Давным-давно, ещё до основания империи, этот континент был раздираем войной, длившейся веками. Множество королевств расцветало лишь для того, чтобы пасть в непрекращающейся борьбе за господство.

Говорят, что посреди этой беспощадной войны появился один великодушный король, который и основал королевство, ставшее впоследствии фундаментом для империи.

Хотя сейчас в это трудно поверить, в том древнем королевстве люди и гураки сосуществовали бок о бок друг с другом. Люди с их знаниями и богатством и гураки с их физической силой и технологиями вместе стремились к построению великой цивилизации. Однако со временем люди, испугавшись силы и технологий гураков, пожелали властвовать единолично. Это привело к расцвету элитаризма, положившего начало гонениям на гураков.

Правящий король не обладал достаточной властью, чтобы остановить эти общественные перемены, и в итоге был вынужден принять решение изгнать гураков и полностью реформировать королевство. Благодаря этим действиям он смог принести людям ещё большее богатство и сплотить граждан ради общего дела. Он надеялся лишь вернуть мир и порядок, которые исчезли из королевства.

Таким образом, гураки были изгнаны в далёкие южные земли, в то время как те, кто доблестно сражался в войне за их изгнание, получили земли и высокий статус, что заложило основу для формирования класса знати. Королевство разрослось в великую империю, охватившую весь континент. И всё же этот мир не мог длиться вечно — истории было суждено повториться.

Со временем лорды империи начали жаждать независимости, что привело к гражданским войнам за политическую власть и территории. Очень скоро эти многочисленные мелкие конфликты переросли в великую войну, поглотившую всю Империю.

Однако эта война внезапно и неожиданно прекратилась. Лорд острова Лазулис — основатель великого дома Арганан — создал оружие, обладавшее невиданной прежде или с тех пор мощью. Используя силу Чуждого, основатель он построил великую движущуюся крепость, управлять которой мог только тот, кто отмечен знаком Чуждого. Перед лицом подобной угрозы враждующие фракции сложили оружие и пошли на мирные переговоры с властями империи. После этого, чтобы никто не смог злоупотребить этой ужасной силой, она была запечатана, и теперь осталась лишь легенда: «Когда остров Лазулис познает кризис, миру является человек, отмеченный Чуждым, и выступает он спасителем острова».

С таким оружием захватить контроль над всем континентом не составило бы труда. И всё же основатель дома Арганан стремился лишь к миру. Он использовал оружие исключительно как средство сдерживания, не более, обеспечив тем самым стабильность и процветание в державе.

С тех пор минули столетия...

На острове Лазулис возвышается город, центр культуры и торговли, притягивающий с себе путешественников со всех уголков империи. Моряки, торговцы, странствующие артисты, межевые рыцари... и, конечно же, наемники – все они тянутся в город, надеясь обрести славу и богатства. Но лишь немногие счастливчики получат то, чего алчут...

...Так, однажды в город ступил отряд наемников; прознали они о войне, которая вот-вот может разразиться, и возжелали примкнуть к воинству владыки Лазулиса – графа Арганана; как знать, быть может, достойно проявив себя на поле брани, получат они рыцарские титулы.

И первым заданием, полученным ими от нобиля, стало искоренение рептидов, подобравшихся уж слишком близко к городу. «На этом острове установлена огромная пушка», - рассказывал предводитель наемников, Дагран, своим сподвижникам. – «Но подобная магия опасна, ибо притягивает к себя всяческих монстров».

Не мешкая, четверо наймитов – воители Дагран, Сиренна, Заэль, а также маг Юрик – спустились в пещеры к югу от города, приступив к зачистке их от монстров – рептидов. Довольно скоро обнаружили они, что пребывают в сих подземных пределах древние руины, о существовании коих они и не мыслили даже.

Надеясь отыскать проход через руины, наемники рассредоточились... когда истлевшие останки, пребывавшие в руинах, восстали нежитью, атаковали их!.. Прежде с нежитью наемники не сталкивались: похоже, в сказках и преданиях все же есть толика правды!..

Стрела, выпущенная одним из мертвяков, пронзила сердце Сиренны, и женщина, вскрикнув, распласталась на каменном полу. Пред внутренним взором Заэля пронеслись образы прошлого. Его мать, смертельно раненая вражеским солдатом, пламя, объявшее их дом... «Заэль, беги!» - были последние ее слова...

И он бежал – тогда, но не сейчас...

«Я больше не хочу быть один!» - исступленно выкрикнул Заэль. – «Я устал от этого! Устал от всей этой боли!»

Причудливое каменное образование у дальней стены чертога воссияло, и в разуме Заэля зазвучал голос: «Ты ведь меня слышишь так? Наши души похожи, полнит их одиночество и скорбь». «Кто ты?» - выдохнул наемник... когда правую руку его объяли магические энергии. Заэль кричал от боли, а голос продолжал вещать: «Если хочешь защитить тех, кто дорог тебе, то молись об этом всей душой!»

На запястье Заэля ныне сияла магическая метка – звезда о десяти лучах, и обнаружил он, что обладает способностью как привлекать к себе внимание противников... так и возвращать к жизни павших сподвижников. Поспешил юноша вернуть к жизни Сиренну, и продолжили они противостояние наводнившим руины мертвякам.

«Значит, Арганан знал об этом месте, когда он...» - начал Дагран, но осекся и продолжать фразу не стал.

Продолжив исследование руин, четверо ступили в величественный собор, незатронутый временем... где атаковал их могущественный монстр – кокон. Сознавая, что не сумеют сразить гигантскую тварь, наемники отступили на мост, простирающийся над подземной пропастью, и, Юрик, дождавшись, когда кокон, влекомый странной способностью Заэля, проследует на оный, сокрушил мост заклинанием. Бестия канула в бездну, и наемники, наконец, смогли перевести дух...

Покинув пещеры, потрепанные наемники выступили в обратный путь – к городу. Заэль продолжал задаваться вопросом: кем была та сущность в руинах, которая наделила его новым могуществом?.. И... почему именно его?..

Но, стоило наемникам ступить на торный тракт, как зрели они мирян, взывающих о помощи. Как оказалось, означилась поблизости престранная бестия – огромный тигр, исходило от коего мягкое сияние. Подобной твари Заэль и спутники его прежде не видали, но в опасной близости от тигра укрывались за обломками каменных колонн детишки, дрожащие от страха.

Дагран, Заэль и Сиренна метнулись к бестии, отвлекая внимание той на себя, в то время как Юрик поспешил к детям, дабы вывести их из опасной области. И, когда оказались малыши в безопасности, чародей примкнул к товарищам, творя пламенную волшбу.

Тигру противостояние вскорости наскучило и ретировался он, скрывшись в чащобе. Наемники озадаченно переглянулись: и что это за бестия была?..

Отец ребятишек благодарил воинов, но, узнав, что те вовсе не рыцари, а наемники на службе у графа Арганана, тут же переменился в лице, и, пробормотав извинения, ретировался, увлекая детей за собой.

Что ж, отношение к наемникам в землях империи оставалось не лучшим: полагали миряне, что лишены те всяких моральных принципов и в погоне за наживой готовы взяться за любую, пусть и самую грязную работу. Однажды на поле брани их сподвижник, Лоуэлл, был ранен, но, когда вернулся отряд Даграна в замок, врата оного были наглухо заперты, а мешочек с деньгами оставлен на земле у створок. Дагран умолял нанимателей впустить их, дабы спасти жизнь раненому – врата так и не отворились. К счастью, Лоуэлл выжил в тот страшный день...

Добравшись до города, четверо направились к таверне Ариэлы, где дожидались их товарищи – Лоуэлл и Мирания. Сиренна, страсть как обожавшая крепкую выпивку, немедля расположилась за столиком напротив Мирании, Лоуэллас Лоуэлл ворковал с владелицей таверны, Ариэлой, а Дагран и Заэль расположились в уголке, где принялись точить верные клинки. Немногословный Юрик, как и всегда, предпочел держаться в стороне от остальных.

«Мой меч должен оставаться в идеальном состоянии», - вымолвил Дагран, обращаясь к Заэлю. – «Иначе дух не переведу». «Слишком тревожишься, как по мне», - отозвался тот, и Дагран невесело усмехнулся: «Как давно мы основали отряд наемников? С тех давних пор лишь мы с тобой живы и остались». «Знаю», - вздохнул Заэль.

Вспоминал он, как, оставшись после смерти матери один в большом городе, повстречал Даграна. Тот был ненамного старше Заэля... и оказался единственным, кто протянул ему руку помощи. Они стали друзьями, и с того дня были неразлучны.

«Так мы и живем – балансируя на лезвии ножа», - отметил Дагран. – «Но так не будет продолжаться вечно, Заэль – обещаю тебе! Как только представится возможность, мы пробьемся в люди. Мы все многое потеряли на войне. То, что было нам дорого. Но мы все вернем». «Да...» - протянул Заэль. – «Ты кое-что сказал в тот день, когда мы решили стать наемниками. ‘Вот увидишь, однажды мы станем рыцарями!’ Я никогда не забывал те слова». «Как и я», - вымолвил Дагран. – «И эта работа может стать нашим шансом. Граф Арганан весьма амбициозен. Ходят слухи, что он тайно собирает армию. И я имею в виду вовсе не для борьбы с монстрами. Если мы покажем ему, на что способны, возможно, он обратит внимание на нас. И мы сделаем это!»

«Да, непременно», - улыбнулся Заэль. – «А что думаешь о случившемся в руинах?» «Загадка», - развел руками Дагран. – «Должно быть, ты наткнулся на какое-то священное место. Может, за тобой присматривает ангел-хранитель острова Лазулис». «А что, существует ангел-хранитель?» - поразился Заэль, и Дагран усмехнулся: «Нет, я это только что придумал. Но я считаю, что удача, наконец, поворачивается к нам лицом. Надеюсь на это, точнее».

Заэль подошел к барной стойке, поболтал немного с Ариэлой. Та поведала, что в следующем месяце в городе состоится бракосочетание леди Калисты — единственной дочери бывшего графа, и потому на остров съехалось множество людей, не желавших упустить возможность увидеть это событие собственными глазами.

...В последующие дни наемники осваивались в городе, а также оттачивали свои боевые навыки, сражаясь с монстрами на арене. Горожане рассказывали чужеземцам о том, что стратегическое положение острова Лазулис не позволяет врагам, пребывающим в южных пределах, достичь побережья континента. Именно поэтому на острове установлено множество пушек, нацеленных на юг, и жители Лазулиса осознают, что они – первый рубеж защиты империи.

Над островом лениво витали белые хлопья, напоминавшие то пепел угасшего мира, то лепестки невиданных цветов. Местные к ним давно привыкли... а Мирания сразу же отметила, что хлопья – осколки мертвых земель...

В город прибыл отряд рыцарей под началом самого генерала Астара, легендарного героя империи, не знавшего поражений. Провождаемые восхищенными взглядами мирян, воители проследовали к замку. Наблюдая за процессией, Заэль поклялся себе в том, что однажды непременно станет рыцарем!..

Сим вечером состоялась церемония обручения леди Калисты, племянницы графа Арганана, и горожане высыпали на улицы, взирая на озаряющие ночное небо фейерверки.

Сиренна продолжала налегать на спиртное, и вскорости запасы оного в таверне Ариэлы подошли к концу. Последняя молила Заэля наведаться в торговую лавку неподалеку от замковой площади и доставить в таверну загодя заказанный бочонок эля.

Так, Заэль ступил на улицы ночного города, жители которого праздновали обручение молодой леди. По пути к лавке заметил он девушку, прячущуюся в телеге с сеном, когда окликнули его стражи: «Эй, наемник! Ты тут девушку не видел – примерно твоего возраста?» «Нет, не видел», - развел руками Заэль, и стражи, чертыхаясь, удалились.

«Они тебя ищут?» - обернулся Заэль к девушке. – «Они ушли. Можешь выбираться». Та выбралась из телеги, поблагодарила нового знакомого, и поинтересовался тот: «А почему ты пряталась?» Девушка замешкалась с ответом, и парень улыбнулся: «Все в порядке, если ты не хочешь говорить. Я не стану лезть в душу. Кстати, меня зовут Заэль». «А я... Лиза», - представилась девушка. – «И спасибо тебе. Ты очень милый».

Заметив приближающихся стражей, Лиза схватила Заэля за руку, выпалила: «Я не могу позволить им схватить меня. Можешь помочь?» Наемник увлек девушку за собой в сторону рынка, где могли они смешаться с толпой; о том, посему стражи разыскивают ее, Лиза рассказывать не желала.

Товары на лотках торговцев завораживали девушку. Она простодушно спрашивала, как надлежит есть те или иные фрукты, и – как оказалось – даже не думала о том, что за них нужно платить. Посему Заэль поспешил расплатиться за новую знакомую, и извинилась та, признавшись, что о деньгах-то совсем не подумала. «Только не говори, что никогда была на рынке?» - озадачился парень, и призналась Лиза: «Не была. Потому и хотела сюда прийти».

Двое свернули в переулок, и обратился Заэль к спутнице: «Не хочу совать нос в твои дела, но ты из дома сбежала, я прав?» «Да», - не стала отпираться та. – «Ты злишься?» «Нет, вообще-то мне это даже нравится», - заверил ее Заэль. – «Я никогда раньше не встречал никого похожего на тебя». «Ты смеешься надо мной?» - нахмурилась Лиза, и Заэль поспешил заверить ее: «Нет, я говорю искренне!»

Со стороны Фонтанной площади донесся шум, и Лиза, сорвавшись с места, устремилась в сем направлении; Заэль последовал за нею. Как оказалось, двое городских стражей забирали кулинарные изделия у уличного торговца, а расплачиваться с ним даже не думали. Горожане, наблюдавшие за сим, возмущенно гомонили, но открыто выступать против стражи не осмеливались.

И тогда Лиза бесстрашно выступали вперед, бросила стражам: «У вас что, денег нет? Я была уверена, что стражники получают достойную плату. Вы должны платить за то, что едите!» «Чего?» - опешили стражи. – «Не желаешь повторить?!» «Я вижу, вы нарываетесь на хорошую взбучку, - прошипела девушка. – «Слушайте меня! Если что-то покупаете, то расплачивайтесь деньгами. Торговцу нужны эти деньги, чтобы поддерживать полный ассортимент своих товаров. Где мы окажемся, если не станем следовать подобным правилам? Воцарится хаос! И теперь, когда вы все поняли, предлагаю вам заплатить!»

Один из стражей выхватил меч, и Заэль, метнувшись вперед, ударил его кулаком в лицо, повергнув наземь. Толпа взорвалась овациями, но к площади спешили новые стражи, посему Заэль, схватив Лизу за руку, со всех ног бросился прочь, надеясь затеряться на улочках города.

Им удалось оторваться от преследователей, и, схоронившись в утлом закоулке, двое перевели, наконец, дух. С каждым мгновением, проведенным с Лизой, Заэль все больше очаровывался ею.

«Поверить не могу, что ты в первый раз в город выбралась», - говорил он. «Это так», - подтвердила девушка. – «Поэтому и получаю такое удовольствие!» «Что ж, рад, что ты счастлива», - улыбнулся Заэль, и осведомилась Лиза: «А как ты зарабатываешь на жизнь?»

Заэль боялся испугать девушку словами о том, что зарабатывает он наемничеством, и, когда молчание затянулось, Лиза заявила: «Нет, не говори – сама догадаюсь! Ты – странствующий торговец! Кажется, что ты много чего в сем мире успел повидать». «Да, что-то вроде...» - согласился Заэль. «Хотела бы я покинуть остров и отправиться к иным, далеким землям», - вздохнула Лиза. «Так не так уж и замечательно», - помрачнел Заэль. – «Повидал я такого, о чем с удовольствием бы забыл. Ты даже не представляешь, как тебе повезло жить на этом острове». «Возможно, ты и прав», - согласилась девушка.

Стражи всё ещё прочёсывали окрестности, и Заэль предложил спутнице переждать суматоху в таверне Ариэлы.

Сиренна и Лоуэлл были весьма впечатлены тем, что Заэль вернулся, приведя с собой девушку. «Похоже, он все же пошел в тебя, Лоуэлл», - усмехнулся Сиренна. – «Жаль, конечно». «Все мои труды окупились», - согласился Лоуэлл. – «Я так горжусь нашим пареньком!»

Заэль поспешил растолковать сподвижникам, в какую передрягу они вляпались. Сиренна тут же предложила Лизе принять ванну в их с Миранией комнате – смыть с себя пот и пыль; девушка с готовностью согласилась.

Мирания и Лоуэлл напоминали Заэлю о мальчике, Уоррене – сироте, которого взял к себе хозяин таверны. Однако страдает паренек от редкого недуга; наемники пытались найти лекарство, способное поставить его на ноги, и даже договорились о сем с одним из торговцев... Но тот сообщил, что подвергся нападению разбойников, которые забрали все его снадобья.

Заэль проведал Уоррена, у постели которого оставалась Ариэла. Малыш заверил Заэля, что, когда вырастет, тоже станет наемником – если, конечно, сможет побороть недуг, снедающий его.

Мирания, Лоуэлл и Дагран сумели выяснить, где находится логово разбойников – расположились те на складском помещении на окраине города. Под покровом ночи четверо проникли на склад, и, прикончив разбойника, помещение охранявшего, приступили к поискам похищенного лиходеями лекарства.

Лоуэлл обнаружил тайный ход, ведущий в подземные помещения склада, а Дагран заметил на стене гобелен, изображен на котором был змей, обвивший череп. «Это же знак Зорана!» - изумился Заэль, и Дагран поморщился: «Вот ведь крыса! Я должен был догадаться, что он здесь схоронится после того, как бежит с континента». «Кто он, этот Зоран?» - уточнил Лоуэлл, и отвечал ему Дагран: «Та еще падаль!» «Он был одним из нас», - добавил Заэль. – «Но... все изменилось».

Крадучись, наемники спустились в подвал, где зрели Зорана, обращающегося к своим головорезам. «Когда мы уже начнем претворять в жизнь наш замысел?» - вопрошали те. «С этим спешить не стоит», - говорил Зоран. – «Выпустить монстров в город, а потом в суматохе забрать все, что сможем унести...»

Разбойники хохотали, и Мирания шепнула сподвижникам: «Как они могут даже думать о таком?» «Такой уж он», - отозвался Дагран. – «Нет подлости, которую он не мог бы совершить».

Ворвавшись в зал, наемники перебили лиходеев, сохранив жизнь лишь Зорану. «А теперь будь хорошим мальчиком и отдай украденное лекарство», - прошипел Дагран былому подельнику. Тот, справившись с потрясением, привел в действие ловушку, и пол под ногами наемников исчез – те рухнули в подземелье...

Здесь, в подземных стоках города схлестнулись Заэль и спутники его с рептидами, рыщущими по коридорам и чертогам. Многие из собратьев монстров были заключены разбойниками в клети – наверняка дожидались момента, когда пленители выпустят их на улицы города...

Рассказывал Заэль Мирании, что прежде сражались они с Зораном плечом к плечу, но однажды тот продал сподвижников за звонкую моменту, переметнувшись в стан врага. Он готов заниматься грабежом, работорговлей, контрабандой, убийствами, - любым, самым отвратным делом, кое принесет ему доход. «Они с Даграном были близки?» - уточнила Мирания, и Заэль подтвердил: «Да, весьма. Поэтому Дагран и не может простить его».

Сразив здоровенных рептида-гладиатора и огра, четверо ступили в следующее помещение... где их уже поджидал Зоран наряду с подельниками. «Все еще жив, красавчик?» - презрительно бросил Зоран Даграну, и отозвался тот: «Такому трусу, как ты, меня не одолеть. Посему бы тебе не сэкономить время нам обоим и не сдаться?» «Трусу?» - каркнул Зоран. – «Предпочитаю считать себя умным. Ведь иначе в этой жизни не продвинешься! Такому размахивающему мечом идиоту, как ты, этого никогда не понять. Ты останешься всего лишь наемником, ползающим в грязи до конца своей вонючей жизни!»

В чертог ступил огромный монстр, терракор, и Зоран ретировался, уверенный в том, что тварь с легкостью покончит с его преследователями. Однако Заэль и сподвижники его сразили бестию, после чего последовали за Зораном в его убежище.

Глава разбойников порядком струхнул, осознав, что наемники явились по его душу. Мирания, не желавшая излишнего кровопролития, приложила Зорана по затылку сковородкой, и тот распластался на полу.

Обретя лекарство, четверо оставили склад позади и, вернувшись в таверну, передали его Ариэле. Последняя заверила Уоррена, что, если будет принимать он снадобье ежедневно, то в самом скором времени почувствует себя лучше. «Мне станет лучше, и, когда я вырасту, стану сильным наемником – как Заэль!» - просиял мальчик.

Наемники поздравляли друг друга с успехом ночного предприятия, а Заэль, разыскав в общем зале таверны Лизу, предложил проводить ее домой, ведь час был поздний. Поколебавшись, девушка предложила сперва наведаться в место, весьма для нее особенное. «Возможно, я в последний раз сумела сбежать из дому», - говорила она. – «Поэтому я должна пойти туда. Обязана».

...Лиза провела Заэля к Башне Звездочетов, находящейся к западу от города. В темном небе то и дело вспыхивали падающие звезды, а в воздухе продолжали кружиться блеклые лепестки, несомые ветром.

«Это свет мертвых земель», - молвила Лиза, касаясь сии призрачные хлопья. – «А все эти звезды – свет жизни. Они — полные противоположности, но излучают одинаковое сияние. Это место для меня особенное. Помню, как здесь стояла моя мама. И папа был рядом, катал меня на своей спине! Мои мать и отец ушли из жизни, когда я была совсем маленькой. Так что у меня осталось не так много воспоминаний о времени, которое мы провели вместе. Но почему-то я всё ещё отчётливо помню, как приходила сюда вместе с ними».

Лиза помолчала, с восхищением созерцая падающие звезды, молвила: «Мой отец называл это явление метеоритным дождем. Он сказал об этом, когда мы пришли сюда вместе. Тогда тоже был метеоритный дождь». «Да, я тоже видел его прежде», - вымолвил Заэль. – «Когда был маленьким. Но о тех далеких днях я давно не вспоминал».

Он вытащил из сумы пару линз, принадлежавших отцу, протянул одну из них девушке, научил, как через стекла сии смотреть на ночное небо. Лиза указала спутнику на свои счастливые звезды – Два Лебедя, так они именовались. «Говорят, они способны изменять судьбу», - мечтательно улыбнулась девушка. – «А какая твоя счастливая звезда?»

«Может, эта?» - Заэль указал наугад на звезду, которая сияла чуть ярче остальных, и Лиза просветила его: «Эта звезда олицетворяет того, кто добр ко всем, но немного нерешителен».

Признавшись, что пребывание здесь напоминает ей песню, которую слышала она в детстве, Лиза принялась напевать мотив, и Заэль восхищенно смотрел на нее, будучи совершенно восхищен и очарован.

«Что это за песня?» - поинтересовался он. «Моя мама всегда напевала её мне», - призналась Лиза. – «Думаю, у неё также есть и слова. Но я была маленькой, и не помню их... Скажи, Заэль, а какая у тебя мечта?» «Есть одна... только не смейся», - признался парень смущенно. – «Я мечтаю о том, чтобы стать рыцарем». «Рыцарем?» - озадаченно переспросила девушка. – «А почему рыцарем?»

«Моя деревня сгорела дотла во время войны», - признался Заэль. – «Так я потерял родителей. Никто не смог защитить их. Вот почему... А какая мечта у тебя, Лиза?» «Не знаю», - растерялась та. – «Наверное, хочу мир повидать. Устала я всю жизнь сидеть взаперти. Я пленница собственной жизни». «Как по мне, люди просто беспокоятся о тебе», - предположил юноша, и Лиза отозвалась с горечью: «А тебе бы это понравилось, Заэль? Жизнь, в которой тебе не разрешают выходить на улицу?..» «Ну...» - растерялся Заэль, и продолжала Лиза: «Я знаю, что ты собираешься сказать. Я знаю, что мир не состоит из одного лишь добра. Я это прекрасно понимаю. Но я хочу увидеть мир таким, какой он есть. И хорошим, и плохим. Не хочу пребывать в неведении. Заэль... ты заберешь меня с собой? Куда угодно. Прямо сейчас».

Заэль пребывал в смятении под пристальным взглядом девушки, и та свела все в шутку, обещая, что отправится прямо домой.

Она направилась к городу, и юноша проводил ее взглядом. Неожиданно он почувствовал себя донельзя одиноким, как будто только что пробудился от прекрасного сна...

Когда Заэль вернулся в таверну, в большом зале оставался лишь Лоуэлл. «Где же девушка?» - осведомился он. «Ушла домой», - Заэль направился было к ступеням, ведущим на второй этаж, когда произнес Лоуэлл: «И ты готов смириться с тем, что никогда не увидишь ее снова?» «А какой у меня выбор?» - выдавил Заэль. – «Да, мне ее жаль... но сделать я ничего не могу».

...Следующим утром Дагран сообщил товарищам о том, что у них новое задание. В скором времени в графском замке состоится бал, на который съедутся все власть имущие сего города, и то станет первым выходом леди Калисты в свет высшего общества. Стражи для охраны столь значимого мероприятия недостаточно, посему граф и обратился за помощью к наемникам. Те воодушевились: и работенка непыльная, и платят хорошо!..

Так, покинув таверну, шестеро наемников выступили в направлении замка, возвышающегося над городом. В твердыне уже собирались нобили и купцы, обсуждавшие бракосочетание леди Калисты и лорда Джирала, состоится кое через месяц, когда великие дома Арганан и Рамбальт скрепят свой союз. К событию сему было приковано внимание всей империи, потому что непременно изменит он баланс сил в державе.

Дагран предупредил спутников: они не должны отвлекаться на окружающее их величие замка. «Скоро начнется бал», - напомнил Дагран, когда проследовали шестеро в большой зал замка. – «В одном и том же месте соберутся враждующие дворяне. Наша задача – предотвратить нежелательные инциденты».

Заметив облаченного в пластинчатые доспехи рыцаря, беседующего с кем-то из дворян, Заэль вздохнул: «Рыцарь... Мне предстоит еще долгий путь». «Да, рыцари – птицы совсем другого полета, нежели мы», - согласился с ним Лоуэлл. «Люди могут бояться нас, наемников, но в то же время они смотрят на нас свысока», - отметил Юрик.

«Однажды я присоединюсь к рыцарям», - уверенно заключил Заэль. «Мечтай, приятель...» - хохотнул Лоуэлл, и Дагран прервал его, заключив: «Это не мечта. Следуйте за мной, и я клянусь, что сделаю рыцарями каждого из вас».

Дагран велел наемникам осмотреться в замке, и те устремились прочь, рассредоточившись по залам твердыни. Заэль направился в замковый сад... где лицезрел Сиренну, яростно наседающую на молодого рыцаря, облаченного в белоснежные доспехи; стражи, наблюдающие за сим, пребывали в растерянности, не зная, как следует поступить им со взбалмошной наемницей.

«Ты меня сейчас ‘наемницей’ назвал?» - возмущалась Сиренна. – «Готов повторить мне это в лицо?» «А что не так?» - запальчиво отвечал рыцарь, скрестив руки на груди. – «Разве я в чем-то неправ?» «Мне невыносимо твое высокомерие!» - шипела Сиренна. «Твои восхитительные манеры — как раз то, чего и следовало ожидать от наёмницы», - съязвил рыцарь.

Сиренна ринулась к рыцарю, тот схватился за меч... когда приблизившийся к двоим генерал Астар обратился к воительнице, молвил: «Леди наемница, я прошу прощения за поведение своего ученика. Однако здесь слишком много посторонних глаз. Могу я просить тебя оставить оружие в ножнах?» «Ладно...» - закатила глаза Сиренна. – «Весь настрой испортил. У меня и так дел по горло».

