик собирается призвать кого-то из Низших Зол, заставила хорадрима побледнеть.
В каньоне Абару оставалось немало следов демонической скверны, а пред хижиной, набрели на которую герой и Лорат, начертана была огромная пентаграмма. Магия оной пробудилась, и атаковали незваных гостей демоны. Герой разил тварей Преисподней, в то время как Лорат закрывал разлом меж планами бытия, через который в Святилище проникали нечестивые порождения.
Покончив с демонами, герой ступил в хижину, приступил к методичному ее осмотру. Как выяснилось, принадлежал домишко искусному резчику по камню, Генбару; разочаровавшись в жизни и предавшись отчаянию, обрел тот в Элиасе наставника и набольшего. Последний заверил Генбара, что остается в Святилище немало тех, кого Мать Лилит находит прекрасными, и вместе построят они новый мир... на обломках старого...
Изучив найденные свидетельства, заключил Лорат: Генбар, а не Элиас является призывателем демонов, наводнивших каньон! В резчике хитроумный чародей нашел идеальную марионетку, и, передав ему свитки с заклятиями призыва, использовал в своих целях, не преминув заверить в том, что поступает Генбар исключительно в соответствии с желаниями Матери.
Резчика герой и Лорат обнаружили в дальних пределах горного каньона. Окружив себя каменными изваяниями Лилит, безумец возносил молитвы своей богине, благодаря за то, что прислала она Элиаса указать ему путь. Заметив авантюриста и хорадрима, Генбар принялся призывать демонов, взывая к Элиасу о помощи.
«Лорат Нар...» - грянул бесплотный глас Элиаса. – «Долго ждал я этого момента». Вспыхнула на земле загодя начертанная пентаграмма, и предстал двоим могучий демон, Махмон.
...В противостоянии прикончил герой и безумного резчика, и демона. Осмотревшись в импровизированной святыне Лилит, заключил Лорат: «Сперва плохие новости. Очевидно, что Генбар кого-то ждал... а это означает, что безумием своим Элиас заразил и других. Обучил их искусству призыва. К тому же, Генбар выкрикнул: ‘У наставника есть все, что ему нужно’. Значит, они задумали что-то масштабное. Хорошие же вести в том, что демон, которого прислал сюда Элиас, кое-чем примечателен. Его требуется постоянно кормить человечиной. Я разрежу ему пузо, погляжу, что внутри... Возможно, получим зацепку о том, откуда он сюда был перемещен».
В брюхе демона Лорат обнаружил медальон с выбитым на нем символом правящего дома Гуулрана – столицы Сухих Степей. Не мешкая, герой и хорадрим пополнили в Кед Барду припасы, и, покинув город, выступили к стенам Гуулрана, отчаянно надеясь на то, что отыщут в столице Элиаса.
...Гуулран обратился в город мертвых. Улицы его были залиты кровью, устилали их тела несчастных, жестоко растерзанных каннибалами. Лорат был уверен в том, что Элиас остается во дворце, и врата оного надежно закрыты.
Близ городских стен повстречали двое воровку Залаю, осведомительницу хорадрима. «Оюн остается в городе вместе с этими мясниками!» - восклицала Золая. – «Возможно, она – единственная, кто знает о тайном тоннеле!» Неведомо, существует ли тоннель в принципе, но надежда на это была лучшим шансом на проникновение во дворец.
Узнав у Залаи о том, где именно в городе находится жилище Оюн, герой устремился в обиталище каннибалов и нежити, обратился в кое ныне славный Гуулран. Не найдя Оюн в ее жилище, направился он в городскую тюрьму, где обнаружил женщину в одной из камер. Рассказывала Оюн, как Элиас явился ко двору правителя, потребовал передать ему город. Конечно же, наглец был брошен в темницу... где и вызволил клан томящихся в заключении каннибалов. Последние стали истовыми последователи Элиаса, и, вещая о новой эпохе, вырвались из тюрьмы, перебили горожан, и ныне предводитель каннибалов – Тиран Брон – восседает во дворце Гуулрана.
Через тайный ход герой вывел Оюн из города. Воссоединившись с Залаей, женщина поведала своему спасителю о том, где именно находится потайной тоннель, проходящий под городскими улицами и ведущий непосредственно во дворец разоренной столицы Степей.
Лорат и герой проникли во дворец Гуулрана через тоннель, и, крадучись, устремились к тронному залу. Пребывало в сем здании множество последователей Лилит, обсуждающих замысел Элиаса призвать в мир Андариэль. Каннибалы примкнули к чародею, преследуя собственные интересы: хаос, чинимый тем, означает огромное число трупов – а, значит, и источников пропитания для племени.
Перебив сектантов, означившихся в тронном зале, герой и хорадрим проследовали в покои, еще недавно занимаемые Элиасом. Последний забрал из архивов хорадримов немало фолиантов, и, скрупулезно изучив их, воспользовался полученными знаниями в своих целях. Осмотрев чертог, герой обнаружил свидетельства того, что надеется Элиас призвать в мир Андариэль, чтобы с помощью ее противостоять триумвирату Предвечных Зол, когда явят себя те в Святилище. «Наша возрождение начинается здесь – с Андариэль, связанной с сердцем Гуулрана», - прочел герой запись в дневнике Элиаса. – «Она обретет силы от страданий жителей сего Города Мучений, а мы – в свою очередь – поглотим ее могущество. И обратим силы Андариэль против иных владык Преисподней».
Кроме того, отыскал в помещении авантюрист старую карту Степей, указан на которой был путь, ведущий к Храму Предвечных Зол, возведенному в недрах землях под горой Сиво.
«Что ж, все становится ясно», - заключил Лорат, когда поведал ему герой о своих находках. – «Когда я знал Элиаса, он отчаянно пытался найти для себя достойную цель. Я не смог дать ему этого, посему он, полагаю, обрел ее в Лилит. Я не смог остановить его, позволил обратиться в... это. И сейчас мы должны воспользоваться шансом все исправить... пока ситуация не усугубилась еще больше... Мы знаем, что призыв Девы Мучений свершится в Храме Предвечных Зол под горою Сиво. Мы отправимся туда... и убьем Элиаса».
...Означились на горных склонах многочисленные последователи Матери, и сумели они разыскать древний храм Триединого. Но, дабы ступить в сию оскверненную обитель, требовалось обрести благословение трех Великих Зол, святыни коих пребывали неподалеку. Следуя совету Лората, приблизился герой к святыне Баала, и просветил его хорадрим: «Баал, Лорд Разрушения. Его влияние стояло у истоков каждой из войн в истории. Неустанно сеет он раздор».
Герой произнес истинное имя Лорда Разрушения, «Тор’Баалос». Боль пронзила тело его, знаменуя обретение благословения первого из Предвечных Зол.
Следующей святыней, которую разыскали двое, стал алтарь, посвященный Диабло, Лорду Ужаса, сеющему страх в смертные сердца. «Аль’Диаболос!» - возвестил герой, и закричал от боли, знаменующей обретение им второго нечестивого благословения.
У третьей святыни, посвященной Лорду Ненависти, изрек герой: «Дул’Мефистос!» Возник в нескольких шагах от него пламенный портал, шагнув в коий, обнаружил себя воитель в видении Сечерона... где предстал ему знакомый уже окровавленный волк.
«Мефисто!» - заключил герой, и подтвердил волк: «Да, это так, и мы с тобой можем помочь друг другу. Смертный по имени Элиас хочет воспользоваться могуществом Предвечных Зол в собственных целях. В эту эпоху никто не хочет знать своего места, верно?.. Его вмешательство привлекло отголоски прошлого в мое убежище Ненависти. Но мы с тобой можем все исправить. Когда ты принесешь покой в сие пространство, я дарую тебе свое благословение».
В видении Сечерона сразил герой манифестации варваров, отчаянно защищающих свою вотчину от Предвечных Зол, бросил ожидающему его волку: «Не думал я, что Предвечному Злу понадобится помощь смертного». «Да что-то не везло мне в последние годы», - доверительно признался ему Мефисто. – «Был заключен в этой безделушке – Камне Души. Оказался исторгнут обратно в Преисподнюю. Моя сущность восстанавливается, посему могущество покамест ограничено. У каждого из нас есть свои взлеты и падения, верно?» «Ты заслуживаешь куда худшего», - заверил его герой, и прорычал волк: «Я всего лишь предложил тебе помощь, а ты отвечаешь мне на это Ненавистью. Быть может, стоит направить свой гнев на Лилит?.. Прими мое благословение. Уничтожь ее. Спаси мир».
Так, обретя третье благословение, герой покинул иллюзорную реальность, обнаружив себя у алтаря Мефисто...
Врата храма Триединого распахнулись пред воителем, несущем на себе благословение трех Предвечных Зол, и герой, проследовав в древнюю святыню наряду с Лоратом, устремился к залу, где вершил Элиас свой ритуал, кровью убиенных сектантов нанося магические символы на тело пребывающей без сознания девы. Очевидно, избрал последнюю Элиас вместилищем, наполнил кое бессмертная сущность Андариэль. Тиран Брон расхаживал поодаль, поигрывая клинками, но держась от всецело сосредоточившегося на ритуале Элиаса подальше.
Тенью проскользнув в зал, Лорат сумел подобраться к Элиасу. Не ожидал тот узреть в храме своего бывшего наставника, и тот, воспользовавшись замешательством мага, вонзил кинжал ему в горло. Элиас распластался на каменном полу, а дева пришла в себя, истошно закричала, не понимая, где оказалась и почему вся покрыта кровью. Хорадрим увлек незнакомку за собой; герой же схлестнулся с Бромом и призванными тем каннибалами, не позволяя противникам броситься вслед за Лоратом...
Когда с каннибалами было покончено, настиг герой хорадрима и его спутницу. Последняя дрожала, признавшись, что в голове ее теперь звучит чей-то голос. «Андариэль», - мрачно заключил Лорат. – «Между вами установилась связь. Но кто ты?..» «Таисса», - выдавила девушка. – «А ты?» «Лорат», - представился старик. – «Хорадрим». «Хорадрим? Как и... Элиас», - молвила Таисса, но Лорат покачал головой: «Он лгал, если сказал тебе это. Я пришел, чтобы убить его. Но, стоило мне отвернуться, как он исчез».
Таисса знала, что в восточных пределах пустыни Кехджистана у Элиаса есть тайное убежище. Если чародей сумел выжить, то наверняка укрылся именно там.
Лорат предложил герою отправиться в город Тарсарак, жителям которого ведомы земли Кехджистана. Быть может, удастся получить у них какие-то зацепки... Таисса вызвалась сопровождать своих спасителей: куда еще ей было податься в этом обезумевшем мире?!.
...Проведя несколько дней в пути, трое добрались до города, возведенного в песках бескрайней пустыни. Жители Тарсарака поделились с прибывшими слухами о колдуне, живущем в величественном дворце, скрывает который от мира пылевая буря, продолжающаяся бесконечно. А вот проводников к сей обители в городе сыскать не удалось – миряне советовали герою обратиться за помощью к странному старику-отшельнику, жилище коего находится чуть ниже по течению реки Аргентек.
Оставив в городе Таиссу, терзаемую постоянно звучащем в разуме голосом Андариэль, герой и Лорат выступили к обиталищу старого отшельника.
...Последний обнаружился в наркопритоне, сокрытом в пустыне. Покончив с головорезами, преградившими им путь, герой и Лорат растолкали старика. Увидев на шее хорадрима символ, указывающий принадлежность к сему славному ордену, старик подумал было, что воочию зрит Декарда Каина!.. Давным-давно он, Месиф, был капитаном корабля, и, помнится, перевозил Каина и сопровождавших его авантюристов из Лут Голейна в Кураст...
Выслушав Лората, Месиф с готовностью согласился помочь новым знакомым пересечь область, снедаемую песчаной бурей, предложил встретиться у старой часовни близ Тарсарака.
Забрав из города Таиссу, Лорат и герой проследовали к означенной часовне, где дожидался их Месиф. Хорадрим велел девушке дожидаться их возвращения в сей полуразрушенной церквушке; здесь, на освященной земли глас Андариэль в разуме ее ослабевает.
Старик провел героя и Лората лишь ему известными тропами к дворцу в сердце пустыне, за свирепой песчаной бурей. Некогда был тот столицей Кехджистана, ныне же был занят многочисленными последователями Лилит. Обсуждали те Низшее Зло, сила которого вскоре окажется в их распоряжении, а также поминали о Незрячем Оке, пребывающем во владении мастера Элиаса.
Лорат встрепенулся, услышав о сем артефакте. Прежде хранился тот у лучниц, входящих в Сестринство Незрячего Ока, но был украден. Насколько было ведомо хорадриму, артефакт позволял зреть образы иных пространств и времен. Страшно подумать, для каких целей Незрячее Око могло понадобиться Элиасу...
Велев Месифу держаться поодаль от дворца, герой и Лорат проследовали во врата его, устремились к тронному залу, где сошлись в противостоянии с Элиасом. Двое сразили противника... и тот бесследно исчез...
На полу тронного зала заметил герой кровавые лепестки, и, коснувшись их, зрел видение недавного прошлого: Элиаса и Лилит, наблюдающих, как демонические гончие пожирают вопящего в агонии монаха. «Мефисто. Диабло. Баал», - прозвучали слова Лилит, обращенные к Элиасу. – «Разрушение Святилища неизбежно. И все же ты продолжаешь питать сомнения». «Лишь фанатики и глупцы могут быть всецело в чем-то уверены, Мать», - произнес Элиас в ответ. – «Если нам и суждено спастись, то с твоей помощью».
«Я пришла не для того, чтобы спасать, а чтобы дать силу», - возразила Лилит. – «В тени моей сильные станут противостоять могуществу Преисподней. Пусть слабые заботятся о себе сами». «Андариэль обретет жизнь», - постановил Элиас, оборачиваясь к Лилит. – «Хорадримы умрут». «Любой ценой», - согласилась демонесса, и Элиас, опустившись на колени пред Лилит, выдохнул: «Любой ценой».
Герой пояснил Лорату суть увиденного. Стало быть, Лилит полагает, что вторжение возрожденных Предвечных Зол в Святилище неизбежно, и стремится придать сил защитникам смертного мира. «Вот почему они и Элиас собирают последователей!» - осознал Лорат. – «Они создают армию!»
Двое бежали по коридорам дворца, надеясь отыскать Незрячее Око. Элиас появлялся вновь, призывая демонов в надежде покончить с противниками, но безуспешно; чародей терпел поражение раз за разом... но неизменно возрождался вновь! Лорат чувствовал: без некромантии здесь явно не обошлось...
В одном из чертогов двое обнаружили Незрячее Око, и, забрав его с собою, покинули дворец. Несчастного Месифа обнаружили они смертельно раненым; один из последователей Лилит нанес старику удар в спину, заметив того близ дворца. Лорат оставался рядом с Месифом до последнего вздоха того, а после наряду с героем выступил в обратный путь к часовне, где дожидалась их Таисса.
Лорат возложил Незрячее Око на постамент в молельном зале. Герой коснулся реликвии, вызывая в разуме образ Лилит... и зрел ту в пустыне наряду с Элиасом. «Сущность моего отца возрождается», - изрекла демонесса. – «Я чувствую... как будто тысячи зарубцевавшихся ран открываются вновь. Он все еще слаб. Уязвим. Я должна нанести удар, пока это еще возможно». «И обрести его силу», - промолвил Элиас. – «Иные лорды...» Лилит жестом приказала ему замолчать, ибо ощутила, что ведется за ними с помощью магии наблюдение...
Герой отшатнулся от Незрячего Ока, поведал Лорату о том, чему стал свидетелем. «Мефисто возрождается, и Лилит собирается заполучить его силу, пока он еще слаб», - сообщил он.
Лорат расхаживал по часовне, напряженно размышляя, сопоставляя все известные им на данный момент факты. «Если она обретет силу Мефисто... то и сама станет подобна Предвечному Злу», - бормотал хорадрим. – «Она сумеет... захватить и Преисподнюю, и Святилище. Есть у меня идея... как остановить ее. Но для этого нам следует заручиться помощью старого союзника».
Лорат написал письмо Донану, в настоящее время находящемуся в Киовашаде, просил героя передать его хорадриму. После случившейся трагедии последний отправился в собор Света, дабы попытаться понять, как жить ему дальше, к чему стремиться. И существует ли в принципе исцеление для его истерзанной души?..
...Донан, означившийся в молельном зале собора, повертел написанное шифром хорадримов письмо в руках, внимательно прочел его. «Лорат хочет заключить Лилит в мой Камень Души – тот, в которым прежде находилась сущность Астарота», - просветил Донан героя. «Это сработает?» - с надеждой вопросил тот. «Нет, конечно!» - всплеснул руками Донан. – «Сначала Камень необходимо настроить соответствующим образом – на эссенцию Лилит. А для этого необходим эксперт». «Лорат считает таковым тебя», - настаивал герой.
Поколебавшись, Донан предложил путнику вновь наведаться в подгорное хранилище хорадримов. Прежде проводили в нем свои изыскания Лорат, Донан, Элиас... и Тираэль. Правда, в какой-то момент обретший смертность ангел покинул сподвижников; предполагал Донан, что Тираэля нечто устрашило...
К вящему удивлению своему, герой и Донан обнаружили в хранилище девушку, усиленно штудирующую трактаты ордена хорадримов. В незваной гостье узнал герой Нейриль, и призналась та: теперь, после смерти матери она решила всецело посвятить себя противостоянию угрозе Святилища, несомой Лилит. Донан недоверчиво хмыкнул, но все же не мог не признать, что в прошлом был подобен этой деве – исполнен надежд на светлое будущее... на то, что способен он изменить мир к лучшему.
Донан забрал с собою записи о природе Камня Души – артефакте, изучал который он на протяжении долгих лет, карту континента с указанием мест, сильна в которых эссенция Ненависти, необходимая Лорату для настройки камня на природу Лилит. Наконец, Донан взял в руки свой амулет хорадрима, долго рассматривал его. «Миссия ордена была для Лората всем», - проронил он. – «В отличие от него, я не готов был отдать за идеи сии свою жизнь. Я хотел быть самым обыкновенным человеком. Обрести семью, славу... И вот как все завершилось... Понимаешь, материал, из которого сделаны Камни Души... столь же стар, как сам Великий Конфликт. Когда имеешь дело со столь предвечной магией, тебе нужна вера, сила духа. Нет у меня ничего этого».
В одном из залов хранилища заметил герой книгу, написанную Лоратом: «Манифестации Предвечного Зла». «Предвечное Зло ослаблено, но оно никогда не может быть уничтожено», - прочел герой. – «Даже оставаясь в Преисподней, они все еще могут оказывать воздействие на наш мир, оставаться среди нас незримыми. Будучи ослаблены, они принимают обличья странных животных: одноглазой совы, бескрылой летучей мыши, раненого волка».
Нейриль заявила, что продолжит следовать путем хорадримов, и поможет герою и Донану в их начинании. Покинув хранилище, трое отправились в старую часовню близ Тарсарака, где дожидались их Лорат и Таисса. Донан справился с утратой сына, вновь обрел цель в жизни.
Хорадримы принялись обсуждать детали замысла по возможности заключения сущности Лилит в Камень Души. Таисса покинула часовню, заявив, что ей нужно подышать свежим воздухом.
Отсутствовала она довольно долгое время, посему герой и Нейриль отправились следом... лицезрев Элиаса, ворожившего над телом Таиссы, распластавшейся на земле. «Руны, нанесенные на ее плоть, образуют маяк, свет коего пронзает пласты реальности!» - воскликнул Элиас, отступая. – «Она свою роль сыграла».
Герой велел Нейриль заняться Таиссой, и девушка потащила ту по песку к дверям часовни. Элиас успел ретироваться... но предстало авантюристу призванное чародеем в мир воплощение Андариэль, Девы Мучений.
Последняя пала в противостоянии с воителем, и тот поспешил вернуться в часовню. Придя в себя, молвила Таисса: «Перед тем, как отправиться в Степи, Элиас зашел в Хавезар. Забрал то, что ему не принадлежит. Поэтому я и преследовала его. У меня... подруга в Хавезаре, которая познала искусство бессмертия. Она может знать тайну Элиаса. Позвольте мне отвести вас к ней».
«Я думал, нас интересует Лилит, а не Элиас», - нахмурился Донан. «Найдя его, мы можем отыскать и ее», - пояснила ему Нейриль.
Герой и четверо спутников выступали на юг – к городу Зарбинзет, находящемуся на границе болотистого региона Хавезар, охватывающего юго-восточные пределы континента. Достигнув поселения, разделились они. Таисса повела за собой Лората и Нейриль в топи, проживала в коих ее подруга Тимуэ, познавшая долголетие; возможно, ведает она, в чем кроется секрет бессмертия Элиаса. Донан же направился к находящемуся неподалеку заброшенному оплоту ордена Закарум, эссенция Ненависти в коем была сильна; надеялся хорадрим подготовить надлежащим образом Камень Души к пленению Лилит.
Герой вызвался сопровождать Донана; достигли они занятых нежитью стен крепости Ракхат, спустились в гробницы, где у саркофага Санкекура попытался хорадрим настроить пустующий Камень Души на эссенцию Ненависти. Однако не преуспел в сем, и, присмотревшись к кристаллу, обнаружил на поверхности его трещину. Должно быть, Камень Души был поврежден в час противостояния с Астаротом...
Донан вознамерился восстановить артефакт, а для этого необходимы ему были алхимические принадлежности. Посему наряду с героем выступил хорадрим через зловонные топи к близлежащему селению, Веджингани. Оба донельзя удивились, когда ведьма, поминаемая жителями деревушки, оказалась никем иным, как Таиссой! Последняя вернулась в свою башню на болотах и желала лишь одного: чтобы ее оставили в покое.
Тем не менее Таисса вняла отчаянным просьбам Донана, советовала ему навестить ведьму Вальту, в ее хижине на болотах – у той может оказаться ртуть, необходимая хорадриму для восстановления Камня Души. Герой вызвался наведаться к означенной ведунье, миновал восточные Пепельные Пустоши, заполоненные демоническими отродьями, отыскал утлую хижину – обиталище Вальты.
К несчастью, последняя оказалась истовой последовательницей Лилит, в коей видела спасительницу Святилища. Вальта атаковала незваного гостя, и тот вынужден был покончить с нею. Отыскав среди пожитков ведьмы бутыль с очищенной ртутью, вернулся герой в башню Таиссы.
Воспользовавшись алхимическими принадлежностями последней, Донан ворожил над Камнем Души, однако так и не сумел восстановить его. Все это время Таисса внимательно наблюдала за хорадримом, и, отозвав героя в сторонку, молвила: «Он не справится с этой задачей. Полагаю, он утратил веру в себя. Мы не можем очистить его от всех сомнений, но от скорби по утраченному сыну... пожалуй, избавим. Хоть ему и не понравится способ».
Подозвав Донана, Таисса предложила ему наряду с героем отправиться в древнее место силы, пребывающее в болотах. Возможно, будет от этого прок им всем...
Так, ведьма провела спутников к сердцу бескрайних болот, заставила выпить отвара... В видении явился Донану образ сына, простившегося с отцом...
Герой же зрел образ града, Травинкаля, и окровавленного волка. «Разве я не говорил, что хорадримы лишь обременят тебя?» - обращался Мефисто к смертному. – «Они так поглощены своими эмоциями, что забывают о том, что действительно важно! Истинная угроза – Лилит, не Элиас». «Я знаю, почему ты боишься ее», - бросил герой в ответ, и отозвался волк: «Моя судьба связана с твоей. Если она поглотит мою сущность, Святилище будет утрачено. Но у тебя все еще есть шанс ее остановить. Что, если я открою для тебя портал прочь из этих болот? Пусть хорадримы сами разбираются с Элиасом. А мы с тобой остановим Лилит». «Я знаю, кто мои настоящие союзники – это мои друзья», - отвечал ему герой. – «Верни меня к ним!» «Придет день искупления, и истинные твои друзья проявятся», - предрек Мефисто. – «Если Лилит преуспеет в начинании своем, винить ты сможешь в сем лишь себя».
Видение рассеялось... и обнаружил себя герой близ башни Таиссы у Веджингани. И как он здесь оказался?..
Избавившись от отравляющей душу скорби, Донан сумел восстановить Камень Души, и герой, простившись с хорадримом и Таиссой, поспешил по следам Лората и Нейриль, разыскивавших в зловонных болотах ведьму Тимуэ.
Последняя, выслушав неожиданных гостей, заключила: «Должно быть, Элиас заключил соглашение с Шепчущим Древом. Достичь его можно несколькими способами, но ближайший – в Инговани. В сем храме пребывают освященные благовония. Найдите их, и ваш путь к Древу начнется».
Отыскав среди топей означенный храм, Инговани, герой спустился в его глубины, где кишмя кишели огромные змеи. Во внутреннем святилище храма отыскал он помянутые Тимуэ благовония, и, сразив напавшую на него Мохлон, королеву змей, покинул подземные пределы.
