1. Стражи звездных небес

Бесчисленные эоны надзирают за мирянами незримые небожители, обитающие в величественном небесном дворце, на вершине которого пребывает прекрасное Мировое Древо.

История наша пойдет о юном небожителе, назначенным старейшиной Апусом ангелом-хранителем деревушки под символичным названием Ангельские Водопады. Акила, наставник нашего героя, был весьма горд своим учеником, ведь царил в деревушке мир и покой, а с монстрами, время от времени пытавшимися посягнуть на жизни селян, ангел-хранитель расправлялся немедленно и стремительно.

Познав благоденствие, смертные возносили молитвы, обращенные к ангелам-хранителям, и помысли сии, материализуясь, обращались в волшебные кристаллы, которыми небожители питали Иггдрасиль, Мировое Древо. Вот и сейчас: защитить Ангельские Водопады от снующих в округе монстров, наш герой удостоился благодарной молитвы селян, и, обретя кристалл, вознесся на небеса, дабы даровать оный Иггдрасилю.

Замок в небесах именовался небожителями Обсерваторией, а смертный мир - Протекторатом. Гласили легенды, что людей Всемогущий сотворил первыми, а уж затем - небожителей, стражей и хранителей. Вверив под опеку последних Иггдрасиль, Всемогущий удалился в царствие, отрезанное от сего мира, но ведают небожители: пройдут века, и однажды подношений Мировому Древу окажется достаточно, и зацветет оно, и откроется путь в Царствие Божие...

Денно и нощно трудились ангелы-хранители, обретая кристаллы благодарности, преподнося их Мировому Древу. И однажды свершилось то, чего ждали они долгие столетия: на ветвях Иггдрасиля появились плоды, с небес спустился Звездный Экспресс, дабы доставить небожителей в Царствие Божие...

С благоговением поднялись те на вершину Обсерватории... и в это мгновение чудовищные подземные толчки сотрясли смертный мир, а ввысь взметнулись столпы темной, нечестивой энергии. Одна из таковых ударила в золотой Звездный Экспресс, уничтожив его на глазах потрясенных небожителей. Почернели небеса, а удары злой магии все продолжались, сокрушая Обсерваторию... Герой наш не удержался на ногах, и, оглушенный, камнем устремился вниз...

Придя в себя, обнаружил он, что обратился в смертного, и пребывает ныне в селении Ангельские Водопады, которое совсем недавно оберегал. Девушка Эринн, обнаружившая пребывающего без сознанию юношу, поведала ему, что после недавнего страшного землетрясения в окрестном дикоземье возникло множество монстров, и теперь покидать деревушку небезопасно. Хоть и снедали юношу множество вопросов о том, что, в сущности, произошло, понимал он, что ответы на них придется искать ему самому.

Землетрясение привело к тому, что единственный горный перевал, соединяющий Ангельские Водопады с внешним миром оказался завален тоннами камня, и потребуется немало времени, чтобы его вновь расчистить. Впрочем, солдаты Сторнвея - державы, на землях которой и ютилась деревушка - по приказу короля Скотта занимались именно этим.

Юноша же исследовал окрестные земли, сражаясь с вконец распустившимися монстрами... другими словами, исполнял свой долг как ангела-хранителя, пусть ныне оным и не являлся... хотелось, однако, верить, что временно. В лесу неподалеку от селения небожитель обнаружил один из вагонов Звездного Эспресса, вот только внутрь попасть не сумел; забавно, но миряне проходили мимо божественного творения, вовсе не замечая его.

Однако нашего героя заметила фея Стелла, стюард Звездного Экспресса. Волшебное создание весьма удивил сей странный человек, зрящий и чудесный экспресс, и души мертвых?.. Быть может он - действительно небожитель, но куда подевались его крылья и нимб?..

Продолжая наблюдать за заинтересовавшим ее субъектом, который в одиночку отправился в подземелье Гексагон, дабы спасти попавшую в беду трактирщицу Люиду из Сторнвея, фея отметила, что юноша не способен замечать кристаллы благодарности, коими одаривают его миряне. Ну какой же он после этого небожитель?..

Тем не менее, Стелла решила придти на помощь герою, доставить его в Обсерваторию на Звездном Экспрессе, а уж там пускай разбираются, что к чему... Вот только к удивлению феи, божественная машина оставалась прикована к земле, не желая возноситься в небеса. Молчал и Всемогущий, не отвечая на обращенные к нему помыслы Стеллы. Чем может божество быть так занято?..

Герою фея предложила отправиться в королевство Стронвей, благо горное ущелье оказалось расчищено от завала. В столь большом городе обращенный в смертного небожитель наверняка сумеет совершить немало добрых деяний, собрать кристаллы благодарности... и тогда Всемогущий обязательно обратит на него внимание и исправит то плачевное положение, в котором оказался наш герой.

За неимением иной перспективы, тот согласился на предложение феи, тем более, что в Сторнвей выступили и Люида с Эринн, собираясь сделать тамошнюю гостиницу лучшей в королевстве.

Жители королевства ныне пребывали в постоянной тревоге, ибо в округе объявился таинственный Черный Рыцарь, пытавшийся по словам стражи, похитить из замка прекрасную Симону, дочь короля Скотта. Нападение рыцаря удалось отразить, но никто не сомневался, что вернется он, и в весьма скором времени.

Заручившись поддержкой иных искателей приключений, заглянувших в гостиницу Люиды, герой предложил королю свои услуги по устранению угрозы, несомой Черным Рыцарем, на что монарх с радостью согласился. Он поведал юноше, что рыцарь велел передать ему принцессу Симону у северного озера Строн; немедленно, герои выступили в означенном направлении.

...Одержав верх над Черным Рыцарем - нежитью, они потребовали ответа, почему тот преследует принцессу Сторнвея. Как оказалось, от вечного сна рыцаря пробудили подземные толчки, сотрясшие мир, и оказался он в незнакомых землях, практически утратив память. Единственное, что помнил он, это свою возлюбленную - принцессу Мону из древнего королевства Бригадум. Попросив героев принести извинения от его имени монарху Сторнвея за причиненные беспокойства, Черный Рыцарь выступил на поиски утраченной любви...

К рассказу героев король Скотт отнесся весьма скептически; он почитал Черного Рыцаря за воплощение зла, и не собирался мириться с тем, что искатели приключений позволили нежити уйти. Но сердобольная принцесса Симона переживала за Черного Рыцаря, лишенного покоя посмертия, посему попросила героев отыскать королевство Бригадум, о котором прежде слышала лишь в древних сказаниях.

Покинув земли Скорнвея, четверка героев выступила на север, в заполоненные монстрами, исполненные скверны земли, пребывали в которых бренные руины королевства Бригадум. В разрушенном тронном зале дворца восседала на каменном троне ведьма-демонесса Мораг, а пред нею с обнаженным клинком в руке замер Черный Рыцарь. Лишь узрел он Мораг, как память вернулась к нему, и вспомнил он, как несколько столетий назад отправился на поиски ведьмы, дабы раз и навсегда положить конец ее злодеяниям. Увы, в противостоянии с Мораг Черный Рыцарь сложил голову, и долгие века пребывал под действием чар ведьмы в подземной усыпальнице, пока землетрясение не принесло ему свободу.

Впрочем, Мораг по этому поводу не очень переживала, зная, что в любой момент вновь может наложить проклятие на свою игрушку. Однако у героев наших на сей счет были иные мысли, посему низвергли они злую ведьму. Но не принесла душевного покоя Черному Рыцарю гибель немезиды, ибо родное королевство его пребывало в руинах, а возлюбленная наверняка мертва уже ни одно столетие.

Двери тронного зала распахнулись, и внутрь шагнула принцесса Симона, сопровождаемая стражами Скорнвея. Улыбнувшись рыцарю, пришедшему из легенд, она протянула ему руку, и самозабвенно танцевали они в тронном зале Бригадумана... чемпион королевства и девушка, унаследовавшая воспоминания принцессы Моны.

Наконец, Черный Рыцарь обрел покой; измученная душа его возносилась на небеса, но обратил он к герою искренние слова благодарности. Жители Скорнвея чествовали своего героя-избавителя, и фея Стелла отметила, что кристаллы благодарности возвращают ему часть могущества, коим обладал юноша в бытность небожителем. И когда восстановится оно, вновь воспарит в небеса Звездный Экспресс, устремившись к далекой Обсерватории. Стало быть, надо продолжать вершить добрые дела в смертном мире...

Теперь, когда угрозы со стороны Черного Рыцаря не существовало боле, король Скотт распорядился обеспечить героям беспрепятственный проход через восточную заставу, пребывал в землях за которой торговый град Коффинвелл. В оном свирепствовала чума, подобная той, что посетила город столетие назад. Как значилось в древних манускриптах, зараза - вернее, проклятие! - начала распространяться после того, как горожане отыскали некие древние руины к западу от Коффинвелла. Тогда распространение чумы удалось избежать, ибо горожане запечатали вход в руины, но недавнее землетрясение, верно, вновь открыло проход в потаенные глубины.

Спустившись в подземелье, усыпальницу древнего короля, герои отыскали воплощенное проклятье, заточили его в сосуд, из которого то и вырвалось. Исполненные благодарности жители Коффенвелла даровали нашему герою достаточно кристаллов, чтобы Звездный Экспресс признал его за небожителя. Посему, оставив спутников в гостинице Сторнвелла, оный наряду с феей устремился к западному лесу.

...Управляя сей чудесной машиной, Стелла доставила юношу в Обсерваторию, где бушевали яростные грозы. Увы, после случившейся катастрофы небожителей в небесном замке осталось совсем немного. Старейшина Апус несказанно поразился утрате героем крыльев и нимба, поведал о том, что и иные небожители низринулись в царствие смертных в поисках плодов Иггдрасиля и до сих пор не вернулись. Герой же сообщил старейшине о странных деяниях, вершащихся в Протекторате, и о том, что смертный мир сотрясли те же столпы нечестивой энергии, что и Обсерваторию. Неужто... и Царствие Божие?..

Вскоре после трагедии Акила отправился в Протекторат в поисках нашего героя... и до сих пор не вернулся. Надо отметить, что несколько столетий назад в смертном мире бесследно сгинул его наставник, Корвус, и Акила поклялся не допустить повторения случившегося.

По совету старейшины Апуса герой поднялся на вершину Обсерватории, обратился с молитвой к Иггдрасилю, моля Мировое Древо вернуть ему облик небожителя. Но снизошло на него видение...

"Смертные недостойны пребывать в царствии моем", - грохотнул божественный глас. - "Грехи жадности, лжи и бесчестия несут они с собою. Из праха явились они... и в прах я обращу их". С небес вниз низринулась колонна разрушительной энергии, но иная сила отвратила удар от смертного мира. Иной, тихий голос взывал к отцу, моля того повременить с карой, дать смертным шанс. Но Всемогущий оставался неумолим в своем решении. И тогда чадо его обратилось в Мировое Древо, дабы оберегать смертный мир и людей, в нем живущих...

Пробудившись, герой с разочарованием констатировал, что ни нимб, ни крылья к нему так не вернулись. Но в разуме его прозвучал глас Мирового Древа, кое велело небожителю вновь возвращаться в смертный мир и разыскать в нем семь утраченных плодов... ради спасения человечества.

Так, вернувшись на Звездный Экспресс, герой поведал о миссии своей фее, и та направила столь причудливое средство передвижения к миру смертному... к центральному островку, высился на котором храм Дармы. Сия священная обитель пребывала в мире с незапамятных времен, и пребывало в стенах ее множество искателей приключений. Однако недавно настоятель Дармы сгинул бесследно, и поиски его результата не принесли...

В поисках настоятеля небожитель и присоединившиеся к нему в храме искатели приключений обыскали каждый уголок острова, и вскоре обнаружили его на вершине высокой башни. Настоятель взывал ко Всемогущему, требуя наделить его еще большими силами, дабы направлял он свою паству. И молитвы его не остались без ответа... Столп темной энергии поглотил настоятеля, обратив его в монстра - Повелителя Ну'ун.

Одержав верх над последним, герои способствовали очищению настоятеля от темной энергии. Старей поведал, что, съев сияющий плод, упавший с небес, почувствовал, как вливаются в него новые силы, туманящие разум... О том, что случилось после, у него не сохранилось никаких воспоминаний.

К изумлению небожителя, подле настоятеля материализовался плод Мирового Древа, и герой, не тратя время на долгие раздумья, спрятал драгоценную реликвию в заплечный мешок. После чего наряду с товарищами продолжил исследование острова...

Наконец, герои достигли портового града Ллаффан на южной оконечности острова. Появившийся после землетрясения в прибрежных водах кит, названный крестьянами Левиафаном, исправно снабжал селение рыбой, посему рыбакам боле не приходилось выходить на промысел. Как оказалось, отвечал Морской Лорд на мольбы девочки Джоны, отец которой, Дилан, в час землетрясения не вернулся из плавания. Но, видя растущую леность горожан, Джона сообщила старейшине, что больше не будет молить Левиафана о благодати; придя в ярость, тот повел ее на высокий утес недалече от Ллаффана.

Встревожившись, небожитель и новые спутники его устремились вслед за старейшиной, поднялись на утес. Старейшина пытался настоятельно убедить Джону призывать Левиафана лишь по его просьбе, дабы Морской Лорд приносил им со дна затонувшие сокровища и жемчуг. В разгар спора из пучины поднялся разъяренный Левиафан, атаковал героев...

Лишь вмешательство Джоны уберегло небожителя и спутников его от верной гибели. "Разве они не прихвостни старейшины?" - пророкотал Морской Лорд, и глаза Джоны расширились от изумления, ибо узнала она голос своего отца. Призрак Дилана возник над морским чудищем, произнес: "В ту ночь, когда разразился страшный шторм, меня волной выбросило из лодки, а затем в воду рядом со мною упал золотой плод. Я ухватился за него руками, а мыслями обратился к тебе, Джона... Затем я скончался... но обнаружил после, что душа моя пребывает в теле этого огромного кита!"

Хоть и призывал Дилан дочурку отправиться с ним в пучины морские, та приняла решение остаться в селении, ведь теперь, с гибелью кита, прозванного жителями Левиафаном, им вновь придется усердно трудиться, дабы прокормить семьи. Герою же дух рыбака прежде, чем устремиться в мир иной, передал волшебный плод Мирового Древа.

...Рыбаки Ллаффана, выходя на очередной промысел, доставили искателей приключений в небольшой портовый град на восточном континенте, рекомый Глиняным Городком, благо располагался он на Глиняном же Побережье. Покинув порт, герои устремились к восточному селению у переправы через бурную реку; именовалось то воистину колоритно - Мост Безнадеги. От жителей города герои узнали, что старик-отшельник по имени Мейсон, проживающий в предгорьях скал Зир, не так давно где-то раздобыл сияющий плод.

Однако старый каменщик отправился высоко в горы, дабы упокоиться с миром, благо прожил он долгую, полную горестей и лишений жизнь. Поднявшись вслед за Мейсоном на вершину плато, герои замерли в изумлении, ибо узрели величайшее творение старика - вытесанное из камня подобие его родной деревни, Зир: дома, людей, деревья, животных... Наверняка память о доме была отшельнику невероятно дорога...

Неожиданно героев атаковала гигантская каменная горгулья - хранительница селения, сотворенная Мейсоном. Уничтожив конструкта, небожитель лицезрел дух почившего отшельника. "Извини", - произнес тот. - "Похоже, сей страж объявился, когда я съел тот странный плод и пожелал, чтобы творение мое пребывало в неприкосновенности". Дух исчез, вознесшись на небеса, а в руках у нашего героя возник сияющий плод Мирового Древа...

Спустившись с гор, герои устремились в южные пределы восточного континента, вскоре достигнув города цветов, Блумингдейла. Жители града только и говорили о том, что дочь почивших правителей, Марион Блум, с детства отличавшаяся хилым здоровьем, неожиданно набралась сил... и это после того, как съела некий волшебный плод. Вот только характер девушки ухудшился: она то и дело испытывала приступы ярости, настроение ее менялось...

Проследовав в особняк, герои прознали, что хозяйку оного недавно похитили разбойники и удерживают в северной пещере, требуя выкуп. Более того, небожителю явился дух Марион Блум; девушка сообщила, что умерла несколько недель назад, а та, кто выдает себя за нее - одушевленная магией плода кукла, Марионетка. Пораженные, герои, тем не менее, приняли решение спасти обретшее жизнь создание из рук разбойников, посему устремились к пещере, где те скрывались.

Однако одушевленная кукла бежала от незадачливых похитителей вглубь пещеры... где столкнулась с гигантским пауком. К счастью, подоспевшие герои сумели спасти Марионетку, но осознала та, что, в сущности, ничем не отличается от рядовых монстров. Посему кукла приняла решение по возвращению к Блумингдейл отринуть подобие жизни... однако, в последний раз выдав себя за Марион, приказала набольшему над городской пристанью передать в ведение героям семейный корабль, "Гордость Блумингдейла". После чего Марионетка отправилась на задний двор особняка, где у могилы истинной Марион вновь обратилась к куклу... А в ладонях небожителя возник четвертый плод Мирового Древа.

...Корабль причалил к землям северного континента; сойдя на берег, герои ступили на земли королевства Глима, пересекли пустыню Джуст, достигнув наконец Дворца-Миража, вотчины королевы Волуптуа, дочери короля Аквеса, семнадцатого правителя Глибы. Дабы улучшить бытие подданных, последний распорядился проложить под городом водные каналы; дочь же его проводила дни в праздности и безделье, что ни в коей мере не способствовало дальнейшему расцвету королевства.

Более того, Волуптуа приказала создать в центре дворца бассейн, что потребовало огромного расхода запаса воды из подземного канала; ныне землям королевства угрожала засуха, но ветреной королеве не было дело до нужд подданных. Получив в дар от заезжего торговца сияющий плод, она приказала служанкам разрезать его на части и бросить в бассейн, и те не замедлили исполнить приказ. Однако легенда о том, что плоды Мирового Древа исполняют желания вкусившего их, оказалась верна; одну из долек попробовала на зубок любимая ящерка королевы, тут же обратившаяся в огромного монстра. Схватив изумленную Волуптуа, она скрылась в лабиринтах подземных тоннелей.

Настигнув монстра, герои атаковали его, обратив вспять действие заклятия плода Мирового Древа; чудовище вновь обратилось в безобидную ящерку. Плод же, вновь обретя законченную форму, опустился в ладони небожителя, и теперь Волуптуа не возражала, чтобы спасители забрали чудесный фрукт с собою.

...Поиски оставшихся плодов Мирового Древа привели небожителя и спутников его на заснеженный северный континент, где в землях, рекомых Снеберией, пребывала Академия Свайндимпла, основанная в минувшие столетия сиром Стернивусом Свайндимплом. Наставники сего учебного заведения сообщили искателям приключениям о таинственных исчезновениях учащихся, случившихся в последнее время. А одна из учениц шепотом сообщила героям, что поместила случайно найденный светящийся плод на могилу сира Стернивуса... после чего и начались все исчезновения.

Как оказалось, за похищениями нерадивых учащихся стоял пробудившийся дух основателя Академии. Спустившись в подземные склепы, хозяйничала в которых нежить, герои отыскали обездвиженных ребят, которым призрак читал лекции, одну за одной. Заметив незнакомцев, дух обратился в демона, атаковал, но был повержен небожителем и его спутниками. Пред героем в воздухе возник плод Мирового Древа, а дух сира Стервинуса, пришедший, наконец, в себя, признался, что хотел лишь привить сознательности учащимся академии.

...Покинув Снеберию, герои устремились в западные земли континента, достигнув вскоре равнин Илуугазар, пребывало на которых селение кочевников Батсурег. Жители оного только и судачили, что о странных магических силах, обрела которые женщина по имени Сарантсатстраль, получив тем самым власть над вождем Батхааном и сыном его Батзоригом. Доставлял селению хлопот и монстр, то и дело пытавшийся прорваться к вождю, но отступавший за пределы Батсурега, когда достичь желаемого ему не удавалось. Батхаан пытался заставить сына отправиться по следу монстра и прикончить его наконец, но юноша наотрез отказывался... а затем покинул селение, отправившись на север.

Проследив за юношей, герои достигли могилы его матери, где Батзориг пребывал наряду с монстрам. Небожителю сын вождя поведал, что сей монстр предан ему, а в селение от приходит, дабы атаковать Сарантсатстраль, злую ведьму, фактически подчинившую себе вождя. Но он, Батзориг, еще заставит сельчан увидеть, кем является она на самом деле!

Небожителю предстал дух матери Батзорига, попросивший искателей приключений отыскать руины разоренной монстрами деревни Герзуун в восточных землях, где растет чудесная трава, что весьма пригодится юноше в противостоянии с Сарантсатстраль. Герои поспешили исполнить просьбу призрака супруги вождя; поднявшись на гору Улзуун, они отыскали руины селения... и чудесную траву.

С помощью настоя сей травы Батзориг явил сельчанам истинный, чудовищный облик демонессы Сарантсатстраль, коим обладала она до того, как вкусила плод Мирового Древа... Одержав верх над оной, герои обрели последний, седьмой плод; Батхаан же, осознав свою чудовищную ошибку, нарек следующим вождем Батсурега своего сына.

Распрощавшись со спутниками и вернувшись на Звездный Экспресс, небожитель и Стелла устремились в Обсерваторию, когда в кабине состава неожиданно возник Акила, потребовав немедленно передать ему плоды Мирового Древа. Герой колебался, не зная, как ему следует поступить... и Акила атаковал, с легкостью одержав верх над бывшим подопечным.

После чего, забрав плоды, покинул Звездный Экспресс, подлетев к черному дракону, парящему подле состава. На спине твари восседал Готтингем-Гор, верный служитель властителя Империи Гитта. "Собрав плоды, ты доказал свою приверженность нашему делу", - высокомерно обратился он к Акиле. - "И скоро мы атакуем Аповер, где пребывает Грейсранл, герой небес. Варварус тоже отправится туда, жаждет отомстить за свое унижение".

Готтингем-Гор приказал черному дракону атаковать Звездный Экспресс, и рептилия выдохнула поток пламени, объявшего состав. Пребывающий без сознания герой и Стелла выпали через сорванную Акилой дверь, устремившись к далекой земле...

При падении небожитель получил тяжелые раны; его обнаружили жители изолированной в землях западного континента деревушки Вормвуд, относившиеся к чужакам с недоверием и неприязнью. Тем не менее, один из жителей селения - юноша по имени Воллас - выходил героя, и вскоре тот вновь поднялся на ноги.

Герой принял решение немедленно выступить в Аповер, дабы предупредить героя небес и его соратников о скорой атаке сил Империи Гитта. По пути он повстречал мятущийся призрак девушки, Серены, которая поведала, что много лет назад обнаружила на окраине Вормвуда тяжело раненого Корвуса, хранителя селения. Позже последний спас ее от явившихся в деревню имперцев... и теперь даже в посмертии она не прекращает поиски доброго ангела... Ведь затем имперцы вернулись, и число их было поистине огромно... Старейшина Вормвуда - отец Серены - принял решение передать им хранителя в обмен на обещание сохранить жизни жителям селения... Так, Корвус оказался предан людьми, защите которых посвятил всего себя... Но и Серену, и отца ее имперцы убили в тот день...

Миновав дикоземье континента, небожитель поднялся на склоны вулкана Магмару, где и высился град Аповер, населяли который потомки освобожденных Грейснарлом 300 лет назад из-под гнета Империи Гитта людей. Сам Грейснарл оказался древним драконом, обладающим весьма скверным характером надо сказать.

Посчитав, что герой наш - лазутчик ненавистной Империи, Грейснарл приказал ему убираться прочь... и в этот момент впервые за три столетия солдаты династии Гитт, ведомые Готтингем-Гором, атаковали Аповер. К счастью, натиск удалось отразить, и Готтингем-Гор бежал, обещав вскорости вернуться, дабы раз и навсегда покончить с Грейснарлом и жителями Аповера.

А в небесах появился Варварус, и сам Грейснарл поразился до глубины души, ощутив нечестивое могущество, переполнявшее черного дракона. В последовавшем сражении герой небес пал, а имперцы разорили Аповер, уведя выживших в собою на земли Империи Гитта и бросив их в темницу Гортресс. Среди последних пребывал и наш герой.

Взглянуть на последнего возжелал сам один из Триумгората, Горехам-Гог, смотритель Гортресса. Смерив героя презрительным взглядом и не обнаружив в нем ни малейшего сходства с небожителями, смотритель повелел швырнуть пленника в одну из камер наряду с иными смертными. Потянулись дни, в течение которых заключенные трудились, не покладая рук, под бдительным взором надсмотрщиков...

Но, наконец, терпение несчастных лопнуло, и подняли они мятеж... Герои ворвались в помещение для стражи, повергли Горехама-Гога, и тот исчез в сполохе темной энергии... Как оказалось, содержались в тюрьме и пленные небожители!.. Они поведали герою о том, что император Годвин из династии Гитт питает Варваруса магическими силами небожителей, сдерживая черного дракона в узде... Более того, имперские солдаты - в отличие от прочих смертных - могут видеть небожителей, и как только те упали с небес после атаки на Обсерваторию, немедленно заточили их в подземельях Гортресса и дворца Гиттингем.

В небесах над захваченной заключенными крепостью возник Варварус, вознамерившийся испепелить дерзких... но ударил черного дракона стремительно несущийся по небу Звездный Экспресс, и рептилия сошла за благо ретироваться.

...Фея Стелла доставила нашего героя и спасенных им из заточения небожителей в Обсерваторию. Юноша немедленно поспешил к старейшине Апусу, поведав ему о возрождении лежавшей прежде в руинах Империи Гитта и дракона Варваруса... а также о предательстве Акилы, заполучившем плоды Мирового Древа.

Последнее старейшину несказанно удивило, ибо совсем недавно Акила вернулся в Обсерваторию, передав плоды Апусу и сказав, что поисками их они занимались с героем совместно. Воистину, странно... Но, как бы то ни было, старейшина собрался вновь попытаться ступить в Царствие Божие... Ведь неведомо, остается ли вотчина Всемогущего в безопасности теперь, когда столпы темной энергии ударили в Обсерваторию, а в Протекторате возродилась империя зла.

Герой и старейшина Апус ступили в кабину Звездного Экспресса, и состав устремился ввысь, к далеким звездам... прибыв вскоре в Царствие Божие. С благоговением небожители проследовали к величественному храму лишь затем, чтобы обнаружить его в руинах. Столпы таинственной энергии, ударившие в Обсерваторию, сокрушили и святая святых сей вселенной!..

Тем не менее, герой возложил на алтарь во внутреннем святилище храма семь плодов Мирового Древа, и исчезли они в ярчайшем сиянии. А самих небожителей неведомая сила переместила их храма к подножью Мирового Древа, омытого золотым сиянием. "Исполнив пророчества, вы пробудили меня ото сна", - прозвучал в разумах их чистый голос, и узрели небожители светлый образ прекрасной богини. - "Я - единственная дочь Всемогущего, Великого Зодчего Зенита, Богиня Целестрия... Милые мои небожители... Долгие тысячелетия вы надзирали за Протекторатом и преподносили мне кристаллы благодарности, собирали которые в смертном мире. И, наконец, я вновь обрела сознание, за что бесконечно вам благодарна... А в Иггдрасиль я обратилась, чтобы защитить смертных и их мир, ибо отец мой полагал, что чада его погрязли во грехе и стремился уничтожить их. И тогда я обратилась в Мировое Древо, дабы доказать отцу, что в душах смертных не погасла искра добра... Те кристаллы благодарности, что вы собрали, и есть доказательство... Зенит сотворил Обсерваторию и вас, небожителей, дабы надзирать за смертными, собирать их благодарности и подносить мне... Дабы однажды зацвели плоды и настал день моего пробуждения..."

"Но Всемогущий?.." - выдохнул пораженный Апус. - "Жив ли он?.." "Не тревожься, если бы с отцом что-нибудь случилась, погибла бы и я, а этот мир прекратил бы свое существование", - отвечала Богиня. - "Нет, он все еще пребывает с нами, хоть и нет его в Царствие Божьем... Но я должна открыть вам... Свет, ударивший в Царствие Божие... Сущность, сотворившая сей столп... Она стремится уничтожить мир... Именно он вернул Империю из забвения и находится ныне во дворце в сердце сей нечестивой державы..."

Так, вернувшись на Звездный Экспресс, наш герой устремился к землям Империи Гитт, дабы раз и навсегда выжечь источник зла, угрожающий миру смертному и Царствию Божию. Сразив Готтингем-Гора у врат дворца Гиттингем, он ступил в чертоги зловещей цитадели, где отыскал и прикончил последнего из Триумгората - Горесбай-Пуррвиса, стража тронного зала. Проследовав в оный, небожитель лицезрел правителя Империи Гитта, императора Годвина... атакуемого Акилой!

Последний принес во дворец ложные подобия плодов Мирового Древа лишь затем, чтобы подобраться к императору, но недооценил свои силы: Годвин с легкостью поверг наставника нашего героя, и честь одержать верх над императором выпала хранителю Ангельских Водопадов...

Наконец, властитель-нежить пал, и герой устремился в подземелья дворца, дабы отыскать и освободить плененных имперцами небожителей. Именно здесь 300 лет назад Годвином проводились эксперименты по изъятию жизненной силы небожителей и направлению оной в тела солдат Империи... а также могучего Варваруса. И сейчас, когда неведомая сила подъяла Империю Гитта из небытия, дьявольские эксперименты продолжились...

Выпустив пленных сородичей из камер, герой спустился в потаенные глубины подземелья, где обнаружил скованного цепями Корвуса - обезумевшего небожителя, обращенного в демона. Именно он возродил Империю, дабы с помощью Годвина и миньонов его уничтожить сущее - как смертный мир, так и Обсерваторию, и Царствие Божие. Освобожденный, Корвус немедленно атаковал героя, видел в котором лишь очередного грешника. "Никто не знает, какую жгучую ненависть я пестовал эти 300 лет", - шипел он, нанося удары противнику. - "Никто не знает, какую боль испытывал. Но именно ненависть и боль придали мне новых сил: я стал сильнее даже Всемогущего! Ты же видел столпы темной энергии, сотворенные мной? Я уничтожил его! Я уничтожил самого Зенита! И тем самым стал Всемогущим сам. Пришло время занять мой трон".

Оставив поверженного героя, Корвус воспарил ввысь, прочь из дворца Гиттингем, и, призвав Варваруса, приказал черному дракону устремиться в Царствие Божие... а уж после они займутся уничтожением смертного мира.

...По возвращении в Обсерваторию Богиня Целестрия призвала героя, и когда приблизился тот к Мировому Древу, сообщила, что ни один младший небожитель не может причинить вред старшему, а, стало быть, одержать верх над Корвусом может лишь смертный. Богиня предложила герою нелегкий выбор, но тот принял его, и, взяв упавший к нему в руки с ветвей Мирового Древа плод, пожелал отринуть свою чудесную сущность, обратившись в смертного. На удивление, покамест он сохранял способность зреть иных небожителей, ровно как и Звездный Экспресс, но как долго это продлится?..

Посему герой, не мешкая, велел Стелле направить состав к Царствию Божьему, до неузнаваемости измененному нечестивой волшбою падшего Корвуса. Последний ожидал его, удобно расположившись на троне во внутреннем святилище оскверненного храма, и несказанно удивился тому факту, что герой с легкостью может атаковать его. Осознав, что тот отринул свою сущность небожителя, обратившись в столь ненавистного смертного, Корвус содеял то же самое, всецело приняв демонический облик, после чего, призвав Варваруса, приказал черному дракону атаковать героя.

И когда отринувший бессмертие небожитель поверг могучую бестию, ему противостоял Корвус, переродившийся в демона окончательно. Оный вознамерился было высвободить всю накопленную за столетия темную энергию, дабы подобной жертвой уничтожить мироздание... но предстал ему дух Серены, стремящийся спасти Корвуса от тьмы, горечи и отчаяния... и вспомнил он себя прошлого... настоящего, устыдился... Так, в мир иной Корвус уходил небожителем, освободившимся от демонической порчи...

С гибелью Корвуса древнее пророчество исполнилось, и богиня Целестрия вновь обрела свой истинный облик. Небожители возносились в Царствие Божие, очистившееся от зла, а Обсерватория исчезала. Ныне наш герой станет защитником и хранителем мира смертного, ибо такова воля богини...

...Пройдут эоны, Протекторат преобразится до неузнаваемости и обретет новое имя - Зениас. И однажды посетят его герои - уроженцы иного мира, Астолтии...

2. Пробуждение пяти рас

История эта начинается на небольшом островке в сердце мира, именуемого Астолтией. С давних времен пребывало здесь поселение Этен. Согласно преданиям, некогда спустилась с небес божественная черепаха, Галапагод, став стражем народа Этена. Черепаха погрузилась в вековой сон, и мирянами Этена верховодила отныне ее жрица. Жили они тихо и покойно, и не помышляли о том, чтобы покинуть свой благословенный островок и отправиться в странствия по миру.

Герой нашей истории – юноша, чьи родители погибли десять лет назад, и с тех пор заботился он о сестренке. В деревне считали парня человеком особенным, ибо в момент рождения его Галапагод пробудилась и закричала, а старейшина Абба возвестила о том, что был рожден сын божественной черепахи!

Однажды привиделся юноше донельзя странный сон: Галапагод шла через их селение, а на спине черепахи восседали сестра его и старейшина Абба. Девушка протянула было руку брату, однако Абба заявила: «Нет! Он не поедет с нами!»

Проснувшись, юноша еще долго не мог прийти в себя, гадая, что может означать столь странный сон – или видение?.. В комнату к герою заглянула тетушка Тарара, сообщив, что сестра его провела неудачный алхимический ритуал, уничтожив все запасы бобов, остававшиеся в деревушке. Наверняка старейшина Абба будет в бешенстве, ведь бобы – ее любимое блюдо!..

Вздохнув, юноша обещал заглянуть в храм, возвышающийся на холме, и извиниться перед старейшиной за непутевую сестрицу. Абба, конечно, разозлилась, узнав о том, что бобы обратились в прах, но сейчас занимало ее другое. Старейшина просила героя как можно скорее разыскать сестру, ибо нужно ей сказать нечто важное им обоим.

Означившийся в храме внук Аббы, Син, шепнул герою: его бабуля в последнее время сама не своя, да и спит очень плохо. Что до сестры парня, то она наверняка направилась на свое излюбленное место – к поляне в Краеугольном Лесу, простирающемуся к северо-востоку от деревни.

Сестру герой отыскал быстро: девушка занималась алхимией подальше от чужих глаз – у странных монументов, выбиты на которых были сведения об иных расах Астолтии. Неведомо, кто и когда оставил здесь сии камни, и являются ли слова, означенные на них, истиной или вымыслом. Ни герой, ни предки его никогда иных рас не встречали...

Когда родичи вернулись домой, старейшина Абба объявила общий сбор селян, возвестила: «Будучи жрицей, коей дарует Галапагод знамения, я расскажу о том, что он явил мне! Вскоре деревня Этен будет уничтожена в час великого бедствия! И все жители ее – до единого! – погибнут». «Что это за знамение такое?» - ужаснулись миряне. – «Неужто Галапагод оставил нас!» «Тишина!» - рявкнула старейшина, и сородичи ее испуганно притихли. – «Это еще не все... Жители Этена умрут... однако надежда остается! К северу от деревни находится Пещера Чистых Вод, произрастают в которой волшебные цветы. Обретя их, мы сможем избежать столь страшной участи!»

Старейшина велела отправиться на поиски цветов герою, его сестре и Сину. Но не успели те и шага сделать, как заметили монстра, ступившего в деревню. Син прикончил тварь заклинанием, однако появление ее давало лишний повод для тревог: стало быть, наведенный Аббой магический барьер над селением истончился – еще одно свидетельство грядущего бедствия.

Покинув селение, герой и двое спутников его поспешили на север. Монстры, обитающие на равнинах и относительно безобидные, ныне пребывали в ярости, и атаковали уроженцев Этена, лишь завидев. И что на них нашло?..

Трое пересекли равнину, ступили в пещеру, когда Син обратился к родичам, молвив: «По правде сказать, я услыхал, как бабушка что-то бормочет под нос, и это меня весьма встревожило. Она говорила о том, что выжить сможет... лишь один из нас. Но, возможно, она рассматривала худший из возможных вариантов развития событий. Возможно, если мы вернемся с зачарованными цветами, деревня будет спасена, ведь это бабушке открыл Галапагод».

Исследуя пещеру, заметили трое надпись, выбитую в камне. «Всем живым созданиям этого мира уготована погибель», - прочли они. – «Ибо взошли в небесах два солнца. Ужасающие второе солнце обратило мир в сущий ад, ибо опаляет оно землю, испаряет моря, и ввергает мирян в пучину отчаяния. Никто не ведает, откуда взялось второе солнце. Знаем лишь, что всему живому в нашем мире уготована гибель». Син заинтересовался: эти письмена подобны тем, кои сделаны на камнях в Краеугольном Лесу. Быть может, прежде в их мире проживали и иные расы и народы, однако давным-давно исчезли?.. И люди остались единственными выжившими?..

В сердце каверны обнаружили герой и спутники его древние руины, где лицезрели белоснежные зачарованные цветы! По путь им преградил демон, Бедора. «Вы из Этена, так?» - процедил чародей, взирая на молодых селян с усмешкой. – «Хотите собрать эти цветы в час нужды? Увы, не выйдет! Вы обладаете властью над временем, посему я не позволю вам обрести эти цветы!»

«Властью над временем?..» - озадачился Син, и демон расхохотался: «Так и знал! Люди Этена оказались столь глупы, что позабыли об этом! Но это, в сущности, и не важно! Всем жителям Этена уготована смерть!»

В противостоянии трое сумели сразить Бедору, но успел тот направить на лужайку с цветами тлетворные потоки темных энергий, уничтожая чудесные растения. «Неважно, что произойдет со мной...» - прохрипел Бедора пред смертью. – «Я исполнил миссию, которую вверил мне Владыка Бездны... Да падут властвующие над временем миряне Этена от твоей руки, о Владыка!»

Насколько было ведомо Сину, в старых книгах упоминалось о том, что уроженцы Этена были способны перемещаться во времени. Однако число людей, обладающих подобной способностью, уменьшалось с веками... и в итоге она была полностью утрачена. «Но, если это действительно так, что вообще они от нас хотят?!» - возмущенно вопросила девушка.

К счастью, один-единственный зачарованный цветок избежал воздействия тлетворных темных энергий, и сестра героя сорвала его, передала Сину. Трое покинули пещеру, с удивлением лицезрев, что небо сковали темные тучи, а окрест не видно ни единого монстра.

Со всех ног бросились они в направлении Этена, и замерли у окраины селения, ибо то пожирало пламя. Монстры и демоны заполонили деревушку, безжалостно расправляясь с мирянами, предавая огню их жилища. В небесах же над обреченным селением витал могущественный демон, сжимающий в руке огромный серп. Заметив троицу недобитых поселенцев, демон сотворил огненный шар, швырнув тот в сестру героя.

В отчаянии последний протянул к девушке руку... и время остановилось... А когда возобновило оно свой бег, девушка бесследно исчезла. Син бросился в сторону храма, надеясь успеть передать старейшине Аббе зачарованный цветок – пусть и ценой собственной жизни.

«Вот он, Владыка Бездны!» - проревел один из демонов, указывая на героя. – «Он применил эту способность!» «Так и знал», - отозвался Владыка Бездны. – «Вот ты и явил себя, странник во времени... Даже если одна маленькая крыска и сумела бежать, меня, Владыку Бездны Нергела, ей не остановить! Ибо Владыка Бездны – тот, кто повелевает самой смертью. Так же, как никто не в силах бежать от смерти, никто не в силах бежать и от меня».

С этими словами Нергел взмахнул серпом, рассекая пространство меж реальностями, и из образовавшегося разлома хлынули потоки тьмы, объявшие континент. Уверенные в том, что все без исключения жители Этена мертвы, Нергел и демоны скрылись в разломе, переместившись в родную реальность.

Пробудилась Галапагод от векового сна, и, осознав свершившуюся трагедию, спасла душу павшего героя, переместив ее в иное пространство – Храм Света, зрела в котором сущность семь постаментов. У пяти из них возвышались каменные изваяния, остальные два пустовали.

«Пробудись!» - прозвучали слова. – «Владыка Бездны оборвал твою жизнь, но душе твоей еще предстоит свершить предначертанное. И ты, и иные жители Этена, проживавшие на островке, не знали, что за пределами его пребывают земли огромного мира – Астолтии. И, помимо людей, существуют в нем и иные расы. И зришь ты пятеро богов, по образу и подобию которых они были созданы».

Дух героя завороженно воззрился на пять изваяний, олицетворяли которые народы, населяющие Астолтию. Морские жители ведди, населяющие Острова Венна, могучие огры, осевшие на континенте Огрид, эльфы – уроженцы земель Элтоны, гномы, кои родом с континента Гночакка, и, наконец, полурослики-пуклипо из Земель Пуку. И герой сделал свой выбор...

Оказался воплощен он в теле молодого огра, недавно погибшего на заснеженном перевале Ронда. Майль – дочь вождя племени, Клиффгейна, принесла мертвое тело сородича в селение Лангао... но тот открыл глаза. Не ведали огры, пораженные сим чудесным воскрешением, что в теле их сородича пребывает совершенно иной дух, должный исполнить свое предназначение в этом мире.

Немного освоившись среди новых сородичей, герой проследовал в жилище вождя Лангао, где поблагодарил Майль за свое спасение. Девушка была встревожена: ее нареченный, сильнейший воин селения – Джиганф – куда-то исчез, и уже давно не появлялся в деревне. Отправившись на поиски его, Майль и обнаружила в пещере Ронда тело сородича...

Девушка советовала герою вернуться в пещеру – наверняка именно там обронил он свой зачарованный камень, позволяющий своему владельцу перемещаться по землям континента; многие владеют подобными артефактами.

Выразил свое почтение герой и вождю Клиффгейну. Признался тот, что Джиганф занимает ныне все его мысли. Будучи сильнейшим воином в деревне, в последнее время он изменился, ведет себя весьма странно.

Покинув селение Лангао, выступил герой к пещере, где погиб молодой огр, тело кого ныне занимала его душа. Обнаружив зачарованный камень, вознамерился он было выступить в обратный путь, когда приветствовала его девочка-огресса, Женя. Указала последняя на тоннель, забранный досками и цепями, заявив, что заточен там могущественный монстр, Зонгалон.

Заглянув в отверстие меж досок, Женя ужаснулась, лицезрев близ магической печати, сдерживающей демона, Джиганфа! «Он – единственный, кого я не могу простить!» - возвещал огр. – «И я заставлю его заплатить! Мне нужно больше силы, Зонгалон! Той силы, которой ты наделил меня, когда заключили мы договор, оказалось недостаточно!..»

Темные энергии объяли Джиганфа, и упиваясь обретаемым могуществом, продолжал тот восклицать: «Только вернись, Арольд! Клянусь, я заставлю тебя заплатить за то, что осквернил ты священный поединок, и познаешь ты божественное правосудие!»

Девочка в ужасе отшатнулась, отступила в тоннель. Чемпион их селения, Джиганф, получает силу от демона Зонгалона?! Неужто он так ненавидит Арольда?.. Об этом следует немедленно узнать вождю!..

Герой сопроводил Женю в Лангао; девочка понеслась со всех ног к дому вождя, герой же устремился на деревенскую арену, где находились Майль и вернувшиеся в селение ее друг детства, Арольд. «Арольд, почему ты не скажешь мне, что произошло?» - услыхал он голос девушки. – «Почему ты так неожиданно покинул наше селение два года назад? И мне ничего не сказал...»

Герой приблизился к двоим; Майль представила его сородичу. Узнав о том, что заметил герой в перевале Ронда Джиганфа, поразилась огресса: что он там делал? «Не переживай из-за Джиганфа», - обратился к девушке Арольд. – «Он сильный и гордый воин. Несмотря на ваши с отцом страхи, не случится с ним ничего дурного».

На арену ступил вождь Клиффгейн, сообщив дочери и ее другу о том, что Джиганф заключил нечестивый договор с демоном Зонгалоном, и юная Женя стала тому свидетельницей. «Но почему он так поступил?!» - ужаснулась Майль. «Я не знаю», - вздохнул вождь. – «Но, Арольд, похоже, Джиганф затаил зло на тебя. Сказал, что ты осквернил священный поединок...» «Арольд, что произошло на турнире два года назад?» - требовала ответа Майль. – «Причина того, что ты так неожиданно покинул селение, с этим связана?»

«Я ждал твоего возвращения, Арольд», - прозвучал голос, и огры, обернувшись, лицезрели проследовавшего на арену Джиганфа. – «И сегодня я покончу с тобой!» «Джиганф, выслушай меня...» - начал Арольд, но былой друг прервал его: «Замолчи! Я никогда тебя не прощу! На турнире два года назад ты был сильнее, однако осознанно позволил мне победить. А затем бежал из деревни, чтобы не встречаться со мной! Ты осквернил священный поединок, чтобы я мог быть с Майль! Думаешь, это сделало меня счастливым?! Своими действиями ты предал бога войны!»

Разъяренный Джиганф преображался; черты его становились поистине демоническими – следствие могущества, дарованного ему Зонгалоном. Видя, что Арольд и сейчас отказывается противостоять ему, Джиганф метнулся к Майль, схватил девушку, и, обратившись к Арольду, заявил, что станет ждать его на перевале Ронда.

«Джиганф... Приди ко мне...» - прогремел голос, и чемпион поспешил ретироваться. «Это был голос Зонгалона?» - выдохнул в изумлении вождь.

Арольд, Клиффгейн и герой поспешили на заснеженный перевал Ронда, где дожидался их Джиганф. «Джиганф... Разбей печать, сковывающую меня...» - звучал глас демона, но огр отмахнулся, ибо мысли его поглощала лишь ненависть к Арольду, и ничего боле. «Бесполезно противиться, Джиганф», - продолжал вещать заточенный демон. – «Ты заключил со мною договор. И не сможешь отступить. Разбей же печать, удерживающую меня!»

Отчаянно сопротивляясь злой воле, подавляющей его сознание, Джиганф отбросил Майль в сторону; Арольд сумел подхватить девушку, но оба они оказались на самом краю скалы – над пропасть. Вождь бросился на помощь к дочери и ее другу; герою же выпала сомнительная честь в одиночку противостоять Джиганфу.

Последний был повержен, но воля демона поглотила его, и огр, израненный, бросился к тоннелю, в котором был заточен Зонгалон, разбил драгоценный камень, выступающий источником магической печати. Эссенция демона заполнила тело огра, и предстал герою и его сподвижникам Зонгалон в истинном своем обличье.

...Но сияющие потоки вырвались из-под завесы тьмы, сокрывшей центральный континент Астолтии, устремились ввысь, озаряя небеса. Сияние объяло мир... и ощутил Зонгалон, как стремительно слабеет он, утрачивая обретенное воплощение. «Этот свет... знак пробуждения легендарного героя», - выдохнул демон в изумлении... после чего эссенция его была исторгнута из тела Джиганфа и вновь пленена за восстановленной магической печатью.

Джиганф обрел прежний облик, и вскоре пришел в себя. Герой и четверо спутников его выступили в обратный путь – к деревушке Лангао. Признался Джиганф вождю: «Я чувствовал себя ужасно... В том поединке победу должен был одержать Арольд, и мысль об этом продолжала меня преследовать. А меж тем селяне судачили о том, что мне суждено жениться на Майль и сать следующим вождем. Я был раздражен и всецело посвятил себя изнурительным тренировкам, дабы стать сильнее всех, кого бы то ни было. И однажды перевале Ронда я услышал голос. Он предлагал заключить договор, судя мне огромную силу. Я достиг предела сил... посему ответил ему согласием».

«Меня вот что беспокоит», - задумчиво изрек Клиффгейн. – «Сущность Зонгалона должна была оставаться в заточении. Как же она сумела обратиться к тебе, да еще и силой наделить?» «Странствуя по миру, я слышал, что повсеместно священные силы и печати слабеют», - просветил вождя Арольд. – «И, как мы сумели убедиться, слухи эти имеют под собой основу. А то сияние, которое заточило сущность Зонгалона снова, может быть знаком неких масштабных событий в мире, о которых нам покамест не ведомо».

Арольд объявил, что выступает в новое странствие, дабы понять подоплеку происходящего в мире. Джиганф предложил другу взять с собой Майль. Он сознавал, что девушка с юных лет влюблена в Арольда, и не хотел мешать их счастью.

Так, пред собравшимися жителями Лангао Джиганф объявил, что Арольд одержал над ним победу в поединке, посему Майль становится его нареченной.

Вождь поблагодарил героя за помощь, но, будучи проницателен, усомнился в том, что пред ним тот самый огр, коего знал он прежде. Дабы проверить сие, вождь велел молодому воину взглянуть в зеркало Ра, которое обрел Артольд в ходе странствий... и отразился в нем человек!

«Должно быть, огр пал, сраженный темными энергиями Зонгалона на перевале Ронда», - с грустью заключил Клиффгейн. – «Но как случилось, что тело его заняла иная душа?» Герой лишь руками развел: он и сам не разумел толком произошедшей с ним метаморфозы, и сил, на нею стоящих...

Вождь напутствовал героя на дальнейшие странствия и свершения, ведь теперь весь мир открыт ему. Но первым делом воину следовало выступать на юг и достичь замка Глен.

Так, воин покинул селение Лангар, выступив через заснеженные пустоши к срединным землям континента Огрид. Вскорости достиг он заставы Львиные Врата, зрел в изумлении, как из разлома в земле ввысь вырывается сияние. Огры, проживающие на заставе, поведали ему, что именуется оное «Рекой Света», и подобные разломы существуют и в иных землях Астолтии, но никто не ведает об источнике загадочного свечения.

Тайгу сменили песчаные пустоши, и, наконец, проследовал герой во врата замка Глен. Здесь приветствовал его капитан армии Горд, сообщив, что их держава готовится к скорой войне с Гартлантом – иной нацией огров, пребывающей на южных землях континентов. Посему король Багдо готов нанять в ряды своей армии странствующих воителей и искателей приключений.

Герой проследовал в тронный зал замка, остановился у дверей, глядя на то, как у трону монарха приближается старец – мудрец Эйдос. «Меня не обмануть – ты смердишь злом!» - возопил Багдо, тыча пальцем в сторону мудреца, невозмутимо попыхивающего трубочкой. Король приказал страже бросить Эйдоса в темницу; мудреца увели, а Багдо сжал виски ладонями, жалуясь за затуманенное создание.

К трону его приблизился герой, но, бросив на того один лишь взгляд, король вновь заорал, требуя бросить в темницу и этого индивида. Королевские стражи, похоже, осознавали, что монарх их не в себе, но перечить ему не осмеливались. Посему препроводили героя в темницу, разместив в той же камере, что и мудреца Эйдоса.

«Как я понимаю, ты возродился в этом теле?» - бросил мудрец, лишь взглянув на героя. – «Я странствовал по миру и знаю, что происходит. Похоже, жители Этена пали от руки Владыки Бездны...»

Дверь камеры открылась, и в помещение ступил капитан королевской стражи, Джидан. Преклонив колено, просил он прощения у мудреца за неподобающее поведение своего короля. «Король Багдо не такой, как прежде!» - восклицал капитан. – «Недавно он занедужил, но выжил, однако с тех пор испытывает страшные головные боли, донельзя раздражен и ненавидит весь мир. Прежде он и не мыслил о том, чтобы развязать войну с Гартлантом... Что произошло с королем? Станет ли он добрым и мудрым, как прежде?» «Я знал короля Багдо с тех пор, как он был ребенком», - отвечал Эйдос. – «Я не оставлю его». Мудрец сомневался, что сможет надолго задержаться в стране, посему предложил капитану воспользоваться помощью героя, заверив стража в том, что индивид сей непременно справится с задачей.

Джидан выпустил мудреца и героя на свободу, и те, покинув замок, устремились в городскую гостиницу, где продолжили разговор. «Буду краток», - обратился к герою Эйдос. – «Причина странного поведения короля и его головной боли – демонические миазмы. Он бросил нас в темницу, потому что ощутил в нас священные силы. Что касается демонических миазм, то это темный туман, объявший твой родной остров. Говорят, что монстры, которые подвергаются воздействию миазм, становятся сильнее, а смертные или погибают, или обращаются ко злу. Демонические миазмы объяли центральную область нашего мира благодаря Нергелу, Владыке Бездны... Чтобы избавить короля Багдо от миазм, туманящих его разум, тебе нужно отыскать Чашу Лемур. Она сокрыта в долине Бекон, что в северо-западных пределах земель Глен».

Покинув город, герой и мудрец выступили через заполоненные монстрами земли; в северо-западных пределах долины Бекон углубились они в подгорные пещеры, достигли захоронения, где атаковали их воины-скелеты под началом мечника Орена. Исходили от последнего демонические энергии – миазмы. Похоже, сия эссенция пробудила несчастного, обратив в нежить...

И, когда пал Орен, Эйдос заверил мертвяка в том, что непременно вернет ему Чашу, однако сейчас та необходима им, чтобы спасти короля державы огров. «Сейчас мы отправимся в юго-восточные пределы Ландонских гор», - просветил мудрец героя, когда выступили они в обратный путь. – «Там находится загадочное Древо Глорис. Лишь плод сего древа в Чаше Лемур способна рассеять демонические миазмы. И, если король выпьет ее, он будет исцелен!.. К несчастью, путь наш будет лежать через Небесное Озеро, обитает в коем свирепый дракон».

Следующие дни герой и мудрец провели в пути. Оставив позади пустоши и бурную реку Герт, углубились они в Ландонские горы, отыскали в оных телепортирующее устройства, магия которого вознесла их на вершину одного из пиков. Именно здесь пребывали скованное льдом Небесное Озеро... и свирепый страж его, монструозный Гилгиш.

Герой и Эйдос сразили монстра, и невидимое прежде Древо Глорис явило себя. Плод древа погрузился в Чашу Лемур, растворился в оной, и исполнился артефакт чудодейственной жидкости. По возвращении в Глен герой передал Чашу капитану стражи, и тот, заручившись помощью солдат, сумел скрутить короля Багдо, влить жидкость из Чаши ему в рот.

Тлетворные миазмы были исторгнуты из тела монарха; головная боль его унялась, взор прояснился. «Где же мое ожерелье?» - первым делом вопросил Багдо, не обнаружив украшения у себя на шее. «Проклятье сего ожерелья чуть было не свело тебя в могилу, мой король», - отвечал ему министр Чигри. «Что? Чушь!» - воскликнул Багдо. – «Это ожерелье мне было даровано правителем Гартланта в качестве жеста дружбы. Не может быть, что Гартлант решил обмануть меня и прислать проклятый артефакт!» «Я тоже так считаю», - заверил сюзерена министр. – «Возможно, тебя хотел убить кто-то, не связанный с Гартлантом... Это отвратное ожерелье озаряло тебя зловещим сиянием, и снять его было невозможно. Жрецы только и могли наблюдать, как твое состояние ухудшается день ото дня... Но неожиданно в замок ступила женщина, принадлежащая к человеческой расе – весьма крупная, следует отметить. Мудрица Малин, так ее звали. Она сотворила заклинание, избавив тебя от ожерелья, сказав, что сделано оно из миазмита, и что ты был на волосок от смерти. Удостоверившись в том, что жизни твоей ничего не угрожает, мудрица покинула нашу страну, забрав ожерелье с собой, ведь – по ее словам – представляло оно огромную опасность».

Слово взял капитан Джидан, поведав монарху о начинании героя и мудреца Эйдоса, которые сумели окончательно исцелить Бадоса от темной эссенции с помощью Чаши Лемур и сока Древа Глорис.

В благодарность за свое чудесное спасение король передал герою черную королевскую медаль – знак признания того в королевстве Глен. Кроме того, монарх даровал ему и пропуск, позволяющий перемещаться по землям Астолтии на межконтинентальном поезде – чудесном изобретении мудрых гномов. Министру же король велел как можно скорее отменить всяческие приготовления к войне с южным Гартлантом, дабы не свершилось кровопролитие в землях континента Огрид.

Эйдос простился с героем, выразив надежду на то, что в будущем они встретятся вновь. Поблагодарив мудреца за помощь, направился искатель приключений к железнодорожной станции – он отправлялся в долгое странствие по неведомым землям Астолтии!

Первым делом вознамерился он посетить северный континент Элтону, вотчину эльфов. Разместившись в одном из вагонов межконтинентального экспресса, герой задремал, и проснулся лишь когда на сидении напротив разместился старик – единственный из пассажиров, принадлежащий к человеческой расе! «Я – Холлоу, странствующий мудрец», - представился старик. – «Я знаю обо всем, происходящем в Астолтии. Ты родом из деревушки Этен, находящейся в сердце континента Лендерсия, коий сейчас отрезан от мира демоническими миазмами Нергела, Владыки Бездны. Именно в Лендерсии воссиял свет, знаменующий пробуждение героя. Тебе нужно попасть туда, дружище!»

Мудрец велел герою продолжать странствия, заручаться поддержкой сильных мира сего, выражающейся в получении из рук их медалей. А уж после они вернутся к теме сегодняшнего разговора...

С поезда герой сошел в столице эльфийской державы, Азлане – Городе Ветров, пребывающей среди бескрайних лесов северного континента. Заглянув в особняк правителя, лорда Такеторы, зрел герой, как спорит тот со своей дочерью, Фуурой. Настаивал Такетора: девочке следует принять свой долг, пойти по стопам почившей матери, Казаюры, и стать наездницей ветров. «Не хочу я быть наездницей!» - отрезала Фуура. – «И не собираюсь оседлать азлантелопу!» «Это был несчастный случай, Фуура», - настаивал Такетора. – «Азлантелопа не виновата в произошедшем... Фуура, мы уже шесть лет не проводили церемонию Проводов Ветра в нашем городе. И сейчас ветра ослабли, и все больше крылатых эльфов жалуются на ухудшившееся здоровье. Будучи правителем Азлана, я обязан избрать нового наездника ветров, дабы свершил тот церемонию Проводов Ветра. К тому же, азлантелопам ты по душе».

Такетора указал девочке на животных, заглядывающих в окно особняка, и та прошептала: «Не знаю... не нравятся мне они. К тому же... нет во мне ничего особенного». «Нет никого, кто обладал бы таким же даром, как ты», - мягко произнес лорд. – «Почему ты не хочешь воспользоваться им ради нашего народа? Подумай, Фуура». Девочка кивнула, выскользнула за дверь.

Эльфийский лорд просил героя поговорить с Фуурой, убедить продолжить славную традицию наездников ветров – быть может, к речам искателя приключений, повидавшего мир, она прислушается?.. Однако девочки в ее комнате не оказалось, а Сонне – бабушка Фууры – поведала герою, что внучка ее наверняка отправилась на могилу матери, дабы провести мысли в порядок.

Покинув Азлан, искатель приключений выступил по следам дочери лорда. За лесом означился Пик Ветра... и здесь, у надгробия Казаюры девочку атаковали монстры! К счастью, верные азлантелопы прикончили тварей копытами, уберегли наследницу эльфийской державы от гибели.

Герой приблизился к девочке, и поведала та ему свою историю. «Моя мама была одной из величайших наездниц ветров в истории Азлана», - говорила Фуура. – «Все восхищались ею. Помню, как мастерски она скакала на азлантелопах... Хотела бы я исполнить волю отца и принять наследие мамы, но... Спасая маленькую азлантелопу, сорвавшуюся с утеса и застрявшую ярусом ниже, мама не удержалась, упала... и погибла. Если бы азлантелоп не существовало вовсе, она бы осталась жива...»

У основания каменного надгробия девочка заметила цветы, которые так любила ее мать. Осознала, что приносят их азлантелопы!.. Взяв себя в руки, Фуура приняла решение попробовать пройти по стезе наездницы ветров, устремилась к городу, дабы сообщить о сем отцу.

Герой последовал за ней, но, когда достиг он особняка лорда Такеторы, дочери его здесь уже не было. Эльфийский владыка с гордостью поведал авантюристу о том, что Фуура вознамерилась стать наездницей ветров, просил его о помощи в сем начинании. «Для того, чтобы смогла Фуура свершить церемонию Проводов Ветра, ей необходимы две священные реликвии: Упряжь Ветра и Риза Ветра. Помоги ей обрести ей, и по завершении церемонии я дарую тебе зеленую медаль – знак расположения со стороны народа эльфов».

Следуя воле Такеторы, герой покинул Азлан, выступил через леса и сменившие их равнины к горному перевалу Инамино, где находилась небольшая эльфийская застава. Энкара - один из мастеровых, означившихся здесь, завершил создание Упряжи Ветра, передал ее Фууре, прибыла которая на заставу в сопровождении азлантелоп. После чего указал Энкара девочке на виднеющуюся вдали высокую Башню Сью, поведав, что именно в ней находится Риза Ветра, которую следующий наездник ветров должен наполнить эссенцией сей стихии. «В башне тебя ожидает испытание, призванное определить, достойна ли ты стать наездницей ветров», - предупредил Фууру Энкара.

Герой, Фуура и азлантелопы пересекли топи, в сердце которых возвышалась Башня Сью. Животные остались снаружи; авантюрист же и спутника его спустились внутрь, поднялись к вершине, где обитал монстр, Пусгон. Последнему Владыка Бездны строго-настрого наказал никого не подпускать к Ризе Ветра... однако чудищу весьма приглянулась кукла в руках Фууры, с которой девочка не расставалась.

Фуура ответила монстру категорическим отказом, ведь куклу эту подарила ей мама. Разозлившись, Пусгон ударил девочку, отбросив к стене чертога. «Фуура, твоему спутнику предначертано защитить мир от великой тьмы», - прозвучал в разуме Фууры голос. – «Ты способна помочь ему – сохранить в мире надежду!»

Герой схлестнулся с монстром, когда Фуура, поднявшись на ноги, подошла к Пусгону, отдала ему куклу, заявив: «Я должна стать наездницей ветров! Я буду почитать память о матери, приняв на себя ее начинание. Я облачусь в Ризу Ветра, как мама... и приведу свой народ к светлому будущему!»

Бережно прижимая куклу к груди, Пусгон покинул Башню Сью. Фуура же облачилась в Ризу Ветра, после чего, оседлав одну из азлантелоп, поспешила вернуть в Азлан, где свершила церемонию Проводов Ветра. Потоки свежего ветра пронеслись над землями северного континента, и возликовали эльфы, а Фуура произнесла речь перед собравшимися сородичами, назвав себя следующей «наездницей ветров», защитницей родной державы и природы.

Лорд Такетора благодарил героя за помощь, передал ему зеленую медаль. Обратившись к отцу, поведала ему Фуура, что монстр, пребывавший в замке, был поставлен там Нергелом – демонов, жаждущим погрузить мир во тьму. Рассказала девочка о голосе, обратившемся к ней в башне, заявила о том, что станет отныне сопровождать героя в его странствиях.

...Покинув Азлан, искатель приключений и Фуура вернулись на железнодорожную станцию, отправившись на экспрессе на восточный континент Гночакку... и вскоре прибыли в горный град Гатару – обиталище гномов.

Внимание их приковал замок, возведенный из досок и всяческого мусора прямо на городской площади. Занимал его эксцентричный, воинственный и страдающий прогрессирующим склерозом гном, Дастон, почитали которого гномы своим героем. Ходили слухи о том, что среди нагромождения мусора можно отыскать все, что угодно – королевские медали в том числе.

На глазах авантюриста врата Мусорного Замка распахнулись, и выбежала наружу местная гнома, называющая себя «Поклин, призрачной воровкой». Озадаченный, герой проследовал внутрь, лицезрев разъяренного Дастона. Последнего успокаивал один из сподвижников, которого Дастон называл не иначе как «Мусорщиком».

Как оказалось, Поклин украла Зеленый Камень – мусор, который Дастон весьма ценил. «Уже в третий раз она проникает в Мусорный Замок и крадет самые дорогие для господина Дастона вещи», - просветил Мусорщик героя. – «И почему только у нее зуб на господина Дастона?.. Эх, если бы только здесь была Чири. Она бы все проблемы разом решила!» «Чири?!» - вспылил Дастон. – «Я ведь велел тебе не упоминать о ней! Она больше мне не дочь!»

Дастон заявил, что отправится по следам воровки Поклин и вернет Зеленый Камень! Верный Мусорщик, герой и Фуура вызвались сопровождать эксцентричного владыку Мусорного Замка.

Жители Гатары прекрасно ведали истинную личину Поклин. Гнома, выдающая себя за воровку, - на самом деле дочь Дастона, Чири, которая крадет у отца опасные артефакты, дабы тот по недомыслию своему не причинил бед – ни себе, ни окружающим.

Покинув город, Дастон и трое его спутников устремились через предгорья Гатара в северо-восточном направлении, достигли дороги, пересекающей гору Чалдею, а после углубились в пещеру под оной. Пещерные каверны вывели авантюристов в древние позабытые руины, обиталище монстров. Дастон от остальных поотстал...

В одном из помещений руин лицезрели герой и спутники его Поклин, швырнувшую Зеленый Камень в протекающую под руинами реку раскаленной лавы. «Хоть он и вышвырнул меня, все же он для меня важен...» - вздохнула гнома. Обернувшись, заметила она героя, гнома и эльфийку, молвила: «Этот камень – ключ, открывающий дверь в недрах подземных руин Урбеи. Я не могу допустить, чтобы Дастон открыл эту дверь!»

Воровка устремилась прочь... а вскоре к спутникам присоединился Дастон, выглядящий донельзя довольным. Как оказалось, он предвидел ход Поклин, и, когда та бросила артефакт в лаву, сумел поймать его захваченным с собою в дорогу сачком. «Уверен, за дверью в руинах Урбеи спрятано еще больше мусора!» - с вожделением протянул Дастон.

Герой вернулся в Гатару, где распрощался с гномами. Наряду с Фуурой остановился он на местном постоялом дворе, а когда на следующий день отправился к Мусорной Башне, но обнаружил внутри лишь Мусорщика. Последний поведал о том, что и Дастон, и приемная дочь его, Чири, устремились к подземным руинам древней державы, Урбеи: первый для того, чтобы обрести сокрытые в сих развалинах сокровища – или хлам, как он называл свои обретения, - вторая же для того, чтобы оставить названного отца.

Встревожившись, герой велел Фууре оставаться в городе, сам же покинул оный, разыскал в северных ущельях проход, коий привел его в подземные руины. Здесь примкнула к авантюристу Поклин , донельзя встревоженная. «Я же выбросила Зеленый Камень в лаву – и как только он сумел заполучить его?» - сокрушалась гнома. – «Понимаешь, в этих руинах есть дверь, которую сей артефакт отпирает... а за нею – таинственное древнее оружие! Мы должны отобрать у Дастона Зеленый Камень прежде, чем он это оружие пробудит!»

Увы, двое опоздали. Дастон сумел отыскать дверь в сердце руин; Зеленый Камень оказался частью фрески над дверным проемом, и, вернув артефакт на место, гном пробудил магию, дверь отпирающую. В разуме Дастона зазвучал голос, призывающий помочь герою, защищающему Астолтию от тьмы.

Впрочем, эксцентричный гном остался глух к сим речам, проследовал в чертог, где восстал древний каменный конструкт. «Это – ацтек Урбеи, сотворенный в древней империи Урбея!» - выпалила Поклин, вбежав в помещение вслед за непутевым папашей.

Герой сошелся в противостоянии с могучим конструктом, сразил его, обратив в груду камня. Дастон возликовал: он достиг своей цели, обрел огромное количество хлама для своей Мусорной Башни. Конечно, остается вопрос транспортировки... но он вторичен...

«Ты мог погибнуть!» - принялась вычитывать Поклин Дастона. – «Неужто весь этот мусор стоит дороже, чем твоя жизнь?!» «Да ладно!» - опешил гном. – «Ты воровала у меня потому, что за меня беспокоилась?!» «Да, потому что...» - начала Поклин, но Дастон отмахнулся от нее, бросив: «Да, мусор для меня важнее жизни! Поэтому не смей насаживать мне свои глупые идеалы о ценности жизни!»

Поклин опешила, а после рассмеялась: «Мусор ценнее жизни?! Ну ты и балбес! И как только я жила с тобой все это время? Ты куда более жалок, чем я думала!.. Ладно, папаша, раз уж этот герой покончил с големом, почему бы тебе не наградить его королевской медалью?»

Рассказывала гнома Дастону, что в настоящее время в Астолтии пребывает множество искателей приключений, жаждущих обрести подобные медали – зримое доказательство подвигов их и свершений, расположения сильных мира сего.

Покидая руины, Поклин забрала Зеленый Камень с собой, вновь запечатав двери, ведущие в подземный город. По возвращении в город Дастон отыскал среди храма, наполнявшего башню, желтую медаль, протянул ее герою, а после, вспомнив о странном голосе, звучавшем в разуме его, заявил, что отправляется в странствие наряду с авантюристом и его спутницей-эльфийкой. Хранителем башни Дастон назначил старину Мусорщика, чему тот был несказанно рад.

...Межконтинентальный экспресс нес пассажиров своих к южным Землям Пуку. В вагоне героя разыскал старый знакомый, мудрец Холлоу, велев тому продолжать сбор королевских медалей, и, когда обретет авантюрист их в сумме пять, поведает старец о том, как проникнуть в тайное обиталище Нергела, находящееся в Подземном Мире. «Проход находится на вершине одного из утесов в Ландонских горах, и лишь мне ведомо, как туда добраться», - хитро улыбался мудрец.

...Сойдя с поезда в городе Орфей, воззрились герой и спутники его на благодатное селение пуклипо. Казалось, будто сошло оно с картинки книги детских сказок, столь уютно и нарядно выглядели домишки и улицы города. Искатели приключений попытались было расспросить местных жителей о том, где им возможно обрести медаль, и те указали им на огромный шатер – цирк, пояснив, что сегодня лорд города, Наблет, даст представление в честь 15-летия цирка, приглашены на которое дети.

Герой и спутники его проследовали в зал, заняли места, и вскоре представление началось. Появившийся на сцене лорд Наблет поблагодарил посетителей Цирка Наб-Наб за то, что почтили его своим визитом, заявил, что покажет совершенно новый, величайший фокус: все присутствующие дети единовременно исчезнут!..

Погас свет... а когда зажегся вновь, дети действительно исчезли – наряду с самим Наблетом! «Леди и джентльмены!» - прозвучал голос последнего. – «На этом наше представление окончено. Надеюсь, вы получили от него удовольствие. К сожалению, дети Орфея не вернутся. Всем хорошего дня».

Родители исчезнувших детей пребывали в смятении: что происходит? Почему лорд Наблет так поступил?!. Присутствовал в цирке и местный инспектор, Пакуль. «Неужто это... похищение?!» - восхитился он. – «Наконец, после тридцати лет тяжких трудов, мне выпал шанс явить городу гениальный разум инспектора Пакуля – то есть, меня!» Обратившись к сородичам, Пакуль заверил их: он непременно отыщет похищенных детей и привлечет негодяя Наблета к ответу!

Инспектор тут же поспешил за кулисы, принявшись допрашивать актеров – которые, впрочем, пребывали в полном неведении касательно произошедшего. Пакуль лютовал, обвиняя тех в сговоре со злокозненным мэром Орфея... когда подбежал к нему ребенок, Пудин. «Лорд Наблет не стал бы похищать детей!» - воскликнул он. – «Мэр пригласил меня в труппу, и всегда по-доброму относился ко мне! Он хороший! Должно быть, произошла какая-то ошибка!» «Почему ты так защищаешь этого злодея?!» - возопил инспектор. – «Должно быть, ты с ним в сговоре! Сейчас вот возьму и допрошу тебя!»

Пудин отшатнулся от разгневанного Пакуля... угодив прямиком в руки возникшего за спиной его Наблета. «Пудин», - произнес тот, подхватив ребенка. – «Ты родом не из этого города, но теперь являешься одним из детей Орфея. Все было бы бессмысленно, если бы я позабыл о тебе. Но теперь я забрал всех без исключения детей Орфея!» И мэр снова исчез на глазах у сородичей.

Взбешенный инспектор выбежал из цирка, потрясая кулаками... Герой же задержался за кулисами, дабы поговорить с членами труппы. Один из них велел авантюристу следовать за юг – к Серебряному Холму. «Возможно, ты и есть тот странник, о котором упоминал лорд Наблет», - задумчиво протянул пуклипо. – «Он говорил перед представлением что-то о скором появлении путешественника, который будет обладать знаком полумесяца».

Таковой у героя не оказалось, однако, поблагодарив циркача за помощь, он наряду с Дастоном и Фуурой покинул Орфей, выступил через благодатную равнину в южном направлении, и вскоре достиг Серебряного Холма.

На вершине оного высилась причудливая дверь, ведущая в иное пространство. Распахнув оную, Наблет забросил детишек внутрь, и, захлопнув дверь, тяжело вздохнул. «Алва...» - пробормотал он. – «Неужто действительно так нужно быть поступить?»

Обернувшись к герою, Наблет указал на дверь, заявив: «Эта таинственная дверь открывается лишь в предначертанный час. По крайней мере, так утверждала моя покойная сестра». Заявив, что возвращается в город, мэр устремился вниз по склону холма...

...Свинцовые тучи клубились над Орфеем, и возник в небесах над городом демон – герцог Сиграс. «Прошло пятнадцать лет с обещания, данного тобой, Алва!» - проревел он. – «Только не говори, что ты забыла о нем! Теперь я покончу со всеми – без исключения! – детьми Орфея!»

Ужаснувшиеся пуклипо прятались по домам, запирая за собою двери. Созерцая голос, осознал демон, что обвели его вокруг пальца, и нет в Орфее ни одного ребенка. Разъяренный, лицезрел Сиграс мэра города, лорда Наблета, весело приплясывающего на площади. «Я, мэр города и глава цирковой труппы, успел спрятать всех детишек от тебя!» - насмехался над демоном полурослик. – «Давай, убивай их – если сможешь, конечно!»

Обезумевший от ярости, демон принялся швырять в наглеца огненные шары – от которых тот поистине мастерски уклонялся. «Хочешь узнать, где дети, - поймай меня!» - предложил Наблет, после чего метнулся прочь из города. Пробегая мимо троицы авантюристов, шепнул он герою: «Я заманю его в лес Муриэль, на поляну Фостейла! Мне понадобится ваша помощь, чтобы защитить Орфей!»

Мэр бежал в сторону восточного леса; демон следовал за ним по пятам. Устремились к чащобе и герой и наряду со спутниками, лицезрели Наблета, забравшегося на возведенную на поляне каменную статую пуклипо Фостейла. Герцог Сиграс озадачился, осознав, что заклинания его в сей области существенно ослабли: неужто дело в этом странном изваянии?..

Герой и сподвижники его атаковали демона. Наблет воспрял было духом, но осознал, что у странника сего нет отметины в форме полумесяца. Мэр взглянул на собственное запястье, пребывало на котором родимое пятно – полумесяц.

Наблет примкнул к герою, эльфийке и гному в противостоянии демоны, и вскоре был тот повержен. «Проклятые пуклипо...» - проревел Сиграс, распластавшись на земле. – «Мне нужно было пожрать всех детей пятнадцать лет назад...» Тело демона исчезло, развоплотившись...

Лорд Наблет сердечно поблагодарил чужеземцев за помощь, молвив: «Я так и не объяснил вам, что именно произошло в Орфее много лет назад. Это было... последней волей моей сестры... Да, у меня была младшая сестра, Алва. Она умерла много лет назад, но она была добра и обладала загадочной силой – способностью заглядывать в будущее».

Рассказывал Наблет, как однажды Алва велела ему оставить ремесло пекаря и заняться организацией цирковой труппы. Ведь однажды миру явятся двое: огр и пуклипо со знаком полумесяца. И, если объединят они свои силы, то сумеют повергнуть самых могущественных демонов!.. Но для того, чтобы произошло сие, Наблету надлежит заняться собственной цирковой труппой. Ведь цирк привлечет куда больше детей, нежели лавка сладостей. «Помни: через пятнадцать лет ты должен будешь похитить всех детей Орфея», - наставляла брата Алва. – «Поможет тебе странник, который навестит город в то же время. Меня к тому времени, наверное, уже не будет...»

Также сестра велела Наблету заманить демона на поляну Фостейла – священное место для народа пуклипо. Предвидела они и помощь со стороны авантюриста огра, и поражение демона...

Наблет и трое авантюристов вернулись на Серебряный Холм, и мэр распахнул дверь, велев детям возвращаться в родной город. «Но почему демон хотел пожрать всех ребят в Орфее?» - озадачился Пудин, и молвил Наблет: «Что ж, позвольте поведать вам эту историю».

Рассказывал Наблет, что сестра его, Алва, с детства обладала способностью зреть грядущее. И однажды некое странное ощущение заставило ее подняться на Серебряный Холм, пребывала на вершине которого та самая таинственная дверь, близ которой они ныне находятся. Дверь открылась, и пуклипо по имени Фостейл передал Алве волшебный блокнот, сказав: «Ты можешь записать в нем три желания, которые непременно исполнятся. Однако... записав третье желание, ты умрешь».

Первым, что восхищенная Алва записала в книжицу, было желание стать настоящей принцессой. И на следующий же день в Орфей прибыл посланник из замка Мегистрис, возвестив о том, что король желает взять ее в жены. Так Алва стала королевой...

Но однажды предстал ей могущественный демон, герцог Сиграс. Узнав о том, что обладает Алва даром предвидения, демон потребовал, чтобы королева открыла ему: где именно будет рожден пуклипо, станет который спасителем своего народа. «Если не скажешь, я убью тебя, а после сожру всех без исключения детей-пуклипо!» - заверил Алву Сиграс.

«Спаситель... еще не родился», - выдавила Алва в ужасе. – «Но он появится в Орфее... через пятнадцать лет». Завершив предсказание, королева потребовала, чтобы в течение последующих пятнадцати лет демон не трогал детей Орфея, а уж после может он поступать с ними, как знает. Сиграс расхохотался: для бессмертных демонов этот срок сродни мгновению! Посему герцог с готовностью пообещал королеве, что так и поступит: на пятнадцать лет позабудет он о детях Орфея... а уж после перебьет их, и избавится таким образом от спасителя, появление коего было предсказано.

Год спустя Алва вернулась домой, в Орфей, где родила сына, принца Рагуаса. Вскоре после этого скончалась она страшной смертью – и не ведал Наблет, было ли то следствием заключенного с демоном соглашения. Королева просто иссохла в одночасье и умерла.

«А она записала в блокнот свое третье желание?» - спрашивали дети, ошеломленные историей мэра Наблета, и отвечал тот: «Я не знаю... Уверен я лишь в одном. Алва велела мне похитить всех вас именно в этот день, чтобы защитить от демона. Ибо, если пребудут дети в безопасности, странник и пуклипо с отметиной в форме полумесяца сумеют сразить демона».

Мэр повел детей обратно в город... а на холм вскарабкался пронырливый инспектор Пакуль. Заметив распахнутую дверь, он бросился в нее... и дверь закрылась за его спиной. Инспектор орал, требуя выпустить его, но герой понятия не имел, как это сделать...

По возвращении в город герой и спутники его заглянули в цирк, где началось следующее представление. Выйдя на сцену, Наблет извинился перед согражданами, заявив, что оставляет посты и мэра, и руководителя труппы. Однако публика простила своего правителя, понимая, что действовал тот исключительно во благо, убедила его не пороть горячку – и остаться. Герою же, сразившему демона, Наблет передал белую королевскую медаль – символ признательности со стороны народа Орфея.

Авантюрист, Фуура и Дастон проследовали на железнодорожную станцию, и, дождавшись прибытия поезда, отправились на родину ведди – Острова Венна, в белокаменный город Джулет. Разместившись на сидение в вагоне, герой задремал... и во сне предстал ему Нергел. «Наконец-то я нашел тебя, выживший в Этене», - процедил Владыка Бездны, занося для удара серп. – «Вы все являете угрозу для меня, посему я покончу с вами...»

Герой проснулся в смятении, лицезрев, что разместился напротив него мудрец Холлоу. Последнему поведал герой о своем пугающем сне, и помрачнел старец: «Похоже, ситуация куда серьезнее, чем я полагал». Холлоу напомнил герою о необходимости обретения пяти королевских медалей, заявив, что сам он тем временем займется иными приготовлениями.

Сойдя с поезда в городе Джулет, что на острове Джуль. Ведди в сем поселении весьма страшились обитающих на острове монстров-котов, их давних врагов.

Герой и спутники его навестили Воллена, мэра Джулета, и тот просил их о помощи в сопровождении своего гостя в Руины Спящей Мудрости, находящихся на близлежащем Острове Короля Ладиса.

Помянутый мэром гость был исследователем Киннером, прибывшим из замка Веринард. «В руинах находится нечто, имеющее огромную ценность для ведди», - просветил авантюристов Киннер. – «Но в последнее время замечена в развалинах подозрительная активность. Возможно, будущее нашего народа в опасности!» Киннер просил героя помочь ему справиться с монстрами, заполонившими руины, а мэр сулил искателю приключений королевскую медаль за сие деяние.

Покинув Джулет, отряд выступил через побережье Мьюс, достиг переправы. Паромщик просил авантюристов повременить немного, ибо чинил он сломанное весло.

Заметил герой девчушку-ведди близ причала, городскую сироту по имени Сомья. Последняя скрывалась за нагромождением ящиков, кормила из бутылочки младенца – принадлежащего к роду монстров-котов! Малышка просила героя никому не говорить о котенке. Она нашла его на берегу; как и у самой Сомьи, у котенка не было родителей – он был один в целом мире! Посему она и приходила сюда, чтобы кормить его, в город же приводить котенка не отваживалась, зная, как ведди ненавидят кошачьих монстров.

Паромщик завершил восстановление весла, доставил героя, Фууру, Дастона и Киннера на южный Остров Короля Ладиса. Четверо устремились к Руинам Спящей Мудрости, и Киннер поведал спутникам: «В глубинах руин находятся зачарованные Камертоны. Вы когда-нибудь слышали Песнь Благодати, исполняемую Диорой, королевой Веринарда? Песнь сия очищает воды морские от скверны, и дарует защиту всем обитателем окрестных вод! А Камертоны разносят Песнь в пределах архипелага, позволяя достичь мелодии самых отдаленных островов. Что произойдет с Островами Венна, если Песнь Благодати окажется утрачена?»

Проследовав в чертог, находились в коем Камертоны, Киннер сразу же определил, что механизм одного из них разбалансирован. Впрочем, исследователю удалось восстановить Камертон, и вскоре Песнь Благодати зазвучала вновь, и воды морские озарились сиянием.

Рассказывал Киннер авантюристам, что – согласно легендам – Руины Спящей Мудрости были возведены королем Ладисом, 17-м монархом Веринарда, и служили храмом. Король всего себя посвятил сему строительству, и даже передал трон державы супруге. Основное назначение храма заключалось в защите Камертонов, однако полагал Киннер, что не только в этом. Наверняка у столь обширного комплекса было и иное назначение, суть коего утрачена в веках. Возможно, это как-то связано с тем, что после державой ведди всегда правили королевы.

Герой и спутники его вернулись в Джулет. Киннер простился с новыми товарищами – ему надлежало возвращаться в Веринард. Но не успел герой переговорить с мэром насчет медали, как сородичи-ведди велели Воллену срочно спешить к дому сироты Сомьи.

Как оказалось, та принесла в свое жилище младенца-котенка, и один факт этот наполнял души горожан ужасом и гневом. Возможно, именно поэтому монстры-коты и рыщут окрест, все ближе подбираясь к их городу?!

Мнения собравшихся в жилище девочки разделились. Кто-то требовал незамедлительной расправы над котенком, иные сомневались – не усугубит ли это ситуацию еще больше?

В разгар яростной дискуссии в дверях возник незнакомый воин-ведди. «Не можете решить, как поступить, - я сам его утоплю в море», - заключил он, вырывая котенка из рук рыдающей Сомьи. Мэр просил незнакомца не пороть горячку, увлек его в свое обиталище, и авантюристы поспешили следом.

Ведди представился мэру – Хьюза, родом из деревни Лэйн. Воллен поведал гостю о том, что коты-монстры рыщут ночью по городу – возможно, разыскивая того самого котенка, которого отыскала малышка Сомья. «Я хочу вернуть малыша родителям», - признался Хьюза, предложил авантюристам сопровождать его на Кошачий Остров.

В жилище мэра вбежала заплаканная Сомья. «Я – его мама!» - кричала она, подступая к Хьюзе. – «Верни его мне!.. Или же возьми меня с собой!» Хьюза согласился, взял девочку за руку, велев далеко от него от ходить.

Покинув город, герой и спутники его устремились к переправе, и паромщик-ведди доставил их на Кошачий Остров. Проследовали авантюристы в пещеру, проживали в которой коты-монстры. Правила теми Мамаша Кошка, и, восседая на троне, спрашивала она у телохранителя, Кошака Ребелио, как продвигаются поиски ее бесследно сгинувшего малыша, Котрика. «Мы так и не нашли его», - отвечал ей Ребелио. – «Но мы уверены, что за этим стоят ведди! Мои солдаты проникли в их город, но покамест не сумели обнаружить никаких зацепок!»

К появлению чужеземцев – в том числе и ведди! – Ребелио отнесся крайне отрицательно, а когда заметил на руках у Сомья малыша Котрика, выпалил спонтанно: «Вы что, все мои планы обрушить хотите?!» Спохватился, но было уже поздно... «Какие еще планы?» - настороженно осведомилась Мамаша Кошка. «Что ж, назад пути нет», - закатил глаза Ребелио. – «Во-первых, вывезти Котрика в море и убить его. А затем, пока ты будешь скорбеть, я захвачу трон!»

Выхватив саблю, Кошак Ребелио атаковал героя и спутников его... но был повержен ими. Хьюза сохранил жизнь противнику, заявив: «Когда дед мой был на смертном одре, я поклялся ему, что никогда не убью ни одного кота. Потому – пошел прочь...» Израненный, Ребелио заковылял к выходу из пещеры...

«Смертные», - обратилась к авантюристам Мамаша Кошка. – «Я слышала, что Камертон – чудо наших великих островов - был сломан. Как такое могло произойти? И почему благодать боле не простирается боле ко всем нам, и появляются одержимые темными помыслами злодеями – такие, как Ребелио?.. Я чувствую, как некая злобная сущность обратила взор свой на наш мир...»

Превозмогая внутреннее сопротивление, Сомья протянула Котрика матери, и та от всего сердца благодарила девочку. «Я тоже поклялась своему предку», - призналась Мамаша Кошка, обращаясь к Хьюзе. – «Обещала, что никогда не убью ведди. В далеком прошлом герои, принадлежащие к племени огромных котов, и герои из рода ведди объединились в противостоянии великому злу».

В разуме Хьюзы зазвучал голос, призывающий его примкнуть к герою в противостоянии злу...

Авантюристы вернулись в Джулет, и мэр поведал им о том, что коты боле не рыщут на отрогах города. Воллен передал герою синюю королевскую медаль, а Хьюза заявил, что примкнет к отряду авантюристов и станет отныне сопровождать их в странствиях по землям Астолтии.

Обратившись к Сомье, Хьюза велел той стать сильнее – чтобы жить без необходимости полагаться на кого бы то ни было. Девочка обещала воину, что непременно так и поступит.

...Покидая Острова Венна, авантюристы дождались прибытия межконтинентального экспресса. В одном из вагоном заметили они мудреца Холлоу, и тот, узнав о том, что обрел герой пять королевских медалей, заявил: «Время пришло освободить Лендерсию! Чтобы спасти континент от гибельных миазм, вы должны покончить с Нергелом, Владыкой Бездны. Проход в его реальность находится на вершине высокого утеса в Ландонских горах».

...Наряду с мудрецом авантюристы вернулись на континент Огрид, поднялись на означенный Холлоу утес, где лицезрели разлом в небесах, пребывало за которым Сердце Бездны – оплот Нергела. Мудрец принялся творить заклятие, творя эфемерный Мост Света, протянувшийся с вершины горного утеса прямиком к межмировому разлому. Однако темные энергии, исходящие из оного, не позволили магу завершить заклятие, и Мост Света исчез!..

Обратившись к герою, Холлоу поведал тому о своей знакомой, провидице. «Однако она изрекла следующее», - говорил мудрец. – «Священный Корабль пересекает Море Времени и спаситель ступает в Великую Тьму. Священный Корабль – волшебное судно, отторгающее зло и способное подниматься в воздух. Провидица открыла мне, что потомок творца сего корабля проживает в замке Глен. Возможно, он сумеет помочь нам достичь Сердца Бездны».

Вернувшись в Глен, авантюристы разыскали жилище помянутого мудрецом наследницы создателя Священного Корабля, Флюки. Та была донельзя ленива, заявив, что способность управлять сим легендарным судном давным-давно утрачена.

Вновь обратившись мыслями к пророчеству, Холлоу встрепенулся: возможно, изначально он неверно его интерпретировал! «Должно быть, следует отправиться в прошлое, дабы воссоздать Священный Корабль в настоящем!» - воскликнул он, обернувшись к герою. – «Думаю, ты способен на подобное! Ведь прежде ты уже применил способность перемещения во времени к своей сестре... Но для того, чтобы воспользоваться сей способностью, ты должен вернуться в человеческое обличье. Ведь сейчас твоя пребывает в теле представителя иной расы. Твое тело остается в деревне Этен».

Спутники героя недоумевали: о чем говорит старик? «В теле этого огра находится душа человека из Этена – селения, разрушенного Нергелом», - доходчиво разъяснил ведди, гному и эльфийке мудрец.

Велев герою лечь на кровать в доме Флюки, которая с интересом издали наблюдала за происходящим, Холлоу произнес заклятие, исторгнувшее сущность человека из тела огра, направив ее в руины деревушки Этен, объятой демоническими миазами.

Лицезрела вернувшуюся в родное селение душу Абба; последняя погибла в час нападения Владыки Бездны, и сама ныне пребывала в эфемерной форме. «Наконец-то пришел день, когда могу рассказать тебе об этом», - обратилась сущность Аббы к душе героя. – «Когда я была совсем маленькой, наше селение навестила девушка, сведущая в алхимии, и умения ее позволили спасти селян от смерти. Она оказалась заброшена в прошлое, избежав таким образом гибели в день разрушения Этена... Этой девушкой была твоя сестра. С самого вашего рождения я знала об этом. А в прошлое ее отправил ты... И, наблюдая за тем, как вы взрослеете, я осознавала, что гибель, которую предвещала алхимик, близка... А теперь следуй за мной. Все, что случилось прежде, вело тебя к этому моменту».

Эссенция Аббы подвела душу героя к возвышению, дремала на котором Галапагод; магия хранителя селения защищала мертвое тело юноши. Душа героя воссоединилась с плотью... и грянул с небес глас Нергела. «Стало быть, ты вновь обрел человеческое обличье», - вещал Владыка Бездны. – «Но это неважно. Эта земля – под моей властью, и ничто не скроется от меня. Мое темное пламя поглотит все!»

Потоки темного пламени низринулись с небес, образуя кольцо, выжигая то немногое, что осталось от Этена. «Помнишь волшебный цветок, который ты принес мне?» - обратился к герою дух Аббы. – «Пришло время воспользоваться его магией!» Цветок возник в реке призрака, коснулась Абба им Галапагод. Пробудилась черепаха, обращаясь на глазах изумленного героя в крылатого пегаса, сотканного из Света.

Дух Аббы простился с героем, и пегас увлек его прочь - за пределы демонических миазм, объявших Лендерсию... в Храм Света. Здесь лицезрел он дух огра из селения Лангао, тело которого занимал ныне. Поведал последний герою, что отголосок его сущности продолжает пребывать с ним, напутствовал на новые свершения.

«Слышишь ли ты меня?» - прозвучал голос, и свет, исходящий с небес, озарил святилище. Предположил герой, что обращается к нему легендарный пегас... «Все свои силы я использовал, чтобы доставить тебя в Храм Света», - рек голос. – «Могущество Тьмы, коим обладает Нергел, угрожает поглотить весь мир. Если это продолжится, не только Лендерсия, но вся Астолтия окажется под властью Тьмы. Единственный способ предотвратить сей исход – вернуть народ Этена... последним представителем коего ты выступаешь. Ты – сильнейший из рода Этена, и могущество твое способно изменить ход истории. Нергел наверняка знал об этом, и, страшась твоих способностей, разрушил твое селение и покончил с твоими сородичами. Но душу твою удалось спасти с помощью ритуала перерождения, чего Нергел не предвидел. И теперь семена той надежды должны дать свои всходы. Поезд, который вы называете ‘межконтинентальным экспрессом’ – на самом деле преображенная форма таинственной сущности, рекомой ‘Звездным Экспрессом’. Экспресс в его нынешнем виде способен перемещаться сквозь время в эпоху, которую тебе надлежит посетить... И последнее. Я сотворил заклятие, и те, кого ты встречал прежде в своих странствиях, будут видеть тебя таким же, как раньше – огром».

...Герой пробудился, обнаружив себя в жилище Флюки. Спутники не видели в нем никаких перемен – за исключением Холлоу, ибо не укрылось от мудреца, что обличье огра – лишь иллюзорное ныне, ибо юноша вновь обратился в человека. Мудрец внимательно выслушал рассказ героя, заключив: «С помощью межконтинентального экспресса мы сможем отправиться в прошлое – в эпоху, когда был утрачен Священный Корабль. Кстати говоря, пока тебя не было, я изучил книги, пылящиеся на полках в доме Флюки. В одной из повествовалась об истории Глена, и утверждалось, что 500 лет назад случилась некая катастрофа, которая и привела к исчезновению в мире способности призывать Священный Корабль. Жители той эпохи сумели справиться с кризисом объединенными усилиями».

...Вернувшись на железнодорожную станцию Глена, дождался герой прибытия межконтинентального экспресса, занял место в вагоне... и переместился в прошлое – в эпоху, отстоящую от его родной на пять столетий!..

В эти страшные годы поверхность Астолтии выжигало Ложное Солнце, а замок Глен, населенный ныне людьми, стал одним из последних оплотов цивилизации в гибнущем мире. Никто не ведал, откуда появилась в небесах сия пламенная сфера.

Герой проследовал в замок, правитель которого, Теодор, был занят общением с искусными магами – Магдой, Корделией и Перидотом, - надеясь, что сумеют те каким-то образом помочь избавиться от гибельной напасти. Покамест чародеи сумели оградить замок магическим щитом, но как долго продержится тот?..

Обратившись к правителю, поведал герой, что разыскивает он мага, способного управлять Священным Кораблем. «Бернхардт, который был таковым, к сожалению погиб», - просветил его Теодор. – «Он в одиночку устремился к Ложному Солнцу и был поглощен пламенем того. Подходящий конец для глупца, отказывающего слышать глас разума...»

В тронный зал вбежал мальчуган – Эржу, сын Бернхардта. «Магический щит – лишь трата времени!» - выкрикнул он, приблизившись к трону. – «Если мы не изыщем способа покончить с Ложным Солнцем, нам всем конец! Я унаследую способность управлять Священным Кораблем – и уничтожу Ложное Солнце!» «Ты такой же, как отец!» - поморщился Теодор. – «Хочешь поскорее умереть?!» «Ты смеешь насмехаться над гибелью отца?» - разозлился Эржу, и Теодор отмахнулся: «Поступай как знаешь. Если род магов, способных править Священным Кораблем, прервется, никто не расстроится».

Разъяренный, мальчик выбежал из тронного зала, а Теодор пояснил герою: «Эржу еще не унаследовал способность управлять Священным Кораблем. В нашем мире существует Четверо Чародеев, каждый из которых сведущ в одном из мистических искусств. Способность управлять Священным Кораблем – одно из таковых. Каждый из Четырех Чародеев поклялся, что искусства свои они будут передавать лишь достойным. Обретение способности требует проведения магического ритуала, коий должны свершить трое из означенных магов. Эржу надеется обратиться к ним со своей просьбой, но навряд ли они удовлетворят ее – слишком уж он молод и зелен».

Герой заглянул в покои Эржу на первом этаже замка, признался, что прибыл из будущего, дабы удостовериться в том, что искусство управления Священным Кораблем сохранится и в его эпоху. Мальчик выбежал из комнаты, а слуга его, Кай, поведал герою, как два месяца назад Бернхардт покинул Глен, дабы отправиться к Ложному Солнцу, напутствовал сына, молвив: «Кто-то должен сразиться... и я могу сделать это с помощью Священного Корабля. А когда все закончится, все мы сможем вернуться в Лендерсию. Я уничтожу Ложное Солнце и верну покой в наш мир! Обещаю, что остановлю это безумие!»

По словам Кая, в тот момент пламенная речь Бернхардта наполнила сердца людские надеждой... но, поскольку потерпел он неудачу, люди приняли насмехаться над отцом Эржу. И мальчик, надеясь унаследовать способности управления зачарованным судном, устремился в близлежащее эльфийское поселение, проживала в котором Якур – одна из Четырех Чародеев.

Кай молил героя приглядеть за пареньком, и устремился тот по следам сына Бернхардта. Пересек авантюрист выжженную пустошь, достиг деревушки, разместились в которой эльфы и ведди, отчаянно страдающие от недостатка источников воды.

Проследовав в шатер Якур, Эржу потребовал, чтобы свершила эльфийка ритуал, коий должен наделить его знанием об управлении Священным Кораблем. Якур предложила парню пройти испытание – принести в деревушку воды из занятого людьми замка Глен. Эржу с возмущением отверг предложение, продолжив требовать незамедлительное свершение ритуала.

Не желая принимать участие в сем споре, герой вернулся в Глен, и, отыскав колодец, наполнил водой огромный кувшин, после чего принес оный в деревню. Якур велела Эржу опуститься на колени, произнесла заклятие, и мальчик обрел базовые навыки управления Священным Кораблем. «Но ты должен пройти еще две церемонии», - обратилась к Эржу чародейка. – «Советую тебе навестить чародея из рода пуклипо в небольшом поселении у южной реки Герт».

Эржу бросился прочь из деревни, и Якур просила героя приглядеть за неистовым пареньком. Дочь волшебницы, Химея, вознамерилась сопровождать авантюриста, ведь накануне ей приснился он о мальчике, который придет и попросит о помощи.

Покинув селение, двое выступили через пустошь на юг – к реке Герт, близ которой означилась небольшая община пуклипо. Чародей Фостейл сообщил прибывшим: он предложил сыну Бернхардта испытание – принести перо ледяной птицы, обитающей у Ландонских гор.

Опасаясь, что мальчишка сильно переоценивает свои возможности, герой и Химея поспешили по следам его к предгорьям. Здесь прикончили они одну из птиц, рыщущих по заснеженным пределам, принесли перо ее Фостейлу. Вскоре вернулся и Эржу: раздосадованный и израненный.

Верный своему слову, Фостейл провел магический ритуал, наделив паренька способностью творить Священный Корабль. Эржу тут же попробовал применить обретенную способность... и на глазах героя материализовалось в воздухе волшебное судно... впрочем, тут же исчезло. Фостейл напомнил сыну Бернхардта: надлежит тому пройти третий ритуал, дабы получить способность поддерживать двеомер заклинания длительное время.

Ночь герой, Химея и Эржу провели в общине пуклипо. Мальчику не спалось - сидел на берегу утеса, глядя на проносящиеся внизу воды бурной реки. «Мой папа был магом на службе у правителя Великого Зедора – одной из держав Лендерсии», - поведал он подошедшему герою. – «Он был уважаем, имел много учеников. Я горд тем, что являюсь наследником знаменитого Творца Корабля... Признаюсь, до сего момента меня мало заботили страдания других. Никогда не понимал, что было у отца на душе, когда решил он рискнуть жизнью ради спасения мирян. Но... теперь я понимаю все. Понимаю, что чувствовал отец».

Ночное небо озарило сияние, и Эржу вскочил на ноги, с тревогой наблюдая за пламенным диском Ложного Солнца на небосводе. Похоже, с каждым днем то опускается все ниже и ниже, и уже задевает собою вершины Ландонских гор. Наверняка ли магический щит сумеет уберечь замок Глен...

Поутру герой, Эржу и Химея покинули общину, выступив к южным предгорьям, где – по словам Фостейла – находилось утлое поселение гномов и огров. Последние встретили людей донельзя неприветливо. Гамильго – огр, один из Четырех Чародеев – наотрез отказался свершить ритуал, о котором просил Эржу... Он сделает это лишь после того, как люди вернут замок Глен его законным хозяевам – ограм!

«Что?» - опешил Эржу, не ожидавший подобного требования. – «Но замок принадлежит нам, людям». «Он принадлежит ограм!» - выкрикнула Гарми, дочь Гамильго. – «Вы, люди, лжецы!» Обратившись к Эржу, молвил Гамильго: «Изначально замок Глен принадлежал ограм. Когда большая часть поверхности нашего мира была выжжена, мы открыли врата и перед иными расами. Какое-то время мы жили вместе, но вскоре люди показали свою истинную природу, и, недовольные распределение воды, захватили замок, изгнав прочь все иные расы».

Эржу обещал, что заставит Теодора внять гласу разума, и наряду с героем, Химеей и примкнувшей к ним Гарми отправился к замку. Эльфийка и огресса остались за пределами стен оного, зная, что стража не позволит им ступить в твердыню. Герой же и Эржу устремились прямиком в тронный зал.

«Замок действительно принадлежал прежде ограм, там?» - потребовал ответа у правителя мальчик. – «Если это так, скоро начнется война, ибо Гамильго собирается привести своих огров к замковым стенам». «И ты вернулся лишь затем, чтобы сообщить мне об этом?» - Теодор даже не пытался скрыть пренебрежения. – «Их слишком мало. Мы сумеем отразить натиск». «Нет, ты должен немедленно вернуть замок ограм!» - требовал Эржу. – «Сейчас не время для раздоров между расами!» «Собираешься читать мне нотации?» - нахмурился Теодор. – «Как же ты похож на отца... Но ты прав: я заполучил этот замок силой. И да, я взял под контроль водные источники, что привело к гибели множества представителей иных рас. Но разве ты можешь винить меня в этом? Воды осталось донельзя мало в мире, и, если бы мы ничего не предприняли, то умерли бы сами. Будучи человеком, я поставил на первое место выживание своей расы».

Однако Эржу продолжал требовать вернуть замок, и Теодор, разозлившись, приказал мальчику преклонить колено и изложить свою просьбу цивилизованно. «Склонись предо мною и поклянись в верности!» - приказал правитель. – «Докажи, что – в отличие от своего отца – ты способен отринуть гордыню ради убеждений!» «Что?!» - выкрикнул Эржу. – «Я никогда так не поступлю! Никогда не поклянусь тебе в верности!»

В тронный зал проследовали маги, сообщив Теодору, что Ложное Солнце продолжает свое снижение, и ограждающий замок Глен магический щит навряд ли продержится долго. Услышав об этом, Эржу устремился к выходу из замка, увлекая за собой героя. Сын Бернхардта заявил авантюристу, эльфийке и огрессе: ему не остается ничего иного, кроме как действовать, так и не пройдя последний магический ритуал. «Помнишь, траектория Ложного Солнца проходит близ вершины самой высокой из Ландонских гор?» - обратился Эржу к герою. – «Если я призову корабль там, но, вероятно, он успеет достичь Ложного Солнца. Отец говорил, что внутри сферы пребывает некий страж. Если сумеем сразить его, Ложное Солнце утратит свои силы». Герой, Химея и Гарми с энтузиазмом поддержали идею Эржу.

Не мешкая, выступили они к Ландонским горам, приступили к восхождению. Если в предгорьях кое-где еще оставался снег, то склоны и вершины гор были выжжены жаром пламенной сферы. Ожидая появления Ложного Солнца, четверо разбили лагерь на вершине горы, развели костерок.

«Всю свою жизнь я добивался людского признания», - молвил Эржу, обращаясь к спутникам. – «До сих пор это было моей единственной целью в жизни... Поэтому я мгновенно приходил в ярость, если кто-то перечил мне. Тогда я сознавал, что никто во мне особо и не нуждался... Но наше совместное странствие заставило меня многое переосмыслить. Истинное чувство собственного достоинства утратить нельзя, потому я приму наследие своего отца... ради всех тех, кто испытывает страдания – ради всех рас этого мира!» Химея и Гарми согласились с мальчуганом: ради счастливого будущего все расы Астолтии обязаны сплотиться!

Над горами показалось Ложное Солнце, и Эржу поспешил сотворить заклятие призыва. Священный Корабль воплотился пред ним, и, когда герой, Химея и Гарми разместились на палубе, мальчик направил судно прямиком к Ложному Солнцу.

Внутри оного означился храм – обиталище монстров и демонов. К счастью, Священный Корабль успел достичь его прежде, чем заклинание утратило свою силу и исчезло судно...