Генерал благодарно кивнул, и, напомнив свидетелям сцены о том, что сегодня радостный день и не следует омрачать его, устремился прочь, увлекая за собой молодого рыцаря. Двое отошли в сторонку, и Астар обернулся к ученику, молвив: «Сир Териус, о чем ты вообще думал? Никто бы не поверил, что ты рыцарь, узри они подобное поведение! Народ ждет от нас безупречного поведения в любое время. Предать это доверие — великое бесчестие!» «Приношу свои искренние извинения», - склонил голову юноша, и генерал усмехнулся: «Не нужно выглядеть таким подавленным, Териус. Знаешь, я только что заглянул в замковые казармы».

«И к какому же выводу ты пришел, генерал?» - осведомился Териус. «Остров Лазулис слишком мирный», - отвечал Астар. – «И каков результат? Рыцари, которые забыли про свои мечи. Они думают не о своем долге, а только о себе». Я согласен, генерал», - вымолвил Териус. – «Рыцари, которых я здесь вижу, совершенно лишены каких-либо стремлений. Даже наёмница, которую мы только что встретили, казалась куда более искусной мечницей».

«Согласен», - вздохнул генерал. – «Териус, я думаю о том, чтобы обучить здесь еще одного рыцаря». «Ты хочешь взять нового ученика?» - удивился юноша, и Астар усмехнулся: «Я беспокойство слышу в твоем голосе? Не волнуйся, сомневаюсь, что тебя кто-либо способен превзойти... Териус, меня не покидает ощущение, что благостный покой этого острова лишь маска, скрывающая нечто куда более зловещее. Если и есть место, которое нуждается в благородных рыцарях, то не этот ли самый остров?» «Согласен», - изрек Териус. – «С каждым ушедшим днём увядание земель причиняет империи всё больше боли. И этот остров — ключевое место. А потому появление здесь рыцаря, способного завоевать доверие народа, может гарантировать покой всей империи». «Истинно так!» - согласился с учеником своим генерал. – «Сир Териус, когда этот час настанет, ты обязан будешь объединить усилия с этим человеком». «Конечно, генерал!» - воскликнул Териус. – «Будет исполнено!»

...Заэль продолжил исследование замка, прислушиваясь к разговорам гостей графа, стражей и рыцарей. Последние судачили о том, что генерал ищет в замке нечто, что имеет отношение к увяданию земель империи, однако даже не подозревали, о чем может идти речи. Наемников рыцари не жаловали и относились к ним донельзя высокомерно, считая их ненадежными союзниками, которые только и ждут, чтобы переметнуться в стан противника за звонкую монету. Заэль старался внимания на сии речи не обращать: в жизни он их уже успел наслышаться...

Заглянул Заэль в замковую библиотеку, где Мирания с наслаждением изучала древние фолианты, чувствуя себя в своей стихии. Задержавшись здесь ненадолго, юноша полистал записи первого графа из рода Арганан, значилось в коих: «Именно здесь, на этом острове, я впервые встретил ту прекрасную колдунью. Мои поиски способа положить конец войне, терзавшей эту землю, привели меня к Ритуалу Небесного Призыва. Этот ритуал позволяет призвать великую силу из-за пределов небес и подчинить её колоссальную мощь. И говорят, что лишь той колдунье когда-либо удавалось полностью овладеть этим таинством.

Когда-то колдунья была обычной человеческой девушкой, жившей в далёкой безымянной деревне. После того как её обвинили в ереси, она решила покинуть свой дом, дабы защитить односельчан от тех, кто мог явиться по ее душу. Вслед за этими событиями колдунья отправилась на всё ещё девственный остров Лазулис, чтобы вести уединённую жизнь, вдали от людей этого мира. Именно здесь я пришёл к ней и предложил провести Ритуал Небесного Призыва, дабы положить конец конфликту. Тот миг стал началом всего, чему суждено было случиться в будущем...

На сем записи обрывались... и Заэль, покинув библиотеку, разыскал в одном из замковых коридоров Даграна.

...Вечером начался был в честь обручения леди Калисты и лорда Джирала. Наряду с рыцарями наемники оставались в бальном зале, внимательно наблюдая за присутствующими и оставаясь настороже. Граф Арганан восседал на троне, и лицо его оставалось непроницаемо.

«Если мы правильно разыграем свои карты, то сможем регулярно присутствовать на подобных приемах», - шепнул Дагран Заэлю, кивнув в сторону правителя Лазулиса. «Ты действительно в это веришь?» - усомнился Заэль. «Если мы сможем произвести впечатление сейчас, то посвящение в рыцари, возможно, перестанет быть несбыточной мечтой», - уверенно заявил Дагран. – «Наш наниматель, граф Арганан, приходился младшим братом прежнему графу. Своего титула он не имел. Но предыдущий граф внезапно скончался несколько лет назад. Его дочь, Калиста, должна была стать его преемницей. Но она женщина, к тому же в то время она была еще ребенком. Вот тогда-то наш наниматель и стал главой рода. И дело тут не только в везении. Ума и хитрости ему не занимать. Всего за несколько лет он значительно укрепил власть и влияние своей семьи».

Указав на аристократа, замершего по левую руку от графа, продолжал Дагран: «Мужчина рядом с ним — это лорд Джирал. Наследник дома герцога Рамбальта. Именно за него леди Калиста должна выйти замуж. Дом Рамбальдт известен наличием императорской крови в своей родословной. Но ныне он пребывает в упадке. То, что лорд Джирал берет в жены дочь обычного графа, преследует лишь одну цель — усилить свое влияние. Все понимают, что дом Арганан стремительно набирает силу».

В бальный зал ступила леди Калиста, облаченная в восхитительное синее платье, и лорд Джирал подступил к нареченной, протягивая ей синюю розу. «Калиста, твоя красота безгранична!» - прошелестел он. – «Эта роза так прекрасна, но по сравнению с тобой она просто сорняк».

Двое проследовали через зал к трону; Заэль и Дагран опешили, узнав в благородной леди девушку, свели знакомство с которой накануне, - Лизу! Сейчас она казалась им совершенно другим человеком...

«Заэль, аристократы нам не чета», - напомнил юноше Дагран, видя, сколь сильно потрясен тот. – «И уж тем более племянница графа! Постарайся забыть о том, что произошло прошлой ночью. Так будет лучше для вас обоих!»

Леди Калиста шагнула в сторону балкона, и Джирал процедил: «Куда ты собралась, моя муза?» «Прошу прощения, мне что-то нехорошо», - отозвалась девушка, покинула зал, и Джирал, натянув на лице благодушную улыбку, развел руками, обратился к нобилям: «Какой нежный цветок! Без сомнения, она нервничает. Видите ли, она впервые на таком пышном балу».

Оставшись глух к предостережениям Даграна, Заэль выскользнул на балкон, подошел к Калисте, чей печальный взор которой был прикован к далекому горизонту.

«Лиза...» - начал он, но тут же осекся, - «то есть, леди Калиста, верно?» «Заэль!» - воскликнула та. – «Почему ты здесь?» «Прости, что не упомянул об этом прежде», - вымолвил Заэль. – «Я был нанят графом в качестве стража, миледи». «Ты наемник?» - удивилась девушка. – «Стало быть, мы оба что-то скрывали. Думаю, мы квиты. И, пожалуйста, не говори со мной так официально». «Я искренне благодарен за ваши добрые слова, миледи!» - Заэль поклонился, и оба рассмеялись.

«Неужто ты действительно племянница графа?» - осведомился Заэль. – «Должен признать, я был удивлен. Но зато это немного проясняет прошлую ночь». «Я была такой странной?» - рассмеялась Калиста, и Заэль улыбнулся ей: «Да нет. Просто я решил, будто это какой-то зловонный огр прикинулся человеком».

Поколебавшись, поинтересовался Заэль: «Скажи, Калиста, у тебя все хорошо? У тебя был такой вид, будто ты сейчас заплачешь».

Девушка поведала Заэлю о своих переживаниях, и воскликнул тот: «Что? Если ты не хочешь замуж, тебе стоит просто отказаться от этого предложения!» «Но мой дядя никогда этого не позволит», - возразила Калиста. – «Он намерен продвинуть Джирала на влиятельный пост в империи, чтобы управлять всем из-за кулис. И он готов пойти абсолютно на всё ради достижения этой цели, абсолютно на всё. Когда мой отец скончался, дядя унаследовал его титул и земли. С тех пор всё здесь сильно переменилось. Все, кто противостоял моему дяде, исчезли. Вопросы, которые раньше обсуждались открыто, стали решаться тайно, за закрытыми дверями. Люди начали умирать при загадочных обстоятельствах. Иногда я даже задумываюсь о внезапной кончине моего отца. Но если я выступлю против дяди, мне страшно подумать о последствиях для всех. У меня нет выбора».

«Но, Калиста, ты не же можешь...» - начал Заэль. «Конечно, я не в восторге от этого!» - воскликнула девушка. – «А как иначе? За мной присматривают, даже когда я сплю. Невозможно побыть в покое ни секунды. А затем, проснувшись наутро, я опять узнаю о чьей-то смерти. Очередная жертва дядиных амбиций, тут и думать нечего. Я чувствую себя такой слабой и беспомощной! Как будто мне придется мириться с этим до самой смерти. Я не знаю, что мне делать...»

Закрыв лицо руками, Калиста расплакалась...

«А, вот ты где, моя муза!» - на балкон ступил лорд Джирал, и, не удостоив Заэля и взглядом, подошел к нареченной, бросив, скрывая откровенное раздражение: «Опера без примадонны — довольно жалкое зрелище, тебе не кажется? Ты пытаешься поставить меня в неловкое положение, кошечка?»

Схватив девушку за запястье, нобиль увлек ее за собой, когда Заэль встал у него на пути, выпалив: «Лорд Джирал! Прошу, постойте!» «Ты еще кто?» - поморщился аристократ. – «Наемник?» «Милорд, леди Калиста сообщила мне, что плохо себя чувствует», - почтительно произнес Заэль. – «Прошу, позвольте ей немного передохнуть».

«Я и не подумаю делать ничего подобного», - гневно бросил Джирал. -«Она моя невеста. Что я делаю с ней — моё личное дело. В сторону!» «Раз она ваша невеста, разве вы не должны относиться к ней подобающе?» - не отступал юноша.

«Что ты сказал?» - прошипел Джирал, закипая. – «Каковы твои истинные намерения в отношении Калисты, ничтожество? Похоже, вы мило беседовали наедине». «Джирал, прекрати!» - молила Калиста. – «Все было совершенно не так!» «Почему ты защищаешь это жалкое создание?» - бросил ей нобиль, осуждающе качая головой. – «О, теперь понятно. Калиста, как ты могла позволить этому простолюдину соблазнить тебя?»

Оттолкнув девушку, Джирал выхватил меч, и, направив его на Заэля, отчеканил: «Я не допущу, чтобы ты нагло вился вокруг моей нареченной! Обнажай клинок, ты, грязный пес!»

Над городом пронеслись огромные крылатые монстры гураков... и тишину разорвали крики ужаса, доносящиеся из замка. Гураки спрыгивали со спин бестий, устремляясь в чертоги твердыни, скрещивая клинки с ее защитниками.

Несколько гураков спрыгнуло на балкон, и Заэль схлестнулся с ними, в то время как лорд Джирал, истошно вопя от ужаса, ринулся прочь. Калиста примкнула к наемнику в сем противостоянии, показав себя весьма искусной чародейкой.

Наконец, с гураками на балконе было покончено. Калиста заклинанием исцелила раны Заэля. «Это та же магия, которую применяет Мирания?» - задался вопросом парень. «Когда дело доходит до использования магии, никто не может соперничать с домом Арганан», - заверила его Калиста, и, созерцая мертвые тела гураков, задалась вопросом: «Гураки не нападали на нас десятилетиями! Почему именно сейчас?!»

Двое вернулись в бальный зал, примкнули к рыцарям под началом генерала Астара и сира Териуса, противостоящим заполонившим чертог гуракам. Астар весьма высоко оценил боевые умения Заэля, велел юноше продолжать оберегать леди Калисту, в то время как сам он наряду с поплечниками поспешит на защиту графа Арганана и лорда Джирала.

Калиста провела Заэля к своей комнате, где, оставив вечернее платье, облачилась в более подходящие одежды.

Крылатые бестии продолжали парить над замком, сокрушая башни; разя наводнивших замок гураков, Заэль и Калиста спешили к вратам обращаемой в руины твердыни... когда путь им преградил могучий гурак, прогремел, обращаясь к наемнику: «Ты смеешь вставать на пути у короля? Весьма неразумно, мальчишка». «Король?» - озадаченно выдавил Заэль. – «Ты король гураков?» «Верно», - подтвердил тот. – «Знай, что я – Зангурак, король гураков!»

Занеся меч, Заэль бросился было к королю, но тот с легкостью отбросил юношу в сторону; парень распластался на каменных плитах пола, лишившись чувств. На защиту леди Калисты встали рыцари, но и их поверг Зангурак, после чего, воззрившись на девушку, протянул: «Девчонка из рода Арганан...»

В зале возникло двое близнецов-гураков, телохранителей короля. Преклонив колени пред своим сюзереном, доложили они о том, что противник бросил против них все свои силы, и среди рыцарей есть двое воинов, поистине искусных. «Серьезно?» - хмыкнул король. – «Достойные противники из людского рода?.. А Чуждое вы нашли?» «Нет, сир», - склонили головы гураки.

Зангурак приказал подначальным отступать, ибо желаемого они достигли – оценили силы противника. «Если тебе дорога жизнь этого мальчишки, иди со мной!» - приказал король Калисте, и та безропотно последовала за Зангураком – прочь из замка...

...Заэля привел в чувство вскорости подоспевший Дагран, и юноша поведал другу о короле гураков, похитившим Калисту. «Они прибыли на корабле, стало быть, направились к побережью», - предположил Дагран.

Наемники с боем прорвались к восточным вратам замка, где противостояли гуракам Лоуэлл и Сиренна; Юрика и Миранию те не видали, и Дагран, признаться, тревожился за сподвижников.

«Леди Калиста попала в плен к гуракам», - просветил Дагран Сиренну и Лоуэлла. – «И спасти её — наша задача. А вы двое разыщите Юрика и Миранию. Они наверняка где-то продолжают бой».

Заэль и Дагран выбежали из замка на утес близ побережья, с изумлением воззрились на флотилию гураков, подошедшую к острову и ведущую по твердыне огонь из бортовых орудий. Защитники Лазулиса стреляли из установленных на утесах пушек в ответ, и тяжелые ядра устремлялись к кораблям.

Наемники, разя успевших высадиться на побережье гураков, преследовали удаляющегося короля, сопровождаемого двумя телохранителями и леди Калистой, покорно бредущей за своими пленителями. Они настигли гураков на вершине утеса, оставались на коем руины древнего святилища. «Надо же, человек из замка», - хохотнул Зангурак, созерцая Заэля. – «Благословлённый храбростью, отвагой и глупостью».

Дагран сошелся в сражении с преследующими их гураками, в то время как Заэль бросил вызов королю. Двое воителей того оставались подле Калисты и на помощь своему монарху не спешили, уверенные в том, что тот с легкостью разделается с дерзким юнцом.

И, похоже, были правы, ибо Заэль не мог нанести Зангураку ни одного удара; король с легкостью отражал все его выпады. Калиста закрыла лицо руками, не желая зреть гибель своего защитника, а Зангурак навис над поверженным Заэлем, процедил: «Люди... хрупки и жалки».

Он вознамерился было испепелить противника пламенным потоком, но оградил того магический щит. Зангурак отшатнулся, выдохнул: «Так это и есть могущество дома Арганан?.. Что ж, покажи мне, сколь искусно владеешь ты силой сущности, тебя отметившей». «Я сумею защитить Калисту!» - выкрикнул Заэль, вновь бросившись к королю гураков. «Ты понятия не имеешь, кому противостоишь», - бросил Зангурак презрительно. – «Но меня радует тот факт, что человек сумел обрести силу Чуждого».

Король и наемник продолжили противостояние, когда один из воинов-гураков, остающихся поблизости, окликнул монарха, отметив, что защитники острова собираются произвести выстрел из Пушки Лазулиса. Сие магомеханическое устройство обладало огромной разрушительной силой, и исторгаемые им потоки энергии вполне могли отправить флотилию гураков на дно морское.

Отступив от противника, Зангурак обратился к нему, молвив: «Мальчишка, тебя же Заэлем зовут? Внемли: могущество Чуждого рано или поздно будет моим. Советую тебе приготовиться к тому, что грядет».

Король и двое воителей-гураков исчезли. Заэль и Дагран бросились к Калисте, когда потоки магической энергии, исторгаемые Пушкой Лазулиса, обрушились на утес, разрушая его. Суда гураков отходили от берега, и трое, понимая, что остается у них единственный шанс на выживание, сиганули в море, вплавь добрались до одного из кораблей, схоронились на нижней палубе.

Заэль, Дагран и Калиста принялись методично расправляться с находящимися на борту гураками, освобождая жителей острова, которых успели те захватить в плен во время недавнего рейда. Флот графа Арганана преследовал удаляющие корабли гураков, обстреливая их из пушек, и судно, находились на котором Заэль и спутники его, получило пробоину в корпусе; трюм начал заполняться водой.

«Калиста, ты не должна быть такой безрассудной», - обратился к рвущейся в бой с гураками девушке Заэль. – «Береги себя». «И какой в этом смысл?» - с горечью осведомилась та. – «Мне предстоит выйти замуж за того, кого я презираю, а потом состариться в ловушке этого замка. Повезло же мне, нечего сказать!»

«Возьми», - Заэль с улыбкой вложил Калисте в ладони линзы. – «Пусть будут у тебя». «Но они же принадлежали твоему отцу», - растерялась та. «Я хочу, чтобы они остались у тебя – до того дня, когда мы снова сможем наблюдать метеоритный дождь», - вымолвил Заэль. – «Буду с тобой честен. Было время, когда мне казалось, что лучше бы я умер. Но я все еще здесь. И мне довелось встретить тебя. Честно говоря, в прошлый раз мы отлично провели время. Я забыл обо всех своих тревогах и печалях. И я понял, что ради таких моментов стоит жить».

«Ты прав», - улыбнулась Калиста. – «Это было похоже на сон, правда?» «Однажды у нас будет еще один шанс отправиться туда вместе», - заверил девушку Заэль. – «Поэтому я хочу, чтобы ты сохранила эти линзы. Пока не настанет день, когда мы снова станем созерцать звезды». «Хорошо», - кивнула девушка. – «Спасибо, Заэль».

В трюме освободили наемники из камер пленников, означились в числе которых Юрик и Мирания, захваченные гураками в замке.

«Помнишь, я рассказывала тебе, что мечтаю странствовать по миру?» - спрашивала Калиста Заэля. – «Если мы захватим этот корабль, мечта вполне может осуществиться!»

Поднявшись на верхнюю палубу, наемники ступили в каюту капитана, где сразили и его, и его огромную бестию – мурука. Ныне корабль находился под контролем наемников и освобожденных ими из плена сородичей, и направили они судно вслед за удаляющейся флотилией гураков. Дагран полагал, что, если сумеют они определить местонахождение логова противника, но окажутся в фаворе у графа Арганана. «Один корабль против целого флота», - сомневался Юрик, но Заэль поддержал друга: «Нет, Дагран прав. Мы не можем упустить этот шанс».

«А могу я отправиться с вами?» - несмело обратилась к наемникам Калиста. – «Я хочу помочь! Обещаю, что глупостей чинить не буду!» Заэль, Мирания и Юрик не возражали, и Дагран, поколебавшись, кивнул, молвив: «Только если ты, Заэль, поклянешься уберечь ее от опасности».

О том, кто девушка на самом деле, знали лишь Заэль и Дагран, и покамест решили о сем молчать.

Калиста отправилась на корму судна; Заэль последовал за нею, заботливо поинтересовавшись, не холодно ли ей здесь, на ветру. «Нет, все хорошо», - улыбнулась та. – «Прости, что доставила тебе хлопот». «Похоже, это значит, что ты действительно не хочешь возвращаться в замок?» - уточнил парень, и Калиста кивнула: «Пожалуй... Было бы неправдой сказать, что это не так, хотя бы отчасти. Но дело не только в этом... Когда я с тобой, Заэль... я чувствую я себя по-настоящему живой».

Двое еще долго оставались на корме, созерцая безмятежное море...

...Брешь в корпусе корабля удалось залатать, однако трюм успел частично заполниться водой, и судно значительно отстало от остальных кораблей флотилии гураков. Посему решено было бросить якорь у одного из островов южного архипелага Воно и заняться восстановлением потрепанного корабля.

Судно бросило якорь в бухте кажущегося благодатным островка. Юрик и Мирания обратились к Даграну с просьбой ступить на землю, что того весьма удивило. Предводитель наемников отметил, что весьма опасно разгуливать по неведомым землям, и слова его, похоже, двоих весьма расстроили. Дагран просил Заэля выяснить, что гнетет их товарищей, и тот отправился поговорить с ними по душам.

Юрик отправлялся на берег, и своими намерениями ни с кем делиться не желал. Заэль продолжал настаивать, и маг бросил в ответ: «Там находится остов корабля. Я должен его осмотреть». «Я с тобой!» - вызвался Заэль. Юрик лишь плечами пожал: мол, поступай, как знаешь!..

Заэль проследовал за Юриком в грот, пребывал в коем гниющий остов величественного некогда корабля, пребывали на палубах которого ныне лишь мертвяки да гигантские крабы. В сражении с последними Юрик был отравлен, но Заэлю посчастливилось отыскать противоядие и спасти жизнь спутнику.

«Похоже, я у тебя в долгу», - выдавил Юрик. – «Я как-нибудь рассчитаюсь с тобой». «Забудь», - улыбнулся Заэль. – «Да я даже сосчитать не могу, сколько раз твоя магия спасала мне жизнь». «Это моя работа», - пожал плечами маг. – «Мне за это платят. Но ты здесь только потому, что последовал за мной. Это не одно и то же». «Мы ведь друзья, верно?» - напомнил ему Заэль. – «Помогать друг другу — это нормально».

Вскоре их настигли Дагран и Мирания, поинтересовались, что столь примечательного на этом корабле. Юрик долго мешкал с ответом, но после признался: «Это корабль моего отца. На всём острове не было моряка искуснее, чем он. Каждый день он выходил в море еще до рассвета. Он защищал наш остров. Я всегда очень гордился своим отцом... Я помню, это было морозное утро, и туман был невероятно густым. Именно тогда пираты и напали на наш остров. Все мужчины, не зная страха, выступили на защиту селения. Но мой отец так и не вернулся домой. Поползли слухи, что он знал о набеге и просто трусливо сбежал. Но я не мог в это поверить! Не хотел верить! Но втайне я всегда спрашивал себя: ‘А что, если он действительно сбежал?’ Нам с матерью пришлось покинуть деревню после этого. Это было тяжелое путешествие, и мама не перенесла его – умерла».

«Юрик, забудь о слухах», - советовал юноше Заэль. – «Во что веришь ты сам? Он сбежал?» «Я не знаю», - вздохнул Юрик. – «Но я должен это выяснить».

В капитанской каюте атаковали наемников перевертыши, принявшие их обличье... И, когда с тварями было покончено, склонился Юрик над истлевшими останками капитана – своего отца. Подле тела на полу каюты пребывала книжица.

«Прошла уже неделя с тех пор, как мы дрейфуем в море», - прочел Юрик запись, сделанную отцом его в сем дневнике. – «Земли всё ещё не видно, и команда находится в ужасном состоянии. Ни мачты, ни руля. Корабль похож на огромный гроб, качающийся на волнах. Мы утратили всякую надежду».

«Значит, корабль отца потерпел крушение», - прошептал Юрик, листая страницы в надежде найти ответы. – «Но как?! Почему? Небо ведь было совершенно ясным!»

«Но я ни о чём не жалею», - прочел он последнюю запись. – «Вместе со своими людьми я одолел то гигантское чудовище, и этим я искренне горжусь. Я думаю, какие-то другие чудовища направились к острову. Но я искренне верю, что жители деревни смогли дать им отпор. Но то омерзительное чудище, с которым мы справились, было куда опаснее. С ним не совладал бы никто, кроме нашей команды. Пусть никто в селении так и не узнает правды, мы исполнили свой воинский долг до конца. Если кому-то доведется это прочесть эти записи, заклинаю вас, дайте знать жителям селения о нашей участи. Скажите им, что мы храбро сражались до самого горького конца. И, пожалуйста, передайте моим любимым жене и сыну: мои мысли были только о них до самого последнего вздоха. И я очень их люблю».

В тот день Юрик необратимо изменился, ибо тяжкое бремя оставило его душу. Его холодное и циничное сердце начало смягчаться благодаря отцовским словам и поддержке верных друзей. Юрик сумел отпустить свое прошлое...

...Мирания обнаружила на острове редкие лекарственные растения, призналась Заэлю: «Помню, когда я была юна, они росли повсюду. Видишь, какие красивые эти цветы?.. В лесу, где я выросла, весной лепестки подобных цветов кружились в воздухе. Увы, леса этого больше нет...»

«Из-за войны?» - уточнил Заэль, и Мирания покачала головой: «Нет... На самом деле я не знаю причины. Было такое ощущение, будто лес просто утратил способность продолжать жить. Он просто... иссох. Вот почему я отправилась в это странствие. Чтобы узнать причину. Но, где бы я ни оказалась, везде происходит одно и то же. Все леса в мире и даже сама земля медленно умирают».

«И ты думаешь, что этот остров каким-то образом избежал подобной участи?» - осведомился Заэль. «Похоже на то», - подтвердила Мирания. - «Если бы я могла сойти на берег и осмотреться, возможно, мне удалось бы узнать что-то новое...»

Покинув корабль, Дагран, Заэль, Мирания и Юрик устремились в лес, испещренный древними руинами. Остров был полон жизни, и Мирания наслаждалась каждым мгновением, проведенным в сей чащобе.

«Ты совсем не похожа на тех, кого я знал раньше, Мирания», - признался Заэль. – «Хоть ты и наемница, но кажешься неотъемлемой частью этого леса». «Забавно слышать это от тебя», - отозвалась девушка. – «Все мое детство прошло в лесу. Я совершенно не помню своих родителей. Меня вырастил Страж леса - прекрасное живое существо чистейшего, мерцающего белого цвета. Обладающее мудростью, которая и не снилась человеку! Страж передал мне все свои знания о волшебстве и лекарственных травах... Но, когда лес начал увядать, Страж становился все слабее и слабее, и я ничего не смогла с этим поделать. Но почему земля умирает? Я обязана получить ответ – любой ценой! Мне кажется, в этом и заключается цель моей жизни. Поэтому и странствую я по сей день».

По словам Мирании, земля покрыта лесами, символами самой жизни. И все же мало кто по-настоящему понимает природу этих сложных живых существ. Корни лесных деревьев уходят глубоко под землю, переплетаясь друг с другом и образуя огромную информационную сеть. Их жизни связаны настолько глубоко, что не будет преувеличением назвать их одним гигантским организмом. За тысячелетия леса развили собственное сознание. Это проявилось в виде существ, известных как Стражи. Говорят, что во времена кризиса Стражи являют своих посланников, чтобы направлять человечество и помогать ему предотвратить опасность, возможно, в человеческом облике или в виде животного. В результате увязания, терзающего мир в последние годы, многие некогда гордые леса начали увядать, что вызвало у людей огромное беспокойство. И, если раньше Стражей часто видели во всех уголках земли, то в последние годы эти случаи неуклонно сходят на нет. Есть даже те, кто утверждает, что эти существа полностью вымерли.