Ведьма указала троим путь к алтарю, сокрытому в топях. Герой поджег благовония... и начали они ждать. Неведомо, сколько времени прошло, но в час ночной зрели трое исполинскую змею, ползущую через топи. Был ли то морок, или же подобное создание действительно существует?..
Не ведая, последовали герой и спутники его за змеей... и привела та их прямиком к Шепчущему Древу. С ветвей оного спускались веревки, к каждой из которых была приторочена отсеченная человеческая голова. Головы болтали без умолку, но сейчас взоры их обратились к приближающейся троице.
«Мы ищем человека по имени Элиас», - произнес Лорат, с опаской взирая на головы. «Элиас», - загомонили те. – «Сколький он тип. Он должен Древу. Оно делится мыслями и знаниями – в обмен на голову. Он был первым из нас, кто избежал платы». «Но что вы ему сказали?» - спрашивала Нейриль. – «Если мы сумеем остановить его, Древо получит свою плату». «Он искал способ призвать Лилит», - отвечали ей головы. – «Но на пути она сделал еще одну остановку – в месте, сокрытом от взора Древа».
«Это может объяснить обретенное им бессмертие», - заключил Лорат. – «Я и забыл уже, сколько раз мы его убивали». «Там вот почему Таисса не смогла получить его голову», - пропели головы. «Как нам попасть в то место, где побывал Элиас?» - осведомилась Нейриль, и отвечали головы: «Ищи гроб за пределами места крушения. Он доставит тебя туда, куда нужно. Узнай, какие тайны находятся там, ибо Древу о сем неведомо».
Лорат предложил спутникам отправиться на восточное побережье, ибо именно там могут означиться места крушения кораблей... И действительно, в тех отдаленных пределах означилось корабельное кладбище!.. В противостоянии с нежитью, заполонившей остовы судов, Нейриль была ранена, и рука ее начала гноиться. Сознавая, что заражение стремительно распространяется, Лорат отсек клинком руку Нейриль у локтя, и девушка лишилась чувств от боли.
Хорадрим остался на берегу, дабы приглядывать за раненой, и герой продолжил путь в одиночестве. Близ одного из кораблей означился внушительных размеров гроб. Сдерживая дрожь, герой лег в него... и крышка сама собой закрылась, после чего гроб соскользнул в темные морские воды. Оные наполнили гроб, и паника объяла захлебывающегося воина...
...Когда вернулось сознание, осознал он, что все еще жив... и, похоже, пребывает в руинах некоего древнего города, позабытого миром. Некогда проходил здесь Элиас, и отголоски сущности мага все еще витали в пустующих залах и библиотеках. Наблюдая за сими призрачными эманациями, герой выяснил, что находится он в храме Ратмы. Изучив находящиеся здесь свитки и фолианты, Элиас пришел к однозначному выводу: единственное существо, способное остановить Великий Конфликт и бросить вызов Предвечному Злу – Лилит. И, изыскав способ Ратмы по обретению божественности, намеревался Элиас призвать Дочь Ненависти, некогда изгнанную за пределы сих планов бытия Инарием, обратно в мир. Ибо Мать завершит начатое тысячелетия назад, возвысит чад своих, и обретут те то, что принадлежит им по праву, - Святилище.
В одном из чертогов отыскал герой ларец, пребывал в коем мумифицированный палец Элиаса. Стало быть, провел чародей ритуал, некогда разработанный Ратмой, поместив в палец сей средоточие своих жизненных энергий. Вот в чем крылся секрет бессмертия его!..
Стоило герою коснуться пальца, как содрогнулся храм до основания, начал стремительно заполняться водой. Волны захлестнули героя, сознание его померкло...
...В себя он пришел на берегу, подле костерка, разведенного Лоратом. Последний пояснил: он нашел авантюриста в гробу – должно быть, выступал тот своего рода порталом...
Нейриль отчаялась, осознав, что то был не сон, и она действительно лишилась одной руки. Лорат заверил девушку: он не бросит ее, и сделает все, чтобы стала Нейриль хорадримом, продолжательницей традиций древнего ордена.
Приблизившись к костру, герой бросил в него палец Элиаса, смотрел, как тот пожирает пламя.
Трое покинули болота, вернувшись к Донану, ожидавшему их наряду с Таиссой в покинутой твердыне ордена Закарум. Вновь спустившись в склеп, хорадримы принялись ворожить у саркофага Санкекура, настраивая Камень Души на эссенцию Ненависти.
Неожиданно Таисса встрепенулась, ощутив приближение Элиаса; похоже, тот вознамерился помешать проведению ритуала!.. Преградив путь магу, герой и ведьма атаковали его, и тот, будучи изранен, отступил, бросил с презрением: «И когда вы уже научитесь? Вы не сможете лишить меня жизни!» «Я побывал в затонувшем храме, Элиас», - отозвался герой.
В глазах Элиаса отразилось понимание... и страх. Маг попытался было скрыться в тоннеле, но силы оставили его. Элиас осел наземь, наблюдая за приближающимися палачами, примкнули к которым и завершившие ритуал хорадримы.
«Вот скажи, Элиас... стоило оно того?» - обратился к бывшему ученику Лорат. «Я привел Лилит в Святилище», - прохрипел тот. – «Совершил то, что считалось невозможным. И когда силы Преисподней явятся в наш мир, я должен быть рядом с ней, чтобы отразить сей натиск. Ты заставил меня пересечь запретные линии, ведь не осмелился сделать сам. Жизнь твоя прожита впустую. Не смей прощать меня старик, ибо по твоей вине все мы оказались здесь. ‘Стоило оно того?’ Это вопрос труса, Лорат. Такого, как ты».
Лорат отошел в сторону, а Таисса, возвестив, что собирается взыскать с умирающего долг перед Шепчущим Древом, перерезала ему горло. Невесть откуда в тоннелях означился огромный черный ворон. Опустившись на труп Элиаса, птица двумя ударами клюва отделила голову от тела, и, подхватив ее когтями, исчезла во тьме. Так мистическое Древо снискало свою дань...
Герой и спутники его покинули подземные тоннели. Таисса покидала остальных, заявляя, что противостояние Лилит ее не касается, а свою миссию она исполнила – голова Элиаса ныне свешивается с одной из ветвей Шепчущего Древа.
Таисса устремилась прочь, и лишь сейчас герой, Донан и Нейриль заметили, что с ними нет Лората. «Я видел его лишь тогда, когда Элиас назвал его трусом», - припомнил герой, и Донан побледнел: «И что, чтобы доказать свою доблесть, он решил бросить вызов Лилит в одиночку?» «Но Элиас не сказал нам, где найти ее», - заметил герой. «Голова его теперь на Шепчущем Древе...» - напомнила спутникам Нейриль. – «Значит, Древу известно местонахождение Лилит. Лорат может задать ему этот вопрос, но должен будет заплатить цену – ту же, которая была запрошена с Элиаса. Вечность на Древе».
Ужаснувшись, Донан молил героя спешить к Шепчущему Древу, дабы помешать Лорату свершить необратимое.
Но к тому времени, когда подоспели трое, Лорат успел задать вопрос... и получить свой ответ. «Лилит опережала нас на два шага», - бросил хорадрим сподвижникам. – «Древо знало, где она... теперь это известно и мне. Ответ стоил запрошенной цены». «Стоил?!» - возопил Донан. – «Теперь ты должен Древу свою голову! В день своей смерти оно истребует ее, повесив рядом с остальными!» «И что, мне на это твое разрешение нужно было?» - процедил Лорат. – «Оставь. Что сделано – то сделано. Пока мы тут бродим по болотам, Лилит готовиться обрести силу Мефисто. Она отыскала врата в Преисподнюю, и готова открыть их ключом». «Где же врата, брат?» - устало осведомился Донан, и отвечал Лорат: «Под Кальдеумом. Она даже сопротивления не встретила. Глупцы радостно приветствовали ее. Мы должны настичь Лилит и пленить ее в Камне Души. Это все, что имеет значение». «А если Лилит уже прошла во врата?» - спрашивал Донан. «Значит, мы последуем за ней в Преисподнюю», - отвечал Лорат. – «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы добраться туда».
Покидая топи, выступали герой и спутники его к Тарсараку; ликующий хохот головы Элиаса провожал их...
 Все нити судьбы сходились воедино. Лишь покинув болота, узнали путники о том, что силы Церкви Света, ведомые Инарием, выступили к Кальдеуму, дабы сокрушить Лилит. Опасался Лорат, что противостояние творцов Святилища опустошит мир, а победитель в оном будет безжалостен к выжившим. Уповали хорадримы на то, что сумеют настичь Лилит прежде, чем это сделает Инарий... Приближаясь к стенам Кальдеума, зрели герой и спутники его распятых на придорожных столбах мирян; были ли то сектанты, или же невинные горожане, не ведали они... и, похоже, не задавались сим вопросам и казнившие их ревнители Света. В Кальдеуме продолжалось ожесточенное противостояние между сектантами и рыцарями, а изливался на древний город кровавый дождь. В центре города бесчинствовали демоны, и означать это могло только одно: Лилит удалось открыть врата Преисподней. Примкнув к бою, герой и его сподвижники прорывались через ряды последователей Лилит... услыхали, что помянули те Мефисто. «Быть не может», - опешил Донан. – «Элиас верховодит этим культом. А Лилит верховодит им». Нейриль лишь промычала задумчиво; похоже, все не совсем так, как кажется на первый взгляд... В одном из живых кварталов лицезрели хорадримы Инария, обращающегося к своим рыцарям. «Пришло время исполнения пророчества!» - возвещал ангел. – «Лилит бежала через врата Преисподней. Я прикончу ее в той зловонной яме, кою она называет ‘домом’, и откроют путь на Небеса. И случится предначертанное: ‘Копье Света пронзит сердце Ненависти’. Все те, кто погибнут в сегодняшнем бою, вознесутся на Небеса! Собирайтесь уже у дворца. Мы выступаем в Преисподнюю!» Рыцари устремились прочь; дождавшись, когда удалятся они, обратился Лорат к Инарию: «А что потом? Какой у тебя план?» «А, хорадрим», - с презрением отозвался тот. – «Всегда пытаетесь примкнуть к битвам тех, кто вас лучшее и опытнее. Но ангелам вы не нужны». Доран продемонстрировал Инарию Камень Души, а Лорат бросил в ответ: «Треклятые ангелы не нужны нам». Инарий протянул руку, и Камень Души переместился в длань его. «Гордыня», - изрек ангел. – «Вы обладаете малой толикой того, что существовало прежде. Мирового Камня, оказавшегося в руках глупцов. Лилит падет от моего клинка, ибо так было предсказано». Он воспарил в небеса, устремляясь к дворцу... Последовали за ним и хорадримы наряду с героем. Утрата Камня Души не должна повлиять на их конечные замыслы; у них остается иной способ покончить с Лилит – герой, обретший за последние месяцы немалые силы. Ведь сразил он и Астарота, и Андариэль... На одной из городских площадей лицезрели путники рыцарей, возглавляемых праведной матерью Правой. Последняя продолжала верить в скорое свершение пророчества Отцом, посему вела за собой воинов к вратам Преисподней. Герой и сподвижники его примкнули к рыцарям, и отряд двинулся по городским улицам, заполоненным демонами. ...В подземельях дворца лицезрели четверо врата Преисподней, распахнутые настежь. Землю устилали знакомые кровавые лепестки, коснувшись коих, зрел герой видение Лилит, приближающихся к вратам. «Я чувствую твой страх, отец», - прошептала демонесса, сжимая в руках ключ. Врата распахнулись пред нею, и Лилит проследовала в Преисподнюю... Герой и трое спутников его проследовали во Врата, переместившись в Преисподнюю – Земли Ненависти, владения Мефисто. Ненависть начинала полнить разумы смертных, и отчаянно стремились они сохранить трезвость рассудка, не поддаться тлетворному влиянию ее. Землю устилали мертвые тела рыцарей и демонов; похоже, совсем недавно здесь завершилось кровопролитное сражение, не было в котором выживших... Заметил герой тело праведной матери; в руке она сжимала Камень Души! Права была жива, хоть и тяжело ранена. «Сражение не окончено...» - прохрипела она. – «Отец преследует Лилит...» «Где Инарий?» - потребовал ответа герой, и Права махнула рукой куда-то в сторону: «В башне. За этой... адской пустошью. Грядет... избавление...» «Но не для тех рыцарей, которых ты привела в Преисподнюю», - желчно произнес Лорат. – «И не для тебя. Ты – всего лишь марионетка того, кому наплевать на всех нас. У тебя ведь был при себе Камень Души все время, пока мы оставались в Кальдеуме, верно?» «Инарий доверил его мне...» - подтвердила Права, и, осознав, что хорадримы забрали артефакт, принялась сыпать проклятиями в их адрес, называя «еретиками» и «слугами Тьмы». «Оставим ее», - предложил товарищам Лорат. – «Она отравлена Ненавистью». Донан передал праведной матери целительное зелье, и женщина, не проронив боле ни слова, с трудом поднялась на ноги, побрела через выжженную пустошь в сторону далеких врат... Герой же, Донан, Нейриль и Лорат устремились в противоположную сторону – к виднеющейся на горизонте темной громаде башни. Десятки демонов набрасывались на них, и все же, разя сии отвратные порождения, четверо продолжали марш через равнины и отроги Царствия Ненависти к намеченной цели. На равнине, кою пересекали четверо, путь им преградил исполинский демон, Ашава... Покончив с тварью, устремились они к виднеющейся вдалеке Башне Мучений; внутри сего шпиля не было и следа Лилит и Инария... зато означились кровавые лепестки. В видении, ниспосланном оными, зрел герой последнее, яростное противостояние ревнителей Церкви Света и демонов Пламенной Преисподней... Заметив Лилит, проследовавшую во врата Башни, Инарий, сжимая в руке копье, последовал за нею. «Ты помнишь их, Инарий?» - звучал под сводами шпиля глас демонессы. – «Шепот обреченных?» «Слова тебя не спасут», - отозвался ангел, не сбавляя шаг. – «Покажись!» «Итак, солдат вернулся», - продолжала вещать из теней Лилит. – «И он исполнен решимости. Боле не так раздираемая противоречиями душа, которую я помню. Но к чему ты стремишься на самом деле, Инарий?» «Хочу занять принадлежащее мне по праву место на Небесах!» - отчеканил ангел. «И поэтому стремишься уничтожить то, что мы создали с тобой?» - голос Лилит был исполнен печали. «Святилище отвратно по природе своей!» - выкрикнул Инарий, и, уловив движение, резко обернулся; один из когтей на крыле Лилит отсек от копья ангела наконечник, но самой демонессе удалось избежать удара. «А наш сын?..» - с горечью бросила она, и отозвался Инарий: «Я все сделал правильно – для удовлетворения Небес». «Скажи, возликовали Небеса?» - вопросила Лилит, и, когда промолчал ангел, заключила: «Нет. Ты им не нужен». Разъяренный, Инарий бросился к Лилит, вонзил обломок копья ей в живот, молвив: «С тобой покончено». «Нет», - с жаром отозвалась демонесса. – «Мы сделали выбор... и они никогда не смогут простить тебя – и неважно, в чем ты будешь убеждать себя и на какие жертвы пойдешь. Молчание... и есть их ответ тебе!» Обескураженный, отшатнулся Инарий. «Ну... я же все исправил», - пробормотал он. – «Что еще вы хотите, чтобы я сделал? Скажите, прошу!» «Небеса больше не говорят с тобой!» - с этими словами Лилит вырвала копье из своего тела, с силой вонзила его в тело Инария. Напрасно тот молил Небеса о спасении. «Ты принадлежишь Преисподней!» - проревела Лилит, отрывая небожителю сияющие крылья, с холодным безразличием наблюдая за гибелью сущности, именуемой «Отцом Святилища»... ...Герой поведал о смерти Инария сподвижникам. «Значит, пророчество было ложно», - заключила Нейриль. – «О Копье Света, пронзающем сердце Ненависти». «Может, и нет», - возразил ей герой. – «Ведь Лилит ранена». «Значит, нам будет проще пленить ее в Камне Души», - вымолвил Лорат. – «Поспешим же». Но куда отправилась демонесса после того, как покинула башню?.. «Есть у меня одна идея», - пробормотал Лорат, вытащил из заплечного мешка Незрячее Око, и, водрузив оное на импровизированный пьедестал из окаменевших останков, велел герою заглянуть в артефакт. Донан тем временем немного отдалился от остальных... и стало это фатальной ошибкой. Мертвяки, образующие отвратные столпы во внутренних чертогах башни, протянули к нему руки; хорадрим не успел среагировать, как твари разорвали его плоть. Окровавленный, Донан распластался на земле, и сознавали остальные: они ничем не в силах помочь умирающему... Герой коснулся Незрячего Ока... и магия артефакта явила ему Лилит. Пребывала демонесса над утесом, простиралось у основания коего Море Огня, задумчиво созерцая Собор Ненависти, возвышающийся на противоположном берегу. Предстал ей Астарот, и Лилит истребовала свой долг, приказав позволив ей пройти к Собору. «Конечно, Дочь Ненависти», - отозвался Астарот. – «Дар мой позволит тебе встретиться с отцом. В конце концов, все мы в итоге возвращаемся домой». Ощутив, что смертный вновь наблюдает за нею посредством Ока, Лилит заключила сознание его в тюрьму собственного разума. Обнаружил себя герой на блеклой равнине, а голос Лилит, обращенный к нему, вещал: «Я могу удерживать тебя здесь целую вечность, но предложу иную судьбу. Ты можешь стать величайшим защитником Святилища. Но только если сам сделаешь этот выбор...» Герой зашагал по равнине, узнавая знакомые образы – некрополь Ратмы, церквушка Невеска... «С тех пор, как испил ты мою кровь, я стала частью тебя», - глас Лилит продолжат звучать. – «Так будет и впредь. Я знаю страхи твои и надежды. Я даровала смертным свободу воли, но необходим пастырь, который вел бы сию паству за собой. Они стекаются в театры, кои именуют ‘храмами’, и ложные спасители потчуют их сказками о добре и зле. И люди верят в этот спектакль, отчаянно желая уповать на то, что жизнь действительно так проста. Они видят мир глазами детей, но ты знаешь, что все это иллюзия». «Хорадримы знают правду», - отвечал ей герой, разя демонов, воплощающихся пред ним. «Да, но они всего лишь хранители знания», - молвила Лилит. – «Они не могут сделать то, на что способен ты». Иные образы возникают в сером мареве: Донан, рыдающий над телом сына, Нафейн, пригвожденный к древу, Виго, умирающий в доспехах кающегося рыцаря... наконец, Ратма, убитый собственным породителем. «Мой сын был мудрее хорадримов, но пастырем он не может стать по своей природе», - шелестел глас Лилит. – «Его пророчество было предупреждением, но вместо того, чтобы объединить Святилище, он позволил ему низвергнуться в хаос... Инарий. Элиас. Лорат. Они так отчаянно стремились дать свое толкование пророчеству, что остались слепы к простой истине: все мы – пленники Великого Конфликта. Марионетки ангелов и демонов. Это всегда будет частью нас. Мы должны сражаться, чтобы выжить. Это было столь человеческой чертой со стороны Инария: полагать, что пророчество было о нем. Или, возможно, ваш род унаследовал подобное тщеславие от него». Следующий призрачный образ: Элиас, взывающий к Матери о спасении. «Элиас считал, что мне суждено спасти Святилище, но он ошибался», - вещала Лилит. – «Паству людскую может возглавить лишь человек – ты!» «Я не спаситель», - отвечал герой. «Истинный пастырь себя таковым не считает, но взгляни на свою жизнь», - прошелестела демонесса. – «Люди видят в тебе надежду. Ненависть, Разрушение и Ужас вечны; мы всегда будем противостоять им. Но мы можем изменить ход Великого Конфликта к нашу пользу. И начнется это здесь, с уничтожения Мефисто – ты же возглавишь грядущие сражения. Просто прими мою помощь. Сражайся за Святилище! Я же останусь в тени». «Я никогда не приму твою помощь», - отрезал герой, и заключила Лилит: «Значит, будущее твое – здесь». Множество демонов атаковало его, когда возник в нескольких шагах пламенный портал, и донесся из него голос Мефисто: «Приветствую, дружище. Нужна помощь?» Не мешкая, герой сиганул в портал, переместившись в иную область призрачной ирреальности, пребывающей в тюрьме его разума. Узнал он пещерку в горах – ту, в которой укрывался в час снежного бурана... когда впервые зрел окровавленного волка – манифестацию сущности Мефисто. Оная предстала ему вновь, молвила: «Я пришел, чтобы вызволить тебя из этой ловушки». «Почему ты помогаешь мне?» - вопросил герой, наблюдая за воплощением. «Я спас тебя в этой пещере потому, что ощутил: ты способен покончить с Лилит», - пояснил Мефисто. – «Это все, чего я хочу. Не буду лгать. Придет время, когда мы станем врагами. Но – нравится тебе это или нет – сейчас мы необходимы друг другу, чтобы одержать верх над нею». Мефисто даровал герою свое благословение, исчез. Разъяренная, Лилит ощутила присутствие отца, и множество демонов вновь атаковало героя в сем пространстве. «Что он предложил тебе? Ответь!» - громыхал глас демонессы, в то время как герой отчаянно разил могущественных противников. Да, все это – не более, чем иллюзия, обратившаяся в сущий кошмар... но погибнуть в ней – более, чем реально... Сразив манифестацию Астарота, обнаружил герой Незрячее Око, схватил его... и вырвался из ментальной ловушки. Тяжело дыша, огляделся по сторонам, приблизился к сподвижникам. Нейриль рыдала; Лорат оставался подле умирающего Донана, сознавая, что минуты того сочтены. Последние мысли Донана были о сыне... Старик Лорат был совершенно обессилен; понимая, что путь продолжать хорадрим не может, герой и Нейриль поднялись на утес, нависающий над Морем Огня... когда открылся рядом с ними портал, и выступил из разлома волк. Девушка в изумлении взирала на сие создание, ибо в книгах хорадримов читала о том, что подобный облик принимает Мефисто, являясь смертным. «Ты доверился Предвечному Злу?» - изумилась Нейриль. «Доверие тут ни при чем», - произнес Мефисто. – «Твой друг проявил рассудительность. И тебе следует поступить так же. Если Лилит заполучит мою эссенцию, Святилище будет потеряно». «Что ты предлагаешь?» - обратилась к Мефисту Нейриль, и отвечал тот: «Лишь свою помощь. Этот портал ведет к Собору Ненависти. Вы должны спешить. Лилит уже практически достигла его». Ступив в портал, двое переместились ко вратам Собора Ненависти, прибыв к твердыне сей прежде, чем успела сделать это Лилит. Нейриль терзалась сомнениями: как же им следует поступить? Которую из сущностей надлежит пленить в Камне Души?.. Ведь Мефисто – как ни крути – один из Великих Зол... в отличие от своей дочери... В центральной зале собора лицезрели герой и спутница его гигантскую сферу, пребывала в которой эссенция Лорда Ненависти. «Он боится», - заключила Нейриль, и герой утвердительно кивнул: «Может сработать. Мы пленим Мефисто в Камне, вернемся к Лорату». «После чего закроем врата Преисподней, оставив Лилит здесь», - добавила Нейриль. «Она настигнет вас прежде, чем вы успеете сделать это», - возразил им Мефисто. – «А если я в этот момент буду пленен в Камне, она заполучит мою эссенцию – и силу. Не позволяйте своей ненависти ко мне лишить вас здравого смысла». Сие судьбоносное решение герой предоставил Нейриль, ибо полагал, что ненависть к Мефисто действительно может ослеплять его. Приблизившись к сфере, девушка с силой ударила ее Камнем Души, и сущность Лорда Ненависти перешла в сей артефакт. В зале открылся портал, маячил в коем окровавленный волк. Обещав, что вернется к Лорату и станут дожидаться они возвращения героя в часовне, Нейриль проследовала в разлом, унося с собою Камень Души. Портал исчез, а герой обернулся к проследовавшей во врата Собора Ненависти Лилит. Последняя пребывала в неописуемой ярости, ведь эссенция Мефисто ускользнула от нее. В противостоянии защитник Святилища поверг могущественную демонессу, и пала та, прошептав: «Святилище должно было стать нашим укрытием от Великого Конфликта... но мы возвращаемся к нему... снова... Я даровала вам свободу воли... а вы отвергли ее... ввязавшись в противостояние, суть которого не разумеете... Вам была предложена свобода – но вы избрали тиранию. Печальный исход за предложенный мною дар. Без меня... вы не познаете победы. А цена будет куда большей... чем сможете вы заплатить». Тело Лилит обратилось в камень, а после – в прах... ...Когда через наведенный портал вернулся герой на утес у Моря Огня, то лицезрел лишь Лората. Выслушав рассказ сподвижника, последний встревожился: Нейриль так и не вернулась к нему. Неужто отправилась прямиком к часовне близ Тарсарака? Двое выступили в обратный путь, забрав с собою тело Донана. Не разговаривали; настроение у обоих было донельзя подавленным. Казалось бы, одержана великая победа, но... ныне смертные Святилища всецело предоставлены сами себе, ибо Мать и Отец их мертвы, а Великий Конфликт остался частью их повседневного бытия. Последние слова Лилит не давали герою покоя. Неужто говорила она правду, и у них действительно был шанс бежать от Великого Конфликта?.. Шанс, которым они не воспользовались... ...Но Нейриль не оказалась и в часовне. Близ оной поджидали двоих рыцари Церкви Света, ведомые Иосифом. Последний заявил: согласно указу праведной матери Правы, орден хорадримов объявлен темным культом. Монах приказал рыцарям казнить Лората... Герой был вынужден сразить противников, после чего устремился к хранилищу хорадримов, сокрытому в Лесах Мистраль. Лорат же отправлялся в Скосглен, дабы похоронить Донана рядом с сыном и супругой. Но и в хранилище девушки не оказалось. Герой обнаружил лишь письмо, написанное ею тайнописью хорадримов. Оное передал он Лорату, когда вновь встретился с тем в имении Вспыхнувшего Пламени. «Я потратила немало времени на изучение этого шифра, но, надеюсь, ты помнишь его, Лорат», - прочел старик. – «Ибо ныне ты – последний из хорадримов. Моя мать хотела бы, чтобы я осталась с тобой. Она считала, что у хорадримов есть все ответы. Не знаю, узнает ли она меня такой, какой я становлюсь. Сейчас мне тяжело вспоминать о ней. Но я помню о тебе о Донане. И вы не были ‘всезнающими хорадримами’. Вы были сломлены, терзались сомнениями и разочарованиями. Но всегда оставались при этом настоящими друзьями. И за это осознания я держусь, ведь предстоит мне еще столь долгий путь!.. Ваше несовершенство дало мне надежду. А она нам необходима, чтобы противостоять тому, что грядет. Противостоять ему... и его братьям. Не знаю, сколько времени у меня остается, но должен быть лучший ответ. И я найду его – одна. Знаю, ты захочешь отправиться со мной. Но люди уже погибали из-за того, что я была недостаточно осторожна. Я не могу рисковать и тобой тоже. Если я ошиблась, ты будешь нужен миру, чтобы помочь ему уцелеть и исправить содеянное мною. Знаю, ты не хочешь это слышать... но не имеешь права отступать сейчас. Пожелай мне удачи, Лорат. Потому что, если все пройдет так, как я надеюсь... нам никогда боле не суждено встретиться вновь». Дочитав письмо, Лорат бросил его в огонь... Неведомо, куда отправилась Нейриль и что задумала она. Одержима ли девушка сущностью Мефисто, является ли пешкой в замыслах того... или же сохранила свободу воли и претворяет в жизнь некий собственный план?.. Обо всем этом оставалось только гадать...