Герой и спутницы его проследовали во внутреннее святилище храма, где путь им преградил страж – демон Разбурн; за спиной его виднелся огромный саркофаг, прислонен к которому был внушительных размеров серп. «Храм Ложного Солнца питается душами умерших», - возвестил демон, указывая на саркофаг. – «Ложное Солнце опаляет земли поверхности, поглощая души умерших и накапливая их энергии. Когда только оных окажется достаточно, будет рожден владыка демонического рода, и в мире наступит эпоха Тьмы!.. Вы пожалеете о том, что отринули жизни свои, надеясь спасти мир! Мое пламя поглотит ваши души – так же, как поглотило сущность этого глупца-мага, Бернхардта!»

В последовавшем противостоянии герой, Химея и Гаржи повергли Разбурна, и проревел тот: «Вы опоздали! Храм Ложного Солнца поглотил достаточное количество душ умерших. Может, мне и не придется узреть сие, но пришествие владыки демонов неизбежно!»

Страж храма скончался... и святилище начало разрушаться. Герой и спутницы его обнаружили себя в свободном падении... но Священный Корабль, управляемый магией Эржа, означился в воздухе под ними, и трое выжили, пав на палубу судна. Руины храма же низвергнулись в море... наряду с саркофагом, пребывал в коем тот, который пять столетий спустя явит себя миру – Нергел, Владыка Бездны...

«Пока вы оставались в храме, Гамильго провел ритуал, и я обрел необходимые для управления Священным Кораблем способности», - сообщил сподвижникам Эржу, направив судно в сторону Глена. Небеса сковали свинцовые тучи, на истерзанную землю пролился благословенный дождь – впервые за долгие, долгие месяцы!..

В замке Глен собрались миряне, принадлежащие ко всем расам Астолтии, и, когда опустился Священный Корабль во внутреннем дворе твердыни, вознесли они хвалу своим избавителям.

«После того, как вы отправились в недра Ложного Солнца, Эржу пришел ко мне», - рассказывал герою Теодор. – «Желая пройти последний магический ритуал и спасти всех обитателей нашего мира, он преклонил колено и поклялся мне в верности. И, видя, как вы с Эржу стремитесь осуществить свое начинание, я осознал, что одной лишь человеческой расе уцелеть недостаточно. Нам нужно сплотиться с иными расами, чтобы превозмочь кризис. Посему я вернул замок ограм, а Гамильго провел ритуал, передавая Эржу способности к управлению Священным Кораблем».

Ныне познали народы Астолтии единение, обещали друг другу сохранить и упрочить сей союз. Обратившись к герою, предупредила его Якур: «Я так и не поняла истинного назначения Ложного Солнца, рухнувшего ныне в море. Но предвижу я... великую Тьму! Это еще не конец, а лишь начало...»

Покамест представители различных народов прощались друг с другом, Эржу увлек героя в свои комнаты, поблагодарил его за помощь, признавшись: «Теперь я понимаю, что такое собственное достоинство. Это не то, что теряешь, склоняясь перед кем-то, а способность верить во что-то! Когда я поверил в тебя, я перестал бояться. Мне стало неважно, склоню ли я голову или стану посмешищем. Ты ведь хотел удостовериться в том, что искусство создания Священного Корабля и управления им будет передаваться впредь из поколения в поколение, так? Теперь я не сомневаюсь в том, что ты действительно прибыл из будущего. Как сказала эльфийка Якур, ‘Это еще не конец, а лишь начало’. Через 500 лет, в твоей эпохе... произойдет нечто, что потребует наличия Священного Корабля, верно?.. Обещаю тебе... способность управлять им будет передана моим потомкам, и продолжит существовать и в твоем времени... И, пусть разделяют нас века, мы с тобой всегда останемся друзьями! Если что-то произойдет, я перемещусь во времени и приду к тебе на помощь!»

Простившись с Эржу, герой вернулся на железнодорожную станцию, оставался на котором призрачный кондуктор, Зебес. Последний призвал межконтинентальный экспресс, и оный устремился сквозь время – на пять столетий вперед...

Герой обнаружил себя в вагоне рядом с мудрецом Холлоу, поведал ему о своих приключениях в прошлом. Вместе добрались они до замка Глен, и, воссоединившись с Дастоном, Фуурой и Хьюзой, проследовали в жилище Флюки. В сей преобразившейся реальности Флюка унаследовала способность призыва Священного Корабля, и даже обучала своему ремеслу девочку, Фифи. Обучение последней было еще далеко от завершения, однако Флюка была уверена в том, что станет Фифи одной из сильнейших в истории чародеек, способных управлять Священным Кораблем.

Флюка поведала герою о том, что история о славных деяниях Эржу передавалась в его роду из поколения в поколения, и, похоже, время, обозначенное в оной, настало, и надлежит свершить призыв Священного Корабля для противостояния могущественной сущность, жаждущей заполнить Демоническими Миазами весь мир.

Покинув замок Глен, герой, Флюка и их сподвижники устремились к Ландонским горам, поднялись на вершину высочайшего из пиков. Флюка свершила призыв Священного Корабля... однако в следующее мгновение темные энергии объяли оный, и магическое судно исчезло на глазах авантюристов! Похоже, Владыка Бездны куда сильнее, чем можно было предположить...

Вернувшись в город, Флюка и Холлоу продолжили обучение Фифи, отчаянно надеясь на то, что сумеет та призвать Священный Корабль, коий окажется неподвластен воздействию разрушительных энергий Нергела. Герою же и спутникам его мудрец велел продолжить странствие по землям Астолтии, оказывая помощь сильным мира сего и получая за это королевские медали – знак признательности и славы.

Покинув замок Глен, авантюристы устремились в южные пределы Огрида, пребывала в котором иная держава огров – Гартлант. Ступили они в тронный зал замка, где лицезрели пред троном короля Гросснера огров – Арольда и Майль. Монарх поведал сородичам о том, что в течение последнего месяца сильнейшие воины его державы бесследно исчезают.

В зал проследовала мудрица Малин – искусная целительница, врачующая внучку короля, принцессу Зеларим. Гросснер представил мудрицу ограм, просил тех отыскать исчезнувших сородичей. Слово взял камердинер, Магнув, поведав Арольду и Майль: «Сильнейшие воины и искатели приключений начали исчезать. Первым исчезли воители, отправившиеся в замок Глен с даром, знаменующим добрососедство. Отряды, выступившие на их поиски, также исчезли. Мы не знаем, что происходит, посему прошу вас заняться сбором сведений».

Обратившись к герою, король того просил помочь ограм в их начинании, и те предложили авантюристам начать поиски с селения Светоч Зама, расположенного на северном горном перевале.

Покидая замок, зрели герой и спутники его акробата, Пуджу, дающего представление на площади для жителей Гартланта. Путники выступили к Светочи Зама... когда темные энергии объяли Арольда, и огр бесследно исчез!

Обескураженные, авантюристы вынуждены были вернуться в Гартлант и поведать о происшествии королю. Во время аудиенции их в тронный зал ступил огр-солдат Гизарк, принадлежавший к отряду, доставившему королю Глена проклятое ожерелье. Гизарк поведал Гросснеру, что его наряду с сородичами обманом заставила сделать это коварная чародейка, лицо которой скрывала белая вуаль. «А когда мы исполнили ее волю, она пленила нас!» - восклицал Гизарк. – «Мне удалось бежать, но мои собратья остаются в заточении!»

Король призвал капитана стражи, Спиндля, и Гизарк поведал тому, что скрывается женщина в южных землях Гилзад – в подвалах хижины близ побережья, которая была прежде оплотом пиратов. Капитан тут же выступил в означенном направлении; авантюристы, примкнула к которым Майль, устремились за ним.

В потайном чертоге лицезрели авантюристы женщину в белых одеждах, Юлианту; в руках та сжимала ожерелье с камнем, миазмитом. Темные энергии оного наполнили Юлианту демоническими энергии, преображая, даруя новые силы.

Та атаковала героя и его сподвижников... но пала в сем противостоянии. Подоспевший капитан Спиндль взял в руки ожерелье, после чего выбежал из каверны, заявив, что должен незамедлительно доложить королю о том, что злодейка мертва. Герой же освободил из заточения в соседнем помещении двух огров, плененных Юлиантой. Оба входили в отряд, отправившейся некогда к замку Глен... Но ни Арольда, ни других исчезнувших воителей в пещере не оказалось.

Когда авантюристы ступили в тронный зал, капитан Спиндль заканчивал доклад королю о произошедшем в пиратском логове. Конечно же, трусоватый офицер превозносил свою роль в сражении, однако Малин не спешила ему верить. В доказательство гибели Юлианты Спиндль с гордостью продемонстрировал мудрице миазмитовое ожерелье, и Гросснер нахмурился, обратился к Малин: «А это не то ожерелье, которое было отправлено в замок Глен? То, которое ты – по твоим собственным словам – где-то сокрыла?» «Сокрыла?» - ощерилась Малин, вырвалась ожерелье из рук опешившего Спиндля. – «Да ты шутишь! Мизмит дарует мне огромное могущество! С чего бы мне от него отказываться?»

Малин преобразилась, представ в демоническом обличье, ибо вобрала в себе энергии проклятого ожерелья. «Юлианта была моей младшей сестрой!» - проревела она. – «Она думала, что сумеет собрать достаточно сильных воинов, чтобы развязать войну... Но мне на войну наплевать! Мы ищем того, кто вернулся к жизни и можем представлять опасность для нашего повелителя. И раз ты, капитан Спиндль, сумел сразить мою сестру, значит, ты невероятно силен... А, стало быть, именно ты и вернулся к жизни! Похоже, я тебя недооценила!»

Струхнувшего капитана объяли темные энергии, заключив его в сферу. Подняв оную с пола, Малин усмехнулась: «Больше мне нет смысла оставаться в этой стране». Король Гросснер выхватил меч, метнулся к Малин, но и он разделил участь своего капитана, оказавшись заключен в темную сферу.

«При таких же обстоятельствах исчез и Арольд!» - вскрикнула Майль. – «Это ты его забрала!» «Если хочешь вернуть Арольда, приходи на Старую Арену Орсеко!» - рассмеялась Малин, исчезла, переместившись прочь из тронного зала.

...Герой и спутники его поспешили на означенную арену, находящуюся к северо-западу от Гартланта и к западу от Высокогорья Орсеко, наблюдали, как множество воителей-огров, всецело находящихся под ментальным контролем своей пленительницы, сходятся в тренировочных поединках. Малин внимательно наблюдала за воинами, особо выделила Арольда и Джиганфа. Эти двое возглавят ее воинство!.. С другой стороны, Капитан Спиндль оказался слабаком и трусом – стало быть, ошиблась она, и этот огр – не тот, прикончить которого приказал своим последователям Владыка Бездны. Но если не он... кто же тогда прикончил ее сестрицу?..

Взор Малин обратился к ступившему на арену герою. Неужели... это он?..

Малин приказала Арольду и Джиганду прикончить героя, но Майль двумя ударами повергла сородичей. В разуме ее зазвучал голос, призывающий поддержать начинание героя, стремящегося защитить мир от Тьмы.

Авантюристы сразили Малин, и тело ее обратилось в куклу! Невесть откуда взявшийся акробат Пуджу подхватил ожерелье ее с тела ее, бросился прочь. Воители-огры, освободившиеся от ментального воздействия, растерянно озирались по сторонам: как они здесь оказались?.. Похоже, сражались авантюристы не с истинной мудрицей, но ее подобием...

Ведомые королем Гросснером, вернулись они в замок, где монарх передал искателю приключений красную медаль и нарек его ‘героем Гартланта’. Майль приняла решение примкнуть к отряду авантюристов, дабы противостоять могущественному Нергелу; Арольду девушка пообещала вернуться сразу же, как с Владыкой Бездны будет покончено.

Покинув Гартланд, авантюристы отправились на экспрессе на континент Элтону, где проследовали в столичный град Камихалми. Министр Коттл поведал герою о том, что 50 лет назад произошел некий инцидент, в котором погибли практически все члены королевского рода – за исключением короля Никороя. В то же время святилище, пребывающее в королевском замке, утратило свою божественную силу, и твердыня пришла в запустение. Миряне так страшились сего замка, витало над которым проклятие, что перенесли столицу сюда, в Камихалми. Произошедшее в замке так и осталось тайной; старожилы продолжали упрямо молчать.

И сейчас король Никорой покинул город, устремившись в заброшенный замок, дабы узнать, наконец, правду о своем прошлом. Коттл справедливо опасался за жизнь монарха. По следам того выступил эльф-маг Кьюсуке, но министр просил авантюристов помочь чародею в его начинании.

Покинув город, герой и спутники его углубились в Лес Снов, известный тем, что являются здесь путникам мороки да видения. У врат заброшенного замка лицезрели они короля Никороя и Кьюсуке. Предстали присутствующим призрачные образы страшной трагедии, случившейся в прошлом – пять десятилетий назад.

В тот день юный Никорой возвращался замок. У врат повстречал он своего сородича, Каку, поведал о том, что несет виноград для сестры, гроздь которого сорвал в лесу. «Да, завтра ведь – день рождение короля Нишуроя», - вымолвил Каку. – «Надеюсь, принцесса Рита будет хорошо себя чувствовать, и все вместе мы отметим праздник».

А в следующую минуту свершилась трагедия. С криком «Рина утратила рассудок!» к опешившим Никорою и Каку бросилась королева Агушуна. За спиной ее возникла принцесса, объятая темные, демоническими энергиями. Девочка простерла руку, сразила свою маму заклинанием, и осела та наземь; кольцо с печатью правящего рода Камихами соскользнуло с ее пальца...

«Никорой», - сознавая, что обрывается жизнь ее, обратилась королева к сыну. – «Принеси в этот замок лист Темного Древа. Если сумеешь...» Владычица скончалась, а Рита, лишившись чувств, распласталась на земле...

Авантюристы сопроводили чародея Кьюсуке и потрясенного до глубины души видением короля в Камихалми. Признался тот: видение пробудило память о тех страшных событиях. «В правящем роду Камихалми рождались дети, обладающие загадочными силами – Альбиносы», - рассказывал Никорой авантюристам и Кьюсуке. – «Белые волосы, белая кожа... Дитя, обладающее подобной чистотой, способно прикоснуться к великому могуществу Священной Земли. Моя сестра, принца Рита, была одной из таких. Но однажды, предавшись безумию, она убила наших родителей. Вот почему замок с тех пор считается проклятым. И могущество Священной Земли было утрачено... Возможно, из-за сумасшествия моей сестры».

Лишь сейчас вспомнил король о просьбе матери, к нему обращенной – добыть лист Темного Древа. Оное возвышалась в сердце Проклятых Земель – западных пределов Элтоны, снедаемых темными миазами.

Покинув столичный град, авантюристы и Кьюсуке выступили к Проклятым Землям. Последний столь тяжелый путь преодолеть не смог, остался на эльфийской заставе – на границе сих гиблых пределов. Герой же и спутники его продолжили путь к остову гигантского Темного Древа; было оно практически мертво, и лишь один-единственный лист оставался на иссохшей ветви.

Сразив трех чудовищных стражей Мертвого Древа, герой сорвал листок, после чего наряду со сподвижниками вернулся во дворец Камихалми. Обретя лист, король, сопровождаемый Кьюсуке и авантюристами, поспешил вернуться в заброшенный замок своего рода.

Во внутреннем дворе сей твердыни зрели они новые видения. Возвращение королевы Агушуны, встречали которую члены семьи. Малыш Никорой обнял мать, которая, похоже, сумела справиться с тяжким недугом. Но Рита взирала на королеву с нескрываемой ненавистью...

На следующий день отмечали они День рождения короля Нашуроя. Никорой принес Рите пирожное, но та в гневе выбила его из рук опешившего брата...

И сейчас, вспоминая об этом, Никорой тяжело вздохнул, проронил: «Моя сестра медленно сходила с ума... Состояние здоровья матери улучшалось, и Рита ненавидела ее все больше... что и привело к трагедии, случившейся в тот день...» «Но почему принцесса Рита так ненавидела королеву Агушуну?» - озадачился Кьюсуке, и король покачал головой: «Я не знаю... Мне казалось, она – как и я – желает матери выздоровления. Не знаю, явит ли мне что-то лист Темного Древа...»

Король и спутники ее проследовали в тронный зал. Никорой простер руку, и листок сорвался с ладони его... а в следующее мгновение исчез, и возникла в чертоге королева Агушуна. Никорой опешил: он и не чаял узреть здесь мать, считал которую давно умершей!

«Как ты помнишь, Рита была одной из Альбиносов и обладала способностью касаться эссенции Священной Земли», - молвила Агушуна, когда просил ее Никорой поведать о произошедшей здесь трагедии. – «Рита жаждала обрести сие могущество – все, без остатка. Не знаю, зачем ей это было нужно. К тому времени, как мы с Нашуроем узнали об этом, было уже слишком поздно. Рита вобрала в себя больше эссенции Священной Земли, чем могла контролировать. И это свело ее с ума. Король Нашурой пытался остановить ее, но она убила его. Я чудом выжила, но магия Риты заточила меня в этом месте на пять десятилетий... Никорой, будучи наследником нашего рода, ты должен исполнить свое предназначение и защитить Священную Землю, ибо она – сердце Элтоны, источник силы континента. Если окажется Священная Земля в руках зла, то континент наш погибнет, ибо будет поглощен Темным Древом».

Постановила Агушуна: они должны немедленно отправиться к Священной Земле. Золотое Кольцо ее, с которым со дня трагедии Никорой не расставался, открывало двери в означенное святилище.

Так, Ашугуна, Никорой, Кьюсуке и сопровождавшие их авантюристы пересекли замковый сад, достигли пруда. Рассказывал Никорой матери, что обнаружил в комнатах сестры в заброшенном замке дневник. Писала Рита, что желала обрести могущество Священной Земли, дабы исцелить свою маму...

Следуя указанию Ашугуны, Никорой бросил в пруд золотое кольцо, и воссияли воды, ибо портал в Священную Землю открылся. Переместившись в оную, герой и спутники его с изумлением наблюдали лес сияющих древ. «Как красиво...» - выдохнул Никорой. – «Страшно подумать, что священная сила утекает...»

Королева расхохоталась; глаза ее полыхнули алым, губы искривились в презрительной ухмылке. «Пять десятилетий!» - воскликнула она. – «Да, эта мерзкая Рита отсрочила неизбежное, но теперь континент Элтона будет моим!» «Кто ты?!» - опешил Никорой, отступая, и представилась демонесса, принявшая обличье его матери: «Мое имя – Араниад. Меня породило Великое Темное Древо, дабы принести в земли Элтоны смерть и отчаяние... Что, Никорой, рад был вновь увидеть мамочку? Думал, что воссоединились, наконец?.. На самом деле твоя захворавшая мать давным-давно покинула этот мир. Я лично убила ее. А после приняла ее обличье и вернулась в замок, чтобы заполучить золотое кольцо, открывавшее портал в Священную Землю. Лишь Рита сумела разглядеть мою истинную натуру. Быть может, потому что принадлежала к Альбиносам?.. Она надеялась в одиночку справиться со мной и никому не сказала о том, что мать ее была убита. Да, я недооценила ее силы, и это стало моей ошибкой... Я прикончила короля Нашуроя и заполучила, наконец, золотое кольцо... но эта девчонка ценой своей жизни сумела заточить мою сущность в пределах замка на 50 лет! Но теперь замыслы мои претворились в жизнь, и сердце Элтоны будет принадлежать мне!.. Я должна поблагодарить всех вас. Вы вернули мне свободу и привели меня в это святое место. И сейчас я дарую вам смерть!»

Араниад предстала авантюристам в своем истинном обличье – гигантской паучихи, атаковала... Герой и сподвижники его сразили демонессу, на корню пресекая ее амбиции...

Никорой приблизился к огромному белому древу... где предстал ему дух сестры, Риты. «Ужасный монстр, стремящийся достичь Священной Земли, пал», - улыбнулась она. – «Благодарю тебя... Теперь мы сможем вновь направить энергии Священной Земли во все уголки Элтоны... Но у меня к тебе просьба... У меня есть маленький брат, Никорой. Ему всего шесть лет от роду. Возможно, он сейчас где-то плачет, грустит... Но он сильный. И однажды станет великим королем, который защитит свою страну». «Я непременно передам ему твои слова», - сдерживая рыдания, выдавил Никорой, и молвила сущность Риты: «Мама, папа... Скоро я воссоединюсь с вами... Никорой останется один... Но я рада, что сумела защитить его...»

Дух исчез, и лишь сейчас Никорой позволил себе разрыдаться. «О, Рита, почему ты всегда думала лишь о других, а не о себе?» - стенал он. «Король Никорой... но все же мы смогли помочь принцессе Рите», - напомнил монарху Кьюсуке. – «И теперь душа ее обрела покой. Поэтому она выглядела столь счастливой».

По возвращении в замок Камихалми король Никорой сердечно поблагодарил и Кьюсуке, и авантюристов, вручил герою розовую королевскую медаль, знаменующую заслуги его перед эльфийской державой. Надеялся король, что могущество Священной Земли вернется, и на континенте вновь воцарятся мир и покой. Сам же он примет на себя наследие сестры и выступить защитником Священной Земли.

Простившись с королем и Кьюсуке, авантюристы проследовали на железнодорожную станцию, и, дождавшись прибытия экспресса, отправились в земли Гночакки. Миновав перевал через гору Чалдею, пересекли они пустыню Гоббл, в которой еще в древние времена была возведена песчаная дамба, и достигли вскоре королевства гномов Долворм.

Держава сия являла собой зримое воплощение технического прогресса гномьей цивилизации. Авантюристы проследовали в величественный Хрустальный Дворец, часть ярусов которого была отдана под исследовательский институт. Верховодил оным директор Дюра; от роду последнему было лишь 16 лет, однако сородичи считали его непревзойденным гением.

Ступив в тронный зал, лицезрели герои Дюру, докладывающему королю Вуларду о результатах своих последних изысканий. «Дюра, ты действительно нашел способ вернуть сияние нашему затухающему Солнечному Камню?» - осведомился король, и заметил герой потухший кристалл, нависающий над тронным залом. «Да, король Вулард», - подтвердил Дюра, продемонстрировав монарху сияющий кристалл. «Но это же... Солнечный Камень!» - поразился тот. – «Но откуда он у тебя? Ведь подгорные залежи сих минералов давным-давно иссякли!»

На глазах присутствующих кристалл отделился от ладони Дюры, поднялся в воздух, и, коснувшись потухшего Солнечного Камня, исчез, передав артефакту свою эссенцию. «Я сам его создал», - признался исследователь. – «И сейчас покажу, как это делается».

Он расстелил на полу тронного зала зачарованную ткань, осторожно разместил на ней камень, исходили от которого тлетворные энергии – миазмит. После чего принялся ворожить над осколком... и воссиял тот, обратившись в Солнечный Камень! Королю Дюра пояснил, что миазмит и Солнечный Камень – антиподы, и достаточно обратить вспять того энергий первого, дабы обратился он в Солнечный Камень. «Однако нам необходимо собрать немало кристаллов миазмита, дабы вернуть нашему Солнечному Камню былое сияние!» - закончил свой рассказ Дюра.

Король Вулард немедленно приказал солдатам и искателям приключений, присутствующим в тронном зале, отравляться на поиски миазмита – к восточному вулкану Калсадора. К герою приблизилась высокомерная и амбициозная авантюристка Лунана, принадлежащая к человеческому роду, постановила, что приказывает незнакомцам сопровождать ее на пути к вулкану. Не слушая возражений, Лунана примкнула к команде героя – наряду с двумя своими слугами-гномами.

Сын короля Вуларда – 16-летний принц Рамиза – был впечатлен демонстрацией, проведенной директором Дюрой, ровно как и исполнен осознанием собственной никчемности. Куда ему до этого ученого?.. Гнома-исследовательница Чири пыталась утешить наследника престола, однако тот лишь отмахнулся, устремился к своим покоям...

Исследователи загодя передали устремившимся к вулкану авантюристами зачарованную ткань. В одной из подгорных каверны обнаружили герой и спутники его поистине гигантский кристалл миазмита, приторочен к которой был защитный оберег. Лунана сорвала оный, приказала слугам выкопать кристалл – что те и не преминули сделать. Завернув миазмит в зачарованную ткань, слуги взвалили кристалл на плечи и, тяжело пыхтя, выступили в обратный путь к городу.

В тронном зале Дюра обращал доставляемый искателями приключений миазмит в Солнечные Камни. Узрев кристалл, доставленный Лунаной и ее слугами, исследователь приступил к ворожбе, надеясь очистить миазмит, уверенный в том, что энергии его окажется достаточно, чтобы никогда боле сияние Солнечного Камня в тронном зале Хрустального Дворца не померкло.

Но предстала взорам присутствующим в тронном зале призрачная фигура демона. «Я – Кукулканнибал», - прокаркал он. – «Должен поблагодарить тебя, Дюра. Благодаря тебе я вернулся в сей мир... Ты думал, это голос божества прозвучал в разуме твоем, посоветовав обращать миазмит в Солнечные Камни?» «Это... был ты?..» - выдохнул в изумлении Дюра. «Верно», - подтвердил демон. – «Ты был мне необходим для поисков миазмита. Моя душа была заточена в этом кристалле... и я терпеливо дожидался, когда печать будет сорвана!»

«Так ведь печать сорвала Лумина!» - выпалил один из гномов-слуг, и взоры всех без исключения собравшихся в зале обратились к авантюристке. Последняя вспыхнула, выбежала из зала...

«Душа моя обрела свободу, осталось лишь воссоединить ее с телом», - ликовал Кукулканнибал, после чего призрачный облик его исчез.

«Подумать только!» - обрел дар речи король Вулард. – «Легендарный демон Кукулканнибал, который некогда пытался разрушить нашу державу, вернулся... Он правду говорил, Дюра? Ты действительно начал создавать Солнечные Камни, прислушавшись к его советам?» «Похоже, что так», - признал Дюра. «Как мог ты поверить этому монстру...» - произнес монарх с нескрываемой горечью. – «Богатство, слава, знания... Наверняка ты знал, как кончают гномы, кои бывают одержимы всем этим». «Я... должен был спасти свою страну!» - отвел взгляд исследователь. – «Любой ценой!»

Дюра вытянул руку, обратился к королю: «Король Вулард! Ты видишь три отметины на моей ладони? Я – дитя трех звезд... тот, которого ты оставил ради державы! Я хотел, чтобы ты осознал, какую ошибку совершил, и спасти страну сам – вместо моего бестолкового брата, Рамизы!» Принц Рамиза опешил: подобного откровения он не ожидал. Неужто директор Дюра... его брат?..

«Сейчас не время это обсуждать», - отрезал король. – «Мы должны положить конец Кукулканнибалу! Кто-нибудь из вас знает, куда он мог устремиться?» «Возможно, в Пропасть Боронус, что в западных пределах нашего континента», - предположил Дюра. – «Согласно древним писаниям, дело и дух Кукулканнибала были разделены. Тело его было помещено в озеро на дне сей пропасти».

Король приказал принцу Рамизе возглавить отряд, коий немедленно выступит к Пропасти Боронус; директору Дюре Вулард велел примкнуть к воителям Долворма. Дюра сознавал, что несет личную ответственность за освобождение духа демона, посему считал себя обязанным покончить с монстром.

Герой заверил монарха в том, что примкнет к гномам и поможет тем сразить Кукулканнибала. Покинув столичный град, авантюристы наряду с гномьими воителями выступили в западные пределы континента, достигли Пропасти Боронус, на затопленных нижних ярусах которых некогда была темница, в которой заточали гномы опасных монстров.

Гномы рассредоточились по подземным тоннелям, надеясь отыскать тело демона. Герою и спутникам его посчастливилось обнаружить каверны, пребывало в которой озеро. На дне его пребывал воздушный пузырь – именно в нем находилось обращенное в камень тело Кукулканнибала.

Увы – к тому времени, как авантюристы приблизились к изваянию, дух демона успел воссоединиться с телом, и вновь обрел плоть! Впрочем – ненадолго. Кукулканнибал пал в противостоянии с искателями приключений. Пребывая на последнем издыхании, демон попытался было направить в сторону противников потоки гибельных миазм, но авантюристов оградил магическим щитом подоспевший Дюра.

Бросив исполненный презрения взгляд на мягкотелого Рамизу, спешившего к озеру, Дюра устремился прочь из пропасти...

И гномы, и авантюристы вернулись в Долворм; Дюра и Рамиза сообщили королю, что Кукулканнибала сразили искатели приключений. Король вознамерился было воздать авантюристам должное... когда Солнечный Камень, пребывающий в тронном зале, ярко вспыхнул.

«Похоже, часть миазмитов так и не обратилась в Солнечные Камни», - с тревогой заявила исследовательница Чири. Тлетворные демонические энергии, заключенные в кристалле, отчаянно сопротивлялись священной эссенции, и в любой момент мог произойти магический взрыв, который камня на камне не оставит от Хрустального Дворца.

«Ты должен оградить Солнечный Камень чарами!» - встревоженно воскликнул Дюра, обращаясь к королю. – «Подобными способностями обладают лишь члены правящего рода Долворма!.. Это могу сделать я! Я докажу, что являюсь принцем этой державы!» «Не принадлежишь!» - рявкнул Вулард. «Почему ты не хочешь этого признать?!» - орал Дюра. – «Ты бросил своего ребенка ради державы! Ты должен нести ответственность за это! Но никогда ты не искупишь грех перед своим ребенком! Я и есть принц, брошенный тобой!» Он вновь вытянул руку, показывая королю метки на ладони.

Дюра попытался было сотворить защитные чары, должные оградить Солнечный Камень, но безуспешно. «Ребенок, мною оставленный, был девочкой», - с горечью произнес монарх, принялся творить чары... но силы тех оказалось недостаточно!

Чири просила Рамизу помочь отцу, то принц лишь всхлипывал, растерянный и обескураженный. И тогда Чири выступила вперед, сотворила защитные чары... и Рамиза в изумлении воззрился на метки на длани девушки. Взяв себя в руки, принц примкнул к отцу и сестре в сотворении чар, ограждающих Солнечный Камень, и демоническая эссенция была исторгнута из артефакта.

Король Вулард бросился к Чири – дочери, вновь обретенной. «Прости меня», - шептал он. – «В ту пору мне казалось, что единственным способом защитить страну было оставить тебя. Но... в результате случилась трагедия... Я сделал неверный выбор». Король прочь Чири остаться во дворце, однако девушка отказалась, и, бросив взгляд в сторону Дастона, заявила, что любит своего приемного отца, который научил ее ценить свободу.

Дюра вознамерился было покинуть дворец, испытывая жгучий стыд за свои голословные притязания на принадлежность к королевскому роду, но Чири и монарх убедили парня остаться и продолжать верховодить исследовательским институтом.

Король Вулард передал герою золотую королевскую медаль, после чего авантюристы продолжили свое странствие, вернувшись на Острова Венна. Отправились они на северный остров архипелага, где был возведен величественный град ведди, Веринард.

Воочию наблюдали авантюристы, как выступает на балкон белокаменного замка королева Диора, дабы исполнить Песнь Благодати, и воды морские озаряются сиянием.

Горожане судачили о том, что королева не очень-то ладит со своим сыном, принцем Одисом, и вскоре авантюристы имели возможность в этом убедиться лично. Проследовав в тронный зал, стали они свидетелем спора принца и королевы. Спрашивал Одис, почему мать никогда не рассказывала ему о Запретных Пределах, на что Диора лишь отмахивалась, отказываясь говорить на эту тему. Заметив ступивших в зал чужеземных искателей приключений, принц просил тех навестить его в замковых покоях, после чего покинул чертог.

В покоях принца находились и иные ведди: старый знакомый героя – исследователь Киннер, а также провидица, Катлан. Последняя призналась, что было ей видение, в котором странник помогает принцу исполнить свое предназначение. «Во втором видении Катлан рассказала мне о Вечном Лабиринте, сокрытом в Запретных Пределах», - добавил Одис. – «И в этом Вечном Лабиринте скрыто нечто такое, что нас поразит...»

Принц просил авантюристов сопроводить его в Вечный Лабиринт, находящийся на острове к северу от замка Веринард. Так, покинув столичный град, они выступили в путь, и вскоре достигли означенного подземелья. Здесь лицезрели они девушку-ведди, заключенную в столпе воды. «Это Воды Вечности», - просветил авантюристов и Катлан принц Одис. – «Согласно изысканиям, они способны останавливать время для любого, кто ступит в них. Она жива, и пленена в этом водном столпе...» «Чтобы сокрыть от мира существование этого девы, сие подземелье было названо Запретными Пределами», - молвила Катлан. – «Дар предвидения явил мне, что девушка эта благородных кровей. Возможно, она принадлежит к королевской семье Веринарда... Должно быть, произошел некий инцидент, который привел к подобной ситуации...»

«Мои исследователи нашли в замке книгу, написанную давным-давно», - сообщил авантюристам принц. – «Там было сказано об исчезновении принцессы. Возможно, это как-то связано с тем, что мы обнаружили здесь. Если она действительно принадлежит к королевской семье, я не брошу ее. Но Воды Вечности мешают нам приблизиться к ней».

Провидица попыталась было воззвать к своим способностям, и, получив откровение, молвила: «Песнь Мгновения, исполненная членом королевской семьи, сможет пробудить ее». «Что за Песнь Мгновения?» - озадачился Одис. – «Это что-то вроде Песни Благодати?.. Возможно, моей матери что-то известно об этом...»

Принц, провидица и авантюристы вернулись в замок Веринард, и Одис, обратившись к матери, потребовал, чтобы та рассказала ему о Песни Мгновения. «Ты прекрасно знаешь, что в Запретных Пределах находится дева, спасти которую можно лишь с помощью Песни Мгновения», - вымолвил принц. Королева залепила сыну пощечину, отчеканила: «Исполнять эту песнь запрещено более тысячелетия! И, будучи королевой сей державы, я не нарушу запрет!» «Ты обречешь на гибель девушку, принадлежащую к нашему роду?!» - возмутился Одис. «Да, принадлежащую», - подтвердила королева, - «но освободить ее из Вод Вечности...»

Советник королевы – лорд Меру – просил мать и сына прекратить ссориться, и принц, кипя от гнева, покинул тронный зал. Авантюристы поспешили за ним, и Одис, ступив в свои чертоги, постановил: он сам исполнит Песнь Мгновения! Осталось лишь выяснить, что это за песнь...

Старейший исследователь-ведди, Эрейго, поведал принцу, что на северном острове – в джунглях Бунер – находятся Руины Поэзии. Каждый раз, когда королева ведди наследует престол, она углубляется в сии развалины, дабы познать священные песни своего рода.

...Покинув Веринард, авантюристы, Одис и Катлас проследовали в означенные руины, где на каменных плитах были выбиты слова различных песен, передаваемых в королевском роду из поколения в поколение. Герой и спутники его разыскали монумент с выбитой на нем Песнью Мгновения, повергли гигантского краба, выступающего стражем сего творения. После чего принц Одис прочел слова песни, и навсегда та отпечаталась в памяти его.

Ведомый принцем отряд вернулся в Вечный Лабиринт, и Одис продекларировал Песнь Мгновения. Но... Воды Вечности никуда не ушли... что привело Катлан в ярость. «Все потому, что ты парень, и не сможешь стать королем!» - взвизгнула провидица. – «Знала ведь, что не могу просить об этом королеву, потому и обратилась к тебе». «О чем ты?» - опешил Одис. «Эти Воды Вечности удерживают могущественного монстра, Тирана Богана», - растолковала ему Катлан. – «Я надеялась освободить его и примкнуть к Тирану Богану, чтобы вместе с ним править миром!» «Ты меня обманывала?» - разозлился принц. «Под видом прорицания я говорила тебе лишь то, что мне было и так известно», - бросила Катлан. – «Такие усилия затратила – и лишь затем, чтобы узнать, что принц не способен исполнить песнь!»

В гневе Катлан пнула Одиса ногой, и тот, не удержавшись на краю озерца, рухнул в Воды Вечности... и был обездвижен ими. «Что ж, значит, я заставлю королеву исполнить Песнь Мгновения – ведь наверняка захочет та спасти своего сыночка», - зло прошипела Катлан. – «И когда магическая печать Вод Вечности будет сломлена, мы с Тираном Боганом станем властвовать над миром!»

Послышался лай, и в чертог вбежал пес. Не ожидавшая подобного, Катлан отскочила... и рухнула в Воды Вечности; магия тех обездвижила коварную ведди.

В зал проследовали королева Диора и лорд Меру. Герой поведал им о произошедшем, и лорд Меру обратился к владычице: «Мы должны спасти принца!» «Но Песнь Мгновения запретна», - напомнила та советнику. – «Будучи королевой Веринарда, я не могу исполнить ее». «С ума сошла, Диора?!» - рявкнул Меру, и королева опешила, ибо никогда прежде обходительный дворянин не смел разговаривать с ней таким тоном. – «Что ты за королева, если собственного сына спасти не можешь? Ты ведь хотела нарушить древние традиции и передать ему престол, разве нет?»

«Ты прав», - вздохнула Диора, исполнила Песнь Мгновения... и отступили Воды Вечности, даруя пленником свободу... ровно как и открывая ход в глубинные, потаенные залы Вечного Лабиринта. Вскочив на ноги, Катлан бросилась в открывшийся проход, взывая к Тирану Богану; жажда власти совершенно ослепила ее.

Дева пришла в себе, ужаснулась, ведь теперь Тиран Боган обрел свободу! «В глубинах Вод Вечности был заточен монстр, который некогда пытался уничтожить наши земли», - просветила королева сына. – «Эта ведди – дева печати – пожертвовала собой, чтобы сотворить магическую печать и оградить мир от Тирана Богана. Именно поэтому сии пределы были названы ‘Запретными’. Я ответственно за то, что сняла печать, потому стану следующей девой печати вместо нее, чтобы вновь заточить Богана». «Моя имя – Селия», - представилась девушка.

Королева занялась приготовлениями к ритуалу сотворения печати; авантюристы же устремились по следам Катлан, и вскоре отыскали чертог, пребывала в коем могучая бестия Тиран Боган. Катлан приветствовала монстра, но тот ударом когтистой лапы отбросил девушку в сторону.

В чертог вбежали принц, королева и Селия; последние приступили к ритуалу, призывая Воды Вечности, должные вновь заточить Тирана Богана в сем подземелье. Герой и сподвижники его атаковали монстра, сразили его; ужаснувшаяся и изумленная, Катлан бросилась прочь из лабиринта.

Королева, принц, советники и авантюристы вернулись в замок Веринард. Диора и Одис примирились друг с другом, вручили герою серебряную королевскую медаль.

...И ныне возвращались авантюристы в Земли Пуку, в западный пределах которых пребывала столица народа пуклипо – Мегистрис. У входа в замок лицезрели они чародея Фостейла, беседующего со стражами. Последние сообщили магу: их король Пупоппан собирается свершить колдовской ритуал. Стражи молили Фостейла вразумить монарха, не позволить тому пожертвовать собой – даже ради блага их страны. Фостейл обещал, что сделает все, от него зависящее, проследовал во врата.

Авантюристы устремились следом, направились прямиком в тронный зал, где советник короля, Ид, увещевал недужного правителя, настаивая на том, что нельзя пытаться избавиться от миазм ценой существования державы. «Ид...» - устало вздохнул Пупоппан. – «Я подвергся воздействию миазм, и осталось мне недолго. Позволь старику закончить дни свои так, как он считает правильным». «Перед тем, как я поступил к тебе на службу, я изучал угрозу со стороны миазм в Лендерсии», - не сдавался советник. – «Я осознаю, что, если продолжать бездействовать, миазмы продолжать распространяться, и существование континента окажется под угрозой. Но... если ты не сможешь свершить ритуал, это может сделать другой».

«Принц – будущее этой страны», - отрезал король. – «За мной же скоро придет смерть. Кому из нас следует провести ритуал, очевидно. Моего решения не изменить ни тебе, ни кому-либо другому. Ритуал проведу я! Если ценой одной жизни возможно спасти жителей континента, я с радостью уплачу ее».

«В этом нет необходимости!» - в тронный зал проследовал Фостейл, и Ид поморщился: «Неужто ложный пророк пожаловал?» Советник вознамерился было выставить мага за дверь, но король удержал его, обратился к Фостейлу, поинтересовавшись, какое будущего для него тот предскажет?

«Судьба предопределена», - отвечал Фостейл. – «Не я избираю ее ход». «Хочешь сказать, моя смерть и разрушение Земель Пуку предопределены?» - процедил монарх. «...В твоем состоянии будет очень сложно добраться до башни церемоний», - ушел от прямого ответа Фостейл. – «Прошу, король, не выступай к башне. Иначе гибель твоя непременно свершится. Если мы хотим спасти наши земли от миазм, то должны отыскать блокнот покойной королевы Алвы». «Хочешь сказать, что легендарный блокнот, способный осуществить любое внимание своего владельца, существует?!» - поразился Ид. «Да, и он где-то в этой державе», - подтвердил Фостейл. – «Магия блокнота позволит нам избавиться от миазм и сохранить жизнь короля!»

Король, однако, от слов Фостейла отмахнулся, ибо считал сказания о магическом блокноте досужими бреднями. Чародею он приказал немедленно покинуть замок и больше не попадаться ему на глаза.

Когда покинул Фостейл тронный зал, король Пупоппан подозвал авантюристов, и, узнав, что хотят те обрести королевскую медаль, велел им примкнуть к защитникам Мегистриса и покончить с монстром, угнездившимся в ритуальном зале на вершине башни церемоний.

Ступили в зал лучшие воители, призванные Идом – пуклипо Хаппен и Фупотт, огр Дайдага и эльф Фукуса. Король приказал им очистить башню от монстров, дабы смог он провести колдовской ритуал и очистить Земли Пуку от гибельных миазм. Ид велел примкнуть к отряду двоих своих стражей-людей.

Отряд, примкнули к которому герой и его сподвижники, выступили к башне церемоний. Рассказывал Фукуса спутникам, что и в его родном Камихалми члены королевского рода проводят подобные ритуалы, дабы священная сила оградила земли континента их от зла. Хаппен и Фупотт яростно спорили: кому следует исполнить ритуал – королю или же юному принцу Рагуасу?.. Если погибнет последний, королевский род прервется, но с мыслью о скорой гибели любимого монарха смириться было непросто...

Воители поднялись на вершину башни... но не обнаружили ни единого монстра!.. Стражи советника Ида ухмыльнулись, и, выхватив клинки, сразили спутников, не успевших среагировать. На глазах опешивших авантюристов приняли они свое истинное обличье, обратившись в пустые доспехи. «Это мы заманили сюда солдат россказнями о монстрах», - усмехались они. – «Жертвы в грядущем ритуале – часть общего замысла».

Герой и сподвижники его сразили монстров, и, пав, молвили те: «Что ж, мы потерпели поражение... Но ритуальный зал уже оросила кровь ваших сподвижников. Все идет согласно замыслу Ида... Давайте, доложите об этом королю. Обвините во всем Ида... Посмотрим, кому поверит король: захожим авантюристам или же своему доверенному советнику?»

...Герой и спутники его вернулись в Мегистрис, ступили в тронный зал. Советник Ид воззрился на них в вящем изумлении, пробормотал: «Почему вы все еще живы?..» Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки, с возмущением отверг озвученные авантюристами обвинения в предательстве и пособничестве монстрам.

Король Пупоппан принял сторону своего доверенного советника, приказал захожим искателям приключений покинуть замок и не возвращаться боле. «Их возвращение означает, что наш отряд исполнил свою миссию», - вкрадчиво произнес Ид, когда авантюристы были выдворены стражей из тронного зала, и король задумчиво кивнул: «Стало быть, мне надлежит отправляться ку башне церемоний...»

У врат замка авантюристов дожидался Фостейл. Признался последний, что обладает даром предвидения, и зрел он героя в одном из своих видений. «В час великой тьмы ты спасешь эти земли», - изрек чародей. – «Как вы знаете, в настоящее время Земли Пуку снедают миазмы. Король Пупоппан собирается провести магический ритуал, чтобы очистить их, но ритуальный зал осквернен ныне, верно?.. Все вершится так, как я и предвидел... Ритуал не спасет наши земли. Наоборот, если свершится он, то ожидают Земли Пуку еще большие беды и потрясения. Но... один способ спасти континент все же есть – блокнот королевы Алвы, способный претворять в жизнь желания. Будь он у нас, мы бы сумели оградить Земли Пуку от миазм!»

Фостейл просил авантюристов о помощи в сем начинании, и, примкнув к ним, предложил навестить заброшенный особняк королевы, в котором та скончалась. Здание было возведено в дикоземье к юго-западу от Орфея. В покоях почившей королевы зрели герой и его спутники причудливую дверь – подобную той, возвышалась коя на вершине Серебряного Холма.

И, когда приблизились авантюристы к двери, распахнулась та, и возникла в проеме королева Алва. Фостейл опешил: как такое возможно?!

Проследовав в проем, обнаружили себя герой и Фостейл в причудливой ирреальности, и видения прошлого захлестнули разумы их. Алва, получившая волшебный блокнот из рук Фостейла, записавшая в него свое второе желание: «Пусть однажды мой прекрасный сын спасет всех пуклипо!»

Фостейл и герой озирались по сторонам, пытаясь осмыслить происходящее... когда лютня, которую чародей носил на спине, исчезла!..

Следующее видение было явлено им. Алва и ее юный сын, принц Рагуас. Плакал последний, жалуясь матери на то, что отец слишком строг с ним. «Я предсказал будущее и рассказал об этом папе, а он разозлился и потребовал, чтобы я больше так никогда не делал!» - говорил Рагуас. «Способность к предвидению ты унаследовал от меня», - улыбалась Алва. «Я знаю... что отцу плохо придется», - всхлипывал мальчик. – «Хочу сказать ему об этом, но... он так злится на меня... Это меня пугает... Не буду больше с ним разговаривать!»

Алва успокоила сына, и тот просил мать поведать ему историю о легендарном Фостейле. «Если ты дашь мне одно обещание, я передам тебе свое сокровище!» - заверила юного принца королева. – «Отныне если ты захочешь что-нибудь кому-то сказать, сделай это, глядя ему прямо в глаза – так, как поступает Фостейл! Понимаешь, в преданиях Фостейл ничего не боится и открыто говорит всем в лицо то, что считает нужным и правильным». Рагуас клятвенно заверил мать в том, что отныне станет поступать так, как Фостейл, и Алва обещала в будущем передать сыну свой волшебный блокнот...

Иное видение... Королева Алва готовится записать в блокнот свое последнее желание... зная, что ожидает ее гибель...

Видения совершенно обескуражили Фостейла. «Это все произошло в прошлом?» - пробормотал чародей. – «Я встречался с королевой Алвой?.. И передал ей таинственный блокнот?.. Но почему я этого не помню?..»

К Фостейлу приблизилась королева Алва, протянула ему утраченную лютню... а в следующее мгновение чародей и герой вновь обнаружили себя в особняке – пред закрытой дверью. Предположил Фостейл, что ныне блокнотом владеет принц Рагуас, посему надлежит им как можно скорее вернуться в Мегистрис.

Покои принца находились в отдаленном крыле замка, и, приблизившись к ним, лицезрели авантюристы и Фостейл зачарованную дверь – подобную той, которая пребывала в особняке королевы. Новое явление было явлено герою и Фостейлу: скорбящий король... и юный принц Рагуас...

«Должно быть, потерю Алвы ты переживаешь куда сильнее, чем я», - вздохнул Пупоппан, и мальчик, утерев слезы, выдавил: «Я... знал, что с ней случится подобное... Знал, что ей суждено умереть... У меня было видение. Но... больше всего я за тебя переживаю, папа». «Это еще что означает?!» - в гневе прогремел король Мегистриса. – «Да что с тобой не так?! Ты так обрадовался, предсказав смерть матери, что теперь и со мной то же повторить хочешь?!» «Я... просто хотел быть как Фостейл...» - растерялся Рагуас. – «Ведь он... был пророком...» «Никогда бы не подумал, что ты можешь пасть так низко, чтобы использовать смерть собственной матери в своих играх в пророка!» - рявкнул Пупоппан. – «Хватит, Рагуас. Больше не попадайся мне на глаза!»

Следующий год принц Рагуас провел в затворничестве, не покидая своих комнат, не занимаясь ни учебой, ни упражнениями с мечом. Король со своей стороны тоже не выказывал желания видеться с сыном.

И тогда, взяв в руки волшебный блокнот матери, понял Рагуас, зачем та передала ему сей артефакт. Ведь зрел он в видении, как король покинет замок, отправившись в отдаленную башню, и там будет убит монстрами. После чего Земли Пуку будут уничтожены тлетворными миазмами... Как же заставить отца прислушаться к его предупреждению?.. Возможно, будь он легендарным героем Фостейлом... И Рагуас записал в блокнот свое желание...

Лишь сейчас, переместившись наряду с героем в ирреальность, означившуюся за волшебной дверью, вспомнил «Фостейл» о прошлом – и о том, кем был прежде. На глазах опешившего героя принял пуклипо свое прежнее обличье – принца Рагуаса. «Магия блокнота позволила мне обратиться в Фостейла, и я предупредил короля о грядущем бедствии», - проронил он. – «Но король отверг пророчество, даже изреченное Фостейлом, а вскоре подвергся воздействию миазм, и недуг его был неисцелим».

Пред Рагуасом возник советник Ид – и как только оказался он в сем пространстве?.. Ныне человек предстал принцу в своем истинном чудовищном облике, ибо был он демоном – Темным Тактиком. «Ты опоздал, глупый принц», - глумился Ид. – «Король уже отправился к башне церемоний. Знаешь, зачем я велел монстрам перебить воинов в ритуальном зале? Теперь, когда пол его оросила жертвенная кровь, священная башня оказалась осквернена злом. Подумай, что произойдет, если член королевского рода отдаст свою жизнь! Его сила не защитит континент – но проклянет его!.. А теперь позволь откланяться. Не могу упустить возможность узреть, как король сдохнет, как собака, во время проведения ритуала».

Ид исчез... а после герой и Рагуас оказались исторгнуты из ирреальности, обнаружив себя в комнате принца. На глазах их лютня обратилась в волшебный блокнот... а в разуме Рагуаса зазвучал голос, призывающий пуклипо примкнуть к герою – и спасти мир от угрозы, несомой Владыкой Бездны.

Покинув замок, герой, его сподвижники и принц Рагуас поспешили к башне церемоний, и, поднявшись на вершину ее, ступили в ритуальный зал. Король Пупоппан озадаченно озирался по сторонам, ибо заполняли помещение темные энергии. «Неужто короли древности действительно проводили здесь свои ритуалы?» - пробормотал он, и отвечал ему Ид: «Все хорошо, сир. Отряд воителей был перебит моими подручными – как и планировалось. Теперь на этом орошенном кровью ритуальном зале лежит темное проклятие. Осталось отдать жизнь лишь тебе – наследнику королевского рода, и сила проклятия поглотит весь континент, наполнив его миазмами и хаосом».

Не видя смысла таиться боле, Темный Тактик предстал монарху пуклипо в своем монструозном обличье, и силой ударил короля лапой, и распластался тот на каменном полу. Принц бросился к отцу, и Ид расхохотался: «Надо же, у тебя при себе блокнот покойной королевы. Даже не знал, что он все еще существует. Сегодня поистине удача мне улыбается. Одним махом я уничтожу короля, принца и блокнот!»

...Авантюристы сразили Ида, однако тот был уверен в том, что гибель его ничего не изменит, и, как только скончается король Пупоппан, Земли Пуку будут объяты миазмами, и жизнь на континенте пресечется. «Как ты поступишь?» - прошипел монстр, обращаясь к принцу. – «Запишешь свое желание в магический блокнот? Спасешь отца или спасешь страну? Ты уже использовал свое первое желание, обратившись в Фостейла. Если запишешь еще два, то ожидает тебя страшная смерть – как и твою мать... Зная это, хватит ли тебе смелости записать свои желания?» Ид скончался...

Умирающий король просил прощения у сына и авантюристов, просил Рагуаса сдержаться и не записывать в блокнот желание о его спасении. «Все это я навлек на себя своей глупостью и упрямством, нежеланием прислушиваться к словам других», - прошептал Пупоппан. – «Не иди наперекор воле небес, спасая того, чье время уже вышло... Спаси континент, который вот-вот может сгинуть из-за моей глупости. Прошу... спаси Земли Пуку... от миазм...»

Король скончался... и принц, почтив его просьбу, записал в блокнот второе желание. В то же мгновение оставили миазмы Земли Пуку. Видение будущее явилось Рагуасу, и знал он, что спасен континент.

И теперь Рагуас попытался было записать в блокнот третье желание, надеясь возродить отца... но книжица бесследно исчезла. В видении зрел принц свою мать, королеву Алву, и записывала та в блокнот свое последнее желание, кое стоило ей жизни. «В тот момент, когда мой сын Рагуас будет записывать третье желание, я хочу, чтобы блокнот исчез».

Осознал Рагуас, что мать погибла, спасая таким образом его жизнь. Оба родителя отошли в мир иной... чтобы он смог продолжать жить... Взяв себя в руки, постановил Рагуас: в память о венценосных родителях защитит он свою державу – во что бы то ни стало!

По возвращении в замок Рагуас наградил героя пурпурной королевской медалью, а также заявил, что примкнет к авантюристам в противостоянии тех Владыке Бездны. Ибо зрел в видении он героя, коий станет лучом Света, озаряющим сковавшую их мир Тьму. Пока Рагуас будет отсутствовать, править Мегистрисом его дядя Наблет.

...Герой и пятеро сподвижников его вернулись в замок Глен. Обучение Фифи к этому времени было завершено, и девчонка исполнилась уверенности в себе, что не преминула продемонстрировать. Проследовав наряду с авантюристами и Флюкой на вершину высочайшего пика Ландонских гор, Фифи приступила к ритуалу призыва Священного Корабля... когда зрел герой дух Эржу. «Говорил тебе, что приду на помощь в час нужды», - прошелестел он.

Дух Эржу даровал Фифи свои силы, и сотворила на Священный Корабль, принявший форму лебедя. Герой и спутники его разместились в сем причудливом судне, и Фифи подняла оное в воздух, направив к бреши в континууме, пребывало за которой Сердце Бездны – ирреальное пространство, где на островках земной тверди, витающих в пустоте, оставались предвечные руины – оплот Нергела.

«Ты здесь», - прогремел в разуме героя глас Владыки Бездны, когда ступил тот в заполоненную монстрами твердыню. – «Единственный выживший из отвратной деревни Этен. Как и ожидалось, этениане оказались опасны для моих замыслов... Но явиться сюда, в Сердце Бездны, глупо даже для тебя. Я неуязвим в мире, где властвует сама смерть! Что ж, спеши к моему престолу. Буду ждать».

Предстал герою дух огра, тело которого прежде занимала его душа. «Сердце Бездны – пространство, в котором Нергел удерживает души усопших», - просветил огр героя. – «Я слышал, он поглощает их, дабы обретать новые силы. И он не остановится на Лендерсии. Он стремится объять демоническими миазами и иные континенты Астолтии. И, возможно, сделает свой ход в самом скором времени».

Авантюристы достигли тронного зала, и Нергел тут же сковал их оковами Тьмы. «Сии оковы созданы из ненависти мертвых», - с ухмылкой прошипел Владыка Бездны. – «Живым никогда не разорвать их».

На помощь авантюристам пришел дух огра, сумев разорвать эфемерные оковы, что Нергела неприятно поразило. «Глупо полагать, что вы сумеете одержать верх надо мной!» - возвестил он. – «Владыку Бездны, который властвует над самой смертью! Оной не способен избежать никто из живых!»

В последовавшем противостоянии герой и сподвижники его повергли Нергела, и тот рассек серпом пространство, воззвал к Источнику Тьмы, моля даровать ему могущество и заявляя о том, что готов принести в жертву свое тело. Призрачные исполинские руки показались из бреши меж реальностями, протянулись к Нергелу... и переродился тот, обратившись в гигантскую бестию.

Но и та пала в сражении с авантюристами. Сознавая, что существовать ему осталось лишь несколько мгновений, проревел Нергел, обращаясь к ненавистному противнику: «Доволен тем, что сразил меня и отомстил за свою жалкую деревушку, выходец из Этена? Но знай! Моя смерть не уничтожит Источник Тьмы, меня породивший. Со временем породит он иные угрозы твоему миру...»

Исполинские руки тянулись к авантюристам, и те опрометью бросились прочь коридорами разрушающегося замка, стремясь добраться до Священного Корабля...

Оступился герой, сорвался в пустоту... и вновь зрел дух огра. Последний поблагодарил воителя за победу, одержанную над Нергелом, молвил: «Признаюсь, я уроженец Лендерсии. Однажды на мою деревушку напали некие воины, облаченные в алые плащи. Отец был убит в схватке с их предводителем, а мама умерла от ран, полученных в том сражении. Я поклялся отомстить красноплащникам, отправился в селение Лангао, где начал постигать боевые искусства. К сожалению, я погиб... и душа твоя вселилась в мое тело. И я прошу тебя вернуться в Лендерсию и отомстить за моих сородичей».

Дух истаял... и герой вновь обнаружил себя в пустоте... когда подхватил его Священный Корабль, на борту коего находились как иные авантюристы, так и Флюки наряду с Фифи. Последняя мастерски управляла мистическим судном, уклоняясь от гигантских призрачных рук Источника Тьмы, продолжающих тянуться к кораблю...

К счастью, девочка сумела провести Священный Корабль в брешь меж мирами в родную Астолтию, и руки не смогли дотянуться до них. Судно опустилось на заснеженном склоне одной из гор. Фифи и Флюки простились с авантюристами; сами они намеревались вернуться на вершину пика, дабы наблюдать за Сердцем Бездны.

Герой же и сподвижники его заметили мудреца Холлоу, спешащего к ним. Старик поздравил авантюристов с победой, одержанной над Владыкой Бездны, однако заметил: «Нергела больше нет, однако темная печаль, сотворенная им из демонических миазм, продолжает довлеть над Лендерсией, и неведомо, как сокрушить ее... Уверен, рано или поздно вы найдете способ достичь сего континента. В землях Лендерсии есть королевство, Великий Зедор. Принцесса сей державы – героиня сего мира. Прошу, помогите ей!»

Обещав авантюристам, что непременно встретятся они в Лендерсии, мудрец зашагал прочь...

3. Спящая героиня и ее верный сподвижник

Дабы отправиться к землям Лендерсии, герой, одержавший верх над Нергелом, первым делом создал магический компас, коий позволял бы ему держать верный курс через пределы, заполненные демоническими миазами. После чего наряду с верными спутниками отправился он на северный остров Лендор, где пришвартован был круизный лайнер, «Великий Титус», готовился который совершить свой первый вояж к землям центрального континента Астолтии.

Мудрец Холлоу, разыскав авантюристов на пристани, обратился к герою, молвив: «Помнишь, я рассказывал тебе о принцессе-героине? В тот день над землями Лендерсии возник столп света, видимый повсеместно в мире. Означал он пробуждение принцессы Великого Зедора, величайшего королевства в землях Лендерсии. Когда мир оказывается в великой опасности, Свет пробуждает героя... Имя ее – Анлюсия... Помоги ей, чем сможешь».

...Так, поднялись искатели приключений на борт лайнера, и, выйдя в открытое море, устремился тот к сокрытым от мира миазами берегам Лендерсии.

Герой и пятеро спутников его направились на капитанский мостик, дабы взглянуть на магический компас, установленный на оном, когда окликнул их незнакомец в широкополой шляпе. «Тоже направляетесь в Великий Зедор?» - буднично осведомился он. – «Не пугайтесь, но весть о том, что сразили вы Нергела, продолжает распространяться по миру. Я – Клаус. Странствую по миру в поисках кое-кого».

Матросы на мостике в панике занимались поисками пропавшего компаса. Помощник капитана Дадли говорил о том, что артефакт просто истаял в воздухе. Клаус нахмурился, обратился к нему: «Компас исчез? Но без него мы не сможем добраться до Лендерсии, так?» «Да, верно», - вздохнул Дадли. – «Однако вся наша команда наряду с капитаном разыскивает его». «Мне очень нужно попасть в Лендерсию», - отчеканил Клаус. – «Я должен кое-что сделать...»

На мостик проследовал капитан Абрам, и, покачав головой, признался, что компас обнаружить не сумел. Клаус обернулся к капитану, опустил ладонь ему на плечо, посмотрел пристально в глаза...

«На самом деле я заменил настоящий компас подделкой на случай, если что-то подобное произойдет», - произнес капитан. – «Исчезла как раз подделка... а с настоящим компасом все в порядке. Прошу прощения за то, что заставил всех вас тревожиться. Корабль достигнет берегов Лендерсии безо всяких инцидентов».

На лице одного из матросов отразилось потрясение, быстрым шагом покинул он капитанский мостик. А капитан, придя в себя, велел членам команды продолжать поиски компаса: о том, что говорил он минуту назад, Абрам позабыл.

Клаус предложил авантюристам проследить за покинувшим мостик матросом. Последнего обнаружили они на нижней палубе; тот вертел в руках магический компас, пытаясь понять, подделка ли это. «Поверить не могу, что меня обвели вокруг пальца!» - раздраженно восклицал он. «Не совсем», - бросил ему Клаус. – «Никаких подделок не существует. Мы должны любым способом достичь Лендерсии, потому я прошу тебя вернуть компас».

«Да будь ты проклят!» - возопил матрос. – «Вы в Лендерсию не попадете! Попрощайтесь с компасом!» Он вознамерился швырнуть артефакт за борт, но Клаус с места не сдвинулся, лишь плечами пожал: «Поступай, как знаешь. Я его даже на дне морском отыщу».

Разъяренный, матрос отринул человеческое обличье, обратившись в монстра. «Я – Мавок, посланник Владыки Бездны Нергела!» - загремел он. – «Я исполню волю его и не допущу, чтобы кто бы то ни было достиг земель Лендерсии!» «Нет у меня на это время», - проворчал Клаус, и, сразив монстра огненным шаром, вздохнул: «Похоже, еще до своей гибели Нергел приказал последователям чинить препятствия каждому, кто стремится добраться до Лендерсии». «Горе тем... кто ступит... на земли Лендерсии!» - прохрипел Мавок, скончался, и тело его поглотили миазмы.

На нижнюю палубу ступил капитан, и Клаус вернул ему магический компас. Велев пассажирам вернуться в свои каюту, Абрам поспешил на капитанский мостик, благо приближался лайнер к границе демонических миазм, окружавших центральный континент Астолтии.

Магия компаса указывала путь, и матросам удалось провести «Великий Титус» к берегам Лендерсии, однако к Великому Зедору судну подойти не удалось, ибо возникшие в результате воздействия миазм сильнейшие морские течения не позволили сделать это. Посему корабль бросил якорь у побережья Коколата, в некотором отдалении от земель королевства. Похоже, придется герою и спутникам его добираться до Великого Зедора на своих двоих...

Так, пересекли они равнину Кониваре, и, следуя на восток, достигли вскоре Врат Трех Путей. Те из врат, вели которые к землям Великого Зедора, были заперты по приказу принцессы Анлюсии, и выставленные у них стражи наотрез отказывались созерцать путников.

Означился у Врат Трех Путей и Клаус. Обратившись к герою и пятерым спутникам его, молвил он: «Я расскажу вам, как пройти в сии врата. Вы должны посетить деревню Мелсанди, город Селед и страну Аль-Ахаджиро. Отыщите в этих местах трех бабочек, и путь в Великий Зедор откроется вам».

...Устремились герои к Мелсанди – селению, пребывающему в западных пределах континента. Близ оного лицезрели они черноволосого мальчугана и девушку, идущих в направлении врат деревушки. «Эй, Мисуа! Что нужно для того, чтобы быть героем?» - спрашивал мальчик у спутницы. «Героем?..» - задумалась Мисуа. – «Наверное... сила, мудрость и храбрость?» «А вот и нет!» - приосанился паренек. – «Как говорил герой Занкрон, ‘герою необходима лишь решимость’. А затем он выхватил свой Пламенный Меч и разрубил монстра надвое!» «Ты, Раска, должно быть, больше всех боготворишь Занкрона», - улыбнулась Мисуа, и Раска утвердительно кивнул: «Конечно! Ведь он – герой деревни Мелсанди!»

У врат деревни авантюристам путь преградил стражник, Саваль, направил на них копье. Мисуа и Раска заверили воина, что не следует так враждебно относиться к чужакам, и Саваль, пристыженный, извинился пред героями, пропустил их в селение.

Мисуа и Раска пригласили путников в дом вождя, и те, передохнув на постоялом дворе, заглянули в оный. Как оказалось, старейшина Гаш был ранен в ногу в недавнем противостоянии расплодившимся окрест монстрам, а Раска просил отца не пороть горячку. «Если монстр появится вновь, наверняка Занкрон спасет нас!» - восклицал мальчик. «Раска, ты ведь тоже это видел», - устало вздохнул Гаш. – «Видел, как погиб Занкрон...» «Занкрон – герой!» - воскликнул Раска. – «Он никогда бы не позволил монстру убить себя!»

Гаш приветствовал авантюристов, представился, молвил: «Вы ведь видели своими глазами, в какой мы ситуации? Опустошенные поля, пересохшие колодцы, разрушенные дома, испуганные селяне... На нашу деревню все время нападают монстры. Сперва то был монстр с огромными лапами; он появился в селении и начал топтать жителей. Именно тогда появился герой Занкрон и прикончил его. Но затем появился монстр с огромной головой, принявшийся пожирать мирян!.. У меня рана на ноге, и я ничем не мог помочь сородичам... Занкрон жизнью рискнул, сражаясь за нашу деревню. Сошелся с монстром в противостоянии... С гибелью Занкрона селяне лишились надежды...»

В дом заглянул стражник Саваль, с тревогой сообщив, что у врат деревни нашел шляпу одного из мирян, Денни. «Неужто монстр вернулся?» - выдохнул страж. «Не волнуйся!» - воскликнул Раска. – «Уверен, нас всех спасет Занкрон!» «Раска, Занкрона больше нет с нами», - в который раз напомнил неугомонному сыну старейшина. – «Мы не можем полагаться на мертвого героя для защиты от монстров».

«Занкрон не может умереть...» - начал Раска, и Гаш не сдержался, ударил кулаком по столу, рявкнув: «Довольно!» Едва сдерживая слезы, мальчик выбежал на улицу; из соседней комнаты выступила Мисуа, обратилась к Гашу: «Дядя, я пойду за ним». Старейшина извинился перед присутствующими за свою вспышку, и девушка поспешила покинуть дом, дабы отыскать Раску.

Савалю Гаш велел попытаться найти Денни, героев же просил он наведаться на мельницу Мелун, что к северо-западу от деревни, пребывает коя в ведении его матери. «Я хотел бы, чтобы вы привели ее сюда, в деревню», - говорил старейшина. – «У меня в селении полно забот, посему не могу сделать это сам».

Герой заверил Гаша в том, что выступит к мельнице немедленно...

...Тем временем Мисуа отыскала Раску у старого дерева близ деревни. Мальчик всхлипывал, донельзя расстроенный отповедью отца. «Зачем ты здесь?» - бросил он девушке, и молвила та: «Даже если пшеница иссыхает, а колодцы мельчают, надежда остается, если продолжаешь ты верить». «Это ведь любимая фраза Занкрона!» - воскликнул мальчик. – «Откуда ты знаешь ее?» «Ты так часто рассказывал мне о нем, что я запомнила», - улыбнулась Мисуа. «Но... отец говорит, что его больше нет...» - вздохнул Раска. – «И что он больше не вернется, чтобы нас спасти...» «Герои никогда не умирают», - заверила паренька Мисуа. – «Пока остается хотя бы один человек, который в них верит... Некто сказал мне об этом до того, как пришла я в деревушку». «Правда?!» - Раска утер слезы, и девушка улыбнулась ему: «Да. Но дело твоего отца – защитить всех в селении. Поэтому он так осторожен. Ты ведь понимаешь его чувства, верно?» И, когда мальчик утвердительно кивнул, молвила: «До тех пор, пока в сердце твоем жива надежда, с Занкроном все будет хорошо». «Он вернется», - уверенно заявил Раска, поблагодарил девушку за эти слова.

Раска устремился к дому старейшины, дабы извиниться перед отцом. Мисуа же заметила шестерых чужеземцев, покидающие Мелсанди. Герой поведал ей о том, что направляются они на мельницу, и Мисуа задумчиво протянула: «Бабуля Копа наверняка не захочет покидать свой дом. Особенно, если это велят ей делать чужаки».

Мисуа примкнула к отряду авантюристов, обещав тем, что замолвит за них словечко перед Копой. Последняя оказалось алчной вредной старушенцией, обожающей получать доходы со своей водяной мельницы. К счастью, Мисуа знала, как разговаривать с бабкой, и вежливо отметила, что сынишка очень ждет ее в деревне, и просил путников сопроводить маму, дабы обеспечить безопасность ее дороге. К тому же Раска ждет свою бабушку, желая услышать новые истории о Занкроне.

Недовольно бурча, Копа принялась собираться в путь. «А вы пока загляните на мельницу!» - распорядилась она, не желая, чтобы незваные гости бездельничали. – «Колесо стало плохо вращаться».

На мельнице лицезрели искатели приключений двух монструозных кроликов, пытающихся запихать несчастного целительного слизня в шестерни механизма. Узрев героев, монстры ретировались... ровно как и благодарный слизень.

Пока старушка была занята сборами, Мисуа предложила авантюристам заняться очисткой протекающего близ мельницы ручья. И когда, наконец, с сим было покончено, призналась девушка: «На самом деле я родом не из Мелсанди. Старейшина нашел меня близ деревни без сознания, и с тех пор я оставалась здесь. Я ничего не помню о своем прошлом. Не знаю, как здесь оказалась и чем занималась прежде. Но жители деревни приняли меня как одну из них и позволили мне остаться. Раска и дядюшка Гаш были очень добры ко мне... ‘Ты часть семьи’, - говорил мне Гаш. Он подарил мне заколку, которая передавалась в его роду из поколения в поколение». И девушка с гордостью продемонстрировала героям заколку в форме бабочки. «Я видела Мелсанди лишь в нынешнем незавидном состоянии, однако полюбила теплоту жителей», - продолжала она. – «И я решила... осесть здесь».

В ручье появился целительный слизень, прежде спасенный авантюристами, протянул герою огромный красный алмаз, после чего поспешил ретироваться.

Бабуля Копа закончила сборы, и Мисуа сообщила ей о том, что водяное колесо починено, а ручей очищен. Та лишь буркнула что-то невразумительное, после чего наряду с искателями приключений и Мисуа направилась к деревне.

У статуи Занкрона, возведенной на площади селения, заметили герои старейшину и Саваля; страж доложил Гашу о том, что так и не сумел найти Денни, и никто из селян не ведает, куда тот запропастился.

Старуха напустилась на Гаша: мол, мог бы и сам провести любимую мамочку, а не посылать за ней каких-то чужаков!.. К счастью, подоспевший Раска положил конец перепалке, а Гаш, облегченно вздохнул, предложил авантюристам провести ночь на постоялом дворе. Простившись с Мисуа, герои последовали его совету.

Поздним вечером в деревню ворвался монстр – чудовищная гигантская рука. Протянулась она к Раске, заворожено взиравшего на памятник Занкрону, но Мисуа бросилась к мальчику, оттолкнула его в сторону. Рука схватила девушку, устремилась прочь – прямиком к Солнечной Поляне, к западу от деревни.

Авантюристы наряду с Гашем и Раской бросились следом за монстром, лицезрев, как тот бросился в колодец, пребывающий на поляне. Раска сигану следом; Саваль удержал Гаша, напомнив тому о раненой ноге. В отчаянии старейшина молил искателей приключений спасти ее детей, и те спустились в колодец, обнаружив себя в древних подземных стоках.

Настигли герои гигантскую руку в одном из чертогов, наряду с Раской атаковали ее. Тварь оказалась повержена... но вскоре воспряла вновь! Более того, в помещение ворвалась еще одна рука!..

«Помоги, Занкрон!» - возопил Раска. Алый алмаз в суме героя воссиял, воспарил в воздух... и возник пред изумленными героями Занкрон, маленький герой. Несмотря на малый рост, последний с легкостью поверг чудовищные руки, а после, обратившись к Раске, пояснил: «В последнем противостоянии я был тяжело ранен. Посему обратил душу свою в алмаз, дабы восстановить силы». Занкрон поблагодарил героя за то, что сохранил кристалл, молвив: «Будучи в кристалле, я ощущал жар твоей души... И это помогло мне исцелиться быстрее». Обернувшись к Раске, добавил Занкрон: «Твой голос, Раска, пробудил меня. Никогда не теряй надежды. Предоставь защиту Мелсанди мне!»

С этими словами Занкрон устремился прочь, и Раска бросился за ним. Мисуа обратилась к герою, изрекла: «Думаю, твое присутствие здесь и позволило случиться чуду. Я знала это! Герои никогда не умирают...» Девушка осеклась, ибо в памяти ее возник образ парня, произносящего эти же слова...

«Мне нужно идти», - пробормотала Мисуа, бегом бросилась прочь из чертога, обронив заколку в форме бабочки. В помещение вернулся Раска, и, вздохнув, признался, что не сумел нагнать Занкрона. Мальчик подобрал заколку с земли, вознамерился было вернуться наряду с героями в деревню... когда окликнул его Денни. Признался последний в том, что монстр схватил его и приволок сюда.

Авантюристы, Раска и Денни покинули подземные стоки, вернулись в деревушку Мелсанди. Занкрон бесследно исчез, но Раска, поспешив в дом отца, взахлеб рассказывал ему о явлении легендарного героя... или, быть может, воплощенного духа оного.

Старейшина рассыпался в благодарностях перед героями, кликнул Мисуа, и из соседней комнаты выступила темноволосая девушка, которую искатели приключений впервые видели. «Кто вы?» - обратилась она к героям, и Раска нахмурился: «О чем ты, Мисуа? Они же тебе жизнь спасли!» «Ах, да!» - спохватилась Мисуа. – «Я очень благодарна!»

Раска передал девушке оброненную заколку, и та, повертев безделушку в руках, передала ее герою. Последний был озадачен: кто эта девушка?.. Почему Гаш и Раска ведут себя так, будто не произошло ничего, из ряда вон выходящего? И куда подевалась прежняя, белокурая Мисуа?.. Что за чертовщина творится в этой деревеньке?!.

...Покинув Мелсанди, искатели приключений устремились к южным пределам континента. Миновали они предвечный лес Рон, достигли горного перевала Селедот, возведен на котором был великий град Селед.

У врат оного лицезрели герои крылатого монстра, напавшего на двух детей, но подоспевшая рыжеволосая девочка призвала подручного сатира, Мучино, который поверг чудовище. Держала себя девчонка донельзя властно, а иные дети обращались к ней не иначе как к «Королеве».

«Этот город лишь для детей», - отчеканила Королева, смерив путников холодным, оценивающим взглядом. – «Помощь со стороны взрослых нам не нужна. Если хотите остановиться в нашем городе, вы должны будете пройти испытание. Придите в церковь позже».

С этими словами сопровождаемая стражами особа устремилась прочь, а герои покинули город, покончили с рыщущим близ стен оного секирозавров, а в качестве доказательства содеянного прихватили хвост монстра. Вернувшись в город, шли они по улицам в сторону возвышающейся на холме величественной церкви, поражаясь тому факту, что обитателями Селеда действительно выступают исключительно дети!

Королева подтвердила прохождение ступившими в церковь героями испытания, заявила, что отныне выступают они «почетными детьми» славного города Селеда. «Мое имя Лиселотта», - представилась девочка, - «я правлю этим городом. Все называют меня Королевой. Откуда вы взялись и что вам нужно?» Пояснил герой, что велено им отыскать в землях Лендерсии три бабочки, и Лиселотта, отмахнувшись, заявила: «Лучше я расскажу вам о правилах в этом городе. Первое: воля детей абсолютна, вы обязаны подчиняться им. Второе: всегда закрывайте за собой двери. Третье: сладости почетным детям не полагаются. Кстати, Мучино – мой дворецкий. Его не обижать».

Вспомнив о том, что пришло время чаепития, Лиселотта, сопровождаемая верным сатиром, поднялась на второй этаж церкви, бросив напоследок героям: «Вы можете присутствовать, но помните: на сладости не рассчитывайте!» Находившиеся в церкви детишки последовали за своей Королевой.

Озадаченные, поднялись на второй этаж церкви и искатели приключений. Дети разместились за столами, и сатир сотворил для них множество слабостей. Весело загомонив, детишки приступили к трапезе. Стоя в дверях, авантюристы взирали на это, когда в комнату проследовал подросток, Фиро. «Уж не знаю, разумно ли полагаться на магию этого фамильяра», - произнес он, кивнув в сторону Мучино. – «Прежде в нашем городе были взрослые. Почему бы нам всем не пройти в храм Дармы? Если все мы начнем молиться, уверен, взрослые вернутся». «Нам они больше не нужны», - самодовольно заявил Мизар, один из стражей Королевы. – «Теперь у нас есть Королева». «Мы не такие нытики, как ты», - вторила ему вторая стражница, Мирака. – «Если тебе так уж хочется молиться, делай это сам».

Наконец, дети закончили чаепитие, разошлись. «Ты собираешься возобновить свой план, Королева?» - почтительно обратился к Лиселотте Мизар, и та подтвердила: «Да. Теперь у нас есть хвост рептилии, посему можем продолжить».

Королева спустилась в свою комнату на первом этаже церкви. Лиселотта была занята изучением старинной книги, бормотала под нос: «Янтарная драгоценность находится в Башне Линья. ‘Тебе не следует страшиться Слова Богини.’ ‘Предложи стать глашатаем Ее’».

Заметив ступивших в кабинет авантюристов, Лиселотта поведала тем о своем замысле: «Прежде Селед был полон шумных раздражающих взрослых. Эту церковь готовились снести. Но мы часто играли на крыше, а взрослые ругали нас, боясь, что мы упадем в бреши. Забавно было видеть, как они злятся. Но, обнаружив книгу о древнем искусстве призыва и магическое кольцо, я устала от детских игр, принялась изучать фолиант. С помощью заклятия из книги и магии кольца я призвала своего дворецкого, Мучино. Он назвал меня своей Королевой и присягнул мне на верность. А еще он рассказал мне о том, что в наших землях заточен легендарный джинн, и единственное желание того, кто призовет его, будет исполнено. Посему мы с друзьями тайно провели ритуал – здесь, в церкви. Для этого мы использовали ингредиенты, которые сумели отыскать. Вместо хвоста рептилии мы взяли хвост ящерицы, кровь черного козла заменил томатный кетчуп, а янтарную драгоценность – ожерелье моей мамы. Мы приступили к ритуалу... А затем магический круг вспыхнул, а земля сотряслась. Я боялась, что церковь рухнет. Джинн так и не появился, но, когда мы покинули церковь, то обнаружили, что в городе не осталось ни одного взрослого. По словам Мучино, ритуал завершился неудачей, потому что мы воспользовались неверными ингредиентами, вот магия и вышла из-под контроля. Я не ожидала, что магия исторгнет из города всех взрослых, но – по крайней мере – теперь нас никто не бесит. Устала я от их постоянных нравоучений».

Королева покинула церковь, и, простившись с иными детишками, отправилась наряду с верными Мизаром и Миракой к Башне Линья, где надеялась заполучить последний недостающий для призыва джинна ингредиент – янтарную драгоценность. Фиро умолял Лиселотту одуматься, ведь взрослые строго-настрого запрещали им приближаться к башне. Но своенравная «правительница» была неумолима в своих стремлениях, велела Фиро проваливать восвояси.

Последний обратился за помощью к героям, и те позволили парню примкнуть к их отряду. Покинув Селед, искатели приключений выступили по следам Королевы и ее спутников; оставив позади горный перевал Селедот, пересели они руины на побережье Линьяхар.

Наконец, небольшой отряд достиг величественной Башни Линья. «Мой отец был городским священником», - рассказывал Фиро новым знакомым. – «И он строго-настрого запретил мне приближаться к этой башне. Как я могу ослушаться его?.. Что бы он сказал, знай, что я здесь?.. Все дети слушались взрослых... пока не начали играть в старой церкви...»

Герои и спутники его ступили в башню, отыскали ступени, ведущие к вершине ее, где лицезрели Королеву у алтаря; Мирака, Мизар и Мучино держались чуть поодаль. Лиселотта взяла с поверхности алтаря янтарную драгоценность, с гордостью продемонстрировала его героям, и заметили те, что заключена в янтаре бабочка!

Фиро обратился к Лиселотте, моля ту оставить всякие помыслы о призыве джинна. «Я призову легендарного джинна, и он исполнит мою волю!» - Королева не желала ничего слышать. – «Я обращу Селед в прекрасный город и создам королевство, в котором дети смогут жить счастливо. Разве это не потрясающе?» «Твое желание действительно столь глупо?!» - выпалил Фиро. – «Ты не хочешь, чтобы взрослые вернулись?!» «Взрослые то, взрослые это...» - разозлилась Лиселотта. – «С помощью силы джинна мы будем жить куда лучше, нежели со взрослыми! Они нам больше не нужны!»

С этими словами Королева наряду с сатиром и верными стражами покинула чертог, дабы вернуться в старую церковь Селеда и провести, наконец, колдовской ритуал надлежащим образом. Авантюристы и Фиро, снедаемые недобрыми предчувствиями, поспешили следом.

Вбежав в здание старой церкви, узрели они, как Лиселотта завершает последние приготовления к ритуалу, а от магического круга, начертанного на полу молельного зала, исходит сияние. «Лиз, прекрати!» - выкрикнул Фиро в отчаянии. – «Ну подумай, что ты будешь делать после того, как сотворишь королевство для детей? Сама примешь за все ответственность вместо взрослых?! Ты действительно этого хочешь?!» «Вот ты настырный, Фиро!» - с вызовом бросил пареньку Мизар. – «Королева думает за всех нас и хочет, чтобы все мы вели свободную жизнь!» «Если обретем мы силу джинна, то сможем жить припеваючи безо всяких взрослых!» - вторила ему Мирака.

Воздев над головой янтарную драгоценность, возопила Лиселотта: «Джинн, заточенный в землях Селеда с предвечных времен, - пробудись и предстань мне!»

Отвечая на ее зов, возник над колдовским кругом джинн, изрек: «Я – джинн Энрая. Ты пробудило меня, дитя человеческое. Я исполню любое твое желание...» «Я хочу...» - Лиселотта поколебалась мгновение, выпалила: «Я хочу, чтобы Селед стал прежним! Хочу увидеть маму и папу!»

Джинн опешил... после расхохотался: «Признаю, ты меня подловила. На самом деле мне глубоко плевать на желания глупой девчонки!» Сатир подоспел к джинну, бросил Лиселотте презрительно: «Желания моего господина – закон. Великий джинн Энрая не исполняет приказы жалкой смертной девочки. Поняла?» «Именно Мучино сумел убедить тебя снять магическую печать, не позволявшую мне вернуться в мир», - хохотал джинн, и сатир согласно закивал, наслаждаясь смятением Лиселотты: «Энрая – мой единственный господин! А вы все – инструменты его возрождения, не более!»

Энрая заявил: ему необходимо собственное королевство, а детишкам в нем найдется много, много работы!.. Но первым делом следует избавиться от оставшихся взрослых!..

Энрая и Мучино атаковали искателей приключений, но были повержены ими; магическая печать была восстановлена, а сущности злокозненных монстров пленены вновь.

Лиселотта была растеряна: джинн и сатир предали ее, а взрослые так и не вернулись... «Когда мы молились в храме Дармы, взрослые всегда приходили за нами, когда начинал звонить колокол», - обратился к ней Фиро. – «Пойдемте все туда. Чувствую, что, если мы помолимся так, как прежде... то снова узрим наших взрослых».

Фиро наряду с иными детьми покинул старую церковь; устремились они к храму Дармы, возведенному на горе к северу от города. Дети истово молились в часовне храма... но чуда не произошло, взрослые так и не вернулись. Извинившись перед сородичами, Лиселотта заявила, что вина в случившемся всецело лежит на ней. «В будущем нас ожидает немало тягот», - молвила девочка, - «но отныне надеяться мы будем лишь на себя, а не на фамильяра».

Герою Лиселотта протянула янтарную драгоценность с заключенной в ней бабочкой, извинилась за свое прежнее поведение, поблагодарила за помощь.

Покинув город, выступили авантюристы к пустынным восточным землям Лендерсии, и достигли несколько дней спустя города-государства Аль-Ахаджиро. Жители оного пребывали в некоей прострации, выглядели донельзя растерянными...

Герои проследовали во дворец, ступили в тронный зал. Король Бермуд принимал командующего армией Великого Зедора, Басслера, однако аудиенция уже завершалась. Командующий покинул чертог, и король приветствовал искателей приключений, пояснив, что его подданные не помнят ни своих имен, ни прошлого. «Это все следствия недавнего конфликта», - говорил Бермуд. – «Королевство пребывает не в самом лучшем состоянии, и миряне утратили всякую надежду. Я вознес молитву к небесам... и было мне озарение. Я должен был дать имя и назначение каждому из подданных, и провести их к достойному будущему. Посему страна мало-помалу восстанавливается. Простите, если вы увидите, что люди ведут себя странно».

В зал заглянул страж, напомнил королю о том, что противостояние на арене монстров, знаменито коей королевство Аль-Ахаджиро, скоро начнется. Монарх пригласил героев посетить арену, после чего покинул тронный зал наряду со своим телохранителем.

Но к тому времени, когда добрались искатели приключений до арены, поединок между монстрами уже завершился; поверженная бестия распласталась на песке арены. Ступив на оную, король Бермуд занес меч над монстром, возвестив под ликующие крики толпы: «Слабость – грех!»

«Прекрати!» - истошно выкрикнула девушка, наблюдавшая за боем. – «Он честно сражался! Что он сделал, чтобы заслужить такую судьбу? Поверить не могу, что ты с такой легкостью готов лишить его жизни! Направлять меч на раненого монстра – бесчестно для короля! Ты просто трус! Трус!»

Поколебавшись, король отступил на шаг, и, велев стражам вернуть монстра в загон, покинул арену. Зрители, недовольные тем, что лишились кровавого зрелища, набросились было на девушку, но авантюристы заступились за нее, и смутьяны отступили.

«Я – Серафи», - представилась девушка. – «Правда... не знаю, настоящее ли это мое имя. Все позабыли свои имена. А вы как здесь оказались?» Герой поведал новой знакомой о том, что пришли они в сие королевство в поисках бабочки. «Откуда в пустыне бабочки?» - улыбнулась Серафи, но осеклась, ибо слово «бабочка» вызывало у нее некие странные эмоции, однако память – к несчастью – оставалась пуста.

Серафи просила искателей приключений сопроводить ее к горе Мурудо, возвышающейся к западу от города. По прибытии лицезрели они множество могильных камней на горном склоне. «Я видела, что недавно сюда приходил сам король», - призналась Серафи. – «Я спряталась за одним из камней, и он меня не заметил. Странно, с ним не было стражей... Не знаю, чем это место столь важно...»

Читать Серафи не умела, и просила героев прочесть надписи, сделанные на могильных камнях. Те исполнили просьбу девушки; как оказалось, захоронены на горе монстры, погибшие в боях на арене. И, судя по всему, хоронят бестий укротители монстров, которые успевают сродниться с ними за годы, проведенные вместе.

Чуть поодаль от надгробий был установлен монолит, на поверхности которого был сделан рисунок: человек и монстр, у каждого – одинаковые браслеты. «Невозможно стать укротителем, не принимая даже самых свирепых монстров», - было выбито на монолите.

«Так и знала!» - воскликнула Серафи, продемонстрировав спутникам браслет на запястье. – «Человек подле монстра – укротитель. Я думаю, что тоже была укротительницей монстров – до того, как лишилась воспоминаний. Однажды из загона на арене вырвался огромный саблезубый тигр, ринулся ко мне, но успокоился и убежал из города. И тогда я осознала, что на лапе у него такой же браслет, как и у меня. Я хочу отыскать его снова. Возможно, таким образом воспоминания вернутся ко мне...»

Кто-то из горожан поведал Серафи о том, что издали заметил саблезубого тигра в джунглях Джира – к северу от пустыни Дефель. Так, герои выступили в означенном направлении, миновали пустыню, достигли жарких джунглей. Там, у корней древнего дерева лицезрели они саблезубого тигра.

Бестия угрожающе зарычала, но Серафи бесстрашно приблизилась к тигру, погладила. «Я назову тебя Когтиком», - заявила она. – «Да, монстры нападают на людей, но некоторые из них позволяют связать себя узами с теми, кому доверяют. Даже монстры, сражающиеся на арене...»

Серафи вознамерилась поведать горожанам об укротителях в надежде на то, что осознают те возможность сосуществования с монстрами. Наряду с Когтиком девушка выступила в направлении Аль-Ахаджиро, и авантюристы последовали за нею.

Но по прибытии в город узнали герои, что на арене король в самом скором времени собирается провести битву монстров, выживший в которой будет лишь один. Серафи ужаснулась, предложила искателям приключений вызволить заточенных в загоне под ареной монстров.

Девушка провела спутников на арену через ход для укротителей; стражи пропустили их, ибо герой заявил, что изловил беглого саблезубого тигра и возвращает его в загон. Но, оказавшись в оном, тигр поверг стражей, а Серафи, сняв ключи с пояса одного из них, отомкнула двери загонов, и, выпустив монстров на волю, вела им бежать прочь, да поскорее.

Воспоминания вернулись к девушке. Вспоминала она события, предшествующие войне. В тот день сама находилась она в загоне, а командующий армией Аль-Ахаджиро, Гориус, требовал у Бермуда, чтобы содержащиеся на арене монстры приняли участие в войне. «Иначе я просто перебью их», - грозил капитан. – «Эти монстры станут нашими щитами. И они должны быть благодарны нам за эту возможность!» «Простите...» - прошептал Бермуд, склонив голову...

«Я кое-что вспомнила!» - призналась Серафи героям. – «Я должна остановить Бермуда!» С этими словами девушка бросилась к лифту, должному доставить ее из загона на поверхность арены. Искатели приключений последовали за нею.

Оказавшись на арене, девушка обратилась к Бермуду, заявив, что освободила всех без исключения монстров, посему кровавое действо не состоится. В гневе король приказал солдатам взять несносную девчонку и спутников ее под стражу.

«Прекрати так поступать!» - взмолилась Серафи. – «Ведь на самом деле ты не король, а укротитель монстров! И это твое изображение выбито на монолите, так ведь?.. Я вспомнила тебя... и вспомнила, кто я такая. Так мог ты, любивший монстров так сильно, столь плохо с ними обращаться?» «Они заслуживают смерти...» - прошипел Бермуд. – «Они – мерзкие, злобные твари, которые воспользовались моими учениками в качестве щитов, чтобы продолжать свои отвратные жизни». «Щитами?..» - поразилась Серафи. – «Неужто... монстры в загоне – солдаты, отправившиеся на войну?..»

Солдаты окружили героям, но на помощь к тем пришли обретшие свободу монстры!.. Они заставили воинов держаться на расстоянии, и Бермуд, наблюдая за сим, проскрежетал: «С помощью силы, дарованной им, я отомщу за своих учеников! И покончу с каждым, кто встанет на пути к моему отмщению!»

Бермуд преобразился, представ героям в демоническом обличье. Авантюристы сдержали натиск его, и король вознамерился испепелить остающихся на арене монстров огненным шаром. Но путь ему преградила бесстрашная Серафи, и озадачился Бермуд: «Почему ты защищаешь их? Эти твари относились к жизням твоих друзей как к падали!» «Неужто забыл?» - вопросила девушка. – «Это ведь твои слова. Невозможно стать укротителем, не принимая даже самых свирепых монстров».

Король отступил... когда на арену ворвались воители Великого Зедора под началом командующего Басслера. Последний сразил демона заклинанием, и пал Бермуд. Серафи принялась творить целительное заклятие, но Бермуд устало покачал головой, молвив: «Как я позволил этому случиться?.. Ты не одна из моих учеников, но ты – единственная, кто способен вернуть им воспоминания... И все благодаря твоим... узам с ним... Похоже, я утратил понимание, что значит быть укротителем монстров...»

Король скончался, а командующий Басслер, обратившись к растерянным солдатам Аль-Ахаджиро, постановил, что отныне безопасность сей пустынной державы обеспечивает королевство Великий Зедор.

Серафи поблагодарила героев за помощь, призналась, что прежде была монстром – целительным слизнем. «Бермуд был знаменитым укротителем монстров», - рассказывала она. – «Он верховодил ареной Аль-Ахаджиро и был весьма уважаем в народе. А Когтик был Калеваном – укротителем, обучавшим меня в ту пору. Бермуд и Калеван были очень близки, ибо с малых лет обучались у одного и того же укротителя монстров. И как случилось, что люди и монстры поменялись местами?.. Должно быть, дело в войне с демонической армией... Когда та разразилась, командующие воинство Аль-Ахаджиро приказали Бермуду бросить в бой своих монстров... Калеван последовал за Бермудом на войну... Не знаю, что произошло, но я осознала, что стала человеком, а Калеван обратился в саблезубого тигра. Монстры стали людьми в Аль-Ахаджиро, а солдаты, отправившиеся на войну, обратились монстрами... Но сейчас я хочу сказать, что Бермуд не был плохим человеком. Он был добр и очень любил монстров...»

Желая отблагодарить авантюристов, Серафи отдала им браслеты – свой и тигра. Если приложить один к другому, образовывали рисунки, на них нанесенные, бабочку!..

Серафи и тигр покидали Аль-Ахаджиро, дабы пуститься в странствие по миру. Возможно, поймут они подоплеку произошедшего с пустынным королевством...

...Искатели приключений вернулись к Вратам Трех Путей, где дожидался их Клаус. Сему загадочному индивиду передал герой заколку, янтарную драгоценность и браслеты – сиречь, три «бабочки».

«Насчет открытия врат к Великому Зедору...» - начал Клаус, когда в оплот вбежала белокурая девушка – та, которую герои знали под именем «Мисуа». «Простите, что исчезла так внезапно», - выпалила девушка, подоспев к авантюристам. – «Я... вспомнила, что мне очень нужно добраться до Великого Зедора... На самом деле Мисуа – не мое настоящее имя. Меня снедает ощущение, что, оказавшись в Великом Зедоре, я смогу вспомнить все о себе и о своем прошлом».

Девушка устремилась к запертым вратам, и стражи, узрев ее, поспешили распахнуть оные. Клаус поторопил ошарашенных героев, и проследовали те во врата, оказавшись на торном тракте, ведущем к северным пределам континента – к землям Великого Зедоры.

Наряду с Мисуа ступили они в величественный град, устремились прямиком к замку, в большом зале которого лицезрели каменную статую героя, спасшего королевство от миньонов Лорда Демонов в древние времена. Близ изваяния означилась девушка... как две капли воды похожая на Мисуа.

Последняя и незнакомца в изумлении созерцали друг друга. Призналась Мисуа: не помнит она ни своего имени, ни прошлого, и надеется, что пребывание в Великом Зедоре поможет ей вернуть память. «Я – Анлюсия», - представилась дева героям. – «Принцесса Великого Зедора и героиня королевства». Принцесса предложила Мисуа и авантюристам подняться в тронный зал и продолжить разговор там.

Мисуа поведала правительнице королевства о произошедшем в деревне Мелсанди и о роли, сыгранной иноземными искателями приключений. Герой же поведал о том, что наряду с верными сподвижниками прибыл в Лендерсию, ибо зрел столп света, знаменующий пробуждение героя.

«Забавно!» - хохотнула Анлюсия. – «Должно быть, тебе это привиделось. Да, я героиня, но время пробуждения моего еще не настало. Боюсь, что-то мешает сему свершиться... Но твое видение непременно станет явью в самом скором времени!»

Обратившись к своему советнику, Ригезу, принцесса велела привести в тронный зал лорда Дайма, дабы взял тот Мисуа под свою опеку. Авантюристам же Анлюсия отвела покои в восточной башне замке, где смогут они передохнуть после долгой дороги.

Простившись с принцессой, герои покинули тронный зал. Лорд Дайм пригласил Мисуа в чертог, где прежде отдыхали члены королевского рода. Девушка затравленно озиралась по сторонам; все здесь казалось ей смутно знакомым!.. Но память не возвращалась, и это приводила Мисуа в отчаяние.

«Человеческая память – удивительная вещь», - пытался успокоить девушку старик Дайм. – «Даже если разум забывает, тело продолжает помнить. Возможно, во время твоего пребывания здесь случится что-то, что пробудит твои воспоминания. Главное – не переусердствовать. Завтра я покажу тебе замок. Я тут давно служу, все уголки знаю».

...Поутру слуги пригласили искателей приключений и Мисуа в тронный зал, и принцесса, обратившись к прибывшим, молвила: «Я получила весть о том, что в близлежащей пещере поселился красный дракон. Я отправлюсь туда, чтобы покончить с ним, и хочу, чтобы меня сопровождала Мисуа». «Я?» - опешила девушка. – «Уж не знаю, какой от меня будет прок». «Нет, сражаться тебе не придется», - заверила ее Анлюсия. – «Я подумала, что, возможно, к тебе могут вернуться какие-то воспоминания».

Принцесса просила авантюристов сопровождать их и обеспечить безопасность Мисуа. «Если бы мой сгинувший внук Теграм был здесь он справился бы с этой ролью», - вздыхал лорд Дайм.

Возглавляемый принцессой Анлюсией отряд покинул город, выступил в южном направлении. Достигли путники высокогорья Ровос, ступили в пещеру Зедр. В сердце ее означился огромный красный дракон, бросившийся к Мисуа. В отчаянии девушка взмолилась о спасении своем, и оградила ее сияющая магическая сфера, касание к коей причинило рептилии немалую боль.

Дракон бежал прочь, а Анлюсия, все это время внимательно наблюдавшая за представшей ей сценой, приблизилась к растерянной девушке, окинула ее цепким взглядом. «Это было могущество героини», - заключила принцесса. – «Я так и знала, что ты – моя утраченная половина!» «Утраченная... половина?..» - выдавила Мисуа, а Анлюсия продолжала: «Вот почему я не могла пробудить в себе силу героини! Я все время сознавала, что чего-то не хватает. И, увидев тебя в замке, поняла, чего именно. Да, ты – моя утраченная половина. Не осознавая того, ты забрала могущество героини и покинула меня. Неудивительно, что ты не обладаешь воспоминаниями. Ты – сущность, отделившаяся от меня и не существуешь в этом мире как цельная личность. Стремясь вернуться в Великий Зедор, ты неосознанно желала воссоединиться со мной. И, когда мы станем едины, я, наконец, обрету могущество героини! Нам надлежит подготовиться к церемонии. Возвращаемся в замок немедленно!»

Анлюсия сделала знак сопровождавшим ее солдатам, и те увлекли за собой испуганную Мисуа прочь из пещеры. Авантюристы не понимали ровным счетом ничего из происходящего, но сознавали, что не могут оставить Мисуа. Посему поспешили вернуться в замок Великого Зедора вслед за принцессой и ее спутникам.

Однако стражи отказались пропускать чужаков в покои, отведенные Мисуа. Повстречав в коридорах замка лорда Дайма, узнали герои, что запрет сей коснулся и его. «Принцесса Анлюсия сказала, что Мисуа необходима для ритуала пробуждения героини», - озадаченно произнес старец. – «Что же произошло в пещере Зедр?»

Авантюристы поведали лорду о том, что Анлюсия назвала Мисуа «своей утраченной половиной», и всполошился Дайм: «Леди Мисуа сейчас может пребывать в огромной опасности! В последнее время у нас исчезают горожане. Увы, та же участь постигла и моего внука, Теграма... И все они исчезали сразу же после аудиенции у принцессы Анлюсии. Доселе никто не задавался вопросами, как будто какая-то пелена довлела над разумом».

Дайм передал герою серебряный ключ, поведав о том, что отпирает он дверь в Пещере Морского Бриза. За дверью – потайной тоннель, ведущий прямиком к королевским покоям замка; создан он был на случай необходимости бегства правящей семьи.

Покинув город, герои поспешили к означенной пещере, находящейся у западных утесов. Близ оной повстречали они загадочного Клауса, который, приветственно махнув искателям приключений рукой, ступил в каверну, растворился в тенях.

Углубившись в пещеру, отыскали герои помянутую Даймом дверь, и, отомкнув ее серебряным ключом, обнаружили себя в подземельях замка. Услыхали они приглушенные голоса, и доносились те из лаборатории придворного мага, Киргила. Подкравшись к двери, авантюристы чуть приоткрыли ее, заметив, что находятся в лаборатории двое: чародей и командующий Басслер.

«Я слышал о том, что произошло в Аль-Ахаджиро», - говорил Киргил. – «Бермуд действительно с цепи сорвался... Хорошо, что ты там оказался. Скажи, Басслер, как там наш новый подопытный образец?» «Она остается в своей комнате в башне и сопротивления не оказывает», - отрапортовал рыцарь. «Что ж, хорошо», - хохотнул маг. – «Мы ведь не хотим, чтобы наш драгоценный образец пострадал. Я весь в предвкушении! Ведь нынешний образец обладает поистине нетривиальной силой. Я должен подготовиться, ибо потребуется мне огромное количество магической энергии. Поохотимся?..» Киргил произнес заклинание, и оба исчезли.

Искатель приключений миновали лабораторию, поднялись по винтовой лестнице в западную башню, содержалась в коей Мисуа. Когда герой ступил в комнату, отведенную девушке, в разуме ее вспыхнул образ иного молодого человека – того, кто выступал прежде ее защитником.

Мисуа поблагодарила авантюристов за то, что пришли защитить ее, молвила: «Принцесса Анлюсия утверждает, что я – ее утраченная половина, а не цельная личность. Но... в разуме моем проявляются краткие образы воспоминаний. Если они принадлежат мне, значит, я никак не могу быть половиной принцессы Анлюсии. Я хочу вернуть свою память! Хочу вспомнить того человека...»

В комнату проследовал Клаус, и, представившись девушке, признался, что обладает способностями, позволяющими ему заглядывать в воспоминания других людей – и изменять их. Однако воспоминания Мисуа он не смог разглядеть, ибо нечто мешало сделать это. «Не знаю, что происходит, но... нет ничего невозможного», - изрек Клаус с загадочной улыбкой. – «Но прежде позволь задать тебе один вопрос. Когда ты обретешь утраченные воспоминания, ты можешь осознать, что судьба твоя была донельзя жестока. Не знаю, сумеешь ли ты жить с этим осознанием». «Неважно», - отвечала Мисуа. – «Неважно, сколь страшны могут оказаться воспоминания, они принадлежат мне! Я помню того, кто был мне очень дорог... И ради него я должна вспомнить все!»

«Рад слышать», - улыбнулся Клаус. – «Чтобы вернуть запечатанные воспоминания, некто должен войти в них и сломать печать». Обернувшись к герою, постановил он: «И это будет твоей задачей. Пришло время трем бабочкам, которые ты передал мне, взлететь».

На глазах изумленных авантюристов предметы, переданные ими Клаусу у Врат Трех Путей, обратились в бабочек, и запорхали те у них над головами... А в следующее мгновение сияние омыло Мисуа. «Эта таинственная дверь переместит тебя в мир ее воспоминаний», - просветил Клаус героя. – «Похоже, у тебя с этой девушкой есть некая связь».

Герой приблизился к Мисуа, и свет омыл его... Обнаружил себя авантюрист в мире воспоминаний; в нем принцесса спала в своей опочивальне, а сияющие бабочки порхали над головой героя, указывая ему верный путь.

Зеленая бабочка привела героя в замковую библиотеку, где зрел он принца Тому – старшего брата Анлюсии, и его верного друга, Милта. Последние только что закончили очередную тренировку на мечах и сейчас пребывали в прекрасном расположении духа.

«Почему ты так выкладываешься?» - спрашивал Милт у друга. – «Потому что наследуешь титул героя?» «Нет, дело не в этом», - покачал головой Тома. – «Я просто хочу защитить Анлюсию, мою семью и страну». «Понятно, ты – истинное воплощение героизма», - улыбнулся Милт. – «Взваливаешь на себя бремя судьбы... Но я разделю его с тобой».

В библиотеку ступила малышка Анлюсия, и, обратившись к брату, просила почитать ей книгу о герое древности. Милт откланялся, и принцесса поспешила расположиться рядом с братом на удобном диване. «...Земля и небо содрогнулись, и из образовавшегося разлома хлынули ужасающие монстры», - читал вслух Тома, и сестра заворожено внимала каждому его слову. – «Астолтия была объята тьмой. Но люди не предались страху, ибо знали – спасет их доблестный герой из Великого Зедора. И, когда воззвал герой к своему могущество, теплое сияние озарило Астолтию, и все монстры бежали».