Углубившись в лес, зрели наемники следы, оставленные огромными лапами. «Это следы Стража!» - воскликнула Мирания. «Хочешь сказать, что и на этом островке есть Страж?» - озадаченно осведомился Заэль. «Должно быть, да!» - подтвердила девушка. – «Страж может что-то знать о том, почему умирает земля!»

Воодушевленная, Мирания бросилась вперед... Заэль, Дагран и Юрик последовали за нею. Лес был донельзя странен. Из-под земли появлялись лозы, атаковавшие путников, будто не желая, чтобы приближались те к сердцу островка.

Сразив гигантского паука, в логово которого наемники забрели, продолжили они путь, выступили на поляну, пребывали на коей бренные останки Стража леса. «Стало быть, и этот лес умирает», - всхлипнула Мирания.

Увы, на острове сем не сумели они найти зацепки к разумению причин увядания земли...

...Восстановление корабля завершалось.

Заэль заглянул в каюту, в которой гураки бросили награбленное в замке Лазулиса. Внимание его привлек старинный фолиант. Взяв книгу в руки, Заэль открыл ее, в изумлении воззрился на рисунок, представший его взору: символ – в точности такой же, как у него за запястье!..

Из книги выпал небольшой ключ, находившийся между страниц, и, в каюту заглянула Калиста. Узрев книгу в руках Заэля, девушка подтвердила: прежде та действительно находилась в замковой библиотеке.

«Кто этот человек?» - поинтересовался юноша, указывая на рисунок, сделанный на одной из страниц. «Мне кажется, это мой далекий предок», - отвечала Калиста. – «По крайней мере, так утверждал мой отец. Это основатель дома Арганан. Говорят, он был очень могущественным чародеем. Легенды гласят, что он позаимствовал силу бога, чтобы создать Пушку Лазулиса. И применил ее, чтобы изгнать гураков, положив конец вершимым теми бесчинствам».

«Ты сказала – бога?» - озадаченно вымолвил Заэль. «Ну, может, и не совсем бога», - развела руками девушка. – «Я не особо знаю подробности. Лишь то, что сущность эта именовалась ‘Чуждым’».

Заэль вздрогнув, припомнив слова, произнесенные королем гураков: «Но меня радует тот факт, что человек сумел обрести силу Чуждого».

Он явил Калисте свою метку, и воскликнула девушка: «Она такая же, как у моего прародителя!» «Да», - подтвердил Заэль. – «И с тех пор, как у меня появилась эта странная метка, я могу использовать эту... силу. Зангурак тоже упомянул о ней, и назвал ее ‘силой Чуждого’». «Неужто тот свет, исходивший от тебя, так реагировал на мою кровь рода Арганан?» - задалась вопросом Калиста, воскрешая в памяти противостояние Заэля и Зангурака на прибрежном утесе».

«Я всего лишь наемник», - пожал плечами Заэль. – «С чего бы мне обладать такой силой?» «Может быть, для того, чтобы защитить остров Лазулис от гураков, прямо как в легенде?» - предположила Калиста. – «Уверена, Чуждое считало, что ты способен на подобное!» «В этом нет никакого смысла», - сомневался юноша. – «У Зангурака тоже была эта сила. Думаешь, он что-то может знать? О том, что представляет эта сила собой на самом деле...»

Поведала Калиста Заэлю о древней магии, передающейся из поколения в поколение в ее роду. Существовало два заклинания, которыми могли владеть ли те, в жилах коих текла кровь рода Арганан. Поскольку оба заклятия были предназначены для защиты невероятной силы Чуждого, их можно было призвать только в присутствии того, кто обладал Меткой Чуждого.

Первое из этих заклинаний, известное как «Древний барьер», могло защитить свои цели от любого вида атаки. Сила сия действительно была великим благословением. Второе же из заклятий взывало к силе Зверя-Стража — одного из двух драконов, на которых была возложена защита Чуждого. Однако для сотворения сей волшбы должны были быть соблюдены строгие условия. В частности, заклинатель должен был заслужить признание Зверя-Стража, чтобы призвать его, и ситуация должна была быть поистине критической, когда одних лишь человеческих сил семьи Арганан было недостаточно.

...Заэль обнаружил потайное помещение в капитанской каюте; на карте южных морей, обнаруженной в одном, было отмечено местоположение ключевого военного оплота гураков.

«Трудно поверить, что им удалось тайно собрать столько военных кораблей так близко к острову Лазулис», - молвила Мирания, разглядывая карту, кою явил сподвижникам Заэль. «Прошло больше века с тех пор, как гураки были изгнаны из империи», - напомнил остальным Юрик. – «Мы, люди, стали беспечны». «И сейчас ситуация усугубилась», - мрачно резюмировал Дагран. – «Впервые в истории гураки объединились под властью могущественного короля – Зангурака. Это всё из-за него».

Дагран постановил: в оплот гураков они проникнут вчетвером – он сам, Заэль, Юрик и Лиза. Мирания останется на борту корабля, дабы действовать, если с ними что-нибудь случится.

...Вскоре корабль покинул бухту, взяв курс к острову, пребывал на котором оплот гураков. Все, находящиеся на борту, донельзя ценили эти последние мгновения затишья перед неизбежной грядущей битвой.

На закате Заэль и Калиста оставались на корме судна, созерцая воды и наслаждаясь обществом друг друга. «Этот океан такой необъятный...» - выдохнула девушка. – «Как далеко он простирается? Останься я в замке, мне бы ни за что не довелось увидеть такое». «Твоя улыбка делает меня самым счастливым человеком в мире», - признался Заэль.

«Скажи, что побудило тебя выбрать путь наемника?» - осведомилась Калиста. «Я повстречал Даграна еще в детстве – вскоре после того, как сожгли мою деревню», - вымолвил Заэль. – «Какое-то время мы вдвоем справлялись, но однажды Дагран сказал: ‘Так не может продолжаться вечно. Мы должны показать миру, на что способны, и обеспечить себе достойную жизнь’. Но, как показало время, доля наемника оказалась едва ли слаще. Мы обязаны стать настоящими рыцарями».

«Однако, если ты правда станешь рыцарем, ты окажешься навечно привязан к замку», - отметила Калиста. – «Ты больше не увидишь таких красот». «Тебе и правда совсем не хочется назад», - осознал Заэль, и девушка подтвердила: «Не хочется. Но мне бы не хотелось обременять ни тебя, ни твоих друзей. Я тоже должна быть сильной». «Хотел бы я чем-то помочь тебе...» - признался Заэль. «Все хорошо», - заверила его Калиста. – «Ты и так уже сделал больше, чем достаточно...»

...Вскоре судно приблизилось к вулканическому острову, в подгорных пределах которого пребывал военный оплот гураков. У берега оставались корабли, вернувшиеся после набега на Лазулис. Оставив свое судно поодаль, наемники вплавь добрались до острова и проникли в оплот через узкий подводный тоннель. Расправляясь со стражами – гураками и ограми, четверо методично зачищали помещения, продвигаясь к сердцу владений врага, кои пронизывали, похоже, целый остров.

Отмечая, что культура гураков ныне весьма отличается от человеческой, Юрик напомнил спутникам, что прежде два народа сосуществовали. Однако все закончилось войной, и люди изгнали гураков в сии пределы – на южные вулканические острова. Однако гураки нашли возможность выживать здесь, и даже обратили лаву себе на службу. «Сложно поверить, что столь различные культуры прежде сосуществовали», - молвила Калиста, и Юрик согласился с ней: «Ныне об этом мало кому известно. И, полагаю, это не случайность. Есть вещи, о которых лучше не знать, если хочешь сохранить жизнь».

Вскоре четверо достигли рудника, трудились в котором люди, обращенные гураками в рабство. Видя, как один из надсмотрщиков собирается прикончить замешкавшегося раба, Калиста вскрикнула, и взоры гураков обратились к наемникам. Дагран выругался: сколько раз они теряли товарищей лишь потому, что у кого-то в критический момент сдавали нервы?!.

Не таясь, наемники атаковали гураков, но в ходе боя случился обвал каменной породы, разделивший четверых. Заэль и Калиста остались вдвоем, и, уповая на то, что изыщут способ вскорости воссоединиться с Даграном и Юриком, продолжили следовать подгорными тоннелями.

«Прости», - обратилась Калиста к Заэлю. – «Это всё моя вина». «Твоя вина?» - переспросил он. – «Ты вообще не должна была видеть подобного». «Но я сама попросила тебя взять меня с собой», - напомнила ему девушка. – «Ты не сделал ничего плохого!» «Я привел тебя сюда», - отвечал Заэль. – «И я бы сделал это, даже если бы ты меня не просила. Я не хотел тебя оставлять».

Ступили Калиста и Заэль на узкий каменный мост, переброшенный через пропасть, текли в которой потоки раскаленной лавы... когда гураки взяли их в кольцо. Заэль сдерживал натиск противников, разя тех клинком, в то время как Калиста творила заклинания... но силы их таяли.

«Я... больше не могу...» - выдавила Калиста, совершенно обессиленная. «Не сдавайся!» - выкрикнул Заэль, поддерживая девушку, не позволяя ей осесть наземь. – «Ты не погибнешь! Мы оба выберемся из этой передряги живыми!»

Гураки, однако, отрезали им все пути к отступлению, и оба осознавали сей факт.

«Оставь меня», - улыбнулась Калиста. – «Спасайся сам. И спасибо тебе, Заэль. Я была по-настоящему счастлива быть с тобой. Даже если это не продлилось долго. Одна лишь встреча с тобой наполнила смыслом всю мою пустую жизнь».

Заэль прижал Калисту к груди... и ослепительное сияние объяло обоих, а воители-гураки, успевшие приблизиться к двоим, оказались сметены с моста...

А к берегам острова приближалась флотилия Лазулиса.

Генерал Астар отдал приказ вступить в бой, и корабли открыли огонь из пушек по пришвартованным у берега судам гураков.

Крылатые бестии атаковали флот Арганана; рыцари и маги, находящиеся на палубе, приняли бой с сими тварями. Обратившись к Териусу, Астар предложил тому попытаться захватить несколько крылатых монстров, дабы на спинах их добраться до берега...

Остров содрогался от взрывов пушечных ядер.

Часть моста, оставались на котором Заэль и Калиста, раскололась. Двое ринулись на гураков, и, перебив их, покинули мост, вновь углубившись в подгорные залы оплота неприятеля. Сознавали они, что уцелели лишь благодаря своевременно подошедшей флотилии Лазулиса, и имперские рыцари наверняка вскоре начнут штурм оплота.

Вскоре воссоединились они с Юриком и Даграном, и, разя наводнивших тоннели гураков, прорывались к замеченному издали строению на склоне вулкана, полагая, что именно там пребывает командование сего военного оплота.

Заэль и спутники его проследовали на утес, нависающий над рассекающим остров проливом, когда спустились к ним три крылатые бестии, управляемые генералом Астаром и сиром Териусом. Рыцари велели наемникам забираться на спины прирученных тварей, и те понесли их через пролив. Гураки, выступившие на защиту своего оплота, пытались сразить бестий и их седоков стрелами и магиями, но огненный шар, метко брошенный Юриком, разрушил каменную платформу у них под ногами, что позволило наемникам и рыцарям благополучно достичь желаемой области военного оплота и продолжить яростное противостояние с гураками.

«Обращение всего этого острова в их оплот, должно быть, потребовало впечатляющих технологических решений», - вымолвил генерал, созерцая внутренние пределы подгорного комплекса. «Эта архитектура имеет некоторые общие черты с архитектурой империи», - отметил Териус. «Это логично», - отвечал им Юрик. – «В древние времена гураки жили бок о бок с людьми».

«Похоже, ты о многом осведомлен, мастер Юрик», - обратился к магу Астар. – «Скажите, когда ты об этом узнал?» «Еще в юности», - отвечал Юрик. – «Не то, чтобы я любил говорить об этом». Генерал одобрительно кивнул и больше сей темы не касался.

Прорвались воители в зал, на троне в коем восседал Зангурак. «Добро пожаловать в мой оплот», - проронил он, созерцая приближающихся противников. – «Вам удалось зайти действительно далеко. Примите мои поздравления». «Ты знаешь, что можешь сделать со своими поздравлениями», - огрызнулся Заэль. «Ты же понимаешь, что даже удар мне нанести не сможешь», - процедил король, буравя юношу взглядом. «Что ж, мы попытаемся!» - заключил тот.

Зангурак медленно поднялся с трона, устремился в коридор, отходящий от зала, а воителей атаковала свирепая бестия короля, Марбас. Дагран бросился за Зангураком, в то время как остальные отчаянно противостояли стремительному монстру.

Покончив последним, они ринулись в коридор... но обнаружили лишь Даграна, оглушенного и распростершегося на земле. «Он ушел», - прохрипел наемник, с трудом поднимаясь на ноги. «Мастер Дагран, куда подевался Зангурак?» - обратился к нему Астар, но Дагран покачал головой: «Прошу прощения, генерал, но я не знаю».

Подоспевшие рыцари доложили генералу о том, что выжившие гураки отплывают в западном направлении. Задерживаться в оплоте боле не имело смысла.

Рыцари и наемники вернулись на корабли, и те, оставив позади разоренную военную базу и пылающие суда гураков, взяли курс на остров Лазулис. Юрик и Мирания услыхали, как Астар именует Лизу «Калистой»; Даграну и Заэлю пришлось все рассказать товарищам.

Сама же Калиста куда-то запропастилась, и Заэль выступил на поиски ее. На верхней палубе парня окликнул генерал Астар, поблагодарил за спасение Лазулиса. «Я хочу спросить о метке на твоей правой руке...» - начал он. «Леди Калиста назвала это знаком того, что мне дарована сила Чуждого», - вымолвил Заэль, и Астар задумчиво кивнул: «Чуждое... Я так и предполагал».

«Вы знаете о Чуждом?» - встрепенулся Заэль. «Лишь имя», - признался генерал. – «Если сумеешь правильно распорядиться этой силой, она тебе очень поможет. Но один неверный шаг — и она тебя уничтожит. Так что будь осторожен, парень».

Калисту Заэль обнаружил на нижней палубе корабля. Девушка схоронилась за пушками и тихо плакала, закрыв лицо руками. «Я искал тебя», - вымолвил Заэль. «Прости», - всхлипнула Калиста. – «Я знала, что только расстроюсь, если снова тебя увижу. Не волнуйся за меня. Я больше не сбегу и не сделаю никаких глупостей. Тебе стоит просто сосредоточиться на своей собственной мечте. Уверена, ты сможешь претворить её в жизнь. Я тебе всего хорошего желаю...»

«Калиста, это неправильно», - заключил юноша. – «Я не могу позволить тебе вернуться в замок». «Почему нет?» - вздохнула девушка, и Заэль пояснил: «Ненавижу, когда ты так печальна. Я просто хочу видеть твою улыбку. Прошу... идем со мной. Обещаю, что стану заботиться о тебе».

Взяв Калисту за руку, Заэль увлек ее на верхнюю палубу, где, обратившись к товарищам, заявил: он хотел бы, чтобы Калиста и впредь оставалась с ними. Наемники встретили предложение Заэля весьма скептически.

«Заэль, она единственная дочь могущественного дома Арганан», - напомнил юноше Юрик. – «Ты этого не понимаешь?» «Да, но ты хоть осознаешь, что произойдет?» - выпалил тот. – «Ее заставят выйти замуж за этого мерзкого пижона сразу же, как только мы вернемся. Я не могу позволить этому случиться!»

Мирания и Юрик переглянулись, и предупредил Заэля маг: «За подобное придется заплатить огромную цену». «Послушайте, единственные, кто знает, что она здесь — это мы и генерал Астар», - настаивал Заэль. – «Я смогу убедить его. Так что, если все согласны, то...» «Нет», - отчеканил Дагран, доселе хранивший молчание. – «Если кто-нибудь о сем узнает, на плаху отправитесь не только вы двое. Ты готов подвергнуть нас всех опасности ради неё. Этого ты хочешь?»

Калиста поддержала Даграна, прося Заэля отступить. Она не хотела боле обременять юношу своим присутствием в его жизни...

...Вскоре корабли бросили якорь в порту Лазулиса. Наемники и рыцари сопроводили Калисту в тронный зал замка, где навстречу им выступили граф Арганан и лорд Джирал. Граф поблагодарил генерала за блестяще проведенную военную операцию... после чего замковые стражи обнажили мечи, окружили четверку наемников. Упиваясь моментом, Джирал возвестил, указывая на Заэля: «Я наблюдал, как этот человек, воспользовавшись хаосом в замке, пытался похитить леди Калисту! Кроме того, я располагаю сведениями о том, что эти наемники оказывали помощь гуракам, и это позволило тем украсть драгоценные магические фолианты!»

Калиста принялась было возражать, но граф велел ей замолчать, приказал рыцарям бросить пленников в темницу. Генерал Астар сделал было шаг вперед, дабы заступиться за наемников, когда лорд Джирал шепнул ему: «Ты ведь не захочешь запятнать свое доброе имя, защищая их, не так ли?» Астар помедлил, а рыцари вывели четверых из зала, сопроводили в подземную темницу, бросили в камеру, где, помимо прочего люда, томились Лоуэлл и Сиренна.

Последним товарищи поведали о том, кем на сама деле оказалась малышка Лиза, и почему все они оказались в заключении. «Во всем виноват этот проклятый Джирал!» - убеждал остальных Заэль. – «Наверняка лживыми речами убедил графа в своей правоте!» «Наверняка в замке теперь мы знамениты», - вздохнула Мирания, и Юрик хмыкнул: «Сомнительный способ сделать себе имя». «Простите, что вовлек вас во все это», - расстроился Заэль.

«Не думаю, что граф верит всем россказням Джирала, но он не может игнорировать обвинения, озвученные своим будущим племянником», - обратился к сподвижникам Дагран. – «Поэтому нам нужно набраться терпения».

Вскоре к камере подошел страж, вывел Даграна, заявив, что граф желает переброситься с тем парой слов. «Посмотрим, что смогу сделать», - бросил Дагран на прощание товарищам. – «Ждите». С этими словами последовал он за инквизитором...

Потянулись тягостные часы. Заэль бичевал себя за бессилие, ведь обещал он спасти Калисту, а в итоге сам оказался в заточении...

Двое стражей приблизились к камере, дабы сопроводить Заэля на допрос. Они сковали пленнику руки, провели его в покой, находились в котором великий инквизитор, верховодящий допросом, церковники, а также обвинитель, лорд Джирал, и вызвавшийся принять сторону защиты сир Териус.

Заэлю вменяли в вину то, что под прикрытием нападения гураков на остров он похитил леди Калисту, а также содействовал неприятелю, обеспечив ему доступ в замок.

«Мой лорд инквизитор», - взял слово Джирал, прожигая Заэля горящим лютой ненавистью взглядом, - «я наблюдал, как этот человек и леди Калиста о чем-то шептались за пределами бального зала. Мне показалось, вы хорошо знакомы. Скажи, вы тогда впервые тайно встретились?» «Я...» - начал Заэль, но Джирал прервал его: «Думаю, что нет. Ты уже какое-то время пытаешься сблизиться с ней, без сомнения, руководствуясь весьма неблаговидными мотивами».

«Все не так!» - возмутился Заэль, и великий инквизитор отчеканил: «Подсудимому надлежит воздерживаться от реплик без дозволения суда. Ему разрешено отвечать только на прямые вопросы».

«Этому человеку было велено генералом Астаром сопроводить леди Калисту в безопасное место», - взял слово Териус. – «На тот момент не было никого, кому он мог бы доверить это поручение, за исключением сего юноши».

«Но с тех пор вы их больше не видели, верно?» - уточнил у рыцаря инквизитор, и Джирал вновь посмешил встрять: «Я знаю, что видел я! Я видел, как этот тип пытался силой увести леди Калисту. Разумеется, против её воли!»

«Это ложь, и ты отлично об этом знаешь!» - не сдержался Заэль. - Ты трусливо сбежал, как только началось нападение!» «Да как ты смеешь очернять моё благородное имя, чернь?!» - взвизгнул нобиль. «Благородное?!» - запальчиво выкрикнул Заэль. – «Я вижу перед собой лишь труса!»

«Подсудимый обязан следить за своим языком!» - великий инквизитор рывком поднялся на ноги, едва сдерживая гнев. «И на этом твои бесчинства уж точно не закончились», - продолжал плести свою ложь Джирал. – «Ты заявляешь, что пробрался на боевой корабль гураков и сумел захватить его? Если так, почему же ты просто не взял и не сопроводил леди Калисту назад? Какое могло быть оправдание тому, чтобы подвергнуть прекрасную леди новой опасности?!»

«Лорд Джирал прав, молодой человек», - процедил инквизитор. – «Тебе есть что сказать?» «Не было времени...» - начал Заэль, не желая говорить на сем суде о желаниях самое Калисты, и Джирал торжествующе усмехнулся: «Всех остальных-то ты ухитрился спасти! Я настаиваю на том, что единственной причиной этого было твое желание ее похитить!»

Заэль не знал, что и возражать, сознавая, что присутствующие на судилище останутся глухи к его словам. «Тебе нечего сказать в свою защиту?» - обратился к нему инквизитор, и Джирал поспешил вновь вставить слово: «Мой лорд инквизитор, я считаю, что мы попусту тратим время, пытаясь добиться правды от этого простолюдина. Возможно, нам следует продолжить в манере, более соответствующей его положению».

Великий инквизитор согласился с сим утверждением, пригласил в зал суда подначального, который принялся методично наносить удары беспомощному Заэлю плетью. «Упрямство лишь продлевает твою агонию», - шипел лорд Джирал. – «Тебе следует знать свое место!»

Боль была столь велика, что юноша потерял сознание, и стражи бросили тело его обратно в камеру. В видении прошлого, воскрешенном истерзанным разумом, зрел зал, как они с Даграном, стоя спиной к спине, сражались с мечниками, берущими их в кольцо. То были первые их дни вольнонаемничества...

Мирания исцелила раны Заэля, и вскоре пробудился тот. Один из заключенных, Хорас, оказался сведущ в археологии, и, изучив стены камеры, обнаружил в ней потайной ход. Лоуэлл пожелал остаться в камере и дождаться возвращения Даграна; Заэль же, Юрик, Мирания и Сиренна спустились в тоннель вслед за Хорасом, оказавшись в простирающихся под темницей пещерах, обитали в которых лишь гигантские пауки. В одном из помещений наблюдали они странный колодец, на дне которого оставалось немного магических энергий. Похоже, оные давным-давно иссякли, но в былые времена мог ли колодец быть полон ими?..

Хорас сумел отыскать и иные тайные каверны и тоннели, кои в итоге привели беглецов в древние гробницы, пребывающие под замком. Восстала здесь нежить, направляла которую воля некроманта, и стремились мертвяки покончить с живыми, потревожившими их вековечный покой.

Прикончив некроманта, приблизились наемники к толстому слою льда, покрывающему каменную дверь. Хорас передал Заэлю огненный камень гураков, магия коего позволила юноше расплавить лед.

За дверью оказалась очередная усыпальница, иных выходов из которой не было. Походило помещение на огромный колодец, ощущались в котором следы могущественной волшбы, а высоко над головами беглецов виднелось звездное небо. Но... выбраться отсюда казалось невозможным.

В одном из саркофагов обнаружила Мирания древнюю книгу; письмена оставались ей неведомы, а на одной из страниц была сделана карта острова Лазулис. «В библиотеке замка остаются книги времен еще первого графа», - напомнил девушке Хорас. – «Возможно, если бы мы проникли туда, ты бы сумела найти то, что помогло бы перевести сии письмена».

Наемникам и археологу пришлось признать попытку побега неудачной, и вернулись они обратно в камеру темницы – к Лоуэллу, который, признаться, уже успел заскучать.

А вскоре к камере приблизился генерал Астар, сопровождаемый двумя стражами, поставил на пол поднос с едой, кою предложил Заэлю отведать – мол, сам приготовил.

«Генерал Астар!» - изумился юноша. – «Вы пришли поведать нас?» «Териус все мне рассказал», - отвечал тот. – «Тебе через многое пришлось пройти. Прямо сейчас мастер Дагран говорит с графом, пытаясь очистить твое имя. Тебе следует запастись терпением. Хотя, как по мне, привести леди Калисту в оплот гураков было поступком, весьма безрассудным. Должно быть, у тебя было на то причина. Не поделишься ею со мной?»

«Простите, генерал», - склонил голову Заэль. – «Я действительно благодарен вам за то, что пришли, но причину раскрыть не могу». «Все хорошо, мастер Заэль», - изрек Астар. – «Если ты продолжаешь молчать, то, думаю, причина очевидна. В любом случае, прошу тебя сохранять трезвость рассудка... Хотя толика безрассудства, проявляемая время от времени, может пойти на пользу».

С этими словами генерал удалился – направился к дверям темницы, где дожидалась его леди Калиста. Астар отрицательно покачал головой, и девушка вздохнула с облегчением, улыбнулась...

Граф Арганан внимательно выслушал Даграна, выдохнул в изумлении: «Что? Это действительно так?» «Если желаете, я готов предоставить вам все доказательства, милорд», - почтительно отвечал наемник.

«Ты и сам наверняка не понимаешь значения этого», - вымолвил граф. «Ну, какие-то слухи до меня доходили», - признался Дагран. - «Но я не настолько глуп, чтобы пытаться выведывать тайны такого могущественного человека, как вы».

Опираясь на трость, граф подошел к окну, протяну задумчиво: «Ты умный человек. Но лорд Джирал, похоже, одержим идеей доказать вину мальчишки. Что мы можем сделать?» «Есть у меня несколько идей, милорд», - произнес Дагран, после чего изложил суть оных...

Стражи вновь вывели Заэля из камеры, сопроводили на следующее заседание суда. Присутствовали на оном некие люди – как простолюдины, так и нобили, - излагавшие свои свидетельства. Заэль ни слова не проронил, ожидая, когда великий инквизитор, председательствующий на суде, озвучит приговор.

«Растягивать это и дальше — явно пустая трата времени», - подал голос Джирал, наслаждающийся процессом. - «Он не станет говорить в свою защиту. Это равносильно признанию вины! Я считаю, что здесь уместна смертная казнь. Полагаю, вы согласны, милорд?»

Вопрос свой нобиль адресовал великому инквизитору, и тот, тяжело вздохнул, обратился к наемнику: «Тебе действительно нечего сказать?» «Накажите меня, если необходимо», - отвечал тот. – «Только не втягивайте в это моих друзей. Отпустите их!» «Как великодушно с твоей стороны», - процедил Джирал. – «Что ж, хорошо. Я не возражаю». Нобилю нужна была лишь голова Заэля, а до иных наемников дела ему не было.

В зал проследовали генерал Астар и Калиста, и взоры присутствующих обратились к ним. «Я хочу сказать вам всем только одно», - прозвенел голос девушки. – «Решение отправиться в оплот гураков вместе с этим человеком и его друзьями было принято мной единолично. Они беспокоились о моей безопасности. Они говорили мне, что я должна вернуться в замок. Но я и слушать ничего не желала. Я заставила их взять меня в оплот».

«Я... не понимаю», - растерялся великий инквизитор. – «Зачем вам было сознательно подвергать себя такой опасности?» «Нет, Калиста!» - выкрикнул Заэль. – «Не говори им!»

Калиста вознамерилась было ответить инквизитору... когда в зал ступили граф Арганан и Дагран. Последний едва заметно кивнул Заэлю, а Арганан обратился к великому инквизитору, спрашивая, как продвигается расследование. Тот зашептал что-то на ухо правителю Лазулиса, после чего граф, подойдя к Заэлю, потребовал, чтобы тот явил ему метку на запястье.