«Мы собрались сегодня, чтобы зреть рассвет новой эры», - рекла Права. – «Эры, рожденной благодаря отваге и жертве нашего отца Инария. Мы с Уриваром вернулись из глубин Преисподней, неся его послание. Пусть шрамы, полученные в том пекле, покажут, что вера наша все так же крепка». «В Преисподней я был очищен пламенем битвы», - пророкотал Уривар, лицо которого скрывала металлическая маска. – «Оно выжгло сомнения и пороки, но пощадило меня и сохранило мне жизнь. Это станет примером для всех, кто служит Свету». Рыцарь провел ко вратам собора некоего бродягу, заставил его опуститься на колени, и Уривар, указав на пленника, возвестил: «Этот человек – наемник. Он поклялся в верности убийце Лорату. Он хотел помочь хорадриму Нейриль избежать правосудия. Девчонка остается угрозой для нас, ибо остается у нее осколок того самого зла, с которым боролся я в Преисподней». Обратившись к несчастному, вопросила Права: «Готов ли ты покаяться в своих грехах и встать на путь Света?» «Да, да!» - залебезил обреченный. – «Хвала тебе, праведная мать. Именем святого Отца, я не отступлюсь». Права вознамерилась было проявить милосердие, даровав узнику свободу, однако Уривар не преминул возразить: «При всем уважении, праведная мать... Отец Инарий был очень милосерден, но он никогда не забывал о правосудии. А где было милосердие Лората, когда он жестоко убил Иосифа? Во что превратится наш собор, если мы не будем наказывать за такие грехи? Лорат и девчонка до сих пор не найдены. Мы ничего не добились. Так что же, он заслуживает милосердия? Или все-таки правосудия?» Права отступила, сознавая, что внимание паствы всецело сосредоточено на Опаленном Рыцаре, и внемлют верующие речам того. «Правосудия!» - ревела толпа, и Уривар, взяв в руки факел, предал пленника огню... «Мы не потерпим зла в Святилище!» - ревел Уривар. – «И докажем Небесам, что никогда не посрамим их величие!» ...Сознавая, что ревнители веры продолжат прочесывать окрестные земли в поисках Лората, герой вознамерился навестить старого друга в утлой хижине того... Оную окружали храмовники – Опаленные Рыцари. Перебив последних, герой проследовал в хижину, где лицезрел измученную женщину, Навал, одну из сподвижниц Лората. Голени несчастной были сломаны; ревнители веры стремились выяснить у нее местонахождение Лората. «Я не знаю, где он», - всхлипнула Навал. – «Никто не знает. Я хотела сообщить старику... мы нашли Нейриль... Один мой приятель за ней присматривает. Кузнец по имени Рахейр. Он большая шишка в Ги Куле. Он должен знать, где она сейчас». В хижину проследовала праведная мать Права, и герой, поразившись сему явлению, вопросил: «Что ты делаешь здесь?» «Пришла просить о помощи», - отвечала та. – «Да, хорадрим – Лорат – нечестивец, это так. Но он был надежным человеком. Но вижу, его здесь нет. А где Нейриль?» «Я не стану говорить с тобой», - огрызнулась Навал, а герой посоветовал Праве убраться восвояси, и поскорее. «Твои рыцари мертвы», - напомнил он. – «Желаешь разделить их участь?» «Мои?» - бросила Права с горечью. – «Думаешь, это я приказала им избить женщину до полусмерти? Думала, ты обо мне лучшего мнения. Это Уривар сделал, не я. Прежде он был простым воином Света – одним из рыцарей, спустившихся в Преисподнюю. Без лица и без имени. Я и не догадывалась, что у него на уме. До недавнего времени. Кающийся просил об искуплении, а Уривар сжег его заживо. В таком деянии нет веры и жажды спасения. Это чистое самолюбие». «И ты его не остановила», - заключил герой. «Нет, не остановила», - вздохнула Права. – «Но он начал войну за сердце Церкви Света... Я никогда не была тебе врагом, странник. Ни когда дала тебе свое благословение. Ни когда мы проливали кровь на улицах Кальдеума. Ни сейчас. Я вижу, что твой разум отравлен ненавистью ко мне. Однажды ты осознаешь истину: служители Света должны держаться вместе, чтобы не погибнуть в холоде и одиночестве». Права заверяла героя: она хочет найти Нейриль, чтобы постигло девушку справедливое и мягкое наказание, а не кровавая расправа, кою уготовил ей Уривар. «Но ты сама начала охоту на Лората», - напомнил праведной матери герой, не скрывая своих подозрений. – «Почему вдруг передумала?» «Потому что Церковь меняется», - пояснила Права. – «Ты наверняка заметил это. Мой акт милосердия превратился в акт жестокого садизма». «Милосердие...» - фыркнул странник. – «Ты послала е Лорату жреца, чтобы тот убил его». «Я послала жреца, чтобы призвать его к ответу», - возразила женщина. – «Это Лорат пошел на убийство, не я. Его следовало бы дважды казнить. Но в час нужды прощаются даже самые серьезные грехи». Права утверждала: она останется рядом с Навал и поможет ей. Простившись с обеими, странник поспешил в южный град Ги Кул, где разыскал обиталище помянутого Навал кузнеца, Рахейра, проживавшего вместе со своей названной дочерью, Файирой. «Говорят, ты что-то знаешь о Нейриль», - обратился к Рахейру герой, и кузнец утвердительно кивнул: «Да, наш друг Лорат ее разыскивал. Но куда-то отбыл. Не сказал, зачем и куда. Но пару недель она я видел ее здесь, в городе». «И как... она видела?» - осведомился странник. «Можешь не подбирать слова», - отвечал Рахейр. – «Я знаю, что у нее с собой. И видел, чего ей это стоит. Она искала путь через реку, чтобы попасть в Наханту». «Что? И ты отпустил ее одну?» - поразился герой, зная, что земли, рекомые «Нахантой» - гибельные джунгли. Рахейр пояснил страннику, что его первейший долг – забота о благополучии как названной дочери, так и города. «А вот ты, Лорат и Нейриль несете бремя, связанное с силой творения», - говорил кузнец. – «Я свой долг на другой не променяю. А что?» Что ж, объяснение было вполне доходчиво... Снаружи раздался шум, и Рахейр помрачнел. «Это они», - только и бросил кузнец, и, схватив молот и щит, бросился прочь из здания. Горожане в панике метались, преследуемые чудовищными гуманоидными созданиями, подобных которым герой не видел прежде. Присоединившись к Рахейру и иными защитникам Ги Кула, странник схлестнулся с тварями у городских ворот. Натиск удалось отразить; горожане получили небольшую передышку. «Что это за существа такие?» - обратился герой к Рахейру, и отвечал тот: «Трудно сказать. Может, это были хазра, а может, и люди. Но скверна... обращает их в подобных тварей. Мы называем их ‘Оболочками’. Они начали появляться месяц назад, вскоре после ухода из города Нейриль. Теперь они все тут наводнили. Они пришли с юга – перебрались через реку, отделяющую нас от Наханту. Слыхал об этом месте? На старых имперских картах оно отмечено как ‘Тораджан’. Но туда углубляются лишь отчаявшиеся и глупцы. Да, пески могут заморить голодом, но джунгли тебя удушат». Герой и Рахейр прочесывали земли к востоку от Ги Кула, расправляясь с многочисленными Оболочками, здесь означившимися. Вышли они к утесу над рекой реке, простирались за которой девственные джунгли Наханты. Он старого каменного моста остались лишь обломки... Странник простился с кузнецом, и тот поспешил обратно к городу. Герой же задумчиво воззрился на мутные речные воды; у противоположного берега виднелась лодка, а в ней – разлагающееся, изуродованное наростами скверны тело одного из местных поселенцев. «Хотя ты имеешь дело с тьмой, твои благие деяния высоко ценят в Церкви», - к страннику медленно приближался Уривар. – «Я понимаю, почему Права так долго тебя терпела. Но церковь не уцелеет, если мы будем пренебрегать убеждениями. Правила должны существовать для всех. Или не существовать вовсе. Это основа веры». Рыцарь снял металлическую маску, являя взору героя свое опаленное, изуродованное лицо. «Еретичка Нейриль избежала священного суда», - продолжал Уривар. – «С ней исчез и Камень Души, который она украла у наших собратьев, умирающих в Преисподней. Где девчонка?» «Мне незачем помогать тебе искать ее, рыцарь», - отвечал герой. «Сколько жизней ты загубишь, защищая Нейриль?» - осведомился Уривар. – «Чем ее жизнь дороже, например, его?» Из теней выступили храмовники, бросили на землю окровавленное тело Рахейра; правая рука кузнеца была отсечена. Уривар обнажил меч... когда донесся до героя тихий речитатив. Обернувшись к реке, зрел странник в лодке Нейриль, сжимающую в ладонях Кристалл Души. Как завороженный, смотрел герой на сие престранное видение... когда Уривар вонзил ему меч в спину. «Законы Небес писаны для всех!» - прошипел рыцарь на ухо обреченному. – «Выжжем же порочную тьму!» С этими словами Уривар столкнул героя с утеса в реку. Течение увлекло умирающего прочь; сознание странника угасло... ...В себя герой пришел в небольшом лагере на берегу реки. К жизни вернул его наследник духов Эру, исцелив магией своей страшную рану. Поблагодарив наследника духов за помощь, молвил герой: «Я ищу подругу, Нейриль. Она где-то здесь с одним... пленником. Он очень опасен. Я должен убедиться, что с ней все хорошо». «Значит, мы ее найдем», - заверил Эру нового знакомого. Но далеко уйти они не смогли. Храмовники, верные Уривару, прочесывали джунгли, атаковали героя и спутника его, лишь заметив. В бою примкнул к двоим однорукий Рахейр, сумевший бежать от своих пленителей; впрочем, и левой рукой кузнец орудовал молотом вполне искусно. Рахейр увлек героя и Эру за собой, провел спутников через подземный тоннель – древние имперские руины, где кишели ныне гигантские змеи, нангари да мертвяки. В одном из помещений подземелья некогда собирались наемники Бледной Длани, к которым Рахейр принадлежал, и называли они свое убежище «Берлогой». В город кузнец возвращаться не собирался, дабы не привлекать внимания храмовников ни к себе, ни к своей дочурке. Посему принял решение остаться подле героя и Эру. Покинув Берлогу, трое выступили вверх по течению реки, и вскоре достигли лодки, замеченной героем с утеса, гнил в которой труп лодочника. Подле утлой посудины означилась сумка, из которой вытащил странник листок пергамента с записями Нейриль. «Мне нужна минута отдыха», - значилось на листе. – «Минута, когда он не шепчет мне на ухо. Это все, что мне нужно... Пристань Кураста... отдых». Эру велел спутникам следовать через джунгли в северо-западном направлении; сам он обещал скоро нагнать их, а пока намеревался проверить одну догадку. Жители пристани Кураста поведали герою, что десять дней назад город их навестила однорукая девушка, и ведели ее близ хижины рыбака. Ныне оную покрывали ужасающие наросты скверны, средь которых разлагался труп хозяина. Близ мертвого тела обнаружил странник страницу, вырванную из книги «Гибель Кураста глазами очевидца». Пристани достиг Эру, поведал герою и Рахейру: «Оболочки повсюду, где прошла Нейриль. Охотятся за ней... или за ее пленником». Странник передал наследнику духов страницу из книги, и тот провел их в небольшой подвал под пристанью Кураста, где прежде пребывал архив чародея по имени Ормус – старого знакомого Эру. Пол и стены помещения были покрыты наростами скверны: верный знак того, что Нейриль здесь побывала. Что же искала она здесь?.. Осмотрев подвал, герой обнаружил фолиант, в котором говорилось о заключении Мефисто под Травинкалем. На полях почерком Нейриль была сделана надпись: «Не повторяйте их ошибок!» Узнав о том, что направилась Нейриль в Травинкаль, Эру ужаснулся, но отметил, что, похоже, им судьбой уготовано последовать за девушкой в сие адское место. Однако прежде, чем выступят они в путь, наследник духов намеревался провести ритуал и призвать того, кто поможет им. Через земли, покрытые отвратной скверной, Эру провел спутника к небольшой лощине, находящейся чуть южнее пристани Кураста, где находился могильник Онучи Икхи. Здесь воззвал он к духу Акарата, и ответил тот, вопросив, как смеет дерзкий смертный молить его о помощи. «Ты знаешь меня, великий», - смиренно отвечал наследник духов. – «Я Эру, старейшина и наследник духов Наханту. Навечно верный миру духов и преданный тебе». «Для чего тебе благословение?» - рек Акарат. «Мы идем в проклятый город Травинкаль, чтобы спасти подругу», - молвил Эру. – «Она в большой опасности». «А, дитя», - отозвался дух. – «Твои помыслы чисты, но того, кто назовется ее избавителем, будет ждать лишь горе и разочарование. Если не позволишь ей спасти себя самой, то не избежишь потери... Но в одном я помогу. Я дарую тебе Свет, который откроет путь во Тьму Травинкаля. Быть может, к следующей нашей встрече ты поймешь смысл моих слов». Акарат наделил просителя и спутников его защитой от скверны Оболочек. Так, трое выступили на юг, к покрытым толстым слоем скверны руинам некогда великого града, Травинкаля, выступающего источником зла, поразившего Наханту. Воззвав к Свету, дарованному Акаратом, Эру ступил в проклятые руины; герой и Рахейр последовали за наследником духов, разя Оболочки, кишмя кишащие в сих гиблых пределах. Следуя указаниям Эру, путник зажег священные маяки, некогда остановленные закарумитами и по сей день остающиеся в Травинкале, и стали те якорями для призванного духа. Светочи усиливали благословение последнего, позволяли энергиям его восстановиться, а также предлагали покой душам всех, погибших здесь. Эру проследовал ко входу в подземные пределы Травинкаля, долго стоял, всматриваясь во тьму. «За твоей подругой по пятам идет смерть», - обратился он к герою. – «А сама она укрылась в Травинкале. В старой тюрьме Лорда Ненависти. Скажи мне правду. Кто он, пленник Нейриль?» «Мефисто», - отвечал герой. «Ну что ж, вот все и вскрылось», - вздохнул Эру. – «Не скажу, что рад. Но... мы все еще можем ее спасти. А ты уверен, что пленник – именно он?» Герой лишь плечами пожал... Трое спустились в обширное подземелье под руинами города, рекомое «Узилищем Ненависти». В центральном зале того, пол и стены коего покрывала скверна, зрели они Нейриль, восседающую на колонне в центре зала; девушка пребывала в трансе, произнося нараспев речитатив молитвы, должной подавить волю заключенной в Камне Души сущности Мефисто. Покрывала скверна тело Нейриль, однако не сдавалась та, продолжая начатое. «Что Мефисто с тобой сделал?» - выдохнул герой в ужасе. Из теней выступил окровавленный волк, воплощение Лорда Ненависти. «К тому, что произошло, причастны мы оба, друг мой», - пророкотала бестия. – «Ты сказал этой девушке, что доверяешь ей больше себя... что она вольна делать то, что считает нужным. Ты переложил ответственность за выбор на это дитя. Как видишь, Камень уже отравил ее. Противостояние мне лишь усугубит ее страдания. Она умрет, но ни за что не сдастся... Плачевный исход для нас обоих. Думаешь, она долго еще сможет бороться?» Волк отступил, и великое множество Оболочек наводнило зал. В противостоянии с ними на помощь к герою и спутникам его пришел сияющий дух Акарата, пророка. «Лишь она сама избавит себя от оков», - обратился к страннику Акарат, когда с Оболочками было покончено. – «Найдите Ак-Булана. Он поделится с ней силой». Сознавал герой: времени у Нейриль в обрез, долго она так не протянет. Наверняка сейчас поддерживает ее сущность Акарата, но рано или поздно воля Мефисто подавит силу духа смертной. Что касается Ак-Булана, то – по словам Эру, это дух, но как именно он поможет девушке, ведает лишь Акарат. «Ак-Булан когда-то спас мою жизнь», - признался Эру. – «Очень давно». Наследник Духов велел герою и Рахейру следовать на юго-восток – в Кураст, обещав, что в сем городе они встретятся вновь. Так, покинув проклятый, объятый скверной Травинкаль, устремились воители к величественному Курасту. Здесь приветствовала героя местная жительница, Хухари, поведав, что встретить чужака ей велел Эру. По ее словам, в настоящее время Наследник Духов находится в зале совета на вершине монументального зиккурата, и просит героя как можно скорее присоединиться к нему. Эру поручился за героя перед советом Кураста, и возглавлявший оный Ормус произнес: «Ак-Булана отыскать непросто. В Подземном городе есть фреска с надписью, но она на древнем языке. Понадобится переводчик». «Я помогу», - заявила одна из советниц, Мака. – «Если Эру считает, что Ак-Булана нужно отыскать, можете рассчитывать на меня». Покинув зиккурат, Эру, герой и Рахейр устремились ко входу в Подземный город Кураста. «Тебе кое-что следует знать обо мне», - обратился странник к Наследнику Духов. – «Меня заставили проглотить лепестки из демонической крови. Крови Лилит. Из-за этого между нами возникла связь. Я убил ее, но... Лилит до сих продолжает оставаться во мне. Ты поручился за меня перед советом. Назвал другом. Не передумал ли ты сейчас, когда узнал всю правду?» Эру тяжело вздохнул, вымолвил: «Давным-давно, когда я был мальцом, в наш город пришел дух, и за ним по пятам бежала смерть. Наследник Духов Татха вышел к нему и спросил: ‘Зачем ты привел смерть в мой город?’ Дух ответил ему правду: ‘Я очень одинок. Я просто ищу друзей.’ Татха взял духа за руку, и они вместе покинули город. С тех пор они были связаны. Дух больше не страдал от одиночества и никому не вредил. Татха спас город. Но сам он так и не вернулся, чтобы не привести смерть. И не вернется никогда... Ты тоже спас свой дом. Эта Лилит давно мертва. У тебя в крови всего лишь ее отголосок. Но тебе придется с ним жить – таков теперь твой удел и твое горе. Не позволяй горю одолеть тебя. И не бойся того, что я подумаю. Помни о доме, который ты спас, храни его в сердце. Ведь это все, что у тебя есть. Все, что у тебя осталось». Герой и Рахейр спустились в Подземный город, обиталище плотоядных монстров и нежити. В одном из обширных чертогов обнаружили они древнюю фресков, изображены на которой были духи. Присоединились к страннику Эру и Мака, и, изучив выбитые на фреске письмена, молвила последняя: «Тут сказано, что в это время года Ак-Булан обычно проходит по Полю Гигантов». «Давно я там не бывал», - покачал головой Эру, и Мака кивнула: «Полагаю, с тех пор как прошел испытание. То есть примерно лет сто». Покинув Подземный город, герой вернулся в зиккурат, поведав Ормусу и иным советникам Кураста о том, что ему удалось выяснить. После чего, оставив город, выступил наряду со спутниками в далекие восточные пределы Наханту, где простирались Поля Гигантов. Здесь у древнего святилища воззвали Эру и Мака к Ак-Булану, и зрели путники открывшуюся брешь в реальности, простирались за которым бескрайние пределы мира духов. Воцарившуюся было тишину разорвал донесший из бреши исполненный боли и муки крик Ак-Булана... а в следующее мгновение хлынули из разлома отвратные Оболочки. Герой покончил с монстрами, обратился к Наследникам Духов с вопросом о том, чему он стал свидетелем. Те подтвердили худшие опасения странника: Оболочки проникли в мир духов. «Нам нужно туда», - заключил Эру. «Ты и я? Возможно», - отвечала Эру, указала на героя. – «Но точно не он. Боль сломит его разум». «Я не боюсь боли», - заверил тот Наследников Духов. – «Я готов рискнуть ради Нейриль». «Нейриль осквернила то единственное, что могло ее спасти», - не сдержал гнева Эру. – «Наханту в опасности. Из-за нее». «Нам нужно найти лазейки», - заявила практическая Мака. – «Когда-то у Ак-Булана были последователи, много лет назад. Возможно, они оставили какую-то подсказку. Я проверю их бывшие угодья». Дождавшись, когда Мака удалится, герой обратился к Эру, молвив: «Я хочу все исправить». «Я тоже», - вздохнул Наследник Духов. – «Не стоило выходить из себя. Эта боль... знаю, что Нейриль сюда привели. Но будь проклят тот день, когда она принесла поганый Камень в Наханту». В нескольких шагах от героя, Эру и Рахейра возник пламенный портал. Велев спутникам дождаться его, воитель проследовал в наведенный разлом, переместившись в ирреальность Твердыни Ненависти. Зрел он призрачный образ Нейриль, душу которой поглощала скверна, а подле пребывал окровавленный волк. «Она не слышит тебя, странник», - прорычал аспект Мефисто, наблюдая, как отчаянно пытается герой достучаться до разума погруженной в транс девушки. – «Ты думаешь, что знаешь ее. Но я и разум ее едины». Нейриль бормотала о том, что взвалили на нее чужое бремя, познала она смерть матери, горе Донана, крах Лората. Ненависть все глубже пускала корни в истерзанной душе девушки... «Убирайся из ее головы, демон!» - выкрикнул герой, и отозвался волк: «Я не могу сделать этого, так же как моя дочь не может отделиться от твоей крови. Мы одно целое». «Ты не настроишь ее против меня», - молвил герой. «Ты меня не понял», - протянул волк. – «Я хочу предложить способ ей помочь. Она умирает. Но этого можно избежать. Она выживет, если освободит меня из Камня... Пророчество не врет: мои братья скоро придут. И когда они явятся, они не станут с тобой договариваться, странник. Тебе их не одолеть. Не в одиночку... Вместе мы были грозой Преисподней. Пусть этот союз принесет новые плоды... Поговори с Нейриль, когда сможешь. Скажи, что спасение есть. Ты уже позволил ей выбрать меня. Пусть она сделает это снова». И волк, и видение Нейриль исчезли. Герой покинул сие пространство, поведал дожидающимся его Рахейру и Эру о том, чему стал свидетелем, и о словах, переданных аспектом Мефисто. Эру провел странника и Рахейра через джунгли на северо-запад, где в землях неистовых лакуни обнаружили одно из позабытых святилищ Ак-Булана. В сих пределах сумели Эру и Мака открыть врата духов, через которые проследовали наряду с героем. Мака провела ритуал, вонзила кинжал в призрачный образ героя, и тело того пронзила боль. «Без боли никак», - пояснил ему Эру. – «Она тебя защищает. Мир духов постоянно меняется – и тебя менял бы точно так же. В этом его красота. Мы стоим посреди чистой энергии. Тут все живое – каждый камень, каждая капля воды. Перемены, рост, движение – единственный непреложный закон этого места. От такого дыхание перехватывает и голова идет кругом. Это чуждый каждому человеку первозданный мир. И родной дом для духов. Другого они не ведают». Трое приступили к поискам Ак-Булана... обнаружив вскоре, что скверна проникла и в сие пространство, и ныне наполняет она духов, обращая тех в яростных чудовищ. Увы, скверной был поражен и могучий Ак-Булан; герою не оставалось ничего иного, как сразить великого духа. Оплакивая павшего, Эру вырезал на груди Ак-Булана сердце, лучащееся чистейшей энергией, протянул его герою, молвив: «Сила, пребывающая в сердце, возможно, сможет спасти Нейриль». Трое покинули мир духов. Мака собиралась остаться на некоторое время рядом с Эру, душевно опустошенным, а после сообщить о произошедшем совету Кураста. Герой же наряду с Рахейром поспешил вернуться к руинам Травинкаля, где, дождавшись прибытия Эру, спустился в Узилище Ненависти. Наследник Духов был подавлен, и гадал, не придется ли им поступить с Нейриль так же, как с несчастным Ак-Буланом... Внутренние пределы Узилища Ненависти густо покрывали потоки скверны, но примкнул к путникам воплощенный в обличье могучего льва дух Акарата, указав им верный путь. Эру счел сие истинным