«Какой замечательный герой!» - восхитилась девочка, обратилась к брату: «А ты тоже таким однажды станешь?» «Конечно, ведь я герой», - заверил ее Тома, продолжил чтение: «...Верхом на пегасе герой достиг замка Короля Демонов. Мгла была густа как сама Тьма. ‘Ты угодил в мою ловушку, герой!’ – раздался рев Короля Демонов... и ужасающее проклятие обратило героя в камень».

Дочитать книгу Тома не успел, ибо в библиотеку заглянула королева Джулия, пригласив детей проследовать на террасу замка, дабы проводить отца, короля Ариоса, наряду с воинами покидающего твердыню, дабы сразиться с монстрами.

Джулия, Тома и Анлюсия проследовали на террасу, наблюдая, как король, его верная мудрица-огр Люсенда и рыцари покидают замок, выступая в поход. Принцесса и Тома оставались на террасе до самых сумерек... а когда вознамерились вернуться в замок, с небес низринулся на них крылатый монстр – горгулий. «Ты – герой Тома, не так ли?» - презрительно бросил он мальчугану. – «И этот маленький прыщ – враг великого Короля Демонов?! Я прикончу тебя быстро и безболезненно, парень!»

Горгулий сотворил огненный шар; Тома бросился к Анлюсии, закрыл сестру своим телом, и шар ударил ему в спину. Но когда горгулий приблизился, дабы прикончить принца, тот сразил монстра мечом.

Тома тяжело дышал, и Анлюсия тормошила брата: «Только не умирай!» «Герои никогда не умирают», - выдавил Тома. – «Пока остается хотя бы один человек, который в них верит...»

Исчезли образы, а герой обнаружил себя в коридорах замка, где предстал ему человек, облаченный в ризу, лицо которого скрывал капюшон. «...Ты тоже не из этого мира?» - осведомился он. – «Наконец-то здесь тот, кто сможет освободить это дитя. Детская книга – один из ключей для снятия печати с ее воспоминаний».

Незнакомец протянул искателю приключений книгу, и тот, вернувшись в опочивальню, где оставалась принцесса в глубоком сне, положил книгу на подушку.

...Иной образ прошлого: в библиотеке Анлюсия плачет, обнимая мать, но та заверяет ее, что Тома уже идет на поправку и вскоре встанет на ноги. Королева Джулия предложила дочери дочитать историю о герое, и девочка улыбнулась сквозь слезы.

«...Ужасающее проклятие обратило героя в камень», - читала королева. – «Сознание героя меркло. ‘Это конец’, - пронеслась мысль, ибо сердце его переставало биться. Но затем... ‘Я не позволю тебе погибнуть!’ – с этими словами верхом на драконе на помощь герою подоспел его верный сподвижник». «Сподвижник?» - Анлюсии это слово было незнакомо, и пояснила королева: «Сподвижник – очень важный спутник, который поддерживает героя в час нужды. Будь у Томы сподвижник, возможно, все обернулось бы иначе...»

И тогда принцесса решила: она станет сподвижницей для своего брата, и в следующий раз непременно его спасет!..

...Спящая принцесса повзрослела, и кружилась подле нее иная бабочка, синяя.

В следующем видении, представшем герою, в тронном зале пред королевской семьей выступала труппа странствующих артистов – в том числе искусная юная танцовщица, Жанна. Король Ариос поблагодарил девушка за представление, а глава труппы, Ситар, признался, что покидают они Великий Зедор, направляясь на юг – к храму Дармы.

«В дикоземье немало монстров развелось», - предупредил король артистов. – «Будьте осторожны». Тома вызвался проводить труппу до храма Дармы, но Ситар вежливо отказался от предложения, не желая отягощать принца столь тривиальным вопросом. К тому же артисты вполне могут сами за себя постоять...

Позже Анлюсия спустилась в большой зал замка, возвышалось в котором изваяние легендарного героя. У алтаря оного она часто молилась, но сейчас подбежала к девочке Жанна, осведомилась: «А за что ты молишься?» «За то, чтобы стать сподвижницей героя!» - с гордостью заявила принцесса. – «Герой был моим предком. Давным-давно он спас наш мир». «Я об этом слышала», - молвила танцовщица. – «На протяжении многих поколений Великим Зедором правят потомки героев». «Мудрица сказала, что мой брат Тома станет следующим героем», - похвасталась Анлюсия. – «Потому-то я и хочу стать его сподвижницей! Каждый день я упражняюсь во владении мечом. Хочу стать сильнее!»

«Какая прекрасная мечта!» - воскликнула Жанна. – «А я хочу стать лучшей в мире танцовщицей, которая приносит счастье и радость своей публике». «Так и будет, Жанна», - заверила ее Анлюсия. – «Одно удовольствие наблюдать за твоим танцем!» «Спасибо, Анлюсия», - молвила Жанна. – «Знаешь, на пути к храму Дармы есть холм, растет на котором таинственный Цветок Желаний. Легенда гласит, что, если пожелать что-то близ бутона, то, когда он распустится, желание сбудется! Я непременно пришлю тебе один такой цветок!»

Пообещав друг другу, что будут усердно трудиться, дабы претворить в жизнь свои желания, девочки расстались... а герою вновь предстал загадочный незнакомец в ризе, протянув Цветок Желаний. «Этот цветок – тоже своего рода ключ», - изрек он, и авантюрист поспешил вернуться в опочивальню принцессы, возложить цветок на подушку близ спящей девушки.

Новое видение... К Анлюсии, молящейся у алтаря героя, подошел Тома, протянул ей Цветок Желаний. «Это от Жанны!» - восхитилась принцесса, и Тома поведал сестре о том, что танцовщица погибла. «Похоже, ночью она отошла от труппы, дабы отыскать Цветок Желаний», - рассказывал он. – «Обычно там мирно и безопасно, но напал на нее свирепый монстр... и убил. Цветок нашли у нее в ладони». «Это ложь!..» - выдохнула Анлюсия, ужаснувшись. – «У нас обеих были мечты... Мы обещали друг другу, что претворим их в жизнь!»

Взяв цветок в руки, Анлюсия взмолилась: «Пусть Жанна вернется к жизни!» «Подобное невозможно», - тихо произнес Тома. – «Скоро мир окажется объят Тьмой. Неведомо, какая судьба нас ожидает, но ты должна быть сильной, Анлюсия».

...Третья, красная бабочка закружилась в опочивальне, устремилась прочь из комнаты – к замковым вратам. То были страшные годы противостояния армии Великого Зедора воинству Короля Демонов, и сражались защитники королевства под началом героя – принца Томы.

У замковых врат повстречал герой незнакомца, облаченного в ризу, и изрек тот: «За этими вратами – последний ключ к освобождению запечатанных воспоминаний принцессы. Ибо пребывает там самое страшное из воспоминаний этой девушки. Прошу... уничтожь то, что не позволяет ей вспомнить обо всем...»

Ступив за врата, лицезрел герой огромную каменную статую легендарного героя. «Я не могу сражаться боле», - громыхнули в разуме его слова. – «Грезы разбиты, любимые потеряны... Что тебе нужно от меня, столь одинокой и опустошенной?.. Но, если хочешь пробудить меня, узри же то, что свершилось... Ибо нет надежды в сем мире, полнит нас скорбь и бесконечное отчаяние простирается окрест!»

В противостоянии поверг герой каменное изваяние – воплощение отчаяния, и вновь зазвучали слова: «Воспоминания возвращаются... Эти страшные воспоминания... которые я сокрыла... Я не хочу... не видеть их... не слышать... Я была счастлива... в неведении...»

Статуя исчезла, а загадочный незнакомец обратился к герою, молвив: «Такова печальная история о том, как девушка создала своего собственного стража, дабы сокрыл тот ее воспоминания. Но теперь память Анлюсии восстановлена, и, думаю, ныне могу я явить себя. Если сможет она принять свое прошлое, полное боли, то сумеем справиться со всем!»

Герой вернулся в опочивальню принцессы... и в следующем видении зрел, как проходит Тома в комнаты сестры, протягивает ей свой меч. Армия Короля Демонов осадила замок, и придется им принять бой, дабы защитить родное королевство. Тома просил Анлюсии не защищать его, а сосредоточиться исключительно на себе; принцесса пообещала, что непременно так и сделает.

Но в разгар противостояния с полководцем демонической армии, Зелдрадом, Тома был повержен, и Анлюсия бросилась на защиту к брату. Могучий демон попытался нанести девушке удар, но оградил ту на мгновение щит, сотканный из Света... Осознал Зелдрад, что истинная героиня – принцесса, а брат ее все это время выдавал себя за героя, пытаясь тем самым защитить сестру.

«Что ж, истинная героиня, я получу твою душу», - осклабился Зелдрад, сотворил заклинание... но Тома – как и в детстве – закрыл сестру своим телом, и даже умудрился нанести удар демону в предплечье. «Анлюсия, всю свою жизнь я прожил, выдавая себя за героя», - прошептал смертельно раненый принц, оседая наземь. – «Истинная героиня – ты, Анлюсия. Молю тебя... спаси мир...»

Он скончался. Зелдрад вознамерился было покончить, наконец, с отчаявшейся девушкой... когда разошлись тучи, и поток света хлынул с небес, омывая Анлюсии. Отшатнулся демон, а в разуме принцессы зазвучали слова: «Героиня... ты не можешь умереть здесь. Ты – единственная надежда сего мира».

Сияние подняло опустошенную, сломленную принцессу в воздух; Зелдрад сотворил потоки Тьмы, надеясь помешать бегству героини...

Желая отрешиться от всего произошедшего, отринуть выжигающую душу боль, Анлюсия заставила себя позабыть обо всем, ведь не смогла она защитить любимого брата и не достойна именоваться «героиней».

Неведомая сила перенесла Анлюсию к деревушке Мелсанди, где и обнаружил ее малыш Раска...

...Зрел герой, как пробуждается принцесса, а в опочивальню ее проходит человек, облаченный в ризу, отбрасывает капюшон, и узнает Анлюсия своего брата! «Тебе может показаться, что я принес себя в жертву», - обратился к девушке Тома. – «Но это не так, Анлюсия. Я был счастлив тем, что сумел защитить тебя. Если я о чем и сожалению... так это о том, что не смог увидеть твое пробуждение как героини... Прошу, Анлюсия... Исполни эту мою мечту...»

Тома исчез, а в разуме героя прозвучали слова его: «Прошу, позаботься о моей сестре...»

...Авантюристы, остающиеся в западной башне замка Великого Зедора, зрели, как выступил из стола света герой. Сияние все разрасталось, и вскоре ослепительный столп света объял всю цитадель, вознесся к небесам. Преобразилась и Мисуа – нет, Анлюсия. Простые одежды сменила королевская ливрея, на поясе возник верный клинок. Пробуждение истинной героини свершилось!..

«Похоже, воспоминания вернулись к ней», - одобрительно кивнул Клаус, обращаясь к герою. – «И, кстати говоря, тебе не кажется, что однажды подобное сияние ты уже видел? Вскоре после того, как был возрожден и принял на себя новое предназначение. Очень странный временной промежуток... Мисуа и принцесса Анлюсия, существующие одновременно... Похоже, в этом мире сокрыта какая-то великая тайна».

Наконец, сияние иссякла, и, обратившись к героям, изрекла принцесса: «Мое настоящее имя – Анлюсия. Я – принцесса Великого Зедора, ныне пробудившаяся как героиня. Смерть брата столь сильно опечалила меня, что я сокрыла от себя как собственные воспоминания, так и могущество героини. Но я не стану колебаться боле!»

Принцесса поблагодарила героя за то, что помог ей тот пробудиться, ведь иначе она оставалась бы «Мисуа» еще неведомо сколько. Снаружи раздались крики стражников, пытающийся понять, что стало источником сияния, вырвавшегося из башни.

«Это место весьма отличается от Великого Зедора, мне известного», - заключила Анлюсия. – «Не ведаю, где в сем мире находится оно... Но нам нужно выяснить, к чему стремится иная моя ипостась».

Принцесса и герои покинули опочивальню через потайной ход. Но в подземной лаборатории путь им преградила иная Анлюсия – наряду с Киргилом и Даймом. «Я ждала тебя, Мисуа», - холодно бросила принцесса. – «Или же... мне называть тебя Анлюсией? Этот предатель рассказал о тебе, вот я тебя и дожидаюсь. К тому же я видела свет пробуждения героини. Я так понимаю, память к тебе вернулась? Что ж, поздравляю». «...Кто ты такая?» - потребовала ответа Анлюсия, обнажая меч. – «Зачем приняла мой облик?»

«Ничей облик я не приняла!» - возопила ее копия. – «Я – принцесса королевства Великий Зедор, Анлюсия! Я была рождена, чтобы стать героиней! И я заберу твои силы, посему чего обращусь истинной героиней». «Мои силы? И не думай даже!» - отрезала Анлюсия, на что Киргил хохотнул, заявив, что передал принцессе немало жизненных сил иных людей.

«Неужто и внука моего тоже?» - побледнел Дайм. «Твой внук, Теграм, отдал свою жизнь за меня», - подтвердила принцесса. – «Ты должен радоваться, старик Дайм».

Киргил привел в действие магическое устройство, должное лишить истинную Анлюсию могущества, но вновь оградил ту магический щит, сотканный из эссенции Света. Двеомера, сотворенного чародеем, оказалось недостаточно, чтобы осуществить задуманное, но сполохи магической энергии, полнилась коей лаборатория, объяли Дайма, и распластался старик на полу, лишившись последних сил.

«Неожиданно», - поморщился Киргил, когда попытка его лишить могущества Анлюсию оказалась безуспешной. – «Остается прибегнуть лишь к магии творения...» «Значит, отправимся в Творениум», - постановила принцесса. – «Если мне придется воспользоваться этим вихрем, чтобы стать героиней, значит, так тому и быть». «Я ждал, что ты скажешь это!» - просиял маг. – «Наконец-то мы сможем узреть все великие магии творения!»

Обратившись к авантюристам, бросила принцесса: «Если хотите остановите меня, загляните в подвалы храм Дармы». Киргил произнес заклинание, и двое исчезли.

Анлюсия бросилась к Дайму, и прошептал умирающий: «Если ты – истинная принцесса... кому же я служил все это время... Я знал, что с этим миром что-то не так... Но я осознал это... лишь когда благословила меня встречей с тобой, истинная героиня...» Старец скончался...

Покинув замок через тайный ход, Анлюсия и искатели приключений выступили к храму Дармы. В подвалах оного обнаружили они портал, ступив в которой, переместились на остров Этен.

Герои в изумлении взирал на бренные руины своей родной деревушки. Над горами в северных пределах острова лицезрели они вихрь в небесах, и заключила Анлюсия: «Это и есть Творениум».

Авантюристы углубились в Пещеру Творения, проследовали подгорными тоннелями. Противостояли им могущественные демоны... а также командующий Басслер и его подручные, обращенные в результате экспериментов Киргила в демонические создания. Воители упивались обретенным могуществом... и все же были повержены искателями приключений.

Те поднялись на вершину горы, где лицезрели причудливое устройство - Творениум, щедро черпавшее энергии нечестивого Вихря Творения. Демонические эссенции вливались в тело принцессы, заключенной в магическую сферу, а направлял потоки магии творения Киргил. «Этот вихрь – символ могущества, связующее звено с магией творения», - просветил чародей героев. – «Могущества, способного дать жизнь чему угодно! Вы хоть представляете, на что способна магия, заключенная в сем вихре?!. Но ничего, скоро ощутите на своей шкуре. Ибо принцессу наполняет немыслимая магическая сила, бытующая в вихре! Обладая магией творения, принцесса станет чрезвычайно могущества, превзойдя силу героини!»

Ритуал свершился, и обрела принцесса магию творения. Заключив Анлюсию в магическую сферу, она преобразилась в могучего монстра – героиню зла!.. Сия тварь растоптала Киргила, даже не взглянув на него, пророкотала, обращаясь к Анлюсии: «Я обрела магию творения... и осталось лишь лишить тебя силы, дабы стать истинной героиней!»

Героиня зла атаковала авантюристов, и Анлюсия могла лишь беспомощно наблюдать за противостоянием. И все же герои повергли противницу, посему вобрала та в себя еще больше тлетворной эссенции творения, вновь представ искателям приключений в демонической своей ипостаси.

Но Анлюсия сумела расколоть магическую сферу, и, примкнув к героям, схлестнулась с преображенной магией творения принцессой. И все же последняя оказалась повержена, вновь приняла человеческое свое обличье.

«Что ж, все же я не сумела стать подобием истинной героини», - выдавила она. – «В конце концов, я ведь искусственное создание...» «Искусственное создание?» - изумилась Анлюсия. «...Верно», - подтвердила принцесса. – «Я была порождена Королем Демонов Малдрагорой в Вихре Творения, чтобы занять твое место и стать героиней. Но я не смогла познать пробуждение. Посему Король Демонов смотрел на меня с нескрываемым презрением... Но я не могла позволить себе сдаться. Помимо становления героиней, у меня не было никаких целей в этой жизни... Ради пробуждения я сделала все! Однако оного так и не случилось... и тогда появилась ты. Я ликовала, ибо осознала, что смогу, наконец, обрести могущество героини... Но позволь сказать тебе одну вещь: Король Демонов создал не только меня. Все, кто живет в этих землях... Все, что существует здесь, было создано Королем Демонов с помощью магических энергий Вихря Творения. Это – Ложная Лендерсия! Континент сей сотворен искусственно, и он – проклятые земли, спасти кои невозможно!»

С этими словами ложная Анлюсия скончалась, исчезла бесследно, а там, где только что пребывала она, слабо мерцал камень. «Судьба несла ей страдания...» - вздохнула сердобольная Анлюсия. – «Но, если весь континент – подделка... что же задумал Король Демонов?! И, если это Ложная Лендерсия, где же тогда истинная?!»

К героям приблизился Клаус, к неожиданным появлениям которого те уже успели привыкнуть. «Вижу, вы раскрыли тайну этой земли», - проронил Клаус. – «Я ждал этого момента, когда пробудится истинная героиня и сразит героиню ложную». Подняв с земли причудливый камень, продолжал он: «Способ узнать о том, что же случилось с истинной Лендерсией, заключен здесь, в Камне Героя. Лишь герой способен высвободить его магию и переместиться то пространство, в которое пожелает».

«То есть, с помощью этого камня мы сможем достичь истинной Лендерсии?» - уточнила Анлюсия, и подтвердил Клаус: «Да, верно. Ложная героиня после своего предполагаемого пробуждения стремилась воспользоваться камнем именно для этого – чтобы попасть в истинную Лендерсию». Однако во время сражения на камне образовался скол, и Клаус просил дать ему немного времени для того, чтобы восстановить артефакт.

Лендерсия и авантюристы покинули Пещеру Творения, и, вернувшись через портал в подвалы храма Дармы, выступили в обратный путь к землям Великого Зедора...

...Вскоре в твердыню вернулся Клаус, передал Анлюсии восстановленный Камень Героя. Девушка отчаянно возжелала вернуться в истинную Лендерсию... и переместилась в оную наряду с Клаусом и авантюристами. В покои ее вбежали король, королева и мудрица Люсенда. Последней одного взгляда, брошенного на Анлюсию, исчезнувшую после сражения с воинством Короля Демонов, хватило, чтобы понять: пробуждение героини свершилось!

Весть о возвращении принцессы распространилась стремительно, и миряне закатили празднество, ибо сердца их вновь исполнились надежды!..

Поутру герои ступили в тронный зал, и король Ариос поблагодарил их за то, что сумели они защитить его дочь и вернуть ее из Ложной Лендерсии в мир истинный. «На первый взгляд в наших землях все спокойно», - обратилась к воителям Люсенда, - «но злое влияние Короля Демонов простирается и на них. Мне бы хотелось, чтобы вы попытались отыскать места, в которых оно сильно. Поскольку ведаете вы о Ложной Лендерсии, но наверняка сумеете заметить странные явления, на которые другие просто не обратят внимания».

Мудрица передала герою Маятник Судьбы – артефакт, который ведет владельца своего к точке, в которой исполнит он свое предназначение. Предложила Люсенда героям вновь выступить в странствие по землям Лендерсии наряду с принцессой Анлюсией, и первым делом посетить Мелсанди, Селед и Ал-Ахаджиро. «Думаю, обнаружение странных явлений позволит вам обыскать зацепки к замыслам Короля Демонов», - молвила Люсенда. – «В то же время будет изменяться судьба нашего континента, и могущество Маятника приведет вас к необходимым местам».

В тронный зал ступил Милт, сквайр погибшего принца Томы, заявив, что должен он срочно переговорить с мудрицей – наедине. Люсенда покинула тронный зал...

Анлюсия провела героев в восточную башню замка – в комнаты своего погибшего брата. Поклялась она памятью Томы, что исполнит свой долг героини. Своему верному сподвижнику, искателю приключений, передала она Камень Героя, ибо больше не нуждалась в нем. Тем не менее, артефакт этот выступает связующим звеном, позволяющим им перемещаться между Ложной Лендерсией и истинной. По словам Клауса, некогда легендарный герой установил в ключевых точках Лендерсии белокаменные столпы, и магия оных позволит авантюристам воспользоваться магией Камня Героя для перемещения меж пластами реальности.

Покинув Великий Зедор, Анлюсия наряду с искателями приключений выступила к деревушке Мелсанди. Походила она на ту, в которой жила принцесса, будучи в Ложной Лендерсии, однако не было здесь ни сорванца Раски, ни дядюшки Гаша, ни бабули Копы. Видимо, в истинном мире люди эти никогда не существовали.

От селян узнали герои, что прежде в деревушке сей проживал знаменитый сказочник, Пампанини, а ныне дедуля Лапетт обратил истории его в рисунки и устраивает представления для мирян в центре селения, у статуи Занкрона. Внучка умершего шесть месяцев назад сказочника, Айри, осталась одна, ведь родителей она лишилась, будучи еще ребенком, и по хозяйству ей помогает добрая соседка, тетушка Руди.

Герои заглянули к Айри, и девочка просила их о помощи. Дело в том, что на пшеничных полях у деревни означились злокозненные минимоны, а она обещала испечь хлеб для дедули Лапетта!.. Обещав, что об этом они позаботятся, авантюристы наведались на поля, и, перебив минимонов, собрали пшеницу, а после смололи ее на водяной мельнице.

Муку они передали благодарной Айри, и та испекла чудесный хлеб, коий просила героев передать Лапетту. Последний готовился к представлению, и, когда почтенная публика собралась у статуи, явил им свои рисунки, поведав третью часть истории, написанной его усопшим другом Пампанини, - «Сказ о герое Занкроне».

Изумленные, слушали герои историю о том, как юный Раска отправился на поиски сестры наряду с таинственным героем. В подземелье схлестнулись они с монстрами – чудовищными руками, и призвал Раска героя Занкрона, сразил который монстров Пламенным Мечом, а после завещал мальчику никогда не терять надежды. «Монстры пали, и сестра Раски, Мисуа, была спасена», - изрек Лапетт, и на сем представление завершилось.

Авантюристы были ошарашены: почему повествуется в истории о событиях, случившихся с ними в Ложной Лендерсии?!

Герои передали Лапетту выпеченный Айри хлеб, и старик поведал о том, что Пампанини скончался, так и не успев дописать «Сказ о герое Занкроне».

Вернувшись к Айри, искатели приключений обсудили с ней истории, написанные ее дедушкой. Девушка призналась: Пампанини успел опубликовать три части сказа, рукопись четвертой же обладает лишь она. «Но концовка была столь печальна, что я никому не показывала эту историю», - говорила Айри. – «Поэтому дедуля Лапетт не узнает о ней...» Узнав имя героя, Айри поразилась, ведь спутника Раски в «Сказе о герое Занкроне» звали так же!..

Анлюсия была уверена: деревня, в которой жила она под личиной Мисуа, и «Сказ о герое Занкроне» как-то связаны друг с другом! «И, если концовка следующей части печально... возможно, что-то плохое случиться в той деревне Мелсанди, что в Ложной Лендерсии», - заключила она.

На следующее утро узнали герои, что Айри ушла из деревни, последовав за некими кроликами. Выступив по следам девушки, авантюристы достигли Солнечной Поляны, где обнаружили пещеру, а внутри – Айри, следующую за двумя злыми кроликами. Герои опешили: сих созданий зрели они на мельнице в Ложной Лендерсии?.. Почему персонажи сказок Пампанини появились здесь?!.

Заявив, что проголодались, кролики ретировались, а герои сопроводили Айри к выходу из пещеры. Призналась девушка: та узнала в кроликах персонажей сказаний, написанных дедушкой, и последовала за ними, ибо хотела поговорить с ними.

На глазах Айри из колодца выскочил маленький герой Занкрон, и девушка, лишившись от потрясения чувств, распласталась на земле. Занкрон приветствовал искателей приключений. «Я преследовал кроликов, прыгнул вслед за ними в колодец и оказался здесь», - пояснил Занкрон героям. – «Вот уж не ожидал вас увидеть! Ладно, надо отнести домой эту спящую красавицу. Где она живет?» Герои описали герою дом Айри, и тот озадачился: «Неужто в том же доме, что и Раска?»

Занкрон устремился к деревне, неся бесчувственную Айри на спине. Герои проводили его взглядом, и пробормотала Анлюсия: «Неужто мир из сказок Пампанини – Ложная Лендерсия?..»

...На следующий день герои навестили Айри, и та поблагодарила их за помощь. Занкрон оставался рядом, и сознавал, что оказался совершенно в другой деревне Мелсанди, нежели та, о которой помнил. Надеялся он настичь тех двух кроликов, которые заманили его в этот мир, и заставить объяснить – что, в сущности, происходит?..

«В качестве приманки можно использовать морковь?» - предположила Айри. «Ты безнадежна», - закатил глаза Занкрон. – «Все знаю, что кролики любят джем и масло!»

Раздобыв у местных селян ягодный джем и масло, авантюристы вернулись на Солнечную Поляну, спустились в кроличью нору, оставив баночки с угощениями близ делянки моркови. Вскоре злокозненные кролики вернулись в свое логово, и, привлеченные чарующими запахами, бросились к баночкам. Герои выступили из укрытия, отрезам монстрам путь к отступлению. «Говорите, зачем заманили меня в этот мир!» - потребовал Занкрон. – «И как я могу вернуться обратно?» «Никак», - хохотнули кролики. – «В вечной ночи возвращается ведьма! И тогда деревне Мелсанди конец! И тебе, Занкрон, тоже!»

Кролики бросились к Занкрону, но сразил тот их Пламенным Мечом, и монстры обратились в уши! Оные устремились к маленькому герою, и, обратившись к искателям приключений, признался тот: «Да, эти кролики были моими ушами. А те две демонические руки, с которыми мы сражались прежде, - моими руками. Ведьма прокляла меня, и тело мое было разорвано на части. Голова, уши, конечности, торс и сердце... Части моего тела обратились в монстров и начали нападать на деревню. Сейчас пред собою вы видите воплощение моей души. Но благодаря вам я сумел вернуть свои уши. Осталось лишь отобрать у ведьмы мое сердце, и я вновь стану цел... и спасу деревню!.. Все именуют меня ‘героем’, но на самом деле я грешен».

Герои вернулись в Мелсанди, и Айри поблагодарила их за помощь Занкрону. Расспросив их о противостоянии с кроликами, девушка отметила, что именно об этом говорится в неопубликованной четвертой части «Сказа о герое Занкроне». О том, как ведьма обратила в руины деревню Мелсанди, и вечная ночь воцарилась над миром.

Айри была слаба здоровьем и сознавала, что жить ей осталось недолго, и все же надеясь спасти селение, жители коего были столь добры к ней. Еще раз изучив рукопись, она поведала героям об эпизоде, в котором ведьма страшится кудахтанья курицы и убегает. «Должно быть, это и есть слабость ведьмы – и наша единственная надежда», - заключила Айри. – «Прошу, отнесите курицу к колодцу на Солнечной Поляне, ведь именно там должна появиться ведьма!»

Попросив у местной фермерши черную курицу, герои вернулись на Солнечную Поляну. Как и предрекала Айри, затянули небеса черные тучи, и появилась из колодца ведьма, Гретель. Курица заклекотала, захлопала крыльями, и ведьма недоуменно нахмурилась: «Что, клекот курицы должен был испугать меня? О, нет, я бежала, потому что не могу выносить отвратный рассвет!.. Но сейчас я способна заклинанием призвать тучи, посему опасаться мне нечего».

Гретель магией обратила несчастную курицу в ломоть хлеба... когда подоспел к колодцу маленький герой Занкрон, потребовав, чтобы ведьма держалась подальше от деревни. «Ты использовала части моего тела для нападения на деревню!» - ярился он. – «Как же я разгневан!» «Ты обвиняешь меня в собственных грехах?» - проворковала Гретель. – «Как же ты мал – и телом, и душой... Деревня Мелсанди будет уничтожена – из-за твоих грехов. Ты так хорошо справляешься с ролью героя!.. Приходи ко мне почаще, малыш Занки. Когда придет время, я уничтожу все, что дорого тебе!»

С этими словами ведьма ударила Занкрона зонтиком, отбросив его далеко в сторону. После чего исчезла в колодце...

Герои устремились обратно в деревушку. Анлюсия пребывала в отчаянии: несмотря на свое пробуждение, она не способна спасти Мелсанди – как в Ложной Лендерсии, так и в истинной. И все же принцесса хотела подарить Айри надежду...

Повстречав в селении дедулю Лапетта, авантюристы поведали ему о встрече с ведьмой у колодца и о грядущем разрушении Мелсанди. «Неужто Айри почла четвертую часть ‘Сказа о герое Занкроне’?» - всполошился старик. – «Эту печальную, незаконченную историю... Об этом мало кому известно, но Пампанини писал эту часть истории непосредственно перед своей кончиной. И умер, так и не успев ее закончить. Должно быть, Айри потрясло то, что Занкрон терпит поражение...»

Лапетт протянул герою алый алмаз, который нашел только что близ деревни. «Он чем-то походит на кристалл из сказа, в котором была заключена душа Занкрона», - молвил старик. – «Никогда нельзя оставлять надежду! Прошу, передай этот алмаз Айри и скажи ей эти слова. Возможно, это ее взбодрит».

Но, когда приблизились искатели приключений к дому Айри, то лицезрели парящую над ним ведьму, в руках которой покоилось бесчувственное тело девушки. «Я решила принести ее в жертву перед разрушением Мелсанди», - бросила героям Гретель. – «Передайте малышу Занки: если он хочет спасти ее, милости прошу в особняк в Ведьмином Лесу».

Ведьма устремилась прочь, а в разуме героя зазвучал голос Занкрона. После удара Гретель у колодца он вновь вынужден был обратиться в кристалл, дабы восстановить свои силы.

Покинув Мелсанди, герои поспешили в зловещий Ведьмин Лес, распростершийся к югу, ступили в особняк, означившийся в сердце чащобы. Здесь лицезрели они Гретель... и котел, булькало в котором некое зловонное варево; в воздухе над котлом парили Айри и алое сердце.

Занкрон воплотился в зале, и Гретель, недобро ухмыляясь, предложила ему выбор: спасти девушку... или же свое сердце?.. Маленький герой метнулся вперед, схватил Айри, бережно опустил ее на пол; сердце его упало в котел, и, преображенное злой магией, предстало могущественным монстром!..

Авантюристы сразили монстра, а Айри, придя в себя, спрашивала Занкрона, почему он так поступил. «Если бы ты выбрал сердце, то сумел бы спасти деревню», - говорила девушка. «Если ценой за это была бы твоя жизнь, я не хотел такого спасения», - отвечал ей Занкрон. «Ты такой же, как я...» - вздохнула Айри. – «Ничего не можешь сделать, обладая столь маленьким телом». «Это что еще за упаднические настроения?» - хмыкнул Занкрон. – «Сила человека измеряется не его ростом, а надеждой, которая пылает в сердце его!»

Лишь сейчас осознала Айри, что дедушка ее не хотел, чтобы «Сказ о герое Занкроне» заканчивался трагично. «Даже если ты мал и проклят... или же болен, и осталось тебе немного... ты никогда не должен терять надежду!» - воскликнула она. – «Думаю, это он и пытался сказать в своих историях... Никогда не терять надежду!» «Все верно, Айри», - подтвердил Занкрон. – «Это – история надежды, написанная специально для тебя! Если ты пожелаешь чуда, оно непременно свершится!» «Ради меня и ради всех жителей Мелсанди...» - взмолилась Айри. – «Прошу, подари нам надежду!»

Фигура Занкрона воссияла, и преобразился он, представ авантюристам человеком, не малышом боле. «Невозможно!» - выдохнула ведьма в вящем изумлении, и Занкрон, обнажив меч, бросил ей насмешливо: «Это ложь? Или реальность? Или просто история?.. Пришло время выяснить!»

Ведьма сотворила магический портал, метнулась в него. «Айри, не позволяй недугу управлять своей жизнью», - напутствовал девушку Занкрон. – «Никогда не теряй надежду. А защиту Мелсанди предоставь мне!» С этими словами он бросился в портал вслед за Гретель...

«Похоже, история Занкрона еще не закончена», - задумчиво проронила Айри, обернулась к авантюристам: «Я приняла решение! Я сама ее допишу – историю надежды, завершить которую мой дедушка не успел...» «Сказ... и Ложная Мелсандия в итоге спасены...» - прошептала Анлюсия. – «Вот о чем все это было... Спасибо тебе, маленький герой Занкрон...»

Герои сопроводили Айри в деревню, где приветствовал их дедуля Лапетт. Девушка поведала ему о своем стремлении закончить историю Пампанини, и Лапетт просиял: «Пампанини был бы горд, узнай он об этом!..»

Сияние Маятника Судьбы разгоралось ярче. Покидая Мелсанди, обратилась Анлюсия к спутникам, молвив: «Возможно, та деревня была ложной, но все, живущие в ней, были настоящими. И, столь бы странным не было то место, я надеюсь однажды снова встретиться с жителями его!..»

...Вскоре достигли герои города Селеда, заметили идущую по улице его рыжеволосую девочку, похожую на Лиселотту. Девочка, однако, разговаривать с чужаками не стала.

Осмотревшись в городе, узнали авантюристы о случившейся здесь трагедии. Дело в том, что старая церковь на окраине города была в одночасье разрушена, и дети, игравшие в ней в тот момент, погибли. Герои обнаружили в руинах здания дневник, и, следуя совету одного из горожан, передали оный дочери мэра Селеда – той самой рыжеволосой девочке, которую повстречали прежде. «Моя имя – Лусолия», - представилась та, прижимая дневник к груди. – «А этот древних принадлежал моей сестре-близнецу, Лиселотте».

Домой вернулся мэр Бурат, и, обратившись к дочери, велел ей возвращаться в свою комнату. «Папа, ты каждый день занят...» - попыталась та воззвать к отцу. – «Не находишь времени для того, чтобы на могилу дочери прийти...» «Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!» - зло бросил Бурат. – «Ты – само разочарование! Не дочь ты мне!»

Мэр извинился перед путниками за инцидент, которому стали они свидетелями, скрылся за дверью кабинета. Вернулась в свою комнату и Лусолия.

Авантюристы были донельзя озадачены сим новым откровением. Ведь Лиселотта жива-здорова в Ложной Лендерсии... Похоже, та реальность – не просто подобие мира истинного, нет. Ложная Лендерсия и истинная тесно связаны друг с другом...

Герои решили задержаться в Селеде, дабы понять подоплеку происходящего в городе. Пару дней спустя разыскала их Лусолия, и, уточнив, называли ли их в Селеде «почетными детьми», просила авантюристов передать письмо для своей сестры, Лиселотты. Передав конверт герою, девочка устремилась прочь. «Лусолии известно о ложном мире...» - выпалила Анлюсия, вновь обретя дар речи. – «Но как?! У нее же нет Камня Героя...»

На площади Селеда к искателям приключений подошел мужчина, представился: Садак, странствующий медиум. Пристально глядя на героя, заключил он: «Цвет твоей души несколько отличается от того, коим обладают сущности иных смертных». Сообщив, что пришел в Селед, дабы избавить город от злых духов, медиум направился по своим делам, а герои, покинув город, разыскали возведенный близ стен его обелиск.

Подобные белокаменные обелиски пребывали повсеместно в землях Лендерсии, позволяя высвободить магию Камня Героя и переместиться в сию же точку в мире сопредельном – Ложной Лендерсии. Так, применив артефакт, искатели приключений перенеслись в Селед, оставались в котором лишь дети, и, проследовав в здание старой церкви, передали Лиселотте письмо от утраченной сестры.

«Да, у меня была сестра-близнец по имени Лусолия, но она магически исчезла наряду со взрослыми, когда наш ритуал по призыву джинна закончился неудачей». Взяв письмо в руки, Лиселотта прочла: «Дорогая сестра на Небесах... Сколько времени прошло с тех пор, как тебя нет? В городе по сей день витает печаль. Я с ума схожу от скорби, но продолжаю как-то держаться. Прошу, присматривай за мной с Небес...»

Авантюристы попытались было объяснить Лиселотте о существовании иного Селеда в истинной Лендерсии, но та не особо поняла, как такое возможно. «Ну и хорошо, что моя сестричка в порядке», - улыбнулась девочка. – «Я напишу об этом сегодня в своем дневнике».

...Вернувшись в Селед в истинной Лендерсии, герои заверили Лусолию в том, что доставили письмо ее по назначению. «Я это и так знаю», - молвила та, и, взяв в руки найденный в руинах старой церкви дневник, прочла: «Сегодня я получила письмо от Лусолии, услышав при этом престранную историю. Возможно ли, что существует иной Селед, в котором мы все погибли?.. Я рада узнать, что Лусолия жива, но не понимаю, что происходит...»

Лусолия поведала героям, что в сем дневнике записи сделаны уже после гибели ее сестры. Наверняка остается она на Небесах и чудесным образом продолжает вести свой дневник. Читая его, узнала Лусолия о сатире, Мучино, о джинне, об исчезновении взрослых и ее самой, Лусолии... а также о доблестных авантюристах.

Отвечая на просьбу Лусолии, поведали ей искатели приключений о мире, в котором тоже существует Селед... и проживают дети, погибшие при обрушении церкви. Слушая рассказ, девочка улыбалась сквозь слезы, зная, что дневник – единственная ниточка, связующая ее с утраченной сестрой.

...В последующие дни горожане стали замечать на городских улицах призрачные образы детей. А мэр, призвав героев, просил их об одолжении: забрать заказанную им вещь из местной лавки; самому Бурату заниматься сим было недосуг – следовало успокоить встревоженных горожан.

Владелица лавки передавала авантюристам пакет с заказом мэра, и поспешили те к городской церквушке, что собрались горожане. Те уже покидали здание... когда неожиданно небо потемнело, и на глазах изумленных мирян старая разрушенная церковь была восстановлена... и в потрясенной тишине прозвучал девичий смех.

Видение длилось лишь несколько мгновений – но достаточно, чтобы Бурат узнал голос погибшей дочери, Лиселотты. Горожане пуще прежнего утвердились во мнении, что погибшие дети питают к ним ненависть и желают родителям своим смерти. «Никто из этих детей не винит вас в случившемся», - заверила мэра Анлюсия, передавая ему пакет.

...Бурат собирался в скором времени провести еще одну встречу с горожанами Селеда и попытаться успокоить их, и, призвав героев в своей дом, просил их разыскать в восточных пустошах Льяна растение, аромат коего приносит покой мятущимся разумам.

В кабинет отца заглянула Лусолия, поинтересовавшись, не хочет ли он найти время для того, чтобы возложить цветы на могилу погибшей дочери? Ведь он все время ссылается на занятость и ни разу не побывал на кладбище!.. Лицо мэра окаменело и велел он Лусолии немедленно выйти за дверь.

Авантюристов девочка дожидалась в коридоре; в руках держала она дневник сестры. «’Мы всегда противостояли взрослым, но теперь, живя без них, научились их понимать’», - вслух прочла Лусолия. – «’Каждый день мы молимся в храме Дармы в надежде, что вернутся они.’ Моя сестры и другие дети ни к кому не питают ненависти... Каждый день они тихо молятся в храме Дармы и ждут возвращения взрослых. А вот взрослые – наоборот – молиться прекратили...»

Отыскав в дикоземье Льяна помянутое Буратом растение, герои вернулись в Селед, разыскав мэра в зале собраний. И, когда собрались в нем горожане, Бурат поднялся на возвышение, обратился к ним: «С тех пор, как рухнула старая церковь, в городе нашем царит скорбь. Ровно как и страх перед призраками».

Бурат сделал знак медиуму, Садату, приблизиться, и тот, представившись мирянам, заявил, что избавит их от печали и тревог, ибо его работа – изгонять злых духов, несущих угрозу живым. «Наши дети... злые духи?» - ужаснулись горожане, и Садат подтвердил: «Да, это определенно так. Когда смертный погибает с тяжестью на сердце, его душа обращается призраком, проклинающим живых! Для того, чтобы оградить это место от злых духов, я приготовил благовония покоя, смешанные с прахом святого».

Медиум бросил в жаровню растения, собранные героями, и запах благовоний ощутили все, находящиеся в зале. «Прошу, вспомните время, когда дети ваши были все еще живы», - продолжал Садат, а исходящие от жаровни темные миазмы наполняли зал собраний. – «Ведь есть причина, по которой они затаили зло? Быть может, вы плохо относились к своим детям?»

Горожане вспоминали, что были строги к детям, порой читали им нотации, и Садак заключил: «Именно строгая дисциплина и заставила детей возненавидеть взрослых и удалиться в старую церковь для игр. И в час сошедшей лавины они погибли, и теперь злы на весь мир, обратившись в злых духов. И они не остановятся, пока не навлекут проклятие на всех вас, дабы присоединились вы к ним... Но не волнуйтесь: я здесь, и я сумею защитить вас».

«Ты лжец!» - бросила медиуму Лусолия, проследовавшая в зал собраний. – «Моя сестра и другие дети не питают зла к взрослым. У меня в руках – дневник моей сестры, связующее звено между нашим миром и иным. Если прочесть его, станет понятно, что дети, погибшие в церкви, даже не осознали этого... В мире мертвых они продолжают жить, дожидаясь возвращения исчезнувших взрослых!»

Мэр сурово отчитал дочь, обвинив ее в том, что подделала она почерк сестры и сама заполняет этот дневник. Лусолия пыталась возражать отцу, но тот велел ей немедленно покинуть зал, и девочка подчинилась.

Вскоре собрание завершилось, горожане разошлись.

Но, когда на следующий день герои навестили Лусолию, та сообщила им, что дневник Лиселотты пропал!.. Горожане видели, как медиум, держа в руках книжицу, по описанию походящую на дневник, спешно покинул город, устремившись к Башне Линья.

Авантюристы и Лусолия устремились к башне, и, поднявшись на вершину оной, ступили в зал, пребывал в коем алтарь. Схоронившись за одной из колонн у входа в чертог, наблюдали она, как беседует медиум с неким индивидом, облаченным в черную ризу, за спиной которого маячил здоровенный архидемон.

«Стало быть, ты известен как ‘Черная Маска’», - говорил Садак. – «Я весьма польщен, что ты согласился встретиться со мной». Черноризец передал медиуму статуэтку, исполненную в форме чудовища, ноги коему заменяли змеи. «Статуэтка Злой Молитвы!» - возликовал Садак. – «Потрясающе...»

«Как продвигается претворение в жизнь замысла?» - потребовал ответа черноризец, и отвечал Садак: «Горожане полностью в моей власти. Осталось лишь завершающее действо. Когда они начнут молиться у этой статуэтки, сила их молитв заставит Селед всецело слиться с ложным миром. Они полностью доверяют мне, даже не подозревая, что им уготовано судьбой...»

Медиум продемонстрировал собеседнику дневник Лиселотты, молвив: «Это принадлежало раздражающей девчонке... И, похоже, в нем говорилось что-то о ложном мире... Я забрал его для сохранности, но не думаю, что ей бы кто-нибудь поверил в любом случае». «Если это проблема, избавься от нее!» - потребовал черноризец, и Садак поспешил испепелить дневник заклинанием.

«Все тревоги должны быть искоренены в зародыше», - бросил ему черноризец. – «Не стоит недооценивать людей». Он исчез наряду с архидемоном, а Садак, взяв статуэтку в руки, хмыкнул: «Ты действительно опасаешься людей? Глупо... Как только слияние с ложным миром будет завершено, все они окажутся всецело в моей власти...» Хохотнув, медиум произнес заклинание, исчез, переместившись в город.

Лусолия горевала из-за утраты единственного связующего звена с погибшей сестрой, но была исполнена решимости раскрыть согражданам отвратный замысел медиума. Посему по возвращении в город поспешила наведаться в таверну, в то время как герои устремились в зал собраний.

Здесь уже собрались горожане, и, внемля словам медиуму, истово молились пред статуэткой, прося усопших чад своих о прощении. Ухмыляясь, Садак наблюдал, как очертания мирян бледнеют; слияние сего града с Ложной Лендерсией началось!..

В зал вбежала Лусолия, швырнула в жаровню какую-то траву, и запах благовоний перебила резкая вонь, приводя погруженных в молитву горожан в чувство. Знала девочка, что городские забулдыги используют сие растения для приведение себя в чувство на следующий день после попойки, и нашла ему новое применение.

Разъяренный неожиданным вмешательством, Садак принял свое истинное обличье, представ изумленным мирянам мертвяком-чародеем. Вознамерился он было сразить Лусолию заклинанием, но девочку закрыл телом своим Бурат.

Искатели приключений сразили Садака, после чего поспешили разбить Статуэтку Злой Молитвы. Лусолия объяснила отцу: монстр, выдававший себя за медиума, стремился к слиянию Селеда с миром мертвых, остаются в коем Лиселотта и иные дети.

Казалось бы, все было кончено... но неожиданно воскликнула Лусолия: «Слияние все еще продолжается! Папа, прошу, отведи всех горожан в храм Дармы!..» Растерявшись, мэр обещал дочери немедленно исполнить ее просьбу...

И, когда собрались все горожане у врат храма, призналась Лусолия: «На самом деле слияние не происходит, я солгала. Я хотела, чтобы вы все собрались здесь по другой причине. Это наш последний шанс... Вы помните, как некогда приходили сюда за нами? Моя сестра и другие дети ждут, что взрослые придут за ними, посему и молятся здесь каждый день...»

С этими словами Лусолия распахнула двери храма Дармы, и изумленные горожане зрели у алтаря своих призрачных детей!.. «Что?» - выдохнул мэр и изумлении, и пояснила Лусолия: «Садак правду говорил. Он действительно хотел, чтобы сила молитвы объединила мир живых и мир мертвых. Магия той нечестивой статуэткой заставила бы наши реальности слиться воедино. И мы смогли бы встретиться с Лиселоттой и другими погибшими детьми...»

«Лиселотта... ты все это время ждала здесь», - склонил голову Бурат пред призрачной дочерью. – «Когда ты погибло, я испытывал всепоглощающее одиночество... Неужто я был так строг к тебе?.. Я не только не сумел защитить тебя, но заставил испытывать беспомощность... Прости, я оказался ужасным отцом».

Бурат протянул Лиселотте две тряпичные куколки, которые заказал прежде в торговой лавке... куколки, походящие на двух его дочерей. «Я хотел оставить их на твоей могиле», - сдерживая рыдания, говорил мэр. – «Вы так были близки с Лусолией! Я хотел, чтобы и в посмертии тебе не было одиноко...» «Так и знала, что мы мертвы», - склонила голову Лиселотта, принимая куклы из рук отца. – «Когда я начала верховодить всеми, как это делал ты, папа, поняла, сколь это непросто. Это мне нужно извиниться перед тобой. Я была эгоисткой и доставила тебе немало проблем прежде, чем умерла. Мы не виним в случившемся взрослых... поэтому и вы себя не вините. Прошу, позаботься о маме и Лусолии...»

Лиселотта тепло простилась с родителями и сестрой; наряду с иными детьми покидала она сию реальность – навсегда...

Впервые за долгое, долгое время Бурат обнял Лусолию, извинился перед дочерью – за все. Горожане покидали храм Дармы, а Маятник Судьбы в руках героя наполнялся новыми энергиями...

...Выступили искатели приключений к пустынной державе Аль-Ахаджиро. Некоторое время назад король Мунис повел за собою армию, дабы выбить монстров – подручных Короля Демонов - из пирамиды в пустыне Дефель, и покамест воинство в город не вернулось. И солдаты, и монстры бесследно исчезли!..

Исследуя окрестные земли, обнаружили герои в одной из пещер кувшин. Голос, доносящий оттуда, просил дать ему испить воды из оазиса, что блин арены монстров. Герои отлучились за водой, и, набрав ее в бутыль, осторожно перелили в кувшин.

В следующее мгновение возник пред ними морской монстр, голову которого венчала корона. Он вежливо поблагодарил авантюристов за помощь, заявив, что должен поскорее вернуться в Аль-Ахаджиро, ибо королевством этим правит. «Неужто ты... король Мунис?» - изумилась Анлюсия, и монстр, подтвердив сей непреложный факт, устремился в направлении города.

Конечно же, стража скрутила монстра, бросив его в одну из камер загона под ареной. Герои навестили незадачливого короля в темнице, и тот заявил, что в южных пределах пустыни обитает монстр, который украл у него королевский скипетр. Если удастся вернуть реликвию, миряне наверняка поверят словам своего короля и примут его – пусть и не в самом привычном обличье.

Авантюристы сразили монстра, помянутого королем, вернули последнему скипетр. Последний просил призвать в загон министра Кабуса и капитана стражи Абтара, поведав им о том, что он – 79-й король Аль-Ахаджиро, и никто иной. Двое усомнились в этом, но монстр поведал им о фактах, знать которые мог лишь король Мунис. Изумленные, министр и капитан освободили короля из заключения, с почестями препроводили в тронный зал, спрашивая, что же произошло с ним.

«Армия Аль-Ахаджиро, возглавляемая мною и полководцем Гориасом, доблестно противостояла орде монстров», - рассказывал монарх. – «Но мы потерпели сокрушительное поражение, были пленены и ожидали смерти. Но командующий демонической армией каждого из нас обратил в монстров!.. И всех моих солдат... монстров... куда-то увели... Я же обратился в морского короля и был иссушен на жарком солнце. Меня попросту не заметили!.. Не знаю, куда увели моих солдат, но уверен, что они все еще живы».

Несколько дней спустя король Мунис обратился к героям с просьбой о помощи. Изучив древние манускрипты, он выяснил, что в джунглях Джира находится священный источник, воды которого могут снять любое проклятие!..

Наряду с королем авантюристы покинули город, выступив к северным джунглям, в сердце коих обнаружили чудесный источник. Мунис ступил в источник... и магия вод оного вернула ему человеческое обличье!.. Надеялся король, что сможет отыскать своих исчезнувших солдат и укротителей монстров, и, искупавшись в источнике, те тоже смогут вновь обратиться людьми.

...Вскоре по возвращении короля в Аль-Ахаджиро на аудиенцию к нему явилась супруга одного из исчезнувших укротителей монстров, Калевана, приведя с собою малолетнего сынишку. Оба слезно просили монарха разыскать Калевана, и тот, призвав героев, возложил сию миссию на них. Изумленные, авантюристы вспомнили о саблезубом тигре, пребывающем в Ложной Лендерсии...

Переместившись в Ложную Лендерсию, герои разыскали Серафи и Когтика на горе Мурудо, поведали им о том, что заколдованного укротителя разыскивает его супруга. Воодушевившись перспективой вернуться в родной мир, двое вслед за искателями приключений поспешили к ближайшему обелиску. Воззвали воители к магии Камня Героя... но та переместила в истинную Лендерсию лишь их, а Серафи и Когтик остались в мире ложном.

«Хотела бы я, чтобы жена Калевана узнала, что он жив и с ним все в порядке», - сокрушенно вздохнула Серафи, когда вернулись герои в Ложную Лендерсию. – «Когда он был человеком, то обладал чудесным украшением...» Тигр что-то прорычал, и воскликнула Серафи: «Калеван говорит, что его украшение было украдено монстром из пещеры Насим, что в восточных пределах пустыни!»

Спустившись в означенную пещеру, обнаружили герои логово тролльчихи – любительницы принаряжаться. Одержав верх над нею в противостоянии, авантюристы потребовали, чтобы вернула тролльчиха серьгу, принадлежащую прежде Калевану. Тигр прорычал что-то, и молвила Серафи: «Он хочет, чтобы вы заверили его супругу в том, что он скоро вернется».

Обещав, что непременно так и поступят, воители устремились к ближайшему обелиску, позволив магии Камня Героя переместить их в истинную Лендерсию. Серьгу передали он супруге Калевана, заверив женщину в ее скором воссоединении с мужем.

Дождавшись, когда женщина наряду с сыном покинет тронный зал, искатели приключении без утайки сообщили королю о положении дел в королевстве Аль-Ахаджиро Ложной Лендерсии. «Стало быть, Калевана и иных солдат переместили в сей мир», - заключил король Мунис. – «Сложно в это поверить... но я знаю, что вы говорите правду. Что касается пещеры Насим... Насколько помню, именно туда сопроводили солдат после того, как все мы были обращены в монстров. Должно быть, пещеры в двух мирах связаны друг с другом!.. Посетите еще раз пещеру в Ложной Лендерсии вместе с Калеваном – быть может, вы изыщите способ вернуть его в наш мир».

...Вновь посетив Ложную Лендерсию, герои наряду с Серафи и Калеваном спустились в пещеру Насим, продолжив исследование ее. В одном из залов лицезрели они магический портал... хранимый троицей монстров – приспешников полководца Зелдрада!.. Те попытались было развеять двеомер портала, но авантюристы успели сразить монстров, после чего Серафи велела Когтику прыгнуть в портал. Тигр подчинился... но Серафи за ним не последовала.

В следующее мгновение и Когтик, и портал исчезли. Смущаясь, призналась Серафи, что, обратившись в человека, научилась читать и писать, и сейчас передала героям письмо, прося вручить его Калевану в Лендерсии истинной.

Авантюристы просились с Серафи, а по возвращении в Аль-Ахаджиро в истинном мире лицезрели в тронном зале дворца Калевана – человека! Король Мунис поведал героям, что лично спустился в пещеру Насим, и, повстречав в ней саблезубого тигра, отвел тогда к чудесному источнику в джунглях, где и очистился он от проклятия.

В зал вбежали супруга и сынишка Калевана, и наблюдали герои счастливое воссоединение семьи. После передали они Калевану письмо от Серафи, в котором сообщала та, что останется в Ложной Лендерсии и продолжить оберегать Аль-Ахаджиро. «Да, она говорила об этом своем желании», - вздохнул Калеван. – «Но знала, что, если я пойму, сколь решительно она настроена, то тоже решу остаться. Потому и поступила так... ради меня...»

Узнав о том, что Бермуд погиб в Ложной Лендерсии, король Мунис просил Калеван взять место сего укротителя как смотритель арены. Поколебавшись, Калеван предложение принял, но заявил, что назначение арены отныне – в сосуществовании людей и монстров, а не в поединках между последними. Возликовав, постановил монарх: минула темная ночь, и зрят они новый рассвет Аль-Ахаджиро!

Воссоединившая семья покинула тронный зал, и Маятник Судьбы в руках героя ярко воссиял...

Король Мунис же поведал искателям приключений о том, как армия Короля Демонов вторглась в пирамиду в восточных пределах пустыни. Воинство монстров было велико, и Гориус, командующий армией Аль-Ахаджиро, вознамерился заставить принять участие в сражении укротителей монстров – наряду с их питомцами. Угрозами Гориус заставил Бермуда примкнуть к противостоянию, и Калеван обратился к терзаемому виной и сомнениями смотрителю арены, молвив: «Мы должны верить в наших монстров. Наверняка обратят они воинство Короля Демонов в бегство!»

«Согласно замыслу Гориуса, монстры были выдвинуты в авангард, дабы стать щитами для солдат», - рассказывал король авантюристам. – «И все же противник разбил наше воинство. Предводитель армии Короля Демонов бросил поверженному Бермуду: ‘Разве не ненавидишь ты людей, которые бросили на убой столь любимых тобой монстров? Разве не хочешь, чтобы испытали они подобную агонию?’ Калеван пытался остановить Бермуда, но гнев и скорбь затуманили разум того. И Бермуд принял в себя демоническую эссенцию, ибо Зелдрад обратил в монстра его самого. В Ложной Лендерсии Бермуд стал королем и жестоко относился к тем, кто прежде был человеком...»

Понимали герои, что демоны алчут душ людских, дабы наполнить те Тьмой. Посему намеревались продолжить противостояние Королю Демонов и его миньонам.

Вернувшись в Великий Зедор, искатели приключений проследовали в замок, где сообщили мудрице Люсенде о том, что разрешили странные явления в трех поселениях континента, и ныне Маятник Судьбы сияет поистине ярко.

Люсенда просила героев разыскать странствующего по миру мудреца, Холлоу, и сообщить ему о пробуждении могущества принцессы Анлюсии. Мудрица передала авантюристам письмо, описала в коем все последние события, случившиеся как в Ложной Лендерсии, так и в истинной.

...Мудреца Холлоу герои повстречали в межконтинентальном экспрессе; старец продолжал странствия свои по землям Астолтии. Авантюристы передали Холлоу письмо, и тот обещал сообщить обо всем произошедшем иным мудрецам, остающимся в землях сего мира. Холлоу же отдал героям записи о собственных изысканиях, заключающихся в создании чудодейственного снадобья, просил известить о сем Люсенду. Обратившись к Анлюсии, мудрец поздравил ее с пробуждением, но отметил: для того, чтобы стать истинной героиней, принцессе придется приложить немало усилий!..

Как оказалось, чуть изысканий Холлоу заключалась и создании зелья, которое позволит сохранить продукты свежими на протяжении продолжительного времени. Да, прозаично, казалось бы, однако долг мудрецов заключался в улучшении бытия простых мирян Астолтии. Право же, не всем вершить героические деяния и противостоять силам, угрожающим существованию мира!

«Однако теперь мы всецело сосредоточимся на обретении сведений, которые позволят нам сразиться с Королем Демонов Малдрагорой», - заверила вернувшихся в замок Великого Зедора героев мудрица Люсенда. – «Оставаясь в тенях истории, мы, мудрецы, станем стражами истинного знания».

В коридоре замка повстречали герои Милта, сквайра погибшего принца. «Принцесса Анлюсия, срази же поскорее Короля Демонов и докажи мне, что ты – истинная героиня!» - бросил тот с каменным выражением лица, после чего устремился прочь.

...Королева Джулия просила искателей приключений наведаться в торговую лавку в городе, заказала она в которой изысканный плащ. Герои помогли мастеру изыскать золотую нить, необходимую для изделия, и вскоре доставил тот оное королеве.

«Я хотела отдать этот плащ принцу Томе в качестве прощального дара, когда тот выступил против армии Короля Демонов, выдавая себя за героя», - пояснила героям Джулия. – «Лишь после того, как он погиб, узнала я, что Тома не был истинным героем. Мудрица Люсенда поведала нам, что Тома проведал о том, что героиней является его сестра, когда та была еще совсем мала, посему и защитил ее, назвав героем себя. Хоть и не был он истинным героем, но до самого конца вел как как таковой. Все ради Анлюсии...»

Королева просила искателей приключений сопровождать ее к королевской усыпальнице, где возложит она плащ на саркофаг своего погибшего сына. Покинув город, отряд, примкнул к которому и капитан стражи королевства Ногато, выступил к северному побережью континента, где в подземной каверне пребывала усыпальница правящего рода.

Каменные двери ее оказались не заперты, и, ступив внутрь, Джулия с ужасом узрела, что саркофаг ее сына пуст!.. Капитан стражи вознамерился сопроводить потрясенную королеву обратно в замок, а та просила героев хранить молчание об увиденном; неведомо, к каким последствиям может привести весть об исчезновении тела принца Томы, если распространится она среди мирян. Плащ Джулия передала Анлюсии, ибо стала та героиней, которой искренне гордилась мать.

Маятник Судьбы продолжал полниться сиянием, и искатели приключений по возвращении в замок заглянули в кабинет Люсенды, чтобы сообщить ей об этом. Взяв артефакт в руки, мудрица принялась водить им над расстеленной на столе картой Лендерсии, и в определенных местах на ней появлялись метки. «Я хочу, чтобы вы воспользовались Камнем Героя и переместились в ложный мир, дабы собрать в трех означенных местах необходимые мне ингредиенты», - постановила Люсенда. – «Находятся они в лесу Рон, в пустыне Дефель и у озера Вальд. В озере зачерпните воду, а лесу сорвите траву, а с пустоши принесите камни».

Искатели приключений исполнили поручение мудрицы, и, вернувшись в замок, узнали от нее, что отправила Люсена солдат из армии Великого Зедора собирать подобные ингредиенты и в истинное Лендерсии. Однако воин, направившийся в королевскую сокровищницу через тоннели Пещеры Морского Бриза, по сей час не вернулся, и просила мудрица героев выступить на поиски его.

Авантюристы ступили в означенную пещеру, проследовали в двери сокровищницы... лицезрев индивида в черной ризе, которого называл Садак «Черной Маской». У ног черноризца остывало тело солдата. «Легендарное кольцо, коим владел предыдущий герой», - протянул незнакомец, вертя обретенный артефакт в руках. – «Так и знал, что найду его здесь». Он призвал демона, велев тому атаковать героев; сам же произнес заклинание и исчез.

К тому времени, как сразили авантюристы демона, вбежали в сокровищницу Милт и Люсенда. «Я ощутила присутствие злого духа», - выпалила мудрица. – «Что здесь произошло?» Герой поведал Люсенде о черноризце, забрал с собою коий кольцо героя. «Не знаю, какой прок от него монстрам...» - озадачилась мудрица. – «Но это может подождать...»

Подойдя к полкам у стены помещения, Люсенда отыскала на них необходимое ей зелье, после чего покинула сокровищницу. Милт же обернулся к Анлюсии, выпалил с горечью: «Ты снова бежала, не так ли? Испугалась сильного противника? Вот почему тот забрал кольцо!» «Что ты несешь?!» - поразилась принцесса. – «Он нашел кольцо еще до нашего появления». Обратившись к героям, бросил Милт: «Принцесса и вас оставит в самый критический момент. Так же, как оставила на верную смерть родного брата». Не желая слышать ничего в ответ, Милт зашагал прочь...

...Когда авантюристы проследовали в покои Люсенды в замке Великого Зедора, та сообщила им, что завершила свой эксперимент. «Я сравнила песок, травы и воду, доставленную вами из Ложной Лендерсии с теми, кои находятся в мире истинном, и пришла к выводу, что в основе их находятся различные ингредиенты», - заключила мудрица. Это и хорошо, ведь два мира совершенно различны. Но одно меня беспокоит. Маленькая толика ингредиентов, исходящих из мира ложного, пребывает в предметах мира истинного. Что же это может означать?.. Вспоминая об инциденте, коий наблюдали вы в Селеде, я пришла к выводу, что целью Короля Демонов Малдрагоры является насаждение мира ложного на истинный. И, если замысел его увенчается успехом, наш мир будет полностью стерт из реальности».

Люсенда просила Анлюсию и спутников ее продолжить странствие по землям Лендерсии, наполняя энергией Маятник Судьбы, ибо артефакт сей может оказаться единственным ключом к низвержению Короля Демонов.

Командующий Ногато просил героев о помощи в расследовании исчезновения тела принца Томы. Ему удалось выяснить, что хозяину городской оружейной лавки были проданы странствующим торговцем предметы, украденные из саркофага принца. Торговец признался, что означенные предметы приобрел в королевстве Аль-Ахаджиро, и именно туда Ногато просил отправиться искателей приключений. Королева Джулия не желала давать огласку случившемуся, посему Ногато не мог поручить дело подначальным.

Прибыв в пустынное королевство, герои обратились к местному констеблю, Дарашу, и тот предположил, что за свершенным в Великом Зедоре злодеянием могут стоять расхитители гробниц, именующие себя Пустынными Кротами. В последнее время негодяи наведываются в пирамиду, что в северных пределах пустыни Дефель, и выносят из нее сокровища! Покамест изловить их солдатам королевства не удалось...

В одном из чертогов пирамиды герои настигли Пустынных Кротов. Глава банды, Морва, призвал восьмилапого льва, велел монстру покончить с авантюристами, но те сразили тварь, а ворвавшиеся в чертог солдаты Аль-Ахаджиро под началом Дараша взяли лиходеев под стражу. Те молили о пощаде, утверждая, что, когда проникли они в королевскую усыпальницу, саркофаг принца был уже пуст, да и не осмелились бы они осквернить тело усопшего. К тому же заметили они, как из усыпальницы выскользнул некий человек, но рассмотреть его грабители не успели. Вероятно, сей индивид и похитил тело принца Томы!..

Вернувшись в замок Великого Зедора, искатели приключений поведали о сем Ногато, и тот подтвердил: обнаруженные у торговца предметы действительно не были сняты с тела усопшего принца. Маятник Судьбы воссиял ярче прежнего – верный знак того, что остаются герои на верном пути и продолжают разрешать тайны Лендерсии...

Оставив пределы Великого Зедора, авантюристы вновь выступили в странствие по землям континента.

Заглянули они на мельницу близ Мелсанди, где мельник – старик Якуб – поведал им о горячем источнике, сокрытом в горах близ равнины Кониваре. Посещал он его много лет назад, и сейчас, пребывая в преклонном возрасте, просил героев принести ему целебный цветок, произрастающий подле источника, - говорят, помогает при болях в спине... Близ источника в хижине жила управляющая, Люзина, которая помнила Якуба еще юношей. Старушка Ругина отдала авантюристам искомый цветок, и мельник, узнав о том, что его прежняя любовь все еще проживает там, где и прежде, вознамерился навестить ее – конечно, когда боли в пояснице суть утихнут.

Молодая изготовительница музыкальных инструментов, Синон, проживающая в хижине на побережье Коколата, просила искателей приключений разыскать для нее редкие компоненты, необходимые для создания флейты, кою заказал у нее некий индивид, мастер Куро. Герои не преминули исполнить поручение, и Маятник Судьбы воссиял вновь.

Навестили авантюристы ученого, Россама, исследователя древних руин, живущего в деревушке у водопада, затерянной в дикоземье Лендерсии. Поведал тот о руинах храма каньоне Солярия, где обнаружил он каменную табличку. Предвкушая, как переведет выбитые на ней письмена и раскроет тайну святилища, Россам выступил в обратный путь, когда столкнулся с огромным каменным големом. Археолог вынужден был бросить табличку и уносить ноги, и сейчас просил героев отыскать ее вновь.

И, когда исполнили герои его просьбу, Россам немедленно приступил к изучению древних письмен. Пришел он к выводу, что храм был посвящен богу, создавшему человеческую расу, - Великому Зениту! Имя божества сего было известно в мире, но поклонение ему не практиковалось. Надеялся археолог, что, изучив каменную табличку, сумеет получить больше сведений о Великом Зените, и знание сие непременно сотрясет ученые круги Астолтии!

Навестили авантюристы и капитана Абрама на борту «Великого Титуса». Последний поведал героям о сумке с инструментами, которые оставил инженер-огр в корабельном бюро Лендора. Ныне проживал тот в заснеженных предгорьях Раги, что в землях Огрида, и именно туда направились искатели приключений, исполняя поручение капитана.

Именно сей инженер, Баджео, восстановил лайнер, но после сильно повздорил с Абрамом и ушел, хлопнув дверью – несмотря на то, что дружили они прежде с капитаном на протяжении долгих лет. После разговора с героями Баджео решил вернуться к работе, и, когда сообщили авантюристы о сем Абраму, тот вздохнул с облегчением, ибо ссора с дорогим другом крайне тяготила его.

Наведались герои и в храм Дармы, где обратился к ним за помощью жрец Хуаро. По словам священнослужителя, великий жрец храма назначил своим наместником Зодеру – жреца, невесть откуда пришедшего и ничего о себе не рассказывающего. Подозревал Хуаро, что здесь дело нечисто, и просил героев осторожно расспросить обитателей храма о Зодере.

Страж Карим припомнил, что однажды ночью заметил Зодеру в таверне Селеда, что для жреца-затворника было весьма необычно. Иные отметили, что держится Зодера отстраненно, даже недружелюбно, однако всего себя посвящает изнурительным тренировкам тела и духа.

Наведавшись ночью в таверну Селеда, заметили герои за столиком Зодеру, тихо беседующего с каким-то воином. Жрец говорил что-то о прошлых ошибках, и о том, что пришлось сменить ему имя.

Узнав о сем, Хуаро отправился прямиком к верховному жрецу храма Дармы, заявив, что у Зодеры наверняка множество скелетов в шкафу. Прямых доказательств у него не было, но Хуаро предлагал набольшему призвать Зодеру и задать ему несколько неудобных вопросов. Верховный жрец заверил Хуаро, что лично займется сим вопросом, строго-настрого запретив присутствующим распространяться о Зодере. Не ведая, чем вызвано доверие верховного жреца к Зодере, Хуаро отступил, однако не отказался от мысли приглядывать за странным священником...

Во внутреннем дворе храма Дармы искатели приключений повстречали танцовщицу, эльфийку Лиди, принадлежащую к труппе странствующих артистов. Девушка нервничала, ведь ей предстояло выступать на церемонии назначения нового верховного жреца, и просила героев сопроводить ее в лес Рон, где на холме – согласно преданиям – произрастает волшебный цветок, исполняющий самые сокровенные желания.

Покинув храм, авантюристы сопроводили девушку на означенный ею холм. К удивлению героев, означился на холме жриц Зодера, и Лиди, обратившись к нему, представилась: «Я – танцовщица из труппы Гизанта. Я буду танцевать на церемонии назначения нового верховного жреца». Зедора смерил девушку неприветливым взглядом, осведомился: «Как ты стала танцовщицей?» «Еще будучи ребенком я наблюдала представления, которые давала труппа Ситара», - выпалила Лиди. – «Это было так захватывающе! Танцовщица Жанна была просто прекрасна! И я решила примкнуть к этой труппе. Но к тому времени Жанны среди артистов уже не было, а Ситара сменил Гизант. И я буду рада, если жрецам понравится наше представление». «Мне оно понравится не может», - отрезал Зодера, и, не добавив боле ничего, устремился вниз по склону холма.

Обескураженная, Лиди проводила его взглядом, а после опустилась на колени у произрастающих на вершине холма Цветов Желания. Сорвав один из цветов, девушка загадала желание. Надеялась она поставить цветок в вазу по возвращении в храме, ибо, когда бутон распустится, желание ее непременно исполнится!..

Во внутреннем дворе храма Лиди приветствовал глава труппы, Гизант... в котором искатели приключений узнали человека, беседовавшего ночью с Зодерой в городской таверне. «Нет смысла больше скрывать этого», - обратился Гизант к героям, когда Лиди отошла к повозке труппы. – «Настоящее имя Зодеры – Ситар. Он был главой труппы до меня. Вскоре после того, как мы дали представление в Великом Зедоре танцовщица Жанна – звезда нашей труппы – погибла. Она отправилась на холм, дабы сорвать Цветок Желания, но по пути на нее напал монстр. Ситар винил в смерти девушки себя, посему и оставил труппу... Уже после я узнал, что он избрал для себя стезю священника, и был немало удивлен тем, что он, оказывается, может стать следующим верховным жрецом храма Дармы. Я несколько раз приглашал его в таверну, предлагая вновь возглавить труппу, но он все время отказывался. Знай Лиди, что ей придется танцевать перед Ситаром, она бы наверняка сильно разнервничалась. Она талантлива. Думаю, способна даже Жанну превзойти. Поэтому я и хочу, чтобы наше представление оказалось успешным. Прошу, никому не говорите о том, кем является Зодера на самом деле».

Авантюристы заверили Гизанта: ни Лиди, ни священники от них ничего не узнают.

...Близился день церемонии. Гизант себе места не находил: он заказал костюм для танцовщицы у швеи из Аль-Ахаджиро, но тот до сих пор не был доставлен в храм. Обещав, что попытаются разыскать курьера, искатели приключений ступили на торный тракт, идущий от Селеда к Аль-Ахаджиро.

Как оказалось, курьера по пути атаковали монстры – звездные лемминги, и героям пришлось проследовать к месту, где произошло нападение, дабы вернуть оброненное платье. Обретя оное, устремились они в храм, где передали платье Лиди. Девушка благодарила авантюристов, призналась, что наряд ее похож на тот, в котором выступала легендарная Жанна.

Вскоре во внутреннем дворе храма началось представление труппы. Лиди самозабвенно выступала на сцене, когда оступилась и упала. Девушка готова была отчаяться, но Зодера, бывший среди зрителей, рывком поднялся на ноги, отчеканив: «Вставай и танцуй! Представление не закончено, пока публика не аплодирует! Ты обязана завершить свое выступление! Жанна не сдавалась никогда!» Благодарно кивнув жрецу, Лиди вновь начала танец, и на этот раз выступление ее было идеально; Зодера не отводил взгляда от девушки.

По завершении представления верховный жрец объявил о том, что пришло время церемонии назначения, пригласил Зодеру и Хуаро в свой кабинет. Улучив мгновение, Лиди поблагодарила Зодеру за сказанное им, поинтересовалась, кто же он все-таки такой. Но жрец не удостоил танцовщицу ответом, проследовал за верховным жрецом к ступеням, ведущим на второй этаж храма.

Заглянули в кабинет верховного жреца и герои. Зодера открыл набольшему и Хуаро правду о своем прошлом, поведав о том, что после гибели Жанны предался отчаянию, но нашел спасение в жречестве. «Я думал, отплачу тебе, став следующим верховным жрецом... но сегодняшнее представление Гизанта и его труппы заставило меня передумать», - говорил Зодера. – «Я прошу твоего дозволения вернуться к ним». «О чем ты вообще, Зодера?» - опешил Хуаро, и пояснил тот: «Мое настоящее имя – Ситар. В прошлом я возглавлял эту труппу».

Улыбаясь, верховный жрец поблагодарил Зодеру за то, что обрел тот, наконец, себя. Именно поэтому и пригласил настоятель храма Дармы труппу Гизанта, ибо хотел понять, какое впечатление произведет на Зодеру представление. Как оказалось – не ошибся, и Зодера искренне восхитился проницательностью верховного жреца. Ибо теперь нашел он свое призвание, и вновь принимает имя «Ситар».

В кабинет ворвалась Лиди, по пятам за которой следовал Гизант. Признался последний: танцовщица вынудила его открыть ей правду. Ситар заверил девушку в том, что возвращается в труппу, и Гизант, вздохнув с облегчением, заявил, что с удовольствием оставит пост главы оной, передав более достойному претенденту.

«Лиди, прости меня за мое поведение на холме», - обратился Ситар к девушке. – «Я думал, ничто не способно поколебать мое сердце. Но танец твой тронул меня до глубины души. В нем заключена огромная сила. И я готов обучать тебя». «Спасибо!» - просияла эльфийка. – «Я хочу танцевать так же потрясающе, как Жанна!»

Ситар простился с верховным жрецом и Хуаро, покинул кабинет наряду с Гизантом. Лиди же с гордостью продемонстрировала героям распустившийся бутон Цветка Желаний, молвив: «Моя мечта исполнилась! Я пожелала увидеть прежнюю труппу Ситара, но и не мыслила о том, что Ситар вернется к нам. Легенда о Цветке Желаний правдива, не так ли?..»

...Маятник Судьбы ярко сиял, и искатели приключений вернулись в замок Великого Зедора, проследовали в покои мудрицы Люсенды. Приняв из рук героя волшебный маятник, та поводила им над развернутой на столе картой Лендерсии, пытаясь определить место следующей аномалии. Маятник качнулся, указывая на восточные пределы континента – каньон Солярия и руины храма древнего божества, там находящиеся. Более того, в Маятнике Судьбы отразились образы человека в черной маске и полководца Зелдрада, направляющихся в руины!..

«Если здесь объявился Зелдрад, значит, Король Демонов делает свой ход», - мрачно заключила Люсенда. – «Времени у нас в обрез». Заявив, что, будучи героиней, она должна покончить с демоном, Анлюсия выбежала из комнаты. Мудрица покачала головой: до чего же безрассудна принцесса! Даже пробудившейся героине будет непросто совладать со столь могущественным демоном, каковым – вне всяких сомнений – является Зелдрад.

Посему авантюристы наряду с Люсендой и Милтом поспешили к древним руинам вслед за Анлюсией. Последняя настигла человека в черной маске и демона, когда та сумели снять магическую печать с дверей, ведущих в сердце руин.

Анлюсия атаковала Зелдрада, но тот с легкостью отшвырнул ее, и девушка ударилась о потолок чертога, рухнула наземь. Зелдрад призвал демона, приказал тому покончить с героиней; сам же наряду с ни слова не проронившим черноризцем проследовать в распахнутые двери.

«Я – полководец зверей, Галлрей», - проревел демон. – «Один из четырех полководцев, присягнувших на верность Королю Демонов Малдрагоре!»

Герой и сподвижники его поспешили атаковать демона, защищая израненную принцессу, но раны того стремительно затягивались! «Король Демонов Малдрагора даровал мне неуязвимое тело!» - бахвалился Галлрей. – «Вам не одолеть меня!»

«Анлюсия, позволь мне верить», - обратился к девушке Милт. – «Верить в то, что ты – истинная героиня, и смерть Томы не была напрасной». Слова сквайра заставили Анлюсию подняться на ноги, и девушка, воззвав к своему могуществу героини, развеяла демонические миазмы, окутывавшие Галлрея и дарующие ему неуязвимость.

Противостояние возобновилось, и на этот раз авантюристы сумели сразить демона. «Нам нужно настичь Зелдрада!» - выпалила Анлюсия, и, не желая ждать ни мгновения, бросилась в открытые двери. Остальные устремились за нею; обратившись к герою, Люсенда напомнила, что выступает он сподвижником героини, и их союз – ключевой фактор в противостоянии демонам.

В следующем зале лицезрели они Зелдрада и его спутника, подступивших к пребывающему на пьедестале огромному алому кристаллу. «Как я и думал», - удовлетворенно хмыкнул демон. – «Божественный алонит со временем лишился немалой толики своих энергий. Если он будет уничтожен, этот мир утратит свою защиту, и реальность, созданная Королем Демонов, заместит его».

Зелдрад приказал черноризцу противостоять Анлюсии, и двое скрестили мечи. Девушке удалось сбить маску с лица противника... и опешила Анлюсия, узрев знакомые черты брата! «Ты жив...» - выдохнула она. «Я служу Королю Демонов», - отчеканил Тома. – «Я тебе не брат».

«Этот человек – герой Тьмы, возрожденный Королем Демонов Малдрагорой», - пояснил Зелдрад, откровенно наслаждаясь сценой, представшей его взору. – «Король Демонов надеялся заполучить могущество героя и пленить тебя, малышка, обратив в свою верную марионетку. Но в итоге твой братец оказался вполне пригоден, и Король Демонов весьма доволен им».

Тома метнулся к божественному алониту, расколол его ударом клинка; Зелдрад сотворил заклятие перемещения, исчез наряду с принцем, ибо осуществили они задуманное и боле в руинах задерживаться не собирались.

...Авантюристы, Милт и Люсенда вернулись в замок Великого Зедора. Анлюсия сумела взять себя в руки, и, когда проследовала наряду с искателями приключений в покои мудрицы, та обратилась к герою, напомнив, как в ходе сражения с Галлреем он применил прием, обратив энергии свои в защитный барьер, оградивший Анлюсию. «Этот прием называется ‘Защитой сподвижника’», - говорила Люсенда. – «И применять его может тот, кто выступает таковым для героини. Я предполагала, что ты станешь сподвижником для Анлюсии, когда впервые тебя увидела, и, похоже, оказалась права». Обратившись к Анлюсии, мудрица напомнила той, что не должна героиня сражаться в одиночку, ибо с ней всегда пребывает сподвижник.

«Камень, который уничтожил Тома, называется ‘божественным алонитом’», - перешла Люсенда к следующему вопросу. – «Если верить Зелдраду, его уничтожение приведет к дальнейшему поглощению истинной Лендерсии ложным миром, сотворенным Королем Демонов».

Мудрица пригласила в кабинет археолога Россама, который просветил присутствующих о том, что божественный алонит – камень, защищающий Лендерсию от зла, и сотворил его бог Великий Зенит из собственной крови. Да, алонит, пребывавший в храме, уничтожен, но, согласно письменам, всего в Лендерсии таких камней было установлено четыре. «Изначально были они неприкасаемы для демонов, но за минувшие тысячелетия силы камней иссякли», - говорил ученый. – «Но их можно восстановить, наделив энергиями героини! Алонит незамедлительно вернет себе былое могущество, и ничто не сокрушит его! Причина этого кроется в том, что могущество героев исходит на самого Великого Зенита!»

Люсенда поблагодарила Россама за сии сведения, и ученый поспешил откланяться, дабы как можно скорее вернуться к своим изысканиям. Вновь обратившись к Анлюсии, постановила мудрица: «Я хочу, чтобы ты отыскала три оставшихся камня и наделила их своими силами героини. Однако ты должна осознавать, что в сражениях покамест не слишком опытна. Мы должны защитить божественный алонит от Зелдрада, а для этого тебе нужно стать сильнее».

Милт просил принцессу избавить от Тьмы его друга, а Люсенда напомнила авантюристам: не стоит распространяться о том, что Тома жив, ибо вызовет это известие в народе ненужную панику.

Люсенда постановила: Анлюсии надлежит освоит способности, коими обладали герои предыдущих поколений, противостоявшие демонам. «Прием, который я применила для того, чтобы развеять миазмы, питающие Галлрея, - одна из таких способностей?» - уточнила принцесса, и подтвердила мудрица: «Да, она именуется ‘Светом героя’. Пробудившийся герой изначально обладает ею. Но есть еще три способности, обучить которым тебя способы мудрецы, принадлежащие к Венцу Мудрости. Это – одна из самых важных миссий, на них возложенных. Анлюсия, тебе и твоему сподвижнику придется пройти испытания мудрецов, дабы обрести священные способности».

Люсенда велела авантюристам спуститься в тайное помещение в подвалах замка, где находилось устройство, кое использовала она прежде для связи с иными мудрецами. Правда, сейчас оно было сломана, и Милт просил героев привести к Великий Зедор Баджео – гениального инженера, создавшего некогда сие магомеханическое чудо.

Авантюристы поручение сквайра исполнили, помогли Баджео раздобыть магические линзы, необходимые для восстановления устройства. И, когда было оно приведено в действие, Люсенда разместилась в одном из пяти кресел за круглым столом в сем тайном помещении, пояснила искателям приключений: устройство позволяет связаться с мудрецами и даже явить изображения тех, хоть и находятся они в далеких землях.

Возникли в пустующих креслах призрачные образы трех мудрецов – Холлоу, Броггена и Эйдоса. Поведала Люсенда собратьям по Венцу Мудрости о том, что континент Лендерсия столкнулся с угрозой, несомой Королем Демонов Малдрагорой, коий стремится заместить сей материк своей ложной реальностью. «Дабы противостоять ему, я хочу, чтобы вы помогли героине – принцессе Анлюсии – обрести священные способности», - молвила Люсенда.

Мудрецы заверили ее, что непременно сделают это, ибо и состоит в том первейшая их миссия. Анлюсия – в свою очередь – поблагодарила мудрецов, постановив, что непременно пройдет все испытания, которые те приготовили для нее.

...Позже, вернувшись в свои комнаты, принцесса вновь обратилась мыслями к любимому брату, гадая, найдет ли в себе силы сразить того, если противостояние их случится. На память пришли слова ее двойника, сотворенного Королем Демонов. Порожденная Вихрем Творения Анлюсия говорила, что, если решимость принцессы когда-либо дрогнет, могущество героини обретет она. Посему принцесса должна исполнить свою священную миссию, не отступить ни на шаг от намеченного...

Испытание мудреца Броггена заключалось в сражении героини и ее сподвижника на арене Аль-Ахаджиро с монстром, способным создавать иллюзорные образы самого себя. Покончив с чудищем, обрела Анлюсия способность «Око героя», позволяющую ей уничтожать мороки, творимые монстрами.

Мудрец Эйдос велел героине сразиться с ядовитым монстром в пещере, находящейся в восточных пределах Земель Пуку. Дабы ограждать себя и союзников от яда и миазм, Анлюсия овладела способностью «Щит героя», позволявшей ей творить магические барьеры.

Наконец, мудрец Холлоу открыл принцессе «Сердце героя» - способность избавиться от неуверенности, скорби и горечи, отягощающих душу. В Башне Линья Анлюсия и герой сразили монстра, коий полнил души людские подобными эмоциями, и обрела героиня третью священную способность.

Спустившись в подземный чертог замка Великого Зедора, Люсенда посредством мегомеханического устройства вновь связалась с мудрецами, принадлежащими к Венцу Мудрости, поблагодарив их за то, что исполнили те свою миссию, заключив: «Теперь мы готовы к противостоянию с Королем Демонов!» Мудрецы поддержали Люсенду, напомнили Анлюсии о необходимости действовать сообща со сподвижником и вдумчиво применять обретенные способности. Люсенда высказала надежду на то, что оных окажется достаточно, чтобы смогла героиня защитить кристаллы божественного алонита и наделить их своими энергиями, восстановив тем самым изначальную силу артефактов. «Защита божественного алонита изменит судьбу мира и дарует новые энергии Маятнику Судьбы», - напомнила Люсенда принцессе.

Милт, не в силах боле хранить свою тайну, признался принцессе и Люсенде: «Это я отдал тело Томы демонам. Тогда я был не в себе. Тома погиб, а Анлюсия была названа ‘истинной героиней’ и бесследно исчезла. Я считал, что она сбежала, не желая принимать на себя сие бремя. Все были на грани отчаяния... И тут Анлюсия возвращается – святая невинность, и все сразу же начинают превозносить ее. Я действительно считал, что принцесса бежала в малодушии своем, но вернулась, желая вкусить славу героини. ‘Какая наглость!’ – считал я, ибо снедали меня гнев и разочарование. Я хотел, чтобы истинным героем оставался Тома – мой погибший друг... Я не знал, что то были демоны. Считал, что ко мне обратился чародей, обладающий знаниями, недоступными даже мудрецам. Он заверял меня в том, что способен возрождать умерших, говорил, что Тома стремится вернуться в мир живых, который оставил в столь критический час...»

«Игра со тьмой в людских сердцах – типично для демонов», - молвила Люсенда. – «Ты пал их жертвой, Милт». Склонив голову, Милт заверил мудрицу и принцессу в том, что готов понести любое наказание за содеянное... но просил их избавить Тому от Тьмы.

«Тебе решать, Анлюсия», - обратилась к принцессе Люсенда. Принцесса велела Милту жить своей жизнью, сама же обещала она приложить все усилия, чтобы покончить с Королем Демонов.

...Пришло время приступить к поискам защищающих Лендерсию алых кристаллов. Первым делом посетили авантюристы храм Дармы, где верховный жрец сообщил им, что хотел бы спуститься во внутреннее святилище, однако для этого надлежит провести жреческий ритуал. Герои согласились помочь настоятелю, сумели раздобыть зачарованные искры очищения, о которых просил тот.

«Я здесь, чтобы защитить божественный алонит, один из краеугольных камней, на которых зиждется благоденствие Лендерсии», - обратилась к верховному жрецу Анлюсия. – «Подобные кристаллы Король Демонов стремится уничтожить. Храм Дармы считается святым местом в Лендерсии. Возможно, именно здесь сокрыт один из алонитов». «Не знаю насчет алонита, но недавно я зрел странный сон», - отвечал ей верховный жрец. – «В глубинах храма находится место, именуемое ‘Божественным Престолом’, и пребывает в нем сокровенная реликвия нашего святилища. В моих грезах кто-то раскалывал ее». «Возможно, речь идет именно о божественном алоните!» - встревожилась Анлюсия.

Верховный жрец предложил принцессе и искателям приключений спуститься к Божественному Престолу и самим убедиться в сохранности реликвии. Наряду со жрецом Хуаро проследовали они в подвалы храма. Повинуясь воле верховного жреца, Хуара с помощью искр очищения зажег священные факелы, и возник в чертоге портал, ступив в который, переместились как жрецы, так и авантюристы во внутреннее святилище храма Дармы, находился в коем божественный алонит.

Камень потускнел, а Анлюсия шагнула к нему, дабы наполнить своими энергиями... когда верховный жрец атаковал ее гибельным заклятием. Принцесса успела оградить себя щитом, сотканным из Света, обернулась к жрецу, и тот хохотнул: «Я и надеяться не мог на то, что вы все соберетесь здесь, к алонита. Я избавлюсь одним магом и от сей реликвии, и от героини с ее союзниками!»

Демон, выдававший себя за верховного жреца, принял свое истинное ужасающее обличье, молвил: «Я – призрачный полководец Фазма. Следуя воле Зелдрада, я здесь, чтобы уничтожить божественный алонит. С помощью иллюзорной магии я принял облик верховного жреца, дабы достичь сего чертога. Вы, глупцы, в неведении своем помогли мне это сделать! Расколов камень и прикончив героиню, я убью одним выстрелом двух зайцев, и Король Демонов Малдрагора будет очень, очень доволен!»

Фазма сотворил несколько своих иллюзорных образов, но Анлюсия уничтожила их с помощью «Ока героя». После чего наряду с авантюристами прикончила злокозненного демона.

Проследовав к божественному алониту, принцесса наделила кристалл своими энергиями, и воссиял тот. «Отныне реликвия неприкасаема даже для Короля Демонов», - с облегчением вздохнула Анлюсия.

Когда вернулись авантюристы и Хуаро в кабинет верховного жреца, то с облегчением вздохнули, увидев того живым и здоровым. Поведал настоятель, что в комнаты его ворвался монстр, обездвижил заклинанием, а после сотворил заклятие невидимости, сделав настоятеля незримым и поспешив занять его место. Но теперь, с гибелью демона чары сии развеялись...

Что касается нахождения в храме божественного алонита, то, согласно бытующей легенде, в эпоху богов божество человеческой расы, Великий Зенит, было дружно с основателем храма. И, когда Великий Зенит умер, один из камней, содержащий толику его могущества, был доверен основателю. Тот назвал гору, в недрах коей пребывал камень, ‘Дармой’, и велел жрецам построить здесь храм, дабы реликвия была защищена на веки вечные. Минули эоны, но защита божественного алонита осталась священной обязанностью жречества храма Дармы.

...Король Аль-Ахаджиро Мунис надеялся отыскать в древней пирамиде сокровища, дабы с их помощью принести благоденствие мирянам своей пустынной державы. Для того, чтобы ступить во сокрытые чертоги пирамиды, требовалось Зеркало Солнца, однако монарх нечаянно разбил его. К счастью, герои обнаружили подобный артефакт в Ложной Лендерсии, передали Мунису, после чего наряду с королем и стражами его выступили к пирамиде.

Им удалось достичь Чертога Солнца, пребывал в коем божественный алонит... но маленький паучок, схоронившийся в одеждах короля, обратился неожиданно в могущественного демона – одного из четырех полководцев Малдрагоры, Геджуру.

Анлюсия воспользовалась способностью «Щит героя», дабы оградить себя и авантюристов от яда демона. Последний был повержен, после чего героиня направила энергии свои в божественный артефакт, вернув тому прежнее сияние.

Король Мунис был расстроен тем, что не нашлось в Чертоге Солнца сокровищ, на которые он столь отчаянно рассчитывал. Обратившись к монарху, изрекла Анлюсия: «Долг правящего рода Аль-Ахаджиро – защита сего божественного алонита». Мунис клятвенно заверил героиню в том, что исполнит он свой долг, обеспечив надежную защиту пирамиды, Чертога Солнца и реликвии, в нем пребывающей.

Король осекся, лишь сейчас заметив у основания божественного алонита грядку, произрастали на которой арбузы. Стало быть, благодать артефакта позволят им расти здесь, вдали от солнечного света. Слыхал Мунис, что прежде подобные ягоды выращивали в Аль-Ахаджиро, ибо неприхотливы они, но все делянки были уничтожены 500 лет назад. Стало быть, предки сохранили часть семян, сокрыв их в сердце пирамиды!.. «Это поистине сокровище!» - восклицал монарх, ликуя. – «Если мы продолжим выращивать сии арбузы, наша страна непременно познает процветание!»

...Когда герои в следующий раз заглянули на мельницу близ Мелсанди, то лицезрели бабулю Ругину, навестившую старика Якуба. Говорила Ругина о монстре, означившемся близ горячих источников, и герои поспешили к оным. Монстров оказалось двое, и были те могущественными полководцами Короля Демонов, сестрами Белиндой и Брендой. Способность Анлюсии «Сердце героя» пришлась в противостоянии с ними как нельзя кстати, ибо демонессы пытались наполнить души противников чувством апатии и обреченности.

Сразив чудовищных сестер, герои обнаружили божественный алонит в пещере близ горячих источников, и Анлюсия поспешила наполнить кристалл своими энергиями. Позже, когда поведали авантюристы о сем Якубу и Ругине, вспомнила последняя истории, которые рассказывала ей бабушка. Та утверждала, что род их избран для защиты божественного алонита, и ныне героиня напомнила ей о священном долге.

...Анлюсия наряду с искателями приключений вернулась в замок Великого Зедора, и изрекла мудрица: «Теперь, когда героиня наполнила энергий кристаллы алонита, замыслам Короля Демонов нанесет существенный удар. Участь, уготованная миру, изменилась кардинально, и Маятник Судьбы переполняет энергия».

Люсенда вновь обратилась к карте Лендерсии, и указал Маятник Судьбы на каньон Солярия. «Снова эта место?» - озадачился мудрица. – «Прежде артефакт указал на древние руины, пребывал в коих первый из четырех божественных камней. Неужто там происходит что-то еще?»

Неожиданно Маятник Судьбы поглотили темные энергии, и раскололся артефакт! Опешила Люсенда: какая же сила оказалась способна уничтожить Маятник Судьбы?! Мудрица просила героиню и спутников ее вновь наведаться в каньон, дабы своими глазами узреть, что там происходит.

...Достигнув каньона, искатели приключений с изумлением воззрились на чудовищно преображенные демоническими энергиями земли. Зрели они витающую в небесах над пределами сими темную твердыню. Весь каньон являл ныне средоточие земной тверди и объятых демоническими энергиями руин, занятых монстрами и демонами.

Ход в замок, витающий над руинами, был защищен магическими печатями. «Добро пожаловать в мой Замок Демонов, героиня и спутники ее...» - прогремел глас. – «Я – Король Демонов Малдрагора, разрушитель мира прежнего и творец мира нового». «Покажись!» - потребовала Анлюсия. – «Ты создал ложный мир, и даже брата моего использовал в своих гнусных целях!»

«Разрушение вашего мира уже началось – благодаря уничтожению одного из божественных алонитов твоим братом», - изрек Король Демонов. – «Цель и у меня лишь одна. Окончательно разрушить старый мир и заместить его новым, поистине идеальным». «Как мы и думали... Ты собираешься заменить истинный мир ложным», - заключила Анлюсия. «Хочешь остановить меня, героиня?» - осведомился Малдрагора. – «Но даже вместе со сподвижниками, кои сражаются рядом, тебе не удастся сделать это. Ибо в сердцах их живет страх, и сейчас я явлю его тебе».

На глазах опешивших искателей приключений возникла пред ними знакомая фигура Нергела, Владыки Бездны. «Бедная героиня...» - глумился Король Демонов. – «Тебе предстоит погибнуть здесь, будучи сокрушенной ужасом твоих спутников».

Герой и иные авантюристы приняли брошенный вызов, схлестнулись с воплощением ужаса, коему придал Малдрагора форму своего павшего миньона. Манифестация Нергела пала, и возвестил Король Демонов: «...Хмм, не думал я, что сумеете вы превозмочь страх, бытующий в сердцах ваших. Что ж, милости прошу в мой замок. Если, конечно, сумеете пробиться через магический барьер, мною созданный».

Анлюсия попыталась было разбить магическую печать, но не преуспела в сем. «Значит, вам остается лишь наблюдать за воплощением моего идеального мира», - хохотнул Малдрагора.

Воителям не оставалось ничего иного, кроме как покинуть каньон и вернуться в замок Великого Зедора. Выслушав рассказ авантюристов, заключила Люсенда: «Стало быть, Король Демонов Малдрагора объявился в каньоне Солярия, и благодаря тому, что был в сей области уничтожен божественный алонит, начал претворять в жизнь свой замысел по замещению областей континента теми, что были сотворены им самим. И, раз уж Король Демонов объявился, наконец, в нашем мире, самое самое время покончить с ним». «Но я не смогла разрушить магическую печать, ограждающую ход к его замку!» - воскликнула Анлюсия. – «Несмотря на то, что обрела я способности героини, сил моих оказалось недостаточно».

«Анлюсия, тебе недостает еще одного», - молвила мудрица. – «Пегаса». «Ты говоришь о крылатом коне, на спине которого герой древности вознесся в небеса, дабы бросить вызов темному властелину?» - выдохнула принцесса, и Люсенда, утвердительно кивнув, изрекла: «Согласно легенде, пегас сумел прорваться через магические барьеры, сотворенные темным властелином, и привел героя к победе. Думаю, если обретешь ты пегаса, то барьер, преграждающий ход в Замок Демонов, будет сокрушен. Но мне неведомо, существует ли ныне пегас и где его искать... Я прибегну к помощи Венца Мудрости в поисках крылатого коня».

...Минуло несколько дней прежде, чем Люсенда вновь призвала героиню и авантюристов в свои покои. Согласно древним писаниям, обнаруженным мудрецами, после того как прежний Король Демонов был повержен, пегас погрузился в сон на острове Этен, дабы исцелить полученные в сем противостоянии раны. Увы, по сей час ни один корабль не может приблизиться к сему острову, находящемуся во внутреннем море Лендерсии: слишком плотны демонические миазмы, ограждающие Этен.

В чертог проследовал Клаус, представившийся мудрице простым путешественником, и, заявив, что ведает о том, как возможно попасть на остров Этен, протянул Люсенде флейту, молвив: «Известно ли тебе, что в горах Драклон к юго-востоку от земель Великого Зедора, гнездятся драконы?» «Это Драконья Флейта!» - изумилась Люсенда, и Клаус, улыбнувшись, подтвердил: «Поступай с ней так, как считаешь нужным. А я, пожалуй, откланяюсь».

С этими словами он скрылся за дверью, а Люсенда поведала искателям приключений о том, что в древние времена Драконья Флейта была создана, чтобы мог наездник управлять своим драконом. С тех пор минули эоны, и искусство создания подобных артефактов было утрачено. И где сумел раздобыть флейту этот Клаус, и почему с такой легкостью передал ее им?..

Как бы то ни было, теперь у них появилась надежда. Если с помощью мелодии флейты удастся получить драконов, героиня и спутники ее смогут достичь острова Этен на спинах крылатых рептилий!

Покинув замок, устремились герои к высокогорью Ровос, пересекли оное, приступив к восхождению в горы Драклон. Близ основания оной проживал в утлой лачуге старик, Вандола, происходящий из рода драконьих защитников. Поведал он авантюристам о том, что в древние времена обитало здесь драконье племя – раса воителей, драконьих наездников. Увы, ныне нет их боле в сем мире, а драконы остались, и гнездятся они в сих горах.

Узнав о том, что в руках героя находится Драконья Флейта, Вандола советовал ему подняться на высочайшее плато в сих горах, Драконий Пик, и сыграть на инструменте. Некогда воины драконьего племени именно так приручали драконов, обретая в лице их верных друзей.

Следуя сему совету, поднялся герой на Драконий Пик, сыграл на зачарованной флейте, и спустился с небес огромный белый дракон. «Кто смеет играть на флейте столь отвратно?!» - проревел он в гневе. – «Отвратительно, что столь жалкое создание как человек смеет взывать к дракону. Гордые драконы признают лишь избранный народ – драконье племя!»

Белый дракон призвал сородичей – красного желтого и зеленого драконов, повелев им расправиться с дерзкими. В противостоянии искатели приключений повергли могучих рептилий, и белый дракон, внимательно наблюдавший за противостоянием, изменил свое изначальное решение, постановив: «Я дам тебе дракона. Однако взрослый дракон не станет следовать за столь жалким зовом флейты. То будет новорожденный, чистый и невинный дракон, который отзовется на зов и выслушает тебя».

...Белый дракон, коего старик Вандола считал – и, видимо, небезосновательно, - Королем Драконов, - оставил близ хижины его яйцо, вылупился из которого вскорости очаровательный дракончик. Лишь взглянув на героя, дракон признал того своим хозяином, и впоследствии всегда откликался, когда играл тот на флейте.

Дракон доставил героя и спутников его на островок во внутреннем море Лендерсии, оставались на котором бренные руины деревушки Этен. Под постаментом, возлежал на котором некогда Галапагод, обнаружили авантюристы подземный чертог, пребывала в котором во сне божественная черепаха.

«Так и знал, что рано или поздно вы появитесь здесь», - буднично приветствовал прибывших Клаус, невесть откуда взявшийся в сем помещении. – «Этот чертог был построен на случай, если черепахе нужно будет укрыться в случае беды. И, раз вы добрались сюда, значит, сумели обрести дракона. От души поздравляю! Полагаю, вы ищите пегаса, который погрузился в сон в Этене?.. Эта черепаха, Галапагод, и есть пегас. В давнишнем противостоянии он донельзя ослаб, обратил себя в черепаху и погрузился в сон. И, чтобы вернуть пегасу былые силы, надлежит раздобыть волшебный цветок. Цветы, произраставшие в Пещере Чистых Воды, были уничтожены, но я уверен, что вы сумеете найти их где-нибудь в иной области острова».

Покинув руины деревушки, авантюристы пересекли островок, достигнув городка Нарвии, а после заглянули в хижину старого отшельника на побережье Трея, Ишо. От последнего узнал герой о судьбе своей сестры, бесследно исчезнувшей в день нападения Владыки Бездны на Этен. Как оказалось, девушка оказалась перемещена на несколько десятилетий в прошлое, и Ишо, алхимик из Нарвии, обнаружил ее близ городка. О деревушке Этен Ишо никогда не слыхал, и привел девушку в свой дом.

Дочь его, Лириоль, была в ту пору при смерти, однако девушка, воспользовавшись алхимическим котелком Иша, сумела с помощью необходимых ингредиентов изготовить целебное зелье и спасти Лириоль жизнь. Они с Лириоль стали подругами, а Ишо обучал девушку всему об алхимии, что ведал сам.

Искатели приключений помогали девушке разыскивать окрест редкие ингредиенты, которые она использовала для приготовления снадобий с помощью алхимического котелка. Сумела алхимик отыскать три потаенные святыни, сокрытые в недрах горы Борнеа. Сразив монстров, заточенных неким алхимиком в белой, серой и черной святынях, проследовала сопровождаемая авантюристами девушка в четвертую, золотую святыню, где предстал ей могучий демон, Баальзак.

Последний некогда был человеком, но, достигнув в алхимии немыслимых высот, сумел изменить собственное обличье, и, пожрав немало алхимиков, обрел опыт их и знания. «Твердыня, через которую пришлось тебе пройти, - созданный мною гигантский алхимический котел, цель которого – наделить силой неопытных алхимиков», - бахвалился демон. И теперь, когда девушка стала сильнее, Баальзак надеялся пожрать и ее,

Сразив Баальзака, девушка отомкнула дверь, означился за которой подземный тоннель, и оный вывел ее на знакомый луг близ деревушки Этен. Оную от Нарвии отделяла горная гряда, посему и не ведали жители двух селений друг от друге. Надеясь вновь встретиться с братом, девушка бросилась в деревушку, став свидетельницей церемонии, которую проводила старейшина Эльба. Последняя назвала юную Аббу своей наследницей.

Обратившись к девушке, Абба внимательно воззрилась на нее, заявив: «Ты здесь, ибо переместилась во времени? Это давно позабытое искусство, и ныне никто не владеет им. Боюсь, в свое время ты вернуться не сможешь. Но не волнуйся, я сумею помочь тебе направить помыслы к утраченному брату, и он услышит их».

Осознав, что оказалась в прошлом, девушка не переставала искать способ вернуться в родное время. Вскоре девушка стала знаменитым алхимиком... и однажды они с Лириоль продали дом в Нарвии, отправившись в странствие. Это случилось 60 лет назад, и с тех пор Ишо не слыхал ни о дочери, ни о спутнице ее. Знал лишь, что отправились они в Великий Зедор – к некоему Фласк.

Покинув островок, герой и спутники его вернулись в Великий Зедор. Узнали они, что Фласк давным-давно упокоился с миром, но внук его слыхал, что некогда алхимик изготовила зелье, спасшее жизнь его матери. Последняя, Дайра, ныне проживала в Нарвии, и в городок сей вернулись авантюристы. Рассказала женщина о том, что ей было всего пять лет, когда появившиеся в Великом Задоре женщины спасли ее от смерти. Отец Дайры позволил двоих остаться в их доме... однако какое-то время спустя означился некий подозрительный мужчина, носивший очки, и Лириоль наряду со спутницей покинула королевство.