Заэль подчинился, и выдохнул граф: «Это может быть лишь Меткой Чуждого!» Обратившись к присутствующим в зале суда, изрек он: «Позвольте мне объяснить. Видите ли, в семье Арганан из поколения в поколение передается одна легенда. Когда остров Лазулис познает кризис, миру является человек, отмеченный Чуждым, и выступает он спасителем острова. И сейчас спаситель сей – перед вами!»

«Немыслимо!» - опешил Джирал, а Арганан продолжал: «Если я прав, то мне излишне говорить вам о том, какое огромное значение этот человек может иметь для нас. В эти темные времена он — наш светоч надежды. С какой стати такому человеку вообще могло прийти в голову похитить леди Калисту? Лорд Джирал, вы уверены в том, что не ошибаетесь?»

Арганан вперил в Джирала пристальный, тяжелый взгляд, процедив: «Лорду Джиралу можно было бы простить подобную ошибку в суждениях, учитывая его глубокую преданность моей племяннице. Я ведь не ошибаюсь, лорд Джирал?» «Если посмотреть на это с такой стороны, милорд, то вы, возможно, правы», - выдавил Джирал, отводя взор.

«И это повод для празднества!» - возвестил Арганан. - «Мало того, что в лице Джирала у меня будет прекрасный будущий племянник, так теперь ещё и явлен отважный воин для защиты моего народа! Остров Лазулис истинно спасен!»

Великий инквизитор назвал Заэля невиновным, и Дагран снял оковы с рук друга. Астар и Калиста радовались тому, что успели вовремя... и лишь Джирал исходил ненавистью, обещая, что жалкий простолюдин непременно поплатится за позор, который навлек на него...

...Наемников освободили из темницы, и те, озадаченные столь стремительным изменением своего положения, собрались у дверей большого зала замка.

Заэль направился в замковый сад, надеясь поблагодарить генерала Астара за содействие во время суда. «Я рад, что твоя голова всё ещё на плечах», - усмехнулся тот, приветствовав юношу. «Поверьте, я тоже!» - отвечал Заэль. – «Не знаю, как и благодарить вас, генерал». «Я?» - хмыкнул Астар. – «Нет, это мастер Дагран замолвил словечко перед графом. В конце концов, я там был чисто для вида».

«Но вы привели леди Калисту», - отметил Заэль. – «Именно это всё и изменило. Иначе Джирал ни за что бы не отступил». «Что ж, тогда тебе стоит поблагодарить саму леди, а также остальных, кто помог вернуть тебе свободу», - предложил генерал. – «Я лишь протянул леди Калисте руку помощи. Как я мог поступить иначе, видя, как сильно она переживает за тебя?.. Заэль, истина абсолютна. Неизменна. Но порой мелочные эмоции заставляют людей искажать её. И всё же, эмоции также могут побуждать людей искать истину. Такими людьми тебе стоит дорожить».

«Конечно», - согласился с Астаром Заэль, и генерал, поколебавшись, добавил: «Однако, если то, что сказал граф — правда, боюсь, наши беды только начались. Метка на твоем запястье скрывает в себе куда большую силу, чем я представлял. Ты должен быть осторожен, чтобы не утратить себя. Власть и сила должны принадлежать тому, чья стойкость духа позволит с ними совладать».

«Я это запомню», - обещал Заэль, и, простившись с генералом, устремился к покоям графа, где уже находился Дагран. Отвечая на просьбу Арганана, Заэль поведал об обстоятельствах, при которых получил он метку, и произнес граф задумчиво: «Это действительно любопытный поворот событий. С чего бы ему наделять тебя своей силой?.. Уверен, рано или поздно мы это узнаем. Кстати, леди Калиста места себе не находила от беспокойства за тебя».

«Милорд, уверяю вас, леди Калиста не имеет к этому никакого отношения», - вымолвил Заэль. «Успокойся», - усмехнулся Арганан. – «Если бы я изводился всякий раз, когда эта девчонка сбегает, у меня бы вообще покоя не было. Если подумать, возможно, даже к лучшему, что вы с Калистой так сблизились. В зависимости от твоего ответа я могу даже пересмотреть вопрос о её помолвке».

«Моего... ответа?» - растерялся Заэль. «Как тебе известно, Лазулис всегда был чем-то вроде меча империи, сражаясь с гураками и другими чужеземными врагами на протяжении сотен лет», - изрек граф. – «Брак Джирала и Калисты, безусловно, дал бы нам огромное влияние в империи, но это лишь средство для достижения цели. Моей истинной целью всегда было истребление гураков и возвращение мира в империю».

«Но возможно ли это вообще?» - поразился юноша, и отвечал ему Арганан: «Это будет непросто, конечно. Но твоя сила может стать решающим фактором. С твоей помощью это вполне может стать возможным».

Заэль и Дагран покинули кабинет графа, размышляя о сделанном том предложении. «Не знаю, чего тут думать», - говорил Дагран напарнику. – «Это наш шанс. Сомневаюсь, что нам представится другой». «Знаю, но... ведь графу не я нужен», - вздохнул Заэль, - «а сила Чуждого. К добру ли это?» «Это не наша забота», - отрезал Дагран. – «Если думаешь, что не справишься, тебе лучше поскорее разобраться в себе». «Просто дай мне немного времени, Дагран», - просил Заэль.

Фраза, сказанная Аргананом пред завершением аудиенции, продолжала звучать в его разуме: «Если ты поклянёшься мне в абсолютной верности, я посвящу тебя и твоих друзей в рыцари. И если ты того пожелаешь, то даже брак с Калистой может оказаться вполне возможным».

Краем глаза Заэль заметил Калисту, быстрым шагом удаляющуюся по коридору. Юноша поспешил за нею, нагнал племянницу графа на балконе за тронным залом.

«Спасибо тебе», - обратился Заэль к Калисте. – «Меня признали невиновным благодаря тебе». «Все хорошо», - печально улыбнулась та. – «Ты ведь тоже защищал меня. Именно поэтому ты не сказал им правду, верно?» «Я...» - растерялся Заэль, и молвила девушка: «Заэль, я подслушала твой разговор с моим дядей. Прошу, откажись от его предложения!» «Но почему?» - Заэль был окончательно сбит с толку. – «Мы мо... То есть, я ещё ничего не решил. Но, если подумать, все будет кончено! Тебе не придется выходить замуж за Джирала!»

«Ты не понимаешь», - вздохнула Калиста. – «Были люди, которые делали для меня все, что было в их силах. Люди, которые видели, в каком положении я оказалась, и пытались мне помочь. Но мой дядя или Джирал всегда узнавали об этом, и тогда происходило что-то ужасное! Столько людей пострадало из-за меня... Выслушай меня, Заэль. Возможно, я совсем ничего не знаю о внешнем мире, но этот мир я знаю гораздо лучше тебя! Это вовсе не какой-то сказочный мир рыцарей и принцесс из историй. Люди лгут и убивают ради собственной выгоды, даже глазом не моргнув! Здесь нет свободы. Только предательство и обман. Я не хочу, чтобы ты жил в таком мире».

«И что же тогда?» - с горечью вопросил Заэль. – «Ты просто выйдешь замуж за Джирала? И готова смириться с этим?» «Конечно же, нет!» - отвечала девушка. – «Я просто не могу допустить, чтобы тебя тоже во всё это втянули».

Простившись с девушкой, Заэль воссоединился с друзьями и направились они в таверну. Прежде, чем принять решение, юноша намеревался хорошенько обдумать предложение графа...

Граф Арганан находился в весьма приподнятом настроении духа.

«Наконец-то явился избранный Чуждого», - размышлял нобиль. – «Теперь этот остров станет самой могущественной твердыней в мире! Империя... нет, весь мир будет моим!»

Будущее представало ему истинно радужным...

Один из посетителей таверны сокрушался о том, что дочь его была похищена неким черноризцем близ Фонтанной площади, а Ариэла сообщила Заэлю, что спрашивал о нем Хорас, который разыскивает в городе свою исчезнувшую супругу.

Хораса Заэль отыскал на Мосту Арганана, и признался тот, что был отпущен судом за недостаточностью улик. По словам археолога, он расспрашивал горожан о своей жене, Мередит, и кто-то упомянул, что видел ее близ особняка, возведенного в северном квартале города. «Я вломился в особняк», - рассказывал Хорас. – «Но я и близко не мог сравниться с тварями внутри, а потом меня бросили в замковую темницу за незаконное проникновение».

Заэль обсудил сложившуюся ситуацию с друзьями; Дагран, Юрик и Лоуэлл согласились отправиться с ним и Хорасом к особняку, и под покровом ночи ступили четверо в залы оного. Стояла звенящая тишина, а в воздухе ощущался запах крови.

По словам Хораса, горожане держались от особняка подальше, считая его местом проклятым – и небезосновательно. В залах сих хозяйничала ныне лишь нежить – мертвяки да призраки. Заэль зрел дух маленького мальчика, указывающего, казалось бы, ему путь, но иные сей призрак не замечали...

В комнатах особняка оставались записи прежних его обитателей. Как следовало из оных, в надежде обрести бессмертие хозяин особняка принес в жертву демону как слуг, так и членов своей семьи. Утрачивая разум, предложил он сущности тело свое, и вернулась та к подобию жизни...

В потайном чертоге особняка зрели наемники Мередит, скованную магическими путами... и древнего вампира, Небироуса, уничтоженного столетия назад, но возрожденного незадачливым нобилем – прежним хозяином особняка. К счастью, взяв в руки серебряные клинки, сразили они сие могущественное порождение, и, вызволив Мередит, покинули особняк, уверенные в том, что проклятие, на протяжении многих лет над ним довлевшее, ныне снято...

...На следующий день Заэль направился к Фонтанной площади города, и, заметив черноризца, ее покидающего, последовал за ней. Незнакомец скрылся за дверью захолустной таверны «Пламя и ящерица», но, когда Заэль обратился к черноризцу с вопросом о том, где находится похищенная девочка, посетители таверны выхватили клинки, взяв юношу в кольцо.

К счастью, в двери таверны проследовали Дагран, Сиренна и Юрик, присоединились к сражению с головорезами. Наемники перебили противников, покончили с воплотившемся в зале порождением – низшей тенью. Обнаружив малышку в одной из комнат на втором этаже здания, сопроводили ее в таверну Ариэлы, передав благодарному отцу.

Ревнители тайного общества, скрывавшиеся в «Пламени и ящерице», напомнили Заэлю о том, что даже в сияющем свете острова Лазулис оставались уголки, объятые тьмой...

...Когда в следующий раз заглянули наемники в лавку Хораса, тот поведал им о том, что рептиды успели прорыть тоннели под городом, и иногда замечают их близ колодца у рынка. Спустившись в колодец, обнаружили Заэль и спутники его в недрах земных руины древнего королевства рептидов. Сразив множество монстров и огромного ящера, коему они поклонялись, - Королеву Бездны, наемники пресекли угрозу вторжения рептидов в город.

...Приняв окончательное решение, Заэль вернулся в замок, сообщил графу о том, что принимает его предложение и клянется в верности. «Скоро ты станешь рыцарем, и если ты хорошо проявишь себя, то я подумаю о том, чтобы позволить тебе взять в жены Калисту», - одобрительно кивнул Арганан.

Позже, когда в тронном зале собрались офицеры армии графа и местные нобили, Арганан обратился к ним: «Я призвал вас, дабы сделать важное заявление. Недавнее нападение научило нас одному: с угрозой, несомой гураками, еще далеко не покончено. К счастью, кризиса удалось избежать, но гураки, возможно, замышляют новый удар! Как все вы понимаете, я не стану сидеть сложа руки и просто ждать, пока это случится. И я возвещаю о том, что перенесем мы боевые действия на континент гураков! Ибо теперь у нас есть сила, способная претворить сие в жизнь».

Указав в сторону Заэля и Даграна, замерших по правую руку от него, продолжал Арганан: «Явился тот, кто отмечен Меткой Чуждого, и он пробудит древнюю силу, сокрытую в глубинах этого острова. Господа, я представляю вам Заэля! Нашего спасителя! Он поможет нам осуществить самое заветное желание: уничтожить гураков и принести мир в империю! Эти двое доблестных мужей, Заэль и Дагран, уже нанесли гуракам сокрушительный удар, героически атаковав их передовой оплот. Посему сегодня я официально объявляю этих двоих рыцарями-оруженосцами и приближенными моего двора. Окажите им свою безоговорочную поддержку». Зал взорвался овациями, и лишь Джирал шипел от полнящей его злобы.

По завершении церемонии Заэль подошел к Калисте, дабы объяснить свое решение, но девушка отвела взгляд, тихо произнесла: «Думаю, нам не стоит больше видеться».

...Казалось наемникам, что удача, наконец, благоволит им. Сим же вечером закатили они пирушку в таверне Ариэлы, принимая поздравления от товарищей. Дагран завершил сподвижников, что то – лишь начало, и рыцарские титулы рано или поздно обретут все без исключения члены его отряда. Как бы то ни было, приближенными ко двору были названы все шестеро, и замок отныне могли посещать они безо всяких ограничений.

На следующий день наемники были призваны ко двору, и, когда ступили они в кабинет графа, постановил тот: «Сегодня мы выдвигаемся к континенту гураков». «Сегодня?!» - изумился Заэль. – «Милорд, не слишком ли это поспешно? Флоту ведь наверняка нужно время на подготовку!» «Я вполне могу понять твои сомнения», - кивнул Арганан, обернулся к Даграну: «Дагран, расскажи ему».

«На этом острове бытует легенда о крепости, способной пересекать моря», - обратился к сподвижникам Дагран. «Что это означает?» - растерялась Мирания. «Всё именно так, как и звучит», - заверил ее Дагран. – «Крепость, которой можно управлять словно кораблем. В давние времена она бороздила моря, вытесняя гураков из империи. Во всяком случае, так гласит легенда. Основатель дома Арганан оставил о ней записи, но никто из ныне живущих не видел её своими глазами, и никаких иных свидетельств ее существования не сохранилось. Однако, согласно этим записям, человек с Меткой Чуждого способен вновь пробудить эту крепость».

«Вот оно что», - протянул Юрик. – «Так значит, пробудить эту легендарную крепость суждено не кому иному, как нашему Заэлю». «Именно так», - подтвердил Дагран. –«И мы воплотим эту легенду в реальность. Мы спустимся в подземелья замка, в тайную область под названием Обитель Господства. Путь, ведущий туда, откроется лишь перед тем, кто отмечен Меткой Чуждого. Когда он окажется там, Заэль должен будет воззвать к самому острову, дабы легендарная крепость оказалась явлена. Правда, по пути туда нам придется преодолеть некое испытание».

«Пришло время тебе доказать свою верность», - проронил граф, обращаясь к Заэлю, после чего, велев наемникам следовать за ним, направился в замковый сад, где находился тайный проход к подъемнику, доставившему их в земные недра. Наемники не уставали поражаться причудливым механизмам, коими был испещрен замок Лазулиса.

Арганан указал Заэлю и спутникам его на каменную арку, возведенную в сем чертоге, пояснив: «Обитель Господства находится в конце пространства, охраняемого тёмными духами. Духи сии явят себя лишь тому, кто обладает силой Чуждого. Заэль, ты должен воспользоваться ею, чтобы одержать верх над ними».

Граф потребовал, чтобы часть наемников осталась здесь – в качестве страховки. «Не то, чтобы я ждал от тебя предательства, но... сам понимаешь», - вымолвил он.

Сопровождать Заэля вызвались Дагран и Мирания. Трое направились к арке, когда магия той пробудилось... и обнаружили себя наемники в причудливой ирреальности – руинах, витающих над занятой серым маревом бездной. Как подобное пространство могло существовать в подземельях замка?.. Вряд ли получат они ответ на этот вопрос...

Могущество Метки Чуждого являло взору Заэля и спутников его темных духов, витающих в сих пределах. Разя призраков, трое исследовали руины. Дагран не разумел в чем суть подобного действа, и Мирания предположила, что темные духи, должно быть, испытывают их каким-то образом.

Сила Чуждого позволяла Заэлю не только обращать внимание духов на себя, но и защищать своих союзников, а также возвращать их к жизни, если находились они при смерти от полученных в бою ран.

Наконец, достигли трое Обители Господства, высилась в коей каменная плита с начертанным на поверхности ее символом – звездой о десяти лучах. Ощущали они ритмичное содрогание, подобное пульсу. Символ воссиял, и сонм эмоций захлестнул сознание Заэля – хор голосов, пребывающих в заточении целую вечность, молящий об освобождении. «Неужто это голос самого острова?» - выдохнул юноша. – «Он страдает... Откуда здесь столько боли?!»

Рукой, сияла на которой метка, Заэль коснулся символа, и объяло его сияние, а в разуме его зазвучал голос, который он уже слыхал прежде однажды – в руинах, означившихся за кавернами рептидов: «Человек, обладающий душой, подобной нашей. Мы воззвали друг к другу, дабы вновь обрести цельность. Вскинь руку свою к небесам – и призови нас!»

Заэль, Дагран и Мирания покинули Обитель Господства. Но таинственный голос, пульс, пронизывающий остров, и сияние, окружавшее Заэля, говорили о том, что для юноши и его сподвижников все еще только начинается...

Граф Дагран дожидался Заэля у каменной арки в подземелье замка. «Похоже, вы преодолели это испытание без происшествий», - резюмировал он, созерцая выступивших из ирреального пространства в зал наемников. – «Наконец-то пророчества сбываются! Отдай же приказ! Пробуди легендарную крепость!»

...Граф и Заэль поднялись на смотровую площадку башни, находилась на вершине которой Пушка Лазулиса. «Дядя, прошу, не делай этого!» - бросилась к Арганану Калиста. – «Это приведет к беде!» «Знай свое место, шлюха», - граф наотмашь ударил племянницу ладонью по лицу, и девушка, вскрикнув, бросилась прочь.

Заэль проводил ее растерянным взглядом, а Арганан, обратившись к нему, потребовал: «Отдай же приказ!»

Юноша воздел руку, взывая к могуществу Метки Чуждого... и на глазах его остров стал преображаться древними механизмами, лежащими в его основе. Крепость, упомянутая в легендах, оказалась ничем иным, как островом Лазулис!..

Оный взял курс на континент гураков. Аристократы, остающиеся в замке, были удивлены внезапным поворотом событий, поскольку ожидали скорую свадьбу. Тем не менее, они с радостью согласились на замысел графа, прекрасно понимая, какую славу им может принести эта экспедиция. Они спешно принялись готовиться к предстоящему противостоянию гуракам.

Минуло несколько дней...

Заэлю были отведены покои в замке, где он коротал время; Калиста упорно избегала его общества и почти не покидала свою комнату.

Юноша терзался сомнениями о том, правильно ли он поступил... хотя, по правде сказать, уже было поздно что-то исправлять. Оставалось лишь уповать на то, что не позволит он силе Чуждого поглотить себя...

Неожиданное возвышение Заэля вызвало у лорда Джирала ожидаемую истерику.

На людях нобиль улыбался юноше, но, будучи в своих покоях, давал волю гневу. «Теперь он спаситель?!» - лютовал Джирал. – «Этот грязный, оборванный наемный пес?! Граф, должно быть, ума лишился! Он не просто осквернил Калисту, он еще и к графу в доверие втерся!»

Обратившись к двум ревнителям тайного общества, замершим у дверей покоев, нобиль приказал им глаз с Заэля не спускать – ни на минуту!.. Он уничтожит этого выскочку, любой ценой!..

Заэль заглянул в кабинет графа, задал ему снедающий его на протяжении последних дней вопрос: «Вы полагаете, что наша нынешняя кампания действительно необходима?» «Строго говоря, она не является жизненно важной для защиты империи», - признался Арганан. – «Однако будучи наемником, ты наверняка лично зрел, в каком бедственном состоянии находятся имперские земли. Сила земли угасает год от года. Вот почему империя находится в состоянии непрекращающейся гражданской войны».

«Сила земли?» - озадаченно переспросил Заэль. «Именно», - подтвердил граф. – «Остров Лазулис — это сердце торговли в империи. Поверь мне, уж я-то знаю. Аристократы сражаются за территории, чтобы восполнить скудные урожаи. Скоро эта пучина затянет каждого из нас. Нам нужны новые земли. Плодородные земли. И вот тут-то и сыграет свою роль континент гураков».

«Значит, вы намерены колонизировать континент гураков, сир?» - осведомился Заэль. «Именно так», - подтвердил Арганан. – «Тогда мы сможем остановить войну и спасти людей! Понимаешь, к чему я веду?» «Да, сир», - кивнул юноша, покинул покои графа.

В коридоре он повстречал Даграна, признался, что тревожит его вся эта история, связанная с Чуждым. «Я ощутил нечто странное в Обители Господства», - признался он. – «Как будто меня затянуло в водоворот из мыслей и чувств. И они взывали ко мне. Просили освободить их. Думаю, Чуждое – нечто, гораздо большее, чем мы можем себе представить». «И что, если так?» - пожал плечами Дагран. – «Послушай, Заэль. Джирал всё ещё не оставил попыток избавиться от нас. И дело не только в Джирале. Готов поспорить, здесь полно людей, которые спали и видели, как мы исчезнем. Это место — такое же поле битвы, как и любое другое. Ты понимаешь это, Заэль?»

«Знаю, но...» - вздохнул Заэль, и Дагран продолжал: «Нет ничего плохого в том, чтобы немного поразмышлять о Чуждом. Но постарайся все же поставить на первое место собственное выживание».

Миранию Заэль отыскал в библиотеке, где девушка штудировала старинные фолианты. «Заэль, когда мы были в Обители Господства, ты почувствовал что-нибудь?» - поинтересовалась она. – «Будто чей-то голос молил о помощи?» «Да», - кивнул парень. – «Рад, что слышал его не только я». «С тех пор как мы прибыли сюда, мне это казалось странным», - призналась Мирания. – «Где бы я ни была, везде земля умирает. Но здесь земля процветает! Это просто невероятно! Думаю, это связано с силой Чуждого. Похоже, оно обладает той же силой, что и Стражи. Но, сдается мне, природа их в чем-то различна».

«Удалось тебе выяснить что-то конкретное?» - осведомился Заэль, и девушка покачала головой: «Ничего определенного. Мне известно лишь то, что в прошлом этот остров оставался бесплодным и непригодным для жизни. Но все изменилось после того, как основатель дома Арганан использовал силу Чуждого, чтобы создать Пушку. С тех пор все предания повествуют лишь о всеобщей радости и благоденствии. Что меня смущает, так это полное отсутствие записей о природе Чуждого. Странно все это. Словно кто-то умело подчистил за собой историю. Если мы сможем раскрыть тайну Чуждого, это даст нам важнейшую подсказку к тому, почему умирает земля. Во всяком случае, такова моя гипотеза. Потому я и провожу здесь свои изыскания».

Покинув библиотеку, Заэль отправился в замковый двор... где атаковали его ассасины, подобных которым он прежде встречал в таверне, «Пламени и ящерице». Неведомо, уцелел бы юноша в сем противостоянии, но на помощь ему пришел человек, лицо которого скрывал капюшон зеленого плаща. И, когда с головорезами было покончено, индивид сей ретировался прежде, чем Заэль успел его разглядеть.

Стражи сообщили Заэлю о том, что сир Териус ожидает его на смотровой площадке башни.

«Ну и как?» - осведомился молодой рыцарь, когда ступил Заэль на площадку. – «Каково ощущение от владения собственным островом?» «Ничем я не владею!» - возразил парень, но Териус не согласился с ним, молвил: «Обладая этой силой, ты способен перемещать весь остров так, как сочтешь нужным. Если это не право владения, то что тогда?» «Я не стану использовать эту силу себе во благо», - заверил рыцаря Заэль. «Что ж, постарайся запомнить эти свои слова», - хмыкнул Териус. – «От твоего решения, как использовать эту силу, зависят жизни многих. Наделенные силой должны также принять на себя и связанную с ней ответственность».

...Будучи в городе, Заэль заглянул в таверну Ариэлы, оставались в коей его друзья, перемолвился с Юриком. Признался последний, что в замковой библиотеке заметил детей, штудирующих магические фолианты, и это заставило его обратиться мыслями к собственному прошлому.

«Видишь ли, в детстве магия давалась мне ужасно», - говорил он Заэлю. - «Но на что ещё мне оставалось полагаться? Я и сейчас-то не то чтобы здоровяк, а тогда и вовсе был крохой. Так что...»

Юрик снял повязку, закрывавшую правый глаз, и пораженный Заэль зрел, что глазницу молодому магу заменяет зачарованный камень! «Благодаря этому моя магия огня теперь не знает равных», - заявил Юрик. – «Так что я ни о чем не жалею. Хоть и чувствую боль время от времени. Такое чувство, будто этот камень пытается высвободить всю силу, коей я располагаю. Даже если в процессе магия испепелит все мое тело. Но, признаюсь, покамест я умирать не намерен».

...Позже, следуя через крыло замка, размещались в котором солдаты, заметил Заэль генерала Астара и Миранию, о чем-то разговаривающих. «Вот почему я прошу об этом!» - донеслись до Заэля слова девушки. – «Прошу! Остров стремительно теряет свою силу». Астар коротко кивнул, устремился прочь.

Дождавшись, когда отдалится он, Заэль окликнул Миранию, поинтересовался, о чем та говорила с генералом, однако девушка не пожелала обсуждать эту тему, заявив, что они просто парой слов перебросились, только и всего.

В замковом саду Заэль нагнал генерала Астара, и тот тепло приветствовал его: «Добрый день, мастер Заэль. Наконец-то на пути к тому, чтобы стать рыцарем, я вижу!.. Но ты кажешься довольно подавленным. Что случилось?»

Юноша поделился с генералом своими переживаниями, и тот понимающе кивнул: «Ты беспокоишься о леди Каллисте? Не могу тебя винить, парень». «Не могу избавиться от мысли, что я принял неверное решение», - признался Заэль. «Тогда, возможно, тебе стоит забыть о прекрасной деве и сбежать с острова?» - предложил ему Астар. «Я никогда так не поступлю!» - с жаром воскликнул Заэль, и генерал рассмеялся: «Тогда тебе нечего бояться. Просто иди по тому пути, в который веришь».

«Путь, в который я верю...» - задумчиво протянул юноша. «Для начала просто сосредоточься на том, чтобы стать рыцарем», - вымолвил Астар. – «Добейся этого, и вполне логично предположить, что граф станет к тебе прислушиваться».

«Генерал Астар, прошу, возьмите меня в ученики!» - выпалил Заэль. «Что?» - опешил Астар. «Прямо сейчас я понятия не имею, что мне нужно делать, чтобы стать настоящим рыцарем», - признался юноша. – «Почему прошу: возьмите меня в обучение». «Тебе следует знать, что я чрезвычайно строг со своими учениками», - изрек генерал, оценивающе созерцая Заэля. – «Ты уверен в своем решении?» «Да, сир», - подтвердил тот. – «Я готов на все».

«Тогда решено!» - заключил генерал. - «В этом замке есть место, где мы сможем выяснить, достоин ли ты стать рыцарем. Однако в ходе сих испытаний многие погибали, посему ступать туда была строжайше запрещено».

Астар провел Заэля к Башне Испытаний, построенной некогда для обучения боевым искусствам лучших рыцарей острова Лазулис. Ныне башня пустовала, и последним, кто проходил испытания в ней, был сир Териус.

По словам генерала, ожидало Заэля пять испытаний, и юноша в одиночку приступил к восхождению к вершине башни. Каменные конструкты, встречаемые им, обретали плоть, атаковали Заэля, и тот разил их, продолжая двигаться к цели.