чудом. Вероятно, не случайно обнаружил он тело героя в реке – это Акарат направил Наследника Духа к этому месту!.. Сонм Оболочек атаковал героя и спутников его; прорвались трое в зал, где прежде оставалась Нейриль, но ныне девушки не было здесь. Посему герой, Рахейр и Эру спустились в потаенные недра Узилища... где зрели не затронутое скверной святилище. Пребывали здесь каменные изваяния шестерых учеников Акарата... и предстал путникам дух древнего пророка. «Как ты стал духом?» - осведомился герой, и отвечал ему оный: «Когда-то я был частью Акарата. Он был человеком. Его любили. Так сильно, что, когда он умер, ученики не дали ему уйти и познать покой, как он того желал. Одна из них, первая из Наследников Духов, загнала душу Акарата в незримый мир. Что она там с ней сделала, мне неведомо. Знаю лишь, что я родился в великой боли». «Что это за место?» - спрашивал странник. «Я не желал бессмертия в людских умах», - прошелестел дух. – «Не желал, чтобы моими словами оправдывали злодеяния. Все это сделали закарумиты. И не только это... Но допустили такое те, кого я любил, мои ученики. Я хотел уйти совсем, а они сберегли мои слова, мой образ. Это из-за них я сейчас выгляжу так, как выгляжу. Думаю, этот зал выстроили в их честь. И хотя они меня предали, хотя я должен гневаться... я все равно рад их видеть. Даже спустя столько лет». «Почему ты сразу не сказал, что нам потребуется помощь Ак-Булана?» - поинтересовался странник, и отвечал Акарат: «Отыскав Ак-Булана прежде, чем помочь Нейриль, ты бы вернулся и нашел ее мертвой... или хуже – одержимой врагом. Силы уже тогда ее покидали. Она целыми днями противостояла Мефисто. Но, увидев тебя, она вспомнила, что не одна. Эта исцеляет сильнее любого снадобья. Оказавшись с ней рядом в тот миг, ты спас ее, сам того не осознавая». «Почему ты нам помогаешь?» - вымолвил герой. «Я помогаю Нейриль», - поправил его дух Акарата. – «От нее зависит судьба Наханту». Эру тяжело вздохнул, обратился к духу с горечью: «Это она принесла сюда великое воплощение зла. Она привела сюда Оболочки». «Камень пробудил их, но Мефисто посеял эти семена многие века назад», - отвечал дух. – «Оболочки уже были здесь, когда я вел смертную жизнь. Когда я оставил волку шрам. Еще до того, как пал Кураст. Камень связан с ее душой, и его надо успокоить. Спасем Нейриль – спасутся все. Идите. Вы нужны ей». В глубинах Узилища Ненависти лицезрели герой и спутники его Нейриль; девушка распростерлась на полу, и, с трудом цепляясь за угасающее сознание, продолжала шептать мантры, отчаянно пытаясь удержать сущность Мефисто под контролем. Герой, Рахейр и Эру перебили подступающих к девушке демонов, после чего протянули ей сердце Ак-Булана. Нейриль жадно впилась зубами в плоть; пожирая сердце, обретала она новые силы. Впервые за долгое, долгое время измученная девушка вздохнула с облечением, сумев волею своей взять под контроль Камень Души. Герой же заверил Нейриль в том, что остается рядом и непременно разделит с нею все грядущие испытания. Сердечно поблагодарив героя и спутника его за спасение, Нейриль просила сопроводить ее в крупнейшую библиотеку в Наханту, находящуюся в Курасте. Так, покинув оскверненный Травинкаль, четверо выступили к столичному граду... «Кое-что не дает мне покоя», - поделилась девушка с героем своими терзаниями. – «Помнишь, в Преисподней ты попросил сделать выбор именно меня? Почему?» «Лилит оставалась у меня в крови, а Мефисто нашептывал в уши», - пояснил ей странник. – «Я не мог доверять себе». «И поэтому решил довериться мне?» - с горечью бросила Нейриль. – «Отчаявшемуся ребенку? Я же все испортила!» «В нашем отряде я отвечал за убийство демонов», - напомнил герой. – «Донан управлялся с Камнем, а Лорат нас возглавлял. Ну а ты... была нашим компасом. Его стрелка всегда смотрит на север, а ты смотрела в будущее Святилища. И не сдавалась, хотя было непросто. Прости, что взвалил на тебя такое бремя. Но я ни о чем не желаю. Мефисто старался тебя сгубить, и у него ничего не вышло. Это значит, что я не ошибся». По прибытии в Кураст Нейриль на несколько дней исчезла в библиотеке, а, когда вернулась оттуда, просила героя и спутников его сопроводить ее в зиккурат, где обратится она к совету. «Этот Камень Души, как и любой другой, рано или поздно иссякнет», - говорила девушка внемлющим ей правителям. – «Но мы его укрепим. Я узнала, что в затерянной гробнице Акарата находится могущественный источник энергии. Он усилит Камень, разорвет его связь со мной и запечатает Мефисто навсегда!» «Ты хочешь осквернить этой мерзостью сердце Наханту?» - возмутился Эру, и Нейриль покачала головой: «Я говорю не про Наханту, а про мир духов. Один из учеников Акарата пишет в трудах своих, что в гробнице есть проход к ‘истинному месту упокоения, к Ковчегу Света, где парят духи’». «Нет!» - отрезал Эру. – «Был бы рад помочь, но я не позволю надругаться над могилой Акарата». «Это, так хотел сам Акарат», - настаивала девушка. – «Он дал свое благословение». Ормус озвучил волю совета: они не пойдут против воли Акарата, тем более что на кону – судьба Святилища. «В пустошах Теганзе находятся скрижали, связанные с Акаратом», - изрекла Мака, обращаясь к чужеземцам. – «Возможно, они укажут путь к его гробнице». Душа Эру была исполнена горечи; Наследник Духов жалел, что оказал помощь чужакам, принесшим в Наханту лишь беды. Ормус, однако, напомнил Эру, что, помимо их родины, существует множество иных земель, за которые тоже следует бороться, а не замыкаться в своих мирках, делая вид, что проблем не существует. Эру, однако, остался глух к его речам... Покинув Кураст, герой, сопровождаемый Рахейром, Нейриль, Эру и Макой выступили через зловонные топи к высокогорью Теганзе. На окраине сих пустошей Наследники Духов разбили лагерь, заявив, что станут ожидать в нем возвращения чужеземцев, отдавая последние почести погибшему Ак-Булану. В последующие дни страннике и сподвижники его прочесывали пределы высокогорья. Немало подначальных Уривару рыцарей, брошенных на поиски Нейриль, сразили они... Герою же рассказывала Нейриль о том, что тогда, на реке, практически сломалась, но Акарат поддержал ее. Именно он призвал девушку в Наханту, но впервые Нейриль узрела дух, когда вышла из лодки. Акарат сумел успокоить мятущуюся душу Нейриль, привел ее в чувство. Первую из древних скрижалей отыскали путники в заброшенном лагере паломников, вторая означилась в подземном погребенном зале, где еще витали неупокоенные духи древних последователей Акарата. В ущелье, находящемся в юго-западной области Тагензе, обнаружили трое тайное укрывище одного из учеников Акарата. В записях, сохранившихся в сем обиталище, заметил герой упоминание о гробнице Акарата – и о месте под названием Самук. Название сие ему ни о чем не говорило, посему трое поспешили выступить обратно к лагерю, надеясь, что Эру и Мака помогут им понять, куда именно следует выступать ныне. Лагерь Наследников Духов подвергся нападению Опаленных Рыцарей. Герой и Рахейр сдержали натиск ревнителей церкви, и те отступили – уведя с собою Эру!.. Рыцари разбили лагерь в северо-восточных пределах высокогорья Тагензе; герой, Рахейр, Нейриль и Мака атаковали оплот храмовников, схлестнулись с ними в открытом противостоянии. Мало-помалу Нейриль вновь утрачивала контроль над Камнем, и наросты скверны начинали появляться окрест, разя рыцарей. Мака успокаивала девушку, готовую предаться отчаянию, напоминая о том, что все они готовы разделить ее ношу. Попутно герой поведал Маке о том, что им удалось выяснить за время поиска скрижалей, и отвечала ему Наследница Духов: «Самук – это селение далеко на юго-западе. Эру оттуда родом. Он знает дорогу». В лагере храмовников отыскали путники Эру. Тот сообщил герою, что верховодит рыцарями Уривар, который в настоящее время отошел в иную часть лагеря, дабы лично отобрать воинов для дальнейших поисков. Сознавая, что предводителя Опаленных Рыцарей нельзя оставлять в живых, герой велел Эру, Маке и Нейриль держаться поодаль, сам же наряду с Рахейром устремился к Уривару, бросив тому вызов. «Я хотел оказать тебе честь: отвести в Киовашад и честно судить», - произнес Уривар в ответ. – «Но твой обгоревший труп тоже сгодится. Мы докажем всем, что будущее Церкви – за нами. А Права пусть гниет в прошлом, где ей самое место». В противостоянии странник поверг Уривара, и тот, отбросив в сторону клинок к металлическую маску, выдавил: «’Я узрел свой труп, и изо рта моего вышла Ненависть. Отец сжег своих чад на костре, а мать создала из пепла новую эпоху...’ Тут только мы, странник. Можно снять маски и говорить честно. Этот глупец Инарий потащил всю Церковь в Преисподнюю из-за стишка, выдуманного жалкой тварью-полукровкой. А теперь ты ведешь эту девчонку к нашей погибели и считаешь это ‘праведным деянием’. И кто же после этого безумец?.. Я подарил бы людям порядок. Я пообещал им спасение. Я принес бы им Свет, который изгнал бы Тьму. А что можешь дать ты?» «Свободу», - отозвался герой, отсекая Уривару голову. – «Ты был властолюбивым тираном, Уривар, и под конец перестал это скрывать. Права будет рада, что Церковь вернется под ее контроль. Надеюсь, ее рыцари наконец-то оставят меня в покое». Вернувшись к спутникам, герой и Рахейр с ужасом зрели Маку, умирающую на руках у Эру; грудь Наследницы Духов пробило отвратное щупальце скверны. Нейриль была вне себя от горя, ведь утратила она контроль над Камнем Души вновь – пусть и на краткое мгновение, и привело это к смертельному ранению верной сподвижницы. Случившееся окончательно сломало Эру, и отказался Наследник Духов впредь следовать за героем. «Акарат слишком много от меня хочет», - вымолвил он с горечью. – «Я не готов платить такую цену. Забирай девчонку и уходи». Странник успокоил рыдающую Нейриль, покинул разоренный лагерь храмовников наряду с нею и Рахейром. «Мака сказала, что Самук где-то на юго-западе», - выдавила девушка. Так, герой, Нейриль и Рахейр углубились в Заросли – непроходимые джунгли, где кишмя кишели ядовитые змеи да гигантские пауки. С каждым часом Нейриль становилось все хуже; она то и дело утрачивала контроль над Камнем Души, и тогда атаковали небольшой отряд отвратные Оболочки. Трое сумели добраться до Самука – утлой деревушки, затерянной в сердце Зарослей. Изучив письмена, выбитые на основании установленных в селении изваяний Акарата, герой сумел определить, что указывают сии туманные тексты на пещеру, находящуюся близ деревни, за водопадом. В оной на алтаре означилась каменная табличка. «Нужно лишь зажечь свет», - прочла Нейриль, с сожалением констатировав, что иные выбитые на табличке письмена – на древнем языке Наханту. Девушка поняла лишь одно слово: «ипан» - сиречь, юг. Герой, Рахейр и Нейриль углубились в джунгли к югу от Самука, где на утесе, нависающем над огромным озером, обнаружили отпечаток в камне львиной лапы. Предположив, что это – след воплощения Акарата, Нейриль произнесла слова, должные открыть им путь... но этого не произошло. К путникам приблизился Эру, и, тяжело вздохнув, обратился к девушке: «Вот что я тебе скажу: все наши жертвы должны что-то значить». Наследник Духов обернулся к герою, осведомился: «А помнишь ли ты историю о Татхе, друг мой?» «О Наследнике Духов?» - отозвался тот: «Он спросил духа: ‘Зачем ты привел смерть в мой город?’ Дух ответил ему правду: ‘Я очень одинок.’» «Татха взял духа за руку, и они вместе покинули город», - закончил Эру. – «С тех пор они были связаны. Дух больше не страдал от одиночества и никому не вредил. Татха спас город». «Значит, мы твой дух-убийца, Эру?» - уточнил герой. – «И мы связаны до самого конца?» «Все так», - подтвердил Наследник Духов. – «Мака отдала свою жизнь за Наханту. Нельзя, чтобы ее жертва пропала впустую. Я возьму вас за руки и отправлюсь с вами. Я готов». Приблизившись к отпечатку лапы, Эру пояснил герою и Нейриль, что слова старинного наречия они должны произнести вместе – лишь это откроет путь. И, когда было сделано сие, зрели пораженные смертные, как расступились озерные воды, открывая взорам их древние руины, сокрытые на дне. Акарат и ученики его проложили путь, пройти который возможно лишь рука об руку с другими. Следуя по озерному дну вслед за героем, Рахейром и Нейриль, Эру оставался мрачен. «О чем ты задумался?» - обратился к нему путник, и отвечал Эру: «Этот путь... ученики Акарата прорезали окно в жилах мироздания. Отсюда можно видеть мир духов и все его бесконечное величие, и при этом никак ему не навредить. Я даже представить не мог, какое чудо они сотворили. И я нему отраву прямо в сердце этого мира... Значит, так тому и быть». Вскоре четверо достигли гробницы Акарата, проследовали внутрь. Сумели они превозмочь испытания и ловушки, установленные учениками Акарата, и, наконец, проследовали в центральную залу подземного комплекса. С помощью спутников Эру свершил ритуал, открыв проход в Ковчег Света – истинное место захоронения Акарата, пребывающее в мире духов. Нетленное тело последнего было явлено взорам путников, и взирал на них могучий лев – воплощенный дух Акарата. Нейриль осторожно опустила Камень Души на грудь мертвого тела Акарата, и впервые за долгие недели вздохнула с облегчением, ощущая, как тяжкое бремя оставляет душу ее... А в следующее мгновение Эру произнес с горечью: «Духи... простите... но я делаю это ради Наханту». Черный зев возник в Ковчеге Света; дух Акарата, герой, Рахейр и Нейриль были отброшены в сторону неведомой силой. Эру же поднял на руки тело Акарата и Камень Души, и, устремившись в зев, молвил: «Я все сделал. Теперь твоя очередь». Из зева выступила исполинская бестия, лишь отдаленно напоминающая волка, - могущественное воплощение Лорда Ненависти. «Жаль, что все закончилось именно так», - прошипел Мефисто, обращаясь к герою. «Довольно! Мне надоели твои игры и ложь!» - выкрикнул тот. «Такая сладкая ненависть», - прошипела бестия. – «Всего одно предательство – и моя кровь уже кипит в тебе. Ты достоин своего наследия как никто иной». Герой и Рахейр отчаянно противостояли как воплощению Мефисто, так и сонму демонов, призванному тем в оскверненный Ковчег Света. Принял участие в битве сей и дух Акарата; последний метнулся к бестии, напомнил ее своей эссенцией, ослабляя. «Эру подтолкнуло к предательству твое пренебрежение его драгоценным миром духов», - ревел волк, Вестник Ненависти, сражаясь к героем. – «Ты ставил свою задачу превыше Наханту... превыше него. Мне было несложно переманить его на свою сторону». Герой сумел сразить могущественного противника; пал и призрачный волк, и благодарила его Нейриль за все, что он сделал для нее. Образ волка преобразился, и зрела девушка сияющую фигуру Акарата, душа которого покидала сей бренный мир. «Когда я впервые принял смерть, меня ждали объятия мира духов», - прошелестел Акарат, - «но теперь... мне страшно. Мефисто умолк, но Ненависть... никуда не ушла. Как и страх. Навсегда запомни, что... в свой последний час... Акарата был исполнен страха». «Увижу ли я тебя?» - воскликнула Нейриль, и отвечал ей дух скорбно: «Да. Увидишь». Нейриль разрыдалась, сознавая, что Акарат пожертвовал собой, дабы одержать победу над Мефисто, но теперь душа его разорвана в клочья, и вряд ли от нее что-то осталось. Да и «победой» случившееся действо можно назвать лишь с натяжкой: понеся великую жертву, сумели они сразить лишь аспект сущности Лорда Ненависти, не более. «Зачем Мефисто понадобилось тело Акарата?» - обратился герой к девушке, и отвечала та: «Тело Акарата пролежало в мире духов тысячи лет. Кто знает, какой силой оно наполнилось. Мефисто и прежде управлял телами святых. Нетрудно догадаться, что именно он хочет сделать...» Герой, Рахейр и Нейриль покинули Ковчег Света, и, вернувшись в джунгли, настигли израненного Эру, тянулся за которым кровавый след. «Что он обещал тебе за предательство?» - потребовала ответа Нейриль. «Мефисто поклялся уберечь все, что мне дорого, от того, что грядет», - выдавил Эру, тяжело дыша. – «Я знаю, что никогда не увижу этого... но свое решение не изменю». «Нельзя верить Мефисто!» - воскликнула девушка. – «Он не держит обещаний. Он разорвет сделку сразу, как только сможет. Скажи, что ты сделал с телом и Камнем. Мы можем все исправить». «Я здесь не затем, чтобы все исправить!» - выкрикнул Эру. – «Уже ничего не исправишь. Можно только вернуть долги. Расплатиться... Сегодня я сделал выбор и предал вас. Завтра снова предам. И послезавтра. Иначе никак. И сил у меня не так много». Он принялся творить заклятие, но Нейриль повергла Наследника Духом потоком магической энергии, молвила горестно: «Ох, Эру... Он решил сражаться, зная, что не сможет победить. Сделка с Мефисто едва не стоила ему жизни. И тогда он попросил нас добить его. Чтобы не мучаться». «Ты и правду думаешь, что стоило так с ним поступить?» - сомневался герой, но Нейриль кивнула: «Я знаю, каково это. Нести бремя вины за то, что кто-то пострадал из-за тебя. Каково это – сражаться с Лордом Ненависти. Эру считал, что у него нет выбора... Это тяжело, и сие бремя уже не отринуть. Он уже сделал самое худшее, что только мог. Пусть теперь сражается сам с собой. Этого бы хотел Акарат. Если мы убьем Эру, он не сможет стать лучше». Оставив беспамятного, истекающего кровью Наследника Духов, герой и Нейриль простились с Рахейром, выступили в долгий обратный путь к Хранилищу хорадримов в надежде отыскать зацепки, которые могут помочь им в противостоянии Мефисто. Ибо наверняка сущность того обратит нетленное тело Акарата во вместилище свое, и ожидает истерзанный мир новая, страшная Эпоха Ненависти... ...В Хранилище царил беспорядок – явное свидетельство того, что Лорат побывал здесь. На столе зрели герой и Нейриль пергамент, начертано на котором было пророчество Ратмы. Насколько было ведомо герою, прежде Лорат не воспринимал сие пророчество всерьез... неужто передумал?.. Ступила в Хранилище хорадримов Навал, сообщив герою и Нейриль, что Права дожидается их в хижине Лората... и хочет поговорить. «Она изменилась», - говорила посланница. – «Или же изменился мир вокруг нас. Просто... дайте ей новый шанс». ...Так, двое устремились к утлой лачуге, затерянной в дикоземье, оставалась в коей праведная мать, облаченная в холщевую ризу. Уточнив, действительно ли герой покончил с Уриваром, Права удовлетворенно кивнула, обратилась к Нейриль: «Рыцари Церкви тебя разыскивают... Но я не хотела противостоять тебе, дитя. Мы стали врагами по воле обстоятельств. Но обстоятельства меняются. Сейчас я прошу лишь о мире. Смерть Инария расколола нашу веру у самого основания. Уривар сей раскол усугубил. Если я хочу спасти Церковь... я должна уделить ей все свое внимание. И хотя Камень боле не с тобой, ты все еще в опасности. Лорд Ненависти до сих пор тебе угрожает». «Да, это так», - подтвердила Нейриль, и заключила Права: «Тогда у нас общий враг. Забудем нашу вражду. Однажды все познают слово истины, и каждый из вас вновь станет другом Церкви. Обещаю». Права покинула хижину, а герой, обратившись к Нейриль, молвил: «Обещай мне кое-что. Когда мы отыщем Мефисто... позволь мне убить его».
Тот, кто выдавал себя за возродившегося пророка, следовал через города и веси восточного континента, проповедуя, и паства его все росла. Измученные, отчаявшиеся миряне внимали словам именовавшего себя «Акаратом», но находились и те, относились кои к оным скептически. «Жрецы предупреждали, чтобы мы остерегались ложных пророков!» - восклицал молодой человек, примкнувший к собравшийся вокруг пророка толпе. – «Не слушайте его!» Акарат обратил на парня взгляд, и, коснувшись щеки того ладонью, тихо произнес: «Я чувствую твой гнев... твою ненависть. Отринь ее. Прислушайся к своей ненависти и высвободи ее. Затем, избавившись от бремени, вернись к Свету».
Вождем племени Лиса выступала Селвиар, бывшая одним из последних связующих звеньев своего народа со славными традициями прошлого. Некогда была она могучей воительницей, но ныне здоровье ее стало слабо – как будто отражая состояние народа варваров. В долгом пути на восток через Сухие Степи племя Лиса, столкнувшись с очередным нападением демонов, лишилось немало воинов, и выжившие готовы были исполниться отчаяния. Подозвав молодого варвара, Дерриса, Селвиар обратилась к нему и иным сородичам, молвив: «Мы должны повернуть назад. Недуг, терзающий мою плоть... вскоре заберет меня». «Мы должны продолжать путь, чтобы найти Акарата», - возражали варвары. «Он – всего лишь человек», - произнес Деррис, не скрывая сомнений. «Говорят, он воскрес», - отвечали ему сородичи. – «Он способен исцелить любой недуг. Он – последняя надежда для нее. Селвиар – последняя из нас, кто помнит священную гору...» «А ревнители Закарум шли войной на наших предков с именем Акарата на устах», - заявил Деррис. – «Я не могу ему довериться... Но ради Селвиар... я пройду через эти истерзанные земли, даже если тьма пустит корни свои еще глубже. Не знаю, что ждет нас в конце пути... Возможно, жизнь, если истории действительно правдивы. Мы никогда не осмеливались питать никаких надежд. Считали, что надежды и молитвы – удел слабых, но не нашего народа. Мы сражаемся. Мы умираем. Мы принимаем горькую истину, в то время как мир довольствуется сладкой ложью». ...Варвары пересекли Сухие Степи, достигли стен города, в котором ныне оставался пророк со своими последователями. Последние донельзя встревожились, наблюдая за приближением племени, но Акарат успокоил их, молвив: «Все хорошо. Мы приветствуем каждого, кто готов услышать. Посмотрим, что они скажут нам». Варвары приблизились, и Селвиар, поддерживаемая Деррисом, обратилась к пророку: «Мы нашли тебя, Акарат». «Похоже, мы нашли друг друга», - отвечал тот. «Я – Селвиар», - представилась женщина. – «Мы – все, что осталось от племени Лиса». «Мы приветствуем вас среди...» - начал Акарат, приближаясь, но Деррис встал у него на пути, бросил: «Достаточно. Я все еще не...» Сородичи велели Деррису отойти в сторону, ведь у вождя их практически не осталось времени. «Не осталось времени?» - повторил пророк, подойдя к Селвиар вплотную и пристально глядя ей в глаза. – «Вы ошибаетесь, друзья мои». Возложив ладонь на лоб женщины, возвестил Акарат: «Живи, Селвиар! Живи, чтобы жить мог и твой народ!» Возликовала Селвиар, осознав, что исцелена. «Когда я в последний раз зрела гору Арреат, то боялась, что никогда боле не познаю истинное назначение», - обратилась она к сородичам, а после обернулась к Акарату: «Но... это и есть наше назначение. Ты – наше назначение. Акарат, мое племя присягает тебе на верность». «Пойдемте со мной!» - предложил пророк варварам. – «Я хочу познать ваш Свет». ...Схоронившись за телегой в переулке, за пророком и последователями его наблюдали двое. Паства Акарата походила на отару глупых овец, слепо следующих за своим пастырем...