Супруг Дайры, Томас, добавил: мужчина надеялся помешать алхимику в ее изысканиях, и даже пытался покончить с нею!.. Позже, когда алхимик и Лириоль покинули Великий Зедор, Дайра получила однажды письмо, означились в котором иллюстрации мест, в коих побывали странницы. Одна из иллюстраций по сей день висела в рамочке на стене в их жилище: монастырь, возведенный на утлом островке.

Паря на драконе над внутренним морем, герой сумел обнаружить означенный островок, и вскоре наряду со спутниками своими ступил в монастырь. Настоятельницей святой обители была матушка Лиона... прежде ведомая в миру как Лириоль. Посвятив себя смиренному служению, взяла она новое имя.

Рассказывала Лиона, как 60 лет назад старейшина деревушки Этен велела ее подруге создать с помощью алхимии чудесный цветок. Девушка знала, что подобное начинание крайне непросто, посему и покинула остров вместе с Лириоль, продав дом, чтобы иметь средства на странствия и изыскания. Старику Ишо они ничего не сказали, посчитав, что знание сие может подвергнуть его опасности. Ведь, как и предупреждала старейшина Этена, помешать им стремился мужчина, носящий очки, на лбу которого сияла странная татуировка. Посему Лириоль и спутнице ее приходилось постоянно перемещаться с место на место, продолжая изыскания, а мужчина следовал за ними по пятам. Девушка желала обеспечить безопасность подруги, посему велела ей остаться в монастыре на сем островке; сама же она продолжила странствия. С тех пор прошли годы; Лириоль молилась за подругу, уповая на то, что алхимия позволит ей осуществить задуманное и создать цветок. Однажды, 10 лет назад, Лириоль получила письмо, в котором сообщила ей подруга, что цветок успешно сотворен, а ключ к его обретению она отправила Ишо.

Поблагодарив настоятельницу за сей рассказ, искатели приключений вернулись в жилище отшельника, поведав о том, что удалось им отыскать его дочь. Что касается «ключа к обретению цветка», то припомнил Ишо, как несколько лет назад получил письмо от сестры героя, и находилась в конверте Жемчужина Ветра. Быть может, о ней и идет речь?..

В руинах Этена искателей приключений приветствовал монстр – поросенок. Узнав, что обрели те Жемчужину Ветра, поросенок велел авантюристам наведаться в Пещеру Ветра, находящуюся на юго-восточном побережье внутреннего моря континента, ибо именно там находится тайная лаборатория сестры героя.

Наряду с монстром герой и спутники его спустились в каверну. Жемчужина Ветра оказалась ключом к снятию чар с двери лаборатории, и, перешагнув порог оной, воззрились авантюристы в благоговении на клумбу зачарованных цветов. «Именно здесь она сумела взрастить их!» - авторитетно заявил поросенок, обращаясь к герою. – «Эти цветы сестра твоя выращивала для тебя!»

В лабораторию ступил мужчина, на лбу которого сияла татуировка. «Я правильно сделав, решив последовать за вами!» - хохотнул он. – «Я знал, что вы разыскиваете алхимика из Этена. На протяжении десятилетий я пытался выяснить, кто создал зачарованные цветы, и, наконец, отыскал ее лабораторию! Она была неординарной женщиной, раз сумела воссоздать в сей каверне цветы, произрастающие исключительно в Пещере Чистых Вод. И сейчас я исполню вверенную мне миссию, и уничтожу последние сии цветы в Астолтии!»

Сущность отринула человеческое обличье, приняв истинное, демоническое. Зрели авантюристы демона Безебу... собрата поверженного некогда в Пещере Чистых Вод Бедоры. Демон попытался было направить на цветочную клумбу темные энергии, но отважный поросенок бросился вперед, приняв удар злой магии на себя.

Герой и сподвижники его сразили Безебу, и поросенок, придя в себя, заверил их: с ним все хорошо, ибо алхимия значительно усилила его. Монстр указал герою на алхимический котелок, означились в котором письмо – и зачарованный цветок. «Этот цветок наделен священной силы старейшины Этена», - просветил героя поросенок. – «Он сумеет вернуть Галапагод ее прежние силы!»

«Я, наконец, сумела с помощью алхимии воссоздать цветок», - прочел герой в письме. – «Тебе он необходим, не так ли? После того, как мы расстались в тот страшный день, я гадала, почему оказалась именно на этом временном отрезке. Но затем Абба заверила меня в том, что ты жив, и я осознала свое предназначение. Десятилетиями я воссоздавала цветы, которые куда более могущественны, нежели изначальные. И с помощью людей, меня окружающих, я сумела завершить сие начинание. Я знаю, что на плечи твои возложено огромное бремя. Буду счастлива, если моя алхимия сможет помочь тебе хоть немного. Хотела бы я лично передать цветок тебе в руки, но увы – времени на это у меня уже не осталось. Молюсь о том, чтобы исполнил ты свое устремление».

Искатели приключений вернулись в подземный чертог, где подле спящей Галапагод дожидался их Клаус. Герой возложил волшебный цветок на панцирь черепахи, и обратилась та в белоснежного пегаса!

«Приветствую, чадо Этена», - изрек пегас, обращаясь к герою, и осознала принцесса: именно этот голос слышала она в час сражения с Зелдрадом. Стало быть, пегас спас ее в тот день от верной гибели!..

«Да, героиня, я уже давно наблюдаю за тобой и твоими союзниками», - подтвердил пегас. Но, утратив силы и приняв обличье черепахи, я не сумел воспрепятствовать перемещению Анлюсии в ложный мир. Я смог лишь переместить дух ее сподвижника во временное вместилище – тело огра. Я с нетерпением дожидался того часа, когда смогу вернуть свой истинный облик и приветствовать всех вас. Благодаря тебе, чадо Этена, и твой сестре, это свершилось, и я благодарен вам обоим».

«Она всю свою жизнь посвятила воссозданию цветов, которые демоны чуть было не уничтожили в сем мире», - вздохнул Клаус, и пегас обернулся к нему: «Думаю, пришло время и тебе вернуться в свое тело, которое было вверено мне».

На глазах опешившего героя Клаус принял знакомое обличье Сина, внука старейшины Аббы. «Прости, что умолчал об этом», - обратился Син к герою. – «Клаус – иное прибежище для моей души, и история моя походит на ту, которую довелось пережить тебе. И на меня возложено бремя судьбы. В тот день мы втроем покинули Этен, не ведая, что у каждого из нас окажется свое предназначение. Возможно, когда все закончится... мы трое сможем встретиться вновь и поделиться друг с другом своими историями».

Вновь обратившись Клаусом, молвил Син: «Покамест я не могу распространяться о том, в чем именно заключается моя миссия. Но я прошу тебя: будучи верным сподвижником героини, помоги ей покончить с Королем Демонов Малдрагорой!»

...Принцесса наряду с искателями приключений вернулась в истерзанные земли, возникшие на месте каньона Солярия, приблизилась к магической печати, преграждающей ход к Замку Демонов. Анлюсия оседлала пегаса; во лбу волшебного коня возник рог, и, метнувшись к печати, сокрушил он оную.

Путь в Замок Демонов был открыт, но пегас поторопил авантюристов, заявив, что времени у них в обрез, ибо магическая печать вскоре восстановится. Искатели приключений ступили в замок, где, помимо демонов и монстров, находились люди – искусственно созданные Королем Демонов индивиды, призванные впоследствии заменить мирян истинной Лендерсии.

Рассказывали они о том, как Король Демонов в глубинах Реки Света обрел толику Силы Творения, и неведомо, было ли то случайностью или же событием преднамеренным. С помощью оной сумел он сотворить целый континент!

Король Демонов с помощью Вихря Творения создал Ложную Лендерсию. Малдрагору заворожили истории о деревне, в которой оживали события сказок; о городе, в котором монстры стали людьми, а люди – монстрами; о селении, где проживают воплощенные души погибших. Сим созданиями заполнил Король Демонов свой ложный мир, коим вознамерился заменить реальность истинную, сотворенную богиней, и обратиться в божество творения!

Малдрагора призвал Нергела, Владыку Бездну, и наделил его силой, необходимой для уничтожения народа Этена. В обмен на обретенное могущество Нергел сокрыл Лендерсию демоническими миазмами, отделив сию землю тем самым от иных пяти континентов Астолтии. Таким образом все было готово к тому, чтобы заместить Лендерсию пластом реальности, созданным Королем Демонов.

В отделенных миазмами землях Лендерсии возник странный временной сдвиг относительно иных пределов Астолтии. Для Короля Демонов огромную проблему представляли кристаллы божественного алонита, созданные некогда божеством расы людей, Великим Зенитом. Эти реликвии, остающиеся в истинной Лендерсии, препятствовали замещению сего континента его ложным подобием.

Король Демонов сознавал: ему необходимо сломать печати, ограждающие кристаллы алонита, и требуется для этого могущество героя. Он отрядил своего ближайшего поплечника, полководца Зелдрада, в Великий Зедор, приказав заполучить героиню-принцессу. Зедлраду не удалось это сделать, и принцесса бесследно исчезла. Король Демонов создал подобие ее, но могуществом героя то не обладало.

Королю Демонов необходимо было могущество героя. С этой целью он, воспользовавшись Силой Творения, вернул к жизни принца Тому, надеясь использовать его в своих целях. С помощью силы кольца, принадлежавшего некогда герою прошлого, Тома сумел развеять магическую печать, преграждавшую путь к одному из алонитов, и уничтожить камень. Да, оставшиеся три принцесса и ее сподвижники защитить сумели, но единственный уничтоженный кристалл позволил Малдрагоре заместить каньон Солария толикой ложного мира. То стало началом его гамбита, и Король Демонов свято верил в то, что осуществит он задуманное в самом скором времени.

...В Замке Демонов зрели герои картины на стенах, исполненные темных энергий. Авантюристы разили воплощения сих полотен, очищая те от скверны. На глазах их картина, изображенная на которой была прекрасная богиня, преобразилась, и новые образы возникли на ней: терн... и клеть, заключающая в себе небожительницу.

Ступив в сию картину, искатели приключений обнаружили себя на вершине Замка Демонов. Очередной мирянин, означившийся в сем чертоге, сообщил смертным о том, что богиня творения лишена своих сил и заточена в земных недрах, а новым божеством мироздания выступает его повелитель, могущественный Король Демонов!

Чуть поодаль за занавесью виднелся трон, угадывались на котором смутные очертания демонической фигуры. Подле трона пребывал Зелдрад; сжимая в руке клинок, полководец шагнул к героине и спутникам ее.

В противостоянии с героиней, ее сподвижником – уроженцем Этена – и искателями приключений пал Зелдрад, прошептал: «Свою роль я исполнил...»

Анлюсия метнулась к занавеси, рассекла ее мечом... Трон был пуст – Король Демонов успел покинуть свою твердыню! «Куда он подевался, Зелдрад?!» - потребовала ответа Анлюсия. – «Отвечай!» «Король Демонов отправился на поиски Средоточия Творения», - осклабился умирающий демон. – «И прихватил с собой кое-кого, обладающего подобием силы героя». «Тому?..» - ужаснулась принцесса. «Для обретения подобного могущества требуется герой», - подтвердил Зелдрад. – «Потому-то Король Демонов и возродил его...»

«Что такое Средоточие Творения?» - продолжала спрашивать Анлюсия. – «И зачем Малдрагоре понадобился мой брат?!» Однако Зелдрад уже обратился в темные энергии, будучи развоплощен; умирал демон с осознанием того, что исполнил волю своего господина...

Принцесса и спутники ее вернулись к пегасу, дожидавшемуся их у врат Замка Демонов. Поведала Анлюсия пегасу о том, что, похоже, твердыня выступала лишь приманкой для нее, а истинные замыслы свои претворяет в жизнь Король Демонов в некоем ином месте. «Ты уверена, он сказал о Средоточии Творения?!» - ужаснулся пегас. – «Мы не должны терять ни мгновения!.. Летим в Храм Света!»

Героиня отправилась в означенное святилище верхом на пегасе; сподвижник же ее призвал верного дракона, на спине коего разместился наряду с авантюристами.

Храм Света витал в небесах над островком, пребывали на котором руины Этена. Пегас указал воителям на двери, за которыми находился портал, ведущий в глубины земные – к пространству, рекомому Коридором Вечности. «В конце Коридора Вечности находятся врата, и сей храм был воздвигнут, дабы запечатать их», - рассказывал пегас. – «Именуются они Вратами Бездны. Говорят, именно за ними пребывает Средоточие Творения». «Вот какова истинная цель Короля Демонов!» - воскликнула Анлюсия, и пегас подтвердил: «Так же, как и в случае с чертогами, пребывают за которыми кристаллы алонита, для того чтобы открыть Врата Бездны, необходима сила героя».

Увы, Король Демонов, ступивший в Коридор Вечности, сотворил магический барьер, препятствующий любому, кто дерзнет последовать за ним. Могущества пегаса оказалось недостаточно, чтобы развеять темную магию барьера. Присмотревшись к двеомеру печати, заключил пегас, что создана она магией творения, а, стало быть, лишь сей же волшбой может быть и развеяна.

Пегас велел авантюристам взять Таинственный Кубок, некогда оставленный в Храме Света, и вернуться к подземелью в Ложной Лендерсии, ведущему к Вихрю Творения. Эссенция могущественных троллей, в нем обитающих, наполнит Кубок, и энергий сих окажется достаточно для снятия наведенной Королем Демонов печати.

Искатели приключений исполнили волю пегаса, и вскоре печать, преграждающая путь к Коридору Вечности, оказалась снята. Анлюсия и спутники ее ступили в открывшийся тоннель, где обнаружили портал, магия коего перенесла их в потаенные глубины планеты – в твердыню, именуемую «Коридором Вечности».

Но, стоило герою сделать лишь несколько шагов, как разум его поглотила тьма. Зрел он донельзя странный сон: Галапагод шла через их селение, а на спине черепахи восседали сестра его и старейшина Абба. Девушка протянула было руку брату, однако Абба заявила: «Нет! Он не поедет с нами!»

Пробудившись в своей хижине, герой тут же отправился в жилище Аббы, заявив, что покидает селению. Старейшина пыталась отговорить парня от задуманного, но тот был неумолим.

...Морок исчез, и герой вновь обнаружил себя в Коридоре Вечности, близ верных спутников – но не было среди тех принцессы Анлюсии! Как оказалось, каждому из них была явлена своя иллюзия, свое обещание безмятежности и счастья...

Искатели приключений продолжили путь по Коридору Вечности, пребывающем в пустоте. Очередной морок предстал герою – казино, обещание развлечений, забав и богатств. И вновь вырвался он из иллюзорной реальности, и, воссоединившись со спутниками, устремился прочь по кажущемуся бесконечным Коридору.

Следующая иллюзия... Спальня принцессы в замке Великого Задора, и сама Анлюсия. Но нет на ее лице ни печати тревог, в глазах не отражается решимость. Принцесса благодарила героя за поддержку, предлагала навсегда остаться на благодатном острове – с верными друзьями.

Остров предстал герою; были здесь и их спутники, и иные миряне Астолтии, с коими сблизились они за время странствий. Но герой, обратившись к Анлюсии, объявил о своем желании довести начатое до конца, ибо не время предаваться иллюзорному забвению о делах мирских...

Превозмогли искатели приключений все искушения, им представшие, и, следуя по Коридору Вечности, повстречали, наконец, Анлюсию. «Я тоже зрела множество иллюзия», - призналась принцесса, обращаясь к герою. – «В одних я была ребенком, в других – взрослой. Были там и Тома, и мои родители. Перспектива остаться с ними навсегда была заманчива... но затем я увидела тебя. И последовала за тобой. Так я оказалась здесь. Ты вывел меня из морока. Не будь тебя, я, возможно, и искусилась бы перспективой обретения вечного счастья, пусть и иллюзорного».

Коридор Вечности привел искателей приключений к гигантским Вратам Бездны. Принц Тома пытался разбить древнюю магическую печать, на них наложенную, но безуспешно. Шестирукий Король Демонов наблюдал за потугами своего миньона, и, когда тот, обессиленный, распластался на полу, процедил недовольно: «Полагаю, это и есть предел подобия могущества героя. Неужто Врата Бездны возможно открыть посредством лишь истинных сил?.. Ну что ж, значит, мне повезло».

Обернувшись к Анлюсии, изрек демон: «Я – Король Демонов Малдрагора, противник богини творения. Я действительно хочу твоего содействия в сотворении мира. Давай же объединим усилия и претворим в жизнь истинные чудеса!» «Что ты несешь?!» - возмутилась принцесса. – «Я здесь, чтобы покончить с тобой!» «Да, тебя меня не понять», - поморщился Король Демонов. – «Ты героиня, но остаешься при этом инструментом богини, посему неспособна понять мои устремления. Что ж, если инструменты ведут себя подобным образом, их попросту заменяют».

Обратившись к Томе, Малдрагора заявил: «Что ж, ложный герой, убеди свою сестру примкнуть ко мне!» Юноша приблизился к принцессе, проронил: «Анлюсия... Полагаю, теперь, когда силы твои пробудились, ты стала сильнее. Однако неважно, каким могуществом ты обладаешь ныне, покончить с Королем Демонов все равно не сумеешь. Посему предлагаю тебе примкнут к нему. У нас нет причин противостоять друг другу, нам нечего делить». «Не могу, Тома», - отвечала ему Анлюсия. – «Есть то, что я должна защитить! К тому же я – героиня. И я покончу с Королем Демонов здесь и сейчас!» «Значит, ты мой враг», - заключил Тома, обнажая меч. – «Я повергну тебя пред моим господином и заставлю исполнить волю его!»

«Так грустно наблюдать, когда сражаются брат с сестрой!» - хохотнул Малдрагора. – «Но все – ради великого творения! Пришло время Томе, моей марионетке, исполнить последнее свое назначение!»

Анлюсия и сподвижники его повергли Тому, и Король Демонов сотворил вихрь темных энергий, объявших фигуру принца. «Я освобожу тебя от влияния Короля Демонов!» - воскликнула Анлюсия, творя потоки Света. Оный разорвал Тьму, объял Тому, и тот, обессиленный, рухнул на ступени, ведущие к Врата Бездны.

«Похоже, я все же достиг своей цели», - удовлетворенно проронил Малдрагора, взирая на Анлюсию. – «Ты наполнила тело его своими энергиями. Теперь даже ложный герой сумеет снять печать с Врат Бездны, пусть это даже станет для него последним действом...»

Поднявшись на ноги, Тома побрел к Врата Бездны, пробормотав: «Как пожелает мой повелитель...» Авантюристы бросились было за ним, но Король Демонов преградил им путь, бросив: «Вы стали ненужными инструментами, и теперь самое время избавиться от вас». Запрокинув голову, возопил он: «О, источник великой Тьмы! Согласно древнему соглашению, даруй мне силу!»

Зрели пораженные герои, как простерлись над Малдрагорой призрачные гигантские длани. Прежде наблюдали их воители по завершении противостояния с Нергелом...

Авантюристы схлестнулись с Королем Демонов, и сумел тот сдержать натиск противников до тех пор, пока не расколол Тома магическую печать и не распахнулись Врата Бездны. Ярчайшее сияние излилось из них, омывая Малдрагону, и возвестил тот: «Средоточие Творения! Подчинись моей воле и даруй мне силу! Ибо, если обрету я ее в полном объеме, мое творение непременно заместит созданное богиней! Мир преобразится, и стану я новым божеством творения!»

Преображался и сам Король Демонов, представая противникам чудовищной химерой. Но не устрашилась Анлюсия, наряду со сподвижником своим и иными авантюристами сошлась в противостоянии с чудовищной сущностью.

Пал Малдрагора, приняв свое прежнее обличье. «Марионетка богини сумела загнать меня в угол?» - проскрипел он, оборачиваясь к Вратам Бездны. – «Но... еще не все кончено. Если сумею я ступить во Врата... и обрести Средоточие Творения...»

Но путь Королю Демонов преградил Тома, молвив: «Силы твои иссякли, и я сумел освободиться от твоей власти. То, как ты поступил со мной, - страшнее смерти для меня!»

Малдрагора устремился к Врата Бездны, и Тома воспользовался остаточными энергиями Света, с ним пребывающими, дабы сотворить на пути Короля Демонов магический барьер. «Анлюсия, убей его!» - выкрикнул Тома, но медлила принцесса, сознавая, что и брат ее расстанется с жизнью, если падет возродивший его. «Я и так был мертв», - напомнил сестре Тома. – «Это тело долго не протянет! А если Малдрагора вернет былые силы, меня вновь поглотит его воля!»

Метнувшись к Королю Демонов, Анлюсия рассекла его мечом, обрывая затянувшееся существование Малдрагоры. Обняла Тому, и прошептал тот: «А ты действительно стала сильна, Анлюсия... телом и духом». «Все благодаря ему... моему сподвижнику», - выдавила принцесса.

Тома перевел взгляд на него, нахмурился: «Мне кажется, я тебя где-то видел?.. Ах да, во сне, пребывая меж жизнью и смертью у врат замка Великого Зедора... Спасибо тебе за то, что спас мою сестру...»

Воплощение Томы исчезло; истерзанный дух его упокоился с миром...

Множество призрачных драконов вырвалось из Врат Бездны, закружилось над Коридором Вечности. «Что это еще за создания?..» - выдохнула Анлюсия в изумлении.

«Вам не нужно знать об этом», - прозвучал голос, и, обернувшись, зрели искатели приключений приближающегося к ним Клауса. – «Предоставьте эту проблему мне». «Клаус? Но почему ты здесь?» - опешила героиня. «Ступить за эти Врата – и есть одна из моих главных целей», - отвечал тот. – «Я помогал вам, чтобы сумели вы избавиться от Короля Демонов, стремившегося заполучить Средоточие Творения. Как следствие, смогу я переместиться в мир, находящийся за Вратами...» «Но с какой целью?» - нахмурилась Анлюсия. – «В зависимости от твоего ответа мне, возможно, придется остановить тебя!» «Боюсь, не могу открыть тебе это сейчас...» - отозвался Клаус. – «Но ты все равно не сможешь остановить меня... ровно как и злых драконов, вырвавшихся из Врат».

На глазах авантюристов обратился Клаус в могучего белого дракона, и осознали воители, что прежде зрели его на вершине Драконьего Пика! «Вернувшись к жизни, я смог принимать этот облик», - изрек дракон. – «Ибо тело, которое ныне занимает мой дух, прежде принадлежало одному из легендарного драконьего племени. И теперь я должен осуществить задуманное – несмотря ни на что!»

Белый дракон выдохнул пламя, испепеляя призрачных злых драконов, а после обратился к героям, велев тем покинуть Коридор Вечности как можно скорее. «Король Демонов Малдрагора пал, но силы, коими он обладал, нанесли сему пространству необратимый урон, и не просуществует оно долго», - молвил Клаус. – «Нет гарантий того, что однажды не явится некто, ему подобный. Посему я закрою Врата Бездны, и никто не сумеет отворить их вновь!.. Прощайте... Боюсь, встретиться нам боле не суждено!»

С этими словами белый дракон исчез во Вратах Бездны, и створки тех захлопнулись. Демонические миазмы охватывали разрушающийся Коридор Вечности. Принцесса Анлюсия сотворила барьер из Света, ограждая им искателей приключений.

В сии потаенные пределы снизошли пегас и дракон героя, и на спинах их авантюристы покинули сие пространство. Анлюсия благодарила героя за узы, кои тот разделял с нею.

Надеялась принцесса на то, что отныне в Астолтии воцарится покой...

4. Предание о древних драконах

Король Великого Зедора, Ариос, объявил о проведении Бала Шести Рас в ознаменование великой победы, одержанной принцессой Анлюсией и ее сподвижником над Королем Демонов Малдрагорой.

Местом проведения празднества был избран «Великий Титус», и в назначенный день собрались на борту сего корабля как правители держав Астолтии, так и искатели приключений, принявшие участие в противостоянии могущественным демонам – Нергелу и Малдрагоре.

Приветствовала героя принцесса Анлюсия, сопроводила в отведенную ему каюту. До начала празднества еще оставалось немного времени, и решил авантюрист немного прикорнуть.

Во сне привиделась ему родная деревушка, Этен... и сестра. «Я боялась, что ты забыл меня», - молвила девушка. – «Время, которое мы с тобой провели в этой деревне, были поистине дорогим для меня. После того, как в тот судьбоносный день я переместилась в прошлое... много чего произошло. Много чего... и я осознала, что через всю эту боль мне пришлось пройти по твоей вине!»

Герой проснулся в холодном поту; в каюту заглянула служанка, сообщив, что празднество вот-вот начнется. Облачившись в подобающий действу сему камзол, авантюрист поспешил в главный зал круизного лайнера, где собрались приглашенные королем Ариосом правители народов Астолтии, а также сподвижники героя, разделившие с ним долгие странствия.

Приветствовали героя король Аль-Ахаджиро Мунис, капитан стражи Великого Зедора Ногато, королева Джулия, мудрица Люсенда, правители огров – Гросснер и Багдо, король эльфов Никорой, владыка гномов Вулард, принц Рагуас и лорд Наблет, королева Диора и лорд Меру. Все они пребывали в настроении благодушном, уверенные, что беды Астолтии остались позади и ожидает народы их светлое будущее.

Начался бал; владыки мирские вальсировали в зале. Ступила в оный принцесса Анлюсия, облаченная в прекрасное вечернее платье; на шее девушки сверкало серебряное ожерелье, исполненное в форме крыла пегаса. Первый танец героиня исполнила с принявшим человеческое обличье пегасом, Фальсионом, именовал коий себя ныне «Сионом».

Следующий вальс Анлюсия должна была танцевать с героем, но, когда шагнул тот к принцессе, прогремел гром... Героиня и принц Рагуас оказались заточены в кристаллы, которые уменьшились в размерах, воспарили в воздух... устремились прямиков в руки девы, в которой узнал пораженный герой свою сестру! «Осталось четверо...» - пробормотала та, а в следующее мгновение возник над нею престранный куб, воссиял... и исчезла дева.

Сион выбежал на верхнюю палубу, зрев вихрь темных энергий в небесах, виднелся за которыми зловещий замок. Но вскоре колдовское буйство природы прекратилось, и на море вновь воцарился штиль.

Правители держав Астолтии были потрясены произошедшим. Гросснер призвал присутствующих к спокойствию, а король Никорой предположил: «Похоже, похитителям нужны были особы королевской крови». «Анлюсия и Рагуас...» - молвила Диора. – «Что, если охотится враг за молодыми? Теми, за кем будущее Астолтии?»

Сион просил героя присоединиться к нему на верхней палубе, произнес: «Это может стать началом наших бед... Мне стыдно, что не сумел я помешать похищению героини. Я принял человеческое обличье, чтобы избежать косых взглядов со стороны гостей. В этом облике я не обладаю полной силой своей, а у Анлюсии остался единственный артефакт, который позволил бы мне вновь обратиться в пегаса. Я говорю об ожерелье, которое было передано ей... Ты ведь тоже понял, кем была та девушка та балу?»

Герой утвердительно кивнул: как мог он не узнать родную сестру? «Я так и знал», - вздохнул Сион. – «Будучи в обличье Галапагод в деревне, я наблюдал за вами двумя. Я полагал, что она окажется перемещена в прошлое, но... в жилах ее тоже течет кровь народа Этена».

На палубу поднялась королева Диора, и, обратившись к герою, просила того прибыть в замок Веринард как можно скорее. Диора напомнила ему о словах похитительницы: «Осталось четверо...» Вполне возможно, одной из следующих целей противника может стать принц Одис. «Ты должен выступить в путь», - согласился с королевой Сион. – «Грядут великие перемены в сем мире... и надежды наши пребывают с тобой».

...Лайнер бросил якорь у пристани Великого Зедора. Сион заявил, что останется в сем королевстве, дабы защитить земли Лендерсии в случае нужды. Герой же устремился к Островам Венна, где проследовал в замок Веринард. В тронном зале приветствовали его королева и лорд Меру, изложившие суть своего замысла. Полагала Диора, что принц Одис в опасности, посему роль наследника престола при дворе станет играть Хьюза, а истинный принц примет – временно, конечно же, - личину авантюриста.

«Я хочу, чтобы ты выступил телохранителем Хьюзы, выдающего себя за принца», - обратилась к герою королева. «А вот я с планом твоим не согласен!» - заявил матери Одис. – «Не могу вынести мысли о том, что кто-то рискует за меня жизнью!» «Когда ты решил стать королем, то осознал, что жизнь твоя отныне не принадлежит лишь тебе», - напомнила отпрыску Диора. – «Она принадлежит всему народу Веринарда». «Я понимаю», - вздохнул принц. – «Продолжу выдавать себя за искателя приключений и останусь в замке».

Сегодня в замок должен прибыть учитель пения, выписанный для принца, и королева просила героя отправиться в покои Одиса и задержать наставника ненадолго; они с министром тем временем обучат Хьюзу основам придворного этикета.

Учитель-ведди, Барито, оказался на удивление многословен, и в последующие часы герою пришлось вытерпеть немало долгих и нудных рассказов его. Наконец, в комнату ступил выдающий себя за принца Хьюза, и Барито, обратившись к нему, заверил в том, что обучит наследника престола Песни Благодати. Хьюза изменился в лице, и, пробормотав что-то о больном горле, поспешил ретироваться...

Хьюзу отыскать герой неподалеку от врат замка... когда атаковали их невесть откуда взявшиеся призрачные монстры. Последние пали в противостоянии с Хьюзой и героем, и мертвые тела их обратились в листки бумаги, а после и вовсе исчезли.

Наставник Барито настиг, наконец, «принца», велел тому незамедлительно начинать здесь. Растерявшись, Хьюза последовал его воле, и, ужасно фальшивя, начал петь, приводя в вящий ужас горожан. Пение «принца» ужаснуло Барито, и наставник заявил, что здесь бессилен даже он, после чего покинул замок.

«Необходимо сообщить королеве об этих странных монстрах», - предложил герою Хьюза, и вернулись двое в тронный зал твердыни. Диора согласилась с версией о том, что монстры сии должны были похитить принца, но высказала уверенность в том, что нанести удар в замке противник не посмеет. А покамест она пригласила героя на ужин, на котором собиралась обучить Хьюзу подобающим манерам поведения.

Следом за королевой, министром, Селией, принцем и Хьюзой герой проследовал в замковую гостиную, где наряду с иными ведди расположился за столом, приступил к трапезе. Среди венценосных особ Веринарда Хьюзе было некомфортно, ведь не знал он основ столового этикета, коим ныне обучали его королева и лорд Меру.

Неожиданно Хьюза рывком поднялся из-за стола, и, не проронив ни слова, покинул чертог. Герой настиг товарища на замковом балконе, и признался Хьюза: «На самом деле я просто не мог там больше оставаться. Потому встал и ушел. Никогда прежде не разделял я обед с... семьей. Не привык к такому. Родителей своих я не помню... Воспитывал и растил меня дедушка. А затем он умер, и я стал жить в приюте в деревне Лэйн».

Взяв себя в руки, Хьюза просил героя сопроводить его в тронный зал, куда наверняка уже вернулись королева и ее сородичи. Ступив чертог, лицезрели они придворного исследователя, Эриего, докладывавшего королеве о том, что исследователи во время раскопок руин башни Джулейда обнаружили табличку, сделанную из неизвестного материала. На поверхности ее было выбито следующее: «Врата могут быть открыты лишь тем, кто принадлежит к правящему роду Веринарда. За ними находится алый сосуд, внутри коего сокрыт великий ужас. Оный пробудится вскоре, и море поглотит острова. Конец истории Венна близок».

«Звучит как предупреждение», - лорд Меру изрек задумчиво. – «Неужто в руинах пленен могущественный монстр, подобный Богану?» Признался исследователь: сей факт подтвердить они не могут. В глубинах руин пребывает немало древних механизмов, но, даже если сумеет исследователи добраться до помянутых врат, открыть их наверняка возможным не представится, ведь сие – согласно письменам – по силам лишь члену королевской семьи Веринарда.

Диора позволила Эриего удалиться, и принц Одис, обратившись к матери, заявил: он отправится в руины наряду с Хьюзой и героем, ведь надлежит доподлинно выяснить, реальна ли угроза их вотчине. Хьюза идею поддержал, заявив: «Если там объявится похититель, мы сумеем изловить его. После чего нам отпадет нужда выдавать себя друг за друга».

Королева сознавала, что не может закрывать глаза на угрозу своему народу, ставя на первое место безопасность сына. Посему дала она свое дозволение троим, и те, покинув замок, устремились на остров Джуль, где спустились в руины башни Джулейда.

Наряду с королевскими исследователями приступили трое к исследованию руин. С помощью волшебного камертона, обнаруженного в башне, пробудили они магию древних механизмов, позвонив в колокола радости, печали и покоя. На глазах героя и спутников его небольшое здание опустилась из-под свода каверны на островок в озерце, что в центральной области руин.

Хьюза, облаченный в одежды принца, коснулся врат здания... и те распахнулись. Авантюрист озадачился: что это означает?.. Одис был изумлен не меньше...

Герой, Одис, Хьюза и исследователи ступили в чертог, огляделись по сторонам. Никакого алого сосуда здесь не было и в помине. Пребывали в округлом помещении обломки некоего механизма...

«Глупый принц, снова купился на это!» - прозвучал голос, и предстала герою и спутникам его старая знакомая – провидица Катлан. Та самая плутовка, коварство которой привело к возрождению Одисом Богана. Что же замыслила она на этот раз?..

«Ты – просто дурак, принц!» - заявила Катлан. – «Поверил чуши, написанной на поддельной табличке, и примчался сюда!» «То есть, это ловушка?» - уточнил Хьюза, продолжая играть роль принца. – «И ты стоишь за похищениями наследников королевских семей?» «Понятия не имею, о чем ты», - отмахнулась Катлан. – «Я просто хотела доказать тому заклинателю змея, что принц остается идиотом и попадется в столь нехитрую ловушку. Вот и все!»

За спиной провидицы возник индивид, облаченный в белую ризу, расшитую алыми узорами; лицо его скрывал капюшон. Незнакомец вытянул руку, и из рукава ризы его выползла змея. Взгляд ее холодных глаз остановился на Хьюзе, затем переместился на Одиса.

«Так и знал», - пророкотал незнакомец. – «Ты пойдешь со мной, принц-ведди». «Стало быть, ты и есть похититель», - заключил Хьюза. – «Решил, что сможешь использовать эту девчонку, чтобы заманить нас сюда... Но на самом деле мы только этого и ждали!»

Незнакомец выудил из рукава бумажную карту, бросил ее наземь, и та обратилась в демонического волка! Авантюрист сразил монстра, и тот вновь обратился в клочок бумаги, тут же исчезнувший...

Хьюза и Одис атаковали незнакомца, но тот поверг обоих, после чего закинул безвольное тело Хьюзы на плечо, произнес заклятие и исчез бесследно. Катлан взглянула на разъяренного Одиса, и, взвизгнув, бегом бросилась прочь – от греха подальше.

Искатель приключений и принц Одис поспешили вернуться в Веринард, дабы поведать королеве Диоре о произошедшем в руинах. Последняя велела своим воинам попытаться выяснить что-нибудь об индивиде, похитившим Хьюзу, и несколько дней спустя доложили те Диоре: загадочный незнакомец со змеей, обвивающей его руку, был замечен в землях Гночакки – близ королевства Долворм.

Не мешкая, поспешил герой в означенную державу. По прибытии проследовал он в тронный зал замка, находились в коем король Вулард, принц Рамиза, исследователи Дюра и Чири. За последней король просил приглядеть героя, и, обратившись к Дюре, поинтересовался: удалось ли исследователю создать новые методы защиты? «Наш институт разработал радар», - отвечал директор. – «Если на индивиде будет размещено устройство слежения, мы будем знать его местонахождение». «Ну и отлично!» - обрадовался Рамиза. – «У нас есть стража и радар, и боле нам ничего не страшно!»

«Однако радар действует лишь в небольшом радиусе», - признался Дюра, продемонстрировав собравшимся в зале помянутое устройство. – «Чтобы усовершенствовать его и увеличить радиус, нам необходим механизм, использовавшийся в древней Урбее – вакуумная трубка». «Я видела подобные в хламе своего папаши», - призналась Чири. – «Он живет в Гатаре и собирает всякую всячину».

Зная, что с сокровищами своими отец ее расстается с трудом, Чири вызвалась отправиться в Гатару вместе с героем и Дюрой. Так, трое покинули Долворм, выступив к Гатаре.

По прибытии проследовали они в обиталище Дастона, и Чири поведала тому о похищении наследников престолов повсеместно в Астолтии. «Дюра пытается создать устройство слежения, которое позволит обнаружить меня или принца Рамизу в случае нашего похищения», - говорила она. – «Но нам необходима вакуумная трубка», - добавил Дюра. – «Ты можешь помочь нам с этим?»

«О, я давным-давно выбросил ее в пещере Чалдеи», - ухмыльнулся Дастон. Чири обещала передать папаше весь хлам из Долворма, который придется ему по душе, и Дастон со всех ног умчался к означенной пещере. Надеясь, что не попадет гном в беду, авантюрист последовал за ним; Чири и Дюра же остались дожидаться возвращения их в Гатаре.

В подгорной пещере двое отыскали вакуумную трубку, после чего вернулись в город. Дюра завершил создание миниатюрного радара, передал устройство Чири, которая приторочила его к мочке уха.

Герой и спутники его возвращались в Долворм; Дастон вызвался сопровождать их, желая своими глазами оценить качество сулимого ему хлама. Так, четверо проследовали на железнодорожную станцию Гатары, и, дождавшись прибытия межконтинентального экспресса, разместились в вагоне. Поезд тронулся... когда объяли вагон демонические миазмы, и возник пред изумленными путниками знакомый индивид, облаченный в белую ризу. «Кто ты?» - выдохнул Дюра. – «Это ты охотишься за наследниками королевских семей Астолтии?!»

Из рукава индивида показалась змея; взгляд ее был прикован к Чири. «Похоже, среди вас есть та, которую я ищу», - пророкотал незнакомец, бросил карту, обратившуюся в монстров – крылатых ящерок. Те связали героя боем, а незнакомец выдохнул поток миазм, обратившихся в эфемерную стену, отрезала коя авантюриста от остальных.

Белоризец зашагал к Чири, отбросил в сторону ринувшегося на помощь девушке Дастона, и, схватив гному, произнес заклинание телепортации, исчез – наряду с миазмами.

По прибытии в Долворм Дюра первым делом привел в действие радар. Сигнал, поступающий с устройства слежения, позволил определить, что находится оно в землях Гночакки – точнее, в недавно обнаруженных руинах Далерии, что в регионе Дараз. Окрест поселений нет, посему подобное место идеально для укрытия.

Дюра намеревался немедленно известить о похищении принцессы Чири короля, и вскоре выступить к руинам наряду с воинством. Герой же и Дастон отправятся к Далерии незамедлительно – разведают обстановку.

Так, двое достигли означенных руинам некогда монументального горнодобывающего комплекса, проследовали внутрь. В глубинных пределах Далерии зрели искатель приключений Дастон белоризца, у ног которого лежала Чири, остающаяся без сознания. Змея, овившаяся вокруг руки незнакомца, смотрела на гному с откровенным безразличием. «Почему же нет реакции?» - недоумевал индивид. – «Ведь в поезде она указала на эту деву... Что же изменилось?..»

Заметив приближающегося разъяренного Дастона, змея перевела взгляд на него... и чешуя ее заалела. «Это ты!» - осознал белоризец, указывая на гнома. – «Ты – вместилище! Вместилище, принадлежащее мне!»

С помощью очередной карты он призвал могучего демона, быкоподобного таврадина, велев тому атаковать искателя приключений. Последний сразил противника, чем весьма впечатлил загадочного мага.

В помещение вбежали Дюра и воины Долворма. Сознавая, что силы ныне неравны, белоризец начал творить заклятие телепортации... когда пришедшая в себя Чири мигом сориентировалась, швырнула в сторону чародея устройство слежения, прикрепившееся к ризе мага. Он исчез, а Чири обратилась к Дастону, молвив: «Стало он, его интересую не я, а ты. Похоже, похититель не только за особами королевской крови охотится?..»

Дюра велел стражам глаз с Дастона не спускать – несмотря на возмущенные протесты того. Покинув руины, отряд вернулся в Долворм, дабы поведать о произошедшем в Далерии королю Вуларду.

По словам Дюры, устройство слежения указывало на Иггдрасиль, Мировое Древо, что в землях Элтоны. Учитывая тот факт, что преследует белоризец не только особ королевской крови, можно предположить, что в ближайшее время возвращаться на Гночакку он не собирается. Тем не менее, авантюрист собирался продолжить преследование загадочного чародея и выяснить, кто он и чего добивается своими действиями.

...Покинув землю гномов, герой устремился к вотчине эльфов, и у подножия Мирового Древа обнаружил устройство слежения; похоже, преследуемый им индивид обнаружил оное и поспешил выбросить.

«Ты правда думал, что я его не замечу?» - раздался голос за спиной героя, и, обернувшись, лицезрел тот белоризца. – «Думаю, пришла пора покончить с назойливой мухой!» Он вытащил из кармана ризы карту, магия коей призвала чудовищных птиц, атаковавших воителя.

И, когда пали крылатые бестии, возопил чародей: «Да кто же ты такой?!» Он призвал монстров-ящеров, кои взяли героя в кольцо... когда подоспела к Мировому Древу эльфийка Химея, возвестив: «О, ветра, дующие в землях Элтоны, хранившие Иггдрасиль с незапамятных времен... сдуйте же тех, кто оскверняет сии пределы!»

Призванные ею древесные духи повергли ящеров, и белоризец подступил, пробормотав: «Стало быть, это защитники сих земель...» Миазмы объяли мага, и исчез он, а Химея, приблизившись к авантюристу, молвила: «Я поспешила сюда, ибо ощутила дуновение злых ветров... и злодея, означившегося в наших землях».

Древесные духи требовали ответа у одно из поверженных ящеров: зачем повелитель их явился сюда? «Он хочет заполучить священного эльфа», - отвечал монстр, распластался замертво на земле, и миазмы поглотили его тело. «Похоже, им управляло могущественное проклятие!» - изумились духи. – «Ужасная судьба, даже для монстра».

Химея поблагодарила духов, и исчезли те, а эльфийка обратилась к герою, молвив: «Давно мы не виделись с тобой. Я слыхала о том, что происходило в землях Астолтии за последнее время. Думаю, нам следует поговорить».

Эльфийка сопроводила искателя приключений в поселение Цусукул. «С гибелью Короля Демонов и воцарением мира в наших землях, случилось становление новой эпохи», - говорила Химея. – «Вскоре случится цветение Иггдрасиля. Будучи защитницей Мирового Древа, я услыхала сие в его шепоте и шелесте листвы. Дабы отметить это событие, здесь, в Цусукуле, будет проведен Праздник Цветения. Для народа Элтоны оный – воссоздание чуда, происходящего раз в несколько столетий, и посещают празднество гости со всего континента. И то, что в преддверии празднества здесь объявилось злобное создание, кажется мне дурным знаком. Я прошу тебя защитить тех, кто всецело посвятил себя Иггдрасилю».

В зал проследовала старая знакомая героя, Фуура. Обратившись к Химее, она сообщила, что была назначена ее помощницей на время проведения Праздника Цветения. «Я не знаю, как справиться со столь значимой ролью», - выдавила Фуура, отчаянно смущаясь. – «Потому что по завершении празднества ты...» «Фуура...» - улыбнулась Химея. – «Я слышала, что ты весьма искусная наездница ветра. Благодаря тебе ветра Азлана стали спокойны и приятны. Уверена, Казаюра гордилась бы тобой».

«Ты знала мою мать?» - выпалила Фуура, и Химея кивнула с улыбкой: «Она была ученицей здесь, в Саду Познания... умной и доброй, как и ты сама... Я же буду рада, если празднество удастся. Ведь цветы Иггдрасиля несут ветра надежды жителям Элтоны... А ты – символ сих новых ветров. Потому тебя и просили помочь мне в подготовке к празднеству».

«Понимаю», - кивнула Фуура, и Химея просила девушку принести ей священный сосуд. «Я хочу предупредить тебя о злобном создании, которое, похоже, преследует эльфа, коего почитает священным», - добавила дева. – «Будучи наездницей ветра, ты должна оставаться настороже...» Химея просила героя сопровождать Фууру на пути к Саду Познания.

В оном приветствовал юную эльфийку хранитель Сада, мастер Изуяной, и поведал он, что священный сосуд схоронен в подземном святилище под Башней Сью. «Святилище?» - Фуура и не подозревала, что в подземельях под твердыней сокрыто нечто подобное. «Да, с древних времен оно именуется Святилищем Сью, и заполнено оно водой, дабы хранился в нем священный сосуд», - просветил девушку Изуяной.

«Но... я почти не умею плавать», - расстроилась Фуура. «Об этом не беспокойся», - рассмеялся Изуяной. – «Существует магический камень, который однажды за ночь высушил целое озеро! Он находится посреди Солевого Озера в каньоне Эзесол, что в землях континентах Гночакки. Нужно бросить этот камень в затопленное подземелье Башни Сью и вознести молитву».

...Обретя магический камень в сердце пустоши, бывшей в давние времена озером, искатель приключений и Фуура устремились к Башне Сью. Все случилось так, как и предвещал Изуяной: магия камня и молитва, вознесенная Фуурой, привели к тому, что вода, скрывавшая от мира величественное Святилище Сью, отступила, и двое спустились в подземные пределы башни.

Лицезрели они священный сосуд, пребывающий на алтаре. Фуура замерла, созерцая, артефакт, вздохнула, молвив: «Хочу понять, готова ли я. Когда я принесу сосуд, празднество начнется. Мой отец... принимает все и велит мне не печалиться. Я тоже была рождена под звездой наездников ветра... и немного понимаю чувства Химеи... Если мне отведена важная роль и могу я помочь своему народу, это хорошо. Поэтому... я должна это сделать».

Но, стоило Фууре взять священный сосуд в руки, как тайная панель под ее ногами отошла в сторону, и эльфийка наряду с героем рухнула вниз, в подземное озерцо. Похоже, то было ловушкой для воров. Уровень воды в озере и сопредельных тоннелях медленно, но верно поднимался, и двое едва успели покинуть сии глубинные пределы прежде, чем оказались они полностью затоплены.

...По возвращении в Цусукул Фуура поведала об обретении священного сосуда Химее, выдавила: «Но... ты уверена?..» «Я к этому готовилась», - улыбнулась та. – «Как только Иггдрасиль расцветет, моя миссия как хранительницы Мирового Древа завершится... как и моя долгая жизнь. Странно, но я не испытываю печали. На сердце у меня покой и безмятежность. Казалось, я целую вечность надзираю за Садом Познания... Будучи окружена своими чадами, я познала счастье». «Но... я хочу, чтобы ты жила!» - воскликнула Фуура. – «Все этого хотят!» «Спасибо, Фуура, я рада, что столь дорога вам», - изрекла Химея. – «Ради вас – тех, кого я люблю, - я хочу, чтобы сие празднество увенчалось успехом». Фуура поникла, и боле не проронила ни слова.

Химея покинула Сад Познания, наряду с верными последователями своими, примкнули к коим король Никорой и лорд Такетора, устремилась к Мировому Древу. Дева ведала пожилых ныне эльфийских владык еще детьми, а сама она оставалась юна, сохранив вечную молодость.

Уроженцы Элтоны рыдали, когда Химея проходила мимо, сознавая, что сие – прощание, и по завершении празднества бытие их необратимо изменится. «Я объявляю о начале Праздника Цветения!» - возвестила Химея.

Процессия направлялась в сердце Вечного Леса. Химея и Фуура поднялись на вершину Иггдрасиля, где возвестила дева: «Будучи хранительницей Мирового Древа, я дарую душу свою сему бутону, распустившемуся по прошествии пятиста лет».

Фуура шагнула вперед, набрала в сосуд святую воду из озерца, пребывал в котором сокровенный бутон, омыла ею длани Химеи, верша ритуал очищения. Передала священный сосуд деве, отступила, молитвенно сложив руки. Химея же возвестила: «О, зеленые ветра, проносящиеся в небесах... Несите же чистое дыхание на протяжении вечности!»

С этими словами дева оросила водой из сосуда землю и ветвь у ног своих, продолжая вещать: «О, зеленые древа, покрывающие землю... Явите же бесконечный, щедрый урожай».

Наконец, приблизилась Химея к бутону, и, омыв тот святой водой, изрекла: «О, великий цветок Иггдрасиля... Вбери в себя божественную эссенцию моей жизни и распустись, даруй Элтоне благословение свое на тысячу поколений».

Распустился цветок, воссиял, озаряя ночь. Химея опустилась на колени, дух ее покинул бренное тело, даруя животворную энергию свою Иггдрасилю. Эльфы скорбно склонили головы, отдавая дань памяти ушедшей в мир иной деве.

«Скоро будет рожден новый хранитель Иггдрасиля», - тихо изрек король Никорой. – «Мы, живущие в сих землях, продолжим сплетать воедино жизни свои и впредь...»

На глаза пораженных присутствующих Фууру озарило сияние, и, воспарив в воздух, изрекла она: «Я – Элдона, богиня эльфов. Дабы озвучить божественную волю, изменит коя судьбу сего мира, говорю я устами этой девушки... О, Химея, хранительница Иггдрасиля – ты должна пробудиться вновь!»

Могуществом своим богиня возродила Химею, и та в изумлении воззрилась на Фууру, устами которой Элдона продолжала вещать. «На протяжении пяти столетий хранительница Иггдрасиля исполняла свою святую миссию», - молвила богиня. – «Но есть и иная роль, которую можешь ты исполнить...»

В ладонях Химеи возник распустившийся цветок Иггдрасиля, и пояснила Элдона: «Сему цветку вскоре суждено сыграть очень важную роль. И, пока это не случится, прошу – сохрани его». «Я исполню твою волю», - обещала Химея.

«Когда тьма... поглотит мир...» - начала богиня... а в следующее мгновение тело беспамятной Фууры объяли демонические миазмы, и воплотился пред эльфами чародей-белоризец. «Это вместилище принадлежит мне», - изрек он... но на одной из ветвей Мирового Древа возникла принадлежащая к человеческой расе воительница в камзоле алых и зеленых цветов, отчеканила: «Я не позволю тебе обрести божественные вместилища!» «Откуда тебе известно о них?» - изумился чародей. – «Ты – та воровка, которая забрала иные два вместилища?!»

Герои ринулся к белоризцу, и тот швырнул наземь карту, магия коей призвала свирепого монстра – пурпурного льва, Бирозео. Тот сотворил огненный шар, бросил его в сторону героя... но закрыла авантюриста своим телом воительница в ало-зеленом камзоле – его сестра! Шар ударил ей в грудь, и девушка, застонав, осела наземь.

Белоризец бесстрастно наблюдал за тем, как поверг герой Бирозео, после чего произнес заклинание телепортации, исчез, унося с собою Фууру. «Прошу... не ищи божественные вместилища», - бросила герою сестра, после чего сотворила заклятие, призывая куб, и, воспользовавшись магией его, телепортировалась прочь.

«Возможно ли, что та, коя похитила королевских особ на ‘Великом Титусе’ и белоризец противостоят друг другу?» - задумчиво произнес Никорой, размышляя над событиями, свидетелем которым стал. Он предложил Такеторе, Химее и герою вернуться в Цусукул, обсудить произошедшее и решить, кем следует им действовать.

«Мне была дана новая жизнь, дабы защитить цветок Иггдрасиля», - обратилась к сородичам Химея, когда собрались правители и авантюрист в ее святилище. – «Однако с моей стороны было беспечностью не предвидеть появления на празднике злого создания... Стало быть, оное преследует ‘божественные вместилища’... Когда я была маленькой, мама рассказывала мне о детях, рождающихся с особенными благословениями шести богов, властвующих над шестью расами. Эти дети именуются ‘божественными вместилищами’ и имеют особые связи со своими божествами».

«Ты хочешь сказать, что вместилище Элтоны – моя дочь?» - изумился Такетора, и Химея кивнула: «Вполне возможно. Она – дитя с загадочной судьбой. Стало быть, похищенные с настоящему времени – вместилища своих богов».

Храмовый служитель расстелил пред Химеей карту Астолтии, и дева простерла над нею длань, взывая к магии ветра и прося указать местонахождение похитителя. В руке ее возник листок... опустившийся на изображение селения Лангао, что на континенте Огрид. Похоже, именно туда направился чародей...

Герой вознамерился немедленно отправиться в земли Огрида. Никорой и Такетора высказали желание сопровождать его, но Химея запретила им покидать Элтону, пояснив, что противостояние, ныне вершащееся, выходит за пределы их знамого мира, посему ни в коем случае не следует бездумно ввязываться в него.

...Вождь Лангао был тяжело ранен в недавнем противостоянии с напавшими на деревню монстрами, и поселенцы просили героя наведаться в замок Глен, где остается ныне Майль, и привести дочь вождя в селение.

Разыскав в городе Майль и Арольда, герой сообщил им о ранении вождя Клиффгейна, и огры поспешили вернуться в Лангао. Увы, состояние вождя оставалось тяжелым: раны его были глубоки, и кровотечение остановить не удавалось. Майль винила в произошедшем себя, но Арольд велел ей не отчаиваться, поведал о редком целительном растении, о котором слыхал в странствиях своих по миру. «В далеких горах, в снегах произрастает снежный цветок, способный исцелить любую рану», - говорил огр. – «Растет он далеко у югу, у Ландонских гор, в Долине Гоз».

Не дослушав Арольда, Майль опрометью бросилась прочь, и герой поспешил за ней, дабы уберечь от опасности, ведь в горах и подгорных пещерах обитали поистине свирепые монстры.

Миновав обширные каверны и тоннели, Майль и авантюрист добрались до сокрытой в горах Долины Гоз, где обнаружили снежный цветок. Сорвав его, Майль не сдержала слез, ведь не мыслила она жизни своей без отца.

«На самом деле я не его кровная дочь», - призналась Майль герою. – «Давным-давно, когда я была ребенком, близ Лангао случился страшный пожар, в котором погибли мои настоящие родители. Вождь жизнью рискнул, чтобы вытащить меня из огня... и зная, что осталась я сиротой, взял меня к себе. Я была столь мала, что даже не помню лиц родителей. Но я никогда не чувствовала себя одинокой, потому что рядом всегда был отец. Вот почему я так хотела проявить себя, покинув деревню... хотела отплатить ему за доброту».

Двое выступили в обратный путь к Лангао. Арольд поспешил изготовить целебное зелье на основе принесенного Майль цветка, заставил вождя принять его. Вскоре Клиффгейн пришел в себя, но оставался донельзя слаб.

«Отец, что произошло в селении, пока меня не было?» - спрашивала Майль, и отвечал вождь: «Откуда ни возьмись, появился маг, облаченный в ризу, и повелел он драконам атаковать наше поселение. А затем допросил раненых селян с помощью какой-то змеи, спрашивая о том, где находится божественное вместилище. Оного он не обнаружил, и удалился наряду с драконами».

Герой поведал ограм о похищениях, случившихся в Астолтии, и о словах Химеи. «Этого я и боялся», - вздохнул Клиффгейн, обернулся к Майль, молвив: «Майль... ты была рождена со способностью противостояния огню. Твои родители погибли в час пожара, но ты даже ожогов не получила. Думаю, эта способность – благословение бога огров, Газбалана. Возможно, ты и есть божественное вместилище, кое разыскивает тот чародей. Наверняка он охотится за тобой. Но неважно, сколько раз он нанесет удар – я сумею защитить тебя, даже ценой своей жизни!»

Майль говорила о том, что до сих пор не отплатила названному отцу за его доброту, и Клиффгейн улыбнулся, покачал головой: «Не за что тебе мне отплачивать! Между отцом и дочерью не должно быть такого. Ты, может, этого не знаешь, но твоя улыбка спала мою жизнь множество раз. В те дни, когда я испытывал гнев, печаль или сожаления... я всегда возвращался домой, и ты была там. И для меня много значило то, что любимая дочь встречает меня с улыбкой... Я счастлив, потому что могу называть тебя своей дочерью».

Клиффгейн, Арольд и герой заверили Майль в том, что непременно защитят ее – от любого врага. Расчувствовавшись, девушка покинула хижину – и Арольд поспешил следом. «Неудивительно, что она в смятении», - вздохнул вождь, проводив дочь взглядом. – «Она узнала, что является божественным вместилищем – и причиной того, что на деревню было совершено нападение».

Герой поспешил нагнать Майль и Арольда... обнаружив их на арене Лангао. «Отец... я улыбаюсь лишь благодаря тебе...» - шептала Майль. – «Это мне следует тебя благодарить, а не наоборот!» «Ты всегда была упряма», - вымолвил Арольд. – «Когда хотела плакать, всегда меня сюда приводила, и я наблюдал за тем, чтобы никто не увидел твоих слез». «Потому что, если бы я там расплакалась, еще больше его бы встревожила!» - пояснила Майль. «Майль...» - улыбнулся Арольд, - «для родителей дети всегда останутся детьми, и неважно, сколь взрослыми они будут. Такая уж у родителей задача – волноваться. Прими чувства отца и будь честна».

В небесах над Лангао закружились драконы. Арольд просил героя присоединиться к защитникам селения и помочь тем отразить нападение; сам же он останется рядом с Майль на арене.

Драконы и дракониды атаковали Лангао, предавая селение огню. Герой примкнул к ограм в противостоянии рептилиям, и в ходе ожесточенного противостояния пали те. Лангао удалось отстоять... но один из раненых огров заметил, что верховодящий драконами маг устремился к арене!

Герой со всех ног ринулся к арене...

Белоризец приблизился к Майль и Арольду. Из рукава мага появилась змея, воззрилась на Майль, и тело рептилии окрасилось алым. «Значит, это она», - заключил чародей, обратился к Майль: «Ты – божественное вместилище, которое я искал!»

Арольд атаковал мага, и тот выдохнул поток миазм, вдохнув кои, огр распростерся на земле, уснув. «Я никогда тебя не прощу!» - выкрикнула Майль, набросившись на белоризца, нанося тому стремительные удары. Ей удалось сорвать капюшон с головы мага, и воззрилась она на противника, чью голову венчали рога.

«Ты – монстр?» - поразилась Майль. «Я не монстр», - отозвался чародей, разрывая на себе ризу, открывая взору покрытые чешуей руки. – «Мы – раса, позабытая сим миром».

С этими словами он поверг Майль, обернулся к герою, ступившему на арену. Бросил на землю магическую карту, и обратилась та в горгулью. «Я – Антело, полководец драконов», - представился маг авантюристу. – «И ты падешь от моей руки!»

В противостоянии герой сразил горгулью, после чего поверг Антело. Последний отступил, вознамерился продолжить бой... когда на арену подоспел Клиффгейн. Бросив взгляд на распростершихся на земле Арольда и Майль, вождь обратил взор на Антело, молвив: «Ты ведь тот самый белоризец, который напал на наше селение несколько дней назад? Сегодня... ты за это заплатишь!»

Клиффгейн атаковал неприятеля, и тот, справедливо оценив собственные силы и возможности, заявил: «Покамест удалюсь... Оставлю вместилище вам – временно. Но амбиции драконьего народа я непременно претворю в жизнь!»

Антело произнес заклятие телепортации, исчез. «Что еще за драконий народ?» - озадаченно протянул Клиффгейн.

Остающихся без сознания Майль и Арольда герой и вождь перенесли в деревню. Вскоре Майль пришла в себя, Арольд же оставался прикован к постели, и в жилах его пребывал яд, неподвластный как зелью из цветка, так и целительной магии. «Никогда прежде я не видел подобных симптомов отравления», - признался герою Клиффгейн. – «Если мы отыщем этого Антело, то, возможно, узнаем, как нейтрализовать яд...»

В деревню прибыл посланник из Великого Зедора, и, обратившись к герою, просил того немедленно прибыть в замок оного, где ожидает его Сион. Тот на приглашение ответил, и, прибыв в твердыню, разыскал пребывающего в человеческом обличье пегаса, поведав тому о последних событиях.

«Стало быть, Антело оказался надравианином...» - помрачнел Сион. – «Я так и знал... Судьбоносный для Астолтии момент вскорости настанет. Все, произошедшее доселе, было лишь малой толикой поистине масштабных событий. Я призвал тебя сюда, чтобы поведать о существовании надравиан – народа небес, позабытого в сем мире... Антело принадлежит к этой расе – как и Клаус. В Астолтии существует тайный Оплот Надравиан, где обитают те. Отправляйся верхом на своем драконе к Туманной Долине, что к югу от Ущелья Монселло. И, когда увидишь изображение дракона на скале, сыграй на своей флейте, и откроется тебе путь к Оплоту Надравиан. Ключ к истине находится там. Не сомневаюсь, что сумеешь ты отыскать его».

Сион протянул герою мягкую игрушку – пегаса, пояснив, что с помощью этой штуковины сможет общаться с защитником Астолтии – где бы тот ни был.

Верхом на драконе устремился герой к Туманной Долине, пребывавшей в западных пределах Лендерсии, и, обнаружив наскальный рисунок дракона, сыграл близ оного на Драконьей Флейте. Рисунок воссиял, и часть скалы исчезла, открывая взору героя подгорное поселение – Оплот Надравиан.

На искателя приключений воззрился старец-надравианин, выдохнул в изумлении: «Ты не принадлежишь к нашей расе! Но, полагаю, на флейте играл именно ты... Но искусство игры на сем инструменте ведомо лишь нам, надравианам. Как же узнал его ты?»

Герой объяснил, что обрести Драконью Флейту помог ему Клаус. «Стало быть, ты – друг Клауса, моего внука», - заключил старец. – «Я – Орген, старейшина сего селения, Оплота Надравиан. Если Клаус передал тебе сию флейту, значит, он всецело тебе доверяет. И я приветствую тебя как гостя в нашей деревне».

Огрен пригласил героя в свое жилище, угостил чаем, признался: с тех пор, как Клаус покинул селение, здесь стало поистине одиноко. Авантюрист поведал о причине своего появления в Оплоте Надравиан, и старейшина поразился: «Надравианин похищает представителей различных рас?! Но, за исключением Клауса, все надравиане остаются здесь, в деревне... Возможно, надравианин, о котором ты говоришь, появился из пределов, находящихся за Вратами Бездны. Ибо там находится мир, давным-давно отрезанный от Астолтии. Согласно преданиям, это родной мир надравиан, мы же – потомки надравиан, оставшихся в Астолтии после того, как врата были закрыты. Кстати говоря, кто-то недавно упоминал о том, что огромные врата возникли над Этеном, а затем исчезли. Если то действительно были Врата Бездны, значит, они остаются там – хоть и невидимы, и сокрыты той же иллюзорной магией, что и это поселение. Иллюзии сии творили устройством, находящимся в центре нашего оплота – Драконьим Фимиамом. Если ты, преследуя помянутого того надравианина, стремишься отыскать Врата Бездны, то фимиам тебе понадобится».

Огрен просил авантюриста принести ему компоненты, необходимые для изготовления артефакта, заключит который в себе чары Драконьего Фимиама, - призрачную лилию и драконью кость. Лилии произрастали близ святилища, пребывал в коем Драконий Фимиам, кость же герой раздобыл, одолев в горах Драклон дракона-нежить.

Старейшина тут же приступил к созданию артефакта, должного вместить в себя толику Драконьего Фимиама. «Клаус с детства был непоседой», - рассказывал он герою. – «Я для него игрушки мастерил. К несчастью, родители его скончались от недуга, когда был он еще мал, и с тех пор растил его я. И однажды Клаус отправился в странствие, заявив, что хочет увидеть то, что лежит за Вратами Бездны. Он обещал, что отыщет наш народ и приведет его сюда, дабы вдохнуть новую жизнь в умирающее селение».

Авантюрист поведал Огрену о том, как они с Клаусом расстались, и тот вздохнул: «Значит, мальчик все же сумел пройти во Врата Бездны – как того и хотел... Но теперь, когда Клаус обрел способность обращаться в дракона, я уверен, что в ином мире с ним все будет хорошо. Признаться. Подобная способность присуща далеко не всем надравианам. Ты должен быть не только избран, но еще и отточить сию способность. Должно быть, Клаусу пришло немало потрудиться, чтобы овладеть подобным умением. Никогда не забуду тот день, когда это произошло...»

Огрен заверил создание Драконьего Фимиама, передал артефакт герою, прося того помочь Клаусу, если встретятся они вновь. Поблагодарив старейшину за помощью, искатель приключений покинул Оплот Надравиан, и, призвав дракона, устремился к родному острову, Этену. В небесах над оным высвободил он магию Драконьего Фимиама, развеивая скрывающую от мира Врата Бездны иллюзию.

Дракон опустил героя на платформу у ступеней, ведущий к Вратам Бездны. У запертых створок оных лицезрел авантюрист Антело. Тот воздел правую руку, и предмет, коий сжимал он в ладони, воссиял. Врата распахнулись, и выступили их них двое надравиан, тепло приветствовавших Антело.

«Из-за ряда неожиданных обстоятельств я не сумел исполнить свою миссию», - признался тот. – «Покамест я не могу показаться им, однако я не отступлю и продолжу поиски недостающих вместилищ. А пока что забирайте этих двоих!»

Заклинанием Антело сотворил разлом в континууме, выплыли из которого магические сферы, в коих находились Фуура и Хьюза. Сферы проплыли во Врата Бездны... когда ощутил Антело присутствие искателя приключений, метнулся к нему. «Не знаю, как сумел ты развеять иллюзию», - процедил он, - «но это и неважно. Пришло время нам свести счеты! В этом месте, где могу я рассчитывать на его благословение, я способен сражаться в полную силу!»

Обратившись в могучего дракона, Антело атаковал героя... но пал в противостоянии с ним. «За этими вратами – владения моего народа, надравиан», - проревел он, отступая. – «Я не позволю тебе пройти в них!»

С этими словами он расколол артефакт, исполненный в форме драконьей головы, коий сжимал в когтистой лапе, и Врата Бездны закрылись вновь. После чего Антело распластался на каменной платформе у врат...

На оную опустился небольшой дракон, восседал на спине коего Огрен. Герой поведал старейшине о том, что сразил Антело, но успел тот переместить друзей его в мир, лежащий за Вратами Бездны. Огрен взял в руки расколотый артефакт, выступавший ключом к вратам, и, обратившись к авантюристу, молвил: «За вратами сими пребывает мир надравиан – Надраганд, коий был отделен от Астолтии в давние времена...»

Огрен обещал герою восстановить артефакт, посему намеревался немедленно вернуться в Оплот Надравиан и приступить к работе...

...Минуло несколько дней, когда Огрен передал герою восстановленный артефакт – драконью метку, и тот, вернувшись к Вратам Бездны, высвободил магию оной.

Врата распахнулись... когда окликнула героя Майль, достигшая врат на летательном аппарате – творении гномов, не иначе. «Я заглянула в замок Великого Зедора и встретила там Сиона, который сказал, что знает тебя», - говорила огресса. – «Сион поведал мне, что ты отправляешься в мир надравиан, и я решила сопровождать тебя. Ведь яд, остающийся в жилах Арольда, исходит из этого мира, так? Уверена, в нем мы сумеем обрести противоядие... Повезло, что я сумела воспользоваться восстановленным аппаратом, который Дюра обнаружил в древних руинах, но... мне пришлось взять с собой этого парня».

Лишь сейчас заметил герой, что сопровождает Майль Дастон! Последнему претила дворцовая чистота и уповал он на то, что в мире надравиан отыщется много – много! – всяческого хлама.

Трое ступили во Врата Бездны, обнаружив себя в престранной ирреальности. Неожиданно оказались они заключены в сияющие сферы, устремившиеся в различных направлениях...

...В себя герой прошел на равнине, испещренной разломами, текли в которых потоки раскаленной лавы. Над головой его пронеслось огромное крылатое создание, вскорости исчезнувшее вдали, но успевшее опалить героя огнем.

Теряя сознание, зрел он приближающуюся фигуру женщины, услыхал голос: «Быть того не может...» А затем все поглотила тьма...

«Я велела тебе не приходить сюда, но, раз уж ты здесь...» - услыхал пребывающий в забытьи герой. – «Если продолжишь следовать ты этим путем, брат мой, я не смогу...»

Придя в себя, искатель приключений осознал, что находится в некоем помещении, и рядом – женщина-надравианка, сжимающая в руке посох с навершием в форме дракона. «Проснулся, наконец», - вздохнула она с облегчением. – «Огромная пламенная птица напала на тебя, и ты получил сильные ожоги. Но не волнуйся, я позаботилась о твоих ранах». Поинтересовался герой – не видала ли женщина его спутников, но та заверила: «Ты был один, когда я нашла тебя».

В чертог проследовали трое старцев-надравиан, и, обратившись к женщине, молвили почтительно: «Жрица Эстелла, спасибо, что откликнулась на нашу просьбу о помощи. Молодежь из нашего поселения в настоящее время выступила в путь, дабы бросить вызов Темному Пламени. С твоей помощью мы наверняка сумеем одолеть его. Просим, даруй нам свои силы!.. Но... здесь только ты, Эстелла. Помогут ли нам иные жрецы?» «Прости, старейшина Неору, но Орден не может оказать большей помощи», - молвила Эстелла. – «Я же помогу вам всем, чем смогу».

Старейшины были в отчаянии. «Орден нам не поможет...» - стенали они. – «Значит, деревня Апека падет...» «Старейшина Неору, примите ли вы на какое-то время в деревне этого человека?» - жрица указала на героя. – «Насколько я понимаю, он родом из мира Астолтии, и каким-то образом оказался здесь. Как следует из архивов Ордена, в Астолтии проживают расы, чей облик отличается от нашего. Миссия Ордена – помогать нуждающимся. Мы не можем допустить, чтобы угроза со стороны Темного Пламени продолжала довлеть на этих землях».

Старейшины согласились принять чужака в своем селении, однако заявили, что, согласно традиции, тот должен вознести молитву великому Надраге – в старом святилище к востоку от селения.

Неору научил героя молитве, и тот, покинув Апеку, поспешил через пламенные пустоши к помянутому святилищу. Здесь вознес искатель приключений молитву... когда ступила в святилище Эстелла. Жрица удивилась, сколь быстро исцелились ожоги на теле уроженца Астолтии, указала ему на скалу в форме драконьей головы вдалеке.

«Говорят, что это голова Надраги – бога надравиан, коий защищал сей мир с древних времен», - изрекла она. – «Благодаря его благословению мы способны выживать в столь суровых условиях. Однако даже его благословения...» Жрица осеклась, и, переведя тему, заверила героя в том, что ныне он будет принят жителями Апеки, ибо исполнил давнюю традицию.

Двое покинули пещеру... когда зрели тело надравианина, распростертое на земле. «Он тяжело ранен», - выдохнула Эстелла, осмотрев несчастного. – «Неужто то дело рук Темного Пламени? Должно быть, он из Апеки...»

Жрица и герой сопроводили раненого надравианина, Гиду, в селение. На площади оного собралась толпа, и старейшина Неору обратился к Гиде, спрашивая, что сталось с теми воинами, кои сопровождали его. Гида молчал, пряча глаза, и лишь кивал или качал головой, отвечая на вопросы Неору. Похоже, иные жители Апеки, дерзнувшие бросить вызов Темному Пламени, погибли, а Гида уцелел, ибо бежал прочь, устрашившись противостояния.

«Ах ты, трус!» - загремел старейшина. – «Разве не велел я тебе сражаться до самого конца?! Остальные жизнями своими пожертвовали, а ты решил бежать и вернуться домой? И все еще смеешь называть себя надравианином?!»

Эстелла встала на защиту раненого, убеждая старейшину в том, что раны молодого воина серьезны, и в первую очередь надлежит заняться ими. Она провела Гиду в храм, а Неору, обернувшись к герою, дозволил ему остаться в деревне, ведь получил тот благословение Надраги.

Провожая глазами Эстеллу и Гиду, вздохнул старейшина: «Этот бесполезный юнец выжил, в то время как его брат Резеро был обречен на смерть... Резеро был сильным и ответственным – в отличие от братца. Если бы он выжил, у нас осталась бы надежда».

Старейшина советовал герою передохнуть на постоялом дворе, а после уходить, ибо деревня сия обречена. Авантюрист воспользовался его советом, и, когда на следующее утро покинул постоялый двор, зрел собравшихся близ него мирян, обсуждающих произошедшее – как и то, что за ночь Гида оправился от полученных ран. Конечно, пребывали местные жители в отчаянии и унынии, полагая, что никто не сумеет защитить Апеку от Темного Пламени.

Герой заглянул в храм, где Эстелла продолжала выхаживать Гида. Она просила юношу поведать о том, что именно произошло в час противостояния с Темным Пламенем. «Возможно, это позволит нам понять, как спасти деревню», - говорила она. «Мы сумели загнать Темное Пламя в угол и чуть было не прикончили его», - вымолвил Гида. – «Но... Темное Пламя поглотил магму, протекавшую поблизости, и исцелил полученные им раны. Измученные долгим противостоянием, наши товарищи пали одним за другим... В живых остались лишь мы с братом. Мой брат вырвал перо из хвоста Темного Пламени, протянул его мне и выпалил: ‘Отправляйся на Холм Огненного Древа и исполни ту мелодию!’ Я понятия не имел, о чем он говорил, но бросился бежать, уверенный в том, что он следует за мной. Однако он взорвал свой бочонок с порохом, устроив в тоннеле обвал – тем самым дав мне время, чтобы бежать... Это все, что я помню. Почему он так поступил?!» «Должна быть причина», - произнесла жрица. – «Возможно, ответ мы найдем на Холме Огненного Древа, о котором упомянул твой брат».

Сопровождаемые героем, Гида и Эстелла выступили к означенному холму, находящемуся к югу от деревни, на вершине коего пребывало величественное Огненное Древо.

Гида руками принялся разрывать землю у корней, и вскоре обнаружил сверток, означилась в котором небольшая арфа. «Брат хвалил мою игру, посему я с детства играл на арфе, чтобы доставить ему радость. Но старейшина пристыдил меня за то, что я играю на лютне в то время, как остальные пытаются выжить. Мы с братом спрятали арфу здесь, ибо в селении мне было запрещено играть. Резеро говорил, что однажды, когда жить станет проще, он хочет снова услышать мои мелодии... А теперь его больше нет».

Эстелла просила Гиду исполнить ту мелодию, которую играл тот для брата. Юноша принялся перебирать струны арфы, и Эстелла вспомнила слова песни, сопровождали кои сию мелодию. О священной сияющей птице, парящей в небесах и надзирающей за драконьим родом...

«Ты знаешь слова этой песни?» - удивился Гида, перестав играть. «Прежде эту песнь исполняли, вознося молитвы Пламии – божественной хранительнице этих земель», - отвечала жрица. – «Она называется Молитва Священной Птице. Легенды гласят, что, когда давным-давно надравиане приводили Пламию в гнев, они исполняли эту песнь, и земля оказывалась спасена». «Я и понятия не имел об этом...» - поразился Гида. – «Мелодию я услышал в Великом Храме, коий мы некогда посещали с братом. Вот и запомнил ее... Но почему он велел мне сыграть эту мелодию?»

Эстелла просила Гиду показать ей перо, которое передал ему брат. Гида протянул алое перо жрице, и молвила та: «Должно быть, когда твой брат увидел единственное красное перо в хвосте Темного Пламени, то понял, что бестия эта – на самом деле Пламия... и что лишь песнь способа утолить ее гнев...» «Поэтому он и пожертвовал собой?» - изумился Гида. – «Потому что лишь я способен исполнить Молитву Священной Птице?»

Приняв решение, Гида вознамерился отправиться в Адскую Долину, находящуюся к востоку от селения, где пребывает гнездо Темного Пламени. Герой и Эстелла согласились сопровождать юношу.

Трое отправились в Адскую Долину, обитало в коей множество драконов, драконидов и прочих рептилий. В сердце долины лицезрели они Темное Пламя – гигантскую птицу, объятую темными энергиями. Эстелла сотворила магический барьер, оградивший Гиду, герой же выступил вперед, схлестнувшись с бестией в сражении...

Гида играл на арфе, Эстелла исполняла песнь... и жаркое пламя очистило птицу от тьмы. Множество сияющих огоньков устремились ввысь, и осознал Гида, что то – души смертных, погибших в противостоянии с Темным Пламенем – оскверненной ипостасью Пламии.

Зрел он призрачный образ брата, Резеро, и в разуме Гиды прозвучали слова: «Все мы едины с Пламией. Мы станем надзирать за тобою с небес... ради будущего наших земель... Теперь твой долг – защищать селение. Не сомневаюсь, ты способен на это...» «Не способен!» - воскликнул Гида. – «Я не так силен, как ты». «Ты способен прощать другим их слабости», - напомнил ему Резеро. – «Эта доброта и есть твоя сила. Остальное я оставляю тебе, брат. И горжусь тобой...»

Хлопая крыльями, устремилась Пламия к далеким небесам, выступая поводырем для множества душ. Провожая ее взглядом, гадала Эстелла: «Как могла Тьма осквернить защитницу Огненного Царствия? Неужто такова сила злой воли?..»

...Герой, Эстелла и Гида вернулись в Апеку, и поведала жрица селянам о противостоянии в Адской Долине и об очищении Пламии от скверны. Старейшина Неору встал над колени перед Гидой, смиренно моля того о прощении. «Старейшина, но я действительно был бесполезен и жил лишь ради себя», - вымолвил юноша. – «Но отныне я стану защищать деревню – ради всех тех, кого мы потеряли, - и прошу тебя о поддержке!» «Спасибо, Гида», - улыбнулся Неору. – «Я не подведу тебя».

Над селением пронеслась Пламия, и надравиане опустились на колени, молясь за упокой сородичей.

Эстелла отозвала героя в сторонку, молвила: «Прости, но я испытывала тебя, ибо не знала, могу ли тебе доверять. Если бы оказалось, что представляешь ты опасность для деревни и надравиан, я бы тебя остановила. Однако теперь я понимаю, что ты – сильный, добрый... и заслуживаешь всяческого доверия».

Еще раз извинившись перед героем, Эстелла передала ему запечатанный конверт, находилось в котором рекомендательное письмо. «Оно позволит тебе ступить в Священный Город Эжарну, где находится великий храм Ордена Надраги», - говорила жрица. – «Я тоже направлюсь туда и поведаю обо всем патриарху. Буду ждать тебя в Эжарне».

Покинув Апеку, искатель приключений выступил на запад через равнины и ущелья Огненного Царствия. Вскоре достиг он Эжарны, и, предъявив письмо Эстеллы стражам у городских врат, проследовал внутрь, направившись прямиком к великому храму, возвышающемуся над городом.

Близ оного повстречал герой Эстеллу и патриарха Ордена Надраги, Орстова, следующих к святой обители. Жрица представила спутнику авантюриста, и патриарх поблагодарил уроженца Астолтии за славные свершения того.

«Ужасные кризис угрожает миру, и повсеместно происходят всякие происшествия», - изрек Орстов. – «Происшествия, угрожающие жизням многих. Стоит за происходящим некая Злая Воля, истинная природа коей остается неведома... Но нет сомнений в том, что то – некая могущественная сущность. Предположу, что обращение Пламии в Темное Пламя близ Апеки – ее рук дело. Мы, входящие в Орден Надраги, противостоим Злой Воле, стремясь защитить наш мир».

Патриарх предложил герою присоединиться к ним в храме для обсуждения дальнейших планов. Тот последовал за Эстеллой и Орстовым во внутреннее святилище, где уже собрались жрецы Ордена. Воззрились они на авантюриста во все глаза, и один из жрецов обратился к патриарху, спрашивая, разумно ли делиться планами Ордена с сим неведомым созданием.

«Нет нужды тревожиться, Тобиас», - отвечал ему патриарх. – «Я лично просил его присутствовать здесь». «Пока вы здесь спорите, он очистил Пламию от скверны и спас Апеку», - добавила Эстелла, поведав собравшимся о событиях, произошедших в селении и его окрестностях. Жрецы были ошеломлены: неужто за случившимся в Апеке стоит Злая Воля?

«Как вам всем известно, Надраганд разделен на пять царствий: огня, льда, тьмы, воды и шторма», - произнес патриарх Орстов, обращаясь к жречеству. – «Дабы одержать верх над Злой Волей, пять царствий должны объединиться, и все надравиане обязаны сплотиться. Первейшая задача Ордена – открыть путь к Ледяному Царствию, ближайшему к нашему... Как следует из древних писаний, сей путь откроется, если некто пройдет испытания в Огненной Башне, возведенной к юго-западу от города. И тот, кто сделает это – освободитель, прихода которого мы ожидали. Однако покамест никто так и не сумел пройти испытания... Герой находится здесь, ибо я подумал, что перемены может свершить тот, кто не принадлежит к расе надравиан. Ведь драконий род питает надежду на освободителя – того, кто может спасти наш мир».

Жрецы молились, ратуя за явление освободителя, а по завершении ритуала Эстелла увлекла героя за собой в покои, отведенные ей в храме. «Как ты уже понял, мы, жрецы, стремимся воссоединить пять царствий и спасти Надраганд», - молвила Эстелла. – «И продолжаем ожидать мы явление освободителя. Скажи, а почему ты явился в этот мир?»

Герой поведал жрице о том, что разыскивает в сем пространстве своих похищенных друзей. «Теперь я поняла», - протянула Эстелла. – «Уверена, за похищением твоих друзей стоит...»

Она осеклась, лицезрев, как из поясной сумы героя высунулась кукла пегаса, заговорила: «Это я, Сион. Хотел узнать, как у тебя дела – там, за Вратами Бездны». Авантюрист поведал пегасу о текущем положении тел, и кукла вновь заговорила: «Как я и ожидал, в сем мире вершатся масштабные перемены. Ты оказался в мире надравиан, и ныне сам должен будешь принимать решения о дальнейших своих действиях. Конечно, с помощью этой куклы я попробую давать тебе советы».

Герой спрятал куклу пегаса в суму, и вернулись они с Эстеллой к теме своего разговора. «Предположу, что за похищением твоих друзей стоят миньоны Злой Воли», - молвила та. – «Орден пытается понять, что на самом деле она собой представляет, но покамест это остается нам неведомо. Если мы сумеем выяснить что-либо о Злой Воле в иных царствиях, то, вероятно, и друзей твоих отыщем».

Эстелла просила искателя приключений ступить в Огненную Башню, превозмочь все испытания и изыскать способ открыть путь в Ледяное Царствие. «Тобис прошел первое испытание, открыв врата башни, но второе так и не завершил», - вздохнула жрица. – «Испытание состоит в необходимости разжечь жаровню, находящуюся в заполненной водой сфере. Выглядит, как загадка... но есть у меня одна идея. Возможно, ключ к прохождению испытания находится в недрах Горы Фезарии».

Покинув столичный град, Эстелла и авантюристы выступили в направлении помянутой горы, и по пути сделали остановку в заброшенной деревушке Матиль, находящейся в северных пределах Огненной Долины.

Жрица провела спутника в единственный уцелевший в селении дом, находился в коем алтарь. «Когда я была маленькой, то каждый день молилась у этого алтаря Пламии», - молвила Эстелла. – «Это моя родная деревня. Наш мир был суров и объят огнем... мы все мы жили здесь полной жизнью, и надежда не оставляла нас. Мы все могли рассчитывать друг на друга... Сперва то, что произошло, казалось нам просто рядовым недугом... и к тому моменту, как осознали мы, что имеем дело со смертельной болезнью, было уже поздно... Первым умер мой отец, затем – мать. Недуг унес жизни многих селян. Мой младший брат остался моим единственным выжившим родичем, и я хотела спасти его – любой ценой. Но... не смогла... Он умер у меня на руках, и я осталась одна. Знала я, что тоже обречена на смерть... Я бесцельно брела по пустошам, где нашел меня Орстов, коий стал моим наставником. Так я стала служительницей в Ордене Надраги. Я поклялась, что не допущу повторения случившегося в Матиле... и желала обрести силу, чтобы спасать мирян... Я отправилась в Апеку вопреки воле Ордена, и деревушка во многом напомнила мне ту, откуда я была родом. Я не могла оставаться безучастной и наблюдать, как она погибает...»

Из ящика, спрятанного за алтарем, Эстелла достала Факел Подношения – артефакт, необходимый для обретения священного огня Пламии. «В прошлом в сей деревне Пламии поклонялись», - пояснила жрица герою. – «Мы отправлялись в ее гнездо внутри вулкана, дабы получить огонь, который заставлял монстров держаться поодаль. Говорят, сей огонь никогда не гаснет, и, возможно, им можно разжечь жаровню, находящуюся в воде».

Эстелла просила героя сопроводить ее к Горе Фезарии, где была рождена Пламия. И, покинув заброшенное селение, двое выступили в направлении вулкана. В недрах оного сразил авантюрист древних стихийных духов огня, и Факел Подношения вобрал в себя пламя сих созданий.

После чего поднялись герой и Эстелла на вершину вулкана, где находилось гнездо Пламии. Жрица воззвала к огненной птице, моля ту даровать им священное пламя. Та ответила на зов, и вспыхнул Факел Подношения.

Покинув вулкан, искатель приключений и Эстелла направились к Огненной Башне, возвышающейся к юго-западу от Эжарны. В одном из внутренних чертогов зрели они водную сферу, у которой продолжал ворожить Тобиас, творя пламя – но то сразу же гасло, стоило ему коснуться воды.

Эстелла поднесла к находящейся внутри сферы жаровне факел, и та занялась, а каменные двери ведущие в центральные помещения башни, открылись. Тобиас поздравил Этеллу с успешным прохождением второго испытания башни. «Кто же из нас откроет путь в Ледяное Царствие и станет освободителем?» - задался он вопросом, устремляясь в открывшийся проход, и Эстелла вздохнула: «Сейчас не время для соперничества...»

Достигнув вершины Огненной Башни, лицезрели герой и надравиане пламенный конструкт - Агнис, возвестил коий: «Вы стремитесь снять магическую печать, установленную Газбаланом, богом огров. Низвергнете меня – и лишь тогда сможете открыть путь в Ледяное Царствие».

Тобиас в одиночку атаковал огненное порождение магией, но был повержен им. И все же поднялся на ноги, и, взяв в руки меч, прохрипел: «Я всем обязан Орстову, взявшему меня под свою опеку, и разделяю его мечту по единению всех царствий Надраганд. Ибо в этом – надежда нашего народа на выживание!»

Тобиас продолжил бой... и вновь пал. Эстелла бросилась к нему, дабы исцелить заклинанием, в то время как герой выступил против огненного конструкта, поверг его, обретя каменный диск. «Он обладает той же формой, как и углубление в руинах, кое я видела неподалеку от башни!» - воскликнула Эстелла.

Покинув Огненную Башню, герой, Эстелла и Тобиас направились к означенным руинам. Поместил авантюристы диск в отверстие на пьедестале, и – магия портала, связующего Огненное и Ледяное Царствия Надраганда пробудилась!

«С тех самых пор, как я нашла тебя близ Апеки, не переставала размышлять над тем, есть ли некое глубокое значения появления в нашем мире уроженца Астолтии», - призналась Эстелла. – «Не будь тебя, Пламя по сей день бы оставалась Темным Пламенем, а второе испытания в Огненной Башни так и не было бы пройдено. Кроме того, ты сразил конструкта в последнем испытании. И теперь я убеждена в том, что ты – надежда надравиан... освободитель нашего мира!»

Тобиас преклонил колено пред героем, извинился за свое прежнее к нему отношение. Оставив руины, трое выступили к городу, дабы известить об открытии портала патриарха.

Издали наблюдали за удаляющимся героем сестра его и Клаус.

«Похоже, ты оказалась недостаточно быстрой», - резюмировал Клаус. – «Хочешь, чтобы я вмешался?» «Нет, я подожду следующей возможности», - отозвалась девушка. – «К тому же, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал».

«Тогда вернемся в наше царствие?» - предложил ей Клаус, и девушка кивнула: «Злая Воля... Думаю, времени у нас остается немного...»

Выслушав рассказ Эстеллы и Тобиаса, патриарх Орстов согласился с тем, что уроженец Астолтии действительно является освободителем, и выразил надежду, что продолжит он оказывать помочь и содействие Ордену Надраги.

«И, поскольку ты освободитель, я поведаю тебе об истинном предназначении нашего Ордена», - рек патриарх. – «Оно состоит в том, чтобы возродить нашего бога, Надрагу, сущность которого запечатана могуществом Злой Воли в пяти царствиях. Скала в форме драконьей головы, которую ты наверняка зрел в нашем Огненном Царствии, - часть Надраги. Возрождение Надраги – ключ к спасению нашего мира, потому пять царствий и должны быть воссоединены».

Орстов получил Тобиасу убедиться в том, что ступать в Ледяное Царствие безопасно, и жрец заверил патриарха в том, что исполнит поручение, отправившись в сие пространство наряду с лазутчиками.

Вскоре лазутчики, отправившиеся в Ледяное Царствие, вернулись, сообщив патриарху о том, что пытались отыскать в пространстве сем башню, однако обнаружили пещеру, обитал в которой ужасающий монстр. Серебряный Убийца – так именовали его местные обитатели. В противостоянии с ним ревнители Ордена Надраги потерпели поражение, и лишь благодаря Тобиасу сумели уцелеть и вернуться живыми.

Выслушав доклад, Орстов повелел Эстелле и герою взять исследование Ледяного Царствия на себя. Те не замедлили вернуться в руины, открыт в коих был портал, и, проследовав в оный, переместились в студеные пределы Ледяного Царствия Надраганда. Воин Ордена, остававшийся у портала, поведал двоим, что к юго-востоку находится деревушка Эфир.

Эстелла заметила поодаль рухнувшего в след надравианина, бросилась к нему, но тот уже был без сознания. Невзирая на лютую вьюгу, жрица и герой донесли беспамятного до селения, пребывавшего в ледяном ущелье. Жители Эфира страдали от голода, и Эстелла вознамерилась было вернуться в Огненное Царствие, дабы договориться с сородичами об обеспечении деревушки припасами.

Но истощенные надравиане были исполнены надежды, и почтительно приветствовали Дастона, коего внесли на площадь селения на носилках. В волосах у гнома был причудливый цветок, и жители Эфира ликовали: «Это же цветок с Древа Благодати! Наверняка легендарный Зеленый Садовод явил себя нам!»

Надравиане обращали молитвы свои к Дастону, моля того о спасении, что гнома весьма страшило. «Мы так долго ждали явления Зеленого Садовника!» - возвестил старейшина Эфира. – «Древо Благодати, даровавшее нам пищу, сковано льдом уже несколько месяцев. И гибель нашей деревни – лишь вопрос времени... Но Зеленый Садовник, о котором говорится в наших легендах, здесь! Мастер Дастон спасет всех нас!»

Дастон вновь попытался было улизнуть, и старейшина посуровел, отчеканил: «То, что ты спасешь селение, предначертано судьбой, и сего не изменить. Мне казалось, увидев молитвы, которые селяне возносят к тебе, ты изменишь свое мнение, но...» «Эй, вытащи меня отсюда!» - замахал руками Дастон, лишь сейчас заметив героя.

Старейшина велел сородичам сопроводить Зеленого Садовника в свое жилище, и процессия удалилась, увлекая за собой яростно протестующего гнома.

Эстелла покинула Эфир, устремившись к порталу в Огненное Царствие; герой же поспешил к обиталищу старейшины селения, которое – как и остальные дома в деревни – было построено из ледяных блоков.

У дома старейшины заметил герой девочку-надравианку. Та постучала в дверь, и, когда супруга старейшины, госпожа Хайн, открыла ее, заявила, что хотела бы встретиться с мастером Дастоном. «Лилшерат, пожалуйста... иди домой», - вздохнула хозяйка.

На пороге возник старейшина Ногрид, обратился к девочке: «Лилшерат, я вроде бы велел тебе не приближаться к деревне? Мастер Дастон занят подготовкой к церемонии. Прости, но ты должна уйти».

Хозяева закрыли двери перед девочкой. Соседские мальчишки принялись дразнить Лилшерат, говоря о том, что от нее одни беды. Девочка коснулась одного из них... Тело мальчика на миг воссияло, и он без чувств распластался на земле. Гонимая соседями, называвшими ее ‘воровкой жизненной энергии’, Лилшерат, утирая злые слезы, направилась прочь из Эфира.

Искатель приключений проследовал в жилище старейшины, и тот, выслушав его рассказ, позволил ему встретиться с Дастоном. «Когда я оказался в этом мире, то упал на вершину огромного дерева, и с тех пор местные почему-то поклоняются мне», - отметил глуповатый гном, не сообразив, что виной тому – цветок, который оказался приторочен к его шлему.

Старейшина просил героя помочь ему в подготовке к Ритуалу Благодати. «Башня находится за скованным льдом Древом Благодати», - говорил он. – «Когда исцелится оно, путь будет открыт».

Ногрид надеялся, что герой сумеет отыскать Камень Авроры – артефакт, коий пробуждает могущество легендарных Зеленых... если, конечно, верить легендам. Но теперь, когда Древо объято льдом, монстры заполонили руины Авито, в которых находится помянутая руда.

Покинув деревню, герой устремился к дальним восточным пределам ледяных равнин, пересекал кои исполинский хребет. Наконец, достиг он руин древней твердыни, Авито, где, покончив с выводком крылатых саблезубых тигров, восьмилапых львов и иных монстров, отыскали сияющий кристалл, от которого откололи осколок - Камень Авроры.

По возвращении в Эфир герой передал камень старейшине, и поведал тот, что Дастон куда-то запропастился. Местные детишки предполагали, что гном может скрываться в пещерке – обиталище Лилшерат – к востоку от селения.

Так и оказалось. Лилшерат призналась герою, что повстречала Дастона у Древа Благодати, когда гном в буквальном смысле с неба упал. Они успели немного поболтать, а затем появились селяне и увлекли Дастона в Эфир, заявив, что он – легендарный Зеленый Садовник.

«Смотри сюда!» - воскликнул Дастон, прикоснулся к девочке, и объяло его сияние. «Когда я касаюсь ее, то утрачиваю все силы!» - с гордостью признался гном. Лилшерат оттолкнула Дастона, выпалив: «Ты не должен касаться меня! Это слишком опасно!»

Обратившись к герою, призналась Лилшерат: «Все в деревне меня бояться из-за странной силы, которой я обладаю. А вот мастер Дастон меня совсем не опасается! Поэтому, если он не хочет оставаться в деревне, то может...»

В пещеру ступили надравиане – старейшина Ногрид и его сородичи. Подняв Дастона на руки, они вознамерились вернуться в Эфир, дабы вскорости приступить к церемонии, на которой Зеленый Садовник сможет явить им свои силы. Лилшерат взмолилась: «Не забирайте его! Ему это не по нраву...» «Ты понимаешь, о чем просишь?» - нахмурился Ногрид. – «Если мы не проведем церемонию, то останемся без пропитания вовсе... Для нашей деревни это вопрос жизни и смерти!»

Обратившись к герою, старейшина пригласил того присутствовать на церемонии у Древа Благодати, после чего покинул пещеру наряду с сородичами и упирающимся, протестующе вопящим Дастоном.

Вскоре у обледенелого Древа собрались все жители Эфира. Дастона надравиане несли на носилках, а тот продолжал орать, заявляя о своей бесполезности. Лилшерат подоспела к Древу загодя, схоронилась поодаль.

«Приступим же к Ритуалу Благодати!» - возвестил старейшина, являя сородичам Камень Авроры. – «Легенды гласят, что легендарный Зеленый Садовник взял в руки Камень Авроры и вознес молитву... после чего Древо Благодати вернулось к жизни».

Безделушка в руках Ногрида весьма заинтересовала гнома, охочего для всякого хлама. Он спрыгнул с носилок, подбежал к старейшине, выхватил камень у того из рук. «Мастер Дастон, не соблаговолишь ли ты подойти к Древу Благодати и вознести молитву?» - осведомился Ногрид.

Тяжело вздохнув, Дастон поплелся к Древу, а за спиной его селяне опустились на колени, молитвенно сложили руки...

Как и ожидалось, не случилось ровным счетом ничего: Древо Благодати оставалось сковано льдом... А затем, разбивая земную твердь и лед, по равнине хлестнули гигантские зеленые корни, оплели тело Дастона, увлекли его за собой в недра.

«Что происходит?!» - опешил старейшина. – «В легендах ни о чем подобном не говорится!» Обратившись к селянам, он постановил: все они ненадолго вернутся в деревню, принесут сюда веревки, вытащат Зеленого Садовника и продолжат ритуал.

Часть надравиан Эфира бегом бросились прочь, и вскоре у Древа Благодати остались лишь немногочисленные селяне, герой и Лилшерат. Девочка не желала дожидаться возвращения селян, увлекла героя за собой к ледяной пещере Каррел. Насколько ей было ведомо, вела та прямиком в тоннели, проходящие под Древом! Правда, именно в этой пещере обитал могучий монстр – Серебряный Убийца...

Селяне кричали вслед Лилшерат, прося остановиться и предоставить спасение Зеленого Садовника взрослым. Девочка помедлила, молвила: «Как вы знаете, я не помню своих родителей. Мама умерла, когда я была еще маленькой, и с тех пор я жила одна. Из-за странной силы, которой я обладаю, все в деревне меня чураются. Я привыкла, что моих прикосновений избегают. А мастер Дастон касался меня и не злился, и я была так счастлива! Поэтому я хочу его спасти! И я не боюсь Серебряного Убийцы!»

Не слушая боле возражений сородичей, Лилшерат устремилась к ледяной пещере Каррел, и искатель приключений последовал за нею. В глубинных кавернах зрели они корни Древа Благодати... часть коих продолжала удерживать Дастона.

Лилшерат коснулась сих корней, надеясь лишить их толики жизненных сил и заставить выпустить гнома... но добилась лишь того, что из корневой системы появился причудливый снежный монстр. «Ты – Серебряный Убийца?» - поразилась девочка. «Мне больше нравится имя Морозко», - представился тот. – «Ибо я все могу замораживать!» «Так это ты сковал льдом Древо Благодати и пленил мастера Дастона?!» - возмутилась Лилшерат. – «Да как ты посмел?!» «Все просто», - отозвался Морозко. – «Ибо таково было желание Злой Воли!» «Какой еще Злой Воли?» - отмахнулась девочка. – «Немедленно верни Древо Благодати в прежнее состояние!» «Я могу лишь замораживать, а не наоборот», - заявил Морозко. – «Разве это не задача для легендарного Зеленого Садовника? Поэтому я не хочу, чтобы вы проводили этот ритуал! Но, раз уж вы здесь, иного выбора у меня нет! Сейчас возьму да заморожу Зеленого Садовника!»

На глазах авантюриста Морозко увеличился в размерах многократно, атаковал. Лилшерат бросилась было на помощь Дастону, но один из древесных корней, управляла коим воля Морозко, отбросил девочку к пропасти. В последнее мгновение Дастон успел схватить ее за руку и крепко держал, даже теряя последние силы.

Исход был предопределен: двое рухнули вниз, в глубины... когда обнаружили, что парят в воздухе, заключенные в изумрудную сферу, образованную животворной энергией. «Я чувствую, как энергия, коей ты поделился со мной, полнит мое тело», - прошептала Лилшерат.

«Лилшерат... Лилшерат... Я ждало твоего появления... Ты – истинная Зеленая Садовница», - прозвучали слова. – «Пришло время высвободить силу, мне дарованную, и явить благодать».

Дастон вложил в ладонь девочки Камень Авроры, и изумрудная сфера устремилась вверх – к каверне у древесных корней, оставался в который герой, успевший покончить с Морозко. Все выше и выше поднималась сфера, увлекая за собой героя... и не видел тот, как возник в каверне индивид, облаченный в черную, отороченную красной вышивкой ризу.

«Мне казалось, потеря Темного Пламени была случайностью», - проронил он. – «Я и не мыслил, что и Морозко потерпит поражение тоже. Божественное вместилище улизнуло... но это неважно. Замысел продолжит претворяться в жизнь – как и было задумано». Черноризец исчез в портале...

...Герой, Дастон и Лилшерат предстали жителям Эфира, собравшимся у Древа Благодати. Исходило от девочки сияние, и высвободила она могущество Камня Авроры. Лед, сковавший Древо, мгновенно истаял, и вновь расцвело оно.

Преклонив колени, старейшина и иные селяне просили прощения у Лилшерат за былое отношение к ней, ведь очевидно ныне, что девочка – Зеленая Садовница. «Я не хочу, чтобы вы извинялись», - выпалила Лилшерат. – «Правда в том, что все это время я была очень одинока. Мне не хватало простых прикосновений и объятий. Мне было жаль, что ко мне так относились, но не нужно сейчас меня почитать! Я просто хотела обычного к себе отношения...»

Ногрид пригласил Лилшерат в селение, дабы обсудить будущие их отношения. Дастон и герой последовали за надравианами, и, когда ступили в Эфир, зрели Эстеллу, успевшую вернуться в деревушку. Жрица поблагодарила героя за помощь: боле недостатка пропитания в селении не предвидится, а путь к Ледяной Башне сего царствия ныне открыт.

«Мы все ошибались касательно природы твоей силы», - обратился старейшина к Лилшерат. – «Не ведали, что Древо Благодати в преддверии кризиса сохраняет таким образом свои жизненные энергии». Ногрид и Хайн предложили девочке стать частью их семьи, ибо надеялись исправить несправедливость, кою прежде свершили в отношении Лилшерат.

Дастон же признался, что лед и стужа донельзя ему опостылели, и собирается он погреть свои кости в Огненном Царствии.

Простившись с жителями Эфира, искатель приключений выступил на юг, и, миновав Древо Благодати, вскоре зрел пред собою Ледяную Башню.

«...Я пыталась тебя остановить, но ты все равно ступил во Врата Бездны?» - обратилась к герою его сестра. – «Тебе не следовало сюда приходить, брат! Ибо этот мир, Надраганд, убьет тебя! Сейчас нет времени на объяснения, мне пора». Куб в руках ее воссиял, и девушка исчезла.

Героя же настигла Эстелла, и вместе продолжили они путь к Ледяной Башне. Ступив во врата, обнаружили они себя на зеленом, усыпанном цветами лугу и грибами, тянущемся до самого горизонта. Впереди зрели они следующие врата, парящие в небесах. «И как же нам добраться до них?» - озадачилась Эстелла. – «Должно быть, это испытание для дерзнувших покорить Ледяную Башню».

Тут же означился деревянный указатель, начертано на котором было следующие: «Пройдите к истоку грибов в далеких землях и объедините сердца трех грибов своею дланью».

Огромные грибы, подобные тем, кои зрел герой пред собою, он уже видел однажды – в Землях Пуку, на Грибной Горе Пополии. И здесь, и там произрастали три гриба... Но почему испытание сие связано с далеким миром, Астолтией?..

Велев Эстелле дожидаться его возвращения, герой с помощью заклинания телепортации переместился в Земли Пуку, устремился к Грибной Горе Пополии. Три огромных гриба, произраставших на склоне ее, на поверку оказались тремя поссорившимися зачарованными гигантами, и, когда герой поверг их в противостоянии, согласились они выслушать друг друга и помириться.

Благодарные гиганты даровали герою грибные споры, и поспешил тот воспользоваться заклинанием телепортации и вернуться в Ледяную Башню Надраганда. Посыпал он спорами грибы в чудном пространстве в пределах башни... и грибы принялись расти, образовав импровизированную тропу, по которой смогли герой и Эстелла подняться до самых парящих в воздухе врат.

И тут же иллюзорная реальность исчезла, сменившись чертогами внутренних пределов Ледяной Башни. «Похоже, в сей башне немало загадочных механизмов, призванных испытать тех, кто стремится воссоединить царствия», - заключила жрица. – «Стало быть, пространство, в котором мы только находились, было иллюзией, созданной тем, кто построил эту башню».

Проследовав во врата, двое продолжили восхождение к вершине Ледяной Башни. Проходя испытания неведомого строителя башни, открывали они врата на верхние уровни оной.

На вершине башни обнаружили они огромный кристалл, и в разуме героя зазвучал глас Пинахето – божества пуклипо: «Я сохраняю сие сообщение для тебя в сем ледяном кристалле, а услышишь ты его в иное время. То, что сумел ты добраться сюда, означает, что дух твой непоколебим и способен противостоять жгучему холоду, примирить враждующих гигантов, разрешить загадки башни, снискать доверие Зеленой. Как же замечательно, что я создал испытание, способное привлечь столь неординарную личность! Я вижу в тебе того, кто воссоединит царствия».