Последним испытанием стал поединок Заэля на вершине башни с самим генералом Астаром. Скрещивая клинки с противником, наставлял его Астар говоря о том, что должен тот загодя смириться с перспективой собственной гибели, ибо сомнения в час битвы непременно приведут к смерти. Истинный рыцарь не должен страшиться своей жизнью рискнуть!..

«Я одолею вас, генерал!» - выдавил Заэль, усиливая натиск. - «Я защищу всё, что мне дорого! Даже ценой собственной жизни!»

Наконец, Заэлю удалось выбить меч из рук Астара, и тот, отступив, выдохнул: «Превосходно, мастер, Заэль. Ты успешно прошёл каждое испытание. Моё почтение». «Для меня большая честь слышать эти слова!» - растроганно произнес юноша, поклонившись. – «Я искренне благодарен вам, генерал». «Глупости!» - отрезал тот. – «Ты всего добился сам. Ты доказал, что у тебя есть всё необходимое, чтобы стать рыцарем!»

Астер вложил в руки Заэля медаль, пояснив: «Это первый дар, коим удостоил меня император». «Нет, я не вправе принять столь бесценный дар!» - опешил Заэль. – «Я имею в виду, мне ещё столь многому нужно научиться!» «Именно поэтому я и хочу, чтобы эта вещь была у тебя», - Астар не желал слышать никаких возражений. – «Заэль, когда тебя одолеют сомнения, взгляни на эту медаль. Взгляни и вспомни, что ты чувствуешь сейчас». «Непременно, генерал Астар!» - обещал юноша.

«Заэль, я помню, как сам получил эту медаль», - вымолвил генерал. – «Я поклялся, что стану настоящим рыцарем, чтобы оправдать её получение. Но однажды на опустошённом поле боя мне внезапно пришла в голову мысль. Нельзя положить конец людскому отчаянию, просто сражаясь как безумец. Именно тогда я осознал, что у меня, как у рыцаря, не было ни цели, ни предназначения. Посему я пустился в странствия. И по сей день продолжаю искать это предназначение... И, если подумать, я, кажется, ещё не рассказывал тебе, зачем прибыл на этот остров».

«Нет, сир», - подтвердил Заэль, и Астар продолжал: «Я убежден, тебе хорошо ведомо ою увядании земель в пределах империи. «По мнению графа, всё дело в том, что наш мир дряхлеет», - вымолвил Заэль, и отвечал ему генерал: «И право, поначалу я разделял сие мнение. Однако, повидав самые разные края и земли своими собственными глазами, я наконец-то всё понял. Мор, снедающий земли, начался внезапно, причем в одном совершенно конкретном месте – там, где была возведена Пушка Лазулиса».

«Что?» - поразился юноша. – «Значит, этот остров и стал причиной войны?!» «Что ж, пока это всего лишь предположение, но остров Лазулис таит в себе слишком много тайн», - признал Астар. – «И я тебя очень прошу: ни с кем это не обсуждай».

Обещав, что не проронит ни слова, Заэль спустился к подножию Башни Испытаний... когда зрел в одном из залов одной Джирала. «Поздравляю с прохождением испытаний, сир Заэль», - произнес нобиль, издевательски аплодируя, а после протянул юноше руку. Озадаченный, тот пожал ее... когда тело его пронзила боль, и ощутил он необычную слабость. Отравлен!..

Ухмыляясь, Джирал отступил, а изваяние огра, находящееся в помещении, обрело плоть, ринулось на Заэля. Слабея с каждым мгновением, тот все же успел сразить монстра, после чего вытащил из поясной сумы зелье-противоядие, осушил флакон. Джирала, расставившего ему очередную ловушку, и след простыл, но Заэль был уверен, что сей аристократишка от задуманного не отступится и продолжит действовать исподтишка, предпринимая все усилия, чтобы устранить его со своего пути...

Следующим утром Заэля навестил Териус, признавшись, что прохождение юношей испытаний башни весьма его впечатлило. «Однако путь рыцаря не так прост», - вымолвил он. – «Бывают времена, когда ты должен быть готов отдать жизнь ради исполнения своего долга. Ты рос наемником — готов ли ты к такому?» «Честно говоря, я не знаю», - признался Заэль. - «Но у меня богатый боевой опыт. Я повидал ужасные вещи и бывал в довольно скверных переделках. Если я стану рыцарем, настоящим рыцарем, я сделаю всё возможное, чтобы избавить людей от страданий». «Очень хорошо», - кивнул Териус. – «Мне не терпится увидеть, действительно ли твои слова идут от чистого сердца».

Териус предложил Заэлю навестить генерала Астара, сообщив, что ожидают их новые приказы от набольшего. Но, стоило двоим выступить в коридор, как замок содрогнулся...

В небесах над островом означилось множество крылатых бестий, со спин коих на парапеты твердыни спрыгивали воители-гураки. Последние были весьма впечатлены тем, что противнику удалось обратить остров в плавучую крепость, однако приближения оной к берегам своего континента стремились не допустить, посему и нанесли превентивный удар.

Противостоя гуракам, Заэль и Териус заметили в коридорах пылающего замка рыцарей и Даграна, не позволявших врагам приблизиться к Арганану. Двое поспешили примкнуть к защитникам графа, и сообщили те, кто основные силы гураков устремились к башне, находилась на вершине коей Пушка Лазулиса, а генерал Астар поспешил вслед за ними. Вероятно, считали гураки сие оружие величайшей угрозой для себя, и стремились вывести его из строя.

«Защитите Пушку любой ценой!» - приказал подначальным Арганан, и Дагран со всех ног бросился к подъемнику, должному доставить его в чертоги, размещались в коих магомеханические системы управления сим древним оружием.

Заэль наряду с рыцарями зачистил от гураков сопредельные помещения, после чего ступил на подъемник, в то время как Териус и воители остались подле графа. Оказавшись на верхнем уровне башни, юноша огляделся по сторонам: ни гураков, ни Даграна видно не было - лишь на полу распластался генерал Астар, в груди коего зияла рана.

«Держитесь, я приведу помощь!» - бросился к нему Заэль. «Нет времени», - прохрипел Астар. – «Скажу тебе нечто важное. Медаль, которую я тебе передал... это ключ... к тайнам замка. Нельзя позволить графу ее увидеть... И еще, Заэль: что бы ни случилось, следуй путем, в который веришь. Думаю, ты сумеешь спасти сей остров от его проклятой судьбы. Но не... Тот человек... он опасен». «Тот человек?» - переспросил Заэль. – «Кто? О ком вы говорите?» «Будучи рыцарем... с Териусом... вместе», - прошептал Астар. – «Путь... в который ты веришь...»

Генерал скончался... когда в чертог ступил лорд Джирал, сопровождаемый рыцарями. «Заэль, ты что творишь?!» - изобразил изумление нобиль. – «Это ведь твоих рук дело? Он не ожидал от тебя удара в спину, так?» «Серьезно?» - Заэля поразил цинизм прозвучавших слов. – «Зачем мне так поступать?!» «Я не осмелюсь даже гадать», - гнусно ухмыльнулся Джирал. – «Мне никогда не понять, что творится в голове у наемника».

«Я убью тебя!» - прорычал Заэль в ярости, и рыцари тут же встали между ним и Джиралом, обнажили клинки. «Вот и показал ты свое истинное нутро», - удовлетворенно проронил лорд, после чего приказал рыцарям бросить юношу в темницу.

...Нападение гураков на остров удалось отразить, однако смерть генерала Астара потрясла жителей Лазулиса. Заэль же вновь обнаружил себя в тюремной камере, где вскоре навестил его Дагран.

«Состоялись похороны генерала», - сообщил последний другу. – «Поверить не могу, что его больше нет». «Если бы я оказался там чуть раньше, этого, возможно, и не случилось бы», - горестно покачал головой Заэль. «Не вини себя», - вымолвил Дагран. – «Мы должны всецело сосредоточиться на твоем нынешнем положении. Джирал отчаянно пытается сделать тебя козлом отпущения». «Неважно, что станет со мной», - отмахнулся Заэль. – «Я лишь хочу прикончить того, кто это сделал!»

Обещав, что непременно вытащит друга из темницы, Дагран устремился прочь, и Заэль вновь остался один.

Однако вскоре камеру отомкнул человек, облаченный в зеленый плащ, поманил узника за тобой. Тот выскользнул в коридор, последовал за своим спасителем к подъемнику, ведущему на верхние этажи замка. Тогда-то человек и отбросил капюшон плаща, явив Заэлю знакомые черты...

«Калиста!» - опешил юноша. – «Это ты!» «Прости, что не могла открыться тебе», - улыбнулась девушка. «Я полностью проигнорировал твои слова», - признал Заэль. – «Это факт». «Нет, это я была не права», - молвила Калиста. – «Я говорила с генералом о тебе. Он рассказал мне много всякого. О том, как сильно ты за меня переживал. И как отчаянно стремишься к тому, чтобы стать истинным рыцарем. Благодаря ему я, кажется, стала чуточку лучше понимать, что у тебя на душе. И всё же из-за меня генерал... он... Генерал Астар пытался раскрыть самую сокровенную тайну замка. Но кто-то узнал об этом. И его убили». «Какую тайну?» - осведомился Заэль, и отвечала Калиста: «Истинную природу Чуждого. По всей видимости, генерал подозревал, что оно может быть как-то связано с увяданием земель».

Заэль явил девушке медаль, переданную ему генералом, молвив: «Генерал упомянул, что это – ключ к тайне замка». Калиста узнала эмблему, выгравированную на медали, воскликнула: «Я видела ее в тех древних книгах, которые Мирания и генерал вдвоем изучали!»

Покинув темницу, двое выскользнули в замковый сад, и, избегая попадаться на глаза дозорным рыцарям, пересекли его, благо в сей ночной час сделать это оказалось несложно. После чего, оказавшись в вестибюле твердыни, поднялись по лестнице, и, крадучись, достигли крыла, находилась в коем библиотека.

Мирания продолжала корпеть над книгами, и несказанно удивилась, когда на пороге чертога возникли племянница графа и Заэль, который – предположительно – должен был оставаться за решеткой.

Заэль продемонстрировал медаль и Мирании, поинтересовавшись, как именно следует им воспользоваться ею, чтобы познать тайну замка. «Я не знаю наверняка», - призналась девушка. – «На некоторых фолиантах остаются магические печати, которые я до сих пор не могу снять. Но есть у меня одна теория. Полагаю, что медаль - ключ к запретному месту, пребывающему глубоко в потаенных недрах замка. Возможно, именно там сокрыты тайны основателя дома Арганан».

Оставаться в замке было небезопасно, и Заэль наряду со спутницами покинул его, вернулся в таверну Ариэлы, где оставались Дагран и иные его сподвижники. Вскорости весть о побеге узника распространилась, и патрули рыцарей и стражей прочесывали город. Не забыли заглянуть и в таверну, но тут же покинули ее, не пожелав связываться с подвыпившей и буйной Сиренной.

Наемники принялись спорить о том, следует ли им оставаться в этом насквозь прогнившем городе, где одного из них то чествуют как героя, то бросают в темницу.

Конец жаркому спору положил Заэль, заявив: «Я обязан выяснить, кто убил генерала Астара. И, пока не сделаю этого, останусь тут. К тому же я должен узнать о природе силы, коей обладаю – и о том, что на самом деле являет собой Чуждое». «И какие же у нас зацепки?» - осведомилась Сиренна, и заявил Дагран: «Убийца, должно быть, Джирал. Его поглотила зависть к Заэлю, и Астар, должно быть, тоже стоял у него на пути». «И как же нам это доказать?» - вопросил Юрик. «Нам нужны улики», - заключил Дагран. – «Твердые, неопровержимые улики». «И где же нам их взять?» - спрашивала Мирания. «Предлагаю начать с обыска его комнаты», - вымолвил Дагран.

Он предложил Заэлю вернуться в замок вдвоем; остальные останутся в таверне – дабы не привлекать к себе излишнего внимания.

Так, двое приникли в замок, направились в крыло, пребывали в коем покои Джирала. Страже они старались на глаза не попадаться, однако, когда это было неизбежно, Дагран о чем-то говорил с рыцарями, и те устремлялись прочь. Заэля это весьма удивляло: посему рыцари внемлют речам простого наемника?..

Ступив в покои Джирала, Заэль и Дагран сразу же узрели на столе нобиля окровавленный кинжал, а также торговое соглашение, заключенное с гураками и скрепленное гербовой печатью дома Рамбальт!.. Более неоспоримых доказательств предательства сложно было представить, и пребывали они здесь – на самом видном месте!..

В комнату проследовали лорды Арганан и Джирал, а также сопровождающие их рыцари. «Заэль, что ты здесь делаешь?!» - потребовал ответа граф.

Дагран протянул Арганану лист пергамента – письмо, адресованное Джиралу. Последний истошно вопил о том, что его подставили, когда стражи выводили его из чертога, а граф извинился перед Заэлем за сие недоразумение, высказав надежду на то, что Джирал и его подельники их боле не побеспокоят.

«Это послужит мне уроком, чтобы я больше не доверял тем, кому, кроме своей родословной, и показать-то нечего», - заключил Арганан, швырнув пергамент на пол. – «Пожалуй, это к лучшему, что со всем этим удалось разобраться до начала войны с гураками».

Джирал был брошен в темницу, а доброе имя Заэля было ныне очищено. И по всему Лазулису поползли слухи, что помолвка Калисты фактически расторгнута.

На следующий день в комнату, отведенную Заэлю, заглянул сир Териус, и осведомился юноша: «Ты верил в меня?» «Генерал Астар ни за что бы не возложил свои надежды на подлого труса», - заверил его Териус. – «Однако… мне также трудно поверить, что Джирал и есть настоящий виновник. Была то засада или нет, но я просто не могу представить, чтобы человеку, подобный Джиралу, смог так легко лишить генерала жизни».

«Значит, ты думаешь, что Джирала тоже кто-то подставил?» - выдохнул Заэль. «В мире знати обман и предательство — обычное дело», - произнес Териус. – «Докопаться до истины редко бывает простой задачей. Но на этот раз я это сделаю. Клянусь тебе в этом. Однако неразумно делать опрометчивые шаги. Мы имеем дело с человеком, который смог сразить генерала одним ударом. На данный момент нам лучше действовать скрытно. Я задействую все свои связи, чтобы собрать как можно больше информации. Ты же не доверяй никому, кроме своих самых близких союзников. И вели этим союзникам поступать так же».

Мнение Териуса о произошедшем разделяли и Калиста, и Мирания, продолжавшая изучение фолиантов в замковой библиотеке. Ни одна из них не верила в способность Джирала сразить генерала Астара. Калиста радовалась, что теперь ей не придется выходить замуж за Джирала, но ситуация казалась... слишком уж радужной, будто призванной усыпить внимание. Наверняка за кулисами плетутся интриги, и все они могут пребывать в опасности, ведь истина покамест ускользает...

Мирания полагала, что генерал Астар был убить потому, что узнал слишком многое о тайнах замка Лазулиса, и к Джиралу это не имеет ни малейшего отношения. «Будь Джирал вовлечен в подобное, граф не стал бы обвинять в злодеянии его», - размышляла чародейка. – «Боюсь, в происходящем может быть замешан сам граф...» «Возможно, ты и права», - согласился с нею Заэль. – «Но делать поспешные выводы слишком опасно. Мы должны быть абсолютно уверены в своих выводах, прежде чем предпринимать какие-либо действия». «Согласна», - кивнула Мирания. – «Я попытаюсь выяснить больше о медали генерала».

Заэль проследовал в кабинет графа, и тот отметил героизм, проявленный юношей в час нападения на остров гураков. «Хотя судьба генерала Астара была крайне прискорбной», - добавил Арганан. «Я тут... размышлял о том, что именно произойдет с Джиралом», - признался Заэль. – «Если окажется, что он не настоящий виновник, тогда...»

«К чему тебе подобные сведения?» - резко осведомился граф. Заэль поспешил принести извинения, и все же Арганан снизошел до ответа: «Пока мы не вернемся из этого похода против гураков, Джирал будет содержаться в темнице. После этого его судьба окажется в руках закона. В любом случае, его помолвка с Калистой больше не действительна. Но не пойми меня неправильно. Я пока не даю никаких обещаний насчет возможности твоей женитьбы на Каллисте вместо Джирала». «Я даже не намекал...» - начал Заэль, и граф, хохотнув, заверил его: «Если ты отлично проявишь себя в предстоящем сражении против гураков, твои желания обязательно исполнятся!»

...С помощью магического устройства школяры, работающие в замковой библиотеке, сумели перевести вторую часть записей родоначальника дома Аргонан, и значилось в них:

«...В конце концов, мы смогли использовать великую силу, призванную Ритуалом Небесного Призыва — Чуждое — чтобы положить конец этому конфликту. Мы обуздали почти безграничную мощь Чуждого с помощью наших собственных магических талантов и различных артефактов, и использовали её всеми возможными способами — как простой источник энергии и как оружие. И таким образом мы стали обладателями ужасающей силы, превосходящей всё, что когда-либо было создано человеком.

Я хотел использовать эту силу как сдерживающий фактор для достижения мира. В глубине души я понимал, что мир, рожденный страхом, вряд ли можно назвать миром, но я чувствовал, что было необходимо укротить бушующее пламя войны, пока оно не обратило весь наш мир в пепел. Я мог бы заняться поиском более долгосрочного решения, как только нынешний кризис останется позади.

Я достиг своей цели. Все, кто стал свидетелем силы Чуждого, сложили оружие и вняли моим мольбам. Все враждующие фракции устали от этого конфликта и лишились сил для его продолжения. Сама империя тоже находилась в шатком положении, а потому с радостью согласилась на ведение переговоров о мирных соглашениях со всеми вовлеченными сторонами.

Однако вскоре всплыла новая проблема. Деревья увядали, источники высыхали, а некогда прекрасные равнины превратились в горы пыли. Земля постепенно умирала. Поначалу мы понятия не имели, в чём могла быть причина. Было ли это последствием войны или на землю обрушилась новая угроза?

Мы с колдуньей в отчаянии искали причину. И когда узнали истину, я потерял дар речи от изумления...»

Покинув библиотеку, Заэль спустился в большой зал замка, где оставался Дагран. «Что ж, мы предотвратили кризис», - буднично заключил он. «Я в этом не уверен», - проронил Заэль, пристально глядя Даграну в глаза. – «Я только что говорил с Териусом. Он подозревает, что Джирала кто-то подставил. Ты ведь ничего об этом не знаешь, не так ли?»

Дагран отвел взгляд, и Заэль, уверившись в своих подозрениях, заключил: «Я так и знал... Его подставил ты!» «Таким простым людям, как мы, нелегко выжить в этом мире», - тихо произнес Дагран. – «Поэтому мы делаем то, что должны. Заэль, тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Ты можешь оставить эти заботы мне». С этими словами Дагран устремился прочь, не желая боле продолжать сей разговор...

...А вскоре остров Лазулис вплотную подошел к континенту гураков, и граф, призвав Заэля на смотровую площадку башни, указал в сторону испещренной лавовыми потоками земли и пребывающего на побережье города, молвив: «Это основной оплот гураков. Судя по их недавнему нападению на Лазулис, осмелюсь предположить, что они будут готовы отразить наш натиск. Но победа наверняка будет за нами, ведь обладаем мы Пушкой Лазулиса. Заэль, если достойно проявишь себя в сем сражении... думаю, ты меня понял».

«Граф Арганан, насчет Калисты...» - начал Заэль, и Арганан прервал его: «Я говорю не только о Калисте. Я посвящу тебя в рыцари. Разве не об этом ты мечтаешь?»

...Рыцари Лазулиса атаковали город гураков, построенный на склонах вулкана, обнаружив, что находятся в нем лишь женщины и дети. Ни одного мужчины, ни одного воина... Впрочем, рыцарей это не остановило, и самозабвенно предавали они мечу ненавистных противников, обыскивали их жилища в поисках чего-либо ценного, а после жарко спорили о том, кому достанется утварь и злато. Конечно, отсутствие всякого сопротивления со стороны гураков казалось странным, но вошедшие в раж рыцари излишними вопросами не задавались. По их мнению, гураки оказались бесхребетными трусами, и воины бежали, бросив своих женщин и детей на смерть и поругание.

Заэль с ужасом взирал на воителей, чинящих разбой, и осознавал, что, по сути своей, рыцари ничем не отличаются от головорезов, некогда предавших огню его родную деревню. Они берут и берут, лишая бессильных мирян всего – нажитого, семей... жизней. А ведь те только и хотели жить в мире...

«Рыцари или нет, они остаются негодяями», - шепнула Заэлю подоспевшая к юноше Сиренна. – «Я никогда не опускалась до расправы над мирными жителями. Но с тобой-то что? Подобному поведение этой падали мы становились свидетелями многократно». «Ничем от разбойников не отличаются», - вымолвил Заэль, и Сиренна хмыкнула: «Дай этим знатным политиканам в руки меч, и вот что они творят. Вырезают женщин и детей, пока сами без умолку твердят о гордости и чести. Но предлагаю тебе покамест всецело сосредоточиться на задаче, поставленной перед нами».

Видя, что пребывает Заэль в полнейшем смятении, обратилась к нему Сиренна: «Заэль, возьми себя в руки. Оглядись по сторонам. Если хочешь остановить это, тебе нужно стать сильнее. Ты не можешь просто взять и от всего отрешиться. Тебе придется подняться на самую вершину и изменить всё оттуда. По-своему».

Город пал стремительно, и рыцари прорвались в замок, который также оказался покинут защитниками. Один из плененных гураков сообщил рыцарям, что воины оставили город и замок непосредственно перед вторжением, о котором были каким-то образом предупреждены.

Сир Териус был донельзя возмущен поведением рыцарей, и гнева своего не скрывал. «Как эти твари могут называться рыцарями?» - восклицал он. – «Что бы сказал генерал Астар? Ты на этих рыцарей ровняться хочешь?»

В разуме Заэля звучали слова, сказанные ему однажды Калистой: «Это вовсе не какой-то сказочный мир рыцарей и принцесс из историй. Здесь нет свободы. Только предательство и обман. Я не хочу, чтобы ты жил в таком мире».

Расположившись в тронном зале, рыцари Лазулиса деловито занялись разграблением сокровищницы, в то время как Териус, Заэль и Сиренна, не желая оставаться рядом с лиходеями, направились в отдаленные чертоги твердыни, где обнаружили схоронившихся слуг-гураков – женщин и детей. Те с ненавистью взирали на приближающихся людей, и Заэль заверил гураков в том, что не причинит им вреда.

«Вы все такие истощенные», - обратился он к слугам. – «Зангурак плохо с вами обращается?» «Сии земли давно стали бесплодными», - отвечали те. – «Найти хоть какую-то еду трудно. Король Зангурак, обладающий странной силой, объединил наш народ. Сказал, что, если мы отправимся на континент людей, то сможем жить как прежде».

Осознал Заэль, что гураки ничем не отличаются от них, людей, а источником вспыхнувшего конфликта выступает увядание земель.

Велев слугам схорониться и дождаться, когда силы Лазулиса отступят, трое вернулись в тронный зал, где невесть откуда взявшиеся двое огров атаковали порядком струхнувших рыцарей. Заэль и сподвижники его огров сразили, но на рыцарей взирали ныне с плохо скрываемым презрением. Да, гураки нанесли им удар первыми, однако мирных жителей они не трогали – в отличие от графских ревнителей.

«Териус, могу задать тебе вопрос?» - обратился Заэль к молодому рыцарю. – «Дагран часто говорил, что рыцари — не более чем инструменты в руках власть имущих. Что они продают свою честность ради положения в обществе, превращаясь в безвольных дураков. Рабами собственной присяги. Териус, ты когда-нибудь сожалел о том, что стал рыцарем?» «Глупый вопрос», - отрезал Териус. – «Если бы я питал сомнения, то давно оставил сию стезю. Я поступаю лишь так, как считаю правильным».

...Вскоре солдаты Лазулиса покинули город гураков, вернувшись на свой остров – приведя с собой пленников и принеся сундуки с награбленным. Заэль же и сподвижники терзались множеством вопросов: были ли действия рыцарей оправданными? Было ли у них моральное право на эту кампанию в принципе?.. И почему они так и не встретили ни одного солдата-гурака, что позволило с такой легкостью осуществить захват города и замка?..

...Граф Арганан ликовал, упиваясь одержанной победой. Он обрел огромные богатства, обладал обращенным в крепость островом и Пушкой Лазулиса. Все это в совокупности заставило графа грезить об императорской короне...

Пред всем двором признал Арганан мужество, проявленное Заэлем в военной кампании, объявил, что вскорости посвятит его в рыцари и позволит взять в жены свою племянницу, Калисту. Придворные и рыцари рукоплескали графу, называя того «спасителем нации, достойным стать следующим императором».

Сам же Заэль продолжал терзаться сомнениями. «Что с тобой, Заэль?» - обратился к нему Дагран, обнаружив друга на мосту, переброшенному через протекающей через город канал. – «Мог бы чуть радостнее быть. Твоя мечта стать рыцарем и твое желание жениться на Каллисте вот-вот исполнятся». «А ты не чувствуешь ничего, Дагран?» - с горечью поинтересовался Заэль. – «Этот бессмысленный конфликт лишь усугубится!»

«А когда мы жаловались на то, что оказались вовлечены в бессмысленные конфликты?» - отозвался Дагран. – «Единственная разница в том, что теперь люди будут ценить тебя за это. Если достойно себя проявишь, можешь рассчитывать на награду. Чего еще ты хочешь?» «Ладно, я понял», - бросил Заэль, отворачиваясь. – «Просто... оставь меня».

Дагран нахмурился, но больше не произнес ни слова, оставил Заэля наедине с сомнениями, снедающими разум его и бередящими душу. Ибо сомневался юноша ныне, оправдана ли в принципе мечта его о становлении рыцарем.

Так, терзаемый сомнениями, вернулся он в замок... когда услыхал тихую песнь, резонирующую, казалось, с его собственной душой!.. Заэль спустился на подъемнике в подземные недра под замком, где песнь звучала громче, ступил в склеп, в коем некогда и обрел Метку Чуждого!..

Здесь лицезрел он Калисту; девушка завороженно взирала на брешь в одной из стен, изливалось из которой свечение. «Ты тоже слышишь песнь?» - обратилась Калиста к Заэлю, и тот, утвердительно кивнув, сокрушил стену, означился за которой причудливый пьедестал – подобный тому, пребывал коий в Обители Господства. И на пьедестале, и на массивных каменных дверях за ним были выбиты символы десятилучевой звезды.

Метка на запястье Заэля воссияла... как и фигура Калисты, как и медаль генерала Астара. «Медаль – это ключ», - с этими словами Заэль возложил медаль он пьедестал... и тяжелые каменные двери, остававшиеся запертыми на протяжении столетий, распахнулись, ибо магия медали, Метки Чуждого и крови рода Арганан в жилах Калисты образовали резонанс.

«Позвольте мне сопровождать вас», - к Заэлю и Калисте приблизился спустившийся в сии глубины сир Териус. – «Я хочу узнать правду о гибели генерала».

Трое ступили на лестницу, уводящую в глубины. О том, что находится у основания ее, никто и представить не мог...

«Странное место», - заключил Териус, спускаясь по ступеням. – «Что это вообще за остров такой?» «Запретное место...» - вымолвил Заэль, а Калиста пояснила рыцарю: «Оно скрывает тайну великого чародея, основавшего дом Арганан. По крайней мере, так утверждала Мирания». «Должно быть, именно это место искали генерал и Мирания», - предположил Заэль. «Если мой дядя знал о нем...» - покачала головой Калиста. – «Должно быть, генерал Астар оберегал нас».