Вот и сейчас: Деррис наблюдал со стороны, как его сородичи, обнаружив лагерем в степях, окружили наряду с поселенцами возрожденного пророка, жадно ловя каждое его слово. «Свет», - вещал Акарат. – «Он согревает. Он успокаивает. Он прогоняет тьму. Он принадлежит каждому из нас, друзья мои. Он живет внутри нас. Я хочу поведать вам историю. Историю о Лизадрине, женщине, истово приверженной Свету. Каждый день она медитирует. Она молится. Она сосредоточена на своей верности Свету. И никому не позволяет себя отвлечь. Она благочестива. А теперь позвольте мне рассказать вам о её сестре, Бриэлре. В отличие от Лизадрины, Бриэлра не претендует на чистоту или совершенство. Она грубая. Она несерьёзная. Она... колеблется в своей преданности Свету. Она не считает себя верующей женщиной. Но она заботится о других. Она оказывает помощь и утешение теми скудными способами, какими может. Сама того не зная, она делится своим светом. Она видит свет в других. Она так ослеплена им, что не может видеть свой собственный. Скажите мне, кто из этих двух женщин покинет Святилище в лучшем состоянии, чем тогда, когда появились в нем?.. В каждом из вас я вижу жизнерадостный дух Бриэлры. Я вижу обещание нового дня и новой жизни. Я вижу надежду. Я вижу Свет». «Деррис», - окликнула воина Селвиар. – «Тебя что-то тревожит. Это у тебя на лице записано». «Все эти разговоры о ‘внутреннем свете’ — это всё хорошо, Селвиар», - произнес тот, продолжая созерцать пророка. – «Но доверие даётся мне нелегко. Разве не орден Закарум прозвал этого человека своим пророком? Тот самый Закарум, ревнители коего пытались заполучить священную гору? Те, кто вырезал наших предков во имя его? И теперь мы следуем за ним. Мне тревожно. Что, если этот пророк — Акарат — не тот, за кого себя выдаёт? Что, если он ведёт нас по ложному пути?» «Он исцелил меня, Деррис», - напомнила ему вождь. – «Ты своими глазами это видел... Дети Бул-Катоса охраняли священную гору из-за скрытой в ней силы. Это был древний долг, наше предназначение, переданное самим Бессмертным Королем. И будучи ребенком, я видела, как мы потерпели неудачу. В Акарате я чувствую иную силу. Возможно, столь же великую, как сила горы. Наконец-то у нас появилась цель... Акарат владеет Светом. Но он также и надежда народа. Тьма... Зло... расползается повсюду. Лишь Акарат способен сдержать этот поток. Открой свое сердце его слову, Деррис. Он достоин нашей защиты. Достоин нашего Света. И мы должны оказаться достойными его». Деррис ничего не ответил Селвиар на сие, и вождь оставила его. ...Вечером, когда и варвары, и местные поселенцы готовились ко сну, к Деррису подошла девушка, угостила спелым яблоком, присела рядом. «Ты один из варваров?» - уточнила она. «Деррис», - представила воин, и девушка улыбнулась: «Рада знакомству. Рексия... А ты – один из верующих?» Варвар не ответил, откусил от яблока яблоко, размышляя над заданным вопросом. «Что плохого в сомнениях?» - молвила Рексия. - «Как узнать, что вера у тебя есть, если она не прошла проверку?» «Мой народ верит», - отозвался Деррис, возвращая яблоко новой знакомой. – «Для меня этого достаточно... Должно быть достаточно». «Как скажешь», - пожала плечами та. - «Преданность делу. Это достойно восхищения. Должно быть достойно. Зависит от дела». ...Поздним вечером Акарат продолжал наставления, обращаясь к собравшейся у походного костра пастве. «Друзья мои, теперь вы понимаете», - благодушно улыбался пророк, обращаясь к внемлющим ему мирянам. – «Свет, он живёт в каждом из нас! Никто не может отнять его у вас. В эти дни, когда мир кажется таким блеклым, мы не должны поддаваться страху. Мы тревожим Тьму. Мы приветствуем её... чтобы вывести к Свету и ее». «Богохульник!» - к пророку ринулись убийцы, облаченные в плащи; в руках их сверкнули кинжалы. Миряне бросились на защиту Акарата, и убийцы безжалостно разили их, обрывая жизни. Сам же Акарат не сдвинулся с места, безучастно наблюдая за приближающейся смертью. К костру подоспели варвары, схватились с убийцами. Услыхав о том, что в лагерь проникли головорезы, Деррис вскочил на ноги, схватил топор, бегом бросился в сторону, доносились откуда звуки боя. «Деррис!» - схватила его за руку Рексия. – «Что случилось?» «То, что всегда случается», - отозвался варвар. Добежав до костра, Деррис рассек тело одного из убийц надвое, второго же поверг, занес над головой его топор. «Довольно», - обратился к варвару пророк. – «Я не допущу, чтобы из-за меня пролилась еще хоть капля крови». «Что?» - озадачился Деррис, взирая на поверженного, и молвил Акарат: «Этот человек повержен. Но он не должен умереть. Я хочу, чтобы ему сохранили жизнь». Подойдя к распластавшемуся на земле убийце, пророк протянул ему руку, проронил: «Встань. Все в Святилище — дети Света. Никто не лишен возможности искупления. Никто не является нежеланным среди нас». «Мой народ проливал кровь, защищая вас!» - выпалил Деррис, указывая Акарату на мертвые тела варваров. – «Они мертвы! Их убийцы не заслуживают искупления!.. А ты позволишь этому человеку... этому убийце... жить, когда они мертвы? Я этого не допущу!» «Это не твое решение», - отвечал Акарат. «Я сам его прини...» - начал варвар, и пророк возложил длань на чело его, молвив: «Я хочу, чтобы ты прозрел, Деррис. Пусть Свет озарит твой путь. Узри, к чему приводит твоя ярость, твои бесконечные битвы...» Пред внутренним взором Дерриса проносились картины прошлого – бесконечное насилия, противостояния – и людям, и монстрам. «А теперь узри, что может быть, кем ты можешь стать... и прими меня», - продолжал пророк, и зрел Деррис картины мирной, счастливой жизни, в которой он был почитаемым героем и любящим отцом. «Есть и другие пути», - заключил Акарат, отступая от потрясенного варвара. – «Смерть, насилие и ярость не обязательно должны направлять каждый твой шаг». «Я видел...» - выдавил Деррис, и пророк улыбнулся: «Да». «Но... мой народ...» - проронил варвар, вновь обернувшись к остывающим на земле телам сородичей. – «Мои друзья... Они...» «Они отдали свои жизни, защищая меня», - ровно произнес Акарат. - «Мы должны почтить их жертву. «Нет более великой цели, нежели стремление к миру». ...Единственного выжившего убийцу последователи пророка пленили, и, привязав к одной из опор шатра, оставили, надеясь допросить утром. Но в ночной час к пленнику скользнула тень – девушка, облаченная в темный плащ; лицо ее скрывала маска. «Кто ты?» - выдавил убийца с надеждой. – «Ты из закарумитов? Освободишь меня, чтобы смогли мы закончить начатое?» «Боюсь, что нет», - отвечала ему Рексия. «Тогда чего ты хочешь?» - вопросил убийца, и молвила дева: «Ты доставил мне немало хлопот. После твоей неудачной попытки убить Акарата... весь лагерь настороже. Это значительно усложнит то, что я должна сделать». С этими словами она перерезала пленнику горло, вздохнула, заключив: «Вытащить пророка живым, когда на пути столько людей... не получится без кровопролития». ...Поутру миряне снялись с лагеря и, ведомые Акаратом, продолжили путь свой через пустоши. «Убийца, посланный убить меня... человек, которого я помиловал... сам был убит», - вещал пророк пастве своей, не сбавляя шаг. – «Это случилось не при свете. Нет. Убийца действовал во тьме. Друзья, мы должны отвернуться от насилия. Когда мы посвящаем себя кровопролитию, тогда кровопролитие находит нас. Оно принесет с собой Тьму. Оно попытается поглотить Свет. И Тьма может проникать во всё. Даже в тех, кто верит, что их дело правое». Стараясь не выделяться в толпе, Рексия следовала за пророком, вспоминая, как несколько месяцев назад ступила в обветшавший собор Закарум, где собрались церковники, донельзя обеспокоенные новым явлением пророка своего миру. «Что это такое?» - возмутился верховный жрец, подступая к Рексии. – «У тебя совсем нет уважения к святости этого места? Почему ты не склоняешь голову в смирении?» «Можно было надеяться, что вы, закарумиты, уделяли бы больше внимания уходу за этим разваливающимся старым зданием, если бы оно было так ‘свято’ для вас», - хмыкнула Рексия в ответ. – «К тому же, на моей стезе принято смотреть человеку в глаза, когда заключаешь сделку». Поколебавшись, верховный жрец кивнул, отвел наемницу в сторону – подальше от лишних ушей. «Ты должна понять, почему мы призвали тебя», - говорил он. – «Почему мы нуждаемся в твоих услугах. Этот ‘Акарат’, что странствует по Кехджистану, стал... тревожить нас». «Закарум не существовал бы без Акарата», - бросила Рексия в ответ. – «И вы хотите уничтожить его. Забавно получается». Верховный жрец промолчал, и Рексия молвила: «Этого ведь вы хотите, верно? Я хочу услышать, как ты это скажешь. Вы хотите, чтобы я убила Акарата». «Нет», - изрек церковник. – «Ты неправильно поняла. Этот ‘Акарат’ — фальшивка. Угроза для нашего ордена. Однако сделать его мучеником — не наша цель. Мы хотим, чтобы ты похитила его. Мы хотим, чтобы ты привела его к нам... дабы мы могли разоблачить его ложь». Когда путники ближе к вечеру разбили лагерь и Акарат начал новую проповедь об обретении Света, Рексия, никем не замеченная, ускользнула, заметив близ лагеря ворона, к лапке коего была приторочена записка. «Ты обещала результаты», - значилось в послании закарумитов. – «Мы ожидали результатов. Твоя оплата будет урезана на треть. Это твоя вина. Дальнейшие задержки недопустимы». Заметив Рексию, Деррис подошел к ней, справился, все ли у нее в порядке. «Все как обычно», - отвечала девушка, указала варвару в сторону лагеря, где паства жадно внимала каждому слову своего пророка. – «Посмотри на них, Деррис. Последователи Акарата. Это же овцы. Ты же видел, что этот мир делает с такими людьми. Но они всё равно цепляются за веру. За надежду. Разве всё это не кажется слишком хорошим, чтобы быть правдой?» «Я принимаю истину, только когда вижу её своими собственными глазами», - отвечал ей Деррис. – «И я видел... удивительные вещи. Акарат исцелил моего вождя. И... он показал мне... мир во всём мире». «В это мне сложно поверить», - призналась Рексия. «У меня были свои сомнения», - признался варвар. – «У меня всё ещё есть... вопросы. Но тебе стоит дать Акарату шанс». «Возможно, он заслужил это право», - задумчиво протянула девушка. – «Возможно...» Их привлек шум со стороны лагеря; миряне бросились врассыпную, преследуемые напавшими на стоянку пилигримов каннибалами. Последние жестоко разили людей, рассекая их тела, и Рексия, наблюдая за сим, обреченно покачала головой: «Видишь? Обещанию мира не бывать никогда, Деррис. Это лишь еще одна ложь». Один из каннибалов метнулся к пророку, замершему в центре лагеря, но Деррис преградил путь воину, отбросил его в сторону. «Племя Лиса!» - вскричал он, обращаясь к сородичам. – «Защитите этих людей! Защитите Акарата!» Каннибал нанес удар Деррису в спину, рассекая плоть клинком, иной вонзил кинжал ему в бок. Истекая кровью, варвар продолжал неравный бой... Рексия сражалась рядом; ловко орудуя кинжалами, она разила каннибалов. Пробившись к пророку, сохранявшему полное спокойствие, она приставила кинжал к горлу его, шепнула: «Не двигайся. Мне не хотелось бы убивать пророка». «Что ты творишь, дитя?» - осведомился Акарат. – «Кто направил тебя на сей путь?» «Племя Лиса расправляется с каннибалами», - заключила Рексия, созерцая резню, вершащуюся окрест. – «Но в нашу сторону варвары не смотрят. Я удивлена, что ты не стал звать на помощь». «В этом нет нужды», - отвечал пророк. – «У Света на меня свои планы. Как и на тебя». «Плевать мне на Свет», - прошипела Рексия. – «Как и на его планы. Я лишь хочу причитающуюся мне монету, и после я о тебе забуду». Схватив Рексию за плечо, Деррис швырнул ее на землю, закрыл Акарата своим телом. «Не становись у меня на пути, Деррис», - предупредила его дева, поднимаясь на ноги. «Мой народ поклялся защищать Акарата», - напомнил ей Деррис. – «Я поклялся защищать его. И я следую воле своего народа. Я думал, ты лучше». «А я думала, ты умнее», - отозвалась Рексия. – «А ты – глупец!» Она метнулась к варвару, ударила его ногой в грудь, увернулась от ответного выпада секиры. «А ты – нет?» - выпалил Деррис. – «Ты слепо следуешь воле своего нанимателя». Акарат не двинулся с места, продолжая наблюдать за сражающимися. «Это всё обман!» - восклицала Рексия, метая в противника ножи. – «Ты должен это понимать! Акарат проповедует мир, но его последователей атакуют и истребляют снова и снова! И ради чего?» «Они хотя бы верят во что-то!» - бросил Деррис, не скрывая презрения. – «Они хотя бы мечтают о чём-то лучшем! Ты же веришь только в монету!» Варвар поверг Рексию наземь, и выдавила та: «Послушай себя, Деррис. Ты звучишь как они. Как одна из овец». «Я дитя Бул-Катоса», - выпалил деве в лицо Деррис, рывком поднимая ее за ворот платья. – «Мой народ стоек, силён. Мы выживаем. Я думал, ты такая же, как мы. Я так хотел доверять тебе. И теперь я должен убить тебя!» «Довольно!» - вскинул руку Акарат, и Деррис обернулся к нему: «Акарат, нет! Сколько раз ты будешь щадить тех, кто нападает на тебя? Она коварна! Она угроза! Для тебя и для нас, твоих последователей!» «Я согласен, Деррис», - вымолвил пророк. – «Она опасна. Но мы не станем убивать её. Она будет изгнана. И ты, Деррис... будешь изгнан вместе с ней». «Что?!» - опешил варвар, и Акарат пояснил, указывая на мертвые тела каннибалов: «Я говорил тебе это раньше. Насилие, ярость и смерть не должны направлять твои действия. Мы должны стремиться к миру... даже когда это неудобно. Но ты не желаешь слушать. Ты представляешь такую же опасность для нас, как и эта несостоявшаяся убийца». «Селвиар?» - Деррис обернулся к своему вождю. – «Ты же не можешь быть согласна с этим! Ты не можешь отослать меня!» «Мы должны», - проронила та, отводя взгляд. «Не делай этого!» - молил Деррис Акарата. – «Моё место здесь, с моим народом! Я нужен тебе здесь - чтобы защищать тебя! Твоё видение мира!» «Я не оставил тебя, Деррис», - заверил его пророк. – «Я верю в твоё искупление. Я уверен, ты найдёшь его – на Кипящих равнинах». Так, оставив лагерь, изгнанники - Деррис и Рексия – направились в дикоземье... ...Деррис и Рексия брели через пустошь под палящими лучами солнца. «Деррис, мы не выживем, если не объединимся», - вновь и вновь взывала к спутнику девушка. – «Изжаримся здесь до смерти». «Так долго мы не проживем», - безразлично пожал плечами варвар. – «И мне совершенно неважно, выживем мы или нет. Ведь это из-за тебя меня изгнали». «Неужели ты такой глупец?» - вспылила Рексия. – «Это не моя вина! Не я тебя изгнала, а...» «Акарат изгнал меня только из-за тебя!» - напомнил ей Деррис. – «Когда ты попыталась причинить ему вред, я слишком разозлился! Я не мог видеть Свет! Ты – тень. Если мне суждено обрести Свет, то лишь без тебя». «Не все верят в Акарата», - отметила Рексия. – «Ты звучишь как какой-то фанатик!» «Если я и звучу как фанатик... то это потому, что мне больше не во что было верить», - пояснил ей варвар, и девушка возразила: «Ты верил в своё племя». «Это другое», - возразил Деррис. – «Они были моей семьей. Они приняли меня, когда мои родители погибли». «Я что-то не видела, чтобы они поддержали тебя, когда Акарат отвернулся от тебя», - процедила Рексия. – «Никто не заступился. Тебя снова бросили». «Нет», - покачал головой варвар. – «Селвиар была мне как мать. Она научила меня охотиться. Она научила меня сражаться. Она научила меня выживать. И это изгнание... лишь ещё один урок, который нужно усвоить. Я не чувствую себя брошенным. Потерянным — да, но не брошенным. Моё прошлое определялось моей семьей. Моим племенем Лиса. Моё будущее будет определяться...» Из-за песчаных дюн появились демоны – падшие. Безоружные, Деррис и Рексия схлестнулись с ними, бросая в тварей камни. Девушка молила варвара бежать, ибо слишком неравны были силы. Поколебавшись, он внял ее доводам. Двое укрылись в горном ущелье... когда земля под ногами их проломилась, и рухнули они в каверну. «Не так я видела свое бегство от демонов», - выдавила Рексия, поднимаясь на ноги и отряхивая платье. «Мы от них не оторвались», - отметил Деррис. – «Падшие могут нас выследить здесь». Двое ступили в подземный тоннель, надеясь оторваться от демонов. Заметив кровоточащую рану на предплечье варвара, Рексия оторвала полосу ткани от подола платья. «Я бы предпочла, чтобы твоя кровь не капала», - пояснила она, затягивая повязку. – «Неизвестно, кто находится здесь внизу. И кого может привлечь этот запах. С помощью подходящих трав я могла бы обработать рану...» «Что наемница может знать об исцелении?» - хмыкнул Деррис. «Я изучаю медицину, чтобы лучше разбираться в ядах», - пояснила Рексия. В следующей каверне зрели двое восставших мертвяков, вооруженных ржавыми мечами. Разя нежить камнями, Деррис и Рексия вскоре обрели клинки, увеличив тем самым свои шансы на выживание. Это место оказалось древним храмом, погребенным под песками пустошей. Ныне пребывали в залах святилища лишь мертвяки да присоединившиеся к ним падшие. В сокровищнице храма Рексия обнаружила кинжалы, коими поспешила вооружиться, и меч для Дерриса. «Если бы я была вооружена такими клинками, возможно, я бы устроила тебе более серьезное испытание тогда в лагере!» - усмехнулась она, но варвар шутку не оценил, проронил мрачно: «Мы теряем Свет. Как только это произойдет, никакое оружие в мире нам не поможет». Наконец, они сумели выбраться на поверхность... прямиком к орде падших, их ожидавших... Последовало короткое, но ожесточенное сражение, и вскорости с демонами было покончено. «Скажи мне, Деррис», - обратилась к варвару Рексия. – «Убийство падших и истребление тех тварей в катакомбах внизу - это приблизило тебя к Свету? Или отдалило от него?» «Не смейся надо мной», - прорычал Деррис. «Я не шутила», - заверила его девушка. – «Мне действительно любопытно. Я хотела узнать, неужели ты так быстро снова обрел Свет!» «Что ж, я пока еще тебя не убил», - бросил варвар в ответ, озираясь по сторонам. – «Караван не мог уйти далеко. Мы можем их догнать. Акарат, возможно, даже исцелит мою руку». «Деррис, я ценю твое... милосердие», - молвила Рексия. – «Рада, что мы смогли действовать сообща. Но что, если Акарат этого не сделает? Что, если он посчитает, что ты сделал недостаточно?» «Если так, то я буду защищать его... издалека», - заключил Деррис. – «Пока Акарат не сочтет меня достойным». Вскоре набрели они на разоренный лагерь последователей Акарата. Последние были перебиты – все до единого. «Кто это сделал?» - растерянно вопрошал Деррис, созерцая картину резни, и в душе его закипал гнев. – «Где остальной караван? Где племя Лиса? Где Акарат?» Резко обернувшись к спутнице, выпалил варвар: «Ты имеешь к этому отношение? Ты замышляла заговор против Акарата! Ты оставила других убийц прятаться в лагере?» «Стала бы я сопровождать тебя обратно, будь это моих рук делом?» - резонно вопросила Рексия. – «Конечно же нет! Я бы бросила тебя — как Акарат бросил тебя... как твое племя бросило тебя в пустошах!.. Меня наняли, чтобы похитить Акарата, это так. Но к этому... к этому я не имею никакого отношения. И я помогу тебе найти тех, кто это сделал».