Последним испытанием для авантюриста стало сражение с ледяным конструктом Филгларом, изрек коий: «Вы стремитесь снять магическую печать, установленную Пинахето, богом пуклипо. Низвергнете меня – и лишь тогда сможете открыть путь в Темное Царствие».

Покончив с конструктом, герой и Эстелла обнаружили диск, возложили коий на пьедестал, означившийся в рунах в непосредственной близости от Ледяной Башни. Магия руин пробудилась, и пред героем возник портал, ведущий в Темное Царствие.

Подоспевшие Тобиас и воители Ордена, следуя приказу патриарха, вознамерились первыми ступить в портал, дабы узнать, что ожидает на той стороне. Эстелла же преисполнилась надежды: три из пяти царствий Надраганда связаны ныне, и возрождение божества ее народа непременно свершится!..

«Вижу, ты вернулась», - обратился Клаус к своей сподвижнице. – «Значит, открыт путь и в Темное Царствие... Я тоже тревожусь за героя, но мы не должны забывать и о собственном начинании. Ведь мы, наконец, обнаружили место, в коем сокрыто Средоточие Творения...»

...Несколько дней спустя отряд Тобиаса прибыл в Эжарну, поведав о том, что жители Темного Царствия страдают от яда и болезней, что напомнило Эстелле о судьбе ее родного селения, Матиля. Кроме того, лазутчики сообщили, что в час исследования новых земель подверглись нападению монстра, и спасла их от гибели краснокожая воительница. Слушая описание последней, осознал герой, что речь наверняка идет про Майль!

Покинув столичный град, искатель приключений переместился в Ледяное Царствие, направился к порталу, ведущему в Темное Царствие, ступил в оный... обнаружив себя в ирреальном пространстве, пребывал в коем причудливый монстр. Походил тот на огромного крота, держащего в лапах лютню. Божественная бестия Пачатика – таково было имя сего порождения, и выступало оно служителем Ваги, бога гномов, надзирая за надравианами Темного Царствия.

«Наконец-то мы встретились», - обратилось создание к герою. – «И у меня к тебе вопрос. Если тот, в кого верил ты всей душой, свершил чудовищную ошибку, продолжишь ли ты верить в него?» Герой ответил утвердительно, и создание изрекло: «Ты не веришь в правосудие, кое мир сей вынес за тебя, но в человека, которым себя считаешь? Это факт... Я должен кое-что сказать тебе. Богиня Люсиана принесла свет в сей мир. Однако, если не будет тьмы, свет не может именоваться таковым. Верно и обратное: тьма не может оставаться тьмой в отсутствие света. Но ты держишь путь в Темное Царствие. Почему же мир, объятый тьмой, таковой именуется? Ответ на этот вопрос найди самостоятельно».

Ирреальность исчезла, и магические потоки переместили авантюриста в Темное Царствие. Далеко впереди зрел он башню, однако основание ее пребывало в небесах, а вершина была направлена к земле. Должно быть, именно там находится диск, открывающий путь в следующее царствие, но покамест воители Ордена Надраги не смогли изыскать способ проникнуть внутрь.

Искатель приключений приступил к исследованию пределов Темного Царствия. Приходилось сохранять предельную осторожность: многие тоннели заполнял ядовитый газ, в иных же обитало множество монстров.

В одной из каверн зрел герой паренька-надравианина, силящегося помочь подняться на ноги Майль. «Оставь меня...» - шептала обессиленная огресса. – «Беги в деревню... скорее... Прости... я пыталась помочь тебе... Но все лишь усугубилось...»

Заметив подоспевшего героя, улыбнулась Майль, прошелестела: «Отведи этого мальчика в деревню». Паренек поведал герою, что подверглась воительница воздействию ядовитых спор, витающих в воздухе в сей области, и, если не оказать ей помощь, скоро непременно умрет. «Но, если она получит немного лунного света, с ней все будет хорошо», - говорил мальчик. – «Нам нужно отнести ее в селение».

Искатель приключений на руках отнес беспамятную огрессу в близлежащую деревушку, Карламору.

«Саджай!» - окликнул паренька один из местных надравиан. – «Ты уходил из деревни, мне ни слова не сказав? Я твой брат, и ты должен меня слушаться! А теперь марш домой!» «Мы с тобой не кровные родичи, Баджу, и ты не смеешь мне приказывать», - огрызнулся Саджай. «Что?!» - разозлился Баджу. – «Так-то ты платишь за то, что о тебе беспокоятся? И кто это с тобой?! Они на надравиан не похожи!»

Приближались к ним старейшина Кайрам и жрица Эстелла. «Старейшина, почему ты отказываешься от нашей помощи?» - недоумевала жрица. – «Многие миряне в твоем селении серьезно больны, и мы готовы оказать всю возможную помощь! «Нам помощь не нужна», - отрезал Кайрам. – «Здесь, в Темном Царствии, существует луна». «Луна?» - удивилась Эстелла, созерцая над собой лишь камень каверны. – «Луна, существующая в небесах иных миров? Хочешь сказать, что и в Темном Царствии она есть?»

«Мне наплевать, принадлежишь ты к Ордену Надраги, или нет, но чужакам надлежит молчать», - прервал ее Баджу. – «У нас здесь свои устои». «Но что, если с недужными селянами что-то случится?!» - воскликнула Эстелла.

Лишь сейчас заметила жрица героя и беспамятную огрессу, бросилась к ним, выпалив: «Что с ней случилось?» «Она защищала меня», - признался Саджай. – «Я в одиночку исследовал руины, когда подле меня возникли ядовитые споры. Я приготовился умереть... когда она встала передо мною».

Кайрам и Баджу переглянулись, и старейшина согласился перенести огрессу в Лунный Зал. «Если ее озарит лунный свет, с ней все будет хорошо», - вымолвил он.

Баджу поднял Майль на руки, устремился прочь наряду с Кайрамом и Саджаем. Эстелла и искатель приключений последовали за ними. Баджу обернулся, велел чужаку уходить, но Саджай напомнил ему, что те здесь, ибо тревожатся за беспамятную воительницу.

В Лунном Зале зрели они недужных надравиан. Баджу опустил Майль на небольшое возвышение в центре чертоге. Эстелла молила Кайрама помочь огрессе, и отвечал тот: «В Темном Царствии отравление лечится нетрадиционными методами».

Он указал на отверстие в потолке пещеры, возник над которым лунный диск. Сияние, озарившее зал, исцеляло недужных, что привело Эстеллу в смятение. «Неужто все столь стремительно исцеляются?» - задавалась вопросом жрица. – «Сей лунный свет действительно обладает целительными свойствами?»

Саджай отметил, что мало-помалу яд покидает и тело Майль... когда под сводами пещеры разнесся голос: «Наслаждайтесь своим драгоценным лунным светом, пока есть возможность».

В небесах над Лунным Залом пронесся демон, коий направил на луну потоки темных магических энергий, возвестил, обращаясь к собравшимся в чертоге надравианам: «Боле луна сиять не будет! Не осталось для вас надежды! Вы все умрете, страдая от боли и яда!»

Луна закатилась, и зал вновь погрузился во тьму. Надравиане предались отчаянию, ведь без луны выжить в сих гиблых землях они не смогут! «Я попрошу Орден Надраги о помощи!» - воскликнула Эстелла, но Кайрам покачал головой: «Что бы мы ни делали, яд Темного Царствия продолжит снедать нас. Лишь лунный свет способен исцелять его полностью... Даже если мы станем врачевать недужных, окончательно яд из тел их исторгнуть не сумеем».

Саджай указал присутствующим на Майль, все еще остающуюся в беспамятстве, молвил: «Она пострадала от яда больше других, и, если не озарит ее как можно скорее лунный свет, она умрет... Если лишь луна может спасти Темное Царствие, мы должны сделать так, чтобы она вновь поднялась в небеса». «Что ты задумал, Саджай?» - встревожился Баджу, и пояснил ему мальчик: «На пике Темного Царствия находится Утопия. Есть древняя поговорка: ‘Там, на небесах, парит исцеление лунного света’. Но луну атаковал демон, и света больше нет. Поэтому... если мы найдем луну и вернем ее на небеса, она вновь станет сиять для нас. Возможно... мы спасем и эту деву, и всех остальных в нашей деревне».

Саджай предложил сородичам отправиться в Утопию, но те отнеслись к устремлению мальчика скептически. Ведь в отсутствие лунного света выступать через ядовитые пределы – верная смерть!

Сопровождать Саджая вызвался герой; Эстелла вознамерилась остаться в деревне, подле Майль, надеясь сделать все, чтобы замедлить распространение яда в теле воительницы.

Саждай провел спутника к огромной двери в пещерах к западу от Карламоры, пояснив, что находится за ней Утопия. «Согласно легендам, Утопия находится на вершине горы и не затронута она ядом и недугами», - вымолвил паренек. Как распахнуть каменные створки, Саджай не ведал.

К двоим приблизился старейшина, обратился к Саджаю: «Все знают легенду об Утопии. Однако... это место таит в себе страшную тайну. Да, Утопия – действенная земля, омытая лунным светом, где нет недугов и яда. Но обитает в Утопии демон, посему то – запретные пределы. Отправиться туда – значит, презреть волю богов... Предания говорят, что большинство наших предков были убиты демоном, обитающим в Утопии, а выжившие сумели бежать и построить деревню в глубинах тьмы. Да, это всего лишь легенда... но монстр, заставивший луну упасть, вполне может быть тем самым демоном из Утопии. Саджай, не открывай эту дверь. Не ходи в Утопию».

«И это все?» - хмыкнул Саджай. – «Я уже прочел старые книги, хранящиеся в селении, и знаю о демоне из Утопии. И я все равно отправлюсь туда». «Зачем так рисковать собой ради женщины, которая даже не надравианка?» - удивился Кайрам. – «Неужто ты все еще не забыл...» «Она спасла меня», - отвечал мальчик. – «Я лишь возвращаю ей долг. К тому же за этой дверью не только опасность. Я всегда хотел узреть неведомый мир своими глазами!»

«Что ж... тогда отправляйся в Темную Долину», - вздохнул старейшина, и, указав на выемку в каменных створках, пояснил: «Ключ к сей двери находится в святыне Надраги, и сокрыт он там, дабы ужасы Утопии не низвергнулись на наше селение».

Кайрам указал искателю приключений и Саджаю направление, лежала в коем Темная Долина. Проход, ведущий в нее, пребывал в глубинных кавернах под Карламорой, и, миновав ряд пещер, достигли герой и Саджай святыни, пребывающей в одной из каверн.

«Я вспомнил, что здесь произошло...» - прошептал мальчик, и, не добавив боле ничего к сказанному, принялся осматривать святыню в поисках ключа к дверям, ведущим в Утопию. За алтарем он обнаружил небольшой каменный предмет странной формы, протянул: «Как странно... Ключ кажется новым изделием, в то время как дверь весьма стара. Похоже, они были созданы в разные времена. Но почему?..»

...Авантюрист и Саджай вернулись в пещеру, где пребывала каменная дверь. Мальчик поместил ключ в углубление, и створки распахнулись.

За дверью означился лифт, устремившийся ввысь... когда ворвались в кабину горгульи и иные монстры, заявившие, что луна утрачена безвозвратно, а те, кто стремится отыскать ее, будут преданы смерти!..

Герой покончил с монстрами и кабина лифта продолжила подниматься все выше, но неожиданно остановилась, и зазвучал механический голос: «Замечены жизнеформы. Приступаем к процессу стерилизации».

Кабину наполнил газ, а после остановилась она, и ослепительное сияние заставило героя и Саджая зажмуриться. Находились они в причудливом городе, витающем над облаками; в центре сего пространства пребывала искрящаяся сфера, валил от которой густой черный дым. Все здесь казалось Саджаю донельзя... чуждым... будто созданным иной цивилизацией. «Кто построил это место и зачем?» - задавался вопросом мальчик. – «Здесь вообще нет яда... и воздух чист. Уверен, если все осядут здесь, мы сможем жить, не опасаясь недугов... Это действительно легендарная Утопия... Но почему в столь прекрасном месте обитает демон? Это он изгнал из Утопии наших предков?..»

К путникам приблизился роботизированный конструкт Q484, оценив, что неизвестные жизнеформы враждебности не проявляют, а, стало быть, можно возвращаться к основной задаче: восстановлению системы очищения царствия. С этими словами конструкт умчался к огромной сфере; Саджай и искатель приключений поспешили за ним.

«Система очищения обнаружена», - вещал Q484, совершенно не обращая внимания на преследующие его две жизнеформы. – «Отмечен отказ ее систем. Внешняя атака привела к падению. Очищение от токсинов в нижнем царствии временно невозможно».

Осознал Саджай, что механическая сфера, которую они зрят, - и есть луна! «Она – искусственное творение!» - выдохнул мальчик в изумлении. – «И способна исцелять любое отравление! Но кто же создал ее?!»

Наблюдая за тем, как конструкт приступил к восстановлению поврежденных областей сферы, Саджай исполнился надежды на то, что в самом скором времени спасут они и жителей его родного селения, и краснокожую воительницу.

На платформу, находились на которой Саджай и авантюрист, опустился демон, проревел: «Ничего не будет восстановлено! Луны больше нет, а вы умрете в отчаянии! Я служу Злой Воле... и уничтожу луну – и всех вас вместе с нею!»

В противостоянии герой сразил демона, и исчез тот, обратившись в сполох миазм, рассеялись кои на ветру. Конструкт тем временем оценил повреждения, полученные сферой, приступил к устранению их. По завершении заключил, что сфера восстановится в течение трех месяцев, после чего отключился, перейдя в спящий режим.

«Три месяца?» - изумился Саджай, пиная Q484 и выводя того из спящего режима. – «За это время все недужные в деревне умрут!» «Чтобы сократить время восстановления, необходим ускоритель коагуляции: сульфабалин», - отчеканил конструкт. – «Время восстановления сократится до тридцати секунд».

Надеясь отыскать помянутую конструктом субстанцию – сульфабалин – в пределах Утопии, Саджай умчался прочь, и герой остался один. Кукла Сиона ожила, спрашивая о последних новостях, и, когда упомянул авантюрист о сульфабалине, молвила: «К сожалению, это вещество боле не существует в сем мире. Прежде его можно было найти в землях континента Огрид, и называлось оно сульфабальной рудой».

Сион советовал герою переместиться в прошлое и просить о помощи своих друзей. И, если удастся ему обрести руду, то кто-нибудь из обитателей Темного Царствия может знать о том, как работать с нею.

Вскоре Саджай вернулся, сообщив, что практически все области Утопии заперты, и не сумел он отыскать сульфабалин. Узнав от героя о том, что вещество сие можно получить в процессе обработки сульфабальной руды, мальчик предложил обратиться за помощью к старейшине – возможно, тому ведомо, как это сделать.

Саджай вознамерился остаться в Утопии и попытаться понять, что же представляет собой луна. Герой же, вернувшись в Астолтию, на межконтинентальном экспрессе переместился в прошлое на пять столетий назад.

Проследовав в замок Глен, он разыскал Эржу, поинтересовался, не слыхал лишь тот о сульфабальной руде. «Я слышал о демонической бестии Сульфабале, которую некогда заточил чародей Фостейл», - вымолвил Эржу.

Двое вознамерились задать вопрос Фостейлу лично, отправились в поселение пуклипо на реке Герт. Маг приветствовал героя и Эржу – одного из Четырех Чародеев. Узнав о том, что разыскивает авантюрист сульфабальную руку, Фостейл поведал ему о том, что некогда с Якур, Гамильго и Бернхардтом заточил демона Сульфабаля в ином измерении. «Он был весьма могучим демонам, и мы едва сумели вчетвером справиться с ним», - рассказывал Фостейл. – «Затем появилось Ложное Солнце, Бернхардт погиб... и я думал, что, если мы боле не соберемся вчетвером, печать сломить будет невозможно».

Однако Эржу был наследником Бернхардта, и, если сломит он печать, герой сумеет сразить Сульфабаля. Фостейл сомневался, однако, что иные чародеи поддержат сие устремление. «Я сумею их убедить!» - уверенно заключил Эржу.

И, пока Эржу будет отсутствовать, Фостейл просил героя сразить каменного голема в Ландонских горах и принести его осколок, который маг обратит в амулет. Оный понадобится им во время проведения ритуала снятия печати.

Сразив в горах голема и забрав собою осколок его, искатель приключений вернулся в замок Глен, где уже собрались Четверо Чародеев, дабы снять печать, преграждающую ход в Квадропространство, оставался в котором заточен Сульфабаль.

Используя осколок голема в качестве фокуса, Четверо Чародеев сняли магическую печать, и искатель приключения, обнаружив себя в карманном измерении – Квадропространстве, - сразил пребывающего там демона, Сульфабаля, обнаружив на теле бестии глыбу искомой руды.

Четверо Чародеев благодарили героя за содеянное. Пришло время расставаться вновь, и чародеи желали авантюристу успехов на его стезе. «Когда Сульфабаль впервые появился, его обнаружил Берхардт, и созвал всех нас», - вымолвил Фостейл, подмигнув Эржу. – «И сейчас – все как тогда, верно?.. Мы вернемся в свои родные земли, но помни: если понадобится вновь тебе сила Четырех Чародеев, тебе нужно лишь обратиться к нам».

Фостейл, Гамильго и Якур покинули Глен, а Эржу заверил героя в том, что Четыре Чародея и впредь станут поддержит мир в Астолтии сей эпохи.

...Вернувшись на межконтинентальном экспрессе в родное время, искатель приключений поспешил переместиться в Темное Царствие Надраганда, проследовал в Карламору.

Старейшина Кайрам оставался близ недужных сородичей в Лунном Зале... когда возникла в каверне девушка, принадлежащая к человеческой расе. Она простерла руку в сторону Майль, и тело огрессы воспарило в воздух, воссияло... и обратилось в кристалл!..

В зал вбежала Эстелла, выпалила: «Что ты сделала с Майль?! Недостойно творить подобное со слабыми и беспомощными... Немедленно прекрати свою странную волшбу!»

Эстелла и незнакомка схлестнулись в магическом поединке. Жрице удалось сдержать натиск противницы, и та была вынуждена отступить... а кристалл вновь обратился в Майль.

В Лунный Зал вбежал герой, замер, узнав в противнице Эстеллы свою сестру. «Думаю, на сегодня достаточно», - изрекла та, и куб в руках ее воссиял. – «Но помни, брат: Злая Воля ближе, чем ты думаешь».

Она исчезла, и надравиане, наблюдавшие за поединком, вздохнули с облегчением. Герой же поведал Кайраму о том, что произошло в Утопии, и о просьбе Саджая.

Старейшина обещал помочь, пригласил героя и Баджу в свое жилище, где непременно приступил к процессу обработки сульфабальной руды. «Я и не думал, что в твоем доме есть такие вещи», - выдохнул Баджу, взирая на горнило и алхимическое оборудование. «Это осколки моих юношеских грез», - печально улыбнулся Кайрам. – «Так и не претворившихся в жизнь... Некогда я был таким же, как Саджай, и тоже стремился отыскать путь в Утопию». «Что?!» - поразился Баджу. – «Но ведь это ты всем строго-настрого запретил пытаться открыть ту дверь!»

«И причина того – моя прежняя трусость», - признался старейшина. – «В юности я бредил легендами об Утопии. Прочесывал Темное Царствие в поисках крупиц знаний о сем граде. О земле света, незатронутой ядом. Если она действительно существовала, наш народ мог быть спасен. Я стал одержим этой идеей. Я знал, что Утопия находится за каменной дверью, однако не мог обнаружить ключ к ней. Потому что его не существовало изначально. Создатель двери оставил запись в архиве: ‘Утопия чиста, но обитает в ней демон. Все ключи к Утопии уничтожены, дабы не сумел демон обрести свободу’. То, что ты, чужеземец, обнаружил в святыне Надраги, было ключом, который создал я сам. Я потратил на это долгие годы, но, обретя ключ, подошел к двери... и устрашился. Неужели Утопия действительно находится по ту сторону двери? И, если демон вырвется на свободу, не будет ли уничтожено мое селение? Я не смог превозмочь свой страх, почему сокрыл ключ в святыне и вернулся в деревню. Продолжил жить, позабыв об Утопии. И удостоверился, чтобы ни у кого в селении и мысли не возникло туда отправиться».

«Мне показалось странным, что ты поддержал Саджая», - понимающе кивнул Баджу. – «Но я не прощу тебя за то, что ты отправил его в место, которого сам страшишься! Он же еще ребенок!» «Желание Саджая найти Утопию было сильно», - напомнил ему Камрай. – «Ты ведь и сам знаешь это, Баджу». «Он все еще цепляется за воспоминания о Дерриде», - вздохнул Баджу. – «Но ее больше нет...» «Это так», - подтвердил старейшина. – «Он помнит, как твоя возлюбленная пожертвовала собой, защищая его».

«Деррида и Саджай отправились в Темную Долину», - прошептал Баджу, качая головой. – «Она защитила его от спор, но была отравлена сама. К тому времени, как малыш Саджай принес ее в деревню, было слишком поздно – она уже не дышала. Но... что еще он мог сделать?! Это было несчастным случаем!»

«Пять лет прошло...» - вздохнул Кайрам. – «Сейчас вы с ней могли уже быть женаты...» «Хочешь сказать, Саджай рискует жизнью ради Утории, потому что видит в Майль Дерриду?» - выдавил Баджу, и отвечал ему старейшина: «На протяжении пяти лет Саджай держался особняком, не желая ни с кем сближаться. Но он сказал мне, что хочет помочь этой воительнице. Почему бы не довериться ему... и не поддержать?»

Процесс обработки руды в горниле завершился, и Кайрам передал герою флакон с жидкостью – сульфабалином. «Согласно древним письменам, прежде в Темном Царствии обитал демон Сульфабаль», - вымолвил он. – «Он питался энергией живых существ и обращал ее в руду, которая была способна усиливать рост всего живого. Наши предки обрабатывали сию руду, применяя ее в быту, но однажды Сульфабаль исчез. Возможно, он оставил Темное Царствие и нашел путь в иной мир, полный жизни».

Поблагодарив старейшину за помощь, искатель приключений вернулся в Утопию, где залил сульфабалин в емкость пробудившегося конструкта. Тот направил жидкость на восстановление механизма системы очищения царствия, и по прошествии тридцати секунд заявил, что работы завершены. Сфера воссияла, и Саджай возликовал.

Q484 инициировал перезагрузку своей системы, и, проведя ее, неожиданно перешел в боевой режим, ибо сенсоры его отметили присутствие в Утопии надравианина из Темного Царствия. «Высший приоритет: уничтожать надравиан, населяющих Темное Царствие», - отчеканил он.

В противостоянии конструкту герой вывел тот из строя, и механическое создание отключилось. Осознал Саджай, что демон, которого спутник его сразил прежде, не был созданием, кое некогда изгнало надравиан из Утопии. «Q484... легендарным демоном Утопии был ты...» - прошептал мальчик. – «Ты стремишься уничтожить всех надравиан Темного Царствия... Я надеялся, что, придя в Утопию, мы сможем жить счастливо, не опасаясь яда, но... похоже, это будет не так просто...»

Конструкт ожил, как ни в чем не бывало сообщив о том, что перезагрузка систем завершена, и система очищения начинает свое функционирование. Гигантская сияющая сфера воспарила над Утопией, а Q484, разблокировав все доселе запертые двери комплекса, взорвался; существование его оборвалось.

«Все это время он защищал Утопию, дабы ничто не мешало очищению Темного Царствия», - выдавил Саджай. – «Но однажды, когда Темное Царствие будет очищено окончательно... мы сможем стать друзьями».

Герой и Саджай вернулись в Карламору. У входа в деревню встретили их надравиане, и старейшина молвил: «Несколько минут назад свет луны озарил Лунный Зал, исцелив всех недужных от отравления». Селяне благодарили искателя приключений и Саджая за сие, и поинтересовался Камрай: «Расскажи, какая она – Утопия?»

Вспоминая о конструкте, отвечал Саджай: «Ужасное место. Легенды правдивы: там действительно живет демон. Надравианам там делать нечего, и возвращаться туда я не собираюсь... Лунный свет прекрасен, но он может исчезать – что, впрочем, недавно и произошло. Я приложу все усилия для того, чтобы найти способ мирной жизни для нас без необходимости полагаться на лунный свет». Камрай, Баджу и иные надравиане поддержали устремление мальчика.

К собравшимся присоединились Майль и Эстелла. Огресса успела поведать жрице о том, что прибыла в Надраганд в надежде найти способ исцелить своего жениха, Арольда. Если бы только можно было доставить его сюда!

В селение ступили архисвященник Надай и Тобиас. «Что вы здесь делаете?» - изумилась Эстелла. «Ты сообщила о подозрительной деве, способной помещать живых существ в кристаллы, и я здесь, чтобы заняться этим вопросом», - отвечал Тобиас, а Надай обратился к Майль, молвив: «Ордену Надраги ведомо о надравианине по имени Антело, который атаковал вашу деревню. Если яд, им примененный, исходит от Надраганда, вероятнее всего, это тот же, коий поразил и тебя. И, поскольку ты выжила, тело твое выработало иммунитет против него. Взяв у тебя кровь, мы можем создать противоядие. Я хочу искупить вину за страдания, которые Антело принес жителям Астолтии».

Жрецы направились в Лунный Зал, дабы осмотреть его. Не сдержав эмоций, Саджай бегом ринулся прочь, и Майль последовала за ним, не ведая, что за бремя снедает душу и разум мальчишки...

«Почему ты убежал?» - спрашивала огресса, настигнув Саджая близ Лунного Зала, и, когда продолжил тот упрямо молчать, вздохнула, перевела взгляд на панораму деревни, молвив: «Здесь красиво. Впервые здесь оказавшись, я удивилась, сколько здесь темно и мрачно, но... в итоге мне понравилось это селение... Ты ведь дважды меня спас. Я была отравлена и оставалась без сознания, а ты принес меня сюда, чтобы лунный свет меня исцелил. Даже когда я вернусь домой, то всегда буду помнить о тебе. Саджай... спасибо...»

«Это мне следует тебя благодарить», - проронил мальчик. «За то, что защитила тебя от яда?» - уточнила Майль. – «Любой на моем месте поступил бы так же... Баджу рассказал мне о тебе. Твоя сестра была примерно моего возраста, так?.. Прости, что вызвала у тебя столь болезненные воспоминания...» «Тебе не нужно извиняться», - выдавил Саджай, разрыдавшись. – «Это из-за меня умерла Деррида... Я всю свою жизнь сожалел об этом. Поэтому сейчас... я наконец-то сумел помочь... Я знаю, что скоро ты уходишь. Береги себя - и прощай».

Саджай зашагал было прочь, но Майль окликнула его, молвив: «Из-за меня тоже происходили ужасные вещи с теми, кто был мне дорог. После нападения на мою деревню... отец был ранен, но он лишь улыбнулся и сказал, что рад, потому что со мной все в порядке. Он сказал: ‘Твоя улыбка меня много раз спасала. Я бы хотел, чтобы ты на меня больше полагалась как на своего родителя’. Я не знаю, что у вас с сестрой произошло, но, будь у меня младший брат, я уверена, что была бы счастлива, сумей уберечь его».

«Если ты не против... могу я хотя бы раз назвать тебя ‘сестрой’?» - обратился к огрессе мальчик, и та обняла его, прижала к груди, прошептала: «Саджай, ты совершил чудо. Спасибо, что вернул луну».

...Позже старейшина еще раз поблагодарил героя за спасение деревни. Тобиас и Надай возвращались в Огненное Царствие, и архисвященник просил Эстеллу не отвлекаться боле ни на что от своей миссии: воссоединения царствий Надраганда и спасения надравиан. Уходила со жрецами и Майль, надеясь, что в скором времени получит противоядие и сможет исцелить Арольда.

Искатель приключений и Эстелла предполагали, что вход в Темную Башню, пребывающую над нижними землями, может означиться непосредственно в Утопии.

И действительно: в одном из отсеков комплекса обнаружили они вход в Темную Башню, структура коей оказалась перевернута – как, впрочем, и предполагали они. «Утопия оказалась вершиной Темного Царствия», - задумчиво протянула Эстелла. – «А башня направлена вниз. Странно, подобное творение и ‘башней’ сложно назвать».

Авантюрист и жреца приступили к нисхождению к основанию башни. Множество монстров пребывало в ее пределах, множество загадок и испытаний, созданных неведомым творцом сей причудливой структуры.

Эстелла заметила монумент, сияли на поверхности которого древние письмена. «Эта земля... прежде пребывала в небесах, но была осквернена злом», - прочла она. – «Луна, созданная великими богами, на протяжении вечности станет искоренять яд. Грехи тех, кто низверг сию землю, не будут прощены до тех пор, пока не очистится она всецело от яда. Грешники, не подчинившиеся воле богов, не будут сюда допущены. Если закон сей будет попран, они... познают правосудие?..»

Осмысливая прочитанное, изрекла жрица: «Низвергнутая земля – наверняка Темное Царствие, но заключительная часть письмен мне непонятна. Кто они – грешники, не подчинившиеся воле богов? Кто причинил вред сему царствию? Что же произошло здесь в древности?»

Одним из испытанием Ваги, бога гномов, построившего Утопию, стала необходимость выступить судьей для Темного Царствия. Посему вернулся герой во внешние пределы Утопии, и, приведя в действие информационные терминалы, узнал историю сего места. «Некогда драконий народ Темного Царствия жил и процветал в Утопии», - означилось на экранах терминалов. – «Но затем началась великая война. Жители Темного Царствия самозабвенно сражались, лишая жизни невинных. Драконий народ создал яды, дабы покончить со своими врагами, и применил их на полях брани. Это продлило войну, но в итоге драконий народ Темного Царствия потерпел поражение, а земля была обезображена ядом. За свершенное злодеяние драконий народ был изгнан из Утопии, и наказанием ему стало существование в мире, обезображенном ядом».

По завершении испытания герой был наречен системами Утопии «судьею», и, вернувшись в Темную Башню, обнаружил, что двери в основании оной открылись пред ним. В разуме герой прозвучал вопрос: повинны ли нынешние жители Темного Царствия в грехах своих предков? «Нет», - отвечал авантюрист. – «Они должны быть прощены».

Герой и Эстелла ступили в чертог, именуемый Регенераторием, где предстал им темный конструкт Титос, изрекший: «Вы стремитесь снять магическую печать, установленную Ваги, богом гномов. Низвергнете меня – и лишь тогда сможете открыть путь в Водное Царствие».

Искатель приключений сразил противника... но магический диск, открывающий путь в Водное Царствие, взял в руки возникший в чертоге черноризец. «Кто ты?» - выпалила Эстелла, и отозвался черноризец: «Я – тот, кого ты именуешь Злой Волей. Если ты столь глупа, что неспособна понять наш благородный замысел, то недостойна называться надравианкой».

Черноризец перевел взгляд на героя, когда Эстелла ринулась в атаку. Впрочем, противник с легкостью уклонялся от всех ее выпадов, проронил насмешливо: «Думаешь, жалкая жрица способна сразиться со мной? С тем, кто заставил Пламию обратиться ко Тьме?» «Монстр, сковавший льдом Древо Благодати...» - выдохнула Эстелла. – «Демон, атаковавший луну... За всем этим стоял ты?!» «Конечно», - подтвердил черноризец, указал на героя. – «Именно я взрастил семена хаоса повсеместно в Надраганде. Пока ты не вмешался...»

Эстелла вознамерилась продолжить бой, но черноризец с легкостью поверг жрицу волной темной энергии, процедил: «Если ты столь слаба... то не стоишь того, чтобы жизни тебя лишать. Надраганду необходимо больше хаоса. Бесконечные страдания драконьего народа искупят грехи его». Он с презрением швырнул диск к ногам искателя приключений, после чего скрылся в портале.

Герой и Эстелла покинули Темную Башню, проследовали к пьедесталу, находящемуся на одной из платформ Утопии, поместили диск в углубление, открыв таким образом путь к Водному Царствию.

Вновь предстал герою Пачатика, молвив: «С каждым прохождением луны Ваги избавление грешного народа все ближе. Все ниже и ниже будет опускаться Темная Башня, и, когда однажды коснется она земли, сие станет объявлением о прощении. Но этого пока не произошло, а ты сумел достичь Утопии вместе с мальчиком из драконьего племени. Я рад был услышать вердикт, который вынес ты Ваги в Утопии. Драконий народ успел настрадаться... Час прощения куда ближе, чем могли помыслить Ваги и иные божества».

Видение Пачатики исчезло, и герой вновь обнаружил себя у пьедестала. Эстелла вознамерилась поведать о появлении пути в Водное Царствие патриарху, зная, что тот немедленно отрядит в сии земли ревнителей Ордена, возглавляемых Тобиасом.

Минуло несколько недель, когда архисвященник Надай и патриарх Орстов сообщили вернувшемуся в Эжарну герою о том, что ревнители Ордена, ступившие в Водное Царствие, так и не сумели обнаружить в нем башню.

Похоже, станут поиски ее задачей для искателя приключений, коий наряду с Эстеллой направился в то крыло Утопии, где был открыт портал в сопредельное пространство Надраганда.

Переместились двое на благодатный островок, открывался за коим взору необъятный океан. Эстелла восхитилась: она никогда прежде не видала морской глади, и не было в Огненном Царствии ничего подобного!

Означившиеся на островке воители Ордена наряду с Тобиасом указали прибывшим на структуру, омываемую потоками вод; за вихрящейся пеленой оных с трудом различались контуры башни. Не ведали надравиане, как возможно приблизиться к башне, однако предполагали, что в святыне, возведенной на сем острове, могут найтись зацепки к их текущей задаче.

Герой и надравиане устремились через пределы испещренного руинами островка к виднеющейся вдали святыне... путь к которой преграждал магический барьер, сотканный из водной эссенции. Подле заметил герой каменный монумент, выбиты на котором были слова: «За свершенный грех город наш был низвергнут в море. Многие расстались с жизнями в пучине, а выжившие познали отчаяние на земле. На острове сем остались одни руины. Когда четыре печали будут исцелены, скорбь Марины – богини воды – прекратится. Проявите милосердие своими подношениями нам, дабы прекратилась печаль».

Исследуя остров, замечал герой призраки надравиан. Исполняя просьбы их, даровал он покой сим нечастным, и покидали духи мир смертный. Водный барьер, ограждавший святыню, исчез.

Искатель приключений, Эстелла и Тобиас ступили в святыню... когда неведомая магия заключила троих в воздушные пузыри, после чего переместила в схожую святыню, пребывающую на дне морском. Пузыри исчезли... и отчаявшиеся было путники с изумлением обнаружили, что способны дышать в воде – и говорить тоже. Эстелла была очарована красотой Водного Царствия, столь полного жизни.

Зрели трое башню вдали, выступили в направлении оной... когда лицезрели подводное селение. «Это – город Руска, давным-давно затонувший», - просветили путников надравиане-стражи, принадлежащие к Ордену Синевы. – «Здесь также находится подводный храм Кашала, где пребывает наша жрица, а возвышается над ним священная башня».

Горожане собирались на таинство молитвы на площади, пребывал на коей Мистический Коралл. «Кашал... о, великий Кашал...» - шептали они, устремив взоры в сторону храма. – «О, великий белый дельфин... наша радость и поддержка... наше единственное спасение...»

Сопровождаемая храмовниками из Ордена Синевы, из святилища выступила жрица Кашала, леди Фина. Миряне воззрились на нее, не скрывая благоговения, а жрица приблизилась к Мистическому Кораллу, воздела посох. Сияние объяло коралл... а после завихрились в городе водные потоки, несущие в себе воздух, и полнились им пределы Руски. Жизнями своими миряне были обязаны благословению великого Кашала, и продолжали благодарить его...

Фина бросила взгляд в сторону героев и спутников его из Ордена Надраги, но ни слова не произнесла, вернулась в храм. «Мы, жители Руски, навсегда пребудем едины с великим божественным зверем, Кашалом», - изрек один из храмовников, после чего устремился следом за жрицей.

«Какой странный ритуал...» - озадаченно протянул Тобиас. «Это было неожиданно, но наша миссия остается прежней», - напомнила ему Эстелла. – «Найти путь в следующее царствие, дабы спасти всех надравиан».

Герой и спутники его направились к подводному храму Кашала, высилась за которым башня. Проследовали они в покои леди Фины, и Эстелла, представившись сама и представив спутников, молвила: «Исполняя волю патриарха Орстова, мы пытаемся возродить бога драконов Надрагу и спасти весь Надраганд. Поможешь ли ты нам в объединении царствий?»

На лице Фины отразилось изумление, в глазах блеснули слезы. «Что-то не так?» - озадачилась Эстелла. «Наша глубокоуважаемая леди Фина — дева божественного зверя Кашала, и она с величайшим усердием охраняет Мистический Коралл», - отвечал ей один из храмовников. – «Я – Дикус, командующим Синим Отрядом, защитник сего царствия. Я говорю за Фину, потому что она нема. А вам, еретики, я приказываю немедленно покинуть эти земли! Ибо здесь мы чтим нашего спасителя, божественного зверя Кашала. Согласно нашей вере, Надрага несет миру лишь боль и печаль... И вы утверждаете, что кто-то надеется возродить этого дьявольского бога... Орстов, так? Он, должно быть, совершенно выжил из ума!»

Эстелла была совершенно растеряна сей отповедью, Тобиас же дрожал он сдерживаемого гнева. «Да как ты смеешь оскорблять не только Надрагу, но и Орстова!» - выкрикнул он. – «Не позволю! От нашего успеха зависит будущее всех надравиан! Мы заставим вас это осознать!»

Тобиас и Дикус вознамерились было скрестить клинки... когда встал между ними Хьюза, направив клинок на храмовника Ордена Надраги. «Давайте-ка все остынем», - процедил он, обернулся к Тобиасу: «Ты же сюда не драться пришел, не так ли?»

Он отступил в сторону, и Дикус вымолвил, указывая на ведди: «Это Хьюза – рыцарь на службе у леди Фины». Эстелла заставила Тобиаса поклониться, после чего поклонилась сама, принеся извинения за инцидент. «И я извиняюсь за слова в адрес бога, которому вы поклоняетесь», - отвечал ей Дикус, - «но с вашими верованиями не соглашусь. Вам лучше уйти».

Трое покинули храм, размышляя о том, как им следует поступить в сложившихся обстоятельствах. Единственный ход, ведущий к башне, преграждал магический барьер, развеять который могла лишь Фина – жрица, обладающая поистине загадочными силами. «Нам нужно лучше понять устои Водного Царствия», - заключила Эстелла. – «Давайте разделимся и попытаемся узнать в городе что-нибудь о Кашале».

Исследуя город, искатель приключений повстречал старика Хаче, хранителя погоста. Поведал последний, что в роду его на протяжении поколений все были хранителями погоста. Указав на каменный монумент, возвышающийся в центре оного, молвил Хаче: «Это надгробие было возведено давным-давно... когда Руска погрузился под воду. В древние времена бедствие свершилось в Надраганде, и оказались земли расколоты на пять частей. Некогда Руска был шумным портовым городом, но в одночасье погрузился на дно морское. Наши предки были обречены на смерть, но божественный зверь Кашал с помощью Мистического Коралла наполнил море воздухом, и таким образом предки наши сумели выжить. Погибла лишь принцесса Руски... Именно она бросилась в океан, чтобы разыскать Кашала, и, умирая, просила дельфина спасти народ Руски. Говорят, этот каменный монумент был возведен, чтобы почтить память о ней».

На погост ступил Хьюза, и, обратившись к герою, молвил: «Стало быть, тебя теперь называют ‘освободителем’?.. Меня удивляло всегда, с какой легкостью ты любому готов довериться... Теперь вот этому Ордену Надраги... Оставь их и примкни к Синему Отряду!.. Жизнь здесь спокойна, как будто время остановилось... и напоминает мне о доме... Честно говоря, я признателен тебе за то, что ты на дно морское спустился, чтобы отыскать меня...»

Хьюза хотел сказать что-то еще, но один из храмовников подбежал к нему, прошептал что-то о леди Фине. «Уверен, что найду ее, где обычно», - поморщился ведди, - «хоть и вела она себя сегодня странно». Хьюза предложил герою сопровождать его, предположив, что жрица отправилась к месту, именуемому Старым Морем Гайос к юго-западу от города.

Двое покинули Раску, выступив к означенной области. Здесь на дне морском покоился некогда затонувший корабль, и ныне оплели остов судна щупальца исполинского кракена. Мертвяки-пираты, остающиеся на корабле, поведали герою о том, где можно раздобыть копье, дабы отвадить обнаглевшего осьминога от их судна.

Оное означилось недалече, в одной из пещер близ корабля. Искатель приключений ткнул им кракена в одно из извивающихся щупалец, и трусливое создание предпочло ретироваться – от греха подальше.

Остов корабля, избавившись от веса гиганта, медленно поднялся в толще вод, позволив герою и Хьюзе пройти к центральной области Старого Моря Гайос, где пребывало Глубинное Святилище.

Дышать становилось труднее: воздуха здесь было меньше, ведь отдалялись они от Мистического Коралла. С помощью пламени Пламии двоим удалось развести костерок на дне морском и чуть передохнуть.

«Думаю, ты не ожидал увидеть меня рыцарем – после того, как меня похитили в Веринарде», - обратился Хьюза к спутнику. – «Я стал рыцарем не по своему желанию, знаешь ли. После похищения я мало что помню, но вроде как я был перемещен в это царствие. Я бежал со всех ног, ощущая всепоглощающую слабость – жалкое, должно быть, зрелище. Я потерял сознание... и очнулся уже на дне моря. Именно здесь, на этом самом месте. Глядя вверх, затуманенным взором я различал свет, играющий на поверхности моря. Я знал, что мне суждено умереть. Но затем я услышал голос. Женский голос. ‘Ты должен жить’. ‘Если бы мог, меня бы здесь не было’, - гневно отвечал я, но раны мои неожиданно исцелились. И тогда я увидел перед собой ее – деву с безжизненным взглядом... Фину. Она не могла говорить, но почему-то я сумел услышать ее слова... И они заставили меня стать ее рыцарем в сияющих доспехах... Но сейчас это неважно. Она всегда говорила: ‘Мне нравится, что этот город никогда не меняется’. Но когда явился ты с ревнителями из Ордена Надраги, ее лицо изменилось... а прежде оно не менялось никогда. Я никогда не видел ее в таком смятении».

Восстановив силы, авантюрист и Хьюза продолжили поиски жрицы... обнаружив ту без сознания на палубе одного из затонувших кораблей. Окружали деву глубинные монстры – адские сардины, - кои, заметив двоих, возопили: «Горе деве Кашала – ибо таков приказ Злой Воли!»

Герой и Хьюза сразили монстров, когда ступил на палубу черноризец, и демонические миазмы, исторгнутые им, объяли тело Фины. «Жалкая, мерзкая дева», - проскрипела сущность, рекомая Злой Волей. – «Неужели ты не понимаешь? Своей собственной рукой, которую ты протянула, ты погрузила то, что тебе дороже всего, в самые глубокие пучины моря... Твоё спасение — всё это лишь видимость... Это настолько нелепо, что я не могу удержаться от смеха!»

Обернувшись к герою, процедил черноризец: «Стало быть, ты уже здесь, освободитель. Но, несмотря на свое вмешательство, ты не сможешь помешать претворению в жизнь моего замысла. Ибо желаю я... истинного спасения Надраганда! После долгих страдания надравиане не станут боле искупать грехи богов».

Черноризец исчез в портале, а в разуме героя прозвучали слова: «Освободитель, если ты знаешь иной способ обрести спасения – прошу, просвети меня...»

Фина пришла в себя, и Хьюза осторожно поднял ее на руки, молвив: «О чем ты думала, в одиночку приходя в столь отдаленные пределы?»

На палубе обнаружил герой странный медальон, принадлежащий Фине, вернул его девушке. Взгляд Хьюзы же был прикован и гигантской каменной статуе девы-ведди, находящейся близ остова судна.

Сопровождаемый искателем приключений, Хьюза, неся на руках Фину, вернулся в Руску. Он бережно уложил жрецу в постель в ее храмовом покое, и та сразу же забылась сном. Дышала Фина хрипло, с трудом; снедал ее сильный жар.

В чертог ступила Эстелла, предложила Хьюзе свою помощь в исцелении Фины. Тот лишь рукой махнул, и Эстелла, приблизившись к постели, простерла руки над беспамятной жрицей. «Ее магические энергии поглощаются изнутри», - обреченно произнесла она. – «Я могу лишь немного облегчить симптомы...»

Ворожба Эстеллы чуть сняла жар Фины; дыхание той выровнялось, но в сознание дева не пришла. «В Темном Царствии Надай напомнил мне о моей мисси», - вздохнула Эстелла, отступая от ложа. – «Но я не могу узреть страдания других и просто отступить...»

Кукла пегаса вновь ожила – обращаясь к герою, Сион спрашивал о последних новостях. Авантюрист поведал о приключениях своих в Водном Царствии, о городе на дне моря, оберегаемом белым дельфином, и о случившемся с Финой. «Я понимаю, что произошло», - заключил Сион. – «Как я вижу, эта девушка страдает от древней болезни – Лихорадки Хромоноса. Странный это недуг... и исцелить его можно лишь с помощью цветного кокоса. Произрастал он лишь на одном-единственном островке в Астолии... но говорят, что оный целиком проглотил тысячелетия назад гигантский монстр». Однако была у Сиона одна идея, и предложил он герою обсудить ее лично – в замке Великого Зедора.

Эстелла осталась в покоях Фины, дабы продолжать облегчать симптомы недуга, снедающего жрицу, в то время как герой поспешил вернуться в Астолтию, дабы встретиться с Сионом. Поведал последний, что капитан «Великого Титуса», Абрам, вознамерился отыскать цветной кокос, и, похоже, имеет представление, как это сделать.

Лайнер оставался пришвартован у пристани Великого Зедора. Признался капитан, что в час недавнего морского вояжа разразился страшный шторм, и на несколько мгновений зрел он монстра поистине исполинский размеров, поднявшегося из пучины.

Верхом на драконе герой направился к морским пределам к юго-западу от Лендерсии, где прежде был замечен помянутый монстр. Оный оказался Бьорн, древний демон, коий поведал авантюристу о том, что некогда проглотил нечаянно свое сокровенное сокровище, с тех пор грустит. Бьорн предложил герою сделку: тот находит означенное сокровище, а демон сохраняет ему жизнь.

Бьорн проглотил героя, и обнаружил себя тот в желудке исполина. Здесь обнаружил он островок, произрастала на котором пальма, и виднелись на деревне цветные кокосы. Означился на острове и малыш Ребьорн – сын Бьерна... то самое сокровище, которое проглотил демон.

И, когда покинул искатель приключений желудок Бьорна, малыш Ребьорн заявил отцу, что хотел бы и впредь странствовать с защитником Астолтии. Тот не возражал, и герой, сопровождаемый монстром, вернулся в Водное Царствие Надраганда, и, добравшись до Раски, проследовал в храм.

Фина в сознание так и не пришла. Герой передал Хьюзе цветной кокос, и тот осторожно влил сок плода в рот жрицы. Фина пришла в себя, благодарно кивнула герою.

В чертог заглянула Эстелла, просила авантюриста выйти в коридор – на пару слов. Оставшись наедине с Финой, Хьюза обратился к ней, поинтересовавшись: «Что ты скрываешь? Говорю. Я слышу твои слова в своем разуме, однако мысли читать не умею».

Фина поинтересовалась, с какой целью странствует Хьюза по миру, и отвечал тот: «Нет определенной цели. Некогда я лишил жизни друга. Я не ищу искупления, но помогаю тем, кто в беде. А теперь ты ответишь на мой вопрос». Фина произнесла что-то беззвучно, и Хьюза озадачился: «Я столь же неуклюж, как Марина? О чем ты?»

Эстелла же сообщила герою, что магический барьер, преграждавший путь в башню, ослаб, и смогут они миновать его. «Узнав об этом, Тобиас поверг воителей Синего Отряда, отправился к башне в одиночку», - говорила жрица. – «Я глазам своим не поверила... С того момента, как они оскорбили Орстова, Тобиаса снедает ярость».

Искатель приключений и Эстелла устремились в Водной Башне, приступили к восхождению к вершине оной. Лицезрели они Тобиаса, противостоящего водному конструкту.

«Тобиас, отступи!» - выкрикнула Эстелла. – «Твои действия идут вразрез с учениями Ордена Надраги!» «Замолчи, Эстелла!» - отозвался Тобиас. – «Связать воедино царствия – единственный способ спасти наш род. Я спасу даже жителей сих пределов, кои нанесли оскорбление Орстову...»

Конструкт поверг Тобиаса, и Эстелла бросилась к сородичу, творя целительную волшбу.

«Вы стремитесь снять магическую печать, установленную Мариной, богиней ведди», - пророкотал конструкт Ватер, подступая к герою. – «Низвергнете меня – и лишь тогда сможете открыть путь в Штормовое Царствие».

Искатель приключений сразил конструкта, обретя магический диск, открывающий портал в следующее царствие Надраганда. Оный означился здесь же, на вершине башни... но, стоило герою сделать шаг в сем направлении, как водные потоки захлестнули его, заставив выронить диск, увлекли за собой – как и Эстеллу с Тобиасом...

Трое обнаружили себя в огромной водной сфере, зависшей над башней, и приблизился к ним белый дельфин, Кашал. Сопровождали его двое сородичей, и были бестии, похоже, весьма рассержены.

Герой и спутники его приняли бой с разъяренными дельфинами, повергли их... и вновь обнаружили себя на вершине башни. К троим подоспел Хьюза, воззрился на Кашала... который на глазах смертных обратился Финой!..

Тобиас тем временем взял в руки диск, прорычал: «Никто не встанет у нас на пути! Мы явим драконьему роду путь к спасению!» Он возложил артефакт на пьедестал, пробуждая древнюю магию...

Портал в Штормовое Царствие был открыт, и Фина воззрилась на него в вящем потрясении, и, закрыв лицо руками, выдавила: «Поверить не могу...» «Леди Фина... ты говоришь...» - поразилась Эстелла, и жрица медленно обернулась к ней, молвив: «Да, я – Кашал, божественный зверь. Я служу Марине, богине воды, и надзираю как за Водным Царствием... так и за будущим драконьего рода. Ныне снят запрет, и я могу говорить. Пришло время вам узнать правду о Надраганде... Надравиане были священным народом небес, издали наблюдающим за миром – так говорится в мифах Астолтии...

В древние времена надравиане жили в землях Надраганда – континента, парящего в небесах над Астолтией. Но... затем пришел конец миру богов. Бог надравиан, Надрага, обратился ко злу и развязал войну с богами шести иных рас. Кровопролитие продолжалось тысячелетиями, и десятки тысяч жизней надравиан и смертных, принадлежащих к шести расам, были утрачены. Дабы положить конец сей бесконечной войне, боги решили заточить Надраганд и злобное божество в Бездне. Сущность Надраги была вырвана из тела и заключена в самой земле Надраганда. После чего земля сия была разделена на пять частей и перемещена через Врата Бездны в пустоту, пребывающую за ними. Тогда-то и начались страдания надравиан - последователей Надраги, сражавшихся на его стороне».

«Это не может быть правдой!» - выдохнула Эстелла, потрясенная прозвучавшими словами. «Однажды грехи их будут прощены, и драконий род будет освобожден от своего вечного наказания и познает избавление», - изрекла Фина, и голос ее дрогнул: «Но почему вы возрождаете злое божество и вновь ступаете на путь разрушения?!»

«Довольно!» - выкрикнул Тобиас. – «Надрага – злое божество?! Хватит нести чушь! Я не позволю столь пренебрежительно говорить о будущем, верует в кое Орден Надраги!»

«Все так, Тобиас», - изрек архисвященник Надай, поднявшийся на вершину башни в сопровождении ревнителей Ордена. – «Эта женщина – служительница Злой Воли, и полнит ложью сердца своими речами, произнося имя божье. Мы пришли к выводу, что это царствие полностью осквернено и пребывает во власти Злой Воли. Ты же сам все видел, освободитель... Селения, поглощаемые огнем... Чад, замерзающих от лютой стужи... Надравиан, страдающих от яда... В отличие от нас, оказавших помощь всем им, сия дева ратует лишь за Водное Царствие, и не стремится спасти весь драконий род. Наказание за построение сей лживой утопии, призванной осквернить души драконьего рода, - смерть!»

Надай предлагал герою свершить правосудие и покончить со служительницей Злой Воли. Тот ответил отказом, и архисвященник заключил: «Стало быть, освободитель примкнул к Злой Воле. Стало быть... освободителем нашим ты и не был никогда. Отныне ты – враг Ордена Надраги, и, если посмеешь вмешаться в наши дела, пощады не жди».

Обратившись к Эстелле, Тобиасу и иным ревнителям Ордена, Надай предложил им проследовать через портал в Штормовое Царствие. Эстелла медлила, и Тобиас взял жрицу за руку, увлек за собой к порталу.

«Они сражаются за то, во что верят», - прошептала Фина, провожая взглядом храмовников. – «И остаются глухи к моим словам».

Искатель приключений и Хьюза сопроводили ее в храм Кашала, и жрица, обратившись к герою, изрекла: «Прежде всего хочу извиниться за то, что разошлись пути твои с теми, кто сопровождал тебя прежде. Нынешнее состояние Надраганда – результат свершившегося в древние времена... и никто из ныне живущих в сем не виноват».

«Хватит ходить вокруг да около», - вымолвил Хьюза. – «Говори, кто ты такая и что здесь происходит». «Раз голос вернулся ко мне, значит, я открою вам правду», - постановила Фина. – «Должно быть, такова воля Марины... Как я уже говорила ранее, чтобы сдержать сущность Надраги, иные божества разделили его на пять частей. В то время жрица Руски явилась в святыню божественного зверя Кашала, слуги Марины. Принцесса была при смерти. Она всю себя отдала, чтобы добраться до меня, и стремительно угасала. Принцесса изрекла свое последнее желание: ‘Руска вот-вот погрузится под воду. Я хочу, чтобы ты помог моему народу, обреченному на гибель’. И я решил спасти ее сородичей, даже если означало это презрение воли небес, ибо низвержение Руски на дно морское было одним из наказаний, кои навлекли божества на драконий народ. Я молила Марину о прощении. Хотела спасти жителей Руски и остаться жить с ними. Марина ответила: ‘Будущее Надраганда должно быть определено самим драконьим народом. Я позволю тебе помочь ему, однако заберу твой голос, дабы не смогла ты оказать влияния на их волю. И, пока грехи драконьего народа не будут прощены, тебе надлежит защищать башню так долго, как это будет необходимо’. И тут же я наполнила море воздухом, и смогла сделать это благодаря Мистическому Кораллу. И, приняв обличье принцессы, я стала жить с мирянами Руски как Фина».

Кукла пегаса пробудилась вновь, молвила: «Давно не виделись, Кашал». «Неужто это ты – Фальсион, один из слуг Великого Зенита?» - изумилась Фина. – «Что с тобой приключилось, раз пребываешь ты в столь странном обличье?» «Я эту куклу сам сделал», - с гордостью заявил пегас. – «Честно говоря, из слуг богов ты всегда была самой чувствительной, и я не думал, что правду расскажешь именно ты. Ты слишком печешься о жителях Руски – должно быть, то и есть наказание, возложенное на тебя богами». «Ты прав», - улыбнулась Фина. – «Но я посчитала, что, раз жители Руски выживут, для меня этого будет вполне достаточно».

Кукла обратилась к авантюристу, молвила: «Я знал о том, что Надрага предался злу, но запрет богов не позволял мне поведать тебе об этом... Но, думаю, время пришло. Я хочу воспользоваться шансом, дабы смог ты принести избавление всем надравианам».

«Но, даже избавление случится, эти храмовники из Ордена попытаются возродить злобного бога и вновь развязать войну?» - проронил Хьюза. «Это так», - подтвердила Фина. – «И проблема в том, что сей путь они считают единственным, ведущим к спасению. Их ввела в заблуждение Злая Воля...» «Значит, нам придется указать им путь верный», - заключил Хьюза, и герой утвердительно кивнул.

Хьюза устремился к выходу из покоев жрицы, дабы попытаться напасть на след черноризца. «Ты благословлен Мариной», - крикнула Фина ему вслед, - «потому и смог услышать мои слова. И я была счастлива, ведь общение с тобой стало лучом света, озарившим мое вечное одиночество. Надеюсь, однажды и ты обретешь покой и достигнешь конечной точки своего странствия».

Хьюза лишь махнул на прощание рукой, покинул храм...

Фина призналась герою, что полюбила сей мир, и отныне будет помогать не только жителям Руски, но и всему драконьему племени. Дикус же сообщил ему, что воины, оставленные ревнителями Ордена Надраги у портала, ведущего в Штормовое Царствие, исчезли, и путь в сии пределы открыт. Фина молила героя любой ценой предотвратить возрождение Надраги, пока ревнители Ордена не претворили в жизнь замысел Злой Воли и не наделали еще больше ошибок...

Так, герой и Хьюза вернулись на вершину Водной Башни, ступили в портал, переместившись в Штормовое Царствие, свирепствовали в коем нескончаемые бури, и вспышки молний озаряли небеса.

Добрались они до полуразрушенного городка Маста , хозяйничали в котором ныне монстры. «Что здесь произошло?» - пробормотал Хьюза, созерцая разгуливающим по улицам мертвяков. – «Наверняка за сим стоит Орден Надраги!»

В одном из пустующих домов обнаружил герой зачарованный цветок, выращенный его сестрой. Растение – Нико - было способно общаться с ним телепатически, поведало, что девушка куда-то ушла и не вернулось, а все жители города неожиданно исчезли. Искатель приключений обещал цветку вернуть его хозяйке – как только разыщет ту, конечно же.

Рассказывал Нико, что с давних времен жители сего царствия страдали от свирепых ветров и штормов. Ветра усиливались, и миряне начали называть их «кармическими». Незадолго до исчезновения горожан подул поистине ужасающий кармический ветер, и цветок слышал истошные крики, раздающиеся снаружи.

В заброшенном доме старейшины Маста отыскал герой дневник, упоминались в котором его сестра, Юмел, владеющая искусством алхимии, и Клаус, обладающий могуществом предвидения. Двое осели в городе, и жители, пораженные неведомыми силами чужаков, приняли их. Юмел и Клаус рассказывали надравианам об опасности, кою являет собой Орден Надраги, и основали рыцарский Орден Бури, дабы противостоять культу, стремящемуся возродить божество. Сперва местные отнеслись к сему начинанию настороженно, но впоследствии все больше и больше мирян примыкали к новому ордену. Клаус предвидел сильный кармический ветер, коий пронесется через город, и нападение монстров.

В одной из комнат заметил герой чистые листы пергамента, а Нико припомнил, что Юмел время от времени пользовалась особыми чернилами, дабы оставить заметки, не предназначенные для чужих глаз. Цветок научил героя выжать сок из растений, произрастающих на равнине близ города, и окропить им пергамент. На оном проступили слова: «Богиня властвовала над двумя солнцами – красным и синим. Ныне земля объята тьмой. Красное солнце восходит, когда воздевает богиня левую руку, и фигуру ее озаряет сияние. Воздевает богиня правую руку – и восходит синее солнце, и ныне два светила озаряют ее. Но облако тьмы сокрыло красное солнце, и тень объяла половину фигуры богини. Та воздела левую руку и изгнала темные облака. Вновь засияло красное солнце, и богиня кивнула, удовлетворенная».

Нико понятия не имел, что означают сии письмена, но советовал герою заглянуть в церковь Маста, пребывало в коей каменное изваяние богини. Возможно, там найдется нечто, что позволит решить эту загадку.

В церкви близ статуи богини Люсианы означились свечи, горящие красным и синим пламенем. Стоило авантюристу зажечь их, как у основания изваяния открылся потайной люк, за котором пребывали ступени, ведущие вниз, под землю.

Но, стоило герою и Хьюзе приблизиться к ним, как в церковь ворвались надравиане, облаченные в алые камзолы. Принадлежали они к Ордену Бури, и, окружив чужаков, обнаружили оружие.

«Отступите», - бросил надравианам Клаус, поднимаясь по ступеням. Обратившись к нею, вымолвил он: «Я не раз тебе говорил, чтобы не смел ты приходить сюда... И все же ты здесь».

Надравиане переглядывались в недоумении, и поинтересовался один из них, Брейга: «Клаус, кто они, эти чужаки?» «Он – мой друг, из Астолтии», - отвечал Клаус, указывая на героя. – «Брат Юмел». «Что?!» - опешили надравиане. – «Мы и подумать не могли, что он – ее родич!»

«Приветствую и тебя, Хьюза», - радушно обратился к ведди Клаус. – «Мы рады видеть тебя – божественное вместилище богини ведди, Марины».

Клаус пригласил героя и Хьюзу в подземный оплот Ордена Бури – целый город, построенный жителями Штормового Царствия, дабы укрываться от ветров и штормов, свирепствующих на поверхности. Ныне ютились здесь жители Маста, питая надежду на то, что однажды изгонят они монстров из своего селения и вернутся в оное.

«Давайте я расскажу о том, как здесь оказался», - предложил герою и Хьюзе Клаус. – «Переместившись в Надраганд, я обнаружил себя в Штормовом Царствии, где воссоединился с Юмел. Я был удивлен тем, что она тоже оказалась в этом мире... но это, должно быть, была судьба. Она стала весьма сильна и предложила мне основать организацию, коя выступила бы против Ордена Надраги. Вдвоем мы убедили мирян Маста примкнуть к Ордену Бури... Изначально я хотел открыть Врата Бездны для того, чтобы пригласить уроженцев Надраганда в Оплот Надравиан, что в Астолтии. Но могущество, воплощающее в себе мою человеческую ипостась, Сина... предрекло иное будущее. Я узнал, что Надрага, ныне – злобное божество, окажется возрожден Орденом и разрушит Астолтию... Посему мы должны пресечь сие начинание любой ценой!.. А еще я зрел, что ты, искатель приключений, погибнешь здесь, в Надраганде. Однако я не сумел определить, когда сему суждено случиться. Нечто великое ожидает нас в грядущем... Я надеялся, что ты избежишь этой судьбы, если не появишься здесь. Мне жаль, что я не сказал тебе этого прежде, но... я знал, что ты достаточно смел, чтобы ринуться сюда – даже зная, что тебе суждено умереть. Но теперь нам остается лишь уповать на то, что доблесть поможет тебе отвратить кончину... Мне нужно сказать вам еще кое-что...»

В чертог вбежали Анлюсия и Рагуас, с облегчением вздохнули, зрев героя, заверили, что надравиане были к ним очень добры. «Придя в себя в сем мире, мы зрели пред собой Клауса и Юмел», - говорила Анлюсия. – «Они рассказали нам о происходящем. Поведали о том, что я – божественное вместилище бога людей, Великого Зенита, а Рагуас – божественное вместилище бога пуклипо, Пинахето. Орден Надраги стремится заполучить божественные вместилища, дабы возродить своего злого бога. Юмел узнала о сем и попыталась защитить нас от них».

«Мы действовали стремительно и агрессивно, дабы защитить божественные вместилища от Ордена Надраги», - обратился Клаус к герою. – «Прости, что не объяснил тебе это ранее. Всех спасти мы не сумели, лишь четверых». «Кто они такие, божественные вместилища?» - осведомился Хьюза, и отвечал ему Клаус: «Предания гласят, что для того, чтобы избавить Надрагу от оков, сотворенных шестью божествами различных рас, требуются шесть божественных вместилищ. Мы все еще пытаемся найти оставшиеся три вместилища, но, помимо них, для возрождения Надраги требуется еще один элемент».

Клаус провел спутников за собой через подземный тоннель, остановился у двери, наложены на которую были алхимические чары, сотворенные Юмел. Клаус развеял волшбу, пояснив герою и остальным: «Здесь хранится опасный предмет. Столь опасный, что помещен он под защиту подобных чар».

Четверо проследовали в каверну, где покоилась на пьедестале сфера, он коей исходила могущественная магия. «Это – то самое Средоточие Творения, заполучить которое стремился Король Демонов Малдрагора», - просветил остальных Клаус. – «Оно – ключевой элемент, необходимый для возрождения Надраги. До недавних пор оно хранилось в великом храме Ордена Надраги. Мы с Юмел сумели проникнуть туда и заполучить Средоточие. Увы, ревнители Ордена окружили нас, и Юмел позволила им схватить себя, дабы я сумел бежать... Мы спрятали Средоточие здесь, и сейчас обдумываем план спасения Юмел». «Так вот почему воители Ордена неожиданно покинули пост перед порталом в Штормовое Царствие», - осознал Хьюза.

Анлюсия постановила: она примет этот бой – ради блага всех жителей Астолтии! Рагуас поддержал ее, ведь, дабы почтить память погибших родителей, готов он был поставить на кон собственную жизнь.

Четверо покинули чертог, и восстановил Клаус охранные чары на дверях его. Один из рыцарей Ордена Бури подоспел к Клаусу, доложив о том, что несколько ревнителей Ордена Надраги замечены поблизости, и направляются они верхом на драконе прямиком к святыне Надраги. «С ними – девушка, принадлежащая к иной расе», - вымолвил надравианин, и Клаус предположил: «Возможно, речь идет о Фууре – божественном вместилище эльфийской богини Элдоны. Неужто Орден готов приступить к ритуалу возрождения, так и не собрав все вместилища?.. Они действуют быстрее, чем я предполагал...»

Святилище Надраги находилось за Мысом Шквала, где бушевал яростный шторм. Да, Клаус был способен обратиться в дракона и миновать его, но не желал он оставлять Средоточие Творения без должной охраны.

Кукла пегаса в суме героя пробудилась, и, обратившись к Анлюсии, потребовало вернуть ей медальон. Девушка протянула кукле ожерелье в форме крыла пегаса, и та проглотила его, заявив, что теперь-то прежние силы вернулись к ней! «Я помогу вам миновать Мыс Шквала», - заявил Сион. – «В этом мире пребывает божественная бестия, Амазлантелоп. Она – служитель Элдоны, король всех азлантелоп, и способен преодолеть тысячи миль за один-единственный день. Его силы помогут вам миновать шторм... Но Амазлантелоп затерялся в ветвях Штормового Древа, объятого густым туманом».

Сион напомнил герою и Анлюсии о церемонии Проводов Ветра, бытующей в Азлана, и об Упряжи Ветра, в ней применяемой, - артефакте, созданном по образу и подобию Божественной Упряжи Ветра Элдоны. И, если сумеет обрести герой сию реликвию, то, возможно, и Амазлантелопа оседлает.

Анлюсия вознамерилась было сопровождать героя, но Клаус просил девушку остаться; она все еще слаба после того, как спасала мирян Маста от кармического ветра, и должна восстановить утраченные силы.

...Вернувшись в Астолтию, искатель приключений навестил знаменитого эльфийского мастерового, искусного в изготовлении Упряжей Ветра. Поведал последний герою, что некогда могучий Амазлантелоп поверг в подземельях под Башней Сью ужасающую бестию, Эквистриона. Из гривы твари была изготовлена Божественная Упряжь Ветра, наделившая короля азлантелоп сказать безудержно целыми днями, невзирая на бури и ветра. Сущность Эквистриона же навечно заключена в бронзовом зеркале в подземельях башни, и стерегут ее два божества сих земель.

Герой спустился в подземелья Башни Сью, где свершил ритуал пробуждения, переместившись в карманное измерение бронзового зеркала. Здесь поверг он манифестацию эссенции Эквистриона, и та даровала воителю толику своей гривы. Оную герой передал эльфу-мастеровому, и изготовил тот Божественную Упряжь Ветра.

По возвращении в Штормовое Царствие Надраганда герой устремился к исполинскому Штормовому Древу, приступил к восхождению к вершине его. Магия Божественной Упряжи Ветра развеяла колдовской туман, окутывавший вершину древа.

Искатель приключений поверг стража Амазлантелопа - древесного дракона Тацуноги, и король азлантелоп явил себя смертному. Обратившись к герою, поинтересовался Амазлантелоп причиной появления того на вершине Штормового Древа. Авантюрист без утайки поведал божественному зверю о событиях, вершащихся в Надраганде, и изумился Амазлантелоп: «Я скрываюсь здесь от злых кармических ветров... и даже не мыслил о том, что в действительности происходит!.. Горделивый Надрага намеревался властвовать над иными шестью расами. И, поскольку защита сего царствия была вверена мне Элдоной, я обещан сделать все возможное, чтобы не допустить возрождения злобного божества. К тому же, в опасности пребывает девушка, благословленная Элдоной! И, если Эквистрион признал твою силу и вверил тебе упряжь, значит, это судьба».

Амазлантелоп позволил герою надеть на него Божественную Упряжь Ветра. Артефакт даровал бестии немного сил, и заверил король азлантелоп героя: он сможет прорваться через бурю, объявшую Мыс Шквала.

На спине своей Амазлантелоп перенес искателя приключений через область, свирепствовала в которой буря, и продолжил тот путь свой к святыне Надраги. Зрел он ревнителей Ордена и Эстеллу, приближающихся к алтарю; подле надравиан пребывала Фуура, заключенная в магическую сферу и обездвиженная.

«Мы, служители Ордена Надраги, свершим ритуал возрождения нашего бога, даровав ему божественное вместилище», - изрекла Эстелла, качая головой. – «Юлур, почему ты отказываешься понять?.. Я не допущу, чтобы трагедия, случившаяся в деревне Матиль, повторилась... Мы должны возродить Надрагу и принять обещанное им избавление. Ты же сам видел, как страдает драконье племя в каждом из царствий! И все же решил встать на пути избавления. Что ж... я лично покончу с тобой!»

Жрица обратилась в драконицу, выдохнула жаркое пламя, опалившее героя. На помощь к тому подоспела Анлюсия, исцелила воителя заклинанием.

«Кто ты?» - обратилась к девушке драконица. «Я – Анлюсия, Героиня Астолтии!» - отчеканила та. – «Немедленно верни нам Фууру!» «Увы, не могу», - молвила Эстелла. – «Мы обязаны возродить Надрагу и спасти всех надравиан, посему не можем позволить себе лишиться божественных вместилищ». «Надрага – демон, коий несет лишь разрушение!» - воскликнула Анлюсия. – «Если он окажется возрожден, мир пребудет в огромной опасности!» «Ты ошибаешься!» - возразила драконица. – «Надрага – спаситель всех нас, надравиан. Вовсе он не демон!»

В разуме Эстеллы прозвучал звук, подобный звону колокола... а в следующее мгновение слепая ярость захлестнула сознание ее. В противостоянии герой поверх драконицу, и вновь приняла та обличье надравианки. Разум Эстеллы прояснился; она помнила о звоне колокола... а дальше все было как в тумане...

Тем не менее, жрица была исполнена решимости продолжать бой... когда на помощь к Фууре подоспел Амазлантелоп. «Даже божественный зверь против нас...» - вздохнула Эстелла. Ревнители Ордена Надраги убежали жрицу отступить, ибо, если продолжит та сражаться, наверняка погибнет. Поколебавшись, Эстелла согласилась с их речами, покинула святыню Надраги наряду с сородичами. «Я непременно спасу драконий род...» - бросила она напоследок герою.

«Где мы?» - бросилась к авантюристу Фуура. – «Я помню, как плакала, ибо Химея скончалась на церемонии... а затем услышала голос богини. Химея вернулась к жизни... и больше я ничего не помню...»

Амазлантелоп доставил героя, Фууру и Анлюсию к Масту, и трое, простившись с божественным зверем, спустились в подземный город. Клаус предвидел, что ревнители Ордена Надраги нанесут удар, дабы попытаться вернуть Средоточие Творения, и надеялся усилить охранные чары, наложенные на чертог, оставалась в коем реликвия. Разумный цветок Нико подсказал герою, что Юмел создала его именно с этой целью, и является он волшебным существом, усиливающем чары.

Клаус приступили к колдовскому ритуалу усиления чар...

Хьюза и Анлюсия оставались в одном из залов подземного оплота.

Неожиданно ведди взял в руки посох с навершием в виде драконьей головы, направил его на Анлюсию, и та опустилась на колени. «Магия этого посоха лишает тело воли к движению», - процедил Хьюза. – «Ты отправишься со мной». «Почему ты так поступаешь?» - выпалила Анлюсия, и Хьюза отвечал: «Я отведу тебя в то место, где тебе и надлежит быть. Такова моя миссия».

Магия посоха лишала Анлюсию последних сил... когда в чертог ступил герой, в изумлении воззрился на ведди. «Я забираю божественные вместилища», - бросил Хьюза авантюристу. – «Рагуас и Фуура отправляются со мной. И я прикончу тебя, если дерзнешь преступить мне путь».

Герой атаковал Хьюзу, поверг его, и прошептал ведди: «И все же миссия моя завершена». Ибо, пока занят был герой противостоянием Хьюзе, ревнители Ордена Надраги проникли в подземный оплот, успев заключить Анлюсию в магическую сферу. После чего со всех ног бросились прочь...

Наверняка Рагуас и Фуура тоже у них в руках!..

Хьюза исчез, переместившись прочь из чертога, а герой поспешил на поиски Рагуаса и Фууры. Рыцари Бури, им встреченные, отмечали, что некоторое время назад эти двое пробежали мимо, направляясь к ступеням, ведущим в церковь, и вели себя весьма странно.

В молельном зале городской церквушки зрел герой ревнителей ордена, Анлюсию, заключенную в сферу, Хьюзу, а также Фууру, держащую на руках безвольного Рагуаса. Вслед за героем в церковь ступили Клаус и Брейга. Последний бросился было к воителям Ордена Надраги, но Хьюза выхватил меч, преградил ему путь.

В церковь ступил черноризец, именующий себя «Злой Волей». «Глупцы», - процедил он, обращаясь к герою и его сподвижникам. – «Неужто до сих пор не поняли? Хьюза и Фуура стали светочами, кои принесут истинное избавление всем надравианам». «Злая Воля...» - Клаус выступил вперед, и отозвался черноризец: «А ты, стало быть, Клаус, так? Неудачник-надравианин, пытающийся встать на пути спасения своего народа...»

Он отбросил ризу, явив взорам противников истинную свою личину: Надай, архисвященник Ордена Надраги. «Даже обладая даром предвидения, ты так и не понял, кто я на самом деле?» - обратился Надай к Клаусу. В руке архисвященник сжимал посох с притороченным к нему колокольчиком; магия артефакта была способна подавлять волю смертных, обращая тех послушными марионетками владельца посоха. «Да, ты бессилен!» - Надай упивался своим могуществом. – «Сила нашего бога свела на ‘нет’ твое предвидение. Придет время, когда божественные вместилища будут принесены в жертву, и наш бог восстанет вновь! Бессмысленно продолжать это противостояние. Оставайся здесь и прими, наконец, волю Надраги!»

Надай произнес заклятие телепортации, исчез наряду с ревнителями Ордена и божественными вместилищами...

Клаус бичевал себя за то, что упустил из вида Надая, не сумел ощутить угрозы, несомой тем. Должно быть, некая сила действительно ослабила его способность к предвидению грядущего.

В чертог ступил воин из Ордена Бури, и, преклонив колено, доложил Клаусу о том, что отряд ревнителей Ордена Надраги, возглавляемый Тобиасом, следует к Штормовой Башне. «Они собираются открыть путь к Огненному Царствию, и таким образом связать воедино все царствия Надраганда», - заключил Клаус. – «И, когда это произойдет, будет явлена Святыня Надраграм, где свершится возрождение Надраги. Проникнув в храм Ордена, я прочел свиток, в котором упоминалось о сем. Орден принесет в жертву божественные вместилища, дабы возродить тело Надраги, заключенное в пяти царствиях. Без Средоточия Творения возрождение Надраги невозможно, но... я понятия не имею, к каким последствиям приведет появление Святыни Надраграм».

Клаус просил героя спешить к Штормовой Башне, высказав уверенность в том, что лишь ему по силам изменить предначертанное – и даже избежать гибели.

Покинув оплот Ордена Бури, искатель приключений устремился в северо-западном направлении, где за пределами Штормового Холма возвышалась башня.

Так, герой приступил к восхождению к вершине Штормовой Башни, превозмог немало испытаний, с коими суждено было столкнуться ему в ее стенах. Наблюдал он, как Тобиас и его сородичи отчаянно противостоят могучему штормовому конструкту. В сражении сем Тобиас бросил на пол карту, переданную ему Надаем, призвав огромную гидру, Акрагарену, и схлестнулась та с конструктом.

Последний был повержен, и взорам ревнителей ордена был явлен каменный диск – ключ к снятию магической печати, установленной Элдоной, богиней эльфов. Вот только гидра вышла из-под контроля призвавшего ее, ударила артефакт хвостом, отбросив его далеко за пределы башни. А после повергла Тобиаса и иных воителей Ордена Надраги.

На крышу башни ступила Эстелла, в изумлении воззрилась на ярящуюся гидру. Бросилась к Тобиасу, спрашивая, что произошло с ним. «Монстр, которого передал Надай... напал на нас...» - выдавил тот. – «Бери...»

Эстелла попыталась было обратиться в драконицу, но не сумела: она была еще слишком слаба. Обратив взор к герою, вздохнула жрица: «И вновь ты здесь, чтобы остановить нас. Тобиас и его солдаты сумели покончить со стражем. Предоставь монстра мне...

А вскоре возродился штормовой конструкт, отчеканил: «Вы стремитесь снять магическую печать, установленную Элдоной, богиней гномов. Прибегнуть к помощи монстра в сем испытании – непростительно. Я не признаю вашу победу надо мной. Низвергнете меня – и лишь тогда сможете открыть путь в Огненное Царствие».

Израненный, Тобиас с трудом поднялся на ноги, и, обратившись к герою, смиренно просил того сразиться со стражем. Искатель приключений кивнул, и Тобиас, благодарно улыбнувшись, осел наземь, ибо оставили его последние силы. Уцелевшие ревнители Ордена Надраги вынесли с крыши тело беспамятного Тобиаса, увлекли за собой Эстеллу, и вскоре на вершине Штормовой Башни остались лишь герой и двое монстров: черная гидра Акрагерена и штормовой конструкта Венрир.

Искатель приключений поверг конструкта, смертельно ранил гидру, и ринулась та к краю крыши башни, увлекая за собой противника. Двое рухнули вниз... но подхватила падающего героя драконица – Эстелла, опустилась наземь, вновь приняв обличье надравианки.

Герой и Эстелла воззрились на находящийся неподалеку пьедестал, близ коего оставался Надай; пока продолжалось противостояние на вершине башни, архисвященник успел отыскать магический диск. «Эстелла, посему ты помогаешь врагу?» - неодобрительно бросил он. – «Он стоит на пути претворения в жизнь моих замыслов. Я уничтожу каждого, кто протянет ему руку помощи. Даже тебя. Ибо мы претворяем в жизнь волю нашего бога – истинное спасение Надраганда».

Он вновь принял обличье черноризца, и Эстелла в ужасе воззрилась на него, выдавив: «Стало быть... архисвященник...» «Твой народ действительно безнадежен, раз уверовал в ложные доктрины и направил все чаяния свои на явление сего ‘освободителя’», - усмехнулся черноризец – Злая Воля. – «Но горевать нет нужны. Вы все прекрасно сыграли свои роли. Отчаяние мирян, отягощенное бременем в каждом из царствий, вспыхнет как пламя на сухом сеновале. Орден не сможет бездействовать и не оказать помощь страждущим. Он поднимет стяг надежды, и станет тот истинным освободителем. Ибо миряне возжаждут освободителя, и тут появляешься ты, уроженец Астолтии, не ведая ровным счетом ничего об этом мире. В этом обличье я стал символом бедствия. Однако на протяжении всей истории лишь то, что доступно взору, подталкивало к великим переменам...»

Черноризец поместил диск в углубление на пьедестале, и магия портала ожила, связав Штормовое и Огненное Царствия. «Отныне все царствия едины!» - возвестил черноризец. – «Пришло время для возвращения Надраги! Благословение его принесет нам истинное избавление, и все иные расы склонятся пред надравианами! И мир станет таким, каким суждено ему было быть всегда!»

Он исчез, а Эстелла покачала головой, тихо вымолвив: «Иные расы склонятся пред надравианами? Быть не может, чтобы наш Орден стремился к подобному... Я должна поведать о сем патриарху Орстову...»

Обратившись к герою, Эстелла молила того о прощении, обещая: она сделает все, что в ее силах, чтобы остановить Надая. Авантюрист последовал за жрицей в Эжарну, уповая на то, что Анлюсия и иные божественные вместилища остаются в заточении в великом храме Ордена Надраги.

Однако стражи у врат храма преградили им путь, заявив, что чужаки боле не допускаются в святилище. Что до Эстеллы, то та приказом архисвященника Надая лишена титула жрицы Ордена Надраги. А в следующее мгновение храм окружил магический барьер, творимый лишь во времена, когда Орден оказывался в опасности; снаружи развеять сей двеомер было невозможно.

Герой и Эстелла вынуждены были отступить. На улицах Эжарны повстречали они одного из рыцарей Ордена Бури, Басса, который прибыл в город, дабы выяснить, где именно удерживают сестру авантюриста, и подготовить план ее освобождения. Басс настаивал на том, чтобы герой как можно скорее вернулся в Маст, и Эстелла вызвалась сопровождать его. Быть может, вместе с Клаусом им удастся понять, как следует действовать в сложившейся критической ситуации?..

Двое вернулись в Штормовое Царствие, ступили в подземный оплот Ордена Бури. Клаус пребывал в расстроенных чувствах. «Я не сумел воспрепятствовать единению царствий», - говорил он. – «Мы лишились божественных вместилищ, и остается у нас лишь Средоточие Творения, природа коего все еще непостижима».

Обратив взор на Эстеллу и заглянув ей в душу, Клаус ощутил отголоски заклинания, наложенного Злой Волей. «Заклинания?» - растерялась Эстелла. – «Наверное, это случилось, когда я обезумела и сразилась с героем». «Похоже, заклинание уже рассеялось», - подтвердил Клаус.

Трое приступили к открытому обсуждению последних событий и планированию дальнейших действий. Клаус вздохнул: похоже, им придется временно отказаться от спасения Юмел и божественных вместилищ, поскольку путь в великий храм ныне заказан – враг оказался на удивление предусмотрителен.

Узнав о том, что Средоточие Творения хранилось прежде в великом храме, Эстелла покачала головой, сознавая, что, состоя в Ордене, понятия не имела о тайнах его. «Я изыщу способ проникнуть в храм», - обещала надравианка герою и Клаусу. – «Если верить словам Злой Воли, времени у нас в обрез...»

Что ж, Надай все это время оставался на шаг впереди, но теперь Эстелла – на их стороне. Как знать, быть может, это действительно все изменит... Покамест Клаус намеревался отрядить рыцарей Бури в каждое из царствий, дабы наблюдать за действиями ревнителей Ордена Надраги... и ждать момента, когда можно будет сделать ход...

...Клаус попытался заглянуть в будущее, признался герою, что со времени перемещения его в Надраганд способность сия ослабла. «Но я все время вижу грядущее, в котором ты мертв», - вымолвил Клаус. – «Будучи Сином, я зашел так далеко, чтобы исполнить желание Клауса – изначального хозяина этого тела, и возродить его селение, Оплот Надравиан. Но я воссоединился с Юмел, а теперь сражаюсь и рядом с тобой. Мы трое – те, которое выжили в час разрушения Этена... Я не сумел спасти родное селение от гибели прежде, и на этот раз хочу изменить предначертанное».

Брейга доложил Клаусу, что лазутчики из числа ревнителей Ордена Надраги сопровождают божественные вместилища на пути к святыням своего божества, находящимся в различных царствиях Надраганда. Похоже, они вот-вот приступят к ритуалу возрождения Надраги!..

«Мы лишились божественных вместилищ, и осталось у нас лишь Средоточие Творения», - задумчиво протянул Клаус. – «Но сейчас кажется, что оное Злой Воле совершенно без надобности. Смогут ли они возродить Надрагу, не прибегая к Средоточию?..»

Клаус велел Брейге оставаться в оплоте и защищать Средоточие Творения; сам же он наряду с героем и рыцарями Ордена Бури возглавит атаку на святыни, заключающие в себе части тел Надраги.

Клаус принял обличье Сина, признался герою: «В этом облике я не сражался с того судьбоносного дня. И, если я отпущу тебя одного, Юмел мне спуску не даст. Поэтому идем вместе!»

...Первым делом герой и Син устремились в святыню Огненного Царствия, где сразили пламенного конструкта, Агниса. «Похоже, стражи башен ныне подвластны Злой Воле», - предположил Син, встревоженный тем, кто объят конструкт был демоническими миазмами – подобными тем, кои зрели они прежде в Астолтии.

В святыне зрели двое Майль, израненную остающуюся без сознания, - божественное вместилище Газбалана. Сопроводив огрессу в подземные пределы Маста, направились они к следующей святыне Надраги, пребывающей в Ледяном Царствии. Покончив с представшим им Филгларом, двое спасли жизнь Рагуасу, препроводили принца пуклипо в оплот Рыцарей Бури.

В Водном, Темном и Штормовом Царствиях искатель приключения и Син одержали верх над защищавшими святыни конструктами – Ватером, Титосом и Верниром, и сопроводили в оплот Рыцарей Бури измученных, обессиленных сподвижников: Дастона, Хьюзу и Фууру. Син заключил, что все без исключения божественные вместилища отравлены демоническими миазмами; должно быть, доведя своих жертв до критического состояния, Нагай надеялся пробудить божественное могущество, пребывающее в их душах. Прежде миазм в Надраганде Син не замечал, и задавался вопросом: какая связь между миазмами и Злой Волей?..

Как бы то ни было, ритуал Нагая успеха не принес, и божественные вместилища, объятые демоническими миазмами, оказались брошены в святынях. Обычные смертные погибли бы, но пятерых, похоже, уберегло то, что подсознательно черпали они божественные силы, потому и уцелели. Но, как бы то ни было, герою и Сину удалось спасти пятерых сподвижников – всех, за исключением принцессы Анлюсии...

Вновь приняв обличье Клауса, Син обратился к герою, молвив: «Божественные вместилища способны противостоять силе демонических миазм. Однако миазмы способны убивать, и сейчас они донельзя истощили наших товарищей. Что же все-таки произошло с Анлюсией...»

Эстелла поведала герою и Клаусу, что, вернувшись в Эжарну, успела пообщаться с горожанами и узнала, что Анлюсию провели в храм. А затем охранные чары, ограждавшие храм, исчезли!.. Эстелла поспешила в оплот Рыцарей Бури, дабы известить о сем искателя приключений и Клауса.

«Либо Злая Воля боле не в храме, либо нас ожидает в нем нечто, еще худшее», - заключил Клаус. «Мне кажется, сейчас нам выпала возможность спасти Анлюсию и сестру героя», - молвила Эстелла. «Это может быть ловушка, расставленная Злой Волей...» - сомневался Клаус. «Но я все равно хочу спасти Орстова и всех, находящихся в храме», - настаивала Эстелла.

Осознавала она, сколь много уроженцы Астолтии сделали для ее сородичей, и как ужасно поступили с ними ревнители Ордена Надраги. Посему Эстелла видела своим долгом сплочение надравиан, и, несмотря на уговоры Клауса, осталась непоколебима в своем решении: она отправится в великий храм и откроет глаза патриарху Орстову на происходящее! Ведь, если не сделает этого, надравиане продолжат следовать темным путем, продолжат жертвовать чужими жизнями ради спасения собственных. «Я должна положить этому конец – пока еще не поздно!» - с этими словами Эстелла, поблагодарив Клауса и героя за все, покинула подземные пределы Маста.

Клаус призывал авантюриста к осторожности, но все же тот последовал за Эстеллой в Эжарну. Двое поднялись по ступеням, ведущим к святилищу, и, проследовав во врата оного, направились к покоям патриарха. Служители Ордена, заметив вернувшуюся в храм Эстеллу, прежде изгнанную, высыпали в большой зал храма.

Тобиас, все еще с трудом передвигающийся из-за полученных ран, гневно бросил Эстелле: «Как смеешь ты появляться здесь?!» «Тобиас, где патриарх?» - вопросила та. «Острова больше здесь нет», - отчеканил Тобиас. – «Великий храм – в моем ведении! Ты же – предательница Ордена Надраги, и в будущем надравиан нет места для тебя. Ты будешь взята под стражу!»

Эстелла шагнула к бывшему сподвижнику, и, пристально глядя ему в глаза, произнесла: «Что ж, хорошо. Я видела, как ты сражаешься, и в боях вновь и вновь получаешь раны. И, пока не получил раны нынешние, ты поступал так, как должно. Мы должны быть достаточно смелыми, чтобы признать совершенные нами ошибки».

Тобиас задрожал, и, без сил опустившись на колени, возопил: «Проклятье! Как долго мы заблуждались?!»

Эстелла же обратилась к взирающим на нее служителям Ордена, молвив: «Случившееся с освободителем, мое изгнание, наложение охранных чар на великий храм... Полагаю, все это повергло вас в смятение. Всю свою жизнь мы свято верили в Орден Надраги, и ни разу не испытывали сомнений в его отношений. Этот храм – единственное место, которое было для нас домом. Огненное, Ледяное, Темное, Водное и Штормовое Царствия – в каждом из них существуют свои верования. А мы даже не подозревали об их существовании. Считали, что единственный путь к спасению связан с возвращением Надраги, не зная, что именно в этом заключался замысел Злой Воли... Как могла я не осознавать, не видеть, что все это время Злая Воля пребывала среди нас?! И под влиянием ее мы все могли совершить чудовищную ошибку! Учения нашего бога говорят о том, что освободитель принесет нас спасение... Но что, если учения ложны?.. Мы вновь должны решить для себя, во что действительно веруем – ради нашего будущего! Отныне я стану делать то, что считаю правильным. Ибо мы все еще можем все начать сначала... Прошу, скажите мне, где Орстов...» «Он исчез, как и Надай», - отвечали ей служители.

Тобиас поднялся на ноги, провел Эстеллу и героя в зал, собирались в котором обычно патриарх и ревнители, занимающие высокое положение в иерархии Ордена Надраги. Здесь означился тайный ход, уводящий в подземные пределы храма, коий явил Тобиас спутникам.

«Перед своим исчезновением Орстова принудил ступить в сей зал Надай», - пояснил Тобиас. – «Я тоже питал сомнения, потому и наблюдал за ними издали. Оба они здесь и исчезли». «Надай – Злая Воля», - постановила Эстелла, и Тобиас кивнул: «Я тоже это подозревал. Орстов слишком добр. Наверняка Надай воспользовался этим и обманул его».

Вспоминали Эстелла и Тобиас, как в детстве играли здесь в прятки и нечаянно захлопнули дверь. Поздней ночью обнаружил их Орстов, но наказывать не стал, а крепко обнял. Посему сейчас и желали больше всего на свете спасти доброго патриарха!..

Искатель приключений и Эстелла спустились по ступеням в потаенные чертоги великого храма – темницу, коя прежде находилась в ведении Антело. Наблюдая камеры, пыточные и рыщущую по подземным коридорам нежить, Эстелла была в ужаса: как подобное может существовать под священным храмом?!

Путь герою и Эстелле преградили Надай и двое его верных служителей. «Как ты мог предать всех нас?!» - бросила Эстелла архисвященнику. «Предать...» - поморщился тот. – «Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что такое истинное спасение... Ты обманута ложным чувством безопасности, и никогда не станешь достаточно взрослой, чтобы понять, дорогая Эстелла». «Надай, ты был для меня старшим братом», - призналась Эстелла. – «Я безоговорочно верила тебе. Но оказалось, что я лишь марионетка, лишенная способности мыслить самостоятельно... Я сама решу, где мое место и в чем моя миссия! Мы не должны допустить возрождения Надраги... Мы создадим новый мир, в котором драконье племя и расы Астолтии смогут сосуществовать!»

«Надравианам не нужны испорченные недоумки, подобные тебе, которые ничего не ведают о спасении!» - прорычал Надай, указал на героя: «Как и это жалкое насекомое. Ты лишил жизни моего брата, Антело, и я жаждал прикончить тебя своими руками. И этот день, наконец, настал... Ибо спасение – есть абсолютный контроль. Лишь возвращение Надраги спасет нас. Я – тот, кого именуют Злой Волей... И ты узришь, сколь несокрушима воля моя».

Надай принял обличье дракона, сподвижники же его обратились в секирозавров. Последних сразили герой и Эстелла; архисвященник же был повержен ими, и, отступив, вновь принял облик надравианина.

«Я не мог... избрать сей путь», - выдавил он, прожигая Эстеллу взглядом. – «Узрим же, сможет ли твой выбор спасти тебя теперь. Да заполнит же Надраганд Свет!» Хохоча, он исчез в вихре демонических миазм, и существование его оборвалось...

В одной из камер зрели искатель приключений и Эстелла находящихся без сознания Орстова, Анлюсию и Юмел, привели их в чувство. Пленники оставались слабы, и выдавила Юмел, узрев брата: «Я же велела тебе не приходить... Это моя вина...»

А в следующее мгновение резкая боль пронзила тело героя: что-то ударило его сзади, пронзая тело насквозь... Оседая наземь, зрел он затуманенным взором распластавшуюся на полу камеры Эстеллу... и гигантский хвост, подобный скорпионьему, коим и был сражены они...

Скрылся хвост под ризой поднявшегося на ноги патриарха, и проронил тот, склонившись над раненым героем: «Я благодарен тебе, освободитель. Ты воссоединил царствия Надраганда. Именно тебя ждал я все эти годы и делал все возможное для осуществления своих замыслов: осквернил Пламию, сковал льдом Древо Благодати, обрушил луну, ослабил божественного зверя... Эти угрозы заставили надравиан сплотиться и уверовать в то, что единственный путь к спасению – объединение царствий. Мое истинное имя – Воля Надраги! Это заняло немало времени, но я все же выяснил, кто именно станет связующим звеном для шестерых божественных вместилищ. Освободитель, это последняя роль, кою я отвел тебе. Мой прощальный дар на пути твоем к смерти... Покойся с миром...»

Извивающийся хвост, оканчивающийся ядовитым жалом, вновь ударил героя...

...Когда в подземный чертог вбежал Клаус, он с облегчением отметил, что Анлюсия и Юмел остаются без сознания; Эстеллы же в помещении не наблюдалось. Но, переведя взгляд на тело героя, изменился в лице, ибо тот был мертв. Видение Клауса претворилось в жизнь...

Клаус привел Анлюсию и Юмел в чувство, и перенесли они бездыханное тело искателя приключений в оплот Рыцарей Бури под Мастом. Возложили на возвышение у пьедестала, покоилось на коем Средоточие Творение. Анлюсия без устали творила волшбу, пытаясь вернуть героя к жизни, а Майль, Дастон, Рагуас, Хьюза, Фуура, Юмел и Клаус наблюдали за сим со стороны.

Увы, возродить павшего они не сумели, и отчаяние полнило души их... Сдерживая слезы, прощались они с доблестным героем... и все же Анлюсия отказывалась сдаваться. «Благодаря тебе я стала сильнее, Юлур», - прошептала она. – «Неужто ты оставишь меня так же, как это сделал брат?» Обратившись с мольбой к Великому Зениту, возвестила принцесса: «Я жизнь отдать готова, если вернешь ты Юлура к жизни!»

А в следующее мгновение ладони всех шестерых божественных вместилищ воссияли, и воззвали они к своим божествам, повторяя слова, сказанные Анлюсией, предлагая небожителям свои жизни. «Душа этого человека покинула сей мир», - зазвучали в разумах их голоса. – «Если вы исказите предвечный уклад, то сократите жизни, вам отмеренные».

Но божественные вместилища оставались непоколебимы в своем устремлении, и шестеро божеств приняли их жертву, явив смертным истинное чудо... вернув героя Юлура к жизни...

А в следующее мгновение в чертоге возник разлом в континууме, показалась в коем огромная рука. Драконья Печать покинула суму героя, воспарила в воздух, устремляясь к сей длани... Та высвободила могущество Драконьей Печати для того, чтобы разрушить магическую сферу – Средоточие Творения, заключающую в себе причудливый кристалл – Драконье Сердце. Схватила его, после чего исчезла в разломе, коий тут же закрылся...

Так, патриарх Орстов обрел Драконье Сердце – источник немыслимого могущества, необходимый ему для возрождения Надраги. Ибо все произошло в точности так, как он и спланировал. Необходимо было дождаться, когда шестеро богов объединят свои силы, ибо именно они некогда запечатали Драконье Сердце в Средоточии Творения. Изначально Орстов надеялся заставить богов действовать, истязая божественные воплощения, но, похоже, чудо возможно было свершить лишь истовым стремлением, стало каковым желание возродить героя Астолтии. Именно с этой целью Орстов и сразил его – и, как оказалось, не прогадал. Все без исключения божественные вместилища вознамерились попрать законы природы, и боги ответили на зов их. Герой оказался истинным освободителем, и прекрасно сыграл роль, отведенную ему Волей Надраги...

...Клаус разместил Анлюсию и иные божественные вместилища в комнатах рыцарей, велев им отдыхать и набираться сил. Героя же и сестру его он провел в церковь Маста, где обратился к ним молвил: «Трое выживших в Этене собрались, наконец, вместе, однако ситуация критическая».

Кукла пегаса ожила вновь, и воскликнула Юмел: «Неужто это... Галапагод?» «Давненько я не слыхал этого имени», - отвечала кукла. – «Галапагод – так меня именуют иногда, а в иные времена зовут пегасом Фальсионом. Прошу, называй меня Сионом... Раз Драконье Сердце было украдено, значит, возрождение Надраги вот-вот свершится». «Но в великом храме Эжарны остались лишь жрецы», - обратился к нему Клаус. – «Куда мог направиться Орстов?»

«В Святыню Надраграм», - уверенно заявил Сион. – «Давным-давно, когда Надраганд находился в небесах над Астолтией, там находился Храм Надраги. Орстов наверняка направился туда, дабы возродить божество». «Я слыхал, что святыня будет явлена, когда пять царствий станут едины...» - протянул Клаус. – «Но как нам попасть туда?»

Сион напомнил герою о таинственном пространстве, существующем в ирреальности между пятью царствиями Надраганда, - Зале Приглашения. Некогда находилось там устройство телепортации, связанное со Святыней Надраграм.

Так, герой Юлур, Юмел и Клаус переместились в Зал Приглашения, пребывающий в Бездне, отметив, что магия устройства телепортации пробудилась. Наверняка прежде путем сим прошел патриарх Орстов!..

Наконец, достигли трое монументальной Святыни Надраграм, бывшей некогда божественным градом, процветавшим у Храма Надраги, иначе рекомом Обителью Драконьего Бога. Ныне же обратилась оная в руины, рыскали в которых свирепые монстры. Гигантский меч пронзал камень святыни...

Призраки надравиан древности, витающие в святыне, рассказывали, как некогда драконье племя с небесного континента, Надраганда, атаковало Лендерсию, и на помощь людям пришли воители пяти рас, ведомые своими божествами. А затем армии Астолтии нанесли ответный удар по Надраганду, сокрушая города и оплоты надравиан – Эжу, Руску, Кару, Авило, Мастрию.

Один из призраков, Драган, поведал герою и спутникам его, что прежде в сей Святыне звучали голоса богов. «Драконье племя было назначено посредником между иными расами», - вещал дух. – «Драконий бог Надрага возвел алтарь, дабы говорить со своими сородичами. Чтобы призвать их, следовало разместить на пьедесталах оружие – символы шести богов. И, когда шестеро богов начинали разговор, двери в Обитель Драконьего Бога открывались и выступал из них сам Надрага».

В Святыне Надраграм разыскал искатель приключений пять видов оружия, олицетворяющего пять богов Астолтии, возложил его на пьедесталы, посвященные Марине, Ваги, Элдоне, Пинахето и Газбалану. Каменные изваяния богов были явлены его взору, и древняя магия их пробудилась.

«Тебе суждено спасти драконье племя!» - обратился к герою дух Драгана. – «В той древней войне небесный город Надраграм, также именуемый ‘Утопией’, стал нашим последним прибежищем. Последнее сражение между Надрагой и Великим Зенитом продолжалось в небесах над Надраграмом на протяжении семи дней и семи ночей. В итоге Надрага поверг Великого Зенита, но боги иных пяти раз даровали божеству людей свои силы ценой утраты собственных тел. Надрага был побежден объединенным могуществом шести богов. И Великий Зенит вонзил Меч Воздаяния в землю, дабы положить конец долгой войне».

Драган ощущал в герое могущество Великого Зенита, и искатель приключений, обратив взор в сторону гигантского Меча Воздаяния, вознес молитву сему божеству, пьедестал коего в святыне сей был разрушен. Клинок воссиял, древняя магия пробудилась... и двери в Обитель Драконьего Бога распахнулись.

В сердце Святыни Надраграм Орстов вершил ритуал. Драконье Сердце воспарило над беспамятной Эстеллой, покоящейся на каменной плите, а затем ослепительное сияние озарило реликвию, и столп света, вырвавшийся из нее, ударил в небеса.

«Надо же, наш освободитель», - прошипел патриарх, оборачиваясь к герою и спутникам его. – «Впечатлен, что ты сумел добраться сюда. Несмотря на то, что роль твоя давно отыграна... На протяжении долгого времени я пребывал во сне. Изначально я был плотью от плоти Надраги. Затем обрел собственное сознание. Когда Надрага был отрезан от мира, я отделился от него, и пребывало со мною лишь его стремление к возрождению. Я жил среди драконьего племени, наблюдал, как рождаются и умирают надравиане, и грезил о сем дне... Эстелла – ребенок, которого я вырастил сам. Божественное вместилище Надраги, родившееся спустя долгое, долгое время... И я, наконец, нашел ее... Настал тот день, о котором я так долго мечтал!»

«Стало быть, все беды драконьего племени – из-за тебя!» - выкрикнул Клаус, дрожа от гнева. – «Если бы не ты, надравиане следовали бы по пути к избавлению! Я не спущу тебе этого с рук – как Клаус, надравианин!»

Клаус принял обличье белого дракона, выдохнул пламя, но Орстова ограждал магический щит. Обернувшись к противнику, патриарх с легкостью поверг дракона заклинанием, прошипел: «Я воплощаю в себе волю драконьего бога – чаяния всех надравиан! И, существуя в теле смертного, я кое-что понял: смертные слабы, и не делают даже попытки спасти себя. Они бездействуют, полагаясь или на богов, или на освободителя, который придет однажды. Другими словами, смертные не способны себя спасти!»

Орстов преобразился, обратившись в чудовищного гибрида надравианина и гигантского скорпиона... В противостоянии Юлур и Юмел повергли сие порождение, и прохрипело то: «Не самый плохой способ закончить мое существование как надравианина. Теперь я могу воссоединиться с его сущностью».

Тело Эстеллы поднялось в воздух, и пламенело над ним Драконье Сердце. «Ритуал возрождения завершен!» - возвестил Орстов. – «Смерть вновь обратит меня частью Надраги...» «Ты же с детства растил Эстеллу!» - выкрикнула Юмел, но патриарх отмахнулся: «Это уже неважно. Прошлого не вернуть...»

Вихрь демонических энергий объял его. «Воссоединимся же вновь, Надрага!» - выкрикнул Орстов. – «Сверши отмщение шести презренным богам и спаси драконье племя от вечного прозябания!»

И его сущность, и Эстеллы познали развоплощение, а эссенции устремилась к Драконьему Сердцу, сияло кое все ярче. Миазмы объяли Святыню Надраграм; все еще оставаясь в драконьем обличье, Клаус нес героя и сестру на своей спине прочь... а над Обителью Драконьего Бога воплощался исполинский дракон, пять разделенных некогда частей сущности коего обрели, наконец, цельность.

«Я властвую над небесами и землею!» - прогремел возрожденный Надрага, бог драконьего пламени. – «Я – владыка сего мира! Я, всемогущий дракон, разрушу проклятую Астолтию и возрожу мир драконов!»

Заметив белого дракона, кружащего поодаль, взревел Надрага: «Ты, порождение моих недалеких сородичей, не вправе даже коснуться меня!»

Волна энергии, исходящая от божества, устремилась к дракону, низвергла его, отбросив наряду с седоками в отдаленные пределы Святыни Надраграм. С ужасом наблюдали они, как Надрага разорвал ткань мироздания, создав брешь, пребывала за которой Астолтия!

В отчаянии наблюдали трое, как устремляется исполинский дракон к их родному миру... когда из сосуда, который герой все это время носил в своей суме, выбрался Ребьорн, взревел, призывая отца...

Надрага уже достиг разлома между мирами... Возник в оном Бьорн, бог демонов, с удовольствием съездив копытом по драконьей морде. Надрага тяжело рухнул на Обитель Драконьего Бога, сокрушая ее, а Бьорн сиганул в разлом, продолжив бой с возрожденным исполином. Два могучих создания наносили удары друг другу, обращая Святыню Надраграм в руины. Увы... но вскоре Бьорн был повержен...