В подземных недрах атаковали троих причудливые конструкты – небольших размеров стремительные сферы, исторгающие гибельные лучи. Бешено орудуя мечом, Териус противостоял им, велев Заэлю и Калисте спешить к арке, означившейся у основания ступеней. «Генерала Астара я уважал больше, чем кого бы то ни было», - вымолвил Териус, обращаясь к Заэлю. – «И этот человек посчитал нужным передать тебе свою медаль. Значит, свершить необходимое лишь ты способен! Посему буду защищать тебя до самого конца. Мой долг — завершить то, что начал мой наставник!»

Арка являла собою магические врата, ступив в которые, двое переместились в причудливую ирреальность, сотканную из серого марева. Шагали они, казалось бы, по воздуху... приблизились к каменному монолиту, на поверхности которого был выбит знакомый символ – звезда о десяти лучах.

Предстал Заэлю и Калисте призрачный отголосок древнего воспоминания колдуньи – возлюбленной основателя дома Арганан. «Стало быть, ты обладаешь силой Чуждого», - заключила колдунья, созерцая Заэля. «Кто ты?» - воскликнул тот. «Я – причина бедствия, связанного с Чуждым», - призналась манифестация. – «Я хотела исполнить желание своего возлюбленного, почему и призвала Чуждое».

«Призвала?» - озадаченно произнес Заэль. – «То есть, Чуждое было здесь не всегда?» «Чуждое – это семя мироздания», - изрекла колдунья. – «Сущность, что блуждает в космической тьме, поглощая окружающую энергию. Сила, которую обретает она, никогда не сравнится ни с какой другой магией. Семя мироздания снизошло на нашу планету и начало поглощать ее жизненную энергию».

Заэль и Калиста переглянулись, потрясенные: стало быть, увядание земли... «Чуждое лишает землю ее жизненной силы», - подтвердила колдунья. – «Арганан отчаянно пытался остановить кажущейся нескончаемой войну. Он отдал приказ, и я приступила к проведению Ритуала Небесного Призыва, положив тем самым конец конфликту. Но, как оказалась, ожидала нас новая беда: Чуждое поглощало энергию планеты с огромной скоростью. Осознав это, мой возлюбленный пришел в ужас. Он не мог позволит себе сдаться. Чуждое сыграло свою роль и должно было быть запечатано. Расколов Чуждое надвое, он надеялся замедлить увядание земли. И преуспел в этом... Возможно, я была неправа в том, что не рассказала ему, к чему это приведет... и причинила ему огромную боль...»

«Но земля все еще умирает», - молвила Калиста. «Да», - прозвучали слова. – «Две половины Чуждого — одна в этих землях, а другая далеко на юге — взывают друг к другу». «Что же нам сделать?» - спрашивала девушка, и отвечала колдунья: «Надлежит провести последний ритуал, ради которого Арганан отдал все... Это заставит земли резонировать друг с другом, и две половины вновь станут единым целым – среди звезд!.. Надлежит встать между частями Чуждого у Башни Звездочетов и вознести молитву».

Манифестация исчезла, а двое еще долго стояли в сумрачном мареве, осмысливая прозвучавшее откровение. «Причина войн крылась в Чуждом», - заключил Заэль, созерцая пребывающий в пространстве сем монолит. – «И продолжаются они по сей день. Его заключили здесь в надежде положить конец конфликтам, но в итоге породили лишь большие страдания».

Когда Заэль и Калиста покинули ирреальность и вернулись к основанию ступеней, Териус уже успел покончить с конструктами. Заэль поведал рыцарю о том, что им удалось выяснить, и тот кивнул, молвив: «Все так, как и опасался генерал». «Да», - подтвердил Заэль. – «Если так и дальше пойдет, земля повсеместно станет бесплодна. Мы должны пресечь это, пока еще не поздно!»

«Значит, мой долг – помочь вам», - заключил Териус. – «Я обязан исполнить последнюю волю генерала. Но я должен задать тебе один вопрос, Заэль. – «Как тебе удается сражаться так самоотверженно, несмотря на невероятную силу, которой ты обладаешь?» «Сила меня не интересует», - признался Заэль. – «Мне невыносимо видеть людские страдания. Если я могу защитить мирян, мне этого достаточно». «Понимаю», - кивнул Териус. – «В прошлом я был довольно... невежлив по отношению к наемникам. Я должен извиниться».

Трое покинули глубины, размышляя о том, каким может стать следующий шаг в их начинании...

В последующие дни Заэль и Мирания практически все время проводили в библиотеке, занимаясь поиском и переводом древних фолиантов. Им удалось отыскать завершение истории, написанной основателем дома Арганан, и значилось в сих записях: «Новое бедствие, обрушившееся на землю, было вызвано той самой силой, которая наконец принесла нам мир, — Чуждым. Никогда еще я не сталкивался с такой жестокой иронией. Колдунья и я делали все возможное, чтобы остановить увядание, терзавшее землю, но каждая попытка приводила лишь к неудаче. Спустя несколько лет тщетных стараний она рассказала мне о новом методе.

Она предложила разделить Чуждое на две части, подавив его силу и остановив истощающее воздействие, которое оно оказывало на землю. Разумеется, я согласился, и мы начали претворять этот новый замысел в жизнь. Однако я никак не мог знать, каков будет результат наших усилий. Колдунья исчезла. За разделение Чуждого на две части пришлось заплатить цену — душу той, кто призвал его в этот мир. Я ничего не знал об этом, пока не стало слишком поздно.

Одна половина Чуждого была запечатана на острове Лазулис. Другая половина была запечатана на континенте далеко за океаном. Увядание, терзавшее землю, не прекратилось полностью, но скорость его распространения значительно замедлилась. Моей следующей обязанностью было найти способ полностью остановить постепенную гибель нашего мира. Я верил, что это единственный способ отдать дань уважения моей любимой, которая рискнула всем ради моего предложения и в конечном итоге принесла высшую жертву».

Иные сделанные основателем дома Арганан записи, обнаруженные Заэлем и Миранием, относились к природе Чуждого: «Чуждое: разумный камень, призванный в этот мир из-за пределов неба Ритуалом Небесного Призыва. Оно обладает уникальной способностью поглощать жизненную силу окружающего мира и превращать её в собственную энергию и силу.

Гнев, печаль, жадность, одиночество, отчаяние, счастье... Чуждое обладает теми же эмоциями и чувствами, что и люди. Хотя оно жаждет освобождения, оно также ищет тех, с кем может разделить свои эмоции. Когда оно находит такое существо, Чуждое оставляет свою метку на теле своего нового спутника, и с этого момента две сущности становятся связанными. Эта метка наделяет носителя колоссальной силой Чуждого. Природа этой силы определяется волей того, кто носит метку. Её можно рассматривать как проявление самых сокровенных желаний этого человека.

Я желал, чтобы в этом мире воцарился мир; чтобы прекратилась война, терзавшая землю; чтобы прекратилась постоянная и мучительная гибель людей, сокрушавшая весь народ этой страны. Мне причиняло невыразимую боль видеть, как невинные души, у которых даже не было шанса узнать, что такое счастье или радость, были жестоко вырваны из этого мира ради бессмысленного конфликта. Я отказывался мириться с тщетностью смерти и одиночеством».

Наконец, двое перевели древний свиток, упоминалось в котором о ритуале, помянутом отголоском сущность колдуньи. «Здесь я описываю заклинание, которое является делом всей моей жизни», - значилось в записях основателя дома Арганан. – «Ритуал Небесного Освобождения — противоположность Ритуала Небесного Призыва. Этот ритуал может быть проведен только в определенном месте определенными людьми. Его должны проводить прямые потомки тех, кто совершил Ритуал Небесного Призыва, — меня и колдуньи. Оба должны присутствовать в Башне Звездочетов, где Ритуал Небесного Призыва был проведен впервые.

Этот ритуал позволит впервые в истории напрямую связаться с Чуждым. Самое важное — это присутствие того, кто обладает Меткой Чуждого. Именно эта Метка делает возможной связь с Чуждым. Для проведения ритуала не требуется никаких сложных процедур. Он включает в себя всего лишь удерживание за руки и желание обратиться к Чуждого и загадать желание. Желание о том, чтобы будущее было светлым как для Чуждого, так и для нашего мира».

...Прошло совсем немного времени, и наступил тот самый день, когда должна была состояться церемония посвящения Заэля в рыцари – как и бракосочетания его с Калистой.

В назначенный час Заэль ступил в кабинет графа, где собрались рыцари, должные приветствовать своего нового собрата. Сир Териус торжественно передал Заэлю меч, молвил, пристально глядя юноше в глаза: «Ты должен преподнести этот меч графу. Он символизирует твою рыцарскую клятву верности. Рыцарь должен ценить свою клятву и своего господина превыше всего».

Заэль приблизился к графу, преклонил колено, и тот обратился к юноше, проронив: «Заэль, клянешься ли ты оставаться моим верным рыцарем до конца своих дней?»

Заэль поднялся на ноги, и Арганан нахмурился. «Что ты творишь?» - прошипел он. – «Встань на колени и преподнеси мне этот меч!» «Приношу свои извинения, граф Арганан», - твердо произнес Заэль, ибо оставили его последние сомнения. – «Боюсь, я не могу заставить себя принести вам клятву верности».

В чертоге воцарилась потрясенная тишина...

«Вы говорили мне, что начали эту войну ради спасения жизней», - продолжал Заэль. – «Но я верю, что вы и сами прекрасно понимаете, что это не так. Вы знаете, что именно заставляет эту землю увядать». «Ты побывал в том тайном, проклятом месте?!» - осознал Арганан. – «Каких глупостей тебе там понарассказывали?!»

«Ваш предок призвал Чуждое на эти земли, чтобы положить конец древней войне», - отвечал Заэль. – «И, возможно, тогда это был правильный выбор. Но теперь оно высасывает энергию земли, принося страдания и конфликты по всему миру! Вы наверняка знали об этом, и всё же решили использовать эту силу ради удовлетворения собственных амбиций!»

«И что, если так?» - отчеканил граф. – «Сила Чуждого принадлежит дому Арганан! И именно благодаря этой силе я могу предложить тебе рыцарство! Неужели ты не хочешь стать рыцарем, Заэль?!»

«К черту ваше рыцарство!» - выкрикнул Заэль. – «Не вам решать, кто достоин рыцарского звания! Если становление рыцарем означает служение вам, я лучше до конца дней останусь наемником. Я еще не пал так низко, чтобы продать душу ради красивого титула!»

Заэль покинул чертог. «Вернуть его!» - возопил Арганан, вновь обретя дар речи. Рыцари бросились было к дверям, но на пути их встал Териус, обнажил меч, бросил ревнителям графа: «В груди этого человека бьется сердце рыцаря, и неважно, принес он клятву или нет. И решимость рыцаря непоколебима. Если вы надеетесь навязать ему свою волю, то придется вам сперва сразить меня!»

Рыцари колебались, не желая связываться с учеником генерала Астара...

...Заэль бежал по коридорам замка, дабы сообщить о решении своем Калисте. Но на мосту, соединяющему два крыла твердыни, лицезрел юноша Даграна, его дожидавшегося.

«Стало быть, ты отказался от рыцарства», - проронил Дагран. «Ты знал», - заключил Заэль, и Дагран кивнул: «Сумел догадаться. Все же мы с тобой много лет рука об руку сражаемся. Я знаю тебя так хорошо, как и самого себя». «Тогда позволь мне сделать то, что я должен», - вымолвил Заэль. «Прости, но не могу», - покачал головой Дагран. – «Ты хоть представляешь, скольких трудов мне стоило претворить в жизнь твою мечту?! И вот теперь, когда она наконец-то может осуществиться, ты хочешь всё это взять и отринуть?! Дело ведь не только в тебе. Ты сейчас в шаге от того, чтобы разрушить будущее всех нас». «Прости, Дагран», - повторил Заэль. – «Я благодарен тебе за все, что ты сделал. Но я... не могу этого сделать».

«Значит, я остановлю тебя силой!» - Дагран выхватил меч, направил его на друга. «Прости», - прошептал Заэль, и, обойдя друга, устремился прочь.

Оба сознавали, что прежние дружеские отношения их разбиты и их уже не вернуть...

У дверей покоев Калисты оставались наемники – Сиренна, Юрик, Мирания и Лоуэлл. Обсуждали они, почему невеста в столь знаменательный день столь печальна, и есть ли в сем вина Заэля...

Быстрым шагом Заэль прошел мимо товарищей, распахнул двери чертога, подошел к Калисте, облаченной в подвенечное платье. «Калиста, я наконец разобрался в себе», - выпалил Заэль. – «И знаю, что должен делать. Давай положим конец этой войне и будем жить вместе – свободными!»

Калиста вздохнула с облегчением, улыбнулась... когда в чертог ступил граф Арганан, сопровождаемый рыцарями. «Калиста, Заэль отказался принять рыцарство», - бросил он, схватив племянницу за запястье. – «Ваша свадьба отменяется!» «Нет», - отвечала девушка, силясь вырваться из хватки графа. – «Если он действительно отказался служить тебе, я выберу его, и только его!»

«Ты тоже смеешь перечить мне?!» - выкрикнул Арганан, таща девушку к дверям, и та залепила дяде пощечину. Не удержавшись на ногах, граф распластался на полу, а Калиста бросилась к Заэлю.

Арганан требовал, чтобы рыцари схватили негодяев. Заэль и Калиста выбежали из комнаты, а на пути рыцарей встало четверо наемников, всецело одобрявших решение, принятое их другом...

Двое устремились к башне, и надеялся Заэль сокрушить Пушку Лазулиса, ибо, лишившись сего оружия, граф не сможет позволить себе продолжать войну. А затем они исторгнут Чуждое за пределы небесного свода...

Заэль и Калиста поднялись на башню, находились в коей механизмы управления Пушкой. Юноша вознамерился было уничтожить их... когда заметил огромный остров, приближающийся к Лазулису. Возвышалась на нем огромная твердыня, испещренная лавовыми потоками, и кружились над островом знакомые крылатые бестии. Сопровождала остров флотилия боевых кораблей, и становилось очевидно, что гураки сумели, наконец, обрести контроль над могуществом второй половины Чуждого, а замок Лазулиса прежде атаковали они лишь затем, чтобы выкрасть тайны технологий рода Арганан.

И, сумев построить плавучую крепость, они подвели ее к берегам Лазулиса, дабы сокрушить, наконец, оплот ненавистного противника...

Сражение началось. Силы гураков атаковали остров Лазулис, и защитники оного приняли бой...

Выступив в большой зал замка, граф Арганан потребовал, чтобы четверо наемников немедленно помогли ему. «Почему бы тебе не пойти куда подальше?» - отозвалась Сиренна, выражая общее мнение. – «Мы сполна наелись твоим проклятым замком. Снаружи полно людей, которым наша помощь нужна больше, чем тебе».

«Их можно будет спасти после того, как с гураками будет покончено», - заверил наемников граф. «Но к тому времени город уже может обратиться в руины», - отметил Лоуэлл, направляясь наряду с товарищами к вратам замка.

«А ведь я надеялся осуществить план, который уничтожил бы армию гураков одним махом», - крикнул им вслед Арганан, - «Но без вашей защиты мои шансы на успех малы. Как жаль, что стольким людям придется погибнуть напрасно».

Наемники остановились, и граф потребовал, чтобы те сопроводили его в башню, где сможет он произвести выстрел из Пушки Лазулиса и уничтожит вражескую крепость. «Что ж, веди», - устало вздохнул Лоуэлл.

Наемники и граф следовали через пылающий замок, противостояли воителям-гуракам, вновь наводнившим его. Парящие над островом бестии сбрасывали вниз клети, пребывали в коих огры, а из подземелья замка хлынули освобожденные гураками рептиды, прежде содержащиеся в заточении.

Исторгающие пламя орудия гураков методично разрушали утес, на котором был возведен замок Лазулиса; похоже, на этот раз Зангурак и его сородичи были настроены весьма решительно.

Арганан шипел от гнева, злословя в адрес Даграна, который невесть куда запропастился, и Лоуэлл, не питавший в отношении графа ни малейшего пиетета, посоветовал тому заткнуться.

В башне присоединились к небольшому отряду Заэль и Калиста. Воители сдерживали натиск гураков, в то время как Арганан взывал к Чуждому... однако мольбы его оставались безответны.

Выстрелы из пушек гураков обрушили одну из стен башни, открывая взорам Заэля и сподвижников его ступени, ведущие вниз. «Похоже, удача на нашей стороне!» - заключил граф. – «Наверняка этот путь ведет прямиком к Чуждому. Я обращусь к нему напрямую! Для Чуждого защита сего острова должна быть донельзя простой задачей».

Арганан и наемники устремились вниз по ступеням, противостоя рвущимся навстречу им рептидам, бежали кои из темницы. Последние были весьма сильны, и предполагала Мирания, что обрели они могущество благодаря тому, что оказались близ Чуждого и были объяты энергиями того.

Толстые сияющие кабели, уходящие от Пушки Лазулиса вниз, в глубины, были частично разорваны; возможно, именно по этой причине не сумел Арганан воззвать к Чуждому, находясь на вершине башне. Обращаясь к Заэлю, граф обещал простить тому резкие слова, если все же вознамерится юноша примкнуть к нему. Заэль, однако, в решении своем, единожды принятом, лишь утвердился. Граф Лазулиса грезил властью, упивался ею... и он, Заэль, не желал иметь с этим человеком никаких дел...

У основания ступеней атаковал Заэля и спутников его Берит – освобожденный сородичами из заточения могучий гурак, на протяжении столетий удерживавшийся в магических оковах в темнице замка.

И, когда повержен был Берит, проследовали наемники и спутники их в чертог, высилась в коем каменная арка – портал. Ощущала Калиста великую скорбь и сознавала, что приближаются они к средоточию сущности Чуждого.

Подступили граф, Калиста и сопровождающие их наемники к разлому в каменной поверхности, куда уходили толстые кабели, и воззвал Арганан к Чуждому. Метка на запястье Заэля воссияла, и вымолвил граф: «Да... это человек, которому даровало ты свое могущество. Чья душа отражает твою собственную. Яви же себя!»

Поднялась из разлома огромная глыба – половина Чуждого, семени мироздания. «От него исходит тепло», - улыбнулась Калиста, но Арганан, подступив к Чуждому, принялся наносить ему удары мечом, требуя, чтобы высвободила та всю свою ярость и направила ее на ненавистных врагов.

Действия графа пробудили одного из Зверей-Стражей Чуждого, дракона Митру!.. Последний атаковал Заэля и сподвижников его, но удалость воителям сдержать натиск неистовой бестии, и предпочла те ретироваться, обратившись в средоточие чистейшей энергии.

Граф требовал, чтобы Чуждое подчинилось ему как наследнику рода Арганан, и Пушка Лазулиса исторгла поток энергии, сокрушая цитадель врага. Арганан упивался могуществом, щедро черпая жизненные силы острова, направляя те в ужасающее оружие. Пушка стреляла снова и снова, испепеляя корабли гураков, крылатых бестий, разрушая твердыню противника.

Но... иссякли животворные энергии; тело графа обратилось в прах, а остров предстал бесплодной, лишенной жизни землей. Пушка Арганана не имела боле возможности продолжать исторгать магические потоки, и Чуждое вновь погрузилось в разлом...

И тогда ожили орудия, установленные в крепости гураков. Сокрушали они замок Лазулиса, а гураки, достигшие берегов острова, прорвались в порт и город, чиня резню...

Казалось, одержали гураки безоговорочную победу над защитниками Лазулиса, обратив благодатный остров в пламенный ад, однако выжившие воители, ведомые сиром Териусом и примкнувшими к нему наемниками, продолжали отчаянное сопротивление.

К горящей пристани подходили все новые суда гураков; Заэль и спутники его отчаянно рубились с захватчиками, и примкнули к ним рыцари Лазулиса – те из них, кто не забыл о принесенной однажды присяге. Хаос жестокого противостояния объял Лазулис, и на земле сей решалась сейчас, возможно, судьба всего мира...

В сражении в порту Териус был тяжело ранен, просил Заэля и спутников его спуститься в городские канализационные стоки, укрылись в кои миряне, и сделать все возможное, чтобы обеспечить их безопасность. Заэль внял просьбе Териуса, и, оставив последнего на попечение рыцарей, наряду с иными наемниками направился к ближайшим ступеням, ведущим в стоки.

К вящему облегчению Заэля и его спутников, большинство горожан успело укрыться в стоках, кои гураки покамест не обнаружили. Заэль был рад увидеть среди выживших Хораса с его супругов, Ариэлу и малыша Уоррена.

Оставив мирян под защитой рыцарей, Заэль, Калиста и четверо наемников углубились в подземные казематы, пребывали в тоннелях коих огромные крабы да мертвяки. Сразив в находящихся под стоками древних руинах паука поистине гигантских размеров, отыскали они способ перебраться на остров гураков, проникли в крепость оных. Надеялись воители, что сумеют они отыскать Зангурака и покончить с ним, ибо видели в смерти короля гураков единственный шанс рода людского на выживание...

В чертогах твердыни сразили Заэль и спутники его множество гураков и огров, и, поднимаясь к вершине монументальной крепости, достигли одного из верхних этажей, где атаковали их телохранители Зангурака – близнецы Зефа и Зеша.

Последние слыли самыми могущественными воинами своего рода, и были несказанно изумлены, оказавшись теснимы презренными людишками.

«Где Зангурак?!» - потребовал ответа Заэль. «Владыки Зангурака здесь нет», - отвечали близнецы, отступая. – «Если он сможет обрести Чуждого с острова Лазулис, то вы все обречены!» Гураки бесследно исчезли, а Калиста выдохнула: «Зангурак на острове Лазулис?»

Наемники настаивали на немедленном возвращении в замок Лазулиса, однако Заэль указал на каменную арку, находящуюся в соседнем чертоге, пояснив: «За нею – иная половина Чуждого, которая и приводит в движение эту крепость. Сами бы гураки с подобной задачей не справились».

Ступив в арку, Заэль и спутники его переместились в пространство, пребывала в коем вторая половина семени мироздания. «От этого Чуждого я не чувствую ничего», - молвила Калиста. – «Оно как будто спит». «Это... просто оболочка?» - предположил Лоуэлл. «Что-то приближается!» - воскликнула Мирания. – «И... оно в ярости!..»

Похоже, Чуждое пробуждалось... и, отвечая на его зов, атаковал воителей Зверь-Страж, Атар. Наемники отчаянно противостояли дракону, Калиста же творила могущественную волшбу, присущую лишь ее роду... призывая иного Зверя-Стража, Митру. Отвечая на зов Калисты, возникла пред Атаром манифестация Митры.

Драконы, порожденные семенем мироздания, буравили друг друга взглядами; от одного исхода ярость, от второго же – тоска. А после две бестии схлестнулись... Манифестация Митры исчезла, но Атар лишился крыльев и утратил большую часть своей силы.

Наемники сразили Зверя-Стража, и Заэль предложил спутникам немедленно вернуться на остров Лазулис...

Джирал брел по коридору темницы. Дверь камеры его была покорежена во время атаки гураков, что дало возможность нобилю выскользнуть наружу. Снедала его ныне лютая ненависть к Заэлю – одной-единственной причине всех его злоключений!.. «Боги дали мне шанс на отмщение!» - шипел он, следуя вперед, а замок продолжал содрогаться, разрушаемый орудиями врага.

Джирал ступил во внутренней взор твердыни, где лицезрел могучего короля гураков. «Прочь!» - взвизгнул обезумевший нобиль, бросаясь к Зангураку. – «Я должен покончить с Заэлем! С дороги!» «Заэль, говоришь?» - процедил тот. – «Он все еще жив?» «Да будь он мертв, я бы выкопал его труп и разорвал бы на куски!» - вопил Джирал.

«Похоже, ты его не любишь», - заключил Зангурак, швырнул Джирала на землю, после чего бросил ему свой проклятый меч, молвив: «Я дам тебе шанс свершить возмездие».

Атар пал, и Чуждое было ослаблено.

Крепость гураков рушилась на глазах. Наемники в панике отступали к Лазулису, но далеко не всем суждено было покинуть обреченную твердыню. Платформа под ногами Заэля и Калисты с оглушительным треском раскололась, и оба сорвались вниз — прямо в бушующую морскую пучину.

Вынырнув на поверхность и жадно хватая ртом воздух, Заэль принялся отчаянно звать Калисту, но в ответ слышался лишь рокот волн. Не находя девушки взглядом, юноша в отчаянии поплыл куда глаза глядят, борясь с накатывающей усталостью. Силы стремительно покидали его, когда впереди сквозь пелену соленых брызг проступил остов одного из боевых кораблей гураков. Собрав остатки воли, Заэль устремился к нему...

...В себя Заэль пришел на палубе корабля. Окружали его гураки, но среди них зрел юноша того, кого ожидал встретить здесь меньше всего на свете – Джирала, в руке коего пребывал клинок, исходило от коего тлетворное сияние. Вне всяких сомнений, меч был проклят, и успел он преобразить самого Джирала, чья правая рука ныне лишь отдаленно походила на человеческую.

«Как приятно видеть, что ты жив, сир Заэль!» - издевательски процедил Джирал. «Почему ты на корабле гураков?» - выдохнул Заэль, поднимаясь на ноги, и Джирал ухмыльнулся: «Странный вопрос. Сам же говорил, что я с гураками якшаюсь».

На соседнем корабле Заэль заметил Калисту, вздохнул с облегчением: да, девушка оказалась в плену у гураков, но, по крайней мере, была жива!..

«Зангурак разыскивал эту девушку», - доверительно сообщил Заэлю Джирал. – «Это она во всем виновата! Всегда смотрела на меня с презрением!

Истошно вереща о том, что сейчас Заэля он на ошметки порубит, нобиль ринулся к парню, и двое скрестили мечи. Гураки отступили, наблюдая за судьбоносным противостоянием...

...Заэль поверг Джирала, и проклятый клинок того поднялся в воздух, пронзил грудь нобиля. Ужаснувшись сему исходу, гураки, остававшиеся на палубе, бросились к борту корабля, сиганули в воду, и Заэль остался один.

Однако вскоре приблизился к судну иной корабль гураков, захваченный Сиренной, Юриком, Лоуэллом и Миранией. Воссоединившись с друзьями, Заэль поведал им о том, что Калиста остается в плену у Зангурака, и надеется тот заполучить Чуждое, остающееся в подземельях замка Лазулиса. «Нельзя допустить, чтобы оба Чуждых оказались у него в руках!» - заключил Заэль.

Пятеро направили корабль в направлении Лазулиса... когда зрели призрачного тигра, парящего над водой. С бестией сей они сражались прежде – вскорости после того, как покинули пещеры рептидов!.. Но сейчас загадочное создание, похоже, звало их за собой. «Думаю, это посланник Стражей», - предположила Мирания. «Неужто в то время... Стражи нас испытывали?» - задался вопросом Заэль.

Следуя за бестией, наемники завели корабль в грот, пребывающий в основании одного из скальных утесов Лазулиса. Тигр исчез, а Заэль и спутники его осознали, что вновь находятся в приснопамятных кавернах рептидов и древних руинах, с ними соседствующих. В сем же гроте полыхал иной корабль гураков; похоже, те, кто находился на борту, углубились в лабиринт пещер.

Разя гураков, достигли наемники чертога руин, в котором Заэль некогда обрел Метку Чуждого. Ныне пребывала в нем каменная арка, клубилась в коей тьма. Ибо Зангурак, воспользовавшись силой, заключенной в крови Калисты, снял предвечную печать, открыв сей ход к Чуждому...

В чертоге атаковал Заэля и спутников его могущественный кокон – конструкт, способный воздействовать на разумы смертных и создавать иллюзии. Так, зрел Заэль свою родную деревню и разбойников, на нее напавших. Юноша разил лиходеев, и лишь после осознал, что покончил со своими друзьями... Отчаяние захлестнуло душу его, но иллюзия преобразилась, и юноша вздохнул с облегчением, и все четверо спутников его оказались живы-здоровы.