Бежали месяцы. Мефисто в обличье Акарата продолжал странствовать по городам и весям континента, проповедуя, и паства его все ширилась. В городе Кед Барду, через который недавно проходил лжепророк, героя разыскал Лорат, поведав, что в последнее время занимался поиском знаний и реликвий – чего угодно, что помогло бы им избавиться от Мефисто. Но... все оказалось зря. Ни нашел он в хранилищах и библиотеках ордена столь необходимых им сведений, не сумел отыскать и Тираэля. Отводя взгляд, хорадрим признался, что получил с голубем два письма от Нейриль: одно предназначалось ему, второе же – герою. Дрожащей рукой Лорат протянул страннику клочок пергамента, и прочел тот: «Приветствую, мой друг. Я гадала, что бы я написала тебе, если бы этот момент когда-нибудь настал. Я думала о том, чтобы поделиться своими исследованиями, вещами, которые я обнаружила. Но голубь может унести лишь ограниченное количество слов, и больше всего я хочу сказать вот что: спасибо, что верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. Спасибо, что дал мне надежду». Письмо казалось весьма тревожным, и Лорат увлек героя за собой, в старый подземный архив Кехджистана. Похоже, недавно здесь случился пожар; стены помещений были опалены. «Нейриль здесь кое-что нашла», - говорил хорадрим спутнику. – «Зацепку. Способ остановить Мефисто. ‘Разорвать цикл’, как она назвала это в письме. Я пришел так быстро, как только смог. Надеялся, что увижу, как она корпит над свитками, но... она была мертва». «Мертва?» - изумился герой. – «Что произошло?» «Он добрался до нее первым», - вздохнул Лорат. Странник проследовал в зал, где покоилось мертвое тело Нейриль. Огонь уничтожил многое в архиве, но не затронул ее. Опустившись на колени, странник поклялся: он заставил Мефисто заплатить за содеянное!.. «Мы оба его заставим, друг мой», - тихо произнес Лорат. – «Оба... Когда я нашел ее, она казалась умиротворенной. В свои последние мгновения она не боялась его. И мы не должны... И первым делом нам надлежит выяснить, что удалось обнаружить Нейриль». Герой приступил к осмотру архива, где Нейриль провела последние недели своей жизни. Обнаружил он дневник Нейриль, призналась в котором та, что разум ее оставался связан с сущностью Мефисто, и терзал последний ее во снах. Среди иных бумаг заметил странник рисунок Незрячего Ока и заметку о том, что ‘оракул островов Сковос – та длань, что откроет путь’. А также свидетельства последователей Акарата, утверждавших, что следует пророк их на острова Сковос. Но что понадобилось Мефисто в землях Древних?.. Весьма заинтересовала героя и хорадрима заметка, сделанная Нейриль: «Пророчество Ратмы – загадка. ‘Копье Света’ вовсе не копье, а нечто иное. Нечто реальное. Клинок, выкованный Лилит на заре мира и отданный в дар ее чадам. А затем утраченный. Это и есть ответ. Должен быть». «’Копье Света пронзит сердце Ненависти’», - вслух размышлял Лорат, расхаживая по помещению. – «Она пришла к выводу, что пророчество Ратмы все же несет в себе смысл... Мефисто направляется на острова Сковос. А Нейриль считала, что именно там находится созданное Лилит оружие, способное его остановить... Это разумно. Ведь именно на островах Сковом Лилит и Инарий создали человечество. Возможно, и это оружие тоже. Также она упомянула и об оракуле, как о длани, что откроет путь... Оракулы. Пророчества. Загадки. Все то, чего я стараюсь избегать... но не могу... Мефисто пришел себя, чтобы убить ее и попытаться предать огню то, что ей удалось выяснить. А это означает, что она действительно сумела выяснить что-то стоящее. Значит, нам следует закончить начатое ею и почтить ее тем самым». Покинув Кед Барду, путники выступили на восток – к землям Хавезар, где в небольшом порту Заводи надеялись найти корабль, следующий к островам Сковос. «С тех пор как я ступил на эти болота, я слышу голоса старого доброго Шепчущего Древа», - признался Лорат спутники, когда следовали они к пристани. – «Они знают, чему мы противостоим. Они это чувствуют... Ощущают, как наш мир готовится к началу неистовой бури. Они упиваются этим. Но пускай катятся в пекло... Нам надо готовиться к битве с воплощением Единого Зла». В Заводи пребывало немало последователей Акарата, стремящихся добраться до островов – в том числе и ближайшие ревнители пророка, именующие себя «дланями Акарата». Несли те слово Акарата в мир, вещая о скором солнечном затмении, когда преобразится мироздание... «Ты и правда ищешь милости Акарата?» - обратился один из них к проходившему мимо Лорату. – «Или тобой движут темные побуждения?» «В моем сердце нет темных побуждений, друг мой», - отвечал ему хорадрим. – «Я ищу лишь правды». «Меня больше беспокоят все эти разговоры о затмении», - шепнул он герою, когда отошли они подальше от проповедника. – «Кажется, Мефисто решил устроить представление, и я уверен, что оно будет гораздо мрачнее, чем все ожидают. Но их без толку отговаривать от паломничества в Сковос. Они восторгаются Акаратом, и его чары здесь ни при чем. Он завоевал их сердца, творя истинные чудеса. Злобное чудовище безупречно отыгрывает роль великодушного пророка». Странник и Лорат наряду со множеством пилигримов поднялись на борт корабля, следующего к островам Сковос, и вскоре вышел тот в открытое море. Герой просил хорадрима поведать о сих островах, и молвил Лорат: «Я храню множество приятных воспоминаний об островах. Это колыбель творения, полная древних строений и реликвий, что застали начало времен. Но больше всего я в восторге от местных. Им известно о союзе ангела и демона... что вдохнул жизнь в человека. Они не поверят россказням странствующего пророка... Веришь или нет, но мы с королевой амазонок Сковоса были довольно близки. Ее зовут Адреона». «Насколько близки?» - уточнил герой. «Настолько, насколько мне позволял долг хорадрима», - уклончиво ответил Лорат. – «Она точно меня не забыла. У нас бывало всякое, но... надеюсь, она запомнила только хорошее. С ее помощью мы сумеем найти оружие, выкованное Лилит. Но у нас мало времени. У Мефисто в запасе несколько дней. Он посеет хаос на островах... Я подготовил кое-что на случай, если ничего не сработает. Незрячее Око. Когда-то оно принадлежало оракулу островов Сковос. На ее помощь рассчитывала Нейриль. Не знаю, как оракул может нам помочь, но...» Разговор и прервал знакомый проповедник, казавшийся герою донельзя отталкивающим. «Вы, старик, чье сердце свободно от темных побуждений, и незнакомец, чье сердце полнится чем-то едва выразимым», - окликнул он двоих. – «Ничто не укроется от Его взора, от Его слуха. Даже это бескрайнее море ему не преграда. А мы еще более ничтожны. Мы лишь крохотные лодки, уносимые неудержимой волной... имя которой – Акарат». Морские твари атаковали корабль, и герой с хорадримом противостояли сим созданиям, заполонившим верхнюю и нижнюю палубы. Проповедник воззвал к Мефисто, возвестив: «Моя душа примет твою ненависть!» «Мефисто?» - поразился герой. – «Так ты знаешь, кто такой Акарат». «Разве нам с тобой не повезло?» - усмехнулся проповедник. – «Весь мир вращается вокруг каждого его шага. Он говорил о тебе. О, он восхищается тобой... ненавидит тебя. Вот бы и меня...» А в следующее мгновение устами его заговорил Лорд Ненависти. «Приветствую», - обратился он к страннику. – «Я рад, что нам довелось попрощаться. Но все же мне жаль, что ты не узришь поистине великих перемен». Тело проповедника рухнуло в море... и из пучин на палубу судна выбралось глубинное чудовище!.. Герой покончил сей тварью, поведал подоспевшему Лорату о том, что проповедник был одержим сущностью Мефисто. «Значит, пока он занят отравлением умов своих наивных последователей, длани Акарата делают за него всю грязную работу», - заключил хорадрим. – «Он знает, что мы идем за ним». ...Вскоре потрепанный корабль бросил якорь в порту Темиса. Множество пилигримов толпилось на улицах и площадях древнего града, судача о том, что вскоре королева амазонок примет Акарата. Следуя ко дворцу, рассказывал Лорат спутнику о том, как много лет назад отправился в Сковос с Тираэлем и Донаном. «Мы искали пропавшую экспедицию хорадримов, но оказались втянуты в местные политические интриги», - говорил Лорат. – «Тогда я и встретил Адреону. Между нами промелькнула искра, но нам — хорадриму и будущей королеве — не суждено было быть вместе». «Но что здесь делает Мефисто?» - спрашивал странник, и отвечал ему хорадрим: «Ему нужен Темис и его народ. По крайней мере, пока что. Сначала он попытается подчинить королеву Адреону. И она встанет на его сторону... или замолкнет навеки. Я должен найти ее и предупредить. Однажды я уже помог ей защитить Сковос. Если повезет, она послушает. А ты займись дланями Акарата. Кажется, им известны подробности плана Мефисто... Попробуй узнать что-нибудь». Шагая по улицам города, наблюдал герой пилигримов, спорящих с островитянами о недопустимости почитания демонов, внемлющих дланям Акарата, ведущими своим проповеди. Заметил странник королеву Адреону, следующую ко дворцу в сопровождении капитана Тарры. «Разумно ли идти на поводу у этого... пророка?» - сомневалась последняя. «У меня хватит ума не делать из него мученика на глазах у его подхалимов», - отвечала королева. «И, кажется, ты все же отчаянно хочешь ему верить», - отметила Тарра. «Как там говорится?» - молвила Адреона. – «’Не каждый луч осмелится развернуть темные пучины’. Ты зришь в корень, Тарра. Войны и голод снедают Святилище, и, возможно, этот безумец является решением наших проблем». «Что ж, тогда нужно с ним познакомиться», - заключила Тарра. – «Правда... оракула с нами не будет. Мне передали, что она не придет». «При мне сменились три оракула, и до нее никто не позволял себе снова и снова отказывать в служении людям», - нахмурилась Адреона. Королева и капитан стражи удалились, а герой покачал головой: судя по всему, Адреона готова довериться пророку! Хотелось бы верить в то, что Лорату удастся переубедить ее... Один из проповедников, замеченных странником на улицах Темиса, вещал о грядущем затмении как о предвестии нового начала. Завершив проповедь, направился он прямиком ко входу в городские канализационные стоки. Герой последовал за дланью Акарата, полагая – и небезосновательно, - что Мефисто заманивает его в ловушку. В одном из залов стоков зрел он собравшихся проповедников, обратился к ним: «Мефисто отправил вас на смерть, чтобы ненадолго отвлечь меня». «Нет, нет», - возражали длани. – «Мы здесь, чтобы вознестись. Он наблюдает за нами с площади. Его ненависть движет нами, говорит через нас». Проповедники отдали свои жизни, дабы призвать в мир отвратного демона. Сразив сие порождение, герой покинул стоки, отправившись к городской площади, где обращалась к подданным своим королева амазонок. «В этот день к нашим берегам причалил паломник», - молвила Адреона. – «Пусть он омоется в наших водах и докажет, что достоин ходить по нашим пескам». К королеве приблизился Акарат, молвил, взирая как на паломников, как и на уроженцев островов: «Многие из вас прошли со мной через пекло материка. И теперь по вашей вере воздастся вам сполна. Воды творения уже близко, светлое будущее почти настало! Милостью королевы Адреоны мы его достигнем!» «Адреона!» - к королеве подошел Лорат, зашептал, указывая в сторону пророка: «Выслушай меня. Он демон. Материк объят огнем из-за него. Ты в опасности». «О чем это ты?» - нахмурилась Адреона. – «Его нарекли святым, чем ты докажешь свои обвинения?» «Прошу, доверься мне», - молил Лорат, сжимая ладонь королевы. – «Тому, кого ты называла своим другом». Мефисто коснулся разума Лората, и обнаружил тот себя в иллюзорной ирреальности, созданной демоном. «Довольно этой ереси», - процедил Мефисто устами пророка. «Боишься, сорву твой спектакль?» - бросил Лорат. «Вовсе нет», - изрек Лорд Ненависти. – «Еще вчера я и не подозревал о твоем существовании. А сегодня ты затмил меня на моей же сцене и надеешься избежать последствий? Ты лишь человек. А все люди убоги и ничтожны». За спиною Акарата возникла исполинская фигура Мефисто, и щупальца демона захлестнули Лората. В отчаянии тот выхватил кинжал, полоснул по горлу пророка... Иллюзия развеялась, и ужаснувшийся хорадрим зрел, что своими руками он перерезал горло королеве, коя скончалась у него на глазах. «Я принес в этот город кровь», - смиренно изрек Акарат. – «Страдания. И ненависть. Довольно!» Опустившись на колени подле тела Адреону, он поцеловал погибшую в лоб. Сияние объяло обоих, и возродилась королева, выдохнула, обращаясь к пророку: «Ты и правда посланник Света». Акарат просил владычицу проявить милосердие и пощадить хорадрима, отпустить его на все четыре стороны. «Пусть он служит напоминанием о том, на что способна ненависть», - предлагал пророк, вновь обращаясь к своей пастве. – «Ненависть живет в каждом из нас. И поэтому я привел вас сюда! Чтобы изменить саму природу!» Королева приказала немедленно изгнать Лората Нара из Темиса, и хорадрим, побиваемый камнями, медленно брел к пристани. В одночастье из прибывших спасителей они наряду с героем обратились в заклятых врагов мирян. Ибо таков был план Мефисто: столкнуть смертных лбами... Но не все было потеряно. В записях Нейриль упоминалось, что оракул может знать, как покончить с Лордом Ненависти. Посему двое вознамерились отправиться на остров Филиос, дабы отыскать ее. На трактах острова кишели пираты, что Лората весьма удивило: прежде амазонки не допускали подобного! «Но их здесь мало», - размышлял хорадрим. – «Адреона сосредоточила основные силы в Темисе. Раньше она никогда не действовала столь осторожно. Здесь многое изменилось... Ведь прежде королева амазонок не обращалась к народу без присутствия королевы-оракула. Та должна была стоять рядом с нею. Но ее не было. Возможно, Мефисто надеется ослабить Сковос, стравив его правителей». Вскоре путники достигли горного поселения, именуемого Концом Видения, продолжили путь к пещере, проживала в коей оракул Цира – наряду со множеством иных провидцев. «Черное солнце... потоки ненависти...» - рекла оракул, лицо которой скрывала металлическая маска. – «Лжец... волк в овечьей шкуре... Кровь и Свет, наша последняя надежда...» Цира сразу же узнала героя, ибо ни раз зрела того в своих видениях. «Я видела сотни твоих смертей», - молвила королева-оракул. – «Тебя душили. Топили. Раздавили пятой Мефисто». «Значит, ты знаешь и о грозящем нам зле», - заключил Лорат, и Цира подтвердила: «Да. И знаю, как вы хотите его одолеть. Вы ищете оружие. Я не знаю, где оно. Но у вас есть то, что поможет нам его отыскать». «Незрячее Око», - осознал Лорат, вопросил с надеждой: «Воспользуешься им, чтобы помочь нам?» «Нет», - произнесла Цира, неотрывно глядя на странника. – «Я видела, как оно сломалось в аду, когда Лилит перехватила его взгляд и направила в твой разум. Оно зрит туда и поныне до скончания веков. Зрит в тебя и в демона, что спит в крови твоей... Пора пробудить ее». Оракул увлекла за собой героя и хорадрима, направилась в подземное святилище. «Она хочет разбудить Лилит?» - в смятении шептал Лорат спутнику. – «Она рехнулась? Послушай. Я знаю, каково это. Рисковать жизнью ради крупицы надежды. Я продал душу тому проклятому Древу. Помогло ли это? Нет. Донан все равно погиб. И Нейриль... Святилище не выживет, если погибнешь и ты. Ты уверен, что стоит рискнуть?» «Лорат, у нас может не быть выбора», - отметил герой. – «Давай хотя бы выслушаем оракула». Пол в Святилище Ока был исполнен в виде чешуи великого змея. Герой поинтересовался у одной из провидиц, что означает сие, и отвечала та: «Согласно легендам, однажды великий змей проглотил первого оракула. В его чреве перед ней пронеслась целая тысяча судеб, тысяча видений. Там она выучила язык знамений. В тот день чрево великого змея стало священной колыбелью каждого оракула». Трое достигли внутреннего святилища, и оракул велела хорадриму возложить Незрячее Око на постамент. Герою же она напомнила, что Дочь Ненависти скрывается в потаенном уголке его души – и надлежит пробудить ее. В видении, ниспосланном оракулом, герой обнаружил себя в лабиринте собственной души, устланном кровавыми лепестками. Приблизившись к манифестации Лилит, странник поведал ей о том, что Мефисто бродил по смертному миру, направляя паству, устраняя противников. Ныне достиг он Сковоса, и просил герой Лилит о помощи в противостоянии Лорду Ненависти. «Он поведет свою отару прямо к Водам творения», - уверенно заключила Лилит. – «Будь ты проклят, отец!» «Почему Воды творения так важны?» - осведомился странник. «Тебя это не касается», - отрезала демонесса. Герой продолжал настаивать, спрашивая, чем так значимы Воды творения, и отчеканила Лилит: «Слушай внимательно, ибо я не стану повторять. Без меня у тебя нет ничего... Ни армий, ни союзников. Ты примешь мое предложение и подчинишься моей воле. Иного тебе не дано...» Она осеклась, помедлила, продолжила: «На тебя ведется охота. Иди! Защищайся! Я не позволю тебе умереть так рано». Выйдя из транса, обнаружил странник, что Святилище Ока атакуют демоны-морлу – личный авангард Мефисто, - которым отважно противостоит Лорат. «Видно, Мефисто понял, что ты пробудил его дочь», - бросил хорадрим присоединившемуся к нему герою. – «Быть может, он боится ее». Цира просила воителей зажечь сигнальные огни, дабы прибыла с Темиса помощь, и те, покинув святилище, схлестнулись с заполонившими остров морлу. «Дитя Лилит, я сотню раз видела, как эти острова пожирает кровавый закат», - звучали в разуме героя прощальные слова королевы-оракула. – «Но ты несешь с собой надежду на иной исход. Не дай ей угаснуть. Ибо решит она судьбу Святилища». Герою и Лорату удалось зажечь сигнальный огонь, после чего продолжили они противостояние бесчисленным морлу, осаждающим Филиос. В поисках источника вторжения демонов двое ступили в Рощу Атрапоса, где покончили с оставшимися морлу. Лорат отметил, что сил морлу в распоряжении Мефисто достаточно, чтобы захватить мир, однако Лорд Ненависти использует их для того, чтобы не подпустить к герою Лилит. Покинув рощу, зрел герой кровавые лепестки, указывающие ему путь; Лорат не видел ничего подобного, и предположил, что, возможно, рядом есть место силы, где пролилась кровь Лилит – или же место, связывающее Око с магией островов. Следуя за лепестками, странник обнаружил постамент, возложил на который Незрячее Око. Сознание его вновь переместилось в иллюзорную реальность, где пребывала Дочь Ненависти. «Что это за место?» - обратился к демонессе герой. «Мое тело — прах», - голос Лилит звенел от гнева. – «Все, что от меня осталось... живет в тебе. Это твоя душа. А теперь еще и моя». «Хочешь ты этого или нет, но теперь мы заодно», - напомнил ей странник. – «Скажи мне, в чем заключается сила Вод творения?» «Нет», - отрезала Лилит. – «Тебе повезло, что я вообще с тобой. Мне бы убить тебя за содеянное... но победа над Мефисто гораздо важнее сведения счетов... У нас и без того осталось мало времени. И как же ты планируешь убить моего отца?» «Много веков назад ты преподнесла своим чадам клинок, что сама выковала...» - начал герой. «Кто тебе сказал?» - резко прервала его Лилит. «Нейриль», - отвечал странник. – «Она была уверена, что он сможет ранить Мефисто глубже, чем обычный клинок. Это действительно так?» «Да, это правда», - подтвердила демонесса. – «Дитя Венард оказалось проницательнее моего». Ирреальность преображалась, являя герою образы древнего Сковоса – величественного Храма Жизни. «Это было на заре существования Святилища», - рекла Дочь Ненависти. – «Я понимала, что мир не продлится долго, что однажды мой отец найдет нас. В тот день я привела своего сына в сад. На залитые солнцем луга у Храма Жизни. Дала ему оружие, чтобы он жил без страха. Он не принял его». Наблюдал странник, как протягивает Лилит Ратме зачарованный клинок, но тот раскалывает его, презрительно изрекая: «Мне хорошо известна цена твоих даров». Рассказывала Лилит герою, что клинок сей создала она из собственной кости, и, если удастся восстановить его, он положит конец владычеству Мефисто. «Клинок был моим обещанием», - прошептала демонесса, воскрешая образы давно позабытых воспоминаний – и исполинского великого змея, коим Ратма был всецело очарован. – «Клятвой отдать всю себя, чтобы защитить его. Защитить наш дом. Я должна была догадаться, что он отвергнет мой дар. Тогда он уже отдалился от меня. Но мне казалось, что это обещание все изменит». «Почему он отверг тебя?» - спрашивал странник, и отвечала Лилит: «По той же причине, что и ты. Он ненавидел меня». «Расскажи об этом клинке», - просил герой. – «На что он способен?» «На изгнание», - изрекла Дочь Ненависти. – «С этим клинком ты можешь пронзить саму ткань мироздания. Неважно, кого коснется лезвие — человека или бога. Оно сотрет из существования любого. А небытие для бога страшнее смерти. Клинок низвергнет моего отца в пустоту – иначе рекомую Черной Бездной. Моя бывшая тюрьма... станет его обителью». «Говорят, твой клинок — это Копье Света», - уточнил странник. – «Так и есть?» «Хочешь повторить ошибки Инария?» - фыркнула Лилит. – «Пророчество не какая-то загадка, которую нужно разгадать. Оно просто есть. Я сама слышала, как оно было произнесено. Это я нашла Ратму, скорчившегося на земле с сочащейся из прикушенного языка кровью. Его слова извергались могучими волнами. Он был испуганным мальчишкой, впервые заглянувшим за завесу мироздания. Он не понимал того, что увидел. Но каким-то образом его слова стали орудием слабых и отчаявшихся. Забудь о пророчестве. Нам нет от него пользы». «Ты сказала, что кинжал был сделан из твоей кости», - напомнил демонессе герой. – «Почему ты не изготовила еще один клинок?» «А ты и впрямь не понимаешь масштаба идущей войны, да?» - усмехнулась Лилит. – «Мой отец никогда не умрет. Задерживать его, неважно как долго, — лишь акт отчаяния. И он обойдется дорого. Когда я создала этот клинок, я отдала частицу себя и навеки стала слабее. Готова ли я пожертвовать большим ради какой-то отсрочки? Нет. Этот клинок был даром для моего сына — и лишь для него. Мне он был ни к чему». «Где же найти этот клинок?» - задал странник следующий вопрос. «Ратма был... сентиментален», - произнесла демонесса. – «И предсказуем. Я уверена, он оставил клинок в Храме Жизни. Но я надеюсь, что...» Она осеклась, склонила голову, будто прислушиваясь, прошипела: «Ты здесь, извиваешься точно змей в высокой траве. Ты почувствовал, как я пробуждаюсь. А сейчас явился... за дочерью, что ты убил». Ирреальность преображалась, обращаясь в подобие Пламенной Преисподней. «Это Мефисто, так ведь?» - с тревогой обратился герой к Лилит. – «Он пытается найти тебя». «У нас с отцом особая связь», - изрекла та. – «Незримая нить объединяет нас, тянет друг к другу. Я знала, что наша связь сильна, но, чтобы так... Мы воспользуемся этим». «Что ты задумала?» - вымолвил герой, и отвечала Лилит: «Сейчас тебе необходимо полностью посвятить себя поискам клинка. Я позабочусь об остальном. Отправляйся в Храм Жизни». Герой пришел в себя близ постамента, поведал Лорату о том, что клинок действительно существует – Нейриль была права. «Он способен не только убить Мефисто... но и навеки изгнать его в пустоту», - пояснил он хорадриму. «Так вот почему Нейриль считала, что этот клинок ‘разорвет круг’!» - воскликнул тот. – «В пустоте на вечное заточение была обречена и Лилит... но ее спас Элиас. Если изгоним туда Мефисто, он не возродится в Преисподней. И больше не будет решать судьбу человечества. Лучше и быть не может. Так где клинок?» «Все не так просто: клинок расколот», - вздохнул герой. – «Лилит предложила начать поиски с Храма Жизни». Покинув земли Филиоса, герой и хорадрим отправились на остров Ликандер. Здесь, в девственной предвечной чащобе зрели они отвратные иссохшие корни, щетинящиеся шипами, распространившиеся повсеместно. Наводнили леса существа, покрытые подобной порослью, бывшие прежде зверьми... и людьми... «Все это похоже на то, что Мефисто сотворил с Наханту», - процедил герой, разя сии порождения. «Но это место... его исказили само по себе», - выдохнул Лорат в ужасе. – «Изуродовали саму его природу. Мефисто не смог остановить нас на Филиосе. Возможно, он решит попытать удачу здесь». Древний Храм Жизни был заполонен сими же существами и опутан иссохшими корнями. Твари расправились с амазонками, вставшими на защиту святилища, и выжила из них лишь одна: капитан Тарра. Последняя сразу же узнала в Лорате убийцу своей королевы, но хорадрим не был настроен на выяснение отношений с воительницей, постановил: «Мы здесь с благословения оракула». «Но от оракула уже много недель ни слуху ни духу», - нахмурилась Тарра, и бросил Лорат в ответ: «Не веришь ей, так доверься Алреоне. Много лет назад мы защищали Сковос. Она могла рассказывать обо мне... о хорадриме». «За кого ты меня принимаешь?» - возмутилась амазонка. – «Ты ведь убил ее на глазах у всего Темиса». «Довольно», - прервал ее Лорат. – «Пусть за нас говорят не слова, а