В разуме героя зазвучал глас, призывая того поспешить к Мечу Воздаяния, владел коим некогда Великий Зенит. Не мешкая, герой, сестра его и Клаус ринулись к гигантскому клинку, направили в него свои магические энергии... и появился в разломе белоснежный пегас. «Противостояние богов вершится вновь!» - разнесся над царствиями Надраганда глас его. – «Отмеченные богами, пришло время вам явить себя!»

Отвечая на зов Фальсиона, воплотились над Святыней Надраграм четверо божественных бестий - Пламия, Пачатика, Кашал, Амазланелоп, - а также Лилшерат.

Воспрявший Бьорн бросился к Надраге, схватил его, в то время как шестеро проводников божественной воли высвободили свое могущество, творя чары, должные обездвижить драконьего бога.

«Единственный способ одолеть его – сигануть в его тело и уничтожить Драконье Сердце!» - крикнул пегас герою. Клаус вновь принял драконье обличье; Юлур и Юмел забрали к нему на спину, и, когда подлетел дракон к Надраге, прыгнули двое прямо в раззявленную пасть удерживаемого божественными чарами божества...

Оказались они перемещены в причудливую ирреальность, кою являла собой истинная сущность бога надравиан. Заметив осколок Меча Воздаяния, герой коснулся его... обнаружив себя в Храме Света – том, в коий некогда устремилась душа его, отделенная от бренного тела Владыкой Бездны.

«Внемли мне, дитя Астолтии», - прозвучал глас, исходящий от ослепительного сгустка света, прибывающего в сем святилище. – «Я – отголосок Света, остающегося в обломке меча, коий в теле Надраги. Пребывает здесь воспоминание о мире богов. Об Астолтии, коей правила я некогда наряду с чадами моими, - о мире, исполненным Света. Эпоха богов, которой, казалось бы, суждено длиться вечно, подошла к концу. Я пала в решающей битве с великой Тьмой. Остались лишь мои дети – семеро возлюбленных чад. Да пробудятся они и поведают о заре мира!»

Искра жизни вспыхнула в каменных изваяниях богов, возвышающихся в Храме Света. «Я, старшая сестра, начну первой», - зазвучал глас Элдоны. – «В начала начал наша мать, Люсиана, породила Надрагу, божество небес. Надрага получил материнскую любовь и стал могучим богом, парящим в небесах. Он ошибочно считал себя единственным истинным божеством».

«Когда Надрага обрел силу, мать Люсиана решила породить шестерых его родичей», - продолжил Газбалан. – «Но Надрага воспротивился сему, считая, что одной его божественной сущности предостаточно. Люсиана отметила, что, когда объединяются совершенно различные первоначала, они олицетворяют собою могучую силу. Ибо в Астолтии сильнее всего гармония!»

«В противостоянии великому Источнику Тьмы мать Люсиана погибла», - рек Ваги. – «После смерти ее нам надлежало объединиться и править Астолтией. Однако Надрага заявлял, что властвовать над иными расами должно драконье племя, и лишь так смогут они противостоять Темным! Мы воспротивились сему, старший брат пришел в ярость - и началась долгая война».

«Он обратил взор свой на Лендерсию – землю, правил коей наш старший брат», - вещала Марина. – «Люди не обладали особыми способностями, но были весьма доблестны. Возможно, поэтому наша погибшая мать особенно любила Великого Зенита. Должно быть, наш старший брат терзался ревностью. Мы помогли Великому Зениту защитить Лендерсию от вторжения Надраги. Объединившись, мы сумели отбросить Надрагу и одержать победу. Но наш брат, не желая признавать поражение, нарушил великий запрет. Он объединил силы с Источником Тьмы, и овладели им демонические миазмы. Война продолжилась, и тысячи жизней были потеряны».

«Эта война положила конец эпохе богов!» - вымовил Пинахето. – «Воители шести раз и надравиане разили друг друга. К концу войны пятеро богов утратили свои манифестации, оставшись бесплотными сущностями, и лишь Великий Зенит уцелел. Мне искренне жаль, что мы так долго заставили страдать драконье племя. Прошу, положи сему конец!»

На пустующем пьедестале возникли призрачные очертания фигуры Великого Зенита, и произнес он: «В решающем сражении я рассек тело Надраги мечом, пребывали в котором духи пяти богов. А Надраганд переместил в Бездну, отсекая его от Астолтии. Иные божества надеялись, что однажды драконье племя обретет спасение, но я, истратив все свои силы, погрузился в сон. Таким образом, боги оставили Астолтию. На сем история завершается».

Шестеро богов наделили героя своим могуществом, а отголосок Люсианы, остающийся в осколке меча, даровал ему Сферу Гармонии, молвив: «Надрага, мой старший сын, предался Тьме и был осквернен ею. Прошу, останови его и потуши тлеющие угли давнишней войны богов».

...И вновь обнаружил себя герой подле сестры – в ирреальности внутреннего мира Надраги. Сияние Сферы Гармонии исторгало демонические миазмы на пути их, и продолжали исследовать двое сие пространство.

Наконец, достигли родичи сердца Надраги – сферы, заключена в котором оставалась Эстелла. Соткалась пред ними манифестация надравианина – Надраги, бога Бездны. «Прежде мы правили небесами», - изрекло божество. – «Мы парили в небесах и властвовали над миром. Идеальным миром, где сильные защищали слабых. Но ныне слабые и горделивые украли у нас небеса. Я ждал этого дня, оставаясь в дальних пределах Бездны. Возносите же мне молитвы! Я научу вас преклонению пред богом!»

Искатель приключений и Надрага сошлись в противостоянии... и отступил последний, осознав, что благословлен смертный шестью божествами. «Мои жалкие родичи продолжают цепляться за свою ложную иллюзию гармонии», - прошипел он. – «А ты продолжаешь оставаться бельмом на глазу. Воистину, смертные - жалкие и хитроумные! Вот почему благородные обитатели небес должны править вами. Ибо сильные правят слабыми. Таков уклад сего мира с предвечных времен. Слабые, нам завидовавшие, сплотились и изгнали драконье племя в Бездну, обрекая тем самым на вечность, полную страданий... Грех сей невозможно простить! Целую вечность пестовал я лютую ненависть, и не сумею утолить ее, даже если сожгу Астолтию дотла!.. Мое сердце... сила творения, обращающая меня богом всех драконов... пришло время исполнить волю нашего повелителя!»

Сфера, заключающая в себе Эстеллу, оказалась расколота, и вобрал Надрага в себя ее энергии – могущество Источника Тьмы! «Я высвобожу миазмы, чтобы уничтожить всех, живущих в мире смертном...» - прорычал он, исторгая поток демонических миазм из своего тела.

Те преображали сие пространство, и взору изумленного героя предстали огромные руки, столь хорошо ему знакомые. Сжали они воплощение сущности Надраги, преображая, наделяя новым могуществом... обращая в исполинского дракона!

Эстелла воззвала к отголоску эссенции патриарха Орстова, ныне выступающей частью чудовищного порождения, молвила: «Будучи заключена в Драконьем Сердце, я грезила о своем детстве. Я просила Орстова рассказать мне сказку, а они всегда заканчивались одинаково. Счастливо, ведь драконье племя было спасено. Мастер Орстов мог подчинить себе сородичей своей силой... но не сделал этого. И я понимаю, почему... Ибо ты любишь все драконье племя».

«Я – Надрага, бог надравиан», - прогремела в разумах Эстеллы, героя и сестры его мыслеречь дракона. – «Конечно же я люблю всех вас». «Орстов...» - в глазах Эстеллы блеснули слезы. – «Мы так привыкли полагаться на тебя, что сами боле не пытались идти вперед. Но дальше я пойду сама. И герой научил меня доблести, способной определять будущее!»

Юмел отступила в сторону, позволяя брату и Эстелле выступить против воплощения Надраги. Одержали они верх над гигантским драконом, и взревел тот, нависая над Эстеллой: «Драконье племя принадлежит мне, и все же ты предаешь меня... Я уничтожу и Астолтию, и Надраганд!»

Он выдохнул поток демонических миазм... но подоспевшие в сию ирреальность шестеро божественных вместилищ высвободили свои энергии, ограждая Эстеллу и сподвижников ее. «Неужто не понимаешь, брат?» - обратились сущности божеств к Надраге устами своих вместилищ. – «Эпоха богов давным-давно завершилась, и ныне властвуют над миром наши чада. Мы надеялись, что ты поймешь это. Как же ты все-таки глуп, брат! Прошло время сим древним легендам покинуть сцену. Станем же едины с миром и вместе будем наблюдать за будущим наших чад!»

«Глупцы!» - взревел Надрага. – «Вам следует склониться пред своим братом! Предо мною!»

Шестеро божественных вместилищ творили волшбу, и возник пред героем сияющий клинок – воплощение Меча Воздаяния. Искатель приключений рассек им тушу воплощения Надраги.

«Я ошибался... все это время...» - прозвучали последние слова драконьего бога. – «Гордость... драконьего племени... Люсиана... мама...»

Он пал... и вихрь высвобожденных демонических миазм объял ирреальность. Божественные сущности оставили свои вместилища, и обрели те свое «я». Магия Анлюсии оградили сподвижников от гибельных миазм сферой, сотканной из Света, но принцесса была слаба, и вскорости двеомер рассеялся.

И тогда Эстелла обратилась драконицей, подхватила захваченного вихрем героя, и присоединился к ним иной дракон – Клаус, сумевший спасти жизни смертным – как сестре искателя приключений, так и божественным вместилищам.

Два дракона устремились прочь из гибнущей, заполняемой миазмами ирреальности, и вела их за собой сияющая душа патриарха Орстова. Оная отворила разлом, ведущий из ирреальности в мир, лежащий за ее пределами.

Драконы вырвались из бушующего вихря миазм... и не видели, как в сердце оного возник темный мечник, и в длани его воплотилось Драконье Сердце. «Сила творения, принадлежавшая богу драконов, отныне моя», - процедил он, после чего исчез, покинув гибнущее пространство...

Исполинская душа Надраги исчезла, развоплотившись, и Фальсион, воззрившись на Бьорна, вымолвил: «Противостояние богов... завершилось?» «Обещание исполнено», - пророкотал тот, и, забрав с собою сынишку, воспарил в небеса – к разлому, пребывала за которым Астолтия. И, стоило богу демонов пройти в сию брешь, как не осталось от нее и следа...

Обратившись к сподвижникам, собравшимся в Святыне Надраграм, изрекла Эстелла: «Бог сего мира погиб. Мы же продолжим жить. Давайте же вернемся домой!»

Искатель приключения и спутники его вслед за Эстеллой направились прочь из святыни...

...А вскоре в великом храме Эжарны состоялось празднество, приглашены на которое были жители всех пяти, ныне связанных воедино царствий Надраганда. Те, кто исповедовал различные устои, ныне собрались за одним столом, и таяли препоны, прежде их разделявшие.

Рагуас, Хьюза, Дастон, Фуура и Майль надеялись как можно скорее вернуться домой. Анлюсия за обратилась к герою, молвив: «Не знаю, что и делала бы без тебя. Мне еще расти и расти. Иначе не смогу смотреть в глаза брату и жителям Лендерсии как героиня! Клянусь, что стану сильнее! Вместе с тобой!»

Сион напомнил принцессе о том, что родители тревожатся за нее, и обещал доставить уроженцев Астолтии в родные земли. Эстелла же поблагодарила тех за то, что приняли они участие в битве за Надраганд – и спасли сей мир. Высказал слова благодарности и Тобиас: если бы не герой и сподвижники его, Орден Надраги продолжил бы следовать неверным путем, ведущим лишь к разрушению. «Ты объединил общины нашего народа и освободил души от влияния Надраги», - говорила Эстелла авантюристу. – «Ты – истинный освободитель».

Обратившись к Тобиасу, Эстелла настаивала на том, чтобы возглавил жрец Орден Надраги, ведь успел пролить за него уже немало крови. Тобиас был изумлен просьбой, но все же согласился внять требованию Эстеллы и встать во главе ордена.

Сама же Эстелла оный покидала, ибо ожидал ее иной жизненный путь – в Оплоте Надравиан. Клаус обещал проводить жрицу к своей общине в Астолтии.

Но прежде отозвался героя и сестру его в сторонку – на пару слов.

«Сколько времени прошло с тех пор, как мы расстались в Эстене?» - вздохнул Клаус, когда покинули двое храм. – «Мы с тобой были возрождены, чтобы продолжать чужие жизни... а Юмел переместилась в прошлое. Неисповедимы пути судьбы... Но они привели нас к сегодняшнему дню, где смогли мы собраться и поговорить. Мечта Клауса крылась в возрождении Оплота Надравиан. Благодаря вам я смогу претворить ее в жизнь... А, будучи Сином, отстрою Этен...»

«Для меня это было странствием, продолжавшимся тысячелетиями», - молвила Юмел, пряча под плащом правую руку, на несколько мгновение утратившую материальность. – «Когда-нибудь я расскажу вам об этом

Обернувшись к брату, продолжала девушка: «Прости, что в тот день сказала, будто не хочу тебя видеть. На самом же деле я была очень рада встретить тебя! Но, когда узнала, что тебе суждено погибнуть, я испугалась... Но у тебя много верных и смелых друзей, готовых жизнь за тебя отдать. И я испытала огромное облегчение. Поэтому могу проститься с тобой... с улыбкой на лице... Где бы ты ни был, как бы ни выглядел... я найду тебя – непременно».

На глазах изумленного героя сестра его исчезла, и лишь небольшой куб остался на земле – на том месте, где она только что стояла. Ничего не разумея, герой поднял предмет, повертел в руках.

«Юмел сказала, что хочет, чтобы мы в последний раз поговорили втроем», - пояснил ему Клаус. – «Но не печалься. Вы с сестрой связаны таинственными узами, и непременно встретитесь снова! История о древних драконах подошла к концу, но она даст начало новой!..»

5. Дорога домой длиной в пять тысяч лет

Спустя какое-то время после возвращения героя из Надраганда в Великом Зедоре навестил его мудрец Холлоу. Последнему воитель поведал о своих приключениях, и поразился Холлоу: «Ты встретился со своей сестрой, но затем вы расстались снова? Поистине, судьба к вам жестока».

Герой продемонстрировал мудрецу куб, оставленный сестрой, и тот, повертев его в руках, заключил: «Должно быть, это какое-то устройство, созданное с помощью алхимии».

На одной из граней куба мудрец заметил кнопку, нажал на нее, после чего, пожав плечами, вернул предмет герою. Куб воссиял... и на глазах опешившего Холлоу герой бесследно исчез.

Переместился Юлур в некий особняк – в комнату, находилась в которой незнакомая ему девушка. Та представилась: Мереада, дочь владельца особняка, знаменитого Доминеуса. Герой оставался озадачен, и девушка предположила: «Если тебе это ни о чем не говорит, значит ты не из королевства Этен?»

В чертог ступила горничная, неся в руках поднос; заметив героя, девушка вскрикнула: «Чужак!» Тут же в комнату вбежал молодой человек, чертами весьма походящий на Мереаду, бросил герою: «Кто ты и откуда взялся?! Неужто не знаешь, кому принадлежит особняк?!» «Кард, прекрати!» - одернула парня Мереада. – «Он кажется растерянным».

«Должно быть, это убийца, явившийся по наши души!» - выпалил Кард, встав между Мереадой и героем, который не разумел ровным счетом ничего. Кто эти люди?.. И о каком королевстве Этен они говорят?..

Кард обездвижил героя заклинанием, и, заметив на полу особняка серебристый куб, взял его в руки, протянув: «Это явно технология Этена... Но... что же это?» Кард опустил куб в свою суму, бросил герою: «Наверняка ты украл его в королевской столице!»

Парень приказал подоспевшему охраннику запереть чужака в одном из пустующих помещений особняка.

Несколько часов спустя в комнату заглянула Мереада, извинилась перед героем за поведение своего брата, поинтересовалась, как же незнакомец оказался в особняке. Тот поведал ей о серебряном кубе и о странной силе сего артефакта, переместившей его сюда. Мереада предложила авантюристу заглянуть в комнату Карда; последний уже отбыл в столицу, но наверняка оставил куб в своих покоях!

Увы, в комнатах Карда серебряного куба не оказалось, и Мереада предложила спутнику задать вопрос об артефакте дворецкому, Гелинану. Последний не заметил, чтобы покидающий особняк Кард уносил с собой куб, и Мереада вздохнула с облегчением: стало быть, артефакт спрятан где-то в особняке!

Мереада принялась расспрашивать горничных, остающихся в особняке: не видали ли те серебряный куб?.. Как оказалось, куб выкрала из комнат Карда одна из горничных, Паула. Призналась она, что необходимы ей были деньги на лечение недужной матери, а брать нечто, принадлежащее лорду Доминеусу, горничная не осмелилась.

Паула спрятала куб в гостевой комнате особняка, и герою, наконец, удалось обнаружить артефакт. «Интересно, что это за куб», - протянула Мереада. – «Кард говорил, что принадлежит он Этену».

В комнату проскользнула черная кошка, Уголек, замяукала, увлекая Мереаду за собой. Должно быть, она была голодна. Девушка выскользнула из комнаты, а в разуме героя зазвучал голос: «Спеши на балкон третьего этажа...»

Искатель приключений выступил на балкон, осознав, что парит особняк высоко над облаками – наряду с иными подобными строениями. «Наконец-то мы встретились», - обратилась к нему девушка, как две капли воды похожая на Мереаду, протянула авантюристу алый кристалл. – «Ты должен отправиться в столичный град Кимбел и передать сей кристалл памяти моему брату, Карду. Я хочу, чтобы вы вместе узрели образы, находящиеся в кристалле... Но прежде я хочу, чтобы ты кое-что увидел – гибель мира...»

Она протянула руку, пробуждая магию серебряного куба, и переместился герой на руины изломанного мира, в ужасе воззрился на бренные руины замка Великого Зедора, виднеющиеся поодаль. В небесах пребывал разлом, виднелся в коих гигантский белый кокон, исходила из которого алая пульсация.

Над кубом возникло причудливое создание, походящее на птаху. «Мы с тобой находимся в Лендерсии – но в будущем, когда гибель мира уже случилась», - просветило создание героя. – «И, кстати, меня зовут Куруру. Можешь считать меня ‘феей времени’. Ты обладаешь Кубом Этена, и это – устройство для перемещения во времени. Жители Этена обладали врожденными способностями перемещения во времени, но этот куб позволял и перемещаться более точно. Без него они могли обнаружить себя в неверном времени или неверном месте... Я чувствую в тебе способность перемещаться во времени, но ты, похоже, не знаешь, как применять ее».

Куруру обещал герою продолжить объяснения позже, а покамест надлежало как можно скорее покинуть сию опасную эпоху. Он привел магию куба в действие... и герой переместился в свое родное время – во внутренний двор замка Великого Зедора, где все еще оставался Холлоу.

Двое проследовали в кабинет Люсенды, и герой поведал мудрецам о том, что приключилось с ним. «Если память мне не изменяет, королевство Этен было разрушено 5000 лет назад», - нахмурилась мудрица. – «Стало быть, ты побывал в далеком прошлом. Неужто твои способности перемещения во времени проявились, наконец?.. Что касается разрушенной Лендерсии... понятия не имею, что это может означать».

Серебряный куб воссиял, и пред опешившими мудрецами материализовался Куруру, пояснив, что обитает он внутри куба. «Я называю себя феей времени, ибо живу в Кубе Этена и могу управлять его силами», - вымолвил Куруру. Однажды я повстречал Юмел, которая пробудила магию куба. В итоге мы провели немало времени вместе». «А можешь побольше рассказать о ней?» - заинтересовался Холлоу. «Не могу», - отрезал Куруру. – «Если я открою слишком много человеку из иного временного отрезка, это может породить аномалии и катастрофы».

«Сейчас меня больше интересует разрушенная Лендерсия», - произнесла Люсенда. «Это было недалекое будущее», - заявил Куруру. – «Очень скоро этот мир и всех его жителей ждет гибель».

Справившись с потрясением, поинтересовалась мудрица, возможно ли предотвратить сие. «Такая возможность есть», - подтвердил Куруру. – «Я ощущаю сильные темпоральные флуктуации, исходящие от предмета, который Юлур принес из прошлого». «Речь об алом кристалле памяти?» - встрепенулся Холлоу, и Куруру подтвердил: «Если принести кристалл памяти в нужное место и нужное время, флуктуации могут дать нам шанс изменить предопределенное будущее».

«Тебя ведь просили доставить кристалл человеку по имени Кард?» - уточнила Люсенда у героя. – «Похоже, тебе придется вновь отправиться в прошлое». «Вот только покамест это невозможно», - вздохнул Куруру. – «В кубе практически не осталось энергии, и совершить прыжок во времени невозможно. Но если удастся раздобыть немного алхимической пыли, я сумею применить ее, дабы вновь зарядить куб энергией».

В сию эпоху в мире не осталось великих алхимиков, способных создавать подобную пыль, и Куруру предлагал герою навестить остров Этен – возможно, сохранилось на нем наследие алхимика Баальзака. «Баальзак!» - воскликнула Люсенда. – «Мне знакомо это имя. Он был легендарным алхимиком, коий свершил немало великих, но в то же время ужасных деяний». «Мне о нем Юмел рассказала», - вымолвил Куруру. – «Баальзак пожертвовал своей человечностью, дабы отточить алхимическое искусство. Он построил множество башен в землях Этена для того, чтобы заманивать туда алхимиков и красть их силы. Если алхимическая пыль и существуют в сию эпоху, то в башнях. Алхимик, проживающий на острове Этен, может больше ведать об этом».

С этими словами Куруру обратился в сгусток энергии, вернулся в куб. Герой же, простившись с Люсендой и Холлоу, покинул Великий Зедор, отправившись на остров Этен. Миряне вернулись на сей клочок земли, принявшись восстанавливать разрушенную Владыкой Бездны и его миньонами деревню. Местный алхимик посоветовал ему заглянуть в отдаленный разрушенный форт – одну из твердынь, принадлежавших некогда Баальзаку. Как знать, быть может, сыщется в нем алхимическая пыль?..

Ступив в форт, сразил искатель приключений огромного энергетического слизня, обнаружив на теле монстра алхимическую пыль. Куруру направил энергии оной в куб, после его герой покинул в форт, вернулся к дожидающимся его в Великом Зедоре мудрецам. Те просили авантюриста вернуться в прошлое, дабы предотвратить гибель Астолтии в будущем.

«Пока ты отсутствовал, я попытался найти крупицы сведений о королевстве Этен», - обратился к герою Холлоу. – «Ведомо, что процветало оно благодаря алхимии, но неожиданно прекратило существование 5000 лет назад – неведомо, по какой причине. Тебе следует отправиться туда и самому получить ответ на этот вопрос. И выбор, который ты сделаешь, может самым кардинальным образом повлиять на будущее. И все же будь осторожен в своих словах и деяниях в прошлом!»

Куруру привел в действие магию Куба Этена, дабы переместить героя в особняк Мереады в королевстве Этен – на 5012 лет в прошлое.

Особняк пребывал в запустении и разрухе. Куруру определил, что они оказались в недалеком будущем относительно времени своего прежнего визита сюда. «Похоже, куб не был настроен точно, что и привело к прыжку во времени», - заключил он. – «Я продолжу работать с его системами, чтобы подобное не повторилось боле».

Как бы то ни было, находились они в особняке Мереады, и Куруру напомнил герою о возложенной на него миссии: необходимо передать алый кристалл памяти Карду.

Искатель приключений направился к выходу из заброшенного, занятого ныне монстрами особняка Доминеуса, когда столкнулся с тремя ступившими в здание воинами, тут же схватившимися за оружие. «Я – Робел», - представился герою предводитель отряда. – «Мы – Стражи Пограничья Этена, и нам поручено обеспечить безопасность этой территории».

Герой назвался простым странником, забредшим в сей особняк, и стражи советовали ему направиться к их заставе, находящейся неподалеку – в землях Бантрю. Трое углубились в особняк, а герой поспешил покинуть оный.

Витавший некогда в небесах особняк ныне рухнул наземь, и герой выступил в путь – через леса и долы земель королевства Этен. Вскоре добрался он до помянутой Робелом заставы Стражей Пограничья, возведенной в дикоземье.

Вскоре на заставу вернулся и отряд Робела, и признался последний, что монстры в особняке оказались сильнее, чем они предполагали, посему покамест стражи отступили.

Робел сопроводил авантюриста в кабинет капитана Лаго, и, обратившись к нему, просил передать под его начало больше людей для исследования особняка Доминеуса. «Что?» - нахмурился тот. – «Тебе оказалось недостаточно солдат?» «Так точно, сир!» - отвечал Робел. – «Особняк был наводнен монстрами, их было больше, чем мы трое могли осилить. Мы решили пока отступить».

Капитан обещал Робелу выделить необходимо число воинов, после чего перевел взгляд на героя, поинтересовавшись, кто это такой. «Сир, это путник, которого мы нашли в особняке», - вымолвил Робел. – «Я велел ему прийти сюда, так как он, похоже, заблудился».

Неожиданно заставу атаковал гигантский механический черный монстр, подобных котором Стражи Пограничья никогда не видали прежде. Из рога на голове твари вырвался луч, ударил в одного из воинов; того объяло сияние, а после рухнул он наземь – тварь поглотила практически все его жизненные силы.

Пострадали и иные солдаты, после чего монстр, утратив всякий интерес к заставе, покинул ее, скрывшись в чащобе. Капитан распорядился немедля организовать отправку раненых в столицу, где смогут получить они надлежащий уход.

Робел сумел проследить за монстром и по возвращении доложил, что укрылся тот в пещере к западу от заставы. Капитан Лаго велел герою в одиночку прикончить монстра, обещав, что, если тот сделает это, он забудет о том, что путника обнаружили в особняке, где не должен был он находиться. Робел опешил, но капитан запретил солдату сопровождать героя, ибо не желал терять оставшихся на заставе немногочисленных воинов.

«Нам, должно быть, следует дать этому монстру какое-то название», - размышлял Лаго. – «Странный зверь, который истощает людей каким-то проклятием... давай назовем его ‘мракобестией’!»

Покинув заставу, искатель приключений выступил к помянутой Робелом пещере, находящейся в западных пределах региона Бантрю, где сразился с находящейся внутри мракобестию. Та попыталась поглотить было жизненные энергии противника, но окружил того магический щит. Рог твари, исторгавший луч, откололся, а сама она распласталась на земле и исчезла в сполохе демонических миазм.

«Мой анализ показывает, что этот рог обладает способностью поглощать жизненные энергии смертных», - заявил Куруру. – «Но ты обладаешь большим количеством энергии, нежели большинство смертных, и, возможно, сие оказалось для рога чрезмерно. Странное, однако, создание. Никогда подобного не видел».

Подобрав с земли рог твари, искатель приключений вернулся на заставу Стражей Пограничья, где передал рог капитану Лаго. Последний просил героя передать письмо командующему армией в столичном граде Кимбеле, в котором описал он инцидент с мракобестией, а также доложил о неспособности его подначальных прочесать занятый монстрами особняк Доминеуса.

Покинув заставу, авантюрист направился прямиком к вратам Кимбела. Узнав о том, что герою велено передать письмо командующему, стражи у ворот пропустили его в пределы города. С восхищением озираясь по сторонам и наслаждаясь великолепием столицы Этена, устремился герой к оплоту армейского командования.

У врат оного зрел он служанок, беседующих с офицером. Тот заверял женщин в том, что их господин восстанавливает силы в оплоте. Служанки в ответ благодарили воина за своевременную помощь со стороны королевской армии, ведь многие их друзья погибли, когда особняк низвергнулся с небес.

Дождавшись, когда служанки удалятся, герой приблизился к офицеру. Тот назвал свое имя – Теодор, заместитель командующего королевской армией. Авантюрист передал письмо Лаго офицеру, и, поскольку в настоящее время командующий в городе отсутствовал, тот принял донесение, прочел его.

«Ситуация весьма серьезна», - проронил Теодор. – «Не только особняк Доминеуса пал, еще один постигла та же участь – и в то же время. Если за произошедшим стоит мракобестия, мы не можем закрыть на это глаза. Но почему об этом не упоминалось в путеводителях?»

О том, что такое «путеводители», герой даже не подозревал, и Теодор растолковал ему: «Ты заметил, что все жители Этена носят с собой толстые книги? Это ‘Путеводители Времени’. По большей части королевство Этен обязано своему богатству и процветанию королевскому артефакту, именуемому ‘Шкатулкой Хроновидца’, коий позволяет заглянуть в будущее. Король отдает каждому из граждан по путеводителю, в котором находятся советы и правила – оным человек обязан следовать беспрекословно. Если миряне поступают так, их ожидает лучшее будущее».

Теодор предложил герою остановиться в городской гостинице и отдохнуть с дороги. Тот так и поступил. Сим вечером он наслаждался представлением труппы танцоров и акробатов в примыкающей к гостинице таверне.

Затем на сцену поднялась Шанта, Дива Этена, дабы исполнить свою новую песнь. Но взяла столь высокие ноты, что зрители в ужасе зажали уши руками, а головы их пульсировали от боли.

Шанта прекратила петь, с удивлением воззрилась на измученных посетителей таверны. Те в ужасе бросились прочь из здания, заявляя, что хуже исполнения они в жизни не слышали! «И ты еще смеешь называть себя Дивой Этена?!» - кричали они. – «Тебе вообще петь нельзя позволять!»

Герой встал на защиту девушки, и та благодарила его за этот жест, пригласила к себе в гости. «Я живу в алхимической лавке в восточном квартале города», - сообщила она.

Хозяин гостиницы велел певице уходить немедленно, и, когда та скрылась за дверью, раскрыл свой Путеводитель Времени, прочел: «’Пусть танцоры и акробаты развлекают гостей, но ни в коем случае никому не позволяй петь’. Какой же я глупец... Я все равно позволил ей ступить на сцену, и теперь репутация моей таверны разрушена. Более того, после подобного инцидента ревнители путеводителей станут пристально наблюдать за этим местом!»

Вздохнув, хозяин закрыл книгу, пояснил герою: «Некогда Шанта была популярной певицей в городе, но после инцидента, случившегося шесть месяцев назад, временно прекратила свои выступления. Как раз когда я подумал, что она собирается начать снова, она запела так ужасно... даже в обычных разговорах кажется, что она не в себе». Хозяин просил героя убедить Шанту в том, что боле не следует ей выступать на сцене.

Проведя ночь в гостинице, поутру искатель приключений направился к алхимической лавке, проживала в коей Шанта. О последней он справился у Зефа, хозяина лавки, когда окликнула его девушка. «Я – Линка», - представилась она. – «Сестра Шанты, а здесь я работаю алхимиком. Так что тебе от моей сестрицы нужно? И откуда, кстати говоря, чужеземец знает ее?.. Устала я от вас. Вы все сперва очарованы пением Шанты, а затем приходите сюда и досаждаете ей! И это весьма раздражает!»

В алхимическую лавку ступили трое незнакомцев, облаченных в черные камзолы. Предводительница тех выступила вперед и, скрестив руки на груди, представилась: «Белма. Ревнительница путеводителей из особого подразделения разведки королевской армии». «Снова... госпожа Белма?» - устало проронил Зеф.

Ревнительница созерцала Зефа и Линку, процедила: «Отрадно видеть здесь вас обоих. Надеюсь, вы следуете своим путеводителям после того небольшого... инцидента».

Она прожгла взглядом походящее на белку магическое создание, пытающееся скрыться за спиной Зефа, бросила: «Что ж, я ошиблась, и предписаниям вы определенно не следуете. Позвольте вас напомнить: ‘От всех магических созданий следует избавиться’. Путеводитель Времени – основа процветания королевства Этен. Мы всем обязаны его существованию. Это – истина, которую даже дети разумеют. Продолжите отрицать ее – и будете обвинены в измене! Или... возможно, мне следует быть более убедительной?» «Давай, попробуй!» - запальчиво выкрикнула Линка. – «Я не дам тебе топтаться по гордости алхимиков!»

Белма вознамерилась было преподать Линке урок, но Зеф, указав на героя, просил ревнителей не вовлекать в конфликт посетителя лавки. Поколебавшись, Белма согласилась отступить, но не преминула отметить: «Мой путеводитель говорит о том, что в следующий раз миссию свою я непременно исполню. От всех магических созданий следует избавиться. Надеюсь, вы примите верное решение».

Трое ревнителей покинули алхимическую лавку, и Зеф пояснил герою: «Они называют себя ‘ревнителями путеводителей’. Их задача – карать тех, кто не следует предписаниям своих Путеводителей Времени. В последнее время они стали пользоваться своим положением, чтобы получать все, что хотят. Но так было не всегда...» «Надеюсь, ты понимаешь», - добавила Линка. – «Наша лавка сейчас – не самое спокойное место, и некогда мне разбираться со всякими странными персонажами, тебе подобными...»

Заметив героя, Шанта спустилась по ступеням со второго этажа лавки в зал; следовало за нею иное магическое создание. Сестре Шанта заявила, что герой встал на ее сторону в таверне, и та извинилась перед авантюристом за холодный прием, коий ему устроила.

Герой передал Шанте просьбу хозяина гостиницы, и в глазах девушки блеснули слезы. «Может, мне действительно стоит прекращать пение, раз от меня одни проблемы», - выдавила она. «Не грусти, Шанта», - улыбнулась Линка. – «Мне твое пение нравится, пусть другие его и не понимают». «Спасибо, но... я бы хотела своим пением достучаться до как можно большего числа людей», - призналась Шанта. – «Я люблю петь, и хочу, чтобы песни мои делали людей счастливыми. Будучи Дивой Этена, я считаю это своей миссией...» «Я понимаю твои чувства и сделаю все, чтобы мечты твои претворились в жизнь», - мягко произнесла Линка. – «Но, быть может... тебе следует сделать небольшой перерыв. Ты лишь недавно оправилась от серьезного ранения и все еще не в форме. К тому же, сейчас нам еще и ревнители досаждают». «Это так, они действительно пугают», - признала Шанта, указала на своего спутника – магическое создание, походящее на клубень. – «Копо был в ужасе, когда мы прятались в моей комнате».

Зеф указал герою на двух магических созданий, находящихся в лавке, и на алые алмазы в их телах, пояснив: «Чуларис и Копо созданы алхимиками. На первый взгляд они похожи на монстров, но магические создания отличимы от бестий, ибо обладают подобными алмазами – источниками магии. Чуларис – мой помощник, а Копо – спутник Шанты». «Для нас магические создания сродни членам семьи», - добавила Линка. – «И то, что от нас требуют их уничтожить, - возмутительно! И плевать мне на путеводители!»

Она осеклась, воскликнула: «Я совершенно забыла о Джониле! Это магическое создание, которое помогает мне. Оно отправилось на склад алхимических материалов и до сих пор не вернулось».

Наверняка взгляды ревнителей сейчас прикованы к Линке, посему та просила наведаться на склад героя и вывети оттуда Джонила. Последний – призрак-дворецкий - яростно спорил с хозяином склада, Бруно, который убеждал магическое создание в том, что запасы корня-переплетня, запрошенного Линкой, иссякли.

Герою признался Бруно, что не может пополнить запасы корня, ибо в его путеводителе прямо указано: «Не ходи в земли Бантрю». Увы, искомый корень произрастает лишь в тех пределах!

Бруно просил героя наведаться к озеру Лете и отыскать произрастающее на берегах того растение. Тот исполнил поручение хозяина алхимического склада, и последний поведал о том, что на основе корня-переплетня изготавливаются целительные зелья – как для врачевания ран, так и восстановления утраченной памяти. «По просьбе Линки в последнее время Джонил закупает большие запасы корня», - говорил Бруно. – «Я и не подозревал, что здоровье Шанты настолько плохо».

Забрав корень-переплетень, Джонил покинул склад, устремившись к лавке Зефа. Герой поспешил за ним, когда у дверей лавки окликнула его Белма. «Мы следим за тобой с тех пор, как ты ступил в город», - просветила искателя приключений ревнительница, и, кивнув указав на двери лавки, добавила: «Предписаниям в Путеводителе Времени необходимо следовать. Иначе – никак. Но ты – не гражданин Этена. И, если прекратишь помогать этим алхимикам, я прощу тебя за вмешательство в сии дела».

На предложение сие герой ответил отказом, и Белма предложила ему хорошенько подумать над возможными последствиями, после чего удалилась. Герой же проследовал в лавку, где Линка, водрузив на стол алхимический котелок, ворожила над ним, обращая ингредиенты в целительное зелье. Оное Шанта тут же испила, пояснив авантюристу: «Сестра каждый день готовит для меня целительный чай. Он помогает мне расслабиться. И – по словам сестры – поможет и с проблемами с памятью. У меня... немного воспоминаний о прошлом. Шесть месяцев назад я была тяжело ранена в час катастрофы, случившейся в далеком южном городе Линьяхаре. К счастью, раны мои исцелились, но я не могу вспомнить о своей жизни до катастрофы. Люди называют меня ‘Дивой Этена’, но я не помню, о чем о ни говорят. Не помню, как пела, чем занималась... Все как в тумане. Я подумала, что, если начну петь в таверне, это поможет мне восстановить память. Но ты видел, как все обернулось...»

Линка заверила Шанту в своей безоговорочной поддержке, и та улыбнулась в ответ, поблагодарила сестру, ведь та всегда оставалась рядом с нею. «Я не сдамся», - заверила Линку Шанта. – «Не сдамся, пока снова не начну петь. Обещаю!» «Я понимаю твои чувства, но не переутомляйся», - молвила та в ответ. – «Пока мы вместе, мы можем создать новые счастливые воспоминания, и для меня этого вполне достаточно».

Линка вызвалась провести Шанту в ее комнату, и Зеф, проводив сестер взглядом, шепнул герою: «Они очень близки. Их отец, Альтео, погиб в результате несчастного случая пять лет назад. Они остались вдвоем... почему неудивительно, что Линка так ревностно заботится о своей сестре... В нашей стране есть исследовательский комплекс, ‘Королевская Алхимия’, где государство проводит алхимические изыскания. Альтео – мой друг и коллега – когда-то работал там. Он изучал магические создания, и передал знания свои Линке. Она создала Копо и Джонила. Линка очень талантлива, и в будущем непременно станет великим алхимиком – таким, как и ее отец».

Зеф отошел за стойку, а к искателю приключений подбежал Копо, просил его заглянуть в комнату Шанты. «Даже несмотря на то, что я потеряла память и свой певческий голос, сестра хочет, чтобы я оставалась такой, какая я есть...» - поделилась последняя с героем своими переживаниями. – «Но иногда... мне кажется, что я просто пользуюсь её добротой. Если я пока не могу вернуть память, я хотя бы хочу восстановить свой голос!»

Шанта поведала герою, что, прибираясь в комнате, обнаружила дневник, который вела в прошлом, до утраты воспоминаний. Упоминалось в нем о чудотворном лоральском нектаре, который пила Шанта, дабы восстанавливать голос. Источником нектара выступали цветы, произрастающие на Лоральском холме, и просила девушка героя сопроводить ее в сие место, надеясь, что сможет вернуть прежний голос. Надеялась Шанта, что Белма не станет проявлять к ней интерес: во-первых, она – не алхимик, а во-вторых – она потеряла свой Путеводитель Времени в час случившейся катастрофы. Посему для Шанты путеводителем стал ее вновь обретенный дневник.

Девушка выскользнула из лавки через черный ход, и, покинув город, устремилась наряду с героем к Лоральскому холму, находящемуся в лесах – в далеких юго-западных пределах земель Этена. Лоральские цветы, произрастающие на холме, восхитили Шанту – столь прекрасны они были.

Путь двоим преградил йети, здесь обитающий, - и о чем тоже упоминалось в дневнике девушки. «Пой для меня, Дива!» - прорычал монстр. «В дневнике говорилось, что я пела ему колыбельную, и он засыпал», - шепнула Шанта герою, попыталась исполнить песнь... но лишь привела йети в неописуемую ярость.

Герой поверг монстра, и тот, заявив, что Шанта поет отвратительно, скрылся в зарослях. Певица наряду с искателем приключений собрали цветочный нектар. Шанта испила его, попробовала исполнить песнь... но не сумела – голос ее звучал поистине пугающе.

Шанта расстроилась, но сдаваться не собиралась. Надеялась она, что найдут они поблизости иную поляну с лоральскими цветами. Возможно, здесь просто нектара недостаточно оказалось, чтобы вернуть ей голос?..

Вскоре ступили они на следующую поляну, и внимание их привлекла могильная плита, установленная на оной. «Здесь покоится Шанта», - было выбито в камне. – «Дива Этена, приносящая своим пением радость всем повсеместно. Да познает она покой».

Пребывая в ужасе и смятении, Шанта вознамерилась вернуться в город и расспросить о сем сестру. Последняя успела вся известись, не ведая, куда пропала Шанта, и, стоило той переступить порог алхимической лавки, бросилась к ней, крепко обняла.

«Что произошло?» - выдавила Шанта. «Пока тебя не было, сюда вломились Белма и ее молодчики», - отвечал ей Зеф. – «Забрали все наши магические создания, дабы избавиться от них». «Копо!» - ужаснулась Шанта. «Чулариса и Джонила тоже», - молвила Линка. – «А еще ты исчезла... Ты представить себе не можешь, как я встревожилась...» «Мы должны спасти их!» - Шанта бросилась было к дверям, но Линка удержала ее, заявив: «Я спасу их сама. Оставайся здесь, в безопасности. Если ты пойдешь... Белма убьет и тебя!»

Шанта поведала сестре о могиле на Лоральском холме... и о нектаре, который так и не смог вернуть ей голос. «Почему мое имя было выбито на надгробном камне?» - потребовала она ответа. – «И почему ревнители должны убить меня?»

«Понимаешься...» - выдавила Линка, отводя взгляд, когда в лавку ступил один из местных жителей, Теренс, сообщив Зефу о том, что ревнители поместили магические создания в клеть и вывели их из города в южном направлении – судя по всему, к Пещере Морского Эха. «Понятно», - протянул Зеф. – «Ходят слухи, что в эту пещеру свозят плоды неудачных экспериментов Королевской Алхимии».

Шанта со всех ног выбежала из лавки.

«Линка, мы не можем продолжать лгать ей», - вымолвил Зеф, и девушка вздохнула: «Я знаю. Рано или поздно это должно произойти».

Покинув город, герой и Линка поспешили к пещере, надеясь спасти Шанту и троицу магических созданий, остающихся в руках ревнителей путеводителей.

Белма и двое ее сподвижников углубились в пещеру. Сопровождали их огромная алая мракобестия, внимательно наблюдавшая за тремя заключенными в водруженную на телегу клеть магическими созданиями.

«Путеводитель Времени – основа Этена», - рекла Белма, держа в руках фолиант. – «Процветание королевство зависит от того, как точно станут миряне следовать предписаниям. Путеводитель – закон самого мироздания! Священное писание, направляющее Этен к славе!»

«Нет, это не так...» - выпалила Шанта, подступая к ревнителям, и Белма нахмурилась: «А, певица из лавки Зефа...» Магические создания молили Шанту бежать, но та оставалась непоколебима, бросила Белме: «Утверждение о том, что путеводитель – единственный путь к счастью, это ложь! У меня книги нет, но счастье мне даруют сестра и все остальные».

«О, у тебя нет Путеводителя Времени?» - нахмурилась Белма. Ревнители схватили Шанту, а Белма приказала мракобестии попытаться поглотить жизненную энергию девушки. Тварь попыталась это сделать – и не сумела. «Я все поняла!» - заливисто рассмеялась Белма. – «Неудивительно, что у тебя нет путеводителя. Сии священные книги даруются лишь людям в королевстве Этен, а не магическим созданиям – таким, как ты! Позволь явить тебе доказательство!»

С этими словами Белма сорвала повязку с шеи Шанты. Последней Линка говорила, что повязка скрывает шрамы от ранений... но на самом деле означился под ней алый алмаз. Ревнители бросили Шанту в клеть к иным магическим созданиям, и та, потрясенная, пролепетала: «Вот почему сестра говорила, что Белма убьет меня... Вот почему у меня нет воспоминаний о прошлом... Она все знала. Знала... и мне не сказала...»

Разя встреченных монстров, герой и Линка следовали по тоннелям Пещеры Морского Эха. Зрели вдалеке они повозку ревнителей, бросились к ней... но путь им преградила алая мракобестия.

«Прочь с дороги!» - выкрикнула Линка. – «Я забираю сестру и остальных домой!» «Я никогда не пойму, почему ты так заботишься об этих тварях», - ухмыльнулась Белма. – «Разве они не просто инструменты для вас, алхимиков?» «Они – не инструменты, а семья!» - бросила Линка в ответ. «Семья!» - хмыкнула ревнительница, указывая на Шанту и на алый алмаз в шее девушки. – «Понятно, понятно... Так вот почему ты пыталась сделать своих тварей более... человечными?.. В тебе говорит обычная гордость алхимика. Тварь никогда не станет семьей... Они всего лишь инструменты... инструменты, которым место на помойке!»

«Она – не инструмент и не тварь...» - глухо произнесла Линка, отметая доводы ревнительницы. – «Она – моя драгоценная младшая сестра!» Она ударила мракобестию кулаком, но лишь руку себе расшибла.

Надеясь изменить ход противостояния, Шанта начала петь, и мракобестия обезумела, принялась хлестать хвостом. Она разметала ревнителей, разбила клеть. Трое магических созданий бросились прочь, но Белма преградила путь Шанте, обнажив клинок и прошипев: «Понятно... это была ты! То самое опасное магическое создание, о котором говорилось в путеводителе. Наконец-то я тебя нашла! Я лично тебя прикончу!»

Обезумевшая мракобестия нанесла Белме удар, и та без чувств распласталась на земле. Искатель приключений атаковал мракобестию, сразил ее.

Белма пришла в себя, вновь обратилась к Шанте и ее защитникам, напомнив: «Ревнители путеводителей – особое подразделение вооруженных сил Этена! Противостояние нам – предательство державы! Посему – вы все арестованы! Вы будете гнить в королевской тюрьме до того дня, пока я лично не казню каждого из вас!»

«Интересно, кого на самом деле ожидает наказание?» - в пещеру проследовал Кард, командующий армией Этена. Последний велел сопровождающим его рыцарям взять ревнителей под стражу, пояснил Белме: «Вы угрожали гражданам, злоупотребляли своей властью офицеров и верховодили странной тварью, чтобы причинять вред другим... В соответствии с военным законом вас будут судить за ваши преступления, и вы понесёте соответствующее наказание». «Это абсурд!» - выпалила Белма. – «Почему меня наказывают за исполнение предписание путеводителей нашего королевства?! Там и словом не упоминалось, что такое может произойти!» «Жалкое зрелище...» - поморщился Кард. – «Белма, тебе следовало бы знать, что благополучие жителей Этена важнее следования писаным предписаниям».

Стражи вывели ревнителей из пещеры, а командующий извинился перед Линкой и спутниками ее за то, что подобный инцидент стал возможен. Задумчиво созерцая объятую миазмами тушу мракобестии, признался он: «Их тирания уже давно беспокоила меня. Я ждал подходящего момента, чтобы наказать их, но и представить не мог, что они пойдут на такие крайности – объединятся с монстром, терроризирующим наше королевство. Как могло дойти до такого?..»

Кард предлагал Шанте сотрудничество, обещая защиту девушке и ее родным. Голос Шанты смог дезориентировать мракобестию, и военным может пригодиться сия способность в дальнейшем противостоянии со странными тварями.

Присмотревшись к герою, Кард просил того по возвращении в столицу навестить его в армейском оплоте. Солдаты покинули пещеру. Выступили к стенам Кимбела и герой наряду со спутницами и их магическими созданиями.

И, когда проследовали они в лавку Зефа, и последний, некогда приютивший сестер, вызвался все объяснить Шанте. «То, что я собираюсь тебе рассказать, касается не тебя, а человека по имени Шанта... той, которая была настоящей сестрой Линки», - вымолвил он. – «Я открыл эту лавку в тихом уголке города после того, как приютил двух сестёр, потерявших родителей. Несмотря на то, что они очень сильно тосковали по родителям, они поддерживали друг друга и выросли сильными и добрыми. Линка, которая хотела стать алхимиком, как её отец, посвятила свою жизнь изучению магических созданий. Шанта же хотела использовать свой врождённый певческий талант, чтобы исцелять усталые сердца тех, кто жил здесь. Вести о Диве Этена достигли соседних стран, и Шанту пригласили выступить в великом театре Линьяхара. В то утро Шанта уехала в Линьяхар. Я никогда не забуду, какими счастливыми они обе выглядели... Затем случилась та ужасная трагедия... которую с тех пор называют ‘Катастрофой в Линьяхаре’. Орда монстров обрушилась на город, превратив его в руины и уничтожив почти всех, кто там находился. Шанта, которая в то время пела в театре, оказалась в самом эпицентре всего этого... и рассталась с жизнью... Отчаяние Линки из-за потери сестры было безграничным. Шли дни, она безутешно рыдала от горя... Она даже пыталась покончить с собой... Однако в один прекрасный день что-то изменилось. Она заперлась в своей комнате и начала изучать передовые алхимические теории».

«Однажды, спустя некоторое время после того, как мы похоронили её на Лоральском холме, я зашла в её комнату и нашла дневник», - призналась Линка. – «На последней стражнице была сделана запись, в которой она меня благодарила. ‘Я никогда не была уверена в себе как в певице, но ты всегда была рядом, чтобы подбодрить и поддержать меня. Я всем тебе обязана. Отныне и до конца наших дней я хочу быть рядом, чтобы петь для тебя. Всегда’. Я больше всего на свете хотела услышать её нежную песню в последний раз. Именно тогда я и приняла решение... Я создам магическое существо. То, которое будет выглядеть, думать и вести себя в точности как Шанта. Мой отец был ведущим исследователем магических существ. Перед смертью он поделился своей теорией о создании гуманоидных существ. Но даже он не смог добиться успеха со своими теориями. Шанс на успех был мал, но я решила, что всё равно попробую. Как будто видя меня насквозь, Путеводитель Времени гласил, что я не должна создавать магических существ... Но я все равно это сделала. Я хотела увидеть Шанту ещё один-единственный раз, поэтому вложила всю душу в алхимическое создание гуманоидного магического существа. И именно тогда... случилось чудо. У меня получилось! Существо, которое выглядело точь-в-точь как Шанта и даже любило петь совсем как она!.. Я думала, что мои молитвы были услышаны, и моя дорогая, любимая сестра вернулась ко мне. Остальное ты знаешь. Я солгала тебе, сказав, что твоя амнезия — результат травмы, и научила тебя быть похожей на прежнюю Шанту. Твой характер, твой голос, твои вкусы в еде, песни, которые ты любила петь, даже твои отношения... ты верила во всё это. Но была одна вещь, которая не позволяла тебе стать точь-в-точь такой же, как настоящая Шанта. Пела ты просто ужасно. И всё же ты продолжала пытаться вернуть свой голос, чтобы снова петь для меня. Так, как она обещала... В глубине души я чувствовала себя ужасно. Я лгала тебе, и всё же ты верила мне всем сердцем... Я столько раз хотела сказать правду! Но... просто не могла этого сделать. Я боялась, что правда окажется для тебя слишком тяжелой и разрушит ту мирную жизнь, которую мы только что вернули. И... я не хотела снова лишиться сестры!»

Линка молила Шанту о прощении – за все. Та улыбнулась в ответ, молвила: «Мне было тяжело. Я думала, мы сёстры, которые могут поговорить друг с другом обо всём, но узнать, что ты скрывала что-то, было настоящим шоком. Посему впредь давай будем честны друг с другом! Возможно, я всего лишь созданное тобой магическое существо и не являюсь настоящей Шантой, но ты остаешься для меня единственной сестрой. Я узнала правду, но чувства мои не изменились. Я хочу быть рядом, чтобы петь для тебя. Всегда. Мы были и всегда будем сёстрами. Я стану дивой, которая всегда будет рядом, чтобы петь для тебя. Или... возможно, нет. Я бы не хотела травмировать твои уши».

Что ж, все хорошо, что хорошо кончается. Простившись с Линкой, Шантой и Зефом, герой покинул алхимическую лавку, направившись к оплоту армейского командования.

«Любишь ты появляться в неожиданном месте и в неожиданное время», - приветствовал его Кард, когда ступил авантюрист в кабинет командующего. – «Когда мы впервые встретились, я долго пытался понять, как тебе удалось пройти мимо всех наших слуг и стражников. Ты ведь помнишь меня, не так ли? «Я Кард, сын Доминеуса, нынешнего короля Этена. Я также служу командующим королевской армией. Вскоре после твоей выходки с незаконным проникновением мой отец взошел на трон Этена и стал королем, поэтому мы съехали из особняка. Это была огромная удача, что здание оказалось пустым, когда оно рухнуло на землю».

По просьбе Карда герой поведал о своих приключениях в землях Бантрю – о плачевном состоянии особняка и о мракобестии, атаковавшей заставу Стражей Пограничья. Кроме того, упомянул авантюрист и об алом кристалле памяти, который Мереада велела герою явить ее брату.

Взяв в руки кристалл, Кард пробудил магию его, и возник пред ним призрачный образ Мереады. «Кард, Юлур, вы слышите меня?» - изрекла девушка. – «Сейчас я вверю вам обоим очень важную миссию. Пожалуйста, сохраните то, что я собираюсь сказать, в строжайшей тайне. Я полагаю, что на данный момент путь из города к королевскому дворцу перекрыт. Вы двое должны объединиться, чтобы добраться до дворца. Это будет долгий и трудный путь, но я знаю, что вы двое сможете сделать это, работая сообща. Квард... твои сомнения в глубине души вполне объяснимы. Верь в себя... и двигайся только вперед. И Юлур... когда доберешься до дворца, загляни ко мне. Я верю в вас обоих. Надеюсь, вы выберете путь, ведущий к правильному будущему».

Образ девушки исчез. «Это какая-то шутка?» - пробормотал Квард. – «Почему она говорила о том, что путь ко дворцу перекрыт? Откуда она вообще могла это знать?!»

Наряду с героем Кард выступил к вратам странствий, используемым солдатами и офицерами королевской армии, дабы переместиться к королевскому дворцу. Но у врат встретили они сквайра, Дианжи, который заявил о том, что пользоваться телепортирующим устройством ныне строго-настрого запрещено. «Все люди, которые воспользовались этими вратами, исчезли, и о них больше никто ничего не слышал», - говорил Дианжи. – «Подобного прежде никогда не случалось. Солдаты донельзя встревожены!»

«Я знаю это, Дианжи!» - отчеканил Кард. – «Но так или иначе, мы воспользуемся этими вратами. У нас важные дела во дворце! Прошло уже несколько дней с тех пор, как я приказал расследовать происходящее с вратами... и никаких результатов. Это пустая трата времени. Сама телепортация работает, но вполне возможно, что что-то случается с теми, кто ступает во врата и добирается до места назначения. Мы ничего не добьемся, если будем просто сидеть здесь сложа руки, поэтому я иду. Я хочу увидеть проблему своими собственными глазами. Я должен добраться до королевского дворца любой ценой!»

Сквайр выудил из кармана камзола вибрирующую арфу, выпалил: «Это Загульф!» «Что происходит?» - нахмурился Кард. – «Разве я не велел Загульфу оставаться дома?» «Он вознамерился проигнорировать наставления путеводителя и воспользоваться вратами странствий, ничего тебе не сказав...» - потупился Дианжи. – «Я пытался остановить его, но он ничего слышать не желал! Посему я передал ему арфу, чтобы держать с ним связь».

Дианжи пробудил магию арфы, и донесся из нее голос Загульфа: «Свет... Если бы у меня только был Свет Звездного Цветка...» «Загульф, что происходит?» - выпалил Кард. – «Для чего тебе понадобился Свет Звездного Цветка?» «Истинная... личина...» - голос Загульфа был едва слышен, - «могу... бежать от...»

Голос стих. «Что ж, по крайней мере, мы знаем, что Загульф жив», - заключил Кард. – «Как я понял, ему необходим Свет Звездного Цветка, чтобы выбраться оттуда, куда переметили его врата странствий. И я воспользуюсь вратами, чтобы передать Свет Загульфу». «Мне нужно будет создать Свет с помощью алхимии», - вздохнул Дианжи.

Кард вернулся в оплот командования, а Дианжи пригласил героя в свой дом. Угостил чаем, признался, что является личным сквайром мастера Карда, а также алхимиком. «Загульф, о котором мы говорили у врат, - иной сквайр мастера Карда», - поясни Дианжи гостю. – «Он – лазутчик и искусен в поисках и обретении информации. Скорее всего, именно поэтому он принял решение воспользоваться вратами самостоятельно. Вероятно, он думал, что сможет найти применение своим навыкам. Но я испытал облегчение, когда получил от него весточку и узнал, что с ним все в порядке. Никто не мог найти его следов, ни живого, ни мертвого... Что касается Света Звездного Цветка, то это - прототип алхимического устройства, над которым я работаю... хотя я все еще не нашел ему практического применения. Свет Звездного Цветка — это осветительный прибор, сделанный из особого алхимического материала. Он освещает пространство вокруг подобно звездному ночному небу! Должен, по крайней мере. На деле же свет оказался слишком ярким, а само устройство — слишком хрупким. На данный момент в нём всё попросту слишком нестабильно. Понятия не имею, зачем Загульфу понадобилось нечто подобное, но раз он говорит, что ему это нужно, тогда... пожалуй, я изготовлю еще одно устройство».

Рассказывал Дианжи о том, что к северо-востоку от города, в сердце Высокогорья Типлон, находится Долина Звездопада. Именно там находятся материалы, необходимые для создания Света Звездного Цветка, но, поскольку сражаться Дианжи не умел, он просил героя сопровождать его в сем предприятии.

Двое покинули столицу, направились в Высокогорье Типлон и вскоре добрались до Долины Звездопада, пребывал в сердце коей огромный сияющий кристалл. Осколок оного - звездный камень – и был необходим Дианжи для создания Света Звездного Цветка.

Искатель приключений сразил монструозную птицу, атаковавшую его, и Дианжи, обретя звездный камень, вознамерился немедленно вернуться в свою мастерскую, дабы изготовить алхимическое устройство.

Он приступил к процессу изготовления... но неожиданно заколебался. И все же сумел взять себя в руки, заключил: «Я никудышный алхимик без особого таланта, но, если есть какой-то способ помочь мастеру Карду, я сделаю это. Даже если это означает, что он подвергнется опасности... Он... как бы это сказать... очень непреклонен. Если он решил, что хочет что-то сделать, он не остановится, пока не доведет дело до конца. Думаю, он даже не замечает, как мы о нем беспокоимся...»

И, пока создание Света Звездного Цветка продолжалось в алхимическом котелке, Дианжи рассказывал гостю о прошлом. «Раньше я был алхимиком и работал в Королевской Алхимии», - говорил он. – «Именно там я впервые повстречал мастера Карда. Каждый год в Королевской Алхимии у нас есть возможность представить результаты наших исследований королю и другим влиятельным людям. В то время меня тоже пригласили поучаствовать...»

Дианжи явил власть имущим Свет Звездного Цветка, и устройство ослепило их, столь ярко было сияние его. «Я стал посмешищем для всей Алхимии...» - вздыхал Дианжи. – «Я провалил свое представление, и те влиятельные люди остались мной недовольны. Когда я вернулся в Алхимию и продолжил работу над Светом, у меня просто ничего не получалось, как бы сильно я ни старался».

Он создавал все новые устройства, но результата не достигал. Алхимики открыто смеялись над коллегой, а вскоре того выставили из Королевской Алхимии. Именно тогда, пребывая в отчаянии, он и повстречал Карда. «Ты не выходишь у меня из головы с того самого представления», - изрек принц. – «Я наблюдал за тобой и должен сказать... я глубоко разочарован. Ты отказываешься сдаваться. Ты продолжаешь пытаться снова и снова, сколько бы раз ни терпел неудачу. Кто-то назвал бы это безумием. Но я считаю, что упорство — это талант. В тебе гораздо больше ценности, чем в тех трусах, что смотрят на тебя свысока и насмехаются. Если тебе больше некуда идти, пошли со мной! Ты обязательно добьешься успеха в алхимии, в которую так сильно веришь!»

«И мастер Кард сделал меня одним из своих личных сквайров», - закончил Дианжи свой рассказ. – «В то время я был счастлив. Но я также задавался вопросом, что же такое он во мне разглядел. Хотя он и принадлежит к королевской семье, у Карда, по слухам, было тяжелое детство, и ему с трудом давалось понимание концепции путешествий во времени. И хотя он поднялся до должности командующего благодаря своим военным подвигам, его детство прошло в суровых условиях воспитания и непрерывной критики со стороны отца. Он трудился усерднее, чем кто-либо из моих знакомых. Всего, чего он добился, он достиг абсолютно самостоятельно. Вот почему ему не нравилось, когда я делал поспешные выводы и думал, что всё провалится, даже не начавшись. Мастер Квард разглядел потенциал даже в таком никудышном алхимике, как я. Он верил в меня... Я продолжаю улучшать Свет Звездного Цветка. Однако он всё ещё очень хрупкий и довольно далек от готового изделия...»

По завершении изготовления устройства алхимик передал его и магическую арфу Карду, дожидавшемуся у врат странствий. Кард и герой ступили во врата... когда ощутили странную слабость, после чего потеряли сознание...

...Придя в себя, обнаружили, что находятся в особняке Доминеуса, а Мереада заверяла обоих, что лишились они чувств у врат оного. «Ты ведь друг детства и спутник Карда, верно?» - уточнила девушка.

Кард ошеломленно оглядывался по сторонам, выдохнул: «Что за чертовщина здесь происходит? Это же наш особняк! Он же обратился в руины!» «О, Кард, ты, верно, сильно головой ударился», - хихикнула девушка. – «С чего бы ему в руины обращаться?» «Мереада, что ты здесь делаешь?» - поинтересовался Кард, и Мереада озадачилась: «В смысле – что? Я здесь живу... Ты, Кард, странным бываешь. И Юлура загонял. Это здорово, что ты так увлечен тренировками на мечах, но заставлять его тренироваться с тобой до потери сознания?.. И неважно, что вы лучшие друзья. Рано или поздно он тебя оставит, если так продолжится». «Какие еще лучшие друзья?» - возмутился Кард, и Мереада нахмурился: «Право слова, Кард, как ты можешь? Вы с самого детства неразлучны!»

Кард отступил на шаг, выдавил: «Это какой-то сон, так?.. Я воспользовался вратами странствий и переместился в свой прежний дом? А Мереада утверждает, что мы с Юлуром – лучшие друзья?.. Что происходит?..»

В комнату проследовал Загульф, облаченный в платье горничной; в руках он держал поднос с чашечками чая. «Загульф?!» - опешил Кард. – «Почему на тебе это платье?» «Я служил тебе с самого детства, Кард», - улыбался Загульф.

Кард опустился на кровать, сознавая все безумие происходящего; голова продолжала раскалываться от боли. «Осмотрюсь в особняке», - бросил он, после чего скрылся за дверью. Мереада просила героя присмотреть за братом, и Юлур, обещав, что так и поступит, выскользнул из комнаты.

Особняк – как и прежде – пребывал в небесах. Герой отыскал Карда в саду особняка, и признался тот: «Когда я очнулся в особняке, я подумал, что во мне, возможно, пробудилась королевская кровь и мне удалось совершить путешествие во времени. Но это определенно не так! Я успел осмотреться тут. Среди людей в особняке было много тех, кто воспользовался прежде вратами странствий и пропал без вести. Моя сестра здесь, хотя она должна была находиться во дворце... Так что можно смело предположить, что и остальные попали сюда через дворцовые врата странствий. Каким-то образом все они оказались в этом... месте и начали верить, что всё это совершенно нормально... Понятия не имею, что здесь происходит, но всё, что мы можем сейчас сделать, — это провести расследование и попробовать докопаться до сути».

Кард указал герою на запертые двери, за которыми пребывали – предположительно – врата странствий. Похоже, способа покинуть особняк у них нет.

«Давай попробуем показать Свет Звездного Цветка Загульфу!» - встрепенулся Кард. – «Может, он что-то вспомнит!» Принц похлопал себя по карманам: ни устройства, ни арфы при нем не было. Предложил искателю приключений немедленно заняться поисками Света Звездного Цветка, Кард устремился прочь.

Героя окликнул Куруру, напомнив, что с помощью Куба Этена тот с легкостью может вернуться в родное время. «Это место очень подозрительно», - говорил Куруру, - «посему я советую тебе воспользоваться кубом без промедления».

Герой, однако, тревожился за Карда и желал выяснить, что происходит в сем странном пространстве, в коем очутились они. Ступив в один из чертогов, услыхал он за камином тихую музыку... а после зрел причудливое видение – свой собственный призрачный облик, который входит в комнату, сдвигает канделябр на каминной полке, открывая тайный проход.

Искатель приключений действие сие повторил, открыл тайный проход, и, шагнув в означившийся за ним чертог, обнаружил разнообразные предметы, принадлежавшие, судя по всему, нынешним обитателям особняка. Среди вещей заметил он магическую арфу Карда. Последний ступил в комнату и герой передал арфу, посредством коей с командующим отчаянно пытался связаться Дианжи. Заверив последнего в том, что все у него хорошо и не следует пытаться выйти на связь снова, Кард – к изумлению героя – швырнул арфу о пол, разбив ее. После чего хлопнул героя по плечу, предложив тому вновь поупражняться на мечах в самом скором времени.

Дождавшись, когда Кард покинет чертог, Куруру явил себя, заключив, что магия сего места завладела разумом принца. Герой же занялся изучением содержимого сумок, находящихся в комнате. Обнаружил он Свет Звездного Цветка, а также записи Загульфа, в которых тот описывал, что, похоже, утрачивает свое «я», посему необходим ему Свет Звездного Цветка - дабы явить истину, озарив некоего человека.

Мереаду и Карда застал герой за игрой в шахматы. «Я не совсем понимаю почему, но нахождение рядом с тобой успокаивает мое сердце», - признался Кард сестре. – «Если бы только эти дни могли длиться вечно. Это всё, чего я когда-либо желал...» «Я здесь, и так будет всегда», - заверила его Мереада. – «Во веки веков. Но тебе не следует так сильно погружаться в свои мысли, дорогой брат... Кстати, тебе мат».

Герой привел в действие устройство, направив ослепительный свет оного на Мереаду, явив присутствующим, что у девушки отсутствует тень! Понимая, что таиться боле бессмысленно, та приняла свой истинный демонический облик, и, выбив Свет Лунного Цветка из рук героя, отчеканила: «Все вы останетесь заперты здесь, в сем моменте времени навсегда - на целую вечность!»

Она исчезла; заклятие, довлевшее над разумами Карда и Загульфа, развеялось. Последний опешил, осознав, что обряжен в платье горничной!

Одна из картин на стене воссияла, переливаясь всеми красками, и, когда герой и Кард приблизились к ней, некая сила затянула их в полотно, обнаружив себя в некоем карманном измерении, созданном, видимо, тем же монстром, сотворил коий иллюзию особняка.

Рассказывал Кард герою о том, что Загульф изначально входил в подразделение разведки королевской армии, но, поскольку был интровертом и испытывал немалые проблемы в общении, Кард взял его под свою опеку, сделав сквайром. «С Дианжи людям тоже сложно иметь дело», - говорил он. – «Он беспечен и часто совершает ошибки. Знаю, люди шепчутся за моей спиной, обсуждая тех, кого я выбрал себе в сквайры. Но мне на это наплевать. Для большинства они кажутся никчёмными неудачниками, но чего многие не видят, так это их навыков. Они способны на то, что больше никто не умеет. Загульф очень проницателен и все подмечает. А Дианжи пусть и посредственный алхимик, но силен духом и не сдастся, если уж что-то задумал. Другие судили о них лишь поверхностно, и из-за этого большинство людей так и не разглядели их истинный потенциал. Было бы здорово, если бы миряне не обладали предрассудками».

Герой и Кард приступили к исследованию пространства – лабиринта, походящего на темное подобие особняка Доминеуса. В сем причудливом здании находили они шахматные фигурки, и признался Кард, что некогда отец подарил им с сестрой шахматы, и с тех пор они много времени проводили за игрой.

Искатель приключений ступил в обеденный зал, где Мереада сидела за столом пред шахматной доской... Неожиданно обнаружил герой, что стал одной из фигур на доске, а иные выступают его противниками!..

Авантюрист одержал верх в сем противостоянии, и в стене зала возникла новая дверь, приглашающе распахнулась. Ожидала героя и Карда демонесса. «Кто ты такая?» - потребовал ответа Кард. – «И почему принимала облик моей сестры?» «Я — нечто без формы и материи, граница между светом и тенью», - последовал ответ. – «Я могу быть кем угодно или чем угодно, как ты пожелаешь... Всё, чего я хотела — это просто жить мирно с тобой... Если бы ты просто смирился, я бы пощадила тебя. Мы могли бы жить мирно вместе. Разве моя иллюзия не была счастливой?» «Какой толк от подобного счастья?» - отрезал Кард. – «Я сам буду выбирать свой путь. Я всегда так поступал, и именно это продолжу делать...»

Искатель приключений и Кард схлестнулись с теневой демонессой Ремилией, сразили ее. Обратившись к герою, Кард признал: тот действительно силен – и телом, и духом, раз сумел рассмотреть истину сквозь иллюзии, насаждаемые монстром.

Иллюзорная реальность исчезла, и все те, кто был пленен в ней, обнаружили себя в городе, у врат странствий. Вздохнули с облечением, радуясь чудесному избавлению, бросились прочь, спеша вернуться в родные дома. Подле героя и Карда остался лишь Загульф.

«Но зачем было создавать иллюзорную реальность?» - задавался вопросами Кард. – «Почему эта тварь приняла облик Мереады? Откуда она вообще взялась?»

Загульф указал Карду на причудливое устройство, лежащее на земле близ врат странствий. Исходил от него слабый свет, а на грани был отчеканен герб королевства Этен. «Может, из-за этого устройства и творился такой хаос с вратами странствий», - протянул Кард, рассматривая изделие. – «Но не будем спешить с выводами».

Кард велел Загульфу забрать устройство с собой, после чего наряду с героем направился к оплоту армейского командования. Здесь их уже дожидался Дианжи, несказанно радуясь возвращению Карда, Загульфа и Юлура. Кард вернул Дианжи Свет Лунного Цветка, после чего поблагодарил обоих сквайров за неоценимую помощь. Устройство Дианжи и проницательность Загульфа помогли им выпутаться из этой передряги.

Высказал слова благодарности Кард и герою, ведь именно его сила в конечном итоге спасла их всех. Обратившись к троим, Кард заявил: ему нужно на какое-то время покинуть столицу и отправиться во дворец вместе с героем. «Теперь мы, наконец, сможем сделать так, как просила моя сестра, и узнать смысл послания, оставленного ею», - вымолвил Кард.

Устройство, найденное у врат странствий, было названо Кардом «Призрачным Светом» и передано Дианжи для изучения. После чего Кард и авантюрист покинули оплот армейского командования, направились ко вратам странствий, магия коих переместила их к вратам витающего в небесах королевского дворца.

Двое проследовали во врата, ступили на дворцовую площадь. Окрест царил мир и покой, и признался Кард спутнику: «Забавно, я бывал здесь множество раз, но сейчас чувствую, как будто давным-давно здесь не появлялся». Первым делом Кард собирался поговорить с отцом, королем Доминеусом – надлежало поведать тому о мракобестиях и об инциденте с вратами странствий.

Полюбовавшись на величественное древо, созданное в древние времена алхимиками и ныне произрастающее на площади, герой последовал за Кардом. Двое поднялись по ступеням на второй этаж дворца, проследовали в тронный зал.

«Я извещен о проблемах с вратами странствий», - процедил король, когда сын его приблизился к трону. – «Раз ты здесь, полагаю, они решены?» «Да», - подтвердил Кард. – «Я хочу объяснить подоплеку произошедшего инцидента...»

«Подоплеку?» - поспешил прервать принца тучный вельможа – министр Ватос. – «Я так полагаю, дело в том, что врата слишком стары...» «Дело не в этом», - отрезал Кард. – «Это был саботаж. В пространстве за вратами мы обнаружили странное устройство, которое я покамест решил назвать ‘Призрачным Светом’. Этот свет способен пленить каждого из тех, кто воспользуется вратами странствий, в странном карманном измерении».

Кард поведал о том, как с помощью чужеземного героя сумел выбраться из сего измерения, и король, сохраняя бесстрастное выражение лица, поинтересовался: «Удалось выяснить, кто создал устройство?» «Мои алхимики занимаются вопросом», - заверил Кард отца. – «Сообщу сразу же, как только что-то удастся узнать».

Король известил Карда о том, что возвращается в Храм Хроновидца, где найдет для Этена путь, ведущий к славному будущему. После чего покинул тронный зал, и Кард пояснил герою: «В храме король воспользуется Шкатулкой Хроновидца, дабы заглянуть в будущее и создать новые предписания, коим мирянам надлежит следовать. Такова обязанность короля, и она очень важна».

Кард предложил искателю приключений навестить Мереаду в ее покоях – собственно, ради этого они и прибыли во дворец. Девушка приветствовала брата и героя, которого сразу же вспомнила. «Шесть месяцев назад наш отец принял престол, и мы перебрались из старого особняка во дворец», - молвила она. – «Люди начали называть меня ‘принцессой’. И, кстати говоря, грубо было с твоей стороны просто взять и исчезнуть! Мог бы попрощаться... Но... я все равно рада тебя видеть!»

Кард продемонстрировал сестре алый кристалл и заключенное в нем послание, поинтересовавшись, с какой целью Мереада оставила его. Девушка ничего об этом не знала, и Кард изумился: «Если не ты, то кто же передал сей кристалл?» «Как бы то ни было, я действительно хочу, чтобы для меня кое-что сделали!» - заявила Мереада. – «Врата странствий не действовала, и я все гадала: как там тетушка Марона о особняке Падре. Хочу попросить вас проведать ее и убедиться, что с ней все хорошо...»

В комнату ступил стражник, и, обратившись к Карду, вымолвил почтительно: «Советник Джавери просил меня сопроводить тебя в зал заседаний. Вопрос касается Королевской Алхимии...»

Кард покинул покои сестры, и та заключила, что в гости к тетушке Мароне они отправятся вместе с героем. Так, двое вернулись ко вратам странствий, переместились в особняк Падре, пребывающий в небесах над горным массивом.

«Тетушка Марона – супруга брата моего отца, дядюшки Падре», - пояснила Мереада спутнику. – «Она всегда играла со мной и Кардом после того, как умерла наша мама. Она была для нас как старшая сестра. Я играла здесь, в ее саду. Кард тоже играть к нам приходил, а иногда – даже дядя. Кард всегда доставал его, прося научить обращаться с мечом. Кард всегда радовался, когда побеждал, не зная, что дядя ему поддается. Это было очень забавно... хотя, по правде сказать, на месте дяди должен был быть наш отец. Но ему всегда было плевать на нас с Кардом... В итоге он вовсе запретил нам приходить сюда играть».

Изнутри здания донесся грохот, а затем одно из витражных окон на втором этаже раскололось. Мереада и герой бросились к дверям особняка, зрев внутри полный бардак. Огромная люстра в главном зале рухнула на пол, мебель была разломана.

На ступенях, ведущих на второй этаж, зрели двое служанку и Марону, куда-то бегущих; Марона прижимала к груди младенца, и, заметив Мереаду, крикнула: «Беги, Мереада! Здесь небезопасно!»

За молодыми женщинами бежал воин, преследуемый мракобестией. Мужчина просил Марону как можно скорее покинуть особняк, сам же намеревался сдержать натиск твари – пусть и ценой своей жизни. Ему удалось повергнуть мракобестию, однако тут же подоспела следующая тварь, и воин устремился вслед за женщинами, надеясь защитить их.

Герой и Мереада ринулись следом, но опоздали. Воин противостоял сразу двум мракобестиям; прежде, чем сумел он сразить их, однако из тварей поглотила жизненные энергии Мароны. Та успела передать служанке свою дочь, после чего лишилась чувств, распласталась на полу.

Герой перенес леди Марону в опочивальню Мереады в королевском дворце, где осмотрел молодую женщину лекарь. «Мы можем лишь ждать, когда она пробудится», - резюмировал он. – «И уповать на то, что сил леди Мароны окажется для этого достаточно».

«Как я объясню это лорду Падре...» - прошептал воин, вышел в коридор. Герой последовал за ним, лицезрел короля, приближавшегося к покоям дочери. «Ты – тот чужеземец, который сопровождал Карда?» - нахмурился монарх. – «Мы – в священном центре нашей державы, и я не хочу, чтобы здесь разгуливали чужеземцы».

Он перевел взгляд на воина, молвил: «Стало быть, ты вернулся». «Давно не виделись. Мастер Доминеус», - поклонился тот монарху. – «То есть, Ваше Величество. Я сообщу тебе о результатах поисков твоего брата». «Ты все еще разыскиваешь его?» - хмыкнул Доминеус. – «Бессмысленно. Он мертв. Он не мог уцелеть в той катастрофе». «Я уверен, что он выжил!» - с жаром заключил воин.

Привлеченная шумом, из комнаты выступила Мереада, сопровождаемая Угольком. «Я наслышан о твоем приключении, Мереада», - обратился к дочери король. – «Мне доложили, что ты находилась в особняке Падре, когда та объявились монстры». «Да», - подтвердила девушка. – «И благодаря этому приключению мы сумели спасти тетушку Марону».

«Глупая девчонка!» - прогремел Доминеус. – «Позор, что принцесса Этена пренебрегает своим королевским титулом и бросается навстречу опасности! Долг нас, членов королевской семьи, — сохранить наш род, чтобы мы могли и дальше вести наш народ к счастью и процветанию. Похоже, ты не понимаешь истинного веса своей роли».

«Как насчет того, чтобы хоть раз сказать правду?!» - выпалила Мереада. – «Все эти разговоры о королевской семье и родословных... но на самом деле тебе просто не нравится, что я отправилась к тетушке Мароне, верно? То, что тебе не нравится дядя Падре, еще не значит, что нужно навязывать это нам!»

Король с силой ударил дочь по щеке, после чего ей оставаться в своей комнате вплоть до его дальнейшего распоряжения. Воин встал было на защиту Мереады, но Доминеус велел ему держать язык за зубами и не смерть встревать в дела правящего рода. А также советовал прекратить поиски его брата, который наверняка мертв.

Воин изменился в лице, столь бессердечны были слова, брошенный королем. И, когда удалился тот, воин направился на балкон. Герой последовал за ним, тревожась за состояние мечника, и тот представился: «Меня зовут Фарас. Вопреки тому, что ты можешь подумать, я не солдат регулярной армии и не чиновник на службе у королевского двора. Я сквайр, чья верность принадлежит лишь одному человеку: лорду Падре, брату короля Доминеуса... Когда лорд Падре отправился в город Линьяхар по делам, я сопровождал его. Но в тот день на Линьяхар обрушилось бедствие, и в наступившем хаосе мы разделились. Конечно, я искал его... Я обыскал весь разрушенный город, который превратился в сплошные руины... Но всё тщетно. Спустя какое-то время, я вернулся в особняк, и тут внезапно напали эти монстры... Даже находясь рядом с ней, я не смог защитить леди Марону! У меня нет права смотреть в глаза лорду Падре после такой неудачи...»

Фарас вытащил из сумы отсеченный рог мракобестии, долго рассматривал его, задавшись вопросом: «Но как подобные монстры смогли проникнуть в особняк, витающий в небесах?»

На балкон ступила Мереада, презревшая волю отца, и, узрев рог в руках Фараса, поинтересовалась: «А это что такое?» «Похоже, тварь использовала этот рог, чтобы вобрать в него всю жизненную энергию из тела леди Мароны», - пояснил ей Фарас. Мереада указала на алый алмаз, пламенеющий в роге, заявив: «Это был не монстр, а магическое создание».

Искатель приключений поведал Фарасу и Мереаде о своих предыдущих встречах с мракобестиями, и вымолвил воин: «Если эти создания действительно имеют магическую природу, нам стоит справиться о них в Королевской Алхимии».

У Фараса был друг в городе – хозяин алхимической лавки, и воин надеялся, что тот подскажет способ достичь Королевской Алхимии. Сквайр покинул дворец, вернувшись в Кимбел.

Искатель приключений последовал за ним, когда на одной из улиц города окликнула его Мереада – та самая, которая некогда вручила ему алый кристалл. Герой опешил: что это может означать?

«Спасибо, что передал алый кристалл, как я и просила», - улыбнулась девушка. – «Ты, верно, и не понимаешь, что совершил... Трудно бороться против течений судьбы... Даже если ты сражаешься изо всех сил, тебя легко может унести к будущему, которому суждено свершиться. Но даже в этих бурных течениях бывают короткие моменты, когда вода успокаивается, и ты можешь пробиться вперед, к другому будущему. Важно лишь продолжать идти вперед. Возможно, сейчас ты не особо понимаешь, о чем я говорю, но ты должен продолжать двигаться вперед, чтобы у каждого было будущее. Это единственный путь».

Мереада сердечно поблагодарила героя за помощь тетушке Мароне, и, обратившись к незримому Куруру, просила того и впредь оставаться подле Юлура. «Откуда ты знаешь обо мне?» - изумился Куруру, воплощаясь подле героя, но Мереада лишь улыбнулась загадочно, молвила: «Я надеюсь, ты продолжишь выбирать правильный путь и спасешь будущее каждого из нас...»

Она бегом бросилась прочь – и бесследно исчезла.

Приятелем Фараса оказался Зеф, и именно в лавке последнего герой обнаружил сквайра лорда Падре. Изучив рог мракобестии, признался Зеф: никогда прежде не встречал он в Королевской Алхимии подобных магических созданий. «Но сияние, исходящее от этого алмаза, не забуду никогда», - произнес он, проведя ладонью по алой драгоценности, пребывающей в обломке рога. – «В то время моя лаборатория исследовала возможность сохранения человеческой жизненной энергии внутри искусственных драгоценных камней. Драгоценные камни, которые мы использовали во время наших испытаний, имели точно такое же свечение, как и алмаз в этом роге».

«Но что происходит с человеком, когда лишается он жизненной энергии?» - задался вопросом Фарас. «Боюсь, тут я ничем не могу вам помочь», - покачал головой Зеф. – «Исследования только начинались, когда я был в Королевской Алхимии. Оставалось еще много неизвестного... Прошло много времени, так что, возможно, исследования продвинулись до такой степени, что теперь всё изучено гораздо лучше. Если вы хотите узнать больше, вам лучше поговорить с ведущим ученым того времени, который сейчас является нынешним главой Алхимии, Йонгом».

Фарас сообщил Зефу о том, что врата странствий, ведущие в Королевскую Алхимию, в настоящее время не функционируют. Алхимик предложил гостям попытаться заглянуть в городской дом главы – быть может, тот успел покинуть учреждение прежде, чем магия врат дала сбой?

Фарас взял рог в руки, заявив, что попытается он изыскать способ достичь Королевской Алхимии, не прибегая к вратам странствий. Героя же он просил заглянуть в жилище Йонга. Фарас покинул лавку, а Зефа окликнула спустившаяся на лестнице на первый этаж Линка: «Я слышала, ты упомянул Йонга? О чем ты думаешь? Отправляешь Юлура к столь мерзкому ублюдку! Всякий раз, когда я доставляла ему запрошенные ингредиенты, он на мою грудь пялился!»

Возмущенная, Линка удалилась, а Зеф разъяснил герою, где именно находится дом Йонга, и отправился тот по означенному адресу – в квартал, проживали в котором зажиточные горожане и чиновники.

Дома главы Королевской Алхимии не оказалось, и слуги тревожились за своего хозяина – куда тот подевался?..

Искатель приключений заглянул в кабинет Йонга, обнаружив на столе письмо: «Слухи о его появлении в регионе Бантрю достигли Свободного Селения. Даже после того, как я уволилась из Королевской Алхимии в знак протеста, ты все еще продолжаешь свои отвратные изыскания и наверняка метишь на должность главы? Немедленно уничтожь все, к ним относящееся, ты, ублюдок! Всякий, кто продолжит сии запретные исследования, однажды познает огромную боль».

И подпись – «Вагмика». Имя сие было герою незнакомо.

В особняк Йонга заглянул Фарас, молвил: «Покинув лавку Зефа, я взялся за поиски иных способов добраться до Королевской Алхимии – без использования врат странствий. И узнал о том, что – согласно слухам – где-то здесь, в доме главы находится тайный проход, ведущий в Алхимию.

Герой указал Фарасу на найденное им письмо, и воин, пробежав глазами текст, сообщил Юлуру, что Вагмика – прежняя глава Королевской Алхимии. «Этот особняк принадлежал ранее иным главам», - просветил Фарас героя. – «Возможно, Вагмике известно, где находится тайный ход».

Покинув Кимбел, искатель приключений и Фарас направились к Высокогорью Типлон, в восточных пределах которого пребывало Свободное Селение.

Вагмика лишних вопросов визитерам не задавала, сразу же поведала о том, что тайный проход находится за шкафом в одной из комнат на втором этаже особняка.

Вернувшись в оный, двое обнаружили портал, ступив в которой, переместились в здание Королевской Алхимии... где лицезрели Йонга. «Кто вы такие?» - потребовал ответа глава. – «На солдат королевской армии не похожи. Вы – убийцы, так? Будь ты проклят, Доминеус, коварный предатель!..»

Йонг со всех ног бросился прочь, и устремилась за ним мракобестия. Переглянувшись, герой и Фарас ринулись на выручку главе Алхимии, понимая, что лишь от него могут получить ответы о природе гибельных магических созданий, означившихся в землях Этена.

Обретшие свободу мракобестии и иные монстры рыскали по залам и коридорам обширного комплекса Королевской Алхимии. Покинув крыло исследований, направились двое к крылу производства, где были установлены конвейеры для изготовления алхимических изделий.

Они настигли Йонга, и тот обернулся к преследователям, выпалив: «Вы понимаете, что король и вас убьет после того, как вы прикончите меня?! Чем больше вы для него грязной работы делаете, тем раньше с жизнями расстанетесь!» Фарас заверил главу в том, что у него и в мыслях не было причинять ему вред.

Вытащив из сумы рог, поинтересовался Фарас: «Ты знаешь, что это такое? Я хочу спасти того, чья жизненная энергия была поглощена мракобестией». «Клянешься, что не работаешь на Доминеуса?» - с подозрением уточнил Йонг, и Фарас кивнул: «Посему ты так боишься короля? Что произошло?» «Именно он приказал создать ужасающих магический созданий, коих мы называем хельгегогами!» - вымолвил Йонг. – «Но как только мы передали ему созданных хельгегогов, он тут же спустил их на нас!»

Фарас и герой переглянулись, обескураженные сим откровением, а Йонг заверил их в том, что в одном из чертогов Королевской Алхимии находятся доказательства его слов – заметки, оборудование, прототипы тварей.

«Тебе ведомо, как исцелить людей, чья энергия была поглощена хельгегогами?» - вопросил Фарас. «Возможно вернуть поглощенную энергию через проводник», - отвечал ему Йонг, протянул Фарасу ключ к чертогу, находящемуся в крыле исследований... когда в зал ступила белая мракобестия, и глава содрогнулся всем телом. «Модифицированный хельгегог!» - взвыл он. – «Король на все пойдет, лишь бы устранить меня!»

Тварь ринулась к Йонгу, ударила того лапой. Фарас бросился на помощь главе Алхимии, герой же схлестнулся с хельгегогом, сразил монстра. Увы, Йонг был мертв; подобрав с пола ключ, оброненный главой, искатель приключений и Фарас вернулись в исследовательское крыло Королевской Алхимии, отомкнули дверь в чертоги, в которых еще недавно проводились запретные изыскания по созданию хельгегогов.

Здесь в огромных алхимических резервуарах пребывали отвратные создания – монстры, творимые изыскателями Королевской Алхимии. В кабинете главы Йонга оставался на столе Путеводитель Времени, значилось в котором: «Его Величество король просит меня сотворить магическое создание со способностью поглощать духовную энергию. Он также просит меня создать устройство, способное извлекать способность перемещения во времени из жизненной энергии».

Фарас был изумлен, обнаружив в путеводителе прямое подтверждение слов Йонга. «Именно король Доминеус приказал ему создать мракобестий», - вымолвил воин. – «Он – единственный, кто обладает силой изменять путеводители. Это определенно его слова. Стало быть, приказ о нападении на леди Марону тоже был отдан им. Я этого не прощу... Но сейчас нам следует сосредоточиться на спасении леди Мароны».

В кабинете главы Королевской Алхимии герой и Фарас обнаружили псионический проводник – устройство, способное вернуть жизненную энергию в тело смертного.

Двое покинули комплекс, вернулись посредством врат странствий во дворец. Фарас отправился прямиком в чертог, оставалась в коем леди Марона, героя же окликнул командующий Кард, проходивший по коридору. Последнему авантюрист без утайки поведал обо всем, что удалось выяснить во время визита в Королевскую Алхимию – в том числе о том, что к созданию мракобестий причастен король Этена. В качестве доказательства своих слов герой передал карту Путеводитель Времени, принадлежавший покойному Йонгу.

Мереада позвала героя и Карда в комнату, где лекарь уже успел поместить в псионический проводник рог мракобестии, содержащий в себе энергию Мароны. На запястье последней он защелкнул браслет, подсоединенный кабелем к устройству, привел то в действие, приступив к перемещению жизненной энергии обратно в тело женщины.

Вскоре Марона пришла в себя, и присутствующие вздохнули с вящим облегчением. Преклонив колено, Фарас извинился перед своей госпожой за то, что не сумел уберечь ее. «Все хорошо», - прошептала женщина, переводя взгляд на служанку с младенцем на руках. – «Главное – мое дитя в безопасности». Марона уснула, ибо была еще донельзя слаба, а Фарас клятвенно заверил героя в том, что придет к нему на помощь в час нужды.

Все это время Кард изучал путеводитель Йонга, а после передал книгу сестре. «Отец создал мракобестий?» - изумилась та, прочтя последние страницы. – «Этому должно быть какое-то разумное объяснение...» «Разумное объяснение?!» - воскликнул Кард, едва сдерживая гнев. – «Какая вообще причина может быть достаточно веской для создания этих тварей и натравливания их на людей?»

Обратившись к герою, вымолвил Кард: «Помнишь Призрачный Свет – устройство, которое мы обнаружили во вратах странствий? На нем был выбит герб правящего рода. Я изучил записи об артефактах в королевской сокровищнице, и подобное устройство в них упоминалось. После этого я понял, что мой отец был замешан во всём этом, но я и представить не мог, что именно он всем заправлял... Как следует из путеводителя Йонга, он создал мракобестий, чтобы забрать у людей большое количество жизненной энергии. А затем разработал устройство, позволявшее выделить из нее эссенцию способности перемещения во времени. Зачем ему могло понадобиться подобное?»

Дворецкий Гелинан, присутствовавший в чертоге, сделал шаг вперед, вымолвив: «Возможно, у меня есть ответ на этот вопрос. К сожалению, король Доминеус куда слабее одарен способностью перемещения во времени, нежели его брат, Падре. По этой причине предыдущий король благоволил Падре больше, чем Доминеусу... вплоть до того, что намеревался изменить порядок престолонаследия. Хотя Доминеус теперь король, пренебрежение и презрение, проявленные к нему отцом, стали пятном на самой его душе...» «Довольно!» - прервал его Кард. - «Я больше не позволю этому злобному, слабоумному человеку восседать на троне!»

Он выхватил путеводитель Йонга из рук сестры, и, дрожа от гнева, покинул комнату. Герой поспешил за ним, опасаясь, что разъяренный командующий наломает дров.

Проследовав в тронный зал, Кард в присутствии придворных обвинил короля в предательстве державы, потребовав, чтобы тот немедленно оставил престол. «Это смелое заявление, мальчишка!» - на лице Доминеуса ни один мускул не дрогнул. – «Если ты намереваешься сместить меня с престола, тебе понадобятся веские доказательства моих предполагаемых злодеяний».

«Бесчинствующие в королевстве монстры, именуемые ‘мракобестиями’, были созданы в Королевской Алхимии согласно твоим приказам», - отчеканил Кард. – «Ты их и в комплекс Алхимии направил, дабы они прикончили всех, кто был связан с их созданием. Причина, по которой связанные с Королевской Алхимией врата странствий не функционируют, состоит в том, что все исследователи в комплексе мертвы, а сам он разрушен!»

Лицо короля оставалось непроницаемо, а министр Ватос фыркнул: «Странно... как ты мог узнать о текущем положении дел в Королевской Алхимии, если врата странствий не работают?» «Кое-кто обнаружил тайный ход, который вел прямо туда в обход врат странствий, и встретился с главой Йонгом», - бросил Кард в ответ, демонстрируя придворным путеводитель Йонга и зачитывая получение главой Алхимии указания по созданию мракобестий – по приказу короля.

«Ты несешь ответственность за инцидентами, связанными с мракобестиями, так?» - потребовал ответа Кард, и проронил Доминеус: «Ты хочешь, чтобы я доказал свою невиновность, Кард?.. Скажи, кто передал тебе эту книгу?» «Человек по имени Юлур», - отвечал командующий. – «Он не является гражданином Этена, однако я всецело ему доверяю». «Жалкое зрелище», - в голосе короля звучало презрение. – «Появляется незнакомец, втирается к тебе в доверие, а затем использует это доверие, чтобы заставить тебя поверить ложным уликам! Доказательствам, предоставленным чужеземцем, нельзя верить! Скажи мне, ты можешь доказать, что этот путеводитель подлинный?»

Кард не нашелся с ответом, и Доминеус явил присутствующим собственный Путеводитель Времени, молвил: «Позволь представить мои доказательства». В фолианте не было никаких упоминаний о приказе создания мракобестий, и осведомился Доминеус: «А теперь ответь мне, какой путеводитель, по твоему мнению, поддельный? Тот, что находится у твоего короля, или тот, что предоставил чужеземец?»

Кард вновь промолчал, и король вздохнул, молвив: «Кард... Я не осуждаю тебя. Твоя гордость за эту страну и забота о её безопасности достойны восхищения. Я знаю, что единственной причиной, по которой ты выступил против меня, было то, что тебя так жестоко обманули».

Указав на искателя приключений, Доминеус приказал стражам бросить того в темницу по обвинению в подделке священного путеводителя и попытке разжечь гражданскую войну в королевстве. «Отец, он невиновен!» - выпалил Кард, и отозвался король: «Ты был выставлен дураком, и все равно ратуешь за сего злодея?»

Осознавая собственную беспомощность, наблюдал Кард, как стражи выводят героя из тронного зала.

...Юлур был брошен в тюремную камеру, и чуть позже к оной проследовала Белма, дабы позлорадствовать над положением, в котором тот очутился. «Еще недавно я была на твоем месте», - усмехалась бывшая ревнительница. – «Король Доминеус помиловал меня и в знак признания моей преданности путеводителям назначил меня главным офицером исправительной службы. Моя миссия — брать таких отвратительных, никчёмных преступников, как ты, и превращать их в послушных граждан! Когда я закончу с тобой, то превращу тебя в ослепительного человека с... золотым сердцем... Сегодня советую тебе выспаться как следует – завтра у нас интересный день».

Испытывая необычайно приятное чувство превосходства, Белма удалилась. В сокамерники герою достался здоровяк по прозвищу Плохиш, тянулся за которым целый шлейф преступлений.

Ночью в камеру ступила кошка Уголек, принесшая с собой небольшой мешочек. Обнаружил в нем герой три небольших синих алмаза и письмо весьма тревожного содержания: «Завтра ты будешь казнен. Когда придет время, брось алмазы в котел с золотом».

Поутру Белма явилась вновь, бросила узникам: «Вы отправитесь со мной!» «Правда? Нас освобождают?» - встрепенулся Плохиш, и женщина недобро ухмыльнулась: «Можно и так сказать. Даже великое действо приурочено к вашему... освобождению».

Белма провела узников на дворцовую площадь, собралось на которой множество мирян, провожавших обреченных злыми взглядами. На балкон дворца выступил король Доминеус, приветствовал своих подданных, молвил: «Как вы, возможно, знаете, за последние несколько лет мы заметили рост числа преступлений. У нас нет смертной казни, и из-за этого преступники съехались со всех сторон, чтобы воспользоваться этим в своих интересах. Я больше этого не потерплю! Именем Доминеуса, 49-го короля Этена, я провозглашаю возвращение Золотой Кары!»

Последовали овации толпы, а Белма велела узникам подняться на возвышение, у которого был установлен алхимический котел, заполненный кипящим золотом. «Что это еще за Золотая Кара?» - озадаченно протянул Плохиш, обернувшись к Белме. – «Разве меня не выпустят?» «Это твой шанс, ясно?» - шепнула та в ответ. – «Прыгай в котёл ногами вперёд, и, если котёл увидит хоть какую-то возможность исправления в тебе, ты тут же будешь освобожден. Хотя если у тебя ничего не выйдет, ты получишь золотое благословение от котла. Тогда твои грехи будут искуплены, и твое освобождение гарантировано...»

«Золотое правосудие для грешника Плохиша!» - зычно возвестила Белма, и преступник сиганул в котел... исторгнуто из коего оказалось его золотое изваяние. «Твое освобождение... от жизни!» - Белма даже не пыталась скрыть своего ликования, обратилась к толпе: «Грехи преступника Плохиша были искуплены путем превращения всего его тела в чистое золото! Оно будет отправлено в казну и использовано во благо всех граждан Этена!»

Следующим к котлу с кипящим золотом проследовал герой, и Белма отчеканила: «Юлур, если котёл увидит хоть какую-то возможность исправления в тебе, ты тут же будешь освобожден... Золотое правосудие для грешника Юлура!»

Герой бросил три синих алмаза в котел... и восстали из оного три золотых голема! Собравшиеся миряне с криками бросились прочь с дворцовой площади, а големы устремились за ними. Загульф махнул авантюристу рукой, и тот метнулся к сквайру. Площадь же заволокло дымом, что было дело рук Дианжи, применившего дымовые шашки. Против бесчинствующих големов выступил Фарас, велев герою и двум сквайрам поскорее уносить ноги.

«Тебе не уйти, предатель!» - путь герою преградил король Доминеус, сжимающий в руке меч. – «Я дарую тебе честь пасть от моего руки».

К королю метнулся Кард, ударом клинка выбил меч из руки того, и возопил Доминеус: «Ты смеешь поднять на меня руку, Кард? Совсем разума лишился?» «Я задержу его!» - крикнул Кард герою. – «Юлур, тебе следует немедленно покинуть Этен! Прости... за все...»

Дианжи бросил на землю еще небольшую алхимическую сферу, и породила та стену огня меж королем и его неприятелями. Доминеус прошел сквозь огонь, пожравший его плоть, и узрели изумленные герой и спутники его пред собой не человека, но механического конструкта!

«Что... ты сделал с отцом?!» - выпалил Кард, и проскрежетал конструкт: «Я король Этена. Те, кто бросит вызов моей воле, будут убиты, убиты, убиты... Ни единому из них не будет позволено жить!»

В противостоянии Кард и герой сразили конструкта, и подоспевшим солдатам командующий разъяснил ситуацию. «Известите министра!» - приказал он. – «Конструкт выдавал себя за короля, а Юлур невиновен в злодеяниях, которые ему приписывают».

Кард внимательно осмотрел конструкт, заметив на лбу у того такую же гравировку, как и на Призрачном Свете. «Неужто это механическое создание – одно из королевских сокровищ?» - озадаченно произнес Кард. – «Помню, в записях о конструкте упоминалось. Поистине, невероятное алхимическое свершение!»

На земле близ конструкта он заметил Ключ Хроновидца, поднял его... а в следующее мгновение остов конструкта взорвался. «Проклятие», - пробормотал Кард. – «Они уничтожили все свидетельства».

К Карду подошел Фарас, молвил: «Я не думал, что леди Мереада окажется столь хитроумна. Бросить алмазы в котел и вызвать всеобщую панику...» «Это была идея моей сестры?!» - изумился Кард, и Фарас подтвердил: «Да. Перед тем как пойти просить короля о пощаде для Юлура, она составила письмо, предполагая худший исход. Но странно... она придумала столь масштабное действо, а здесь так и не появилась?» «Не нравится мне это», - согласился Кард.

Наряду с героем устремился он в кабинет короля, находящийся за тронным залом. По словам придворных, Мереада проследовала сюда же, но назад не вернулась. Стало быть, единственным местом, куда могла отправиться девушка, был Храм Хроновидца.

Ступив в кабинет, Кард отомкнул Ключом Хроновидца зачарованную дверь. На ней означился подъемник, который увлек командующего и героя вниз. «Глубоко под дворцом, в самом дальнем конце Храма Хроновидца, находится святилище, известное как Алтарь Предвидения», - просветил Кард спутника. – «Именно там находится наш священный артефакт, Шкатулка Хроновидца. Короли Этена прибегали к силе его, чтобы заглядывать в будущее, чтобы узнавать, когда случатся бедствия, голод и чума. И какие ответные меры мы могли принимать здесь, в настоящем, чтобы не произошло сего. С древних времен народ Этены полагался но хроновидцев, кои избирали для них лучшие пути к грядущему. Потомки хроновидцев – королевская семья Этена, мы с сестрой в том числе. Но в какой-то момент короли Этена начали писать путеводители и раздавать их людям. Тем, кто следовал указаниям, была гарантирована достойная жизнь, иных же нарекали предателями. У людей появилось непреодолимое желание следовать этим правилам, что создало удушающую и гнетущую атмосферу по всему королевству».

Подъемник остановился, и ступили двое в Храм Хроновидца, означилось в чертогах коего немало чудовищных монстров, созданных с помощью алхимии – стражей святилища.

Наконец, добрались герой и Кард до Алтаря Предвидения, витал над которым сияющий куб – Шкатулка Хроновидца. Свет, озарявший ее, исходил от одной из капсул, установленных по периметру чертога... заключена в коей была Мереада!

Кард капсулу открыл, и девушка пришла в себя, хоть и оставалась донельзя слаба. «Мереада, что с тобой произошло?» - спрашивал Кард. «Я пыталась... остановить отца... и спасти Юлура», - прошептала Мереада, после чего вновь лишилась чувств.

«Отойди от устройства!» - в чертог проследовал король Доминеус, и воскликнул Кард: «Отец, ты жив! Я думал, конструкт убил тебя и занял твое место». «Этому конструкту надлежало заниматься вопросами управления», - процедил Доминеус. – «Будучи нынешним хроновидцем Этена, я не располагаю временем на столь тривиальные вопросы».

«То есть... ты так поступил намеренно?» - опешил Кард. – «Да что с тобой не так?! Как смеешь ты называть себя королем?!» «За языком следи, мальчишка!» - бросил Доминеус в ответ. – «Прекрати нытье и верни Мереаду обратно в капсулу!» «Ты спятил?» - возмутился Кард. – «Посмотри, как она слаба! Это убьет ее!»

«Шкатулка требует энергию», - просветил его король, указывая на витающий в воздухе артефакт. – «В отличие от тебя, Мереада обладает немалой способностью к перемещению во времени. Уверен, она утолит голод Шкатулки». «То есть... всю эту жизненную энергию ты помещаешь в Шкатулку!» - осознал Кард, и король коротко кивнул: «Одних только хелгегогов, к сожалению, оказалось недостаточно, чтобы заполнить Шкатулку. Требуется ужасающее количество энергии, чтобы раскрыть её полный потенциал».

«Так значит, это ты выпустил тех тварей», - обвиняюще бросил Кард. – «Тетушка Марона чуть не погибла из-за тебя!» «Я недооценил всю сложность сбора энергии для путешествий во времени», - отвечал Доминеус. – «Если надеешься извлечь чистую способность странствия во времени, следует идти лишь этим путем. А теперь верни Мереаду в капсулу! Через несколько мгновений Шкатулка Хроновидца явит мне будущее, в котором я смогу предотвратить падение королевства Этен. Когда я спасу всех нас от надвигающейся катастрофы, мое имя останется в веках! Меня будут звать ‘Доминеус Великий’ за мой героизм! Когда я стану легендой, мой глупый брат будет забыт. Он останется лишь незначительным пятном на лице истории!»

«...Ты сделал всё это только из-за ревности, которую испытываешь к дяде Падре?!» - воскликнул Кард. «Нет!» - отрезал король. - «То, что я сделал, я сделал ради будущего нашего великого королевства! Ты еще ребенок! Тебе не понять всю тяжесть бремени, что лежит на плечах короля Этена!» «Это ты чушь несешь!» - взорвался Кард. – «Болтаешь о катастрофе и спасении будущего...» «Твои слова бессмысленны», - отмахнулся Доминеус. – «Меня не волнует цена. Даже если это будет означать смерть моей единственной дочери, слава Этена пребудет вечно!»