В тяжелейшем противостоянии воители сразили конструкт, после чего проследовали через арку, переместившись в подземные пределы острова, средоточие неведомых технологий. Противостояли они великому множеству гураков, означившихся здесь, в глубинах, а также близнецам – Зефе и Зеше. Последние были слепо преданы своему сюзерену и питали поистине лютую ненависть ко всей человеческой расе. Увядание земли их заботило мало; братья пребывали в полной уверенности: так или иначе, но гураки выживут.

«Вы, люди, потворствуете своим низменным желаниям», - бросил Зефа противникам. – «Предаете и убиваете друг друга. Мы другие». «Мы вовсе не такие!» - воскликнул Заэль. – «И мы спасем землю от увядания!»

В последовавшем сражении Юрик сразил Зефу, Зеша же призвал на помощь множество гураков. Лоуэлл пал, закрыв телом своим Сиренну от гибельного удара; Юрик и Мирания продолжали сдерживать натиск гураков, велели Заэлю спешить за Зангураком, пока не успел тот заполучить Чуждое.

Не желал Заэль оставлять друзей, но в словах тех был резон. Посему юноша бегом бросился прочь – вслед за королем гураков. Зрел он Калисту, распластавшуюся на полу без чувств, и Зангурака, от правой руки коего исходило алое свечение.

«Проклятая кровь, которая призывает Чуждое», - процедил король. «Что ты сделал с Калистой?» - потребовал ответа Заэль. «Я омыл свою правую руку кровью рода Арганан», - отвечал Зангурак. – «И с её помощью я заявляю права на всемогущую силу. Твою силу. Силу Чуждого. И тогда я стану богом! Заэль, носитель Метки Чуждого, я приглашаю тебя пройти этот путь со мной».

«Никогда!» - выкрикнул Заэль, и Зангурак понимающе кивнул, заключив: «Похоже, в конце концов нам суждено сойтись в бою. Знай, что это будет наше решающее противостояние». «Зангурак, король гураков!» - отчеканил Заэль. – «Я больше не позволю тебе использовать силу Чуждого как орудие войны!»

Двое скрестили клинки, и все же Заэль не оставлял надежды достучаться до разума противника.

«Зангурак, послушай!» - восклицал он. – «Мы больше не можем позволить Чуждому оставаться в этом мире! Единственное, чего ты добьешься — это гибели еще большего числа невинных!» «Абсурд!» - отрезал Зангурак. – «Неужели ты искренне веришь, что с исчезновением Чуждого этот конфликт прекратится? Причина войны связана с предками этой девы». «Это так!» - признал Заэль. – «Но те люди отчаянно сражались, чтобы спасти землю от гибели, жертвуя своими близкими и своими жизнями, чтобы взять на себя ответственность за Чуждое!» «Вероятно, так», - согласился Зангурак. – «Но разве это не справедливое возмездие за причинение земле столь великого вреда? На протяжении сотен лет мы терпели угнетение со стороны человечества. Мы изо всех сил пытались выжить на бесплодных землях! И будто этого было мало, гедонистические желания людей привели к дальнейшему увяданию земли. Твои сородичи убивают этот мир!»

«И мы сможем положить этому конец, если отправим Чуждое обратно!» - настаивал Заэль. – «Насилие никому не поможет!» «Слишком поздно», - бросил Зангурак в ответ. – «Война между нашими народами уже нанесла непоправимый ущерб. Ты не понимаешь, Заэль. Будущее миллионов жизней лежит на моих плечах. Тебе не понять всей тяжести подобной ответственности». «Ты прав, я не понимаю!» - выпалил Заэль. – «Ты просто используешь тех, которых должен защищать, как оправдание для обретения силы!» «Я устал от этого спора, Заэль», - проронил Зангурак. – «Давай просто разрешим все боем. Я уничтожу тебя, заберу твою силу, а затем верну свое право владеть всем миром! Каждый бог требует жертвы. И воистину, твоя душа станет достойной жертвой!» «Я остановлю тебя, Зангурак!» - поклялся Заэль. – «Я положу конец этой адской войне!»

Двое сражались самозабвенно, на равных. Наконец, отступили друг от друга, переводя дыхание. «Это не имеет никакого отношения ни к людям, ни к гуракам», - вымолвил Заэль. – «Мне даже плевать, одержу я над тобой верх или нет! Речь идет о том, чтобы спасти землю от гибели и положить конец этой адской войне!» «Твои слова — не более чем наивные идеалы», - устало проронил Зангурак. – «Реальность куда более жестока».

Он воззвал к крови рода Арганан в своей правой руке, высвобождая могущество Чуждого, и окружил его магический щит.

«Ты должна защитить Заэля», - зазвучали в разуме Калисты слова колдуньи. – «Я дам тебе силы». Девушка открыла глаза, зрев на земле пред собою знакомую медаль. Взяла ее в руке, услыхала: «Молись за того, кого любишь. Молись за спасение Заэля! Сила спит в тебе».

Поднявшись на ноги, Калиста пробудила силы, коими обладала, даруя те Заэлю.

«Кровь Арганана призвала Чуждое в этот мир», - произнес Зангурак, созерцая противников. – «Чуждое поглощает чужие силы, чтобы породить свою собственную новую мощь! Значит, мы сразимся на равных? Что ж, хорошо».

В последовавшем сражении сем к Заэлю и Калисте примкнули Юрик, Сиренна и Мирания. «Вы, жалкие людишки, смеете противостоять мне?» - презрительно бросил Зангурак. «Кто-то должен помешать тебе злоупотреблять своей силой!» - выпалил Заэль, и Зангурак презрительно поморщился: «Жалкие черви, погрязшие в собственных желаниях, не способны понять, что такое сила».

Король гураков был повержен, и, сознавая неминуемую гибель, отсек он свою правую руку, наказав ей: «Обрети всю силу Чуждого – и возроди меня!»

Перебирая пальцами, рука, обретшая подобие жизни, резко поползла прочь из чертога, и Зангурак, проводив конечность взглядом, возвестил: «Я вернусь! Каждый узрит становление мое богом!»

То были последние слова короля гураков; жизнь оставила его.

Калиста бросилась к Заэлю, обняла, наслаждаясь мгновениями воссоединения с возлюбленным. После отстранилась, устремившись наряду за сподвижниками вслед за удаляющейся рукой Зангурака.

Та ползла вверх по ступеням... когда на вершине их возник Дагран, пригвоздил конечность мечом к полу. «Правая рука Зангурака – и кровь рода Арганан», - криво ухмыльнулся он, возвестил: «Чуждое, даруй мне свои силы! Я исполню твои желания вместо Зангурака!»

Чуждое ответило на зов его, даровав наемнику свою алую Метку. «Эх, Заэль», - бросил Дагран былому другу, - «все было бы гораздо проще, если бы изначально силу Чуждого получил я». Дагран устремился прочь...

Потрясенные сим поворотом событий, наемники поднялись по ступеням.

«Не идите за мной», - эхом разносился окрест глас Даграна. – «То, что ждет впереди — мое дело, а не ваше. Кстати, а где Лоуэлл?» «Погиб», - бросила Сиренна. «Понятно», - был ответ. «’Понятно’?!» - разозлилась Сиренна. – «Это всё, что ты можешь сказать?! Чёрт возьми, Дагран! Скажи что-нибудь ещё!» «Мне жаль, Сиренна», - произнес Дагран, но Сиренна продолжала лютовать: «Твои извинения теперь уже ничего не изменят, верно? Ах ты ублюдок!»

«Как ты намереваешься поступить с силой Чуждого?» - спрашивала Мирания, зная, что Дагран – где бы он ни был – прекрасно ее слышит. – «Ты осознаешь, что может произойти?» «Конечно осознаю», - подтвердил Дагран. – «Зангурак мне всё об этом рассказал». «Зангурак рассказал тебе?!» - возмущенно выпалил Заэль. – «Значит... это ты якшался с гураками?!» «Но зачем?!» - в изумлении вопросила Калиста.

«Чтобы претворить в жизнь нашу мечту!» - пояснил Дагран. – «Разве мы не говорили всегда, что хотим жить достойной жизнью? Чтобы стать кем-то большим, чем просто псами войны, которых используют и выбрасывают?» «Ну и паршивый же способ ты выбрал!» - поморщился Юрик. – «Я-то думал, мы друзья!» «Я воссоздам этот мир», - обещал Дагран. – «Сделаю это, и нам больше не придется бояться ни войны, ни смерти — ничего. У нас появится шанс на достойную жизнь. Для меня теперь нет пути назад. Пожалуйста, не идите за мной».

И все же воители последовали за Даграном в чертог, пребывало в коем Чуждое острова Лазулис.

«Стало быть, Дагран - всё, что мы сделали вместе, всё, что было до этого момента...» - обратился к Даграну Заэль. – «Неужели всё это было лишь ради того, чтобы ты мог заполучить силу двух Чуждых?» «Всё верно», - буднично подтвердил тот. – «И прибытие на остров Лазулис, и сделка с Зангураком. Вторжение на континент гураков. Все было сделано ради этого мгновения. Хотя в одном или двух моментах я всё же просчитался».

«И я так понимаю... генерала Астара тоже убил ты?» - прямо вопросила Калиста, и Дагран подтвердил: «Да. Он не особо вписывался в мои планы». «Но почему, Дагран?!» - выкрикнул Заэль. – «Ведь не было нужды...» «Нужды его убивать?» - процедил Дагран. – «Я до сих пор помню тот день, когда бессмысленная война империи пришла и разрушила мою жизнь. Рыцари, Заэль. Они стояли и смеялись, пока вырезали мою семью – прямо у меня на глазах».

«Дагран, я знаю это, но это не значит, что ты...» - начал Заэль. «Я должен был отомстить», - прервал его Дагран. – «Я долго искал зацепки, и мне удалось узнать, кто верховодил армией, лишившей меня семьи. Это был человек по имени Астар. Он ничем не отличается от остальных. От тех убийц, которые всего нас лишили. Я ведь часто говорил об этом, помнишь? Говорил, что однажды верну всё назад».

Дагран указал на громаду Чуждого, заключив: «И, чтобы осуществить сие, мне нужно это. Точнее, безграничная сила, в нем заключенная. Неужто не понимаешь, Заэль? Я использовал тебя и других, чтобы свершить свое отмщение. Для меня нет пути назад. Но скажу одно: были у нас с хорошие времена!»

Заэль и сподвижники его схлестнулись с обретшим могущество Чуждого Даграном. «Всю мою жизнь ты был тем, на кого я равнялся, тем, кто указывал мне путь!» - восклицал Заэль, уверенный в том, что зрит какой-то ужасающий кошмар.

Дагран же черпал все больше и больше энергий Чуждого, преображался, утрачивая всякое сходство с человеком, обращаясь в гигантского, могущественного монстра. Последний пытался поглотить могущество обоих Чуждых...

Наемники сумели повергнуть бестию, и Заэль, сознавая, что иного выхода нет, пронзил клинком сердце ее. Тварь развоплотилась, и предстал взорам воителей Дагран.

«Ты стал сильнее, Заэль», - прошептал умирающий. «Дагран... хотел бы я, чтобы все обернулось иначе», - выдавил Заэль. «Все хорошо», - заверил его Дагран. – «Я рад, что вы остановили меня».

Дагран просил прощения у былых сподвижников - за все. «Мне следовало бы довольствоваться тем, что у нас было», - говорил он. – «И какое-то время я был счастлив. Но затем я стал принимать всё это как должное, и сам не заметил, как стал одержим отмщением. Я такой дурак!.. Заэль, я тебе больше не нужен. Всегда помни: у тебя есть друзья, которые тебе как семья... Калиста, оставайся рядом с Заэлем».

Калиста подошла к Заэлю, кивнула, и Дагран, смежив веки, молвил: «А теперь уходите. И живите. Живите ради меня. Таков мой последний приказ». Он протянул Заэлю свой меч, заверив юношу: «Ты станешь замечательным рыцарем».

Дагран скончался... и воители устремились прочь из сих подземных пределов, стремясь как можно скорее вернуться в замок и сообщить сородичам о том, что война, наконец, завершилась.

Когда достигли они зала, пребывало в коем мертвое тело Лоуэлла, Сиренна наотрез отказалась идти дальше, ибо не мыслила для себя жизни без человека, которого любила... А в следующее мгновение отголосок алой эссенции объял тело Лоуэлла, и вернулся тот к жизни! Усмехнулся, как ни в чем не бывало, приветствовал товарищей. Сиренна порывисто обняла Лоуэлла, а Мирания ощутила мимолетное присутствие Даграна. Стало быть, то был последний дар его былым поплечникам...

...Все было кончено.

Гураки отступили на свой континент. Благодаря непрекращающимся усилиям Заэля и его друзей был подписан мирный договор, положивший конец войне навсегда. Было решено, что остров-крепость гураков должен остаться соединенным с краем острова Лазулис, поэтому Заэль разместил их на новом рубеже — между империей и континентом гураков.

Война, терзавшая оба народа, наконец завершилась, и жизненная энергия земли боле не утекала безвозвратно. С каждым следующим днем благодатное тепло мира все более явно окутывало сии земли.

Школяры обнаружили в библиотеке завершающие записи основателя рода Арганан, повествующие об отношениях его с колдуньей. «У меня осталось не так много времени в этом мире», - было начертано на листах пергамента. – «Я могу лишь надеяться, что будущие поколения смогут простить меня за мое бессилие и то темное наследие, которое я вынужден им оставить. Пока я пишу эти строки, мои последние дни приближаются. Я не знаю, сколько времени прошло с момента кончины моей возлюбленной. Дни сливаются воедино в одно бесцветное размытое пятно. Я состарился, становлюсь слабее с каждым днем, прямо как мир вокруг меня. У меня не осталось сил ни для борьбы, ни для магии. Я не сомневаюсь, что это будет мое последнее послание миру.

За эти годы я разработал метод возвращения Чуждого за пределы небес. Однако осуществлять его уже слишком поздно. Этот ритуал требует присутствия как меня самого, так и моей возлюбленной. В одиночку я не могу исполнить свой долг. Мой единственный выбор — доверить эту задачу грядущим поколениям.

Призыв Чуждого оставил неизгладимый след на крови дома Арганан, а также на крови всех тех, кто произошел от моей любви. Я не желал, чтобы наши последующие поколения расплачивались за мою неудачу. Мне больно обременять наших детей таким наследием. Я могу лишь молиться о том, что однажды двое, несущие в себе эти кровные узы, встретятся вновь. Хотя вероятность этого может быть крайне мала, я твердо верю, что настанет день, когда Чуждое удастся вернуть на его законное место — за пределы небес».

Так, пришло время направить Чуждое за небесный свод. Заэль, Калиста и сподвижники их направились к Башне Звездочетов, дабы свершить Ритуал Небесного Освобождения.

Внемля призыву Заэля и Калисты, две половины Чуждого взмыли из глубин земных ввысь, в небеса, закружились, образовывая единое целое. «Спасибо вам», - зазвучал в разумах их глас Чуждого. – «Вы даровали нам свободу, которую мы так желали. Теперь мы снова можем обретать ту энергию, что пронизывает самые дальние уголки вселенной, и направлять ее на сотворение новых миров».

Чуждое покинуло сей мир – навсегда...

«Новые миры?» - озадаченно повторил Заэль, и ответила ему Калиста словами колдуньи: «’Чуждое – это семя мироздания. Сущность, что блуждает в космической тьме, поглощая окружающую энергию’. Оно принесло разрушения лишь потому, что его призвали сюда — в мир, где ему изначально не было места. Чуждое принадлежит небесам, ибо оно – семя новое жизни».

«То есть, Чуждое порождает жизнь?» - переспросил Заэль, и Калиста улыбнулась: «Да. Думаю, теперь будет так».

...Противостояние, связанное с Чуждым, после столетий трагедий и войн, наконец, завершилось. Увядание земли было пресечено. Сказание же о том, как Заэль, Калиста и их спутники принесли мир на эту землю, будет жить в памяти многих поколений.

Минуло несколько дней после исхода Чуждого, а люди и гураки решили объединиться, делясь друг с другом своими технологиями. И их совместные усилия начали стирать шрамы разрушений, которые оскверняли их родные земли...

...Миряне и рыцари споро восстанавливали полуразрушенный замок Лазулиса.

Заэль и Териус скрестили клинки на вершине Башни Испытаний. По завершении поединка Териус пожал противнику руку, сообщив, что в скором времени вернется в империю, дабы пойти по стопам генерала Астара и воспитать следующее поколение рыцарей, исповедующих истинные идеалы. Заэлю же надлежит стать защитником острова Лазулис, на котором ныне мирно сосуществуют люди и гураки.

...В преддверии скорого бракосочетания Заэль предложил Калисте навестить могилу ее родителей, пребывающую в руинах за пределами замка, ныне занятых вездесущими рептидами. Некогда здесь пребывал изначальный особняк рода Арганан, но дядя Калисты повелел оставить его. В последний раз девушка была здесь лишь в детстве...

На погосте близ примыкающего к руинам храма Заэля и Калисту дожидались Сиренна, Юрик, Мирания и Лоуэлл. Девушки помогли Калисте облачиться в подвенечное платье, и та проследовала к могиле родителей. Здесь они с Заэлем принесли друг другу клятвы верности...

...Однако на острове оставалось неспокойно. Рептиды продолжали проникать в город из подземных каверн, атакуя как людей, так и гураков. Дабы положить конец бесчинствам монстров раз и навсегда, Заэль и спутники его вернулись в глубинные руины, занятые рептидами, приступив к методичному искоренению популяции тех.

Как оказалось, воды в подземном озере руин отравил обезумевший кракен. Воители покончили с сей бестией, и замковые стражи запечатали все ведомые им проходы, ведущие в пещеры рептидов...

...Несколько дней спустя Заэль и спутники его отправились к утесам за пределами города, дабы отдать последние почести Даграну.

Следуя к вратам познавшего покой города, наблюдали воители за мирянами – людьми и гураками. «Это то будущее, за которое ты сражался», - обратился Лоуэлл к Заэлю. - «То, что сделал Дагран, непростительно. В этом никто не сомневается. Но мы не можем зацикливаться на этом до конца своих дней. Что сделано, то сделано. Поэтому нам нужно принимать всё как есть и смотреть в будущее, которое ждет нас впереди. Другими словами... мы должны ценить каждый миг и жить именно так, как считаем нужным!.. И, знаешь, мы бы не стояли здесь сегодня и не смеялись, если бы не Дагран».

Шестеро проследовали на утес, где пребывало одинокое надгробие – дань памяти Даграну. «Дагран так много сделал для нас», - проронил Юрик. – «Он всю жизнь из кожи вон лез, чтобы мы могли двигаться дальше». «Если бы только мы могли понять, что было у него на душе на самом деле», - вздохнул Лоуэлл. «Да», - согласилась с ним Сиренна. – «Ты уж прости нас, Дагран». «Дагран, без тебя мы бы никогда не продержались так долго», - добавила Мирания.

...А вскоре на замковой площади состоялась церемония посвящения в рыцари сира Заэля, провела кою леди Калиста. Юноша преклонил колено перед возлюбленной, и та, коснувшись плечей его клинком Даграна, изрекла: «Именем основателей дома Арганан, нарекаю тебя сиром Заэлем. Будь добр и смел, и стань защитником для всех, живущих в сих землях!»

Приняв меч из ее рук, принес Заэль клятву рыцарства...

...Следующей ночью Заэль и Калиста отправились к Башне Звездочетов, чтобы вновь увидеть метеоритный дождь. Сквозь линзы они наблюдали, как одна за другой вспыхивали и гасли падающие звезды, озаряя небеса мимолетным светом. С прошлого звездопада минуло немало времени, и мир уже не был прежним.

Оставалось лишь надеяться, что эти перемены действительно были к лучшему...

Минуло несколько лет.

Молодой человек ступил в таверну Ариэлы, постоял у порога, улыбаясь. Витающий в помещении аромат навевал воспоминания. Слегка фальшивящие, но такие знакомые звуки губной гармоники. Шумные посетители, возвращающиеся после боев на арене. Всё точно так же, как и в те времена.

Но кое-что изменилось. Бумажных купюр, украшающих стену, стало еще больше. К тому же, гураки с их звериным обликом теперь выпивали вместе с людьми — во время прошлой великой войны о подобном нельзя было и помыслить.

Мужчина по имени Лоуэлл — один из членов отряда наемников, совершивших героические подвиги в той войне, и частый гость этого заведения — унял легкое чувство неловкости и тяжело опустился на слегка потрепанный стул. Стоило ему позвонить в стоящий на столе колокольчик, как в ответ раздался бодрый голос: «Да-а, иду!».

Лоуэлл подмигнул Ариэле — главной красавице и владелице этого заведения, которая поспешно подбежала к нему: «А ты стала еще краше, м?» «Не может быть!» - воскликнула Ариэла. – «Лоуэлл?! Я тебя вообще не узнала!»

И в этом не было ничего удивительного. В те времена он постоянно торчал в этой таверне, облаченный в грязные доспехи. Сейчас же на нем была тщательно сшитая куртка поверх приятного на ощупь жилета. Его нынешний облик явно отличался от того, что остался в ее памяти.

«Дела, похоже, идут в гору?» - уточнила девушка. – «Я слышала, ты открыл свою торговую лавку?» «Да так, ничего особенного, всего лишь маленький магазинчик», - отмахнулся Лоуэлл. – «Куда важнее...»

«Ты о Заэле?» - Ариэла слегка помрачнела. – «Говорят, его бросили в тюрьму. Это же бред, Заэль ни за что бы не напал на Калисту...»

Это произошло несколько дней назад.

«Слушайте внимательно. Представьте себе радостное лицо человека, который вам дорог. Именно ради чьего-то счастья вы и обучаетесь магии. Нельзя допускать, чтобы всё заканчивалось лишь обретением силы».

В библиотеке замка Лазулиса придворный маг читал детям лекцию по магии. У всех присутствующих были предельно серьезные лица. И это неудивительно. Ведь сегодня на занятие пришли посмотреть графиня Калиста, а также Заэль — герой прошлой великой войны и действующий капитан рыцарей замка Лазулиса.

Однако эти двое, не обращая внимания на изо всех сил старающихся преподавателей, были объяты какой-то гнетущей, тяжелой атмосферой.

«Послушай, Заэль, нет никакого смысла ждать еще дольше», - шепнула графиня рыцарю. «’Нельзя вступать в брак без одобрения лордов империи’», - напомнил ей тот. – «Разве мы не это решали?» «Всё это — правила, придуманные людьми из далекого прошлого!» - возмутилась Калиста. «Если мы хотим жить в этом мире, мы не можем просто так игнорировать традиции», - отозвался Заэль. – «Я не хочу компрометировать твое положение». «Я ценю твои чувства, но...» - повысила голос Калиста.

Дети, разинув рты, уставились на нее. Калиста пробормотала извинения, заметила, как Заэль на мгновение поморщился от боли. «Тебе нездоровится?» - уточнила она. «Всё в порядке», — пробормотал Заэль. На его лбу проступил холодный пот.

Не в силах больше терпеть боль, Заэль вышел в коридор. «Почему...» - прохрипел он. - «Метка Чуждого...»

Правое предплечье Заэля окрасилось багровым цветом. Если быть точнее, казалось, будто на коже начал смутно проступать красный узор.

«Заэль... это...?!» - выдохнула Калиста в изумлении.

Из правой руки Заэля хлынули многочисленные цепи света и зловещее красно-черное сияние. Этот свет напоминал способность, которой Заэль когда-то мастерски владел, но в то же время был совершенно иным.

«Калиста беги, скорее!» - выкрикнул Заэль. «Но, Заэль?!» - графиня была совершенно обескуражена происходящим.

Волна красно-черного света обрушилась на Калисту, которая в растерянности не успела отступить.

«Леди Калиста!» - к ним бросились стражники. – «Сир Заэль, назад!» Однако в мгновение ока стражи превратились в частицы света и бесследно исчезли.

«Это... неужели...» - выдохнул Заэль, сознавая, что зрит подобное явление уже во второй раз. Когда прежний правитель, граф Арганан, ранил Чуждое, пытаясь до предела поглотить энергию земли, граф точно так же превратился в частицы света и исчез. Тот самый момент, когда под воздействием силы Чуждого жизнь обращается в чистую энергию.

Красно-черный свет, вырвавшийся из правой руки Заэля, очертил в воздухе силуэт, похожий на дракона, но в то же время напоминающий феникса, после чего хлынул прямо в Калисту.

В тот же миг из уст девушки вырвался незнакомый, чужой голос. Заэль почувствовал в этом голосе жажду крови, но он ни за что не смог бы поднять меч на Калисту.

В этот момент в коридор ворвались рыцари Лазулиса.

«Сир Заэль, сир Заэль!» - кричали они. – «Леди Калиста! Придите в себя!»

Красный свет, хлынувший в Калисту, вернулся обратно в правую руку Заэля. Однако в теле Калисты уже пребывала сила Чуждого — багрово-черные узоры расползлись по всему ее телу, словно сковывая его. Ее сознание оказалось в плену глубокой пучины, и она впала в состояние комы.

Вслед за ней и Заэль, словно полностью исчерпав все свои силы, рухнул на пол и потерял сознание.

Так, Заэль был заточен в темнице, признан виновным в нападении на графиню и приговорен к смертной казни...

Это извещение было обнародовано утром, спустя четыре дня после происшествия. Пусть он и был героем прошлой великой войны, клеймо Заэля как сироты, бывшего наемника и, более того, человека, чей предводитель являлся главным кукловодом той самой войны, было не так-то просто смыть.

Дому Арганан, правящему островом Лазулис, в силу его функции по управлению важнейшим стратегическим узлом империи, предоставлялось множество привилегий. И существовало немало лордов, жаждущих поживиться за этот счет. Именно из-за этих людей, нацелившихся на права и привилегии острова Лазулис, Заэль и Калиста так и не смогли заключить официальный брак.

И теперь еще и нынешнее происшествие...

Этому трагическому событию — нападению на Калисту под воздействием силы Чуждого, которая, казалось бы, должна была быть утрачена — лорды втайне лишь злорадно радовались.

Услышав эту весть, Лоуэлл побросал все дела и поспешил обратно на остров Лазулис...

«Понятно. Значит, вы хотите спасти Заэля».

Лоуэлл выпивал вместе с рыцарями, которые сражались бок о бок с Заэлем во время того самого инцидента.

«Леди Ариэль рассказала нам, что в прошлом ты был соратником сира Заэля», - отметили рыцари. – «Вообще-то, изначально мы были наемниками. Некоторые люди презирали нас, но сир Заэль... Он всегда жертвовал собой и заботился о нас. Если мы и можем отплатить ему за эту доброту, то только сейчас».

«Что ж, тогда я воспользуюсь вашей помощью», - заключил Лоуэлл. – «Но учтите, вам тоже придется многим рискнуть, согласны?» «Мы просто снова станем наемниками», — ответили рыцари с улыбкой.

...В ту же ночь Заэль, который должен был находиться в состоянии комы, бесследно исчез из тюремной камеры...

...Прошло некоторое время.

«Да что с вами такое, вы даже такую ерунду поднять не можете?! Ну и раздолбаи же вы!» - раздался характерный голос — слегка хрипловатый, в котором удивительным образом сочетались шарм и задорная бойкость. Это была Сиренна, хозяйка торгового дома которым управляла она совместно с Лоуэллом.

Заэль жил здесь вместе со своими преданными подчиненными — бывшими рыцарями, которые теперь снова стали наемниками, совмещая обычную жизнь с лечением и восстановлением сил.