дела. Позволь нам помочь с обороной храма и лишь потом суди нас». Странник, хорадрим и амазонка очистили Храм Жизни от скверны. Во внутреннем святилище обители заметили трое вырезанные на камнях символы, окруженные рунами, кровью и лозами. Наверняка длани Акарата провели здесь жертвенный ритуал и наполнили леса Ликандера Ненавистью. Лорат убеждал Тарру в том, что под личиной пророка скрывается демон, но амазонка отказывалась верить в сие на слово. «Хотя бы укажи нам верный путь», - просил ее хорадрим. – «Мы пришли сюда в надежде узнать об артефакте этого храма. Мне кажется, что длани стремятся именно к нему». Тарра провела спутников к запертому чертогу, велела в котором укрыться хранителям архива прежде, чем началась битва и порождения Мефисто атаковали храм. Архивариусы поведали страннику, что прибывшие в храм паломники, называвшиеся «дланями Акарата», испросили дозволения ступить в архив, и хранители провели их в подземелья храма. Вскоре после этого святилище объяла скверна... Предчувствуя неладное, герой и Лорат спустились в подземные архивы храма. «Ратма...» - прозвучал в разуме странника глас Лилит. – «Что же ты здесь оставил?» Изумленный, герой признался хорадриму: демонесса говорит с ним без помощи Ока! Следуя через архивы, хозяйничала в которых ныне нежить, обнаружили герой и Лорат лишь горстку пепла, оставшуюся от свитков, сожженных дланями Акарата. Сведения о клинке Лилит были уничтожены – как и записи Нейриль. Лилит же ощущала в подземных чертогах отголосок сущности ее сына, прошелестела: «Тяжким было бремя Ратмы. С самого рождения он утопал в бесконечном потоке видений. Он всеми силами пытался найти в них смысл, отказываясь от помощи с моей стороны». Двое ступили в зал, высилось в котором каменное изваяние Ратмы - голем. «Здесь он сломал клинок», - изрекла сущность Лилит, а под сводами чертога прозвучал глас голема: «Дитя нашей матери. Зачем ты здесь?» «Мне нужен клинок твоей матери», - пояснил странник. «Значит, ты здесь, чтобы стать тем дитя, что она желала», - изрек голем. – «Ты заслуживаешь того, чтобы знать правду». «Но Ратма мертв», - вымолвил герой. – «Что же ты такое?» «Я лишь его дыхание, запертое здесь, в камне», - отвечал голем. – «Но я храню его память и могу передать от него послание... Но как же погиб Ратма?» «Убит своим отцом, Инарием», - просветил его Лорат. Герой принялся исследовать сопредельные чертоги, оставались в которых записи Ратмы, рекомые «Хроникой клинка»: «Я дитя воплощения Ненависти, сын Лилит. Я отчаянно пытался любить ее такой, какая она есть, ибо я знал, что она не сможет измениться... даже если пожелает этого. Однажды я получил от нее дар: обещание защиты, клинок из ее кости, способный разрезать ткань самой реальности. Но он был пропитан ядом ее естества, поэтому я расколол его... Мне приснился змей. Его чешуя была покрыта кровью, в которой переливалась истина, отголоски грядущих времен. И я увидел Копье Света, пронзающее сердце Ненависти. Я понимал, что это ‘копьё’ символизирует дар моей Матери, её великое обещание. Её дару было суждено изменить судьбу Святилища, но тогда я просто не мог принять его. Задыхаясь от Ненависти и сгорая от гнева, я решил покинуть этот мир. Но в свое отсутствие я тосковал по нему: мне не хватало людей, его созданий и того, что оставалось от моей семьи. Я стал старше и, надеюсь, мудрее. Я осознал, что не способен измениться. Прямо как Лилит. Возможно, не мне решать, что станет с ее даром, ведь он часть судьбы, в которую не стоит вмешиваться». В потаенных чертогах оставались отголоски воспоминаний Ратмы. «С момента нашего рождения Лилит жаждала даровать нам силу — вопреки воле Небес и Преисподней», - звучал тихий голос легендарного некроманта, обращенный к герою. – «Но нас с тобой для нее будет мало. Мы пешки в вечной войне, которую она ведет со своим отцом». «Неблагодарное дитя...» - прошипела Лилит. «Лилит владеет тем, кто несет ее силу», - предупреждало странника следующее воспоминание Ратмы. – «И она не знает ни границ, ни жалости. Лишь проливает кровь». «После Элиаса с этим не поспоришь», - согласился Ратма. «Но ты все равно приполз за помощью ко мне», - гневно отрезала сущность Лилит. – «Довольно тратить время! Правда в том, что вы либо найдете клинок и убьете моего отца, либо станете его рабами». «Я любил и ненавидел нашу Мать», - рекло очередное воспоминание некроманта. – «Я видел, что она хотела сотворить нашими руками. Разверзшийся путь в Преисподнюю. И я сломал нужный тебе клинок, чтобы не стать ее пешкой. Но станешь ли ею ты?» Вернувшись в центральный зал подземелья, и голем атаковал героя, дабы оценить, достаточно ли могуч тот, чтобы обладать клинком. В противостоянии странник одержал верх над големом, потребовал ответа: «Где осколки клинка Лилит?» «Один осколок хранится в Ликандере, в моей старой обители», - произнес голем Ратмы. – «Еще один находится в Атулуа, на границе смерти и волн. Последний утрачен в Целестии, откуда ничто не возвращается». «Довольно загадок», - нахмурился Лорат. «Я указал вам верный путь, и вы должны идти по нему сами», - изрек голем. – «С каждым шагом вы будете становиться мудрее. Лишь мудрость защитит вас от влияния нашей Матери. Лилит уже не изменится. Не дайте ей изменить вас». «Почему ты не уничтожил кинжал полностью?» - осведомился герой, и отвечал голем: «Я хотел, но мою руку остановило видение объятого пламенем клинка, что, подобно копью, пронзил сердце великого зла. Я пытался убедить себя, что видения ничего не значат, но вдруг у судьбы и правда есть планы на ее проклятый дар? Я боялся клинка, ненавидел его всей душой, но все же не стал идти наперекор самой судьбе». Покинув архивы, двое вернулись в святилище Храма Жизни, и, обратившись к Тарре, поинтересовались, ведомо ли той, где на Ликандере проживал Перворожденный Ратма. «О его любви к этим лесам слагали легенды», - молвила амазонка. – «Здесь неподалеку есть старинное нетронутое место. Лес охраняют странные статуи. Можно бродить часами... но все тропы ведут к началу пути. Мы можем начать поиски там». Тарра вознамерилась сопровождать героя и Лората, дабы оценить намерения тех и понять, говорят ли те правду о том, что на самом деле представляет собой Акарат. Трое углубились в заповедные леса Ликандера, где схлестнулись с сонмом морлу. Сумели они обнаружить древнюю обитель Ратмы, но путь им преградили длани Акарата. Они по доброй воле расстались с жизнями, представ противникам нежитью и демонами. Изумленная, Тарра уверовала в искренность слов Лората. В полуразрушенном особняке Ратмы, о существовании которого было неведомо Лилит, обнаружили трое рукоять кинжала, но, когда покинули они здание, поджидал их один из проповедников. Наделенный могуществом Ненависти, обратился тот в демона, и герой сразил порождение сие... ощутив странную боль, пронзившую разум. «Со мной что-то не так», - выдавил он... а в следующее мгновение зрел, как полнится лес скверной, и звучит в разуме глаз Мефисто: «Наконец-то мы одни. Успокойся. Я не намерен вредить тебе... не в этот раз. Я хочу поговорить». Усилием воли герой заглушил шепот Предвечного Зла; зрение его прояснилось – стало быть, осквернение чащобы было поражено лишь воспаленным разумом. Странник велел Лорату и Тарре забирать рукоять клинка, отправляться на остров Атулуа и отыскать лезвие. Голос Мефисто донельзя встревожил его, и не доверял герой ныне самому себе, ибо не разумел, каким именно образом Лорд Ненависти обращается к нему в его собственной голове. Ему нужно найти Лилит – и как можно скорее!.. Простившись с поплечниками, странник поспешил к холму, на котором – как ему было известно – пребывает древний постамент для Незрячего Ока. «Мне нравятся наши с тобой забавы, и я хочу, чтобы они длились долго», - вновь обращался к герою Мефисто, туманя разум, наполняя его призрачными демоническими порождениями. – «Но Лилит... слишком упрощает задачу. Прямо сейчас она разрывает тебя изнутри. Вот почему ты слышишь мой голос. Она убивает тебя... стремясь ко мне. Я говорю правду, и ты это знаешь. Она Дочь Ненависти. Ради шанса порвать мне глотку она и континент испепелит. Думаешь, ей будет жаль потерять тебя?.. Уходи. Забудь о Лилит. В конце она вонзит тебе нож в спину». Добравшись до постамента, герой возложил на него Незрячее Ока, переместившись в чертоги собственного разума, пребывало в коих сознание Лилит. «Все зашло слишком далеко», - заявил странник демонессе. – «Объясни, что здесь творится, сейчас же!» «Я связана со своим отцом», - отвечала та. – «А через меня... он связан с тобой. Он нашел путь в глубины твоей души. Я пыталась сдерживать его». «Ты делала не только это», - гневно заключил герой, и Лилит не стала отпираться: «Да, может и так». Лилит поведала герою: теперь разумы их и Мефисто соприкоснулись, и могут они заглянуть в сознание Лорда Ненависти, где хранятся его воспоминания – и мерзкие тайны. Странник вознамерился сопровождать демонессу здесь, в разуме Мефисто, и двое выступили в путь, зря обрывочные образы воспоминаний. Огромный волк – Мефисто спасает героя. Травинкаль – город, в котором завладел он телом святого, встал во главе церкви Закарум, однако совершил фатальную ошибку: он не скрыл свою сущность и открыто проповедовал о чистоте Ненависти. Как следствие, церковь истребила сама себя. «В Сковосе он пытается не повторить этой ошибки, действуя иначе», - заключила Лилит. «Зачем?» - спрашивал герой. – «В чем его выгода?» «Отец любит плести интриги, но замысел его прост», - молвила Дочь Ненависти. – «Он хочет унизить меня. Подчинить моих детей... себе. Он уже завоевал их доверие. Вопрос лишь в том... как он им распорядится?» Странник и Лилит продолжали путь по чертогам разума, преображались кои, походя ныне на ужасающие пространства Пламенной Преисподней. «Он все крепче сжимает твою душу», - предупредила спутника демонесса. – «Но, чем глубже он погружает в нее клыки, тем лучше нам видна истина». Иные воспоминания Мефисто – рождение Лилит. «Зачем Мефисто тебя сотворил?» - осведомился герой. «Он мечтал об оружии», - пояснила Дочь Ненависти. – «Вся его злоба, все коварство... Он вложил их в меня, словно кузнец, корпящий над клинком». «И каково же это – быть его дочерью?» - осведомился странник. «Это была дуэль», - изрекла Лилит. – «Один разум против другого. Преисподняя боялась наших состязаний, ибо все знали: для нас нет ничего важнее победы. Она приносила великое удовольствие нам обоим». «Почему же пошла против своего отца?» - задал странник следующий вопрос. «Потому что я наконец поняла его», - пояснила та. – «Ему была нужна лишь сцена для воплощения его извращенных фантазий. И все, что он создал... служит этой единственной цели. Даже я. Я не захотела так себя ограничивать. Решила стать чем-то большим. И он меня отверг. Убей сострадание, что дает волю непокорности. Избавься от бремени милосердия. Свяжи ее сердце ненавистью... И подчини ее мне». Наконец, в потаенных глубинах разума Мефисто зрели герой и Лилит воспоминание, свято хранимое Лордом Ненависти – образ Инария, скованного цепями и заточенного в Преисподней. «Его держали здесь веками», - прошелестела Лилит, и герой обратился к ней с вопросом: «Когда это случилось?» «Это произошло задолго до моего возвращения в Святилище», - молвила демонесса. – «Задолго до того, как я убила Инария». «Но как он оказался в плену у Мефисто?» - спрашивал странник. «Небеса отвернулись от него», - был ответ Лилит. – «Он был передан в Преисподнюю под жестокий надзор Мефисто. Так его наказали за создание человечества». Лилит предположила, что воспоминание сие ценно для ее отца тем, что во время пыток Инарий нечто рассказал Мефисто – нечто, действительно важное. «Как он сумел сломить тебя?» - требовала ответа Лилит. – «Страхом, гнетущим тебя в тени собственного сына? Или стыдом за свое творение? Скажи мне! Дело в городе, что ты похоронил на дне моря? Или в проклятии, которое ты навлек на собственных детей? Что ты ему рассказал? Отвечай!» «Я рассказал ему... как все началось», - прохрипел Инарий. – «Как мы создали этот мир. О рождении наших детей, о Водах творения...» «Все наши тайны...» - заключила Лилит. «Эти Воды...» - озадаченно вымолвил герой. – «Что это такое?» «Они источник жизни, из которого... ты черпаешь свои силы...» - пояснил Инарий, и Лилит в гневе бросила ему: «Жалкий червь! Ты даже не представляешь, что наделал, верно? Наши дети стоят на краю пропасти, и виноват в этом только ты!» Герой и Лилит продолжили следовать по чертогам разума Мефисто в поисках следующего воспоминания того. «Инарий назвал Воды творения источником жизни смертных», - вымолвил странник. – «Что он имел в виду?» «В Водах творения зародилось человечество», - изрекла Лилит. – «Именно там дало всходы семя, которое я заложила в Инария. Все люди связаны с Водами: они даруют вам жизнь. И они были тайной, которую мы поклялись хранить вечно». «Что случится, если Мефисто доберется до Вод творения?» - выдохнул герой. «Я не знаю», - честно призналась Лилит. – «Осквернит ли он Воды, чтобы навеки изменить вашу природу? Или уничтожит их, а вместе с ними и все человечество?.. Нет. Так поступили бы его братья. Уверена, замыслы моего отца... намного страшнее. Мой отец приведет их сюда тысячами. Толпы отчаявшихся людей, умоляющих о спасении. И он покажет им воду, переливающуюся во тьме...» В следующем воспоминании зрели герой и Лилит Воды творения, полнящиеся скверной. «Ты знаешь, что он задумал», - обратился странник к спутнице, и изрекла та: «Они сами пойдут за ним. Они окунутся в Воды творения и неосознанно станут частью его ритуала, оскверняющего источник. Они осушат воды, наполняющие их жизнью. Им достаточно... одного лишь его слова. Ведь они слабы. Они глупы и наивны... Мои дети. Отец хочет поразить меня прямо в сердце. Показать, что все мои старания... были напрасны». «Что ж, мы поняли замысел твоего отца», - резюмировал герой. «Так странно», - призналась демонесса. – «Я столько всего дала своим детям... и почти ничего не получила в ответ». Лилит настаивала на том, чтобы герой лично продолжил поиски клинка и не смел получать столь важную задачу своим союзникам. «За то, что мы здесь натворили... придется платить», - неуверенно произнес странник. – «Мефисто пустил во мне корни. Боюсь, я своим телом уже не владею. Что теперь меня ждет?» «Не волнуйся, я сумею сдержать его», - заверила героя Лилит. – «Тебе удалось впечатлить меня. Ты мое последнее оружие, и я буду защищать тебя, пока наша связь не оборвется». Покинув чертоги разума, герой обнаружил себя близ постамента. Сняв с него Незрячее Око, покинул он чащобы Ликандера, выступив в направлении острова Атулуа. Здесь амазонки противостояли утопленникам – нежити, выступающих из морских глубин. Встреченные героем воительницы поведали о том, что легион амазонок наряду с королевой следует за Акаратом на запад, и властительница приказала и иным воительницам оставить Атулуа и выступать в направлении, кое указал для них пророк. Амазонки видели, как старик, убивший их королеву, гнал свою лошадь к Храму Отваги – странно, но сопровождала его Тарра. Странник поспешил к означенному святилищу, помог Тарре и ее названным сестрам отразить яростный натиск утопленников, после чего поинтересовался: куда подевался Лорат? По словам Тарры, они проследовали во временный лагерь легиона королевы, коий разбили амазонки близ Храма Отваги. Адреона пришла в ярость при виде хорадрима, но все же позволила ему ступить в свой шатер. Тарра подслушала их разговор, и ныне передала его герою... «Я знаю уловки Акарата», - говорил Лорат королеве амазонок. – «Он искушает и оскверняет... Играет в одни и те же проклятые игры. Он сама смерть. Послушай... я потерял бдительность. Прости». Дав волю гневу, Адреона сжала рукой горло старого хорадрима, прошипела ему в лицо: «Акарат – сама смерть? Но скажи, разве он заставил меня истекать кровью? Ты подвел свою родину, свой народ и свое наследие. Но меня ты не подставишь. Можешь оставаться и проклинать себя, но запас моего терпения исчерпан». Она отбросила Акарата в сторону, покинула шатер. А вскоре легион снялся с лагеря и продолжил следовать за Акаратом; Тарра не смогла остановить свою королеву. «Она верит, что он единственная надежда Сковоса, что ради него не жаль сжечь этот остров», - молвила капитан. – «Немногие из нас остались защищать его. Я пыталась позвать Лората с собой, но он не послушал. Быть может, он до сих пор в лагере королевы». Герой поспешил в оставленный лагерь, и действительно обнаружил в нем Лората, истекающего крову от полученных в сражении с утопленниками ран. Взгляд хорадрима потух; казалось, примирился он с неизбежностью поражения и готов был умереть – даже от когтей презренных утопленников, подбирающихся к лагерю. «Ну и что, если я умру?» - говорил он. – «Какая была бы разница?» «Лорат, не дай Мефисто победить», - настаивал странник. – «Мы не можем... Ты нужен мне». «Да, так же как был нужен Элиасу!» - с горечью бросил хорадрим. – «И Донану, и Нейриль... и теперь Адреоне. Я должен был лишь предупредить ее о Мефисто, а в итоге перерезал ей горло!.. Она права. Имея на руках все шансы, я подвел свой народ и не исполнил свой долг... Я недостоин называться хорадримом». Отбросив символ своего ордена в сторону, хорадрим опустился на колени, заметив, что вороны слетелись в лагерь. «А, вот и вы», - обреченно улыбнулся Лорат. – «Я все гадал, когда Древо вас сюда отправит... Но... такова моя судьба...» Но ступил в покинутый лагерь воин, и вороны, каркая, поспешили убраться прочь. «Раньше ты не опускал рук», - обратился воин к изумленному хорадриму, и тот порывисто обнял его, выдавив: «Тираэль... Я все испортил. Хорадримов больше нет, Мефисто побеждает. Все, что я сделал, было...» «Успокойся, старый друг», - говорил ему Тираэль. – «Еще не все потеряно». Лорат представил герою Тираэля, основателя ордена хорадримов – когда-то ангела, ныне же смертного. «Но... где же ты был?» - спрашивал Лорат. – «Я пытался найти тебя». «Я был на западе, помогал местным всем, чем только мог», - отвечал Тираэль. – «Боюсь, тогда я... потерял счет годам. Но однажды утром ко мне подлетела птица. Она принесла тревожное послание от некой Нейриль. Та сообщила о планах Мефисто на Сковос и призвала объединить усилия с Лоратом Наром. А еще сказала, что с ним будет странник, который спас ее душу». Признался Тираэль, что последние годы чувствовал себя совершенно потерянным, и послание Нейриль напомнило ему о долге перед сим миром. Раненого Лората Тираэль и герой сопроводили в гарнизон амазонок на Атулуа, передали на попечение лекарю. Странник поведал Тираэлю о том, что разыскивают они клинок, способный сразить Мефисто, и тот кивнул: «Так вот откуда здесь столько утопленников... Должно быть, Мефисто призвал их в попытке остановить вас... Есть зацепки?» «Возможно...» - вымолвил Лорат. – «К югу отсюда есть место, где, по легенде, впервые восстали утопленники, — Затопленные пещеры». Обратившись к остающимся в гарнизоне капитанам амазонок – Леодоре и Эгель, герой сообщим им своем намерении спуститься в Затопленные пещеры. Воительницы отнеслись к сему порыву весьма скептически, отметив, что подобное действо равносильно самоубийству – ведь доселе из пещер еще никто не возвращался, а утопленники там кишмя кишат. Утопленники атаковали гарнизон, и герой с Тираэлем примкнули к амазонкам, отражающим яростный натиск нежити. В бою сем Леодора пала, а Эгель, понимая, что терять боле нечего, согласилась поддержать союзников в атаке на Затонувшие пещеры. Однако для этого им понадобятся все амазонки острова, а основные силы их ныне на восточном фланге – защищают мост, ведущий к Темису. Велев Лорату оставаться в гарнизоне и восстанавливать силы, герой и Тираэль устремились к мосту, где примкнули к отряду амазонок под началом Тарры. Покончив с несколькими волнами утопленников и получив небольшую передышку, герой сообщил Тарре о скором ударе по Затопленным пещерам, просил воительницу о помощи в сем. «Ты хочешь сразиться с ордой утопленников прямо в их логове?» - недоверчиво осведомилась Тарра, и странник пояснил: «Именно там, скорее всего, спрятан второй осколок клинка Лилит. Так же, как первый был спрятан в Ликандере». «Так вот почему утопленники терзают мой остров...» - осознала амазонка. Тарра обещала поддержать начинание, но сперва следовало завершить бой за пристань Зеры, ныне занятую утопленниками. Велев Тираэлю сопроводить ее отряд в гарнизон, Тарра, сопровождаемая героем, поспешила на пристань, примкнула к воительницам, противостоящим нежити. Амазонки сокрушили силы утопленников и повергли ваятеля воды в амфитеатре у пристани. Обратившись к воительницам, Тарра напомнила им, что, отказавшись следовать за легионом и оставшись защищать Атулуа, они нарушили приказ королевы. «Мой друг уверен, что у нас есть шанс остановить это вторжение», - говорила Тарра, указывая на героя. – «Я ему верю, но победа дорого обойдется, а я не ваша королева. Я не могу отдать вам приказ». «Победа или смерть, капитан!» - возвестили амазонки в едином порыве. ...Так, вскорости собрались в гарнизоне все силы амазонок Атулуа, выступили в направлении Затопленных пещер, схлестнулись с хлынувшими из каверн утопленниками. Прорвавшись с пещеры, зрел герой дланей Акарата, устами коих говорил Мефисто. «Ты вновь проиграл», - бросил странник. «Ах, но какая, однако, прекрасная получилась драма!» - хохотнул Лорд Ненависти. – «Гордец принесен в жертву. Слабый убит. Последний хорадрим доведен до предела отчаяния. И все ради осколка кости. Он все еще тебе нужен? Так забирай». Кровь дланей Акарата пробудила к жизни чудовищную бестию – Исполина из Атаноса. Сразив ее, герой забрал с постамента осколок клинка, после чего покинул Затопленные пещеры. «Осколка кости...» - проворчала Лилит в сознании странника. – «Посмотрим, какой его охватит ужас, когда этот осколок отправит его в пустоту». Одержав великую победу над утопленниками, амазонки вернули в гарнизон, где вознесли хвалу своим верным союзникам – герою, Тираэлю и Лорату. Тарра постановила: она отправиться на Целестию и вновь попытается достучаться до своей королевы. Герой предложил амазонке выступать вместе, ведь именно в землях Целестии сокрыт последний, третий осколок клинка Лилит. «Буду рада твоей компании», - заверила его Тарра. – «Особенно если учесть, что путь пролегает через Атанос...» Покинув гарнизон, двое выступили к землям Атаноса – проклятого острова, прибежища пиратов. «Архивариусы называют Атанос колыбелью человечества, первым городом в истории», - рассказывала по пути Тарра герою. – «Его погубил большой потоп. Даже если он лишь миф, здесь и правда похоронены целые поколения амазонок. И моя королева с подданными пришла сюда за Акаратом...» «Чем же этот остров столь опасен?» - спрашивал странник. «Потоп погубил остров и наслал проклятие на древних амазонок... как и на тех, кто последовал за ними», - пояснила Тарра. – «Все они стали утопленниками. Также тут есть болезни, иловые ямы, пираты... словом, множество разной жути, неусыпно стерегущей эти руины». С боем прорвавшись через гиблые пределы Атаноса, герой и Тарра достигли, наконец, лагеря паломников на окраине Целестии. Ведали верующие, что в час скорого затмения поднимутся со дна морского Воды творения, и – согласно слову пророка - преобразится человечество. Стражницы сообщили Тарре, что королева находится в обсерватории, где встречается с оракулом, и амазонка устремилась туда, надеясь еще раз попытаться убедить владычицу отступиться от избранной стези. Донесся до героя глас Акарата, проповедующего пастве своей, и направился герой к толпе, дабы услышать, о чем вещает лже-пророк. «Берегись», - предупредила его Лилит. – «Пусть мой отец не сорвет с себя маску, он все же может нанести удар. А без клинка тебе ему нечем ответить». «Не бойтесь тьмы, друзья мои!» - возвещал Акарат, обращаясь к паломникам. – «Скоро затмение поглотит небо. Но под покровом черной ночи узрим мы наш путь. А до тех пор бойтесь тех, кто сеет раздор... Ибо их ведет не истина, но Ненависть! Я лишь прошу вас прислушаться к своему сердцу. Пусть оно укажет вам путь». Заметив в толпе героя, обратился к нему Акарат, вопросив: «Что подсказывает сердце тебе?» Взоры паломников обратились на странников, и в наступившей тишине произнес тот: «Ты обещаешь спасение, но твой путь устлан трупами. Ты сеешь вражду. Ты – Ненависть!» «Какие гневные слова», - вздохнул Акарат, качая головой. – «Скажи, уверен ли ты, что они принадлежат тебе? Или они принадлежат демонессе... Злу, для которого твое тело стало сосудом? Она сеет смерть и разрушение. Бойня на Расколотых Вершинах, пожар в Скосглене, страдания Кальдеума и осквернение Наханты — это ее рук дело! Узрите же Ненависть под этой личиной!» На лицах, обращенных в сторону героя, отражался гнев, а глас Мефисто зазвучал в разуме его: «Скоро они все поймут. Все те, за чье спасение ты борешься, пойдут против тебя, когда