Сделав шаг вперед, возвестил король, обращаясь к сияющему кубу: «О, Шкатулка Хроновидца, яви мне путь, коий избавит наше великое королевство от гибели!»

Артефакт воссиял, являя королю путь к сему грядущему, и пробормотал Доминеус: «Дело в столь несущественном индивиде...» После чего монарх перевел взгляд на сына, бросил: «Я сделал всё, что в моих силах, чтобы Шкатулка показала мне, как избежать надвигающейся катастрофы. Но теперь я вижу... ты, Кард, и есть проблема! В сторону! Одно твое присутствие сбило с толку Шкатулку Хроновидца. В сторону, или я прикончу тебя!»

«Ты спятил?!» - выпалил командующий. – «Ты – позорище, проклятый богами король! Я лично сброшу тебя с престола!»

Доминеус воззвал к могуществу Шкатулки Хроновидца, и почерпнув оное, обратился на глазах Карда и героя в могучего демона. «Ты — ничтожная букашка, которая принесет гибель Этену», - проревел он, устремляясь к сыну. – «Я избавлюсь от тебя, неудачника!» «Не я здесь неудачник, ты, чудовище!» - бросил в ответ Кард. – «Никогда боле я не назову тебя отцом!»

В противостоянии Кард и герой повергли короля, и вновь принял тот человеческое свое обличье. «Я должен был бы убить тебя после всего, что ты сделал, но твоя кровь недостойна быть пролитой в этом святилище», - проронил Кард. – «Ты отречешься от престола. Будь благодарен, что я не зарубил тебя прямо на месте». «Это еще не конец», - прошипел Доминеус в неистовой ярости. – «Я никогда не позволю моему трону перейти к такому отребью, как ты! Ты забыл, где мы находимся? Я король Этена и владыка этого священного храма! Я не преклоню колени ни перед кем!»

Он вновь принялся поглощать энергии Шкатулки Хроновидца, обращаясь в чудовище. Ударом хвоста тварь отбросила Карда в сторону, после чего ринулась к Юлуру.

И вновь тот одержал верх над демоническим порождением, поверг его. Доминеус утратил позаимствованное могущество, предстал противнику человеком. «Как это могло случиться!» - восклицал он. – «Я король Этена. Быть побежденным чужеземцем, у которого даже нет путеводителя...»

Король вознамерился было почерпнуть энергии из Шкатулки Хроновидца и продолжить бой, но артефакт потускнел. Из золоченых дверей за спиной Доминеуса выступил воин, ударил короля в спину мечом, обрывая его существование.

В святилище материализовались три мракобестии, а воин воспарил в воздух, пробудил магию Шкатулки Хроновидца. Подле героя возник Куруру, воскликнул: «Если хочешь уцелеть, беги отсюда немедленно!»

Мракобестии направили потоки жизненных энергий в предвечный артефакт, сияние коего разгоралось все ярче. «Я ощущаю масштабный временной сдвиг!» - пискнул Куруру в ужасе.

...Мракобестии наводнили королевский дворец, расправляясь с мирянами, поглощая их жизненные энергии.

...Придя в себя, Кард, борясь с головокружением, побрел к капсуле, оставалась в которой его сестра, надеясь успеть вынести ее из обреченного храма...

...Пол под ногами героя раскололся, и рухнул он вниз – в небеса... а королевский дворец воссиял... и бесследно исчез.

«Плохо, очень плохо», - говорил Кукуру. – «Только что будущее изменилось. Смысла оставаться в этой эпохе больше нет».

Фея времени воззвала к магии Куба Этена, спасая Юлура от гибели...

...Придя в себя, обнаружил герой, что вернулся в родную эпоху и находится в замке Великого Зедора. Куруру успел обо всем поведать Люсенде и Холлоу.

«Куруру, ты упоминал, что из-за событий в прошлом будущее изменилось», - обратилась к фее времени мудрица. – «Как крах амбиций короля Доминеуса поможет предотвратить гибель нашего мира?» «Будущее изменилось», - подтвердил Куруру. – «Только не в нашу пользу».

В чертог вбежал солдат, выпалив: «Возникло... нечто! Я не знаю, как это описать!»

Искатель приключений, Люсенда, Холлоу и Куруру поспешили на балкон, воззрившись на странное гигантское образование в небесах. Облако ли, яйцо или кокон?.. Сложно было описать сие порождение... но и герою, и фее времени оно было знакомо – именно его зрели они в будущем, зная, что станет сие образование причиной гибели Астолтии.

«Будущее изменилось... и гибель мира наступит раньше», - вымолвил Куруру. – «Внутри этого кокона пребывает бестия, которая уничтожит всех нас...»

Люсенда вознамерилась немедленно пригласить в Великий Зедор мудрецов, принадлежащих к Венцу Мудрости. Не сумела она связаться лишь с Эйдосом, потому и просила героя навестить того в Землях Пуку.

Как оказалось, в настоящее время странствовал Эйдос по сему континенту, искореняя остаточные демонические миазмы. Авантюрист разыскал мудреца, передал тому просьбу Люсенды, и Эйдос заверил его, что отправляется в Великий Зедор незамедлительно.

Наконец, четыре мудреца собирались в замке, и Люсенда поделилась с героями и коллегами результатами своих изысканий. «Итак... как вы все знаете, в небе над замком Великого Зедора появился таинственный гигантский кокон», - начала она. – «К несчастью, мои лазутчики не сумели выяснить о нем совершенно ничего. Ни в архивах Великого Зедора, ни в архивах иных держав Астолтии нет упоминаний о сем коконе. Отсюда я делаю вывод, что мы имеем дело с сущностью, не принадлежащей сему миру. Юлур – единственный, кто зрел ее».

Герой поведал мудрецам, как с помощью магии Куба Этена переместился в будущее, в котором от мира их остались лишь бренные осколки. «Можем ли мы предположить, что внутри кокона находится нечто живое?» - осведомился Эйдос. «Вероятнее всего», - молвила Люсенда. – «Если это действительно кокон, мы также должны предположить, что бы ни находилось внутри, оно готовится выбраться наружу. И, пока это не произошло...»

В чертог вбежал стражник, выпалил: «Леди Люсенда! На Мосту Героев произошел... инцидент. Там появился ужасающий монстр! Небо над мостом преобразилось, и бестия соткалась из воздуха! И сейчас он движется в направлении замка!»

Люсенда велела стражу известить Анлюсию, после чего покинула чертог наряду с иными мудрецами и героем, дабы перехватить монстра на подходах к замку.

Мудрецы атаковали заклинаниями огромную тварь, следующую по Мосту Героев в направлении твердыни; герой сдерживал натиск сей демонической бестии.

Пала та... но объяли ее темные энергии, возрождая. Тварь, столь подобная на мракобестий прошлого, вновь ринулась в атакую, но сразила ее принцесса Анлюсия, подоспевшая к мосту верхом на пегасе.

«Это и есть та бестия?» - протянула девушка, созерцая металлический остов монстра. – «Интересно, имеет ли она отношение к этому огромному кокону?..»

Монстр воспрял вновь. Неужто он... бессмертен?!.

И тогда четверо мудрецов свершили колдовской ритуал, заточив бестию в Квадропространстве. «Подобных могучих тварей не видели в Астолтии со времен вторжения Короля Демонов 1000 лет назад», - протянул Эйдос, и Люсенда согласилась с ним, молвив задумчиво: «Бессмертный Король Демонов, побежденный героем Альваном...»

Тварь, однако, оказалась куда сильнее, чем могли предположить мудрецы, и сейчас отчаянно пыталась вырваться из Квадропространства. «Нам придется заточить ее изнутри!» - выкрикнул Холлоу, обернулся к герою и Анлюсии: «Венец Мудрости переместится в Квадропространство и будет сдерживать бестию так долго, как только сможет! Вам нужно изыскать способ лишить ее бессмертия, дабы сразить раз и навсегда!»

Так, четверо мудрецов переместились в Квадропрострнство, дабы продолжить противостояние с демонической бестией в сем карманном измерении.

«Но как нам справиться с бессмертной тварью?» - в отчаянии выкрикнула Анлюсия, и прозвенел бесплотный глас Люсенды: «1000 лет назад герой Альван одержал верх над бессмертным Королем Демонов. Это может быть зацепкой...»

Возможно, между бессмертной бестией и означенным Королем Демонов действительно есть связь. Принцесса вспомнила, что на постаменте статуи героя Альвана в главном зале высечены письмена, увлекла за собой героя к сему изваянию.

«Как ты знаешь, это статуя моего предка», - напомнила Анлюсия авантюристу. – «Он — предыдущий герой, который спас мир 1000 лет назад. Раньше я каждый день молился здесь за Тому, когда мы еще думали, что он герой этой эпохи. К сожалению, моей мечте защищать мир рука об руку с Томой так и не суждено было сбыться... Сейчас я уже другая. Теперь моя мечта — защищать Астолтию, которую так любил Тома, вместе с тобой как с моим сподвижником, Юлур. У героя Альвана тоже была сподвижница. Ее звали Камиль. Их пути с Альваном пересеклись, и они решили сражаться вместе. Они желали друг другу счастья. Мы увидели, как они наконец воссоединились спустя 1000 лет там, в Королевском Лабиринте... Бестия, с которой мы только что сражались, постоянно возрождалась – так же, как и бессмертный Король Демонов, коему противостоял Альван. Если бы мы только могли поговорить с ним и узнать, как сумел он одолеть бессмертную сущность...»

На глазах принцессы статую озарило слабое сияние... а появившийся пред героем Куруру заявил: «Эта статуя связана с событиями, свершившимися 1000 лет назад. Мы можем воспользоваться сей связью, чтобы переместиться в прошлое... Интересно, энергия, исходящая от этой статуи, подобна той, коей обладал бессмертный монстр. Другими словами, если мы переместимся назад во времени на 1000 лет, то, возможно, найдем какие-нибудь зацепки, как одолеть этого монстра!»

«Назад во времени?» - воодушевилась Анлюсия. – «В ту эпоху, когда герой Альван был все еще жив?» Принцесса вызвалась сопровождать героя в его странствии сквозь время, но Куруру заявил: «Это невозможно. Перемещаться во времени способны лишь жители Этена, обладающие сей способностью».

Анлюсия обещала герою: она защитит замок, пока не вернется тот из прошлого. Принцесса направилась в тронный зал, дабы ввести отца в курс последних событий.

Куруру же предупредил героя о том, что не следует пытаться изменить прошлое Великого Зедора. Задача искателя приключений – выяснить, как покончить с бессмертной бестией, и вернуться.

Куруру воззвал к магии Куба Этена, и путешествие в прошлое началось...

...Герой обнаружил себя в молельном зале величественного собора, проследовали в коий девушка в белых одеждах и молодой человек в пурпурном камзоле. «Леди Камиль», - обратился юноша к деве. – «Ты действительно стремишься обрести запретное искусство запечатывания бессмертия?» «Будь иначе, я бы не озвучила свое требование, Яслам», - отвечала ему Камиль. «Но я не понимаю», - развел руками Яслам. – «Вся держава пытается отыскать сию волшбу. Зачем отправлять на поиски меня... и, к тому же, втайне от Альвана?» «Альван узнает об этой волшбе, лишь когда я буду уверена в ее местонахождении», - постановила Камиль. – «Сейчас не подходящее время обременять его всем этим». «Твои слова не обманут меня, Камиль!» - воскликнул Яслам. – «Твои истинные намерения — пожертвовать собственной жизнью, чтобы спасти Великий Зедор!»

Опустившись на колено пред Камиль, Яслам сжал ладонь девушки, молвил: «Ты знаешь, что я чувствую к тебе, и тебе не хуже меня известно, что этой стране осталось недолго существовать. Двенадцать генералов армии демонов превратили эти земли в руины, число выживших продолжает таять... а Король Демонов вскоре испепелит сей замок. Конец Великого Зедора близок. Даже герой Альван со всей его мощью не идет ни в какое сравнение с бессмертным Королем Демонов! Камиль, покинем же Великий Зедор! Мы не можем допустить, чтобы наша кровь пролилась на этой чужой земле!.. Давай покинем эту разоренную землю, Камиль. Мы уйдем далеко-далеко и заживем мирной жизнью...»

«Довольно!» - Камиль отступила на шаг. – «Я в долгу перед Великим Зедором. Пусть это и не моя родная земля, я бы с радостью отдала свою жизнь ради её спасения. Даже если мы сбежим отсюда, армии Короля Демонов будут продолжать завоевания до тех пор, пока весь мир не будет покорен. Спасения нет...» «Понятно...» - обреченно произнес Яслам. – «Если передумаешь, я буду ждать тебя... И, возвращаясь к предыдущей теме, мои лазутчики выяснили, где именно сокрыто древнее заклинание. Страж, обладающий ключом к сему укрывищу, испытывает всех, желающего ступить в него. Покамест испытание не прошел никто». «Значит, я буду первой!» - выкрикнула Камиль. – «Скажи, где это место?»

Ответить Яслам не успел, ибо вбежавший в церковь солдат доложил, что армия Короля Демонов пошла на приступ, и всем мирянам велено немедленно укрыться за стенами замка. Велев Ясламу возвращаться в твердыню и защитить принцессу Вистарию, Камиль выбежала из церкви, дабы дать бой орде демонов. Коротко кивнув, Яслам последовал за нею.

Герой выскользнул следом, лицезрев полуразрушенный город; зарево пожаров озаряло ночь. Близ замковых врат атаковал его один из генералов демонической армии – Громила, вооруженный внушительных размеров дубиной.

Громила пал, но перед тем, как испустить дух, высказал уверенность в том, что бессмертный Король Демонов сокрушит Великий Зедор – и непременно возродит своего верного слугу.

У вратам замка подлетел белоснежный пегас, и спрыгнул с него герой Альван. Последний был ранен, и подоспела к нему Камиль, разя ринувшихся было к герою монстров. Альван не остался в стороне; сжав в руках эфес меча, он направил в клинок свою жизненную энергию, и молнии ударили с небес, разя окруживших воителей бестий.

На глазах авантюриста Альван и Камиль покончили с монстрами у врат твердыни, и молвила девушка: «Двенадцать генералов осмелели. На этот раз они попытались разрушить целый город!»

Альван и Камиль поблагодарили героя за то, что сразил тот Громилу, и Альван предложил незнакомцу проследовать в замок, где он сможет представить воителя своему отцу – королю. Поддерживая раненого Альвана, Камиль провела его к вратам замка, и Юлур устремился через Мост Героев следом.

Проследовав в большой зал замка, остановился ненадолго, созерцая каменные изваяния Альвана и Камиль, после чего поднялся по ступеням на второй этаж цитадели, где находился тронный зал.

Альван поведал отцу о том, как чужеземец сразил одного из двенадцати генералов Короля Демонов. После чего представил искателя приключений королю Джуту, его супруге – королеве Эмелии, и своей сестре – Фелине. Герой почтительно приветствовал королевскую семью, и те тепло приняли гостя в своей вотчине.

«Что же произошло в замке Короля Демонов, Альван?» - обратился король к сыну. «Замок Короля Демонов, парящий над морем к югу от нашей страны, был переполнен бесчисленными монстрами, готовящимися к грядущему вторжению», - отвечал тот. «Альван восседал на пегасе, в то время как я былп на своём драконе», - добавила Камиль. – «Монстры заметили нас, и у нас не оставалось другого выбора, кроме как принять бой. Мы сразились с несколькими генералами и даже умудрились ранить самого Короля Демонов, хотя он исцелился почти мгновенно. У нас не оставалось выбора, кроме как отступить». «Если мы не изыщем способа лишить бессмертия Короля Демонов Неродоса, победы нам не видать», - заключил Альван. – «Двенадцать генералов демонической армии в конце концов будут возрождены силой бессмертия Короля Демонов, и битва продолжится до тех пор, пока мир не будет разрушен».

«Вы двое сражались с Королем Демонов лишь своими силами?!» - всплеснула руками Эмелия. – «Какое безрассудство! Так вот откуда эти раны!» «Да», - призналась Камиль. – «Альван был тяжело ранен, защищая меня от бессмертного Короля Демонов».

«Альван был ранен из-за того, что бесполезная сподвижница обременяла его!» - отчеканила юная принцесса Вистария, прожигая Камиль взглядом. - «Иначе Король Демонов уже был бы мёртв!» «Ты права, принцесса», - склонила голову Камиль. – «Мой долг как сподвижницы — защищать героя, но он был ранен, пытаясь защитить меня...» «Нет, Камиль спасла мне жизнь, когда меня едва не съел генерал Тролль-Гладиатор», - заявил Альван. «Это ничего не меняет», - насупилась Вистария. – «Ты не в том состоянии, чтобы сражаться с Королем Демонов с такой раной. Если бы только Камиль...»

«Спасибо за заботу, дражайшая моя невеста», - улыбнулся Альван, будто не замечая гнева девчонки. – «Не нет причин для беспокойства. Я себя знаю, и простая царапина меня не остановит».

Камиль заверила Вистарию в том, что боле не побеспокоит Альвана, покинула тронный зал, сославшись на неотложные дела. «Куда это ты собралась, Камиль?» - ядовито бросила Вистария. – «Устрашилась и собираешься бежать из Великого Зедора?»

Камиль сделала вид, что не расслышала, а Яслам шепнул принцессе: «Леди Вистария, при всём уважении, я полагаю, что Камиль ищет способ лишить бессмертия Короля Демонов». Девица пнула Яслама по ноги, а Эмелия, услыхав его слова, выпалила: «Стало быть, Камиль нашла зацепку, которая может привести нас к победе над Королем Демонов!»

Придворные загомонили, исполнившись надежды на добрый исход, а Альван подтвердил: как только Король Демонов лишится бессмертия, он падет!

Альван оставался донельзя слаб, и король приказал страже препроводить героя в его покои, где оправится он от полученных ран. И, когда присутствующие покинули тронный зал, монарх обратился к искателю приключений, прося того последовать за Камиль и помочь ей обрести древнее заклинание. «Мой сон может быть героем этой эпохи, но он также наследник престола Великого Зедора», - добавил король. – «Я не могу допустить его гибели. Если не изыскать способ лишить Короля Демонов бессмертия, война будет проиграна, а мир погибнет».

О том, куда могла отправиться Камиль, наверняка ведомо Ясламу – слуге принцессы Вистарии из королевства Фаренд, коя была обручена с наследником Великого Зедора, лордом Альваном. Король Фаренда поддерживал Великий Зедор в противостоянии сей державы ратям Короля Демонов, и узы меж двумя королевствами были крепки.

По словам Яслама, Камиль отправилась в Древесный Город, находящийся в Высокогорьях Ровос, что к югу от Великого Зедора. Именно там, согласно слухом, проживали миряне – хранители запретных тайн.

Покинув город, герой устремился по истерзанным, мертвым землям к южным высокогорьям. В сих гиблых пределах рыскало множество монстров, принадлежащих к демонической армии.

Наконец, достиг искатель приключений Древесного Города, возведенного на вершинах вековых древ, между которыми были переброшены мостки. Однако Камиль уже покинула град, направившись к Чертогам Хранителя, находящимся близ заброшенного тракта Ревьель, тянущегося с севера на юг и проходящего к западу от Высокогорья Ровос. В Древесном Городе она узнала тайные слова силы, способные открыть врата Чертогов Хранителя, в коих надеялась обрести запретное заклинание.

Герой обнаружил Камиль у огромных каменных дверей Чертогов Хранителя. Девушка была удивлена, узрев его, просила вернуться в Великий Зедор, дабы встать на защиту замка в случае следующей атаки миньонов Короля Демонов.

Ответить герой не успел, ибо к руинам приблизилась влекомая лошадью повозка, выступили из которой принцесса Вистария и Яслам. «Принцесса Вистария», - выдохнула Камиль, склонившись пред венценосной особой. – «Что привело тебя в столь опасное место?»

Окинув взглядом каменную дверь, обратилась принцесса к Камиль, заключив: «Я-то думала, ты собираешься трусливо бежать из Великого Зедора, но, судя по всему, ты действительно ищешь запретное заклинание. Я не позволю подобным тебе присвоить эту заслугу. Именно я вручу заклинание моему возлюбленному Альвану!» «Принцесса!» - воскликнула Камиль. – «В руинах впереди полно опасных монстров. Пожалуйста, вернись в замок, где безопасно».

Вистария ничего слышать не желала, и Камиль просила авантюриста сопровождать их в недрах руин и обеспечить безопасность взбалмошной принцессы.

Камиль произнесла магическое слово, «Абакам», и двери Чертогов Хранителя распахнулись. Четверо проследовали в потаенные залы, хозяйничали в коих монстры, и, разя тех, устремились к сердцу руин.

Какое-то время спустя Вистария устроила истерику, заявляя, что устала и с места больше не сдвинется. Камиль и герой оберегали принцессу, пока отдыхала та.

«У меня ноги болят...» - ныла Вистария. – «Во всём вечно твоя вина, Камиль! Всё оттого, что ты притащила меня в столь ужасное место». «Прошу прощения, миледи», - виновато склонила голову Камиль. «И не думай, что сможешь одурачить меня своей вежливостью, ничтожество!» - злилась девица. – «Ты – тварь, убившая моего брата! Зачем Альван просил пощады для тебя? Он слишком добр...»

«При всем уважении, миледи, даже сам лорд Альван говорит, что это был досадный несчастный случай...» - начал Яслам. Принцесса прожгла его взглядом, а Камиль покачала головой: «Нет, Яслам. Принцесса права. Я хорошо помню тот день. Это произошло на турнире, проходившем в королевстве Орсеко. У меня был жаркий поединок с братом принцессы Вистарии, который представлял королевство Фаренд». «И тогда ты безжалостно убила его... будущего короля Фаренда», - прошипела Вистария. – «Мой бедный отец наблюдал за всем этим со своего места. Отец был в ярости, но как раз в тот момент, когда он собирался лишить тебя головы, Альван обратился к нему, умоляя сохранить твою жизнь».

«Его Величество король Фаренда вверил мою жизнь Альвану», - молвила Камиль, и Вистария поморщилась: «Да... ты жива. Подобного нельзя сказать про моего брата, убитого тобой. Он был жестким и немного хулиганом, но мы с ним всегда поддерживали друг друга. А ты забрала его у меня!» «Не стану возражать, миледи», - отвечала Камиль. – «Я – убийца, как ни посмотри. Посему, дабы искупить свой грех, я стану щитом для Альвана. И сумею защитить его – даже если это будет стоить мне жизни».

«Ты издеваешься!» - выпалила принцесса. – «Как смеешь ты называть себя ‘щитом для Альвана’, если он лежит раненый в Великом Зедоре?» «И я не ищу оправданий своим неудачам!» - отвечала ей Камиль. – «Но поверь мне, принцесса, я ни о чем так не мечтаю, как о спасении этого мира. Я добуду искусство запечатывания бессмертия и спасу этот мир! Это меньшее, что я могу сделать своими обагренными кровью руками».

Вистарию трясло от ярости, ибо не верила она ни единому слову Камиль. Последняя направилась прочь из зала, и Яслам просил героя присмотреть за девушкой, ибо опасался, что ищет она смерти.

В недрах руин Камиль повергла призрачного Хранителя, и тот признал воительницу достойной обрести заклятие. В руках Камиль означился свиток – заклятие магических цепей, скуют кои нечестивую силу Короля Демонов. «Но цепи будут созданы из твоей души», - прозвучал глас Хранителя. – «Каждое творимое звено станет все сильнее разрушать твою душу. Если ты намерена сковать силу Короля Демонов, ожидает тебя лишь смерть».

Яслам выступил вперед, возвестил: «Довольно! Я не позволю тебе лишить бессмертия моего господина!» Он сотворил гибельное заклятие, направил его на опешившую Камиль... но удар волшбы принял на себя Хранитель. «Теперь... тайное искусство... доверено тебе, сподвижница...» - прошелестел он, после чего исчез...

Яслам обратился в монстра – грифона, каркнул: «Я – Джамирус Стратег, один из двенадцати генералов! Ты, жалкая женщина, тянулась к Ясламу, но все это время под его обличьем скрывался я!» «Как это возможно?!» - поразилась Камиль. – «Как долго оставался ты в Великом Зедоре?!» «С той самой ночи, как эта туповатая принцесса прибыла из Фаренда!» - хохотнул грифон, указывая на Вистарию.

Монстр потребовал, чтобы Камиль бросила на землю меч и передала ему свиток к заклинанием – если не подчинится, он растерзает Вистарию. Камиль исполнила требование Джамируса, и тот с силой ударил принцессу, отбросив ее далеко в сторону, после чего вновь обратился к Камиль: «Говорят, у вас с Ясламом любовь неземная. Так что, если ты бесследно исчезнешь, жители Великого Зедора подумают, что ты бежала со своим возлюбленным, не желая участвовать в финальном сражении, и предоставила беднягу Альвана его судьбе!»

Обернувшись к принцессе, добавил грифон: «Дабы почтить память о твоем брате, я прикончу злокозненную Камиль у тебя на глазах! Исполню твое желание!»

Джамирус атаковал Камиль огненным заклятием, и та закричала от боли. «Удовлетворена ли ты, принцесса?» - осведомился грифон. – «Видеть в таких муках ту, кто забрала у тебя дорогого брата?» «Прекрати!» - выпалила Вистария. – «Довольно!»

Она укусила Джамируса за хвост, и тот снова ударил девушку. Та же, обратившись к Камиль и Юлуру, приказала им сразить монстра – и двое охотно последовали воле ее.

Понимая, что терпит поражение, Джамирус вознамерился обрушить стены Залов Хранителя на головы своим противникам, дабы стали руины их могилой. Грифон добился своего, сокрушив стены и колонны, кои образовали завал на месте единственного выхода из чертога.

«Не думай, что я простила тебя, Камиль», - пробурчала Вистария. – «Однако с моей стороны было бы грубо не высказать благодарность моим спасителям. И я благодарю вас обоих за то, что спасли мою жизнь».

Герой и Камиль пытались отыскать выход из ловушки, в которой очутились... когда в чертоге означилась черная кошка, показавшаяся Юлуру весьма знакомой. Кошка мяукнула, привлекая внимание людей, после чего метнулась в небольшой разлом в стене, и была такова.

Поколебавшись, Вистария обратилась к Камиль, уточнив: «А что Хранитель говорил насчет того, что магия запечатывания разрушит твою душу? Ты собираешься погибнуть, чтобы спасти этот мир, так?! Я не понимаю! Мир может обрести покой, но ты...»

Камиль ушла от ответа, до боли сжала кулаки, поклявшись – во что бы то ни стало она изыщет способ передать свиток с заклинанием Альвану!

«Ты... любишь Альвана?» - выдавила Вистария. «Шутишь?» - отозвалась Камиль. – «Больше всего на свете я хочу вместе с Альваном сразить Короля Демонов. К лорду Альвану иных чувств я не питаю, уверяю тебя». «Врешь!» - воскликнула Вистария. – «Я вижу тебя насквозь, Камиль! Ты любишь Альвана!»

Волна энергии разметала каменный завал, и в чертог ступил Альван. «Но как ты...» - поразилась Камиль, и Альван улыбнулся: «Я переживал за тебя и выбрался из замка, надеясь помочь тебе. А затем невесть откуда появилась черная кошка и привела меня сюда. Быть может, она – посланница небес...»

Заметив принцессу, Альван бросился к ней, осторожно поднял на руки, поблагодарил за то, что пришла Вистария на помощь к Камиль. Последняя не стала ничего говорить – как и принцесса.

...Искатель приключений, Альван, Камиль и Вистария вернулись в замок Великого Зедора. Оставшись наедине с Юлуром в большом зале твердыни, молвила Камиль: «Сила заклятия велика, но она поглощает душу и жизненные силы того, что применит его. Бессмертие Короля Демонов подобно божественному. Чтобы запечатать столь великую и ужасающую силу, необходимо заплатить огромную цену. Принцесса Вистария мудра не по годам. Как она и подозревала, я намерена использовать искусство запечатывания. Ибо, пока Король Демонов остается бессмертным, надежды на победу нет. Его армии пройдут маршем по всему миру, обращая его в руины. Но если бы Альван знал правду, он бы не позволил использовать искусство запечатывания. Он добрейший человек в Великом Зедоре. Скорее всего, он попытался бы использовать искусство запечатывания вместо меня... Я не могу позволить этому случиться. Назначение героя не только в том, чтобы сразить Короля Демонов. Когда война закончится, кто-то долен будет защитить этот израненный мир. Именно тогда сила героя будет истинно необходима».

Камиль просила авантюриста ни в коем случае не говорить Альвану о цене, которую придется заплатить за применение заклятия запечатывания. Герой обещал девушке принять ее волю, и та благодарно улыбнулась, молвила: «Я — щит, что защищает Альвана от бед. Однажды он спас мне жизнь. Для меня было бы честью отдать свою жизнь ради него».

Двое направились в тронный зал, не ведая, что разговор их услыхал проходивший мимо скульптор Эльнора. Старик пришел в ужас, сознавая, что Камиль собирается пожертвовать собой ради победы над Королем Демонов...

Ступив в тронный зал, Камиль поведала королю Джуду о том, что сумела обрести заклятие запечатывания – благодаря помощи искателя приключений и принцессы Вистария, которая была ранена в противостоянии монстру. К несчастью, слуга принцессы, Яслам, погиб.

«Я недооценил то, насколько сильно принцесса заботилась о жителях Великого Зедора», - проронил король. – «Из нее получится прекрасная королева. Как только война закончится, они с Альваном поведут наше королевство в новый золотой век!» «Храбрая королева, достойная героя!» - согласилась Эмелия. – «Как только Король Демонов падет, мы отпразднуем это событие грандиозной королевской свадьбой!»

Альван и Камиль приняли решение выступить к оплоту Неродоса на рассвете – пока не успел тот прознать о том, что обрели они заклинание. Король просил Юлура остаться в Великом Зедоре и защищать город, пока герой и сподвижница его отсутствуют, ведя свой судьбоносный бой.

По завершении аудиенции искатель приключений заглянул в покои принцессы Вистарии, дабы справиться о ее здоровье. Девушка еще раз поблагодарила героя за свое спасение – и за то, что помог тот понять ей истинные устремления Камиль.

«Я только что написала письмо своему отцу, королю Фаренда», - призналась Вистария. – «Камиль спасла мне жизнь. Увидев ее истинную сущность, я начала сожалеть обо всех тех ужасных вещах, что наговорила ей... Знаешь, в Фаренде был мальчик, который мне нравился. Но мой отец устроил мою помолвку с Альваном, поэтому я так и не смогла сказать тому мальчику, что я к нему чувствую на самом деле... Вскоре после того, как я прибыла в Великий Зедор, я получила известие о том, что он погиб в битве с армией Короля Демонов. Я думала... о том, что когда на этой земле наконец-то восстановится мир, я вернусь в Фаренд. И тогда у могил, где покоятся он и мой брат, я поделюсь с ними историей об Альване и Камиль — тех, кто вернул покой в наш мир».

Вистария хотела сообщить о сем нареченному поутру, и герой поведал принцессе, что Альван и Камиль выступят к замку Короля Демонов на рассвете. Вистария выбежала из комнаты, дабы незамедлительно разыскать Альвана.

Герой поспешил следом, зрев, что Вистария успела сообщить Альвану о том, что желает разорвать их помолвку. «Но почему?» - поразился тот. – «Я был груб с тобой?» «Вовсе нет, Альван», - заверила его довушка. – «Просто наш брак всегда был лишь условием, о котором ты договорился с моим отцом в обмен на прощение для Камиль, так?» «К-конечно нет!» - выпалил Альван. – «Я искренне желаю укрепить узы между нашими двумя королевствами!»

«Не волнуйся, дорогой Альван», - произнесла Вистария. – «Я лично попрошу своего отца простить Камиль. Мы обручились только по приказу моего отца. Честно говоря, дорогой Альван, ты просто не в моем вкусе. И, думаю, это взаимно». «Ну... эм...» - замялся Альван. – «Если честно, я не особо думал о любви. Во всяком случае, пока мы с Камиль не сразим Короля Демонов...»

«Я знаю, что вы двое предназначены друг для друга», - прямо заявила Вистария. – «Как бы то ни было, я приняла решение. Как только раны мои заживут, я вернусь в Фаренд».

Принцесса поведала Альвану о том, что ценой за применение заклятия станет душа Камиль. «Камиль намерена пожертвовать своей жизнью, чтобы победить Короля Демонов!» - говорила Вистария. «Быть не может!» - ужаснулся Альван. – «Хотя это объясняет, почему Камиль так настойчиво отказывала мне, когда я предлагал помочь с поисками искусства запечатывания».

Альван направился в покои Камиль, дабы поговорить с нею, и вскоре зрел авантюрист, как покидают замок пегас и дракон, восседают на которых герой и его сподвижница. О сем сообщил Юлур королю и его супруге, присутствующим на пиру в тронном зале.

К утру Альван и Камиль не вернулись в замок, и предполагали миряне, что отправились они в час ночной к твердыне Короля Демонов. В полдень в тронный зал ступил стражник, и, обратившись к монарху, изрек: «Мастер Альван запретил мне говорить об этом до полудня, но... к замку Короля Демонов он отправился в одиночку!» «Что?!» - опешил Джут. – «Что произошло с Камиль?! Почему Альван отправился туда один?!» «Мастер Альван отказался сообщить мне, где Камиль», - признался страж. – «Он сказал, что свиток с заклинанием у него, и он своими силами справится с Королем Демоном».

Накануне, на пиру подвыпивший скульптор Эльнора говорил придворным о том, что заклинание запечатывания оскверняет душу творящего его. Означает ли это, что Камиль устрашилась и бежала?! Почему же исчезла она, и Альван отправился на бой в одиночку?..

«Недавно я видел Камиль и Яслама в городской церкви, где они тайно встречались», - обратился ко двору священник. – «Они обсуждали возможность бегства из Великого Зедора в далекие земли». Придворные загомонили, обсуждая возможность малодушия и предательства Камиль...

Король велел собравшимся в тронном зале не терзаться догадками, а дождаться возвращения Альвана... В чертоге означилась черная кошечка, подбежала к герою, принялась громко мяукать, увлекая за собой. Тот последовал за кошкой, покинул замок.

Кошка бежала прочь из города, направляясь к старой дозорной башне, возведенной на морском берегу. На вершине башни дожидался героя Столк – чудаковатый изобретатель из Древесного Города. Как оказалось, и его увлекла за собой черная кошка, и сейчас Столк предлагал герою вояж к замку Короля Демонов на борту волшебной лодки, которую он сам сделал. Сия посудина способна была парить в небе, и сейчас герой в изумлении созерцал ее, ибо весьма походила она на судно, которое в будущем станет именоваться «Священным Кораблем».

«Я – один из Четырех Чародеев», - доверительно признался Столк герою. – «Творец Корабля». Юлур был поражен встрече с предком Бернхардта и Эржу, а тот велел ему забираться в лодку, и поскорее.

Суденышко поднялось в воздух, устремилось к твердыне бессмертного Короля Демонов, возведенной на утлом островке в море, и опустилось на террасе зловещей цитадели.

В чертогах замка сразил герой генерала Тролля-Гладиатора, а после – еще шестерых генералов, возрожденных могуществом Короля Демона: Восьмилапого Льва, Торгуса Максимуса, Маракарейдера, Дракона Земли, Тирана Эквинокса и Немеана. Иные генералы – Атлас, Пазузу, Белиал были прежде повержены Альваном и покамест не возродились.

Ступив в тронный зал твердыни, зрел герой Альвана, бросившего вызов Королю Демонов Неродосу. «Впечатляет», - процедил последний. – «Даже мои генералы не смогли тебя остановить, Альван». «Зато я размялся», - бросил Альван в ответ. – «Благодарю за гостеприимство, Король Демонов Неродос». «Жаль, что тебя оставила верная сподвижница», - вымолвил Неродос. – «Сражаться с тобой одним будет просто».

Он направил поток гибельных магических энергий на Альвана; тот блокировал поток клинком, и Неродос велел Альвану убираться и вернуться вместе со сподвижницей.

Юлур выступил вперед, оградил Альвана магическим щитом. «Занятно...» - ощерился Король Демонов, созерцая авантюриста. – «Ты тоже обладаешь могуществом, присущим сподвижникам героя».

В последовавшем противостоянии Альван и Юлур одержали верх над Недоросом, и тот, отступив, изрек: «Прежде тысячи и тысячи храбрых воинов служили для того, чтобы питать мое собственное бессмертие. Вы, мои враги, должны быть горды своей победой, ибо повергли бы Короля Демонов Неродоса. Да, я познал свое первое поражение... но я бессмертен! Я не погибну, сколько бы раз вы ни сразили меня!»

Темные энергии окружили Недороса, возрождая его, и рассмеялся Король Демонов: «Сможете ли вы сразить меня во второй раз? Или в третий? В четвертый? Сколько бы раз вы ни убили меня, я вернусь к жизни!» «Победа останется за нами», - заверил его Альван. – «Сегодня ты познаешь истинную смерть!»

Он взял в руки свиток с заклинанием запечатывания, воззвал к сему двеомеру, отчеканив: «Обрати мою душу в сковывающую цепь!»

Магия пробудилась, и от тела Короля Демонов отделилось алая сфера – средоточие бессмертия Неродоса. Тот рухнул замертво, а Альван, воззвав к Камиль, вознамерился сокрушить сферу Священным Мечом - клинком, сотканным из света. Но закричал от боли, когда объяли его темные энергии, распластался на полу чертога...

А герой зрел парящую в воздухе фигуру – мечника, наблюдал коего прежде в Храме Хроновидца. Альван вновь попытался сотворить Священный Меч, но душа его была ныне осквернена, и подобные чары боле не повиновались герою.

Заполучив сферу, мечник исчез, а Куруру, обратившись к искателю приключений, произнес, не скрывая тревоги: «В изначальной временной линии сила бессмертия была уничтожена наряду с Недоросом. Вот мы и получили ответ. Этот таинственный человек обрел силу бессмертия и наделил ею мракобестию».

«Юлур, кто же ты такой?» - обратился к герою Альван. Поскольку все равно суждено тому было умереть, Куруру счел возможным явить Альвану образы будущего – героиню Анлюсию.

«Так ты – сподвижник героини будущего!» - осознал Альван. – «Вот почему ты пришел ко мне на помощь. Стало быть, в твоем времени ты сразился с бестией, обретшей бессмертие Неродоса». Альван протянул герою свиток с запретным заклинанием, молвил, ощущая, как скверна растекается по его жилам: «Вскоре я обращусь в монстра... Пока этого не произошло, я должен...»

В тронный зал замка влетел белоснежный пегас, Фальсион, обратился к Альвану: «Позволь мне доставить тебя в Королевский Лабиринт. Там ты сможешь сдержать свою мятущуюся душу, и не причинит она вреда другим».

Объятый скверной Альван забрался на спину пегаса, молвил: «Но эти темные энергии и тебя осквернят!» «Да, временно я утрачу свои силы», - отвечал ему Фальсион. – «Но на какое-то время в Астолтии воцарился мир. Я успею передохнуть и восстановить силы».

Пегас взмыл в небеса, унося на себе умирающего героя...

Магия Куба Этена вернула Юлура в родную эпоху, и поведал он Анлюсии о событиях, произошедших с ним в прошлом. Герой передал принцессе Великого Зедора свиток, предупредив о том, что заклинание запечатывания наполнило скверной душу Альвана, что привело его к скоропостижной кончине. Анлюсия готова была рискнуть и применить заклятие – ради блага мирян Великого Зедора!.. «Если моя душа окажется осквернена, прошу, заточи меня в Королевском Лабиринте!» - просила она искателя приключений.

...Бестия сумела вырваться из Квадропространства и вновь означилась на Мосту Героев, где четверо мудрецов из последних сил сдерживали ее. Заметив подоспевших героя и Анлюсии, монстр прорычал: «Снова... вы...»

«Тварь заговорила?» - изумилась Люсенда. – «Она каким-то образом эволюционировала?» «Я... бессмертен», - возвестил монстр. – «Никогда... не знал... поражения...»

Объятая темными энергиями бестия преображалась на глазах; Анлюсия и сподвижник ее атаковали сие порождение. И, когда оное было повержено, принцесса воззвала к магии заклинания запечатывания... и в разуме ее зазвучал голос, кажущийся смутно знакомым: «Нет, героиня Анлюсия... Ты не должна использовать сию магию в одиночку... Подобную волшбу надлежит использовать герою и его сподвижнику вместе. Чудеса случаются, лишь когда сердца этих двоих познают единение...»

«Должно быть, это был дух героя Альвана!» - осознала Анлюсия. – «Искусство запечатывания бессмертия уничтожает души тех, кто его использует... вот почему я собиралась использовать его в одиночку. Но, услышав глас Альвана, я изменила свое решение».

Анлюсия и Юлур вместе воззвали к магии запечатывания, с помощью призрачных цепей вырвали алую сферу из тела твари, после чего принялись творить второе заклятие – Священный Меч.

Мудрецы со стороны наблюдали за вершащимся. «Что это за свет?» - удивлялся Эйдос, наблюдая образующиеся эфемерные клинки. – «Он отличается от темной природы цепей». «Искусство запечатывания сочетает в себе священное и демоническое начала», - донесся из посоха голос Броггена. «В одиночку ни герой, ни сподвижник не в силах совладать с магией запечатывания», - молвила Люсенда, и Холлоу понимающе кивнул: «Но, если объединят они свои силы, то смогут превозмочь ужасающее воздействие сего заклятия!»

Священными Мечами герой и Анлюсия рассекли алую сферу, и бестия рухнула замертво, развоплощаясь, и темные энергии, прежде составляющие ее суть, устремились ввысь, к гигантскому кокону в небесах... и были поглощены им.

У кокона возник мечник, протянул к нему руку, покачал головой: «Слишком рано... Как это произошло?» Перевел взгляд на героя, процедил: «Снова ты?.. Начинаешь путаться под ногами. Больше ты мне не помешаешь».

Он щелкнул пальцами, и из возникших над Мостом Героев разломов выступили мракобестии. Четверо мудрецов приняли бой с монстрами, защищая обессиленных применением могущественного заклинания Юлура и Анлюсию.

На помощь к последним подоспел Фарас, а витающий в небесах мечник развел руки в стороны... исчез наряду с коконом...

Боль пронзила голову Фараса, и воин в недоумении огляделся по сторонам, выдавив: «Кто... я?..»

После чего без чувств распластался на земле...

Вскоре Фарас пришел в себя, и герой заглянул в комнату, отведенную воину. Тот не помнил совершенно ничего о своем прошлом, и Юлура не узнал. «Я помню... синий портовый город...» - неуверенно произнес Фарас. – «Чей-то затылок...»

«Да, это проблема», - тут же заявил Куруру. – «Очевидный побочный эффект от перемещения во времени. Как ты знаешь, Юлур, есть два типа уроженцев Этена: те, кто способен перемещаться во времени, и те, у кого этого дара нет. Если неприспособленного человека заставить переместиться во времени, нагрузка на тело будет неизмеримой и может причинить непредвиденный вред. Этому человеку повезло, что он лишь воспоминаний лишился. Неведомо, есть ли иной, скрытый вред, посему покамест за ним понаблюдаем».

Куруру исчез, а Фарас признался герою: тот кажется ему... знакомым. Воин сохранял поразительное спокойствие, отправился прогуляться по замку.

Героя же разыскала мудрица Люсенда, сообщив о том, что кокон возник в небесах над замком Глен, и король Багдо желает немедленно зреть Юлура.

...Когда герой ступил в тронный зал замка, там уже находился Эйдос, успевший ввести монарха в курс дела. «Такой же кокон прежде означился в небе над Великим Зедором», - говорил мудрец. – «Можно предположить, что твоя страна подвергнется нападению следующей».

Король просил искателя приключений о помощи... когда в зал ступил огр, доставивший послание от вождя Клиффгейна. «Подозрительный человек в черных доспехах был замечен в ледяной пещере на перевале Ронда, и сопровождал его престранный монстр», - доложил огр. «Человек, призывавший мракобестий в Великом Зедоре, выглядел так же», - встревожился Эйдос.

Наряду с мудрецом герой поспешил к означенной ледяной пещере.

...Темный мечник развеял чары, сковывающие демона Зонгалона, после чего исчез. Демон выдохнул поток миазм, объявших героя и Эйдоса, и обратились те в монстров – шамана и беса. Зонгалон хохотал, обещая покончить с расой огров, как только подорванные длительным заточениям силы восстановятся. Он устремился прочь, не желая боле тратить время на жалких людишек...

Чары демона развеялись, и герой с мудрецом вновь обрели свои прежние тела. «Такова сила Зонгалона», - проронил Эйдос. – «Осквернять душу смертных, обращая их в монстров. Если мы не изыщем способ вновь заточить его, Огрид обречен. К сожалению, древняя магия, позволявшая это сделать, ныне позабыта».

Мудрец просил героя отправиться в прошлое и узнать у огров Огрида способ заточения Зонгалона, что произошло 1287 лет назад.

Куруру с готовностью высвободил магию Куба Этена, и герой переместился в прошлое... прямиком на арену, на которой воитель-огр сражался с восьмилапым львом. Монстр бросился к герою, ударил его лапой...

Придя в себя, авантюрист осознал, что находится в тронном зале замка – и прикован цепями к креслу. «А ты слишком медлителен для шпиона из Страны Бестий», - обратилась к нему огресса – советница Мунью. – «Хоть и не заслуживаешь ты такой чести, принц Гилгаран, сын короля Золтгрина и правитель Орсеко, лично вынесет приговор тебе».

Принц восседал на троне, и узнал в нем герой того самого воина, что противостоял льву на арене. Взяв в руки секиру, Гилгаран приблизился к беспомощному герою, процедил: «Бездушная тварь... Не повезло тебе родиться моим врагом. В следующий раз переродись огром Орсеко. А сейчас... упокойся с миром!» «Смерть зверолюду!» - ревели собравшиеся в зале огры, потрясая кулаками.

Брат Гилгарана, Гри, встал пред последним, выпалил: «Непохоже, чтобы этот путник утратил свой разум и обратился в бездумную бестию. Прошу, предоставь его мне, и я вытащу из него сведения, кои пойдут по благо Орсеко». «Кем ты себя возомнил?» - процедил Гилгаран. – «Когда стал позволить себе отдавать мне приказы?»

Братья прожигали друг друга взглядами... а затем рассек Гилгаран секирой цепи, сковывающие героя, велел тому боле не попадаться ему на глаза. Гри тут же увлек спасенного за собой – прочь из тронного зала. Проводив авантюриста в свои покои, принц поведал тому о событиях, вершащихся ныне в землях Огрида.

«Несколько лет назад неведомо откуда появился монстр, Зонгалон», - говорил Гри. – «Он нападал на огров, разрушил несколько поселений. В то время королевство Орсеко пребывало в состоянии войны за водные ресурсы реки Ландон с соседней державой, Драндом. Зонгалон напал на Дранд и, используя свою демоническую магию, осквернил сердца и умы огров, и стали те именоваться ‘зверолюдами’. Так появилась Страна Бестий. И сейчас Орсеко отчаянно противостоит Зонгалону и его новому королевству. Прошу, прости моего брата. Да, он груб, но он делает все для спасения нашей державы».

Признался Гир: он получает множество прошений от мирян королевства. Принц просил героя помочь ему с сим, ведь таким образом сможет чужак понять бытие огров Орсеко. Юлур с энтузиазмом согласился на предложение принца, и тот велел ему посетить просителей – Винтона и Ризесу – на рыночной площади близ замка.

Винтон пожаловался герою на то, что выиграл на турнире бронзовый меч, однако принц Гилгаран сломал его, велев сородичу купить себе меч лучший. Герой купил в ближайшей оружейной лавке бронзовый меч, отдал его Винтону.

Возмущена была поведением Гилгарана и торговка Ризеса; проходя мимо ее прилавка, принц хвостом смахнул на землю яйца, после чего продолжил путь, буркнув лишь «Я спешу!» Герой возместил Ризесе стоимость товара, и та поблагодарила его, отметив, что правление принца не идет ни в какое сравнение с владычеством его отца, которых искренне пекся о своих подданных. Похоже, неистовый принц Гилгаран не пользовался уважением среди сородичей...

По завершении исполнения прошений герой и Гри встретились в королевской гробнице, находящейся за пределами города, где покоились тела прежних правителей Орсеко. Смотритель гробницы, огр Бочи, поведал Гри о том, что здесь побывал его брат, забрав с собою зеркало из могилы отца, оставленное как погребальное подношение.

Принц Гри вознамерился поговорить с братом по душам, наряду с героем устремился к арене, где обычно проводил свое время Гилгаран. Сжимая в руках секиру, тот оттачивал приемы. «Я же велел тебе больше не попадаться мне на глаза», - бросил Гилгаран герою. «Брат, он немало помог жителям Орсеко», - заступился за того Гри, - «и заслужил мое доверие. Миряне жаловались снова на тебя... Говорили, ты им досаждаешь... А теперь я узнаю, что ты унес один из погребальных артефактов из королевской гробницы. Почему ты так поступаешь? Мирянам нужен настоящий король!»

«Замолчи, Гри!» - прервал брата Гилгаран. – «Король теперь я. Жители Орсеко – моя собственность. Им надлежит подчиниться». «Ты лишь отталкиваешь их от себя», - возразил Гри.

Арену наводнили обезумевшие огры – зверолюды, как называли их жители Орсеко. Гилгаран и Юлур противостояли убийцам из Страны Бестий, повергли их. Смертельно раненые, твари сулили скорую гибель Орсеко, ибо Зонгалон – вне всяких сомнений – покончит с сей державой огров. Тела зверолюдов исчезли, поглощенные демоническими миазмами.

«Это было объявление войны?» - выдохнул Гри, обратился к брату: «Мы должны подготовиться к нападению сил Страны Бестий». «Если они вознамерятся нас атаковать, я попросту сокрушу их прежде, чем они это сделают», - отмахнулся Гилгаран.

Заявив, что Гри остается за главного, Гилгаран покинул арену – и Орсеко. Гри пребывал в смятении: да, его брат – сильнейший воин в Огриде, но... не собирается же он атаковать Страну Бестий в одиночку?..

Гри просил героя сопровождать его, и двое покинули земли Орсеко: устремившись к восточным Равнинам Дранда, пребывал на которых оплот зверолюдов: крепость Демонической Скалы. Клубились вокруг сей вершины демонические миазмы, обратившие огров Дранда в кровожадных зверолюдов.

«Наш отец, король Золтгрин, был превосходным тактиком, но и он не сумел взять этот замок», - признался Гри спутнику. – «Наверняка мой брат уже внутри и прорывается к тронному залу короля Дранда».

Двое ступили в подгорные пределы Демонической Скалы, и, разя преступающих путь им зверолюдов, устремились к сердцу сей твердыни. В одной из каверн обнаружил герой книгу, повествовало в которой о том, как огры, именовавшие себя ‘народом Дранда’ бежали 300 лет назад в сии подгорные пределы с Равнин Глен. Здесь построили они крепость Демонической Скалы, отринув всякое сострадание к чужакам – ради собственного выживания.

К вящему удивлению героя, зрел он в одном из тоннелей знакомую черную кошечку. Близ той возник призрачный образ, весьма походящий на самом Юлура. Кошка и призрак указали герою и Гри тайный путь, находящийся за низвергающимся водопадом, проследовав коим, ступили двое в тронный подгорной твердыни.

Находящийся здесь Гилгаран бросил вызов королю Дранда, телом и душой преданному Зонгалону. Герой и Гри примкнули к владыке Орсеко, повергли короля Дранда в противостоянии.

«Король, который не способен защитить свою страну... не король вовсе», - прохрипел тот, после чего тело его исчезло в сполохе миазм.

«Сколько же жизней разрушил Зонгалон?» - воскликнул Гри... когда воплотился в тронном зале помянутый демон. «Завтрак пожаловал», - осклабился он. – «Я наблюдал издали, как глупые огры убивают друг друга. Это было прекрасно! Их кровожадность – лучший пир для меня...»

«Почему ты, гордый воин, позволил себе обратиться демоном?!» - потребовал ответа Гилгаран. – «Отвечай, Зонгалон... точнее – мой отец, Золтгрин!»

Он вытащил из сумы зеркало Ра, и отразился в нем не демон, но огр!..

«Быть не может!» - опешил Гри, и брат указал ему на браслет, пребывающий на лапе демона, пояснив: «Этот браслет я подарил отцу».

«Я давным-давно отринул имя Зотгрин», - хохотнул Зонгалон. «Но почему, отец?!» - спрашивал Гри. – «Наши сородичи любили тебя и уважали! Почему ты стремишься перебить всех нас?!» «Не называй меня ‘отцом’!» - рявкнул Зонгалон. – «Я искал силу... и обрел ее. И теперь это – мой истинный облик! Дрожите же в страхе! Все это лишь питает меня!»

Демон исчез, а огры и Юлур выступили в долгий обратный путь к землям Орсеко. Добрались до дворца, где Гилгаран признался: в королевской гробнице надеялся он обрети зеркало Ра.

«Была ли у отца... какая-то причина поступить так?» - терзался вопросами Гри. – «Скрывал ли он от нас какую-то душевную боль, которую не мог показать?» «Причины не имеют значения», - прервал его Гилгаран. – «Я никому и ни по какой причине не позволю развязать войну против народа Орсеко. Отец был слабым, недостойный королем». «Даже короли – всего лишь смертные, Гилгаран», - напомнил Гри брату. – «Они способны страдать так же, как и все остальные. Если бы ты страдал, я сделал бы все, чтобы тебя поддержать».

«Как смеешь ты судить меня?!» - в гневе вопросил Гилгаран. – «Когда это ты стал моим набольшим?! Ты понятия не имеешь о том, какого это – быть королем, Гри! Ты – лишь незначительный принц, потому не лезь в это дело!»

Терпение советницы Мунью лопнуло. «Как смеет ты говорить с ним таким тоном!» - напустилась она на Гилгарана. – «В этом зале есть лишь один, достойный восседать на троне, и это – принц Гри! И да, он волнуется за тебя – он, как-никак, его старший брат!»

В чертоге воцарилась напряженная тишина... когда обратился Гри к Гилгарану, молвив: «У меня нет ни желания, ни способностей к правлению. Да, я твой старший брат, но слаб телом, посему – недостоин быть наследником. Я лишь хотел помочь тебе и этой стране. Но, если я останусь подле тебя, это породит ненужные вопросы... Поэтому я покину Орсеко».

Он скрылся за дверью зала, и Гилгаран обратился к советнице: «Что все это значит, Мунью? Вы все обманывали меня?» «Нет, правда была известна лишь принцу Гри, королю Золтгрину, королеве Лаларии и мне», - отвечала огресса. – «Скрыть правду и назвать тебя наследником было решением прежнего короля». «Сделали из меня дурака...» - покачал головой Гилгаран. – «Но сойдусь с Зонгалоном в противостоянии. Не вздумай встать у меня на пути».

Гилгаран устремился прочь, а советница просила героя сохранить все услышанное в тайне. Дождавшись, когда чертог покинет и она, Куруру возник подле Юлура, предложив тому вернуться в родную эпоху и изучить королевские архивы – может оказаться, что в записях найдут они упоминание о том, каким образом был заточен Зонгалон.

Так, вернувшись в настоящее, искатель приключений направился к Старой Арене Орсеко. Ныне лишь монстры пребывали в руинах некогда славного королевство, и, разя бестий, спустился герой в королевские архивы.

«Многие чародеи отдали свои жизни, но печать, должна сдержать Зонгалона, все еще не завершена», - значилось в книге, написанной советницей Мунью. Первой жертвой стал принц Гилгаран, который изначально обнаружил запечатывающее заклинание. Столь могуч Зонгалон, что потребуется столетие для того, чтобы чары сумели сдержать его. Сомневаюсь, что в отмеренный мне срок увижу я мир в Орсеко».

«Похоже, Гилгаран погиб, пытаясь запечатать Зонгалона», - резюмировал Куруру. – «Но это неважно... в отличие от упоминания о том, что запечатывание демона заняло столетие. К несчастью, этого времени у нас нет».

Героя окликнул исследующий руины огр, услышал коий, как произносит тот имя Гилгарана. Предположив, что Юлур – археолог, изучающий историю королевства Орсеко, огр представился: «Я – Элиган, потомок Гри, коий принадлежал к правящему роду Орсеко. Гри оставил после себя множество записей, и отмечал он, что испытывает огромное сожаление за то, что позволил Гилгарану умереть. Судя по всему, он был на грани открытия способа запечатывания Зонгалона, коий не требовал бы жертв».

Элиган передал герою каменный осколок с высеченным на нем символом Газбалана, пояснив, что артефакт сей связан с изысканиями его далекого предка, Гри...

Простившись с искателем приключений, Элиган покинул руины, а героя разыскал мудрец Эйдос, велев как можно скорее спешить в замок Глен. «На твердыню напал монстр – и это не Зонгалон!» - восклицал старец.

...Монстром, помянутым Эйдосом, оказалась мракобестия, и герой, разыскав конструкта на крыше замка Глен, атаковал его. За противостоянием сим внимательно наблюдал витающий в воздухе темный мечник.

В разгар боя воплотился на крыше замка Зонгалон, проревел: «Огрид принадлежит мне! Лишь я вправе бесчинствовать в сих землях!» С этими словами демон прикончил мракобестию и пожрал ее.

На лице темного мечника мелькнула удовлетворенная усмешка, и исчез он. Зонгалона же объяли магические энергии, и возвестил он: «Да! Я чувствую, как возвращаются ко мне прежние силы – те, коими обладал я до запечатывания! 1300 лет ждал я возможности отомстить! Вскоре весь Огрид будет разрушен!»

Зонгалон воспарил в воздух, покинул замок... а на крышу оного поднялись король Багдо и мудрец Эйдос. Поведал им герой о том, что удалось узнать о запечатывании Зонгалон, и воскликнул король: «Столетие? Нет у нас столетия! Мир будет разрушен за это время!.. Нам следует обратить внимание на сведения, которые узнал ты от огра в Орсеко и изучить возможность запечатать демона иным способом».

Эйдос просил героя вернуться в прошлое и расспросить Гри о сей возможности. Переместившись с помощью магии Куба Этена в тронный зал Орсеко, зрел Юлур черную кошечку. Гилгаран протянул к ней руку, но кошка недовольно фыркнула, убежала.

«Даже животные смеются надо мною», - прошептал Гилгаран, пребывающий в смятении. – «Я думал, что был королем! Властвовал над целой нацией! А теперь из меня сделали дурака...»

Заметив героя, Гилгаран приказал тому спуститься в подвалы замка и изучить вещи, принадлежавшие его отцу. Быть может, среди них отыщется зацепка о мотивах того, приведших к становлению демоном. О том, где сейчас находится его брат, Гилгаран понятия не имел.

Спустившись в подвалы, искатель приключений приступил к изучению предметов, владел коими некогда король Золтгрин. Обнаружил он на книжной полке дневник монарха, значилось в коем: «Моя дорогая жена, моя дорогая Лалария. С тех пор как ты ушла из жизни, я пребываю в апатии. Королевство Дранд сильно. Ночь за ночью они плетут заговоры против нас, а у нас нет возможности захватить их неприступный замок. Если я ничего с этим не сделаю, то передам эту войну нашим детям – а этого я хочу избежать любой ценой... Гилгаран вырос сильным огром с золотым сердцем. Я очень им горжусь. И... Гри, которому говорили, что ему осталось недолго жить, все равно преданно поддерживает своего брата. Я дурно обошелся с этим мальчиком, и все же его дух прощения и сострадания очень похож на твой. Я хочу оставить благодатный мир для моих сыновей, и есть только один способ, которым я могу это сделать. Легенды гласят о боге войны, который спит на вершине горы Лэндон. Говорят, этот бог дарует силу, непостижимую для смертных. Я разыщу того, кто надзирает за сим богом войны, предложу сему божеству саму свою сущность – и оставлю для сыновей мир, в котором воцарится покой».

В чертог ступил Гилгаран, и, зрев записи в дневнике, тяжело вздохнул, молвив: «Значит, на этот шаг толкнула его любовь ко мне и Гри. Какой же он все-таки жалкий король! Он заслуживал того, чтобы стать Зонгалоном!.. Возможно, бог войны на горе Ландон и есть корень всех бед. Предлагаю нанести видит его стражу».

Покинув земли Орсеко, искатель приключений и Гилгаран выступили к заснеженным склонам горы Ландон, приступили к восхождению к вершине. Здесь зрели они огрессу, которая, обратившись к принцу, молвила: «Это нечестивое место, и не следует тебе тут находиться». «Ты – стражница бога войны?» - прямо вопросил Гилгаран, и та кивнула: «Да, я – его стражница, Принцесса Запечатывания, одна из Шести Святых».

«Я хочу узнать о том, кто приходил сюда несколько лет назад», - изрек Гилгаран. «Да, сюда приходил король огров, коий искал могущества бога войны», - подтвердила Принцесса Запечатывания. Он пал без сознания на каменном склоне, и я выходила его. А затем он исчез, и боле я его не видела». «После чего в Огриде появился Зонгалон», - заключил Гилгаран.

«Я так понимаю, в ваших легендах говорится о том, что воины, приходящие сюда, могут обрести могущество бога войны», - говорила Принцесса Запечатывания. – «Но это – ужасная ошибка. Бог войны – истинное злобное создание, способное принести лишь беды в мир смертных». «Хочешь сказать, мой отец был одержим им?» - уточнил принц, и Принцесса Запечатывания покачала головой: «Бог войны ненавидит Газбалана, бога огров, который запечатал его, оградив от мира, - а также всю расу огров. И он сделает все, чтобы огров уничтожить. Возможно, король огров заключил с ним соглашение, но вместо обещанной силы обрел лютую ненависть к сородичам».

Спрашивал Гилгаран, как же сразить Зонгалона, и отвечала ему дева: «Сразить? Боюсь, это невозможно. Зонгалона возможно лишь запечатать. Однако, заклинание запечатывания убивает творящего его, и претворяется в жизнь лишь по истечении столетия. Ты готов умереть за это?» «Да!» - Гилгаран не колебался ни мгновения. – «Будучи правителем Орсеко, я обязан искупить грехи прежнего короля». «Что ж, тогда я наделю тебя знанием о древнем заклинании», - изрекла Принцесса Запечатывания.

Заклятие отразилось в разуме Гилгарана. Вознамерился тот вернуться в Орсеко и подготовиться к последней своей битве. Героя же принц просил разыскать Гри и привести его домой.

Двое вернулись в замок, и герой расспросил огров, не видали ли те Гри. Одна из огресс призналась, что видела принца, направляющегося к пещере, расположенной к югу от королевской гробницы.

В каверне обнаружил Юлур Гри, сосредоточенно изучающего древние письмена на каменной стене. «С тех пор, как покинул Орсеко, я ищу способ вернуть своему отцу его прежний облик», - признался принц герою. – «У меня было некоторое представление о том, что именно я ищу, поэтому я начал с мифов, связанных с появлением огров. Но все зацепки оказались тупиковыми. Ты не можешь получить желаемое, если ведешь поиски вслепую».

Герой поведал Гри об устремлении Гилгарана, и ужаснулся принц: «Способ запечатать Зонгалона, но ценой собственной жизни?! Нет! Я этого не допущу!»

Усилием воли Гри взял себя в руки, тихо произнес, обращаясь к авантюристу: «Мой отец, Золтгрин, был очень счастлив, когда я родился. Для него я был долгожданным наследником рода. Но... мое тело было болезненным и слабым. Стало ясно, что мне никогда не вырасти великим и могучим огром. Когда мне было четыре года, родился Гилгаран, и отец отдал меня приемным родителям. Даже в столь юном возрасте я понимал, почему он так поступил, и немного обижался на него за это. Спустя годы я вернулся в замок и представился Гилгарану. Он был таким с самого детства... самоуверенным и высокомерным. Но, хотя мы и росли порознь, он верил, что я его младший брат, и всегда пытался меня защитить. Он никогда не колеблется, когда нужно кого-то защитить. Именно поэтому я всегда верил, что он станет великим королем... С тех пор я отринул свои собственные мечты, но всегда пытался помочь Гилгарану стать достойным правителем. Посему я не могу допустить, чтобы мой брат погиб. Я должен любой ценой добыть Знак Газбалана – священный артефакт народа огров!»

Искатель приключений передал Гри помянутый артефакт, и двое поспешили в королевскую гробницу. Гри провел спутника в каверну, на стенах которой были высечены письмена, прочел: «О, огр, не забывай о пламени, горящем в сердце твоем...»

Герою он объяснил, что повествуется в сей пещере о зарождении расы огров. «Здесь говорится, что огры были созданы при попытке поместить человеческий разум в тела монстров», - вымолвил Гри. – «В древние времена они были столь же свирепы, как и монстры, но могущество бога Газбалана позволило им взять ярость под контроль и стали они отдельной смертной расой. Если могущество Зонгалона состоит в том, чтобы обращать огров в предвечных зверолюдов, разве сила Газбалана не поможет нам обратить сей процесс вспять? Знак Газбалана был необходим мне, чтобы прочесть древние письмена нашего божества».

Гри приблизился к каменному монументу, опустил Знак Газбалана в углубление в основании его. Артефакт воссиял – как и наскальные надписи и рисунки! Изучив их, выпалил Гри в изумлении: «Здесь повествуется о способе управления разумом посредством танца!.. Это так странно – я могу представить боевой танец в разуме своем, как будто давным-давно знал его! С помощью священного танца мы, возможно, сумеем спасти моего отца – и всех тех, кого он успел преобразить в зверолюдов».

В пещеру вбежала черная кошка, неся в зубах свиток. Гри взял его в руки, молвил: «Это письмо от Гилгарана».

«Гри, ты меня разочаровал», - значилось в письме. – «Я и не думал, что ты на протяжении столь долгого времени лгал мне. Но если честно, какая-то часть меня всегда задавалась вопросом, каким местом стал бы Орсеко, будь королем такой добрый и мягкий огр, как ты... Я был ужасным королем. И все же я исполню свой долг перед моим народом. Я оставляю Орсеко тебе, брат».

«Этот дуралей собирается умереть!» - воскликнул Гри. Обратившись к герою, он молил того последовать за Гилгараном и уберечь принца от гибели. «Логово Зонгалона – на Мысе Заката, что на северной оконечности нашего континента», - просветил Гир героя.

Покинув королевскую гробницу, поспешил искатель приключений на Равнины Дранда, и, добравшись до небольшого портового городка, заплатил лодочнику за переправу до заснеженных северных пределов континента. Здесь, миновав чащобу, достиг он лагеря беженцев Львиные Врата, где передохнул и пополнил припасы прежде, чем продолжить путь.

В ледяной пещере под Мысом Заката Гилгаран в одиночку противостоял Зонгалону. Тот играючи отразил натиск принца, и Гилгаран, отступив, изрек: «Я всегда восхищался тобой, Золтгрин. Произошедшее с тобой – позор. Я не желаю видеть тебя в столь извращенном облике!» «Как долго ты собираешься притворяться моим родичем?» - отозвался демон. – «Золтгрина боле не существует. Вскоре и ты обо всем позабудешь, и обратишься зверем».

Он выдохнул поток демонических миазм, и Гилгаран выставил пред собою зеркало Ра, закрывшись им как щитом. В каверну вбежал Юлур, и двое атаковали Зонгалона.

В противостоянии сем демон вознамерился сразить Гилгарана, нанеся тому удар когтями, но принял оный подоспевший Гри, закрывший брата своим телом. Сопровождало Гри множество воителей Орсеко, готовых жизни отдать за свою державу.

Обученные принцам Гри, огры исполнили боевой танец, и пал демон, обессиленный. А принцам предстал дух отца, изрекший: «Простите за все те беды, кои я принес вам. Я не позволю ему продолжать разрушать то, что мне так дорого! Сознание мое долго не продержится, но пусть душа моя станет тем краеугольным камнем, что запечатает демона, отрезав его от мира!»

Так, на долгие века Зонгалон был заточен в пещере на сем горном перевале, и прошептал Гилгаран: «Отец... ты все же был великим королем...»

Огры возликовали были, но, зрев смертельно раненого Гри, обнимал коего Гилгаран, притихли, скорбно склонив головы. «Ты помнишь, как избил солдат за то, что те потешались надо мной?» - прошептал Гри, обращаясь к брату. – «А затем сказал: ‘Мудростью твоей я не обладаю. Есть вещи, которые могу вершить лишь я, а есть те, которые под силу лишь тебе’. И тогда я испытал... истинное счастье. Ты прям, но ты искренне печешься о своем народе. Ты... будешь хорошим королем. Хотел бы я это увидеть...»

Гри скончался.

...Огры Орсеко вернулись в свою вотчину, и Гилгаран, обратившись к собравшимся в тронном зале ограм, сердечно поблагодарил их за то, что рискнули они своими жизнями ради державы. «Я правлю лишь недавно, но клянусь: я никогда не предам нашу страну!» - обещал Гилгаран. – «Дорогой мне родич научил меня тому, каким должен быть настоящий король. Посему я продолжу защищать Орсеко. И прошу вас поддержать меня в сем!»

Огры криками поддержали своего правителя, и продолжал тот: «Также мы в долгу перед жителями Львиных Врат. Зонгалон запечатан, но не побежден. Посему я собираюсь основать селение доблестных воинов, которые станут надзирать за магической печатью. Я хочу, чтобы вы сыграли роль в защите Огрида и стали щитом нашего континента!»

По завершении церемонии Гилгаран, оставшись наедине с героем, поблагодарил того за помощь, молвил: «Гри был очень самоуверенным младшим братом... Я терпеть не мог этот его взгляд, будто он меня насквозь видел. А все это время он оставался братом старшим, и присматривал за мной... У тебя доброе сердце, полное сострадания — как и у Гри. То, чего у меня нет... Никогда не потеряй это качество!.. Зеркало же я передам жителям Львиных Врат».

Невесть откуда появившаяся черная кошка бросилась на Гилгарана, выбила зеркало Ра у того из рук. А, когда огр попытался поднять артефакт, сердито зашипела.

Герою же взять зеркало позволила, и, когда направил Юлур направил его на кошку, отразилась в зеркале Мереада!.. На глазах изумленных Гилгарана и героя кошка обратилась в девушку, которая буднично приветствовала Юлура.

«Ты... человек...» - выдавил Гилгаран, и Мереада обернулась к огру: «Прошу прощения за все, принц Гилгаран! Должно быть, мои способности к перемещению во времени проявились, когда мракобестии атаковали особняк. Я переместилась в эту эпоху, столкнулась с Зонгалоном – и он обратил меня в кошечку!» «Я ничего не понял», - признался Гилгаран, - «но, если ты подруга Юлура, то и моя тоже».

Гилгаран простился с героем и Мереадой; ему надлежало заняться приготовлениями к похоронам Гри. Тут же подле героя возник Куруру, и Мереада всплеснула руками: «Это что, магическое создание?» «Похоже, это не та подозрительная Мереада, которая уже знала, кто я такой», - заключил Куруру, после чего поведал девушке подоплеку происходящего.

«Стало быть, ты – уроженец Этена, пытающийся спасти мир и с этой целю перемещающийся во времени?» - обратилась к герою Мереада. – «Никогда бы не подумала! Я бы хотела помочь, если ты не против!» «Мереада обладает очень развитой способностью перемещения во времени», - заверил искателя приключений Куруру. – «Как только она привыкнет к ее использованию, мы сможем странствовать во времени вместе!»

Магия Куба Этена переместила Мереаду и Юлура в родную эпоху последнего. Обнаружили они себя в замке Глен... атакованном Зонгалоном!

Переглянувшись, герой и Мереада бросились на крышу твердыни, ибо именно там – по словам мудреца Эйдоса – бесчинствовал демон. Противостояли ему король Багдо и сильнейшие воители Глена.

Заметив ступившего на крышу героя, Зонгалон обернулся к нему, проревел: «Я вспомнил, наконец! Ты и есть тот негодяй, который помог запечатать меня 1300 лет назад! Больше всего на свете я сожалею о том, что не сумел разорвать принца Орсеко на куски своими когтями! Тебя же я сожру здесь и сейчас!»

Неожиданно Зонгалон взревел от боли... обратился в престранный гибрид демона и мракобестии – той, которую он недавно пожрал. Эйдос кивнул королю и ограм, и принялись те исполнять боевой танец.

«В истории селения Лангао упоминается о том, что во времена правления Гилгарана, короля Орсеко, навестил державу странник по имени Юлур», - просветил мудрец героя. – «Наряду с двумя принцами Орсеко он сумел вернуть в мир знание о древнем боевом танце, коий помог запечатать сущность Зонгалона... И нынешнее сражение определит судьбу всего Огрида! Мы должны покончить с этой тварью раз и навсегда!»

В противостоянии авантюрист поверг бестию, Зонтедора... Ослепительный луч, исторгнутый коконом в небесах, ударил в тело твари, будто поглощая ее эссенцию... а после кокон исчез. С Зонгалоном было покончено!..

Пребывая среди туч, темный мечник, хмурясь, наблюдал за искателем приключений. Тот вновь оказался у него на пути. Следует устранить его прежде, чем доставит он новых проблем...

Мечник сотворил заклинание, и нити магической паутины обездвижили героя и огров, остававшихся на крыше замка Глен. Мечник вознамерился сразить Юлура... но выпад его, направленный в сердце беспомощного героя, отразил подоспевший Фарас. Магические путы спали с героя и огров, а Фарас скрестил клинки с темным мечником, связав того боем.

«Этот стиль боя... мне знаком...» - выдохнул Фарас. «Как смеешь ты обращать меч против своего повелителя?» - вопросил темный мечник. «Это... ты?!» - изумился Фарас... и темный мечник вонзил клинок ему в бок, бросив: «Неуклюж... как и всегда».

«Беги, Юлур!» - прохрипел Фарас, оседая наземь. «Юлур?..» - повторил темный мечник... сжал руками голову, кою пронзила боль...

Возник над замком разлом в континууме, исходило из которого тлетворное сияние. Оное охватило мечника, и исчез он...

Эйдос бросился к Фарасу, творя целительную волшбу, но рана воина была весьма серьезна, и не был уверен мудрец, сумеет ли спасти того. «Мы должны доставить его к Люсенде», - заключил Эйдос. – «Она позаботится о нем лучше, чем я».

«Юлур, что происходит?» - обратилась Мереада к герою, и в глазах девушки отражалось смятение. – «Мечник в темных доспехах – величайший странник во времени во всем Этене... и человек, который очень мне дорог. Мой дядя, Падре!»

...Герой и Мереада направились в Великий Зедор, где, встретившись с Анлюсией и Люсендой, поведали им о последних событиях. Мереада представилась: «Я – принцесса королевства Этен, существовавшего 5000 лет назад. Каким-то образом я затерялась в потоке времени, но Юлур помог мне выбраться оттуда».

«Я слышала, королевство Этен было поистине величественным», - молвила Анлюсия. – «Увы, оно было давным-давно разрушено. Здесь, в Лендерсии существует небольшая деревушка под названием Этен. Юлур родом оттуда».

«Принцесса Мереада, я буду выхаживать Фараса здесь, в замке», - обратилась к девушке Люсенда. – «И я так понимаю, темный мечник, недавно нанесший удар по Великому Зедору, тебе знаком». «Да, это мой дядя – Падре», - подтвердила Мереада. – «Но, если он управляет мракобестиями в сию эпоху... означает ли это, что он стоит за атакой на королевство Этен?»

Анлюсия предложила Мереаде остаться в замке, пока поиски темного мечника продолжаются. Мереада же вознамерилась осесть в деревушке Этен, восстановленной за последние месяцы мирянами, ведомыми Сином...

...Но буквально несколько дней спустя гигантский кокон возник вновь – на этот раз над рудником Дараз, что на континенте Гночакка. Герой направился к означенным пределам – к Песчаной Дамбе, окружающей море зыбучих песков к востоку от пустыни Гоббл и к западу от рудника Дараз. Сюда уже успели прибыть солдаты из Долворма.

Приветствовал Юлура гном Бьян Дао, утверждавший, что является наследником престола древнего королевства Гатерии. «С тех пор, как мы расстались в руинах Гатерии, я странствовал по землям Астолтии», - рассказывал герою Бьян Дао. – «А сейчас я помогаю профессору Дюре с его изысканиями в королевском исследовательском институте Долворма... Эта Песчаная Дамба была возведена подземной империей Урбеей – и это одно из самых монументальных ее творений. За пределами дамбы находятся Руины Зыбучих Песков - комплекса, весьма значимого для империи. Я прибыл сюда, чтобы изучить его... но затем в небе над руинами возник этот странный кокон! И это меня очень тревожит, ведь я уже слышал о том, что происходило в Глене и Великом Зедоре, когда возникал над сими державами кокон. Я решил жить в мире, на который мастер Лью возлагал свои надежды. Если то, что пребывает в коконе, желает презреть чаяния моего наставника, я жизнь отдам, чтобы помешать подобному свершиться!»

Бьян Дао и герой поднялись на подъемнике на вершину Песчаной Дамбы, воззрились на гигантский кокон, пребывающий в небесах над морем зыбучих песков. Проследовали они к восстановленной имперской песчаной лодке, «Вечной Гатерии», способной перемещаться на антигравитационной подушке даже над поверхностью зыбучих песков.

Бьян Дао направил лодку к руинам, находящимся в сердце моря зыбучих песков. «Эта лодка – лишь одно из чудес, на которые была способна империя Урбея, существовавшая 3000 лет назад», - сообщил спутнику гном. – «Антигравитационные устройства, летающие машины, движущиеся тротуары — чтобы мирянам больше никогда не приходилось передвигаться на своих двоих. Будь это в моих силах, я бы с радостью явил тебе чудеса той далекой эпохи... Но теперь... среди этих песчаных дюн мало что сохранилось. Ходят слухи, что ночами, когда свирепствуют бури, в дюнах появляется таинственный гигант».

Вскоре достигли они Руин Зыбучих Песков, ступили внутрь. «Жаль, что здесь все пришло в запустение», - вздохнул гном. – «Урбея когда-то, 3000 лет назад, была вершиной цивилизации. И все же она тоже была поглощена песками времени».

Каменные обломки, пылящиеся в руинах, неожиданно ожили, образовав цельные конструкты-азтехи, созданные некогда гномами Урбеи. Искатель приключений схлестнулся с конструктами, поверг их. Но в ходе противостояния пол под ногами героя проломился, и канул он в недра руин... где был погребен каменный колосс поистине исполинских размеров.

К удивлению героя, конструкт сей задумчиво созерцал темный мечник – Падре! «Снова под ногами путаешься?» - процедил он, заметив Юлура. – «Говорят, прежде энергию сему гиганту даровал легендарный кристалл земли. Он был утрачен после падения Урбеи. Если бы я только смог заполучить его...»

Он исчез, и Куруру предложил герою немедленно отправиться в прошлое – на 3000 лет назад...

Магия Куба Этена переместила авантюриста в эпоху расцвета Урбеи. Обнаружил Юлур себя в руднике Дараз, где трудились порабощенные имперцами солдаты Гатерии. Конструкты-азтехи тут же пленили героя, препроводили его в подземное помещение – кабинет инженера Лью, создателя конструктов-азтехов.

«Мы – пленники империи Урбеи», - признался герою Лью. – «И оказались в плену после последнего сражения между силами Урбеи и Гатерии. С тех пор мы вынуждены трудиться здесь, в руднике. Мои конструкты просканировали тебя и пришли к выводу, что ты – ни пленник из Гатерии, ни надзиратель из Урбеи. Кто же ты такой?»

Герой назвал свое имя, признался, что разыскивает гиганта. «Не знаю, о том ли гиганте идет речь, но, насколько мне ведомо, имперские инженеры сумели создать конструкт, рекомый Колоссом Урбеи», - сообщил авантюристу Лью. – «Говорят, что самые важные секреты Урбеи строго регулируются Технологическим агентством империи. Технологическое агентство Урбеи расположено в море зыбучих песков по другую сторону Песчаной Дамбы, которую видно из этого рудника Дараз. Но проникнуть туда непросто».

Лью обещал помочь герою проникнуть в Урбею, передал ему извлеченное из одного из азтехов устройство – сферу, заключающую в себе разум конструкта. «Номер 08 будет твоим проводником, пока ты находишься на незнакомой тебе территории», - пояснил инженер. – «Вдвоем вы сможете легко проникнуть в Урбею и собрать информацию в Технологическом агентстве империи. Я буду анализировать изображения и данные, которые устройство станет передавать мне напрямую».

Лью велел герою пересечь лавовые потоки Чалдеи, стекающие по склонам вулкана Калсадора, горные пределы Гатары, и, добравшись до Урбеи, заручиться доверием принцессы Ульты – правительницы империи. Именно она сможет поведать искателю приключений о Колоссе.

Покинув рудник, Юлур пересек испещренную потоками лавы пустошь, ступил в горный лес Гатары, где оставались руины – предположительно, сохранившиеся с тех далеких времен, когда Урбея еще пребывала на поверхности. Герой поднялся на Холм Гатары, где находился спуск в подземный город – столицу империи Урбея.

Именно здесь, у подножия холма произошло решающее сражение в войне Урбеи и Гатерии - две державы противостояли друг другу на протяжении долгих лет в борьбе за власть над землями Гночакки. «Обе стороны разработали великие и ужасающие технологии в военных целях», - рассказывал герою Номер 08. – «Однако обе стороны устали от затянувшегося конфликта. Увы, переговоры о мире провалились, и в разразившейся полномасштабной войне верх одержала империя Урбея, а Гатерия была разрушена...» Ныне властвовала Урбея практически над всеми землями Гночакки – за исключением территории небольшой державы Долворм в пустыне Гоббл.

На подъемнике герой спустился в недра земные, лицезрев величественную столицу Урбеи. Номер 08 сообщил Юлуру, что нужно тому разрешение на вход в замок, ведь иначе аудиенции у принцессы Ульты ему не удостоится. Получить сей документ можно, заручившись поддержкой кого-то из влиятельных особ.

Жители Урбеи почитали своего прежнего императора, Джа Кубу, который и основал сей подземный град. После к власти пришел премьер-министр Гуриан Раш, который и сокрушил Гатерию. Именно ему уберийцы обязаны применением технологий, основанных на энергии земли, которые сделали жизнь их комфортной, а страну – процветающей.

Также упоминали гномы об отце Уззе как об индивиде, весьма влиятельном в Урбеи. Посему заглянул герой в городскую церковь. Узза оказался весьма увлеченным игроком в поги, и, когда выиграл у него Юлур партию, исполнился к гостю уважения, согласился поведать о положении дел в империи. По словам священника, эксцентричная принцесса – приемная дочь императора Джа Кубы – не была особо любима народом. Она предпочитала одиночество, и – за исключением Гуриана Раша – боле не встречалась ни с кем. Если принцессе необходимо было с кем-то пообщаться, она посылала вместо себя механический конструкт. Именно конструкты были ответственны за выдачу разрешений на вход в замок.

Вернувшись на городскую площадь, зрел герой небольшой парящий в воздухе конструкт, направляющий яркий луч света на гномов, что приводило тех в бешенство. По словам мирян, конструкт был личной машиной принцессы, и задавались вопросом: почему он ежедневно так поступает, сканирует каждого встречного?.. Ходили слухи, что разыскивает он некоего «этенца», что бы это ни значило.

Подлетев к герою, конструкт – Марих - просканировал лучом и его... и тут же выдал билет – разрешение на вход в замок, значилось на котором: «Биологическая информация определяет тебя как этенца. Навести принцессу Ульту как можно скорее».

Искатель приключений отправился в замок; увидев разрешение, конструкты пропустили его, и герой ступил на подъемник, коий доставил его в тронный зал. Здесь зрел он молодую гному, представилась которая: «Я – принцесса Ульта, дочь 11-го императора Урбеи, Джа Кубы. Ты точно этенец? И что же привело тебя в Урбею?»

Герой поведал ей о своем желании разыскать Колосса, и Ульта подтвердила: «Да, Колосс Урбеи – ключевое оружие нашей империи. Я не собираюсь показывать его всем и каждому... если, конечно, ты не подтвердишь, что действительно родом из Этена. Принеси мне временную луковицу, принадлежащую древнему правящему роду Этена, и я поверю, что ты действительно этенец».

Оставив Номер 08 в ведении принцессы Ульты, герой переместился в родную эпоху, вернулся в деревушку Этен, где задал Мереаде вопрос о временной луковице. Девушка ведала лишь о том, что временные луковицы были растением, весьма важном для правящего рода королевства Этен, и хранились они в королевской оранжерее. Хоть и не желала Мереада после пережитого возвращаться в свою эпоху, все же вызвалась сопровождать героя – ведь на кону стояла судьба их мира.

Так, двое переместились на 5000 лет назад, в Кимбел, устремились ко вратам странствий, магия коих доставила их в королевскую оранжерею, находившуюся на одном из парящих в небе островов. Здесь произрастали чудесные растения – временные луковицы.

Мереада выкопала из земли одну из таковых, протянула герою. Указав на самую огромную из луковиц, молвила девушка: «Эта луковица взращивалась на протяжении поколений из-за связи ее с королевским родом. Но я понятия не имею, кто посадил ее и как она цветет. Зачем кому-то это понадобилось...»

Поколебавшись, она добавила: «Я вернулась в Этен, но такое чувство, будто оказалась в иной эпохе. Королевского дворца больше нет... Отец, Кард... Давай отправимся домой – в твое время».

Но во возвращении в Великий Зедор родной эпохи Юлура Мереада ощутила страшную слабость, и герой препроводил девушку в опочивальню. Вероятно, перемещения во времени лишили ее последних сил.

Сам же он переместился в эпоху расцвета Урбеи, и, ступив в замок, преподнес принцессе Ульте временную луковицу. «Тайное сокровище, управляющее перемещением во времени», - прошептала гнома, созерцая растение, и, обратив взор к портрету отца, молвила: «Я поведаю тебе о своей мечте».

Она привела в действие свой конструкт, и возникло над тем голографическое изображение прежнего императора Урбеи. «Мой отец, 11-й император Джа Куба, ратовал за мир и счастье для своего народа», - изрекла принцесса. Мы тщательно разрабатывали мирное соглашение, должное положить конец долгой войне с западной империей Гатерией. Но эти варвары из Гатерии все испортили. За день до того, как договор должен был быть подписан, изверг, чье имя не заслуживает упоминания, убил моего отца, пока тот спал. Гатерия и не думала заключать мир. Они с самого начала планировали предать Урбею и моего отца. Знай он об этом заранее, сейчас все было бы иначе. Мое желание — вернуться в прошлое и изменить историю, предотвратив убийство отца. И это не какая-то фантазия. Имперское Технологическое агентство добилось больших успехов в создании устройства для путешествий во времени. Скорое подобной способностью будете располагать не только вы, этенцы. Временная луковица – последнее, что нам необходимо для претворения сей мечты в жизнь. Я немедленно отнесу ее в Технологическое агентство. Кстати, именно там находится гигант, которого ты разыскиваешь».

Принцесса провела героя на посадочную площадку, где находился небольшой летательный аппарат. Номер 08 шепнул герою: «Принцесса – первоклассный инженер. На протяжении поколений королевский род Урбеи следовал сей стезей». «Это так», - подтвердила Ульта. – «Моего отца, Джа Кубу, обучал гений – мастер Лью. Он покинул нас вскоре после начала войны. Я не знаю, жив он или мертв...»

Герой размесился на сидении летательного аппарата, и принцесса вывела оный из подземного ангара. Во время полета под пустыней атаковали их крылатые монстры, коих Ульта расстреливала из лучевого пистолета, заряжала коий капсулами с магической энергией. Не отставали и оба конструкта, сопровождающие героя и принцессу – Номер 08 и Марих: лучи, исторгаемые ими, разили крылатых бестий.

В Технологическом агентстве принцессу и героя встретил человек... в котором Юлур с изумлением узнал повзрослевшего Карда! «Если ты тоже путешествовуешь во времени, значит ли это, что в твоих жилах течет кровь Этена?» - уточнил он. – «То, что твоя сила пробудилась именно тогда, было действительно неудачным совпадением». «А, так ты сородич Гуриана Раша», - понимающе кивнула Ульта. – «Неудивительно, что ты сумел раздобыть временную луковицу».

«Не ожидал встретить меня здесь?» - усмехнулся Кард. – «В Храме Хроновидца, когда я пытался спасти Мереаду, мои способности к странствиям во времени пробудились от чистого отчаяния. В итоге я оказался здесь, в империи Урбея. С тех пор минуло десятилетие... Я долгое время изучал, как сложилась судьба Этена, и узнал, что вскоре после исчезновения королевского дворца... королевство Этен было разрушено. Но я непременно вернусь назад и все исправлю!»

«Гуриан Раш – союзник и добрый друг», - молвила Ульта. – «Хорошо, что у нас в команде будет еще один этенец». Утвердительно кивнув, Кард пояснил герою: «Я пытаюсь создать устройство для перемещения во времени. Объединив мудрость Урбеи и алхимию Этена, мы подчиним себе само время и изменим будущее!.. И да, здесь меня называют ‘Гурианом Рашем’, что на урбеанском означает ‘возвращение в тот день’. Принцесса Ульда поддерживает меня в моем начинании. Вместе мы сумеем претворить наши мечты в реальность!»

Предложив герою осмотреться в комплексе, Кард и Ульда оставили его. Дождавшись, когда Кард удалится, подле героя возник Куруку, протянул: «Вот это сюрприз! Я был уверен, что он погиб в королевском дворце в тот день. И это создает проблему. Если ты расскажешь ему о будущем и о том, где находится Мереада, это все плохо кончится».

Следующие несколько часов герой провел в Технологическом агентстве, осматривая причудливые механизмы, здесь разрабатываемые, и общаясь с исследователями и инженерами. Рассказывали последние, что, поскольку не успели в срок произвести достаточное количество конструктов-стражей, император погиб в результате предательства Гатерии, и дочь его осталась одна, всецело посвятив себя разработке магических конструктов. Как бы то ни было, ныне производство конструктов, обладающих искусственным интеллектом, шло полным ходом.

Принцессу герой отыскал в ее мастерской; Ульта восстанавливала своего конструкта, Мариха, пострадавшего в недавней схватке с крылатыми монстрами. Заметил герой, что на внутренних деталях Мариха нанесен тот же знак, что и на корпусе Номера 08.

«Корпус Мариха новый, а старые схемы – от машины, прежде служившей моему отцу», - сообщила Юлуру Ульта. – «Я решила воспользоваться ими – в память об отце. Но, когда изменим мы ход истории и спасем его, этого больше не понадобится».

Завершив восстановление Мариха, принцесса провела героя на четвертый этаж Технологического агентства, где находилось практически завершенное устройство для перемещения во времени. Ульта сердечно поблагодарила Карда за помощь в создании его, ведь этенец подарил ей надежду на новую встречу с отцом. «Это взаимно», - улыбнулся Кард. – «Не знаю, что со мной было, если бы не ты».

Юлур с изумлением воззрился на устройство перемещения во времени, явленное ему Ультой и Кардом, ибо оным оказался куб, весьма ему знакомый. «Это – Куб Этена», - с гордостью заявила Ульта, а Кард добавил: «Чтобы создать подобное, нам потребовались три редких материала. Алхимическая пыль – подобный продукт, выделяющийся в результате алхимических процессов, который может быть обращен в энергию куба. Одно время вместе с нами работал весьма талантливый алхимик, так что обретение пыли проблемой не было. Второй материал – временная луковица, она стабилизирует силу перемещения во времени куба, позволяя точно определить момент времени, в котором окажется путешественник. Я пытался заменить ее изделием, созданным посредством алхимии, но благодаря тебе в этом нет необходимости. Я снова у тебя в долгу».

«И, наконец, боронудиум», - молвила принцесса. – «Это то, из чего состоит внешняя оболочка куба, и именно этот материал удерживает внутри энергию путешествий во времени. Это редкий минерал, который добывают в лавовым пустошах Боронус в Гатерии. Он обладает природными магическими свойствами и является единственным достаточно прочным материалом, способны сдержать энергию куба. К сожалению, этот материал является природным достоянием Гатерии. Они бы ни за что нам его не отдали. Было бы намного лучше, если бы гатерийцы пошли на переговоры с нами. Но... единственным способом обрести боронудиум стало вторжение в Гатерию... Неужто не было иного выбора? Я и сейчас не уверена, правильно ли мы поступили...»

«Принцесса, ты не виновата», - заверил девушку Кард. – «Ведь именно Гатерия сама начала войну. Они получили именно то, что заслужили. Твоего отца, императора Джа Кубу, убил наследный принц Гатерии, Бьян Дао. Он прибыл в нашу империю в качестве посланика, чтобы заключить мир между Урбеей и Гатерией. Император был очарован его спокойными и страстными речами, но все это оказалось лишь уловкой. Накануне церемонии подписания мирного соглашения Бьян Дао прокрался в покои императора, застал его врасплох и лишил жизни...»

«Не волнуйся», - успокоил ее Кард. – «Прошлое можно изменить». «Мы должны завершить создание Куба Этена», - кивнула Ульта. – «Ты вернешься домой, а я спасу отца».

Принцесса покинула чертог, а Кард поинтересовался у героя: по какой причине явился тот в сию эпоху? Юлур поведал о том, что Колосс Урбеи стремится заполучить враг, и он надеется защитить конструкт. «Технологическое агентство обладает самой совершенной системой безопасности в Урбеи», - заверил героя Кард. – «Тебе не о чем беспокоиться. Но все равно - благодарю за предупреждение».

Простившись с Кардом, герой покинул Технологическое агентство, вернулся в рудник Дараз, где сообщил Лью обо всем, что стало ему известно за время пребывания в Урбее.

«Что ж, расскажу тебе истинную причину, по которой я просил тебя проникнуть в Урбею», - вымолвил Лью. – «Когда-то я был главным инженером в Урбее. Я создал множество изобретений, включая азтехов, по приказу бывшего императора Джа Кубы, который желал сделать жизнь своего народа лучше. Однако Гуриан Раш быстро завоевал расположение императора и перенаправил разработки в русло военных технологий. Я не был доволен такой политикой, поэтому отказался сотрудничать и сбежал в Гатерию, где стал наставником наследного принца Бьяна Дао. Он был очень хорошим учеником. Он был не только умен, но также сосредоточен на цели и полон рвения... Вскоре после моего ухода Урбея предложила Гатерии возможность провести мирные переговоры. Гатерия отправила принца Бьяна в Урбею в качестве посланника. И затем... за день до примирительной церемонии принц Бьян убил Его Величество Джа Кубу... Но я не верю в это! « учил его истинной ценности мира! У него не было никаких причин даже пытаться совершить нечто настолько ужасное! Я проник в замок Урбеи наряду с урбеанским азтехом и спас плененного принца. «Я поместил его в капсулу криосна внутри остова азтеха. Он будет в безопасности, пока его не пробудят. Я обещал, что тоже отойду ко сну и мы встретимся в будущем... но сперва я очищу его имя от ложных обвинений! Причина, по которой я отправил тебя и Номер 08 в Урбею, заключалась в том, чтобы получить неопровержимые доказательства невиновности принца».

По словам Лью ему удалось получить неожиданную зацепку, и сейчас он предлагал герою встретиться в Технологическом агентстве, проникнуть куда помогут ему старые знакомые.

...Так, искатель приключений вновь отправился в Технологическое агентство Урбеи, поднялся в лабораторию, где Кард и Ульта как раз завершили создание Куба Этена. Кард помрачнел, зрев, что сопровождает героя перебежчик Лью.

«Давно не виделись, Гуриан Раш», - бросил инженер этенцу, после чего почтительно приветствовал принцессу. «Я слышал, что помог убийце императора бежать, а после примкнул к силам сопротивления», - процедил Кард, прожигая гнома взглядом. – «И ты еще смеешь показываться здесь?» «Я пришел, чтобы выяснить правду об убийстве императора Джа Кубы», - отвечал Лью.

Кард лишь отмахнулся, а Ульта озадачилась: «Правду об убийстве? О чем ты, мастер Лью? Ведь моего отца убил этот гад Бьян Дао!» «Разве»? – осведомился Лью. – «Тогда предлагаю обратиться к свидетельствам... Номер 01?»

Он кивком указал на конструкт принцессы, и та возмутилась: «О чем ты? Это Марих, а не Номер 01!» «Урбеанские азтехи – мое изобретение», - напомнил ей инженер. – «Твой Марих был прототипом, который я назвал 01 и представил Его Величеству Джа Кубе». «Ну да, Мариха я от отца получила...» - согласилась Ульта, а Лью отметил, что на внутренних схемах конструкта нанесена метка, которую он ставит на все свои творения. И, когда Юлур упомянул о том, что видел метку на схемах Мариха, Лью осознал, что конструкт сей и есть Номер 01.

Обратившись к конструкту, Лью приказал ему явить видеозапись, сделанную в покоях императора за день до церемонии подписания мирного договора. «01 не обладал боевыми возможностями, но был оснащен записывающим устройством для отслеживания физического состояния императора», - просветил присутствующих Лью.

На явленном конструктом видеофрагменте Джа Куба мечтал о том, что в землях Гночакки воцарится, наконец, мир, и ни гномам, ни азтехам не придется боле сражаться... А затем в чертог ступил Кард, сразил императора. Этенец покинул чертог, а умирающий сюзерен прохрипел: «01... передай Ульте: ‘Ты должен превозмочь мою смерть, ибо за тобой – будущее Урбеи’».

Принцесса Ульта в ужасе воззрилась на премьер-министра, а тот в гневе ударил Мариха, рявкнув: «Жалкая машина! Ты показываешь лишь ложные образы! Это ничего не доказывает!»

Он бросился к установленному в мастерской пульту управления, нажал на красную кнопку. Взвыла тревога, чертог наводнили конструкты-азтехи. Кард схватил пребывавшую в шоке принцессу за руку, и, указав конструктам на героя и Лью, отдал приказ: «Заключите под стражу этих предателей, стремящихся уничтожить Урбею!»

Конструкты провели Юлура, Лью и Номер 08 в один из чертогов комплекса, где и заперли. «Прости, что втянул тебя во все это», - сокрушался инженер. – «Гуриан Раш ратовал исключительно военно-технологические разработки еще при жизни Его Величества Джа Кубы. И сразу же после смерти императора он, должно быть, захватил полный контроль над государством, используя свою новую роль премьер-министра. Он обвинил Гатерию в убийстве императора, изолировал принцессу Ульту и манипулировал ею, чтобы она выполняла его волю. Гуран Раш – не человек, а демон! Как он мог сотворить подобное?!»

Двери чертога раскрылись... и внутрь ступила Юмел, сопровождаемая Марихом! «Наконец-то мы встретились, брат!» - приветствовала Юлура девушка. – «Я здесь, чтобы спасти тебя!» «Твоя униформа...» - нахмурился Лью, созерцая незнакомку. – «Ты входишь в число ключевых исследователей в Технологическом агентстве Урбеи?» «Да», - подтвердила Юмел. – «С тех пор, как оказалась здесь, я изучала перемещение во времени вместе с Гурианом Рашем. Он разрабатывал куб с той целью, кою преследовала и я. Но я узнала, что он творит... и много раз пыталась его остановить... но в итоге ничего не смогла сделать... И я кое-что должна сказать тебе, брат...»

Вновь раздался сигнал тревоги, и Юмел, сообщив герою и Лью о том, где именно в комплексе заточена принцесса, выбежала из комнаты, увлекая их за собой.

Они сумели разыскать чертог, оставалась в котором помещенная в энергетическую куб Ульта... где атаковал их огромный конструкт-азтех. Последнего уничтожил герой, и энергетический куб, удерживающий принцессу, исчез. «Я не поверить не могу, что Гуриаш Раш оказался предателем», - молвила Ульта. – «Мы разделяли общую мечту – вернуться назад во времени и исправить случившееся».

Сжимая в руках Куб Этена, Юмел обратилась к Ульте, молвив: «Боюсь, твоей мечте не суждено претвориться в жизнь. Ибо пробудить могущество сего артефакта способен лишь этенец, обладающий способностью к перемещению во времени. Я давно хотела тебе об этом сказать, но он не позволял мне покинуть лабораторию. Прости...»

Принцесса долго молчала, склонив голову, осознав всю глубину предательства того, кого считала ближайшим своим сподвижником...

«Колосс Урбеи находится здесь же», - проронил Лью. «Гуриян Раш сотворил Колосса Урбеи на основе урбеанских технологий, и превратил его в самое мощное оружие в истории, используя созданный мною кристалл земли», - молвила Юмел. – «Говорят, что море зыбучих песков вокруг этого института возникло из-за того, что Колосс Урбеи поглощает энергию подземных магических жил... Должно быть, Гуриан Раш намеревается каким-то образом воспользоваться Колоссом!»

Лью остался подле принцессы, в то время как Юлур и Юмел бросились в ангар, пребывал в котором Колосс Урбеи; в груди гиганта пламенел кристалл земли. Кард обернулся к прибывшим, смерил девушку тяжелым взглядом, проронил: «Ты тоже здесь, чтобы предать меня, Юмел?» «Я помогла тебе создать куб, потому что доверяла тебе!» - воскликнула Юмел. – «Ты был таким же странником во времени, как и я. Как ты мог допустить такое? Ты пожертвовал слишком многим ради собственного начинания... Ты убил императора, солгал принцессе и уничтожил королевство Гатерию. Это непростительно!»

«А кто говорит о прощении?» - процедил Кард. – «Вам двоим не понять... Каждую секунду каждого дня я задавался вопросом. Когда я смогу вернуться домой? Почему я не могу перемещаться во времени самостоятельно? Как мне спасти Этен? Проходили часы, пока я размышлял над этим. Затем дни. Месяцы. Годы... Я... сходил с ума... Ты можешь представить, как я страдал, Юлур?!»

Он щелкнул пальцами, и противников его окружили конструкты, вооруженные огромными секирами. «А затем узнал, что Королевство Этен было уничтожено мощным землетрясением...» - продолжал Кард. – «Колосс Урбеи может накапливать геоэнергию в кристалле земли. Если бы геоэнергия всего континента Гночакка была перенесена в прошлое и направлена в основу великиго острова Этен, то катастрофа будет предотвращена. Мне плевать на все народы, которые придется уничтожить, и на то, сколько жизней я должен оборвать... Я должен уберечь Этен от гибели любой ценой!»

В ангаре возник темный мечник – Падре. Он обрушил платформы на остающихся близ гиганта этенцев; дабы избежать гибели, Юмел пробудила магию Куба Этена, коий сжимала в руках, исчезла. Падре же извлек кристалл земли из груди Колосса Урбеи, исчез наряду с артефактом.

Кард был изумлен до глубины души, ибо узнал Падре.

Ангар продолжал разрушаться... когда, управляя летательными аппаратами, к герою и Карду спустились Ульта и Лью. Они вывели аппараты из здания, опустили их на крыше Технологического агентства.

Обратившись к Карду, Ульта потребовала ответа: действительно ли этенец убил ее отца? «Это так», - не стал отпираться тот. Потрясенный, он отрешенно смотрел вдаль – на заходящее солнце.

«Тогда сознаешься ли ты также в том, что подставил принца Бьяна Дао, захватил контроль над силами Урбеи и организовал несправедливую войну против Гатерии?» - спрашивала Ульта. «Да», - отвечал Кард. «Лгал мне о создании устройства, способного повернуть вспять время... когда на самом деле все, чего ты хотел — это вернуться туда, откуда ты родом», - с горечью отчеканила принцесса. – «В этом злодеянии ты тоже сознаешься?» «Да», - вновь проронил Кард.

«И никаких извинений?» - воскликнула Ульта. – «После всего, что ты сделал?» «Извинений?» - хмыкнул Кард. – «Моей единственной целью всегда было спасение Этена от его грядущего уничтожения, независимо от того, сколько грехов мне пришлось бы совершить ради этого. Вот и все».

«Пересечь реку времени и восстановить мир в позабытой эпохе...» - произнесла Ульта, заряжая пистолет капсулой с магической энергией. – «Те дни, что мы провели вместе, работая ради общей мечты. Эти дни я буду ценить вечно. Но как дочь, как принцесса и как будущая императрица Урбеи я приговариваю Гуриана Раша к смерти за его злодеяния». «Моя мечта мертва», - отвечал ей Кард. – «Мне больше незачем жить... Стреляй!»

Ульта выстрелила... Поток энергии ударил Карда в грудь, и рухнул он с крыши комплекса вниз... Опустившись на колени, принцесса горько плакала...

На летательных аппаратах Ульта, герой и Лью вернулись в замок Урбеи. Весть о том, что Гуриан Раш оказался предателем и был казнен принцессой, шокировала урбейцев.