«Эй, вы! Если не закончите с этим до полудня, все останетесь без обеда!» - лютовала Сиренна. То тут, то там слышался жалобный плач работников: «Хозяйка, ну пощади же!». «Вы же мужчины!» - ярилась Сиренна. – «Вместо того чтобы сопли распускать, шевелили бы руками!»

«М-да, наша хозяйка как всегда — солидная и авторитетная женщина. Интересно, а жирок на животе у тебя тоже от избытка авторитета появился?»

В сторону съязвившего Лоуэлла тут же полетела пивная кружка.

Бам! — и она разлетелась вдребезги.

«Оп-па, чуть не задело!» - хохотнул Лоуэлл. «Ой, про-о-ости, рука соскользнула», - притворно расстроилась Сиренна. – «Ах да, вычту за нее из твоих карманных денег. «Чего-о?!» - возмутился тот. – «Да ладно тебе, это же нечестно!»

«Ха-ха, глядя на вас двоих, я прямо вспоминаю те былые времена». Заэль, который так долго был прикован к постели, наконец-то смог самостоятельно подняться на ноги.

Спустя несколько часов Заэль опять уснул, а Лоуэлл и Сиренна обсуждали положение, оказался в котором их друг.

«С тех пор как проявилась сила Метки Чуждого, он постоянно в таком состоянии...» - протянул Лоуэлл. «Но ведь всё, что связано с Чуждым, должно было вернуться в космос, разве нет?» - вопросила Сиренна. – «Почему вся эта чертовщина вечно достается одному Заэлю, черт подери!»

«Я бы всё отдал, чтобы помочь ему, но что мы вообще можем сделать?» - задался вопросом Лоуэлл. «Мы можем сражаться вместе с ним», - предложила Сиренна.

Лоуэлл протянул ей письмо, полученное накануне от Мирании, молвив: «Я отправляюсь в империю. День сбора — в полнолуние, через три месяца. А пока присмотри за Заэлем, ладно?» «...Если в этом письме написано, ради чего всё это, то у меня вопросов нет», - согласилась Сиренна.

На следующее утро Сиренна сообщила Заэлю о том, что хотят они воссоединиться с Миранией и Юриком и вновь воссоздать отряд наемников. «И само собой, лидером будешь ты», — добавил Лоуэлл. — «После той войны мы смогли сполна насладиться безмятежным счастьем. Но ты... у тебя ведь всё совсем не так, верно?»

«И говорить себе: ‘Ну, это твой собственный выбор’, продолжая закрывать на всё глаза, нам просто совесть не позволяет», - добавила Сиренна.

«Всё это ради того, чтобы вылечить твою правую руку», - вставил Лоуэлл. – «Так что давай поживее со всем этим разберись и позови нас на свадьбу!»

Заэль благодарно кивнул друзьям. Он не стал спрашивать: «Но как именно вы собираетесь это сделать?». И он так и не смог признаться им, что ноющая, пульсирующая боль в его правой руке ни на миг не утихает.

Приняв решение о воссоединении, отряд наемников под началом Заэля принял решение направиться на остров Лазулис, попутно собирая своих прежних соратников...

Но прежде посетили они благословенные леса, где надеялись отыскать Миранию. Здесь воители оказались атакованы как огромным числом монстров, так и охотниками за головами, нацелившимися на Заэля. «Откуда здесь столько монстров?!» - кричала Сиренна, разя бестий. – «Неужели... их притягивает сила Чуждого внутри Заэля...»

Велев Лоуэллу уходить и привести Миранию и Юрика, Сиренна напомнила ему о дне третьего полнолуния, после чего наряду с подначальными Заэля схлестнулись с монстрами и охотниками за головами. Сам Заэль оставался еще донельзя слаб и участия в сражении не принимал.

Его рука, держащая меч, дрожала. Но навряд ли из-за страха перед битвой. Просто когда Калисту поглотило то багрово-черное сознание и Заэль оказался лицом к лицу с возлюбленной, он вспомнил тот день. Тот самый момент, когда он пронзил клинком Даграна — единственного лучшего друга, который был ему как брат.

Место, куда в итоге добрался отряд, оказалось лесом, сквозь листву которого пробивались теплые солнечные лучи. Хотя кое-где еще виднелись следы былого разрушения, природа в целом уцелела, позволяя вообразить, каким этот пейзаж был во времена своего первозданного рая.

«М-м... это еще что такое?..»

Неподалеку обнаружились отчетливые следы прямого попадания магии.

При приближении к ним ощущалось слабое тепло, а внутри тела трепетали проводящие магию клетки, порождая чувство, будто по всему организму разливается неистовая сила. С момента, когда эта магическая энергия сформировала силовое поле, прошло совсем мало времени.

Сиренна и иные наемники обнажили мечи, а в следующее мгновение атаковали отряд яростные лесные бестии...

Отряд занимался поисками Мирании. Говорили, что она подготовила неподалеку отсюда корабль, направляющийся к острову Лазулис.

«Леди Марания!» — подал голос один из членов отряда. «Дурак! Кто вообще кричит посреди вражеской территории?!» - одернула его Сиренна.

«Э-э-й!» - послышалось неподалеку. Сейрен уже собиралась было прикрикнуть: «Я же сказала, помалкивай!», но этот странный голос показался ей до боли знакомым. Голос звучал мягко, словно шелк, нежно касающийся сердца, но в то же время в нём чувствовался твердый, непоколебимый стержень, пусть даже его очертания и были туманными.

Заэль сразу всё понял: «Это Мирания! Она сражается! Бегом, парни! На помощь!» Отряд со всех ног бросился в ту сторону, откуда доносился голос Мирании...

Покончив с монстрами и зверьем, наемники воссоединились с Миранией, направились к побережью, где был пришвартован корабль. Вскоре тот взял курс на Лазулис...

Мирания совсем не изменилась. И её любовь к доброй трапезе, и её материнская любовь остались прежними. Заэлю казалось, что она примет его абсолютно любым. Вот только когда их взгляды случайно пересеклись, в её глазах промелькнула грусть. Заэль так и не смог выведать, что за этим скрывалось. Впрочем, истории, которые рассказывала Мирания, были в сто крат увлекательнее...

Когда пересекли они экватор, корабль попал в сильнейший шторм. Наемники, не привыкшие к морю, при каждой сильной качке спотыкались, падали навзничь и катались по полу тесной каюты.

Раздался особенно мощный толчок. В тот же миг до их ушей донеслись звон клинков и яростные крики. Наемники со всех ног бросились на палубу, осознав, что атаковали судно пираты-гураки. Говорили, что в момент окончания прошлой великой войны осталось немало отрядов, которые так и не узнали о перемирии и продолжили скитаться по морям. Они были остатками того самого флота гураков, а ныне превратились в пиратов, нападающих на гражданские суда.

«Мы не можем позволить себе погибнуть в таком месте!» - говорили наемники своим лидерами. – «Сиренна, Мирания! Пожалуйста, отступите назад вместе с сиром Заэлем. Мы защитим вас!»

Однако и Сиренна, и Мирания приняли участие в сражении наряду с иными наемниками.

«Э-эй... да ладно, это еще что такое?!»

Рассекая вздымающиеся высоко вверх волны, перед ними показался гигантский, изрешеченный и полусгнивший боевой корабль.

«Монстры! На борту монстры!» - истошно закричал матрос.

Даже морские чудовища набросились на корабль, на борту коего находились наемники. Но в следующее мгновение этот гигантский боевой корабль оказался объят яростным пламенем взрыва.

«Извините за опоздание, ребята!» - буднично произнес переместившийся на палубу корабля Юрис, после чего присоединился к противостоящим гуракам бойцам.

Бой продолжался всю ночь, но все же натиск монстров и гураков удалось отбить. К рассвету шторм полностью утих, и на морской глади колыхались блики утреннего солнца, которое только-только показалось из-за горизонта.

Юрик указал на покачивающийся поблизости на волнах корабль, на котором прибыл. Заэлю судно показалось знакомым, и Юрик молвил: «Да, всё верно, Заэль. Я построил его вместе со всеми жителями деревни, использовав детали от отцовского корабля».

Родившись в семье моряка, Юрик пережил исчезновение отца, гонения в родной деревне и безвременную смерть матери. Эксперименты над людьми, на которые он согласился лишь в отчаянных поисках силы, чтобы выжить. Пройдя сквозь тернии такой мрачной жизни и преодолев прошлую великую войну, Юрик тоже смог выковать для себя новое будущее.

«Все так изменились, правда?»

При этом никто не стал касаться того, что произошло с Заэлем и Калистой. Осознание того, как много бремени до сих пор лежит на плечах этих двоих, отягощало на сердца бывших наемников.

Сиренна и Лоуэлл поклялись друг другу в любви и основали свой собственный торговый дом. Мирания выбрала жизненный путь в гармонии с природой, стремясь оберегать и поддерживать этот мир. Юрик смыл позор с имени отца на своей далекой родине и теперь стал благородным морским воином. Каждый из них обрел что-то свое на этом новом этапе жизни. «И только мне одному чего-то не хватает», - горестно осознал Заэль.

В ту ночь ему приснился сон, воскресли в котором события, случившиеся несколько лет назад. Заэль провожал в порту своих товарищей, покидающих остров. Его же долг теперь – защищать Лазулис... и оставаться подле Калисты.

Сиренна и Лоуэлл заявили, что, хоть и вместе теперь, свадьбу играть не собираются: денег жалко, да и пустое все это! Хотя, возможно, дело было в том, что Лоуэлл спустил немало денег на ставках на арене – с него станется...

В порту разнесся звон колокола. Сигнал к отплытию. Время прощания.

«Заэль, благодаря тому, что ты велел нам поставить на первое место счастье каждого из нас, мы имеем то, что имеем сегодня», - говорили его друзья, обещая, что непременно явятся, если понадобятся ему. Былые наемники желали Заэлю и Калисте счастья, и в тот день казалось, что отныне оное всегда пребудет с ними...

Следующим утром Заэль и его сподвижники собрались за завтраком, обсуждая грядущий день третьего полнолуния.

«Этот день также называют днем, когда горит луна», - говорила остальным Мирания. – «Существует даже сказание: ‘Луна, окрасившаяся в багрянец, пробудит демоническую сущность’. Магическая сила, заложенная в людях, крайне разнообразна. Однако говорят, что в этот день те, кто будет очарован луной, пробудят в себе великую магию».

«Это как-то связано с Заэлем и Калистой?» - уточнил Юрик. «Юрик, эта планета... слишком долго сосуществовала бок о бок с Чуждым», - отвечала ему Мирания, напомнив, что Чуждое — это семя мироздания, которое дрейфует в космосе, поглощает повсеместно существующую энергию и делает её своей собственной силой. Таким образом оно растет, расширяется и по прошествии долгого времени становится планетой. Однако в далекой древности колдунья насильно закрепила его на этой планете. Из-за этого оно было вынуждено существовать, поглощая энергию напрямую из самого небесного тела.

В ответ на это на самой планете сработала защитная функция, и она начала накапливать колоссальные запасы энергии. В результате этого земли пришли в запустение, но именно таким образом планета должна была удерживать баланс.

Однако в какой-то момент Чуждое бесследно исчезло. Планета не смогла справиться с этой ситуацией и до сих пор продолжает накапливать энергию. Ожесточение монстров, аномальный рост деревьев, повышение уровня моря. Природным явлениям, которые наверняка возникли в результате нарушения энергетического баланса планеты, нет числа. Оставшегося времени не так много. Странствуя по миру, Мирания пришла именно к такому выводу.

«И теперь сама планета, пытаясь восстановить баланс, на основе своих воспоминаний пытается создать новое Чуждое», - закончила Мирания свой рассказ. «Так вот какова истинная природа моей Метки Чуждого...» - протянул Заэль, осмысливая услышанное.

«Если ты воспользуешься могуществом Метри, то неизвестно, что станет не только с тобой, Заэль, но и с самой планетой...» - продолжала Мирания. – «Однако, если мы ничего не предпримем...» «Если это то, что под силу сделать только мне, я просто сделаю это», - уверенно произнес Заэль. – «Все будет хорошо».

...Вскоре корабль бросил якорь в порту Лазулиса.

Заэль, Сиренна, Юрик и Мирания — все четверо прищурились от нахлынувшей ностальгии. Стоило им закрыть глаза, как тот день бедствия и день их расставания вспомнились так отчетливо, будто это было только вчера.

«Ну что, пошли в город!»

...В таверне Ариэлы друзей встретил Лоуэлл, и наемники сразу же закатили пирушку в честь воссоединения. Множество высоко поднятых кружек с глухим стуком столкнулись друг с другом, и брызги вина разлетелись в стороны. У каждого накопилось столько историй, что им не было конца.

То со смехом, то со вздохами, то с улыбками они постепенно заполняли то время, что провели в разлуке.

Если бы не пришлось закругляться пораньше, заботясь о самочувствии Заэля, этот пир наверняка продолжался бы и две, и три ночи напролёт.

На следующий день должно было случиться третье полнолуние. Лоуэлл сообщил друзьям о том, что все приготовления завершены: он ведь не просто так мотался для этого по всей империи!..

«Значит, ты встретился с ним?» - уточнили наемники. – «С Белоснежным генералом Териусом, которого уже называют кандидатом в следующие императоры». «Он все делает ради того, чтобы отделить остров Лазулис от империи и сделать его нейтральным государством», - пояснил Лоуэлл.

«Разве... такое возможно?!» - поражались воители. «Человек, бывший учеником Астара, достиг таких высот не ради собственных амбиций», - отвечал им Лоуэлл. - «В любом случае, будущее Заэля зависит от завтрашнего дня».

«Господин Лоуэлл, завтрашняя операция...» - уточнили наемники. – «Мы ведь тоже сможем принять в ней участие?» «Ага, само собой, - заверил их Лоуэлл. – «Работы для вас будет выше крыши».

Лоуэлл изложил сподвижникам общий план операции. Выслушав оный, бывшие рыцари Лазулиса переглянулись, уточнили: «Значит, применив силу Чуждого, которая служит проводником энергии, мы восстановим гармонию планеты... верно?» «Могущество Заэля, дарованное Чуждым, превратилось в смертоносное оружие, без разбора поглощающее энергию», - кивнул Лоуэлл. - «Похоже, такова воля самой планеты. Что ж, раз она так хочет, мы дадим ей эту энергию. Магическую силу Заэля и Калисты, усиленную полнолунием, мы целиком направим в обратном направлении через Метку Чуждого. Это единственный способ сохранить равновесие нашего мира, а также восстановить энергетический баланс. Но... в случае неудачи тело Заэля просто не выдержит... и могущество Чуждого поглотит его».

«Что это значит?» - всполошились воители. – «А сир Заэль знает об этом?» «Конечно, он знает», - подтвердил Лоуэлл. «Но ведь есть хоть какая-то гарантия?» - настаивали наемники. - Что мы сможем спасти сира Заэля и госпожу Калисту?..» «Всё зависит от Заэля», - заключил Лоуэлл. – «В худшем случае нам придётся сделать выбор».

Однажды Заэль уже спас планету... но вынужден был лишить жизни дорогого друга, Даграна. Сумеет ли он повторить это?.. Размышляя над сим, Сиренна осознавала: их нынешнее счастье – это то, что подарил им Заэль, который взял на себя все бремя, сделал свой выбор и сумел найти в себе силы продолжать жить после гибели Даграна.

«Какие же мы всё-таки… эгоисты», - приуныли наемники. – «Живём в своё удовольствие, как нам вздумается, а все счета в итоге оплачивает Заэль. Мы вообще ни капли не изменились... Нам остаётся только верить в сира Заэля. Если кто и способен сотворить чудо, то только он...» «И то правда», — тихо пробормотала Сиренна. - «И всё же в этот раз настала наша очередь защитить Заэля».

Не ведали наемники, что Заэль слышал их разговор от начала до конца...

...Наконец, наступил судьбоносный день, и чистое, ослепительно ясное синее небо полностью окрасилось в багрово-бурые тона. Близилась ночь.

Заэль и спутники его направились к Башне Звездочетов.

Край полной луны стал едва заметно окрашиваться в красный цвет. Правая рука Заэля первой среагировала на это явления: остающаяся в теле его сила Чуждого под воздействием колдовской природы полнолуния начала неистовствовать. Издав безмолвный крик, Заэль мог лишь безвольно терпеть пронзающую все его тело боль, все возрастающую.

«Заэль, держись!»

Сквозь затуманивающийся взор Заэль сумел разглядеть замок Лазулиса...

...В твердыне же полнящая тело беспамятной Калисты сила Чуждого также яростно пульсировала, и багрово-чёрные узоры на её коже проступили ещё отчетливее. Чёрная аура объяла Калисту, поражая её плоть, и её облик начал стремительно меняться...

Из тела Заэля во все стороны заструился багровый свет.

«Сила Чуждого начинает вырываться наружу?!» - возопили наемники, и, воззрившись на приближающихся големами, приготовились к бою. - «Сих тварей привлекла сила Заэля! Защищайте его! Сдерживайте их, пока луна полностью не окрасится в красный, продолжайте сражаться!»

Заслонив телами своими беспомощного Заэля, наемники приняли бой со стекающимися к Башне Звездочетов големами.

Взор Заэля, который всё ещё продолжал мучиться от боли, постепенно застилала белая пелена. Его сознание медленно отделялось от бренного тела и уносилось куда-то прочь.

«Где это я?» - озадачился Заэль.

Вокруг всё белым-бело. Боль во всём теле полностью утихла. Нет, он даже не понимал, где находится его тело. Парит ли оно, падает ли. Стоит или лежит.

Снизу, прямо из-под ног, взметнулось алое пламя... Его окутало огненным взрывом, и дыхание перехватило.

«Сила...» - зазвучал голос. – «Возрождение... Утраченная сила...»

Кому принадлежал этот голос, было неизвестно. Однако Заэль интуитивно почувствовал: он находится внутри сознания самой планеты.

«Что ты собираешься сделать с Калистой?!» - выпалил он. «Принести в жертву великую магическую силу...» - был ответ. «Принести в жертву? Кому?!» - спрашивал Заэль. «Тому, что от Чуждого...» - изрек голос. «Никакого Чуждого больше нет!» - выпалил Заэль. – «Это уже невозможно!» «Нет», - шелестел глас. – «Новому... тому, что от Чуждого...»

...Заэль вновь обнаружил себя близ Башни Звездочета, где продолжалось яростное противостояние. «Использовать магию Калисты... чтобы заново создать сущность Чуждого...» - осознал он. – «Так вот в чём дело!..»

«Заэль?! Ты в порядке?!» - обратились к нему наемники. Заэль яростно сорвал бинты, обмотанные вокруг его правой руки, и сжал кулак. «Да как такое вообще...» - выдохнул он.

Если высвободить эту силу, колоссальный объём энергии пройдёт сквозь Заэля и наполнит Калисту. Изначально это считалось единственным способом спасти её.

Однако, чтобы полностью разорвать связь Калисты с силой Чуждого, Заэль должен поглотить эту силу вместе со всей её магией. Ради этого он создаст новые энергетические каналы.

Однако разрыв этой связи означал, что Заэль взвалит всё на свои плечи и фактически станет новым столпом для планеты.

Отдать или забрать.

Заэль обязан сделать этот выбор...

Он прикрыл глаза и выровнял дыхание. Сосредоточил все свои нервные окончания на тыльной стороне правой кисти. Волоски на теле встали дыбом от покалывания, а кожа покрылась мурашками. Словно пытаясь извергнуть из себя всю эту омерзительную энергию, пребывающую в его теле, Заэль закричал... и высвободил могущество, дарованное ему некогда семенем мироздния...

Багрово-чёрный свет и переплетения цепей взметнулись ввысь, а затем обрушились на землю и на всё живое. Это зрелище разительно отличалось от той силы, манифестация коей проявлялась прежде.

И это естественно, ведь эта сила принадлежала не Чуждому — её породила и даровала сама планета.

Последствия оказались ужасающими. Травы и цветы на земле стремительно увядали, а из монстров заживо вырывало души, обрекая их на истребление.

И в этот самый миг Заэль начал вбирать в себя энергию земли и жизни.

Эта картина невольно заставляла вспомнить о том, как когда-то само Чуждое высасывало из мира всю энергию.

«Боже правый...» Мирания не могла скрыть ужаса, глядя на развернувшееся перед ней поглощение чужих жизней.

«Отдай всю эту силу мне...» - стенал Заэль. – «Твоя цель — не Калиста, а я...»

«Заэль, что ты творишь?!» - ужаснулись наемники. – «Если ты продолжишь, то...» «Если выжить суждено лишь кому-то одному, я с радостью отдам свою жизнь ради Калисты», - прохрипел Заэль, и осознали наемники, что слышал он их разговор в таверне, случившийся накануне. - «Я решил защитить её. Больше я никого не хочу терять».

«Заэль, прекрати это безумие!» - молили воители. – «Да ты и так уже сделал более чем достаточно!» «Это семена, которые я сам же и посеял», - стоял на своем Заэль. – «Кто, если не я, должен с этим покончить?! Плевать мне, планета ты там или кто ещё! Забирай сколько влезет, тебе ведь нужна эта сила?!»

Вместе с криком Заэля взметнулась алая вспышка, и в воздухе закружились пыль и белый дым, воплотившийся в Зверя-Стража Митру. Заэль, потерявший контроль из-за хлынувшей в него энергии, и Митра атаковали наемников...

Разум Заэля вновь захлестнул водоворот сознания планеты.

«Заэль... спасибо тебе», - услыхал он знакомый голос, и поразился: «Калиста, почему ты здесь?! «За то, что сражался ради всех нас, ради меня», - изрекла она «Ещё рано, всё ещё не закончилось!» - выкрикнул Заэль. «В этом мире, который я защищу, будь счастлив, Заэль», - в голосе звучала печаль, и Заэль возопил: «Мир, в котором нет тебя... да мне даром такой мир не нужен!» «Теперь мы квиты», - молвила Калиста...

...Митра пал, но пред Заэлем и его спутниками возник иной Зверь-Страж, объятый багрово-тёмным сиянием.

«Этот Зверь-Страж — Калиста!» - выкрикнул Заэль, коий пришел, наконец в себя. – «Она делает это, отчаянно рискуя жизнью... Ради нас она пытается слиться с планетой! ...Я обязательно её остановлю!» «Заэль, но как же...» - спрашивали наемники, и воскликнул Заэль: «Нет, способ есть. Я обуздаю эту силу!»

«Это невозможно! Вспомни, что было только что!» - тревожились воители, но Заэль лишь отмахнулся: «Если я погибну, вместе со мной погибнут и другие... Да... Я взял на себя ответственность за чужие жизни и обязан защитить их до конца!»

В пронзительном взгляде Заэля наемникам на миг показались черты их прежнего лидера, Даграна. Однако эта суровость исходила вовсе не из мрачной тьмы его сердца, а была рождена непоколебимой волей и решимостью защитить то, что ему дорого.

И наемники, уверовав в своего предводителя, встали рядом с ним в сем бою, схлестнулись с воплотившимися окрест энергетическими сущностями, в то время, как Заэль противостоял обратившейся в Зверя-Стража Калисте.

«Калиста… Я освобожу тебя!»

Отбросив меч в сторону, Заэль совершенно беззащитным бросился прямо на Зверя-Стража. Тот рефлекторно взмахнул лапой, пытаясь отогнать его, но что-то с силой оттолкнуло его правую конечность назад.

«Это же... Древний барьер?» - изумились наемники, лицезрев объявшее Заэля свечением. - «Но как? Ведь только Калиста способна творить его...»

Заэль замахнулся правой рукой — той самой, на которой оставалась Метка Чуждого — и вонзил её глубоко в тело Зверя-Стража. Агония была невыносимой, но он стиснул зубы и терпел. Жар настолько силён, что кажется, будто его правая рука погружена в магму, но Заэль продвигал её ещё дальше, пока тело существа не поглотило её целиком. «Протяни мне руку, Калиста...» - прошептал Заэль. – «Я здесь. Я здесь, с тобой!»

Зверь-Страж дал отпор Заэлю, вытолкнув его руку из своего тела обратно.

«А ну, все вместе! Вперёд! Калиста, не сдавайся!»

Сиренна схватила Заэля за руку и стала толкать вместе с ним, продвигая её глубже. Её собственная рука начала тлеть.

«Сейрен! Дура!» - Лоуэлл в ярости бросился на Зверя-Стража.

Мирания без устали творила исцеляющие заклинания, совершенно не думая о том, насколько это истощало её разум. Юрик сжигал колоссальные объёмы магии, рискуя полностью выгореть изнутри, и обрушил на врага бушующий огненный шторм.

Каждый отдал себя без остатка ради общего дела, движимый единственной надеждой: что такой день больше никогда не повторится. «Мы вернемся домой вместе, Калиста!» - кричали наемники.

Внезапно что-то мягкое коснулось правой руки Заэля. Свет безмолвно разлился повсюду. Зверь-Страж исчез бесследно.

Заэль и Калиста стояли вместе, рука об руку...

Прошло несколько дней.

Заэль и Калиста, истощенные долгой борьбой, наконец пришли в себя.

Калиста, однако, все еще оставалась прикованной к постели, поэтому Заэль решил навестить ее.

К несчастью, он пришел как раз в тот момент, когда она переодевалась, и получил строгое предупреждение от служанки. Тем не менее, им удалось коротко поговорить через дверь.

Вскоре, однако, их разговор прервал чей-то голос, обратившийся к Заэлю через дверь с холодной вежливостью: «Сир Заэль, я вас провожу».

Заэлю предстояло предстать перед судом по обвинению в государственной измене против Калисты и в побеге из тюрьмы.

Но целый поток показаний в его защиту вполне мог опровергнуть эти обвинения.

«Я ухожу».

«Хорошо».

«Я скоро вернусь».

Этот короткий обмен репликами ранил Калисту словно нож.

Всё ощущалось как окончательное прощание — будто они виделись в этом мире в самый последний раз.

Несколько дней спустя город бурлил от приготовлений к празднику.

Люди пребывали в приподнятом настроении теперь, когда леди Калиста наконец очнулась от своего подобного смерти сна. Фейерверки расцвечивали небо над головой ослепительными красками, пока бурные пиршества и песни сотрясали весь остров. Это, без сомнения, была ночь, которую запомнят надолго.

Одинокая фигура тоскливо наблюдала за весельем. Капюшон был низко надвинут на глаза путника, а правая рука была сплошь замотана бинтами. Незнакомец привлекал настороженные взгляды, явно чувствуя себя чужим среди этого празднества. Повернувшись, он внезапно рванулся воротам, словно больше не мог оставаться здесь ни секунды.

Фигура в капюшоне взирала на фейерверки, расцветающие над городом Лазулис с дальнего холма, высился на котором надгробный камень. «Однажды я вернусь...» - прошептал мужчина, - «когда эта битва наконец подойдёт к концу».

Бинты, небрежно намотанные вокруг его правой руки, развязались и затрепетали на ветру. Под ними мягко светилась Метка Чуждого, пульсируя тёмно-багровым цветом...

«И когда же наступит этот день?» - прозвучал вопрос.

Фигура в капюшоне резко обернулась от неожиданности. Чуть поодаль стояла Калиста в знакомом тёмно-синем платье — насыщенного, яркого лазурного цвета.

«Ничего страшного, если ты не хочешь говорить», - молвила девушка. – «Я не стану лезть в душу. Кстати, меня зовут Калиста».

Человек в капюшоне тихо усмехнулся: «А я... Заэль».

Этот диалог в точности повторил тот, что случился в день их первой встречи — разве что теперь они поменялись ролями. В тот раз именно Заэль нашёл прячущуюся Калисту.

«И спасибо тебе», - добавил Заэль. – «Ты очень милая».