узнают правду. Правду о том, что ты таишь в себе Дочь Ненависти. Таишь меня...» Побиваемый камнями, герой бросился прочь из лагеря паломников. «Пусть бежит!» - доносились до него речи Акарата. – «Пусть смотрит, как Воды творения переливаются через край и наполняют сердца людей!» Оказавшись на равнине, герой поспешил в обсерваторию, где королева жарко спорила с оракулом, прося ту о помощи – и получала отказ. Заметив в толпе амазонок Тарру, герой подошел к ней, надеясь открыть поплечнице правду, но те шепнула: «Сейчас неподходящий момент. Послушай оракула». «Все это уловка», - убеждала Цира Адреону. – «Абсолютно все». «Уловка?» - бросила та в ответ. – «Ты сама видела небеса. И весь твой народ их видел. Святилище умирает. И его спасет Акарат». «Акарат лжет!» - воскликнула оракул. – «Он сам наслал все эти несчастья, чтобы ты их увидела». «Оракул права», - поддержала Циру Тарра, выступая вперед. – «Вторжение в Атулу спланировали длани Акарата. Я видела их собственными глазами. И не я одна». Она указала на героя, и тот подтвердил: «Тарра говорит правду». Адреона нахмурилась, присмотрелась к страннику, и в разуме того прозвучал голос Лилит: «Она знает». «Вы все видели то же, что и я», - отчеканила Адреона, прожигая героя пристальным взглядом. – «Наш мир умирает. И причиной тому Ненависть. Я слышу обвинения в адрес Акарата... но прошу вас взглянуть на вещи шире... Странник, верны ли слухи? Правда ли, что в тебе таится Лилит, Дочь Ненависти?» «Это правда», - не стал отпираться герой. – «Но я доверяю Лилит не больше, чем ты. И наши желания совпадают: я тоже хочу спасти Святилище от Ненависти». «Ясно», - изрекла королева. – «Я днями и ночами вела своих людей через бурю, сражаясь с незримым врагом. И вот, когда тучи наконец расступились, я вижу тебя. Странно, я чувствую облегчение. Но сильнее удивляет то, что ты мнишь себя героем. Как учат нас летописи, Дочь Ненависти всегда лжет тем, кто готов ее слушать». Адреона велела амазонкам заковать героя в цепи, когда выпалила оракул: «Это все из-за меня! Я привела этого странника и пробудила в нем Лилит». «Даже слушать не хочу», - отмахнулась королева, но Цира продолжала: «Мефисто явился в Сковос. И помешать ему может лишь его дочь». «Так поэтому ты не была рядом со мной в Темисе?» - осознала Адреона, и оракул подтвердила: «Да. Каким бы ни было выбранное тобой наказание... его понесу и я». Заявила королева, что наряду с воительницами немедленно выступает к стану Акарата и слушать речи оракула не желает боле. «Мы сейчас на войне», - бросила она Цире. – «И рискуем потерпеть поражение, потому что ты пыталась вершить судьбы в одиночку. Раз так, то и я буду сражаться одна». Королева и ее свита покинули обсерваторию. Цира предупредила героя: Адреона непременно устроит на него охоту и нанесет удар сразу же, как только он проявит слабость. «Ты главная угроза жизни Акарата», - говорила оракул. – «И теперь ей это известно». У южных холмов Целестии встретился герой с Тираэлем, поведал коий, что Лорат ушел искать руины, в которых должен находиться третий осколок клинка Лилит. «Мне удалось встретиться с королевой Адреоной», - признался странник. – «Это был сущий кошмар». «Она узнала о Лилит?» - уточнил Тираэль. «Но как ты?..» - изумился герой, и отвечал Тираэль: «Я знал с момента нашей встречи. Или... подозревал. Но решил не ворошить эту тему. Нам повезло, что у нас есть ее поддержка». На холм поднялась Тарра, ранее ушедшая из обсерватории вместе с королевой, заверила героя в том, что все еще остается его союзницей и верит, что Адреона ошибается насчет Акарата. Тираэль вознамерился открыто обсудить с амазонкой сложившуюся ситуацию, героя же просил он разыскать Лората в восточных пределах Целестии. «Почему Лорат считает, что последний осколок здесь?» - осведомился герой. «На заре Святилища здесь произошла битва между Лилит и Инарием», - отвечал ему Тираэль. – «С тех пор этот остров проклят. Лорат думает, что всему виной клинок. Подробности он сам расскажет». «Думаешь, нам действительно повезло, что Лилит на нашей стороне?» - с сомнением поинтересовался странник. «Да», - уверенно произнес Тираэль. – «Честно говоря, я всегда ощущал с Лилит некую... связь. Из всех бессмертных лишь она заботится о Святилище и видит людей такими, какие они есть. Порой мне даже казалось, что я следую по ее пути». Устремившись к руинам старого города, испещрявшим восточные пределы Целестии, герой настиг охотника, отправленного Мефисто по следу Лората, сразил его. Заметив в отдалении хорадрима, странник настиг его, поинтересовался, удалось ли тому что-нибудь найти. «Возможно», - отвечал Лорат. – «По легендам, именно здесь сражались Лилит и Инарий... оставив после себя проклятье на этой земле. Думаю, легенды говорили о клинке. Он наверняка спрятан где-то в этих развалинах». Двое направились к старому колизею, вокруг которого и был построен сей город, давным-давно обратившийся в руины. По словам хорадрима, аскари пытались здесь обосноваться вновь, но все стремления их остались безуспешны. «Проклятие в земле», - говорил Лорат. – «Посевы вянут. Люди голодают. На бесплодной почве разрастается лишь всякая мерзость». Двое спустились в подземные пределы руин, и сразу же в разуме героя зазвучал глас Лилит. «Я надеялась забыть это место», - призналась демонесса. – «Но тот вечер запомнила навсегда. С неба лилась кровь. Каждый ангел, каждый демон — все они пали от моей руки. Все, кроме Инария... Мы с Инарием сражались в небе над Сковосом. Я нанесла ему смертельную рану... и он бежал сюда. Тогда я сочла его легкой добычей. Он заманил меня сюда, и я сама зашла в его ловушку». В одном из чертогов руин зрели двое разлом в самой ткани реальности. «Стало быть, именно в этом месте множество веков назад Инарий исторг Лилит в пустоту», - осознал Лорат, и подтвердила сущность Лилит: «Я провела там тысячелетия. В вечном падении во тьму. Сначала я боялась разбиться о дно темной бездны. Но годы сменялись десятилетиями... и я начала молиться об освобождении в смерти». «Как ты понял, что клинок будет здесь?» - обратился герой и Лорату, и тот пожал плечами: «Чутье подсказало. Никто не знает, как Инарий изгнал Лилит и откуда взялось проклятие. И тут я и подумал: что, если в этом был замешан клинок?» «Инарий действовал безрассудно», - прошелестела Лилит. – «Клинок был сломан: заточенное лезвие сменил зазубренный край. Немудрено, что он оставил глубокий шрам». «Как же Инарий сумел заполучить осколок клинка?» - озадачился странник. «Возможно, ему передал его Ратма», - предположил Лорат. «Нет, Инарий украл его!» - заявила Лилит. – «Он обратил против меня то... что было частью меня. Ведь его могущество не принесло бы ему победы». Хорадрим и герой обнаружили пьедестал, но клинка на нем не было! Артефакт умыкнул один из проповедников – дланей Акарата. Как и иные марионетки Мефисто, он был обращен повелителем своим в демона, покончив с коим, обрели странник и спутник его последний, третий осколок клинка Лилит. Вернувшись в лагерь Тираэля, герой и Лорат поведали ему и Тарре об обретении осколка. Поразмыслив, Тираэль сообщил страннику о том, что на соседнем острове, Скартарре, находится первое из хранилищ, когда-либо созданных хорадримами, а внутри находится Хорадрический Куб – алхимическое устройство, созданное Золтаном Кулом, кое способно объединять и изменять суть вещей. Подобных артефактов осталось немного – почти все они были утрачены безвозвратно. Однако Куб, остающихся в Первом Хранилище, поможем им воссоздать клинок Лилит!.. «Тираэль, почему Небеса нам не помогут?» - прямо вопросил герой. – «Отчего они умолкли?» «Небеса по-разному взирали на человечество», - отвечал ему Тираэль. – «Иногда они видели в нем помеху, порой и угрозу. Но всегда, когда они вмешивались в дела смертных, это оборачивалось бедствием. Теперь же... почти все на Небесах надеются, что вы вымрете сами». Оседлав лошадей, странник, Тираэль, Лорат и Тарра покинули Целестию, устремились к покрытым пеплом землям Скартарры. Остановились у небольшого форпоста в Карьере Безрассудства, дабы пополнить припасы. Рассказывал Тираэль, что пребывает хранилище под горой Гефетр, названной так в честь героя аскари; и сейчас сей вулкан извергается, что делает их начинание донельзя опасным. «Однако нам необходимо перековать клинок, а сделать это возможно лишь в хранилище», - заключил Тираэль. – «История хорадримов полна попыток покончить с Мефисто, и каждая оборачивалась катастрофой. И если мы сможем изгнать его в пустоту... нам стоит рискнуть». Оставив карьер, герой, Тираэль и Лорат приступили к восхождению на гору Гефетр; извержение ее все усиливалось, монстры атаковали троих непрерывно, и подозревали путники, что за сим стоит Мефисто, не желающий допускать их к хранилищу первых хорадримов. И все же сумели они отыскать оное, ступили в подгорные чертоги, где лицезрели дверь, запечатанную магическими рунными замками, сотворенными Иаредом Каином, Ибеном Фахдом, Золтаном Куллом и Талом Рашей. Дабы снять чары, посетили герой и спутники его тайные святилища четверых изначальных хорадримов. Ступили они в чертог Иареда Каина, где приступили к расшифровке письмен на языке клана Таан, выбитых на камнях. Рассказывал Лорат страннику: «Он приходился Декарду дальним прадедушкой или кем-то вроде того. Декард пошел в него, но... Иаред был личностью весьма неоднозначной. Мне запомнилась одна история об Иареде. Когда он был ребенком, до его деревни добралась чума. Тогда зараза сразила буквально всех... кроме его семьи. Это лишь догадки, но... мне кажется, он заключил сделку с силами, что были вне его понимания. Увяз в этом по уши, привлек внимание Вижереи и тотчас же примкнул к их рядам». «Зачем Иаред покрыл эти камни странными шифрами?» - спрашивал герой. «Именно Иаред придумал хорадримский язык», - пояснил ему Тираэль. – «Тем самым он надеялся теснее сплотить своих сторонников... и надежнее защитить наши тайны». Надписи, выбитые на камнях, означали стихии клана Занн Эсу: лед, пламя и молнию. Пробудив волшбу монолитов, трое обрели первую из четырех магических печатей, необходимых для снятия чар, после чего проследовали в святилище Ибена Фахда, где некогда тот обучал молодых хорадримов. Прикоснувшись к каменному изваянию в центре чертога, зрели странник и спутники его видения далекого прошлого. Лес Мистраль, и четверо хорадримов, защищающие хранилище; Аб-Букейр, когда в сражении с многочисленными демонами они пленили в Камне Души воплощение Великого Зла – Лорда Ненависти, однако город был сровнен с землей; наконец, противостояние тени Безымянного – падшего хорадрима. «Они лишились союзника», - просветил Тираэль героя и Лората, когда завершилась череда видений. – «Из-за разногласий, не смерти. Таких глубоких, что уладить их можно было лишь изгнанием. Это их изменило». Трое сняли магическую печать Ибена Фахда, и Лорат поинтересовался у Тираэля: почему им были явлены сии воспоминания? «Возможно, потому что рано или поздно это уготовано испытать каждому хорадриму», - предположил тот. – «Даже победив, хорадрим может все потерять. Ибен знал, на что способны люди. Но все равно сражался за них». «В твоем прошлом тоже такое было?» - осведомился герой, и, когда Тираэль утвердительно кивнул: осведомился Лорат: «И что потерял ты?» «Когда-то я потерял... свой пути», - признался Тираэль. «Поэтому ты оставил нас», - заключил Лорат. – «Ушел на запад». «Как же много людей погибло за все эти годы», - вздохнул Тираэль. – «Тишина, голод, смерть... только это и осталось. В какой-то момент... все стало невыносимым. Но я нашел дорогу назад. Как и все мы». Мастерская Золтана Кулла, где ставил тот первые опыты с Камнями Душ. была полна монстров и гибельных магических устройств. «Именно Кулл предвидел будущее человечества», - проронил Тираэль, воскрешая в памяти картины прошлого. – «Он знал, что расплатой за неудачу будет вечный застой». Третья печать оказалась снята, и путники ступили к святилищу Тала Раши... где кишмя кишели демоны, а наросты скверны покрывали чертоги. «Тал Раша... учился бальзамировать живую плоть», - вымолвил Тираэль. – «Плоть, которой коснулась Преисподняя... Тал Раша посвятил всего себя делу хорадримов... и заслужил мое обожание». Сняв последнюю печать, трое ступили в чертог, пребывал в коем Хорадрический Куб. С помощью сего устройства Тираэль и Лорат воссоздали из осколков клинок Лилит, но, стоило герою протянуть к нему руку, как осел он наземь, лишившись чувств. Обнаружил он себя в чертогах разума, чудовищно преображенных скверной Преисподней. «Ты сказала, что справишься с этим!» - напустился герой на Лилит, подступив к демонессе. – «В чем дело? Я здесь не по своей воле!» «Мой отец... оказался сильнее, чем я ожидала», - призналась Лилит. – «Он поглощает тебя, и вскоре от тебя ничего не останется». «Я умираю», - заключил странник. «Время еще есть», - обнадежила его Лилит. – «Мы должны изгнать его, пока он не проник глубже». Герой и Лилит приступили к исследованию искаженных чертогов разума, противостоя многочисленным демонам, их наводнивших. «Дочь моя, ты всю жизнь... удивляла меня», - гремел бесплотный глас Мефисто. – «Пожалуй, лишь тебя я могу считать своей ровней... Он просыпается в амбаре, и в его венах — твоя кровь. Нежеланный дар от существа, которого ему не понять. Что же он делает в первую очередь? Начинает на тебя охоту. И убивает... Смертные одинаковы, понимаешь? Ими движут инстинкты. Они копошатся в грязи, обретая свободу в смерти... Твой сын. Его навязчивые идеи. Шальное сердце... Твой слуга Элиас. Его отчаянное желание пасть в объятия матери... Все они одинаковы, Лилит... А твоя война окончена. Ты заглянула в мой разум. Увидела Воды. Ты знаешь, как поступят твои дети. Ты положила свою жизнь на то, чтобы исправить их ошибки. Но этого недостаточно. Пойми же, дочь моя, они просто не способны на большее. Отпусти этот сосуд. Или умри с ним». Увы, Лилит и герою не удалось изгнать сущность Мефисто из разума, коий они разделяли. «Я знаю, что связывает тебя и моего отца», - бросила страннику демонесса. – «Если хочешь жить, ты должен разорвать связь». Лилит передала герою кинжал... а в следующее мгновение ирреальность обратилась бездонной бездной, канул в которую герой. «Я даровала своим детям целый мир и наделила их силой подчинить его себе», - рекла Лилит, устремляясь в бездну за героем и протягивая ему руку. – «И все, что у меня осталось, это ты. Сражайся! Разорви узы! Возьми данное тебе по праву и подчини себе Святилище!» Герой вонзил клинок в сердце Лилит, разрывая связь свою с Дочерью Ненависти – и с ее отцом... ...В себя он пришел в хранилище хорадримов. Тираэль оставался рядом, поведав, что Лорат ушел за помощью. Следуя к выходу из хранилища, герой сообщил спутнику о том, что Лилит не существует боле, и на помощь ее рассчитывать не приходится. Тираэль приступил к сотворению заклинания, должного восстановить чары на входе в хранилище, в то время как герой противостоял монстрам, обитавшим в недрах вулкана. «Я забыл, каково это — быть ангелом», - признался Тираэль страннику. – «Лорат об этом не знает. Я пытаюсь вспомнить, но... это чувство подобно блику света на острие меча. Оглушительное чувство потери. Но, осознав потерю, я должен помнить, что осталось со мной... Но что же осталось у тебя?» «Абсолютно все», - заверил его герой. – «В этом моя свобода». «Да, свобода», - протянул Тираэль. – «Возможно, свободны мы оба. Твоя тень теперь принадлежит только тебе». Двое покинули подгорное хранилище, выступив в направлении Целестии – по стопам Лората. Снедали их недоброе предчувствие, ибо зрели они на горном склоне копье хорадрима, с которым тот никогда не расставался, а в небесах кружилось воронье. На горном плато двое с ужасом зрели королеву Адреону, коя держала в руках отсеченную голову хорадрима. «Он не умел вовремя останавливаться», - с горечью бросила владычица островов Сковос. – «Проклятый болван. Как и все мы. Был глупцом до конца!» В гневе герой атаковал королеву, которая, обретя благословение Акарата, обратилась в чудовищную тварь. «Хорадримы встали на сторону заклятых врагов!» - восклицала Адреона. – «Я избавлюсь от этой скверны! Все противники Акарата отправятся вслед за Лоратом!» «Зачем ты его убила?» - спрашивал герой, и отвечала королева: «Он был угрозой Акарату – нашему единственному спасителю!» «Он лишь хотел помочь тебе!» - выкрикнул герой, но Адреона не согласилась: «Он был человеком с разбитой душой, что не отличал друзей от демонов». Странник сразил королеву, наряду с Тираэлем преклонил колени у обезглавленного тела Лората. «Время сложить руки, старый друг», - тихо произнес Тираэль. – «Твой долг исполнен». «Долг!» - с горечью бросил герой. – «Он отдал все, что имел, и вот это – его награда? На этом все?! Он предан и убит! Приговорен к вечным страданиям у Шепчущего Древа! А в это время Мефисто лишь смеется над нами!» «Он был последним из моего ордена», - вымолвил Тираэль. – «И, возможно, его я знал лучше всех. Он сказал бы нам оставить его здесь. Взять оружие твоей Матери и вонзить его в сердце Мефисто. Спасти как можно больше невинных душ». Тираэль передал герою клинок Лилит, и тот принял его, склонил голову, повторяя слова Лората: «Нужно заботиться о живых, а не о мертвых». Двое предали тело Лората земле, после чего вернулись в земли Целестии, направились к обсерватории, близ которой означился отряд амазонок под началом разведчицы Кораки – подначальной капитана Тарры. «Тарра Она собирает гарнизон в Атулуа», - просветила героя и Тираэля Кораки. – «По приказу королевы к началу затмения войска должны быть переброшены сюда». «То есть по приказу Акарата», - заключил Тираэль. – «Что ответила капитан Тарра?» «Ничего», - отвевала авазонка. – «Но она отправила нас на разведку. Войска королевы приведены в боевую готовность. Источник угрозы пока неясен, но... они схватили оракула». Тираэль вознамерился отправиться к Тарре, дабы ввести ее в курс последних событий; герой же направился в обсерваторию, где верные королеве амазонки держали под стражей оракула и иных провидцев. «Истинный демон – Акарат», - попытался воззвать к разумам воительниц странник. – «Он обещает освобождение, сжигая Сковос, отвергает ненависть, сея семя раздора...» «Мы сплочены в служении нашей королеве Адреоне!» - отрезали амазонки. – «Она нарекла тебя нашим врагом. Где она?» «Адреона мертва», - изрекла Цира, и амазонки оторопело воззрились на нее. – «Ее страх определил ее горькую судьбу. В детстве она убаюкивала меня, когда видения разрывали мой неокрепший разум. Сквозь грохочущие образы пробивался ее голос... Уверенный, но при этом взволнованный. Она боялась, переживала за всех нас. За Сковос... Акарат сжал ее страх в своей ладони и обратил его в ненависть. Она выбрала его и погрузилась в безумие... Вы его следующие жертвы. Еще не поздно, сестры. Освободитесь от Ненависти, прежде чем она поглотит вас!» В сей час случилось полное солнечное затмение, и в наступившей тишине изрекла оракул: «Мы сделали свой выбор при свете дня. Теперь наша судьба решится под покровом ночи. Мы балансируем... на острие клинка». Объятые скверной, обезумевшие амазонки схлестнулись с героем – и с подоспевшими воительницами под началом Тарры. Последним удалось сразить противниц, осадивших обсерваторию, спасти жизнь оракулу и провидцам. По словам Тарры, обезумела добрая половина легиона амазонок – те, кто уверовали в Акарата. Цира всецело пребывала во власти видения, ей представшего. «Кипящие моря... угольные воды...» - рекла она. – «Воды выливаются на поверхность. Атанос содрогается... Старые кости трепещут, испуская Ненависть. Паства бросается в его объятья... Кровь в воде... Тьма... тьма, тьма...» Покинув Целестию, направился странник к землям Атаноса, где объятые скверной амазонки наряду с морлу противостояли воительницам под началом Тарры. Странник и Тираэль провались к восставшему из морской пучины Храму единства – святилищу Вод творения, стекались куда ныне ратующие об избавлении последователи Акарата. Длани Акарата, ратующие за перерождение мира сего в Ненависти, обрывали собственные жизни, обращаясь в отвратных демонов. Герой и Тираэль ступили в храм, приблизились к каменным дверям, ведущим к Водам творения. Те были запечатаны скверной, и Тираэль рассек стену той Эль’друином, что позволило герою ступить во врата. У зачарованного источника – Вод творения – обращался Акарат к пастве своей, говоря: «Ненависть... есть источник ваших страданий. Она живет в ваших душах с тех пор, как ваши древние пробудились в этих Водах... Отриньте свою ненависть, и воды приведут вас к Свету». «Мефисто! Довольно!» - выкрикнул герой, и пророк обратил на него взор, процедил: «А вот и ты, мой друг. Пришел спасти их. Но они тут по своей воле. Как и ты. Истинный человек. Рожденный ненавидеть. А я есть Ненависть!» Странник ударил клинком в живот Акарату. «Игрушка моей дочери...» - прошипел тот. – «Ты безрассуден и глуп». С этими словами рухнул он в Воды творения, и объяла те скверна. Восстал Мефисто в истинном своем обличье, прогремел: «Пусть все иллюзии рассеются. Воды уже отравлены. Скоро смертные захлебнутся в океане моей ненависти». Паломники в ужасе бросились прочь, а герой сошелся в противостоянии с Лордом Ненависти, поверг его. «Вот она, победа», - проронил Мефисто, наблюдая, как приближается к нему странник. – «Все твои старания привели тебя в самое начало пути. И вновь с тобой остался лишь я. Ты пожертвовал всем, не изменив ничего. Меня ждет перерождение в пламени, а тебя — забвение». «Ты не вернешься в Преисподнюю», - заверил демона герой, вонзая кинжал ему в грудь. Сущность Лорда Ненависти была исторгнута в Пустоту, а странник и Тираэль поспешили покинуть погружающийся в море Храм единства. Поведали они Тарре об изгнании Мефисто за пределы сей реальности, и амазонки обещали искоренить последователей того, все еще остающихся на островах Сковос. Ведая о том, что душа Лората страдает, герой, сопровождаемый Тираэлем, отправился к Шепчущему Древу, дать предать то огню и даровать хорадриму покой посмертия. В сем дикоземье зрели они ведьму, Таиссу, и обратилась та к Тираэлю: «Мне шептали, что кто-то придет за Лоратом. Некто, не являющийся человеком. Должно быть, ты Тираэль». «А ты, должно быть, Таисса, ведьма, о которой он говорил», - отвечал Тираэль. – «Жаль, что мы встретились вот так». «Мы пришли, чтобы сжечь Древо», - отчеканил странник. – «Попытаешься нам помешать?» «Древо велело остановить вас...» - молвила Таисса. – «Но я не сделаю этого». «Я думал, ведьмы Хавезара служат Древу до самой смерти», - вымолвил Тираэль. – «Что изменилось?» «Моя ‘служба’ обрекла многих на вечные муки», - с горечью изрекла ведьмак. – «Но когда настал час расплаты, мой черед оказаться на алтаре горы Сиво, Лорат пощадил меня. Долгие годы я была в долгу перед ним и остальными... Огонь расставит все по местам». Герой и Тираэль приблизились к Шепчущему Древу. Не обращая внимания на протестующие вопли отсеченных голов и карканье кружащих над топями воронов, Тираэль зажег факел, и вскоре колдовское пламя охватило Древо. «Мы забрали лишь наше по праву!» - взвыла голова Элиаса. – «Обещанное нам!» «А что полагается Лорату?» - вопросил Тираэль. – «Вы видели его воспоминания и знаете, чем он жертвовал, снова и снова защищая этот мир! Все мы находимся в вечном долгу перед Лоратом. И прямо сейчас каждый из вас может предложить ему лишь милосердие». Двое еще долго созерцали пылающее в ночи Шепчущее Древо. «Я до сих пор вспоминаю, как вошел в его хижину», - признался герой. – «Я втянул его в вечный кошмар». «Ты ведь знаешь, что Лората нельзя ни во что втянуть», - не согласился с ним Тираэль. – «Он сделал свой выбор, невзирая на последствия. Как раз за это я и почитаю всех хорадримов. Они сражались за мир, который не мог существовать. Мир, скованный между Преисподней и Небесами. Лилит создала Святилище, прекрасно понимая, что в любой момент весь оно... может быть разрушено до основания. Но она верила, что однажды кто-то решит пойти по ее стопам. Что кто-то бросит вызов самой судьбе и встанет на защиту этого хрупкого мира. Ты назовешь это безумием. А я... надеждой». ...Странник вновь остался наедине с гнетущей тишиной, нависшей над миром после изгнания Лорда Ненависти. Очистив оскверненные земли и исполнив свой долг, герой не обрел заслуженного покоя: яд Мефисто оставил глубокий шрам в его душе, а бремя прошлых решений продолжало давить тяжким грузом. Понимая, что Святилище никогда не будет в безопасности, странник отказался от почивания на лаврах спасителя и вновь двинулся в путь, скрывшись в тумане неизведанных земель. Его дальнейшие деяния окутаны тайной, но те немногие, кто встречал его на дорогах, поговаривают, что он ищет древние артефакты хорадримов, собирает остатки союзников и готовится к неизбежному — ведь корни зла все еще сильны, и истинная битва за будущее этого мира еще впереди...
 1 2 3 4 
|