Вскоре Ульта призвала вассалов своих в тронный зал, и, разместившись на троне, обратилась к ним, молвив: «Гуриян Раш, коварный министр, который начал великую войну и принес хаос в Урбею, мертв! И сейчас внемлите мне, следующей императрице Урбеи! Прежде всего, позвольте мне начать с заявления, что честь Бьяна Дао, первого принца империи Гатерия, восстановлена. Мы также освободим военнопленных Гатерии, которые привлечены к несправедливому труду в руднике Дараз. Мы также сделаем все возможное, чтобы помочь беженцам. Мы также в коренном порядке пересмотрим энергетические ресурсы империи, остановим опустынивание и начнем строить по-настоящему процветающую нацию, которой наши потомки смогут гордиться. Мы исправим свои ошибки и с радостью примем будущее, вверенное нам теми, кого больше нет на этом свете. Я надеюсь, что вы присоединитесь ко мне в создании новой эры, новой Урбеи, где подобная трагедия больше никогда не постигнет нас!»

Урбеанцы ликовали, приветствуя свою новую императрицу.

По завершении церемонии та подошла к герою и Лью, и признался последний, что тревожит его кристалл земли, забрал который темный мечник. «Теперь, когда ангар обрушился, никто не сможет добраться до Колосса Урбеи», - говорил инженер. – «Но до тех пор, пока кристалл земли существует, остается вероятность того, что в будущем Колосс будет возрожден». «Во время войны Гуриан Раш воспользовался Колоссом Урбеи, чтобы разрушить Гатерию всего за одну ночь...» - помрачнела Ульта, и Лью кивнул, молвив: «Колосс – наглядное свидетельство гордыни нашей цивилизации... и ее великий грех. Я посвящу свою жизнь разработке мер противодействия возрождению Колосса Урбеи. Возможно, солнечная энергия обладает потенциалом уравновешивания энергии земли».

Ульта обещала инженеру полную поддержку со своей стороны в его изысканиях. Лью же передал герою устройство-детектор, который позволит ему узнать, когда разработка мер противодействия будет завершена.

Простившись с благодарными урбеанцами, Юлур вернулся в родную эпоху. Детектор Лью воссиял, и на экране его отобразилась карта Руин Зыбучих Песков. Надеясь, что обнаружит там средство, кое позволит ему противостоять Колоссу Урбеи, герои поспешил к означенным древним развалинам.

В недрах оных зрел он остов азтеха, оказавшегося Номером 08. Поведал последний, что сфера, содержащие в себе солнечную энергию – одна из контрмер, которую мастер Лью разработал для противостояния Колоссу Урбеи. Герой осторожно извлек сферу из остова конструкта.

Покинув руины, вернулся герой к Песчаной Дамбе, поднялся на вершину оной... лицезрев медленно шагающего по пескам Колосса Урбеи, в груди коего пламенел кристалл земли. По приказу Бьяна Дао солдаты Долворма открыли по гиганту огонь из установленных на вершине Песчаной Дамбы пушек. Колосс окружил энергетический барьер, и пушечные ядра не причинили ему ни малейшего вреда. Следующий залп ядер был уничтожен гибельными лучами, исторгнутыми из глаз гиганта.

«Это действительно Колосс Урбеи!» - обреченно прошептал Бьян Дао, опускаясь на колени. – «Сильнейшее оружие в истории, кое одним взглядом своим обратило в прах нашу державу... Нам не выстоять против этого создания. Неужто сегодня мне предстоит встретиться с мастером Лью?»

Подоспевший герой явил Бьяну Дао изготовленную Лью сферу, заключающую в себе солнечную энергию, и гном, узрев сие изделие, преисполнился решимости противостоять Колоссу Урбеи до конца, защитить эпоху, в которой пробудился.

Солнечную сферу солдаты зарядили в пушку, произвели выстрел... и сокрушила она защитный барьер, питаемый кристаллом земли. Тут же пушечные ядра обрушились на Колосса, замедлив того, не остановив.

Гигант вплотную приблизился к Песчаной Дамбе, где выступил против него герой, в то время как солдаты продолжали вести огонь по каменному конструкту. Зрел герой, что пребывает в кристалле земли престранное магическое создание, походящее на зарождающуюся мракобестию.

Колосс Урбеи пал, и защитники Долворма возликовали. «Даже спустя 3000 лет мастер Лью защитил меня...» - прошептал Бьян Дао, утирая слезы.

Обернувшись к герою, вымолвил он: «Спасибо за то, что помог завершить последнюю битву Гатерии! Воистину, ты – герой Гночакки!»

Солдаты вознамерились доставить остов Колосса в Долворм, когда возник пред ними Падре, бросив: «Прочь с дороги, мусорщики!» Он вознамерился прикончить Юлура; Куруру молил героя отступить, заявляя, что противостояние сие ему не пережить. Он воззвал к магии Куба Этена... и герой исчез за мгновение до того, как Падре успел нанести ему удар...

Восстановив силы, он вернулся в свое время, поднялся на вершину Песчаной Дамбы. Падре все еще оставался там, наблюдая, как энергии кристалла земли поглощаются пребывающим в небесах коконом.

Двое сошлись в противостоянии... когда возник над дамбой огромный куб – Шкатулка Хроновидца. «Интересно», - прозвучал голос. – «Я – Куронос... Вновь и вновь ты чинишь мне препоны. Хотя и приводишь меня в ярость тем самым, но я нахожу власть твою над временем... интересной. Ты станешь куда лучшей марионеткой, нежели прежняя... Я практически достиг совершенства. Эта жалкая марионетка еще сыграет свою роль на финальных стадиях».

Кокон исчез – наряду с израненным Падре и Шкатулкой Хроновидца.

...Люсенда полагала, что сущность, назвавшаяся Куроносом, стоит за последними событиями, и, возможно, разум Падре, коего назвала она «марионеткой», находится под ее контролем...

Прошло время... когда Люсенда пригласила в свои покои Юлура, Мереаду и Фараса. Последний обратился к мудрице, молвив почтительно: «Леди Люсенда, Мереада – племянница моего лорда. Благодарю за то, что помогла нам воссоединиться».

Юлур же пояснил Фарасу, что изначально принадлежал сему времени, а не далекой эпохе расцвета Этена. «Ты переместился в прошлое?» - поразился Фарас. – «Мне трудно поверить, что кто-то, кто не принадлежит к королевской семье Этена, способен на такое...»

Обратившись к Фарасу, Люсенда просила его поведать обо всем, что помнит он, ведь воспоминания воина могут стать ключом к спасению Астолтии. «Конечно», - отвечал Фарас. – «Как Юлуру известно, в тот день неведомо откуда появились мракобестии и атаковали королевский дворец. Я изо всех сил сражался, чтобы спасти Марону, жену моего господина, и её любимое дитя, но в конце концов меня окружил рой монстров... Как раз когда я подумал, что всё кончено, младенец на руках леди Мароны вдруг пробудил свои способности к перемещению во времени».

«Ребенок обладал такими способностями?!» - изумилась Мереада. «Возможно, почувствовав опасность для себя еще будучи младенцем, он проявил исключительный талант, унаследованный от отца, и переместился сквозь время», - предположил Фарас. – «Чтобы защитить своего ребенка, леди Марона немедленно отправила меня вслед за ним по едва заметному остающемуся следу. Но леди Марона сказала, что ее силы могут переместить сквозь время только одного человека...»

«Лишь одного?» - ужаснулась Мереада. – «Значит, сама леди Марона не смогла выбраться из дворца... Какой кошмар... Не знаю, что сказал бы Кард, если бы узнал...» «Кстати, а где Кард?» - поинтересовался Фарас. – «Он не с тобой?» «Я не знаю, где он...» - отвечала девушка.

«Есть и иная причина, по которой я вас сюда пригласила, и она касается Карда», - произнесла Люсенда, поведав Мереаде и Фарасу о событиях, произошедших в древней Урбеи, о встрече Юлура с Кардом... и о гибели последнего.

Мереада была в ужасе, еле держалась на ногах. Фарас обнял ее за плечи, вздохнул: «Мастер Кард... Пройти сквозь время и провести более десяти лет на чужбине... как, должно быть, тебе было тяжело. Но деяния, совершенные этим глупым мальчишкой, пусть даже и ради спасения Этена... это не то, что можно так просто простить... Я могу лишь молиться о том, чтобы душа мастера Карда обрела покой».

«Исчезновение королевского дворца Этена и трагедии, сему сопутствующие, сполна осознать непросто», - молвила мудрица, выразила уроженцам Этена свои соболезнования.

«И за всем этим стоит темный мечник, Падре», - добавила она, - «и сущность, доселе скрывавшая в его тени». Она кивнула герою, и поведал тот Мереаде и Фарасу о Шкатулке Хроновидца и сущности по имени Куронос, пребывающей в ней и – судя по всему – управляющей действиями Падре.

Обратившись к Люсенде, вопросила Мереада: есть ли способ избавить ее дядю от ментального принуждения со стороны Шкатулки Хроновидца? «Все члены моей семьи мертвы», - говорила она. – «Я хотела бы попытаться спасти дядю!» «В деревне Этен проживает парень по имени Син», - отвечала ей мудрица. – «Он весьма сведущ в управлении людскими воспоминаниями. Тебе следует испросить у него совета».

В покои Люсенды вбежал стражник, передав сообщение от Рагуаса, принца Мегистриса. «Он просит Юлура немедленно явиться в Мегистрис!» - воскликнул стражник, и мудрица нахмурилась: «Неужто кокон возник в Землях Пуку?»

Так, Мереада и Фарас отправились в деревню Этен, в то время как искатель приключений поспешил наведаться в замок Мегистриса. Когда ступил он в тронный зал, Рагуас витал в своих мыслях, бормоча: «Слабый свет, озаряющий умирающий мир. Та, кто направляет нас... Это... ключ к защите будущего Астолтии! Моя мама, Алва...»

Заметив героя, Рагуас приветствовал его, признался, что уже знает от Холлоу о том, как покончил Юлур с Колоссом в песках Гночакки. «Твои деяния даровали мне уверенность в тех видениях, кои посещают меня», - признался принц. – «И зрел я древнюю скрижаль, оставленную в гостинице Пипи пуклипо по имени Пукулас... и тебя, Юлур. Лишь Пукулас, скрижаль и Юлур способны спасти Астолтию от разрушения, несомого безвременной бестией. В Землях Пуку нет пуклипо по имени Пукулас, и я подумал было, что предсказание неверно. Но в гостинице Пипи действительно нашлась древняя скрижаль». Оную принц продемонстрировал герою, признавшись, что уверовал в свое видение.

В тронный зал ступил один из стражей, доложив принцу о том, что гигантский кокон возник в разломе в Холмах Эпистеса, заполненном демоническими миазмами. «По словам Холлоу, на иных континентах появлялись бестии, каждая из которых поглощала энергии различной природы», - нахмурился Рагуас. – «Если одна из этих тварей возникла подле кокона, значит, нацелилась она на демонические миазмы, остающиеся в недрах Земель Пуку.

В настоящее время вход в подземные тоннели, ведущие к разлому, заперт ведущим ученым, профессор Пальмио. Последнего герой навестил в его башне, и ученый муж передал Юлуру ключ от врат, простирались за которыми тоннели.

Так, искатель приключений устремился в Холмы Эпистеса, спустился в разлом, пребывал в коем гигантский кокон. Претворяя в жизнь священный ритуал, которому некогда научил его Эйдос, герой рассеивал демонические миазмы на пути своем, спускаясь все глубже в недра разлома.

Вслед за героем в разлом ступили Холлоу и Пальмио. Профессор пребывал в восторге: он исследовал это место много лет, но никогда прежде не спускался столь глубоко! Мудрец оставался настороже: если кокон здесь, то, возможно, и одна из мракобестий окажется неподалеку?..

Пальмио заметил неподалеку престранное магомеханическое создание; обладающий множеством ног-щупалец конструкт вгрызался в землю, источала коя миазмы. Профессор бросился было к монстру, но заклинание Холлоу подхватило его, вернуло назад.

Мудрец присмотрелся к созданию, пробормотал: «От него исходит та же аура, как и от бестии, атаковавшей Великий Зедор».

Понимая, что тварь стремится заполучить эссенцию демонических миазм, Холлоу атаковал ее заклинанием... и монстр разделился надвое, породив свою точную копию. «Вот это способность!» - восхитился Пальмио, в то время как тварь продолжала создавать подобия.

Профессор, герой и мудрец бежали из пещеры, и Холлоу запечатал тоннель, в нее ведущий, магическим барьером. После чего, покинув разлом, вернулись в Мегистрис, где поведали принцу Рагуасу о том, чему стали свидетелями.

«Монстры, обладающие различными способностями, возникали на разных континентах, и их силу темный мечник направлял в кокон», - вымолвил Холлоу. – «Мы должны положить этому конец... ведь тварь, пребывающая в коконе, рано или поздно пробудится».

Неожиданно скрижаль в руках Рагуаса вспыхнула, и на поверхности ее отобразилось: «Астолтия будет уничтожена множащимися тварями, появившимися в Землях Пуку. Всем следует подготовиться к исходу». Холлоу опешил, выдавив: «Легенды гласят, что в древние времена существовала Скрижаль Мудрости, предсказывающая грядущие события по всему миру. Говорят, что слова пророка, владевшего Скрижалью, стали основой Плана Спасения 6000 лет назад!»

«План Спасения», - понимающе кивнул принц. – «Дабы сохранить будущее наших рас от великого бедствия, надлежало оставить Астолтию и организовать исход в более безопасный мир. Стало быть, монстра, означившегося в разломе, действительно следует опасаться!..»

Новые слова вспыхнули на скрижали: «Чтобы противостоять... множащемуся монстру...» Магия оставила артефакт, и скрижаль погасла...

Куруру явил себя, предложив герою отправиться в эпоху создания Скрижали Мудрости. «И правда!» - воскликнул Холлоу. – «Пророк может восстановить ее!» «И тогда мы узнаем, что говорит пророчество – и как одолеть этого монстра!» - заключил Рагуас.

Он передал каменную скрижаль герою, а Куруру воззвал к магии Куба Этена...

Юлур переместился во времени в неведомую эпоху – в величественный град пуклипо, парящий в небесах. Местные жители поведали герою, что название их города – Алвейн, и все они невероятно счастливы. Хотя в глазах их отражались безысходность и невероятная усталость...

На городской площади возникла призрачная фигура Вечного администратора Алвейна, Пукуласа, обратившегося к горожанам. «Скоро начнется время вашей службы», - проинформировал он их. – «Гражданам, выбранным для прохождения службы сегодня, просьба как можно скорее пройти в служебное помещение».

Тяжело вздыхая, пуклипо побрели прочь. Заметил герой, что, помимо пуклипо, пребывают в городе причудливые создания, пекории, походящие на парящих в воздухе розовых дельфинов. То были механические конструкты, выполняющие роли информационных терминалов.

Герой направился к пяти рисункам, сделанным на стенах здания и повествующих об истории Алвейна. «Астолтия познала гибель, когда молния, ударившая с небес, расколола мир», - сопровождал изображения приятный женский голос. – «Но Пальмио, Создатель, применил вечную силу света, дабы создать Вечный реактор. Он стал основой Алвейна – небесного града, обители для избранных. Творец даровал бесконечную жизнь Вечному администратору, должному править Алвейном. Благословение Создателя и правление Вечного администратора несут счастье и радость всем жителям Алвейна».

Искатель приключений последовал за пуклипо в служебное помещение, наблюдая, как измотанные граждане забираются в некие устройство, а призрачная фигура администратора продолжает вещать: «Мысли и эмоции снижают энергоэффективность. Граждан просят беспрекословно выполнять приказы администратора Пукуласа ради благоденствия города»

Устройство пробудилось, принявшись передавать энергию из капсул, заключены в которых были пуклипо, в общий резервуар. «В индивидуальной воле нет необходимости», - монотонно бубнили горожане. – «Мы желаем лишь одного — служить единому коллективу». «Именно ментальная энергия граждан поддерживает наше существование», - говорил Пукулас. – «Пожалуйста, оставайтесь примерными гражданами ради общего благополучия нашего общества. А теперь, отдайте нам свою энергию...»

Герой с ужасом наблюдал за тем, как питает энергия несчастных граждан престранную машину. Вскоре процесс завершился, и пуклипо, едва волоча ноги, отправились по домам.

Скрижаль в суме героя пробудилась, однако слова, отобразившееся на ней, были неразборчивы. Один из пекорий, заметив артефакт, тут же велел герою подняться на вершину центральной башни города – в покои Вечного администратора. Находились те за пределами атмосферы планеты, на станции, связанной с Алвейном башней – космическим лифтом. Но... как возможно подобное?.. Неужто образы земель Астолтии, создавали которые иллюзию парения города в небесах – лишь иллюзия?..

Ступил Юлур в зал, находились в котором пять капсул. Пекории, встретившие его, заявили, что подчинятся приказу управляющего планшета и инициируют процесс пробуждения администратора из криосна.

Вскоре одна из капсул открылась, и администратор Пукулас приветствовал авантюриста, и, узрев в руках у того скрижаль, попросил передать ему устройство, столь походящее на его собственный планшет, ныне утраченный. «Вижу, данные искажены», - заключил Пукулас, после чего совершил перезагрузку устройства. «Он стара, но у него тот же состав и серийный номер, что и у принадлежащего мне планшета», - озадаченно протянул администратор. – «Хотя он должен быть единственным в своём роде...»

Просканировав скрижаль, воскликнул Пукулас: «Анализ завершен. Результаты показывают... это устройство времен первого Плана Спасения?! Хочет сказать, что ты жив вот уже 7000 лет?»

Сопоставив ведомые ему факты, Пукулас пришел к выводу, что гость его прибыл из иного времени, и возникший подле Юлура Куруру сей факт подтвердил.

Герой без утайки поведал администратору о том, что разыскивают они сведения о монстре, способном создавать свои подобия. «Хочешь сказать, что ты был свидетелем конца света?» - изумился Пукулас. – «Это произошло около 1000 лет назад. Ужасное событие, произошедшее в тот год, ознаменовало конец света... Астолтия была атакована Биологогом, множащимся монстром. Принц Рагуас, правивший в те времена Мегистрисом, принял непростое решение и дал старт второму Плану Спасения. Мой отец построил миграционный космический корабль, благодаря чему лишь немногие жители Земель Пуку смогли уцелеть, улетев в космос. Мы сейчас на нем – космическом корабле ‘Алвейн’. Прошло чуть больше тысячи лет с тех пор, как мы улетели в открытый космос... и всё это время я находился в криосне, приглядывая за кораблем вместо умершего отца. И все же здорово, что нас навестил уроженец внешнего мира. Уверен, все граждане счастливы!»

Герой объяснил администратору: жители города ведут себя весьма странно. Озадаченный, Пукулас потребовал к пекорий отчет о произошедшем за то время, что оставался он в криосне. Перед администратором возник голографический экран, и, изучив отобразившуюся на нем информацию, изумился Пукулас: «Вечный реактор не работает? Программы подавления эмоций?! С раннего возраста... обучать граждан отказываться от свободы воли? И так на протяжении поколений... Прошло уже больше ста лет с тех пор, как я уснул? Это невозможно! Меня должны были будить каждые десять лет! Каждый пуклипо в городе лишился своих эмоций; их магия и биоэнергия поглощались без остатка в служебном помещении... на протяжении столетия. Немыслимо!»

По словам Пукулуса, во время криосна его обязанности принимал на себя конструкт-двойник. Администратор поверить не мог в то, что способен он на подобное, но предложил герою разыскать двойника в сем отсеке и обсудить с ним происходящее на корабле.

Двойника – С141 – заметили они в одном из коридоров отсека, и тот, лицезрев Пукуласа, нахмурился: «Почему ты пробудился?» «Двойник C141, что вообще творится в Алвейне?» - обратился к нему Пукулас. – «По какой причине ты не смог пробудить меня спустя десять лет?.. И, кстати, верни мне мою скрижаль». «...Я ни в чём не ошибался», - отрезал С141, прижимая к груди планшет. – «Глупое примитивное существо. Алвейн эволюционировал в то состояние, в котором и должен находиться. Я и есть настоящий Пукулас. Улучшенная версия твоей генетики и во всём превосходящий тебя... Я, С141, заслуживаю быть бессменным администратором!»

Он ввел в планшет команды, приказав пекориям покончить с примитивами, дерзнувшими бросить вызов его владычеству. Герой схлестнулся с сими конструктами, в то время как С141 заключил Пукулуса в криокапсулу, вновь погрузив администратора в сон.

«Время пришло!» - возвестил двойник. - «Все примитивные виды склонились перед моей властью! О великий создатель! Восстань из мёртвых и даруй нам вечную жизнь и благословение!»

Пол под ногами героя разверзся, и рухнул тот в мусорную шахту. Казалось, здесь суждено и погибнуть ему... но призрачная фигура остановила конвейер измельчения мусора.

«Мы все еще не знаем ничего о множащейся мракобестии», - напомнил переводящему дух герою Куруру. – «Нам нужно выбраться отсюда и пробудить Пукуласа!»

Близ комплекса по уничтожению мусора зрел герой небольшое поселение, пребывали в коем иные искусственные двойники администратора. Поведали они герою, что деревушка сия – Резерв Наследия, и выступает она нижним уровнем города Алвейн. Сам град виднелся вдали, а вокруг простирались благодатные равнины, созданные, конечно же, искусственно в пространстве монументального космического ковчега.

По словам двойников, С141 желал обратить Алвейн в мир, обитают в котором лишь искусственные жизнеформы.

Двойники рассказывали, что поблизости от их селения находит старый выставочный комплекс, хранятся в котором схемы и описание систем корабля; возможно, отыщутся сведения, которые помогут восстановить лифт, связующий сей нижний уровень с городом.

Покинув Резерв Наследия, искатель приключений направился к зданию выставочного комплекса – Музея Астолтии. Оный был построен по приказу Рагуаса, дабы сохранить знания о культуре Астолтии для следующих поколений, ведь мир был уничтожен Коконом Конца.

Разыскав главный компьютер, герой сумел ввести необходимые команды и разблокировать лифт, после чего поднялся на нем до административного отсека Алвейна. Одно дверь, пребывали за которой криокапсулы, была заперта, и витающая на страже пекория сообщила герою, что доступ к отсеку ограничен для незарегистрированных граждан Алвейна.

Скрижаль Мудрости воссияла вновь, и возникли на поверхности ее слова: «Это я, Пукулас. Я оставил тебе это сообщение с помощью мысленной передачи на случай чрезвычайной ситуации. Все пекории в этом городе запрограммированы подчиняться исключительно его жителям. Если пуклипо, потерявшие свободу воли, смогут вернуть свой разум и эмоции, то пекории должны будут принять на нашу сторону. Если ты сможешь забрать управляющий планшет у C141, то получишь полный административный контроль над городом. Каждый в этом городе испытывает чувства радости, гнева, печали и счастья, прямо как мы с тобой. Если бы мы только могли пробудить эти эмоции вновь, я бы восстановил порядок в Алвейне – даже ценой своей жизни!»

Но как возможно осуществить сие?.. Куруру предложил герою вернуться в настоящее и попытаться изыскать способ...

...По возвращении в родное время Юлур обратился за советом к Сину, коего уже успели навестить Мереада и Фарас. «Я знаю, как вырвать разум из-под контроля», - заверил последних Син. – «У надравиан есть древняя традиция – искусство бабочки, которое они применяют, чтобы погружаться в чужие разумы. Клаус применял его, чтобы коснуться разума принцессы Анлюсии. В Оплоте Надравиан нашлась старая книга, описывающая сие искусство – и то, как создать Оберег Бабочки. И применить его должен тот, кто близок к человеку, разум коего находится под контролем».

«Ближе всего к Падре может быть Фарас... или же Юлур», - молвила Мереада. «Почему Юлур?» - опешил Фарас. «Я думаю... быть может, он и есть ребенок леди Мароны, переместившийся сквозь время», - предположила девушка. – «Это не было известно за пределами королевской семьи, Юлур, но у ребенка было такое же имя, как и у тебя». «Да, леди Марона называла малыша Юлуром, укачивая его...» - припомнил Фарас, - «но я разыскиваю младенца. Разница в возрасте слишком велика. Не может все это оказаться совпадением?»

«Если ты прыгнул во времени на 5000 лет, то 10 или 20 лет — это вполне допустимая погрешность!» - авторитетно заявил Куруру. – «А чтобы одним махом перенестись из эпохи древнего королевства Этен в наши дни, потребовалось бы колоссальное количество силы для перемещения во времени. И, насколько мне известно, подобной силой обладает лишь Юлур!»

Мереада и Фарас переглянулись: оба они были донельзя истощены перемещением во времени, и лишь Юлур, похоже, испытывал лишь легкую усталость. Непохоже на совпадение...

«Юлур вырос в любящей семье в этой деревне», - напомнил этенцам Син. – «Не думаю, что он – тот человек, о котором вы говорите... Как бы то ни было, сейчас мне нужна помощь в создании Оберега Бабочки».

Сину необходим был цветок бабочки, произрастающий на Безымянной Равнине неподалеку от деревни, и на поиски его отправились Фарас и герой.

Здесь отыскали они цветок бабочки, и, коснувшись растения, молвил Фарас: «Ты можешь не верить, но у моего господина Падре по-настоящему чистое сердце. До того как им завладела Шкатулка Хроновидца, у него были... светлые и добрые глаза, чем-то похожие на твои, Юлур. Родившись в семье сквайров, которые поколениями служили королевской знати, я с самого детства думал, что буду служить Падре всю свою жизнь».

Рассказывал Фарас, что однажды Падре заявил, что освобождает его от служения. Фарас пребывал в смятении, не зная, чем обидел своего господина, но тот покачал головой: «Ты не сделал ничего дурного. Просто мне не нужен сквайр, только и всего. И дело не только во мне. Поколениями служить королевской семье, отдавать жизнь ради своего господина... так не следует жить сквайрам. Я человек, и ты человек. Значит, мы одинаковые. Мы должны жить ради себя и так, как сами того хотим. Я уже поговорил об этом с твоим отцом. Фарас... с сегодняшнего дня ты и твоя семья свободны. Обладая лучшими навыками фехтования во всем королевстве, ты наверняка станешь великим воином или искателем приключений. Живи своей жизнью так, как сам того хочешь».

И тогда Фарас преклонил колено пред Падре, выдавив: «Лорд Падре... Если так, то я буду служить тебе по собственной воле. Меня привлекла сила твоего духа. Я хочу служить тебе не из обязанностей сквайра, а как личность. Отныне я стану жить так, как пожелаю. Так ведь ты говорил?» «Поступай, как знаешь, пока не изменишь своего мнения», - усмехнулся Падре.

Поведав историю сию Юлуру, вымолвил Фарас: «Если ты действительно тот ребенок... который переместился сквозь время на 5000 лет из древнего королевства Этен и вырос в этой эпохе... я уверен, леди Марона и лорд Падре были бы счастливы узнать о сем. Но если вы – отец и сын... нельзя позволять вам убить друг друга!»

Сорвав цветок бабочки, двое вернулись в Этен, передали его Сину, и тот обещал, что немедля приступит к изготовлению оберега. «Надеюсь, это поможет дядюшке Падре вновь стать самим собой», - молвила Мереада.

Герой же поведал Сину, Фарасу и Мереаде о своем перемещении и будущее – и о том, что надеется он изыскать способ вернуть эмоции народу пуклипо. «Интересно, а может ли и им помочь Оберег Бабочки?» - задалась вопросом Мереада. «Это будет непросто», - покачал головой Син. – «Я предполагаю, что темный мечник находится под влиянием некоего контроля над разумом, но, судя по тому, что я слышал, пуклипо в будущем оставались таковыми на протяжении поколений. Боюсь, Оберег Бабочки не окажет на их эмоции ни малейшего воздействия». Син обещал, что передаст оберег в Мегистрис сразу же, как только изготовит его.

В Этен заглянул мудрец Холлоу, и, узнав о судьбе пуклипо будущего, заявил, что у него есть решение. «Все живые создания обладают инстинктами», - заявил Холлоу. – «Новорожденные птенцы не умеют летать, но скоро они будут махать крыльями в небе. Слабый маленький котенок со временем будет охотиться на мышей. А для пуклипо - веселых малых, которые просто не могут не смеяться, - важная комедия! Вот тут-то и пригодятся мои драгоценные кристаллы памяти. Если бы вы смогли записать нелепые выходки нынешних пуклипо, а затем показать их пуклипо в будущем... Тогда, быть может, они снова пробудят инстинкты и вернут свои эмоции!»

Мудрец передал герою один из кристаллов памяти, предложив сохранить в нем образы выступления комедианта-пуклипо, Панона. Насколько было известно Холлоу, в настоящее время остановился Панон на постой в гостинице Пипи, что в землях Орфея.

Комедиант согласился помочь Юлуру и дать представление в цирке Орфея – наряду с иными артистами-пуклипо.

В назначенный день в цирке не осталось свободных мест, и, открывая представление, обратился к зрителям принц Рагуас, заявив, что мир будет спасен, ибо сие знаменательное действо будет сохранено Юлуром в кристалле памяти.

Представление началось. Наблет объявил, что покажут они, сколь веселы и забавны пуклипо сей эпохи, а после уступил сцену искусным артистам. Действительно, шоу оказалось поистине чудесным; зрители аплодировали и хохотали без устали, а герой сохранял все образы в кристалл памяти.

По завершении представления герой переместился в будущее - в Алвейн. Он устремился прямиком в служебное помещение, где уже собрались призванные С141 унылые граждане, явил им образы веселого представления, сохраненные в кристалле памяти. Впервые за долгие, долгие годы пуклипо смеялись, изумляясь незнакомым эмоциям, кои испытывали ныне.

И, когда С141 напомнил гражданам о необходимости забираться в капсулы – ради блага общества, пуклипо раздраженно велели пекориям отключить трансляцию сообщения администратора, отвлекающего их от веселья.

Герой передал пуклипо кристалл памяти, и те умчались прочь, дабы явить образы представления согражданам. Заинтересовавшись тем, что среди них появился представитель иной расы, спрашивали пуклипо у героя: откуда тот появился? Юлур поведал горожанам о том, что Пукулус был пленен своим двойником, и те сразу же вызвались помочь герою в освобождении администратора – ради счастья и радости во всем мире! Они тут же отдали приказ пекориям открыть все запертые двери – в том числе и в административном отсеке.

Увы, двери, ведущие в камеру с криокапсулами, оставались заперты С141 с помощью команды, переданной с управляющего отсека. К счастью, граждане знали иной способ проникнуть в административный отсек – через заброшенную область Резерва Наследия!

Пройдя через сии пределы космического корабля, герой добрался до отсека, находились в коем спасательные капсулы. По пути встречались ему терминалы, содержащие в себе записи С141. Как следовало из оных, двойник наделил себя обнаруженными в лаборатории клетками Биологога, обретя новые физические и ментальные способности. Он стремился таким образом эволюционировать, дабы восстановить вышедшие из строя механизмы криокапсулы, находился в которой Пукулас. А после – применить обретенные навыки ради блага иных двойников администратора... Однако, обретя гены демонической бестии, С141 уверовал в то, что поломка крикапсулы была судьбой – и способом Создателя пробудить его. Стало быть, именно двойники – истинные владыки Алвейна! И Создатель желает, чтобы именно они правили городом, а Пукулас оставался во сне навсегда!..

Одна из спасательных капсул доставила героя в административный отсек, куда уже подоспели горожане. Устремились те прямиком к криокапсуле, оставался в которой Пукулас. Пекории наотрез отказывались пробуждать того от криосна, поясняя, что запрет на сие был отдан им действующим администратором. «Капсулу возможно открыть лишь посредством управляющего планшета», - говорили конструкты.

Пиклипо приуныли было... когда Скрижаль Мудрости в руках героя воссияла – и криокапсула открылась! Пробудившийся Пукулас поблагодарил Юлура за спасение всех обитателей космического корабля от судьбы, на которую обрек их С141.

«Однако планшет, позволяющий управлять всеми системами космического корабля ‘Алвейн’, остается в руках С141», - напомнил администратор своим сородичам. Обратившись к пекории, поинтересовался он, где сейчас находится его двойник. Конструкт отобразил на возникшем в пространстве голографическом экране текущее местоположение С141, и Пукулас кивнул: «Как я и думал. Он – рядом с Вечным реактором. Думаю, именно С141 отключил его и приказ всем направлять энергию в служебное помещение. Но зачем же он вернулся туда, где находится реактор?..»

Пукулас, герой и пуклипо направились в помещение, находился в коем реактор. С141 наблюдал за появлением их, и, когда приблизились пуклипо, произнес: «В начале Пальмио создал Вечный реактор, свет этого мира. Затем Он создал Алвейн — сам мир. И, наконец, он создал нас, двойников, чтобы населить этот новый мир. Вы – глупый, примитивный вид. Блистательное творение великого Создателя, Алвейн... Вы недостойны править таким местом». «Создатель?» - изумился Пукулас. – «Ты думаешь, что мой отец – бог?»

Вместо ответа С141 приказал пекориям атаковать пуклипо. Пукулас, в свою очередь, велел конструктам проигнорировать полученный приказ, и те послушно отступили. «Прекрати!» - бросил двойнику Пукулас. – «Ты же не хочешь причинить вред гражданам Алвейна?!» «Прежде это действительно было так», - отозвался тот. – «Но меня ожидает перерождение новой жизнеформой!»

С141 ввел команду в планшет, и объяли его демонические миазмы, преображая в ужасающий гибрид пуклипо и Биологога. «Я больше не С141!» - отчеканило создания. – «Я – Пальмио II! Я обрел бесконечную силу клеток бестии, взятых из Вечного реактора! Ценой обретения этой силы станет уничтожение тела двойника! Но это малая цена! Мы больше не подчиняемся чьим-либо приказам! Мы сами решаем, что хотим и что должны делать! Жизнь и смерть — в нашей власти!»

Пальмио II сотворил несколько своих подобий. Пукулас приказал пекориям атаковать их, но создания оградили себя энергетическими барьерами, отразили натиск конструктов.

«Функциональность множественности», - нахмурился Пукулас. – «И клетки, взятые из Вечного реактора...» Герой передал администратору Скрижаль Мудрости, и тот ввел в нее команду реактору отключить означенную функциональность.

«Думаешь, столь жалкий сигнал мен остановит?!» - взревел С141, продолжая творить свои подобия. «Сигнал слишком слаб!» - осознал Пукулас. – «Стало быть, Вечный реактор был отключен, и всему кораблю не хватает энергии!»

Решение проблемы оказалось весьма простым: Пукулас посредством Скрижали Мудрости вновь активировал Вечный реактор – и подобия гибрида исчезли без следа, ибо функциональность множественности системы была отключена.

«Мерзкие примитивы!» - громыхнул С141. – «Осколки давным-давно погибшего мира! Этот корабль станет вашей могилой!»

Искатель приключений сошелся с гибридом в противостоянии, поверг его. «Создатель... Пальмио... восстань... и веди нас, твои творения... к вечной жизни... в твоем саду... наслаждений...» - прохрипел С141 прежде, чем исчезнуть, развоплотившись.

Пукулас подобрал с поля управляющий планшет, горестно вздохнул: «Какое несчастное создание... Мы пожертвовали всеми остальными двойниками, чтобы выжить здесь, в Алвейне...»

Пуклипо и Пукулас благодарили героя за спасение их народа, и вернул администратор Юлуру восстановленную Скрижаль Мудрости. Более того: он предоставил герою административный доступ к системам сего устройства, и теперь тот мог управлять космическим кораблем «Алвейн»!

«Как же ты помешал этому двойнику множиться?» - спрашивали пуклипо Пукуласа, и пояснил тот: «Пальмио, мой отец, разработал Вечный реактор на основе клеток Биологога — множащегося чудовища, которое он обнаружил. Когда я был ребенком, я видел похожее чудовище в гибнущей Астолтии, и оно множилось точно так же, как С141. Мой отец тайно обрел клетки чудовища. Он создал на их основе бесконечный источник энергии, а затем установил обязательный порядок отключения на этом планшете в качестве предохранителя. Я отправил сигнал, отключающий функциональность множественности Вечного реактора, и... это сработало».

В отсеке возник Падре. Протянув руку к Вечному реактору, он принялся поглощать эссенцию сего устройства... и померкло то. «Могущество Вечного реактора, созданного на основе Биологога – множащейся бестии, принадлежит мне», - прозвучал глас. – «И теперь у меня есть все, что необходимо!»

«Кто ты такой?» - встревожился Пукулас. – «Что ты сотворил с реактором?..»

Означилась в помещении и Шкатулка Хроновидца – сияющий куб, медленно вращающийся в воздухе. «Конечно же, и ты здесь, чинящий мне препоны», - в речах сущности, обращенных к герою, звучали гневные нотки. – «Да будешь ты вечно раскаиваться в грехах, свершенных против меня, в бездне времени!»

Сущность приказала Падре переместить докучливого авантюристы прочь из сей эпохи... но окружил Юлура защитный барьер. Падре усилил натиск, сокрушая барьер, но на помощь к герою пришел Куруру, также воззвавший к магии времени.

Противостояние Падре и Куруру создало временной разлом, исчез в котором Пукулас... а после выброс магических энергий швырнул Падре и Кукуру в разные стороны. «Ты...» - изумилась сущность, лишь сейчас заметив Куруру. – «Быть не может...»

Она вновь обратилась к герою, молвив: «Похоже, ты мне еще пригодишься, и исторгать тебя в бездну времени покамест не следует... Я позволю тебе жить – пока что».

Беспамятный Падре и Шкатулка Хроновидца исчезли...

Пуклипо пребывали в смятении. Пукулус куда-то подевался, а Вечный реактор уничтожен. Какая участь их всех ожидает?!.

Припомнили пуклипо о служебном помещении, находилась в котором машина, снабжающая корабль энергией. Возможно, им удастся поддержать системы жизнеобеспечения Алвейна – своей собственной энергией, как и прежде!

Отдав часть своих жизненных энергий, пуклипо сумели обеспечить функционирование систем корабля. Пекории заверили граждан в том, что энергии, производимой здесь, в служебном помещении, вполне достаточно. Похоже, отныне обитателям Алвейна придется справляться самим, без исчезнувшего администратора, и надеялись пуклипо, что обретенные эмоции помогут им приспособиться к новому укладу. К тому же, в лаборатории административного отсека оставались схемы и документы, касающиеся Вечного реактора, а значит, пуклипо вполне могут попытаться восстановить его!..

Простившись с обитателями Алвейна, герой вернулся в родную эпоху – в Мегистрис. Тут же воссияла Скрижаль Мудрости, и на поверхности ее отобразились письмена: «Юлуру из далекого будущего. Это я, Пукулас. Похоже, я оказался заброшен в далекое прошлое. Топография указывает на то, что оказался я в далеком прошлом – за 6000 лет до твоего времени. Никогда бы не подумал, что подобное возможно! Спасибо тебе за то, что позволил мне испытать сие! Более тысячелетия я надеялся вернуться в родной мир – Астолтию. Так что все не так уж и плохо. Наверное, я никогда не смогу вернуться в свое время. Так что я применю свои знания, чтобы помочь жителям этой эпохи обрести более светлое будущее. Думаю, однажды мой планшет будет назван Скрижалью Мудрости и окажется в твоих руках – и тогда мир будет спасен... Я хотел сказать, что с высокой долей вероятности Вечный реактор и Биологог обладают одними и теми же характеристиками. Скрижаль Вечности пресечет способность этой бестии множиться».

К вратам замка подоспел Фарас, сообщив герою, что Оберег Бабочки завершен, и он принес сей артефакт с собой. Приблизился к ним и Холлоу, и Юлур поведал сподвижникам о последних событиях, случившихся в далеком будущем.

«Если мы сумеем сразить бестию, то лорд Падре – как и прежде – направил эссенцию ее в кокон», - встревоженно отметил Фарас. – «Нельзя терять ни секунды! Мы должны покончить с монстром, угрожающему нашей эпохе, и вернуть моему господину свое ‘я’!»

Не мешкая, герой, Холлоу и Падре направились к Холмам Эпистеса, спустились в разлом. Мудрец развеял магический барьер, и проследовали трое в каверну, пребывали в коей подле огромного кокона Биологоги. Последние вились вокруг кокона, наделяя оный демоническими миазами.

С помощью Скрижали Мудрости герой отключил Вечный реактор, прототип коего был в основе Биологога. В то же мгновение подобия того исчезли.

Искатель приключения поверг монстра... а Скрижаль Мудрости раскололась. Возможно, исполнила она свое предназначение...

Как и ожидалось, возникла в каверне Шкатулка Хроновидца, и изрекла сущность, обращаясь к герою: «Мои бестии ныне неспособны тебе ничего противопоставить. Как же ты прекрасный боец! Из всех жизненных форм, населяющих эту временную линию, лишь ты соответствуешь моим ожиданиям, Юлур».

Сущность обездвижила героя заклинанием, заявив, что отныне станет тот ее новой марионеткой. В прежней же, Падре, необходимость отпала.

«Лорд Падре!» - выкрикнул Фарас, зрев парящего в воздухе этенца. – «Прекрати все это!» Тот никак не отреагировал, а сущность прошипела: «Ах, да... Эта безжизненная оболочка прежде именовалась Падре... Падре, это твой последний приказ! Заставь страдать свою замену, пока не примет та мою власть над нею!»

Падре послушно метнулся к герою... но выпад клинка его отразил Фарас. И тогда Шкатулка Хроновидца руками марионетки своей открыла темпоральный разлом, дабы низвергнуть в Фараса в бездну времени. Последнего оградил от сей незавидной участи Холлоу, заклинанием переместив воина подальше от разлома.

Шкатулка Хроновидца повергла мудреца заклинанием, а Падре вновь метнулся к обездвиженному Юлуру. Фарас встал на пути мечника, и клинок того пронзил его тело. «Ты не должен, лорд Падре...» - прохрипел воин. – «Юлур – твой...»

Холлоу пришел в себя, развеял чары, удерживающие героя, и тот поспешил воспользоваться магией Оберега Бабочки. Столп света окружил Падре. Герой ступил в него, обнаружив себя в знакомом особняке. Глас мудреца Холлоу направлял его, говоря о том, что оказался он в воспоминаниях Падре, и надлежит отыскать душу хозяина особняка, плененную Куроносом.

Следовал герой за зеленой бабочкой... и явила та ему образы прошлого. Лорд Падре расположился в кресле, читая книгу, а Фарас обратился к нему: «То есть, ты согласился отправиться в Линьяхар?» «Этот город сильно пострадал от ужасной чумы», - отозвался Падре. – «Как их союзники, мы не можем просто сидеть сложа руки, пока они продолжают страдать. На принца возложена обязанность совершить поездку в Линьяхар, что непременно укрепит отношения между нашими двумя странами. Мой брат Доминеус хорошо придумал».

«Но... покидать дворец, когда Его Величество занемог...» - растерялся Фарас. «Дело в том, что чума, поразившая Линьяхар, слишком серьезна, чтобы её игнорировать», - пояснил ему Падре. – «Это всего лишь ещё одна обязанность королевской семьи. Как первый принц, мой брат будет находиться рядом с нашим отцом. Беспокоиться совершенно не о чем». «Я боюсь, что единственная причина, по которой твой брат отсылает тебя так далеко в такое время, — это помешать тому, чтобы тебя назвали следующим королем», - заявил Фарас, сжав кулаки, и Падре, отложив книгу, поднялся на ноги, молвив: «Мой брат в душе мягкий человек, несмотря на его волнение из-за тяжелого бремени исполнения обязанностей регента. Здесь нет никакого скрытого мотива. Тебе должно быть прекрасно известно о способностях моего брата, ведь ты столько лет служил советником моего отца. В конце концов, это логично, что трон наследует старший сын. Более того, правитель Линьяхара — не кто иной, как мой старый школьный товарищ, призыватель Линьяра. Эта миссия была проявлением доброты со стороны моего брата... он знал, что я устал от постоянной военной службы, и посчитал это хорошим шансом для возрождения старой дружбы».

Глядя Фарасу в глаза, отчеканил Падре: «Довольно! Я забуду то, что было сказано ранее. Но больше никогда не говори дурно о моем брате Доминеусе, Фарас».

В исследовании воспоминаний к герою присоединился Фарас, чье сознание также переместилось в сей иллюзорный мир.

Следующие образы прошлого были явлены им синей бабочкой. Ступив в особняк наряду с Фаросом, Падре зрел в главном зале супругу – в младенцем на руках. «Я понимаю, сегодня ты отправляешься в Линьяхар», - обратилась к Падре леди Марона. – «Прошло уже несколько месяцев со вспышки ужасной чумы, и я слышала, что восстановление в тех краях идет поразительными темпами. Пожалуйста, передай мои наилучшие пожелания Линьяре». «Непременно», - улыбнулся Падре. – «В приглашении Линьяры говорилось, что он также был бы очень рад пригласить тебя на банкет в честь восстановления... Но Юлур только что родился, поэтому я знаю, что в данный момент ты не можешь путешествовать очень далеко. Когда все уляжется, мы сможем поехать всей семьей».

«До меня доходили тревожные слухи об этом городе», - молвила Марона. – «Я слышала, что люди там исчезают один за другим... Если с тобой что-нибудь случится...» «Если эти слухи правдивы, тогда мы с Линьярой возьмем это дело в свои руки», - заверил супругу Падре.

Уходя, Падре оставил Мароне свой Путеводитель Времени, дабы ведала она о том, что происходит с ним с Линьяхаре. Марона же передала мужу собственный Путеводитель Времени, дабы знал тот, что с нею и малышом Юлуром все хорошо. Фарас заверил Марону: он останется подле своего господина и в случае необходимости защитит его.

Падре и Фарас направились к дверям особняка... и на сем завершилось видение.

«Лорд Падре схлестнулся с демонами, призванными Линьярой, и домой не вернулся», - вздохнул Фарас. – «Но... как же он уцелел в обратившемся в руины Линьяхаре?..»

Фарас признался герою: он повсюду разыскивал своего исчезнувшего господина... И, переместившись во времени в сию эпоху, он нашел его – изменившимся! Фарас отчаянно желал узнать, что же произошло с Падре в Линьяхаре в тот страшный, судьбоносный день...

Наконец, зрев красную бабочку в одном из чертогов особняка, герой коснулся ее... и новые образы прошлого предстали его взору. В пространственно-временном разломе пребывали Падре и Линьяра, только что завершившие свое противостояние. «Я осквернил свои руки злом... унес бесчисленное множество жизней... даже сам стал демоном... и все ради того, чтобы превзойти тебя... Падре...» - прохрипел призыватель, коий после противостояния с былым другом едва на ногах держался. – «С самого начала... я знал. Я знал, что подобное невозможно. Но даже несмотря на это... я все еще...»

Колени его подкосились, и Падре бросился к былому другу, осторожно опустил наземь. «Я едва смог тебя победить», - признался он. – «Сойдись мы в бою вновь, исход мог быть совсем иным, не так ли?» «Возможно... в следующий раз... я одержу верх», - прошептал Линьяра. – «Падре... я рад, что смог сразиться с тобой в полную силу в самый последний раз...»

Он скончался, и лишь сейчас Падре, совершенно обессиленный, позволил себе смежить веки. Нет, не выберется он из этой ирреальности. Но, если сумел он спасти душу друга, значит, сожалеть не о чем...

В руке Падре сжимал кристалл памяти. Однажды тот будет передан Мароне и Юлуру... «Марона...» - прошептал Падре. – «Мне жаль... Я не смог сдержать... свое обещание. Пожалуйста... вырасти Юлура... хорошим... ребенком... Фарас, был ли я... господином, достойным... твоего доверия?»

Кристалл памяти воссиял, и направил его Падре в небольшой темпоральный разлом, коий сумел сотворить. Мысли его были обращены к брату, коий непременно обеспечит королевству Этен светлое будущее...

Разума умирающего Падре коснулась некая сущность. «Доминеус убьет твою жену и ребенка и будет править королевством Этен с помощью страха», - прозвучал голос. «Как смеешь ты высмеивать моего брата?!» - прохрипел Падре, силясь подняться на ноги.

Путеводитель Времени его супруги поднялся в воздух, движимый неведомой силой. Книга раскрылась, и прочел Падре: «Марона, жена второго принца королевства Этен, Падре. У меня нет указаний, которые я мог бы тебе даровать. На тебя и твоего любимого ребенка Юлура нападет странный монстр, созданный Доминеусом, и ты умрешь».

«Это ложь!» - ужаснулся Падре. – «Путеводитель никогда бы не предсказал моей жене такое будущее!» «Тогда... позволь мне одолжить тебе мою силу...» - предложила сущность. – «И ты сможешь убедиться в этом лично, все увидеть своими собственными глазами. Ты увидишь, как монстр, посланный твоим братом, убивает твоего ребенка и любимую жену... в то время как королевство Этен погружается во тьму». «Твою силу?» - переспросил Падре. – «Но кто ты?»

Шкатулка Хроновидца явила себя ему, и узнал Падре реликвию, зрел которую прежде в Храме Хроновидца, куда ступал вместе со своим отцом. «Мое имя – Куронос», - представилась сущность. – «Я – тот, кто снизошел в сей мир, дабы защитить ток времени. Доминеус из-за своей ненависти к тебе исказит само время и уничтожит королевство Этен. Искажение времени выйдет за пределы Этена и распространится по всей временной линии, вызвав цепную реакцию разрушений, которая приведет к будущему, наполненному тьмой. Лишь твои способности к перемещению во времени могут спасти будущее Астолтии!»

Падре коснулся Шкатулки Хроновидца... и обрела сущность полный контроль над его разумом... «Узри же деяния взошедшего на трон Доминеуса своими глазами», - изрекла она. – «Твоя сила необходима для восстановления тока времени».

...Здесь же, в пространственно-временном разломе оставалась пленена душа Падре. Герой и Фарас приблизились к ней...

«Юлур...» - прошептал Падре. – «Марона... Я желал лишь одного: видеть вас счастливыми... Будь ты проклят, Доминеус... Как смел ты забрать жизни моих любимых супруги и сына?!» «Лорд Падре, приди в себя!» - выкрикнул Фарас. – «Слова Шкатулки Хроновидца лживы! Твой сын, Юлур, остался жив!»

«Я не позволю вам освободить его», - над Падре возникла сияющая Шкатулка Хроновидца. Падре воспарил к ней, отчеканил: «При нынешнем положении дел течение времени отклонится от надлежащего будущего. Вот почему я должен вмешаться...» «Чтобы спасти Астолтию от полного и окончательного разрушения, необходимо избавиться от всех временных аномалий!» - вторил ему Куронос.

Искатель приключений и Фарас отчаянно противостояли древнему реликту – обладающей сознанием и недюжинными магическими способностями Шкатулке Хроновидца.

...И, когда оказалась сокрушена та, герой, Фарас и Падре вновь обнаружили себя в разломе близ кокона. Падре в недоумении огляделся по сторонам, отбросил меч, которым пронзил своего верного сквайра. «Ты вернулся к нам...» - с облегчением выдохнул Фарас... после чего распластался на земле, лишившись последних сил.

«Что... я натворил?» - ужаснулся Падре, и прошептал Фарас: «Все хорошо, лорд Падре... Я был в неоплатном долгу перед тобой... Я рад... что смог оказаться... хоть чем-то... полезен... тебе... в итоге...»

Фарас скончался...

«Немыслимо, что ты смог ускользнуть от меня», - прогремел голос, доносящийся из гигантского кокона. – «Но этого и следовало ожидать от наследника королевской крови Этена». «Будь ты проклят, Куронос!» - выкрикнул Падре. – «Я никогда не прощу тебе этого!»

Над коконом возникла Шкатулка Хроновидца, исторгла огненный шар, разметавший в стороны героя, Холлоу и Падре. После чего сущность поглотила эссенцию павшего Биологога.

В воздухе близ сияющей реликвии означилась женская фигура. «Я надеялся сделать Юлура своей следующей марионеткой, но он сему сопротивляется», - заключила сущность. – «Поэтому мне придется довольствоваться сей дамой, пока я не осуществлю задуманное».

В глазах Падре отразился ужас, ибо узнал он свою супругу, Марону, обращенную ныне в безвольную служительницу загадочной сущности...

...Марона, Шкатулка Хроновидца и кокон исчезли...

Придя в себя, Падре поблагодарил героя за то, что избавил тот его от ментального принуждения со стороны сущности, пребывающей в Шкатулке Хроновидца.

«Я знаю, куда ты направился, Куронос!» - исступленно выпалил Падре. – «Я должен любой ценой спасти Марону... из Лабиринта Времени!..»

Он поднялся в воздух, покинул разлом...

Вернувшись в Мегистрис, герой и Холлоу поведали Мереаде и Рагуасу о гибели Фараса, который отдал свою жизнь, дабы вырвать Падре из-под власти заключенной в Шкатулке Хроновидца сущности.

«Сперва Кард... теперь Фарас...» - голос Мереады дрожал, когда девушка обратилась к мудрецу: «С дядюшкой Падре все в порядке? Куда он направился?» «Как я понял, он последовал за новой марионеткой шкатулки – женщиной по имени Марона – в место, рекомое ‘Лабиринтом Времени’», - отвечал ей Холлоу. – «Но Падре был слаб... Не знаю, сумеет ли он добраться туда...» «Что?» - изумилась Мереада. – «Теперь и тетушка Марона во все это вовлечена?!»

«Жертва была великой, но и кокон, и бестия исчезли из разлома», - резюмировал Рагуас. – «Угроза гибели мира была покамест устранена. Юлур, как я и предвидел, вы с Пукуласом и Скрижалью Мудрости сумели спасти Астолтию».

Холлоу вознамерился немедля известить Венец Мудрости о последних событиях; Мереада же возвращалась в деревушку Этен, дабы осмыслить произошедшее...

Вскоре, оставшись в одиночестве в тронном зале, Рагуас зрел видение будущего, в котором гибель Астолтии была предрешена – и ни Юлур, ни кто-либо иной не мог отвратить ее...

...По возвращении в Великий Зедор узнал авантюрист о том, что чрезвычайно обессиленного Падре стражи заметили на Мосту Героев; похоже, до Лабиринта Времени тот так и не добрался.

Юлур навестил Падре в отведенных тому покоях, где воин отдыхал и набирался сил. Падре признался, что направлялся в разлом в континууме – Лабиринт Времени, где укрылся Куронос. Однако к тому времени сил у него не осталось, и Падре был исторгнут из сего пространства назад в Астолтию.

Заглянул герой в Этен к Мереаде, поинтересовавшись, не ведает ли та способ восстановить истощенные способности к перемещению во времени. Девушка призналась, что Син выходил ее, кормя бобами, которые так обожала его бабушка! Как бы то ни было, именно бобы помогли Мереаде, обессиленной после перемещения во времени на пять тысячелетий, встать на ноги.

Герой выпросил у Сина немного бобов, после чего вернулся в Великий Зедор и угостил ими Падре. Тот ощутил, как прежние силы возвращаются, а герой поведал Падре о том, что подобные бобы считаются традиционным блюдом в деревне Этен. «Это деревня, в которой живут потомки жителей королевства Этен?» - уточнил Падре. – «Неудивительно, что в ходу там пища, восстанавливающая способности к перемещению во времени».

Подойдя к окну, Падре долго смотрел в него, а после произнес: «Как тебе известно, я был повелителем мракобестий. Тем, кто нёс миру ужас и хаос... Раз уж ты так долго противостоишь мне, меньшее, что я могу сделать, — это дать тебе полное объяснение. Бессмертная бестия Неросугог, скорбящая бестия Зонтедор, одержимая бестия Залборг и множащаяся бестия Биологог – вот кем были те четыре мракобестии. Некогда в Святыне Надраграм я обрел Драконье Сердце. Дело в том, что для пробуждения особенных магических созданий, сотворенных в Королевской Алхимии, требовалось огромное количество энергии. Порожденных таким образом мракобестий я наделил способностями ужасающих монстров, имена которых были вписаны в историю Астолтии. Замысел Шкатулки Хроновидца – Куроноса – состоял в том, чтобы довести до совершенства способности мракобестий, и, когда те будут на пике, позволить Кокону Конца поглотить их. Благодаря тебе этот план не удалось идеально претворить в жизнь... но все же сущность, пребывающая в коконе, продолжает совершенствоваться вследствие поглощения ею эссенции мракобестий. А Куронос стремится обрести идеальное тело, поместив свою душу в существо, кое пребывает в коконе. Дабы покончить с человечеством... и со всем миром. Куронос обманул меня, заявив, что делает это для защиты будущего, и я был вынужден исполнять его волю. На самом же деле это было лишь отмщением миру... Я отправлюсь в Лабиринт Времени и покончу с Куроносом. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы искупить множество совершенных мною грехов...»

В чертог ступила Мереада, принялась убеждать Падре позволить ей и Юлуру сопровождать его. «Лабиринт Времени, расположенный внутри пространственно-временного разлома, могут достичь только те, кто уже бывал там прежде», - отвечал ей Падре. – «Иначе ступить в него невозможно. Однако... я слыхал легенду о том, что в Лабиринт Времени ведет путь из Храма Маде».

Обещав, что непременно спасет Марону, Падре воззвал к своим способностям перемещения во времени, исчез. Мереада же предложила герою оправиться в помянутый ее дядей храм – заброшенную святыню, расположенную к северо-западу от Кимбела.

Так, магия Куба Этена переместила двоих на пять тысячелетий в прошлое – в столицу королевства Этен, кою терзали ныне яростные землетрясения.

Узнав от стражей о том, что король Этена пребывает в армейском оплоте, Юлур и Мереада направились в оных... с изумлением зрев, что сюзереном державы выступает Кард!

«Ты жив!» - обрадовалась Мереада, созерцая молодого человека. – «И таким высоким стал... старшим братом, похоже, а не младшим». «А ты не изменилась», - улыбнулся Кард. – «Я рад, что ты осталась все той же сестрой, которую я помню. Я начал искать тебя, как только вернулся в Этен, но от тебя не осталось и следа, и я был в полном замешательстве». «Похоже, я заставила тебя поволноваться», - вздохнула Мереада. – «Я слышала, что ты больше десяти лет жил в подземной империи Урбее. И что ты... был казнен... Что же случилось?»

«Я жив... благодаря ему», - Кард взял со стола Куб Этена. – «Юмел изготовила для меня два Куба Этена. Это – один из них. За мгновение до того, как я, раненый, рухнул на землю, устройство пробудилось и вернуло меня обратно в этот временной период. Это было воистину чудо...»

«Правда ли, что ты называл себя Гурианом Рашем и творил ужасные вещи с жителями Гатерии, чтобы создать Куб Этена?» - потребовала ответа Мереада. «В то время... не было другого способа вернуться в королевство Этен», - отвел взгляд Кард. «Тебе нечего сказать в свое оправдание?» - вопросила девушка. – «За множество погубленных жизней, когда целая нация была стерта с лица земли? Кард... ты вообще осознаешь, что натворил? Разве ты не клялся, что будешь королем, который защищает счастье людей? Ты не можешь так поступать с жителями иной страны!»

«Вини меня сколько угодно, если тебе от этого станет легче», - выдавил Кард. – «Но чего бы это ни стоило, я не мог позволить себе умереть в том времени! Я не умру, пока не спасу королевство Этен от уничтожения! Я отдам свою жизнь на благо державы!»

Мереада и герой переглянулись в недоумении, и Кард вздохнул: «А, так вы не знаете... о неизбежной гибели нашего королевства. Будучи в империи Урбеи, я узнал, что королевство Этен было затоплено и уничтожено без следа. Причиной, судя по всему, является стремительное истощение геотермальной энергии. И теперь подтверждено, что именно это сейчас и происходит. Но как член королевского рода Этена, я не позволю стереть эту страну из истории Астолтии!»

Поинтересовался герой, ведомо ли Карду о Храме Маде, и тот нахмурился: «Это – запретное место. Если хотите узнать о нем, вам следует изучить древние писания». Кард предложил сестре и авантюристу объединиться: он поможет им отыскать ход в святилище, а те в ответ сделают все, что в их силах, дабы спасти королевство от погружения на дно морское. Мереада колебалась, и Кард еще раз заверил ее в том, что готов заплатить любую цену за спасение Этена.

«Почему ты не мог проявить столько же сострадания к жителям Урбеи и Гатерии, сколько проявляешь сейчас?» - вздохнула девушка. Пред ней возник Куруру, заявив, что сейчас не время для подобных вопрос, и родичам надлежит объединить силы, если надеются они добиться желаемого.

Мереада согласилась примкнуть к брату в его начинании, пообещав, что простит его лишь после того, как королевство Этен будет спасено. Кард просил сестру и героя навестить Дианжи в его мастерской; сам же он собирался заняться деталями плана по спасению Этена, а также поисками сведений о Храме Маде.

Дианжи и Загульф были вне себя от счастья, ибо не чаяли увидеть леди Мереаду в живых. Сквайры угостили гостей горячим чаем, признались, что продолжают восхищаться Кардом, ибо по возвращении тот стал еще более предан своей стране, нежели прежде. «Но он кажется отстраненным», - признался Загульф. – «Будто какая-то тяжесть у него на сердце...»

«Дианжи, мы здесь, чтобы помочь тебе», - перевела разговор на другую тему Мереада. – «Этен погружается в море из-за иссякания геотермальной энергии. Я слышала, строятся планы, как отвратить сей кризис, но... есть какие-то проблемы?» «Моя неопытность в алхимии приводит к тому, что создание кристалла земли продвигается весьма медленно», - признался Дианжи. – «Я надеялся сам завершить его создание, но теперь думаю, что мне понадобится более талантливый алхимик...»

Мереада обещала сквайру, что они с героем непременно разыщут искусного алхимика, который согласится помочь Дианжи в его начинании. Просияв, Дианжи передал герою свиток с инструкцией по созданию кристалла.

Простившись со сквайрами, герой навестил Зефа в его лавке, и тот, изучив инструкцию, предположил, что изготовление кристалла возможно лишь Вагмике – прежней главе Королевской Алхимии.

Покинув город, Юлур и Мереада направились в Свободное Селение, где молили Вагмику о помощи, ведь от ее умений ныне зависела судьба всего королевства. Узнав дочь Доминуеса, Вагмика разозлилась, ведь это король выдворил ее с должности, вынудив прозябать в сем захолустье. Сангвини, заботившаяся о Вагмике, просила ту не отказывать двоим в помощи, ведь прежде алхимик всегда поддерживала угнетенных и страдающих.

Вагмика изготовила кристалл земли в своем алхимическом котелке, предупредив, что артефакт опасен, ибо вбирает в себя энергию подземных магических потоков.

По возвращении в Кимбел герой передал кристалл Дианжи, и тот поведал ему детали замысла, коий предстоит им претворить в жизнь. «Немногим это ведомо, но сей остров питают магические потоки, протекающие в земных недрах», - говорил сквайр. – «Однако сия геотермальной энергия иссякает, и предполагают, что в обозримом будущем королевство Этен погрузится на дно морское. Мы сумели выяснить, что за иссяканием потоков стоит некто или нечто, пребывающее в земных глубинах. Посему мы должны сохранить энергию и покинуть остров, пока она не иссякла. Такова стратегия господина Карда!»

Дианжи передал герою несколько жезлов, позволяющих определить местонахождение наиболее интенсивных потоков подземной магической энергии. Находя оные, Юлур наполнял кристалл земли геотермальной энергией. После чего вернулся в армейский оплот, и Кард поведал ему о том, что надеется выманить на поверхность тварь, ответственную за иссякание энергии – бестия непременно явится, учуяв кристалл земли.

Так, герой, Мереада и Дианжи направились к Высокогорью Типлон, где пребывал глубокий разлом в земле. Им удалось выманить монстра на поверхность – то оказался мегалодин, магическое создание, изготовленное в Королевской Алхимии.

Герой и Мереада покончили с монстром, однако землетрясения продолжали сотрясать остров. «Мы должны немедленно вернуть собранную в кристалле энергию обратно в землю!» - воскликнул Дианжи.

Он высвободил энергию из кристалла земли... и подземные толчки прекратились!..

«Будущее только что изменилось!» - воскликнул возникший близ героя Куруру. – «Похоже, затопление этому острову больше не грозит!»

Юлур, Мереада и Дианжи вернулись в столицу, где сообщили Карду и Загульфу добрые вести. Король благодарил сподвижников за предотвращение гибели Этена, и, указав на Загульфа, молвил: «Именно Загульф заметил, что источник проблемы скрывается под землей, и точно определил его местонахождение. Твои наблюдения, Загульф, спасали много раз». Обернувшись к Дианжи, продолжал Кард: «Ты проделал огромную работу по подготовке множества алхимических средств, необходимых для нашего плана. Я благодарю тебя от всего сердца!» Сквайры расчувствовались, на глазах их выступили слезы.

«Мы своими собственными силами предотвратили те разрушения, которые не смог предотвратить мой отец Доминеус, так сильно полагавшийся на Шкатулку Хроновидца!» - заключил Кард.

Велев Дианжи и Загульфу удалиться, король обратился к герою и сестре, молвив: «Теперь... насчет Храма Маде. Из-за утраты королевского особняка большая часть архивов была потеряна, и потребовалось немало поисков».

Он продемонстрировал Юлуру изысканный ключ, молвил: «Ты помнишь этот ключ? Говорят, Ключ Хроновидца отмыкает Дверь Освободителя в Храме Маде, запертую в древние времена. Это символ короля, имеющего доступ к тайнам королевской семьи. Храм Маде — тоже одна из этих тайн. На этот раз я отправляюсь с вами. И это будет мой последний долг как короля... Мы откроем дверь, ведущую в Храм Маде, и находится он в северно-западных пределах Высокогорья Типлон».

Так, покинув Кимбел, трое устремились к высокогорью, где обнаружили огромную дверь, отомкнули кою Ключом Хроновидца. Ступили в святилище, таящее в себе древние тайны...

Часть монументального Храма Маде давным-давно поглотили морские воды. Вскоре путь троим преградил магический барьер, сотканный из эссенции времени; Куруру развеял сей двеомер, и продолжили герой и спутники его исследование храма.

Неожиданно в разума троих зазвучал голос: «Кто вы такие? Этот храм принадлежит королевскому роду Этена! Быть не может, чтобы потомки жалкого клана Маде заявляли о себе как о членах королевской династии. Вы открыл дверь, остававшуюся запертой, и пришли молить об еще одной возможности увидеть свет дня. Убирайтесь прочь, потомки клана Маде!» «Мне кажется, это недоразумение», - молвила Мереада. – «Мы здесь, потому что ищем зацепки, надеясь попасть в Лабиринт Времени, находящийся в пространственно-временном разломе. Мы хотим уничтожить Шкатулку Хроновидца!» «Вы собираетесь уничтожить эту ужасающую шкатулку, которую создали ваши предки?» - воскликнул голос. – «Интересно! Я выслушаю вас, так и быть».

Герой и спутники его ступили в каверну, в центре коей пребывало небольшое озерцо – Купель Хроновидца. В центре его находилось причудливое устройство, восседало в котором создание, обликом походящее на фею времени, Куруру, однако куда большее по размерам.

«Меня зовут Изгой Курекс», - представилось существо. – «Я был лучшим другом Ретриуса, основателя и первого короля королевства Этен». «Если уж ты собираешься лгать, мог бы придумать что-то более убедительное, ведь иначе тебе было бы уже за 700 лет», - заметил Кард, а Мереада добавила: «К тому же, предания гласят, что Курекс был человеком». «Я, без сомнения, Курекс», - заверил их Курекс. – «Иномировая форма жизни из-за пределов Астолтии. Следовательно, моя продолжительность жизни гораздо дольше, чем у людей. С другой стороны, потомки Ретриуса сменялись из поколения в поколение, и ты, Куод, пятидесятый по счету. В отличие от твоего предшественника, чья душа было похищена Шкатулкой Хроновидца, тебе удалось избежать неминуемой гибели, не полагаясь на нее. Я впечатлен».

«Как ты узнал?» - выдохнул Кард, но Курекс не удостоил его ответом. Созерцая Карда и Мереаду, произнес он: «И все же, вы довольно интересная пара. Переместившиеся сквозь время в разные эпохи, проводящие время в разных местах. Теперь объяснимо, почему биологическая разница в возрасте между сестрой и братом поменялась местами... Воспользуюсь этой возможностью, чтобы поведать подлинную историю вам - тем, кому преподнесли более... удобную ее версию. Во-первых, способность перемещения во времени, которой вы обладаете, была унаследована вами от моего друга Ретриуса, которого я ею наделил, после чего передавалась она его потомкам. Но я... переоценил людей. Каким бы благородным ни был Ретриус, о его потомках этого сказать нельзя... В то время я не знал, что люди — это вид, который размножается на протяжении поколений.

Ретриус, который основал Этен, умер, оставив после себя детей и внуков, которые обратились ко мне, чтобы заглянуть в будущее своего королевства. Таким образом королевство Этен, пользуясь моим даром предвидения, предотвращало кризисы, вызванные природными катастрофами и голодом, и вскоре стало весьма процветающим. Священнослужители - потомки Ретриуса - когда-то почитали меня как бога, но в конце концов они возжелали силу свободно видеть сквозь время, и обратились против меня. Тогдашний верховный жрец, используя алхимические инструменты, лишил меня Истока Хроновидца, а затем запер внутри Храма Маде. После этого из источника моей силы они создали существо, которое могло только видеть и слышать, и запечатали его в Шкатулке Хроновидца».

«Так вот что такое Шкатулка Хроновидца?!» - изумился Кард. «Верно», - подтвердил Курекс. – «И только представители рода короля-основателя Ретриуса, унаследовавшие силу путешествия во времени, могут общаться со Шкатулкой Хроновидца».

«Поверить не могу, что наши предки совершили такое злодейство», - молвила Мереада. – «Я бы вернула тебе Исток Хроновидца, если бы могла, но теперь, когда королевский особняк разрушен, он может быть утерян...» «Нет, он все еще существует», - уверенно заявил Курекс. – «Где-то на этом острове я чувствую вибрации Истока Хроновидца, который когда-то был частью меня. Он похож на ‘луковицу’, выражаясь на вашем языке. Вы видели нечто подобное?»

«Мы с Юлуром зрели огромную временную луковицу в королевской оранжерее!» - воскликнула Мереада. – «Неужто это и есть твой Исток Хроновидца?» «Если вернете его мне, я позволю вам ступить в Лабиринт Времени», - молвил Курекс.

Герой и спутники его покинули Храм Маде, и, вернувшись в столицу, воспользовались вратами странствий, дабы переместиться на парящий в небесах остров, находилась на коем королевская оранжерея. Забрав с собою гигантскую временную луковицу, вновь наведались в позабытое святилище, где преподнесли обретенный Исток Хроновидца Курексу.

Последний обратил луковицу в чистую энергию, поглотил ее, заметно увеличившись при этом в размерах. «Я могу видеть время – впервые за 700 лет!» - воскликнул Курекс. – «Королевство Этен... вскоре... погибнет...» «Что?!» - воскликнула Мереада и Кард. – «Если ты говоришь по погружение острова на дно, то мы уже не пресекли подобную вероятность!» «Цунами, голод, затопление... вы избежали всевозможных бедствий, но это лишь искажает судьбу», - вымолвил Курекс. – «Каждый раз, когда судьба изменяется, искажения растут, и множество предотвращенных катастроф объединятся в еще более великое бедствие».

Он явил этенцам образы метеора, низвергающегося с небес, пояснив: «Именно он уничтожит королевство, и даже защитный барьер, ограждающий столицу, не спасет ее. Предотвращение будущего, в котором произошло затопление, уступило место еще более великому бедствию».

«То есть, все было зря?!» - выкрикнул Кард в отчаянии. – «Ах ты шарлатан! Это была всего лишь иллюзия, которую ты сотворил своей магией! Кто вообще поверит в такую нелепость?!»

Он покинул обиталище Курекса, а Мереада поинтересовалась у того: «Если ты действительно мастер видения времени, ты ведь можешь показать нам будущее, в котором разрушение от метеорита предотвращено... верно? Мы не можем просто сидеть сложа руки и смириться со следующим разрушением - только не тогда, когда мы только что предотвратили предыдущее!» «А ты смелая!» - хохотнул Курекс. – «В тебе определенно течет кровь Ретриуса. Я расскажу, как избежать гибели королевства. Тебе известно о Вечном Кольце – структуре, подобной на песочные часы, находящейся на центральной площади Кимбела?.. Вечное Кольцо — это не просто какая-то скульптура. Это устройство, которое поглощает и накапливает рассеянную в воздухе энергию путешествий во времени. Ретриус и его друг, алхимик по имени Умател, построили его, предвидя ошибки, которые совершат их потомки. Должен сказать, они были очень умны. С Вечным Кольцом даже угрозу от приближающегося метеорита возможно отвратить. Однако пробудить сию реликвию способен лишь тот, в жилах кого течет кровь Ретриуса».

Курекс поведал Мереаде и Юлуру о том, где в храме находится ритуальный чертог, заключающий в себе мудрость клана Маде. «Отыщи цветочный браслет, надень его и возвращайся сюда», - говорил Курекс девушке.

Цветочный браслет означился в сундуке, ключ к которому герой изготовил с помощью алхимического котелка Уматела. И, когда вернулись двое в обиталище Курекса, тот принялся ворожить, направляя сведения о том, как возможно пробудить Вечное Кольцо, напрямую в разум Мереады.

В пещере возникла фигура Мароны, и Курекс заключил: «Должно быть, Куронос ощутил, что я обрел прежнюю силу». «Я – стражница истинного тока времени», - произнесла Марона, после чего сотворила разлом в континууме, появилась из которого Шкатулка Хроновидца. «Пусть те, кто пытается помешать приходу истинного будущего, предстанут перед судом Куроноса!» - возвестила Марона.

«Ты Курекс... мой прародитель, обладающий силой, равной моей», - прозвучал голос Куроноса, донесшийся из Шкатулки Хроновидца. – «Ты мал и незначителен. Я разочарован... Но, если я позволю тебе существовать, ты станешь помехой для становления мира, свободного от шума».

Шкатулка исторгла поток разрушительной энергии, но Курекс успел сотворить магический барьер, защитивший как его, так и героя наряду с Мереадой. «Какая жалость...» - процедил Курекс. – «Раз за разом сталкиваясь с темной природой человека, ты и сам стал искаженным».

Куронос и Курекс продолжили противостояние... когда в каверне возник Куруру. Узрев сие миниатюрное свое подобие, Курекс на миг ослабил бдительность, и потоки энергии, исторгнутые Куроносом, пронзили его тело. «Препятствие устранено», - удовлетворенно заявил Куронос. – «Теперь остается лишь второй, тот, кто помогает нарушителю времени... Но тот, кто даже не способен видеть сквозь время, не стоит моих усилий. Я - единственный повелитель времени. Высшее существо, которому нет равных».

И Шкатулка Хроновидца, и леди Марона исчезли в пространственно-временном разломе, и тот закрылся...

Мереада и Куруру бросились к умирающему Курексу, и тот, обратившись к фее времени, прошептал: «Я так понимаю, ты не знаешь ни кто я, ни кто ты сам. Ты тоже был порожден источником моей силы». «Как родитель и дитя?» - уточнил Куруру. «Понятие родителя и ребенка к нам неприменимо», - отвечал ему Курекс. – «Мы одинаковые, и в то же время разные существа... формы жизни из другого мира, странствующие по пространственно-временному разлому. Я передам тебе все свои знания и способности».

Телепатически передав знания Куруру, Курекс скончался, и тело его исчезло, обратившись в энергию. «Больно в груди...» - выдавил Куруру. «Потому что его смерть тебя печалит», - пояснила фее времени Мереада. – «Курекс был для тебя важен». «Я не могу понять, как кто-то, кого я только что встретил, мог заставить меня чувствовать себя так», - прошептал Куруру. – «Уверен, я скоро справлюсь с этим чувством».

Придя в себя, Куруру обратился к герою и Мереаде, молвив: «Знания, которые я получил от него, касались пробуждения Вечного Кольца. Если вы хотите избежать будущего, полного падающих метеоритов, лучше поспешите».

Мереада и герой покинули каверну, устремившись к выходу из Храма Маде. Девушка умчалась вперед... когда заметил Юлур знакомую черную кошечку. На его глазах та обратилась в Мереаду, приложила палец к губам, улыбнулась: «Давно не виделись, Юлур. Прости, что я столько раз вводила тебя в заблуждение, оставляя лишь загадочные слова... Но, если бы я открыла слишком много, путь к истинному будущему был бы утрачен. Большего я сказать не могу... но это в последний раз. Рада была повидаться с тобой, пусть и на несколько мгновений. Как и тебя, Куруру».

Куруру с подозрением взирал на Мереаду, а та молвила: «Мне предстоит выполнить последнюю задачу: защитить всех жителей Этена и открыть для них путь в будущее. Я добьюсь успеха, даже если это будет стоить мне жизни. Это то, что обязан свершить рожденный в королевской семье».

Простившись с героем и феей времени, Мереада направилась в пещеру, до недавнего времени бывшую обиталищем Курекса; на запястье ее возник цветочный браслет.

«Если мы сможем одолеть Куроноса и предотвратить конец света, я уверен, мы обязательно воссоединимся!» - крикнул ей вслед Куруру. Остановившись на краю озерца, девушка обернулась, молвила: «Когда покончите с Куроносом, найдите меня. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется».

Двери, ведущие в каверну, закрылись, и Куруру пробормотал: «Эта была та Мереада, которой ведомо все...»

Герой настиг иную Мереаду у выхода из храма, сопроводил ее на центральную площадь Кимбела, пребывало на коей Вечное Кольцо. Куруру пробудил устройство, и то тут же начало вбирать в себя эссенцию перемещения во времени, рассеянную в воздухе. Однако передать контроль над Вечным Кольцом Мереаде Куруру не сумел – несмотря на то, что оставался у девушки при себе цветочный браслет.

Поразмыслив, Куруру предположил, что устройство запечатало тем же способом, что и врата Храма Маде, и снять печать способен Ключ Хроновидца, остающийся у Карда.

Герой и Мереада направились к армейскому оплоту... когда возник в небесах пламенный метеор! Он ударил в магический купол, ограждающий Этен; Мереада ужаснулась, сознавая неотвратимость конца, но Куруру заявил: «Надежда все еще есть. Мы должны пробудить Вечное Кольцо, пока защищающий город барьер еще не расколот!»

К оплоту подоспели миряне, в отчаянии спрашивая, что происходит, куда им бежать и спасет ли их король. Из здания выступил Кард; в глазах его отражалось смятение.

Мереада залепила брату пощечину, выводя его из ступора. «Я не могу...» - прошептал Кард. – «Все кончено...» «Приди в себя, Кард!» - бросила ему Мереада. – «Все смотрят. Ты король, тебе нельзя падать на колени перед своим народом! Вечное Кольцо — это наследие короля-основателя, Ретриуса. С ним мы сможем преодолеть этот кризис! Но только король Этена может снять печать... Мы будем ждать перед Вечным Кольцом. Ты должен прийти. Если ты – действительно король Этена...»

Мереада и герой вернулись на площадь, а вскоре прибыл туда и Кард. Обратившись к отчаявшимся мирянам, возвестил король: «У нас есть наследие короля Ретриуса, основателя Этена! В преддверии сегодняшнего кризиса моя сестра Мереада, овладевшая волшбой наследия Ретриуса, принесет спасение нашей земле!»

Приблизившись к Вечному Кольцу, Кард снял с него магическую печать с помощью Ключа Хроновидца, и устройство пришло в движение, начав вращаться вокруг своей оси.

«Теперь черед Мереады», - обратился к девушке Куруру. – «Первым делом настройся на устройство, чтобы получить доступ к огромному количеству энергии перемещения во времени, заключенной в Вечном Кольце. Просто сформулируй слова в своей голове, и браслет передаст твои намерения Вечному Кольцу».

Мереада воззвала к магии Вечного Кольца... когда открыла переместившаяся на площадь Марона разлом в континууме, появилась в котором Шкатулка Хроновидца. «Я ощущаю присутствие нового нарушителя», - заключила сущность. «Смерть тем, кто препятствует становлению будущего тишины!» - вторила ей Марона.

Она принялась творить новые разломы, выступали из коих многочисленные мракобестии. Ужаснувшие горожане бросились врассыпную, стремясь укрыться от гибельных бестий.

Шкатулка Хроновидца витала над площадью, и гремел глас заключенной в ней сущности: «Всем вас уготована погибель. Никакие боле искажения времени не будут допускаться. Сгинь, новая нарушительница!»

Куронос вознамерился сразить Мереаду копьями, сотканными из света, но сестру защитил Кард, отразив мечом сии магические снаряды. А после, метнувшись к Шкатулке Хроновидца, король Этена ударил реликвию мечом. Истошный крик донесся изнутри, но Кард не ослаблял натиск, выдавил: «Ошибки наших предков, давших жизнь злу, отныне будут искуплены дланью следующего короля! Сгинь, Шкатулка Хроновидца!»

Множество сияющих копий пронзило Карда, и распластался он на земле...

«Будь ты проклята... кровь Этена...» - проревел Куронос. – «Как ты смеешь ранить мой сосуд, пусть даже самую малость! Ничего не поделать... Я должен оставить этот сосуд, чтобы ускорить пробуждение своего истинного тела. Затаив дыхание, ожидайте конец света!..»

Как и прежде, Мереада и Шкатулка Хроновидца скрылись в разломе, который закрылся за ними...

От метеора исходили волны жара; вот-вот он сокрушит магический купол над столицей Этена!..

Юлур тем временем противостоял двум могущественным мракобестиям: золотому Армогогу и серебряному Ромдогогу. Он сумел одолеть обоих, после чего позволил себе оглядеться по сторонам – и узреть сущий хаос.

Мракобестии повсеместно теснили королевских стражей, тщетно пытавшихся дать им отпор. Многие горожане укрылись в городской церкви – в том числе Линка и Шанта. Размышляла последняя: напавшие на Кимбел монстры сродни тому, которого однажды смутила она своим пением. Возможно, сможет она помочь солдатам?..

Линка пыталась отговорить Шанту от подобного безрассудства, но девушка выбежала из церкви на улицу, начала петь. Мракобестия, означившаяся поблизости, затрясла головой, а после обратила взор свой на Шанту.

Линка ринулась к бестии, и последовали за ней иные горожане. Теперь, когда не было у них новых предписания в Путеводителях, решили этенцы взять судьбу в свои руки. Горожане примкнули к солдатам, и ход сражения изменился в их пользу...

Мереада закончила настраиваться на Вечное Кольцо, и Куруру велел девушке воспользоваться сим устройством, дабы остановить падение метеора, раскалывающего защитный купол над Кимбелом. «Ты можешь сделать это одной лишь мыслью!» - настаивал Куруру.

Мереада сосредоточилась; цветочный браслет на запястье ее воссиял. Метеор замер, прекратив падение, и Куруру заявил: «Мы лишь временно остановили падение. Он рухнет на землю через 100 лет».

...Тяжело раненого Карда солдаты перенесли в армейский оплот. Вскоре подоспели туда и Юлур с Мереадой. Кард находился при смерти, и лекарь отступил от его ложа, скорбно качая головой.

Мереада сжала руку брата, и тот прошелестел: «Этен спасен...» «Да, это так», - улыбнулась девушка сквозь слезы. – «И я прощаю тебя, Кард». «Спасибо... сестра...» - отозвался тот. – «Я так боялся... рассказать тебе... о Гуриане Раше...» «Я была потрясена и опечалена, когда услышала о том, что ты натворил», - призналась Мереада. – «Мне больше всего на свете хотелось ударить тебя. Но... что бы ни случилось, я все равно твоя сестра, Кард, и я никогда не смогу по-настоящему тебя ненавидеть».

Умирающий король протянул сестре Куб Этена, выдохнув: «Отныне Этен – в твоих руках... Прости, что оставляю тебя совсем одну...»

Кард скончался, и верные сквайры накрыли тело его покрывалом с вышитым на нем гербом Этена...

К Мереаде неуверенно обратился стражник, отметив, что весть о гибели короля вызовет панику среди населения. Возможно, следует не сообщать мирянам о сем печальном событии – пока не будет избран следующий король. «Хорошо», - согласилась Мереада. – «Я сообщу людям о смерти Карда после того, как все уляжется».

Мереада вышла на балкон; герой последовал за нею. Лишь сейчас девушка позволила себе расплакаться, и Куруру тут же предложил ей шоколад. Улыбнувшись сквозь следы, Мереада благодарно кивнула, заверила героя и фею времени в том, что в порядке она, и следует им отправляться в Лабиринт Времени.

Куруру ввел координаты Лабиринта Времени в Кубы Этена, обладали которыми Юлур и Мереада. Переместились они в пространственно-временной разлом... однако, обнаружив себя в Лабиринте Времени, заметил Юлур, что Мереады нет рядом. Куда же подевалась она?..

«Похоже, что Лабиринт Времени подчиняется особому закону, который меняет его структуру в зависимости от душевного состояния каждого человека», - заявил Куруру. – «Должно быть, Мереада где-то в другом его месте».

Двое ступили в Лабиринт Времени, и отметил Куруру, что оный – ничто иное, как старый королевский дворец Этена! «Должно быть, Куронос переместил его в пространственно-временной разлом, обратив в свою личную цитадель», - предположил он.

Двери в сем дворце вели в совершенно различные места, созданные на основе воспоминаний этенцев. В одном из помещений герой повстречал Падре, который пояснил, что пространства, пребывающие в сем лабиринте, отражают даже различные времена – прошлое и будущее.

«Ты видел себя в ином времени?» - уточнил Падре, и, когда герой утвердительно кивнул, вспоминая о собственных призрачных образом, зримых в чертогах лабиринта, перевел взгляд на фею времени, молвив: «Куруру, если мне не изменяет память. Сущность той же природы, что и Куронос, порожденная Курексом – другом нашего короля-основателя Ретриуса. Это благодаря тебе Юлур сумел отыскать это место?»

«Как жаль, что вы, люди, не можете обмениваться информацией иными способами, за исключением слов и письма», - отвечал ему Куруру, после чего телепатически поведал Падре о последних событиях.

Падре предложил герою объединиться: отыскать Мереаду, спасти Марону – и одержать верх над Куроносом. «Ты ведь помнишь, что под королевским дворцом пребывал Храм Хроновидца?» - уточнил Падре у искателя приключений. – «Именно там он и пребывает. Обретя могущество четырех мракобестий, Куронос, должно быть, ожидает у Алтаря Хроновидца, когда пробудится его совершенное воплощение, ныне находящееся в коконе. И, если обретет он оное, наступит конец света – в этом нет никаких сомнений. Мы должны уничтожить Куроноса прежде, чем это произойдет».

Практически сразу же Падре и Юлур разделились; пройдя в одну и ту же дверь, переместились они в различные области Лабиринта Времени. Герой продолжил исследование монументального дворца... когда зрел Фараса, противостоящего мракобестиям.

«Это королевский дворец Этена из прошлого», - сообщил герою Куруру. – «Похоже, мы снова переместились в иную временную линию. И Фарас не может нас ни видеть, ни слышать...»

Наблюдал герой, как вбежал Фарас в покои Мароны. Младенца на руках той объяло сияние, и выдохнула женщина: «Из-за страха его способность перемещаться во времени вышла из-под контроля».

Ребенок исчез, и Марона обернулась к Фарасу, выпалив: «У нас остается шанс последовать за ним. Если мы устремимся по следу, оставленному его перемещением во времени, то сможем оказаться примерно в той же эпохе, что и он». «Тогда я отправлюсь с тобой!» - заключил Фарас, и Марона возразила ему: «Невозможно! Ужасное проклятие поразит любого, кто попытается путешествовать во времени, не обладаю способностью к сему!» «Но иначе я никогда не смогу смотреть в глаза своему господину!» - воскликнул Фарас.

Поколебавшись, Марона воззвала к своим способностям. Она не могла переместить во времени сразу двух людей, и, полагая, что Фарас лучше защитит ее сына, нежели она сама, Марона направила воина в далекое будущее. Сама же без сил опустилась на кровать...

...Вскоре герой и Куруру повстречали во дворец Мереаду. Та призналась, что, как и Юлур, перемещалась через различные времена на пути сюда. «Я даже встретила тебя в ситуации, о которой не помню», - молвила она. – «Интересно, как такое возможно?» «Это было будущее, должно быть», - предположил Куруру. – «Но нет нужды сейчас забивать этим голову. Нам нужно продолжать следовать к храму, скрывается в котором Куронос».

...Довольно скоро Мереада исчезла, и герой продолжил путь самостоятельно. Потоки времени переместили его на космический корабль – в центр управления системами мусорной шахты. Юлур зрел самого себя, гибнущего на конвейере измельчителя мусора, и поспешил отключить оный.

...А затем, вновь переместившись во дворец, зрел герой в одном из залов сестру, Юмел. «Никогда бы не подумала, что мы встретимся здесь!» - воскликнула та. – «Но... что это за место? Я уже давно брожу по этому зданию, но никак не могу найти выход из него». «Я могу тебе ответить!» - заявил Куруру, возникнув подле героя, и воскликнула девушка: «Куруру?! Значит, братец воспользовался моим Кубом!»

«Мы с Юлуром переместились в Лабиринт Времени, дабы не допустить гибели мира», - пояснил ей Куруру, и Юмел закатила глаза: «И вновь ты во что-то глобальное ввязался, Юлур – мало тебе было приключений в Надраганде». «Для Юмел ваша встреча в Надраганде лишь недавно произошла, но Юлур встречал тебя еще в подземной империи Урбеи», - вымолвил Куруру. «Надо же...» - протянула Юмел задумчиво. – «Значит, Куруру в то время был в Урбее?..»

Куруру кивнул, и девушка нахмурилась: «А почему тогда мне не показался?» «Потому что это произошло еще до нашей первой с тобой встречи», - пояснил Куруру. – «Я не хотел давать тебе ненужные сведения». «Что ж, если рядом с моим братом остается столь верный друг, я спокойна», - улыбнулась Юмел... но фигура ее развоплотилась прежде, чем успела она что-то добавить к сказанному...

...Потоки времени перенесли героя в деревушку Этен, где он вновь воссоединился с Падре. Пояснил Юлур, что в селении сем проживают потомки этенцев, и Падре вздохнул: «Но я не вижу ни парящих островов, ни уличных фонарей окрест. Гордость и радость королевства, его передовая алхимия, была утеряна...»

На глазах их наземь опустился младенец – сын Мароны и Падре, перемещенный в сию эпоху. Галапагод пробудился, и бабуля Абба бросилась к ребенку, изумленная появлением его. «Юлур, так тебя зовут?» - ворковала она, баюкая малыша на руках, изучая сорочку, вышито на которой было имя мальчика – и герб.

«Неужто это герб древнего Этена?» - задавалась вопросом Абба. – «Легенды гласят, что этенцы обладали весьма загадочной способностью... Не знаю наверняка, откуда ты взялся, но мне ясно одно: ты – дар Галапагод! Именно она послала нам тебя... и я непременно тебя выращу – передам семье, которая очень хотела ребенка. Возможно, в будущем у тебя родится братик или сестричка. Полноценная семья пойдет тебе на пользу».

«Что же эта за эпоха, в которой оказался мой сын?» - пробормотал Падре, и Куруру указал ему на Юлура: «Твой сын прямо перед тобой».

Падре воззрился на Юлура так, как будто видел его впервые. А затем обнял его, улыбнулся: «Я знал, что это ты... Но Юлур остался в памяти моей младенцем. Я и не мыслил, что ты можешь так вырасти... Теперь мне осталось лишь спасти свою супругу и уничтожить Шкатулку Хроновидца».

...Вновь переместившись во дворец, герой, Мереада и Падре обнаружили себя на площади, творила на которой у алхимического котла волшбу леди Марона. «Я принес с собой Оберег Бабочки, чтобы спасти Марону – тот самый, с помощью которого был спасен сам», - шепнул Падре сподвижникам. – «Но мне нужна ваша помощь. Обратите ее внимание на себя, чтобы я смог подобраться к ней и воспользоваться оберегом».

Мереада и Юлур направились к Мароне, и та, обернувшись к ним, процедила: «Было глупо с вашей стороны заявиться в Лабиринт Времени, владения Куроноса, и полагать, что вы уйдете отсюда живыми».

Падре метнулся к супруге, высвобождая магию Оберега Бабочки. Столп света объял их... а из алхимического котла выпрыгнул Плохиш, обращенный в золотую статую. На глазах героя обратился он в демона, проревел: «Мы отправимся в новый, совершенный мир Куроноса... но сперва избавимся от тех, кто стоит у него на пути! Братья мои, заключенные в Золотом Котле! Пришло время зажечь светоч вашей свободы!»

Из котла выступили трое могучих золотых монстров: демон, лев и голем. Герой и Мереада противостояли Плохишу и сим порождениям, стремясь не позволить им приблизиться к столпу света, объявшему Падре и Марону.

Вскоре с монстрами было покончено, и Падре поблагодарил племянницу и сына за помощь. «Я следовал за бабочками в воспоминаниях Мароны и освободил её от власти Куроноса», - заверил их Падре. – «Когда она очнется, то снова будет в порядке. Но мы не можем этого ждать. Следует покончить с Куроносом как можно скорее». «Согласен», - вымолвил Куруру. – «Чем дольше мы ждем, тем больше вероятность того, что успеет Куронос получить новое, совершенное тело. Но... и оставить мы ее здесь не можем».

«Я выведу тетушку Марону отсюда», - вызвалась Мереада. – «А дядюшка Падре и Юлур прикончат Куроноса. Как только она окажется в безопасности, я вернусь». «Нет, не нужно возвращаться», - возразил ей Падре. – «Мы сами справимся с Куроносом». «Да, я лишь вас обременю», - поколебавшись, согласилась Мереада. – «Но есть вещи, которые сделать могу лишь я. Кард передал мне Куб Этена, и теперь я могу переместиться в то время, в которое пожелаю».

«Мереада...» - обратился к ней Куруру, осознав, к чему клонит девушка, - «ты... собираешься отправиться в долгое-долгое странствие?» Та обернулась к герою, молвила: «Юлур, до сих пор я направляла тебя – пусть ты этого и не осознавал. В тюрьме королевского дворца Этена, в Великом Зедоре, отстоящем от твоего времени на тысячелетие... я была в обличье черной кошки. Все, что я делала, было для того, чтобы провести тебя сюда – к этому моменту. В сем Лабиринте Времени я зрела краткий образ грядущего – и того, что я должна буду сделать».

Падре отметил: его племянница куда сильнее, чем он полагал прежде. Наверняка она сумеет позаботиться о Мароне, пока противостоят они с Юлуром Куроносу.

«Надеюсь, путь, который ты выбрала, приведет к лучшему будущему», -шепнул Куруру Мереаде, и та, кивнув, обернулась к герою, молвила: «Следующая наша с тобой встреча произойдет в особняке Доминеуса до того, как он рухнул наземь – и случится она в день, когда мы встретились впервые».

С этими словами девушка высвободила магию Куба Этена, исчезла вместе с Мароной...

Герой же и Падре поспешили спуститься в подземные пределы королевского дворца, пребывал в коих Храм Хроновидца. «Женщина, которая нашла тебя в деревне Этен, сказала, что оставит тебя у знакомой семейной пары», - говорил Падре сыну по пути. – «Что они были за люди? Они все еще живы?»

Юлур поведал отцу о своих названных родителях, и улыбнулся тот: «Должно быть, тебя вырастили прекрасные люди... Я вижу это по тому, кем ты стал сейчас. Я невероятно им благодарен. Но, если честно... мне хотелось провести это время с тобой, быть рядом, пока ты рос. Уверен, Марона разделяет мое желание. Кстати, а Марона знает, что ты ее сын?»

Герой покачал головой. «Когда все закончится, мы вместе придем к ней», - заверил его Падре. – «Вот она удивится, узрев исчезнувшего мужа да взрослого сына!»

Наконец, ступили двое пределы Храма Хроновидца. «Долг королевского рода – разорвать связь между королевством Этен и Куроносом», - отчеканил Падре. – «Одержимость моего брата Доминеуса временем позволило Куроносу обрести власть над ним. И я, будучи марионеткой Куроноса, помогал ему в претворении замыслов в жизнь. Собственными руками убил брата... Никогда не искупить мне этот грех! Поэтому я непременно покончу с Куроносом, пусть и ценой своей жизни!»

Следуя через чертоги святилища, противостояли Падре и сын его призрачным противникам, принявшим образы Альвана и Камиль. По словам Падре, сущности сии – дело рук Куроноса, призванные поколебать решимость героя.

В иных помещениях атаковали двоих призрачные подобия Гилгарана, конструкта-азтеха, Фараса, Карда.

Наконец, герой и Падре достигли чертога, находился в котором алтарь, и витала над ним Шкатулка Хроновидца... зияла в коей огромная дыра. Под свободами чертога пребывал огромный кокон, и Падре, выхватив меч, возвести: «Куронос наверняка там!»

«Явились, нарушители», - прозвучал голос. – «Скоро я обрету совершенное тело. И уничтожу все несовершенные формы жизни, наводнившие этот мир». «Я не позволю тебе этого сделать!» - выкрикнул Падре. – «Прикончу тебя прежде, чем ты родишься!»

С острия клинка его сорвалась волна энергии, ударившая в кокон и разорвавшая его... открывая взору заключенную в Драконье Сердце могущественную мракобестию – новое вместилище сущности Куроноса. «Обретя это тело, теперь я свершу отмщение», - вымолвил тот. – «Меня раз за разом заставляли зреть сквозь время... и сполна насмотрелся я на уродство и коварство смертных. Какому же несовершенному и инертному существованию мне приходилось служить! Но в своем отчаянии я обрел просветление. Несовершенные существа — не более чем скверна для этого мира, создающая шум. Поэтому они должны быть истреблены. Мне было легко управлять королями из поколения в поколение по своей воле. Всё, что мне нужно было делать, — это внушать немного тревоги своими пророчествами. А ты, Падре, оказался весьма полезен в претворении моего замысла в жизнь. Я использовал этого глупца, Доминеуса, чтобы добраться до тебя... Таким образом, я достиг своей главной цели. Всё, что осталось, — это уничтожить всю несовершенную жизнь в мире и существовать в одиночестве как совершенная форма жизни. Вы же, нарушители времени, положите жизни свои на алтарь совершенства!»

Герой и Падре сошлись в противостоянии с высвободившимся из Драконьего Сердца могучим Куроносом, бестией времени, повергли его. Падре поблагодарил Юлура за помочь в сем сражении, когда Куруру выпалил встревоженно: «Что-то не так! Жизнь Куроноса действительно оборвалась, однако сущность его продолжает существование!»

Время обратилось вспять. Тело Куроноса вновь оказалось заключено в кокон. «Он все вернул к моменту появления своего из кокона», - выдохнул Куруру. «Знайте, несовершенные формы жизни», - зазвучал голос. – «Мое совершенство заключается в том, что я могу начинать все сначала снова и снова, даже терпя поражение. И каждый раз, делая это, я становлюсь сильнее и всё ближе к истинному совершенству».

И вновь с клинка Падре сорвалась волна энергии, устремилась к кокону... но того уже не было в храме. «Ты, обладающий способностью перемещаться во времени, был хорошим инструментом, чтобы подтолкнуть меня к новым высотам», - изрек глас Куроноса. – «Но этому пришел конец. Отныне ты навсегда пребудешь в заточении в сем Лабиринте Времени! Я же уничтожу цивилизацию Астолтии и создам чистый мир, свободный от шума и от любого несовершенства. Я стал богом, властвующим над временем и пространством».

Дворец исчез; Юлур, Падре и Куруру обнаружили себя в ирреальности пространственно-временного разлома. «Это пространство, где время сжато», - просветил отца и сына Куруру. – «Время течет здесь с другой скоростью, чем во внешнем мире. Чем дольше мы здесь остаемся, тем быстрее будет проходить время во внешнем мире». «Мы ведь способны перемещаться во времени», - отметил Падре. – «Где бы мы ни были, мы сможем выбраться».

Он попытался воззвать к своим способностям, но не сумел покинуть разлом. «Похоже, это будет непросто», - заключил Падре.

«Согласно знаниям Курекса, можно вырваться из сжатого времени, используя силу перемещения во времени, чтобы создать брешь в континууме», - заявил Куруру. Знание о сем он направил в разум Падре, и тот, поколебавшись, обратился к герою: «Кстати, Юлур, ты меня ни разу ‘отцом’ не назвал». «Отец», - улыбнулся Юлур, и Падре благодарно кивнул: «Спасибо тебе. Одно из моих желаний исполнилось. День, когда мой ребенок назовет меня папой... Я не могу передать тебе, как сильно я жаждал этого, когда ты был еще младенцем...»

Используя полученные от Куруру знания, Падре сотворил брешь в континууме. Юлур и Куруру бросились в него, и крикнул сыну Падре: «Юлур, покончи с Куроносом! И позаботься о Мароне!»

Брешь исчезла, оставляя Падре в заключении в ирреальности сжатого времени. «...Пространственно-временной разлом может поддерживаться только путем постоянного высвобождения силы перемещения во времени с той стороны, где он был открыт», - потупился Куруру, не смея смотреть в глаза изумленному герою. – «Другими словами... единственный способ спастись из сжатого времени заключался в том, чтобы один из нас остался в нем. Падре узнал об этом, и тут же решил спасти тебя. Должен сказать, это было хорошим решением».

Куруру ощущал присутствие Куроноса в настоящем... и, вернувшись в родную эпоху, зрел пораженный до глубины души герой разрушенный мир, руины Великого Зедора – и сияющий Кокон Конца в небесах.

«Что?!» - выдавил Куруру. – «Это же... должно быть настоящим... Здесь все мертво... Во всем мире не осталось жизни! Возможно ли, что мы так и не сумели отвратить конец света? Мы провели в сжатом времени лишь несколько минут, но в мире, похоже, минули месяцы. И Куронос разрушил Астолтию, как и обещал!»

«Моя тишина нарушена», - донесся голос из кокона. – «Нарушитель... Какой же ты мстительный дурак, раз преследуешь меня сквозь время ради мести. Появляться передо мной после того, как мир был превращен в руины, бессмысленно. Неважно, я все равно уничтожу тебя».

Кокон оказался рассечен изнутри, и взору героя предстало новое воплощение Куроноса – человекоподобное магическое создание, за спиной коего распахнулись образованные острейшими клинками крылья. «Это – совершенная форма Куроноса, разрушившего сей мир...» - прошептал Куруру, созерцая сию манифестацию.

«Я – Куронос, бог времени!» - прогремела сущность. – «Владыка вечности! Ты бессилен, как и все те, кто был до тебя. Я сражу тебя, и всё снова погрузится в тишину».

Куронос и Юлур сошлись в противостоянии. Пространство содрогалось от избытка сковывающей его энергии, когда Куронос, самопровозглашенный совершенный бог времени, завис над полем боя во всем своем высокомерном величии. Вокруг него кружились обломки утерянных эпох и искаженные хроникальные потоки, а сам он обрушивал на героя разрушительные заклинания, стремясь раз и навсегда заглушить «шум» несовершенной смертной жизни. С каждым сокрушительным выпадом меча и каждым отчаянным заклинанием герой пробивался сквозь барьеры сжатого времени, заставляя божество отступать, но Куронос лишь безумно смеялся, раз за разом перематывая мгновения вспять и возвращаясь обновленным и еще более сильным. В этой изнурительной дуэли, где секунды растягивались в вечность, а цена ошибки означала полное стирание Астолтии из истории, герой помнил о жертве Падре и поддержке верного Куруру. Собрав остатки сил для финального рывка, он сумел предугадать очередной временной скачок бога и нанес точный, решающий удар, который расколол фальшивое совершенство тирана и вернул течению времени его истинный, пусть и несовершенный, ход.

Отступил Куронос, и возопил Куруру: «Он пытается возродить себя, вновь обратив время вспять! Я помешаю ему это сделать!»

Все свои силы Куруру направил на то, чтобы заставить Куроноса замереть в моменте, выпалил, обращаясь к герою: «С помощью клинка, наделенной силой перемещения во времени, мы можем уничтожить сущность Куроноса – средоточие его силы!»

Герой сконцентрировался... и в руках его возник клинок, сотканный из эссенции силы перемещения во времени. Оным нанес он удар, поразив само естество сущности Куроноса, и тот, осознавая неотвратимость гибели, возопил: «Но это разрушение теперь является абсолютным, неизменным событием! Независимо от того, сколько трюков у тебя в запасе, ничто не может изменить это будущее! Астолтия больше никогда не наполнится жизнью, отныне и вовеки!»

Куронос познал развоплощение, и осталась на земле лишь небольшое отвратное семя, испещренное прожилками. И как оно оказалось в теле Куроноса?..

«К сожалению, Куронос был прав», - развел руками Куруру. – «Будущее, в котором мир погиб, уже свершилось. Даже если бы мы попытались вернуться назад во времени, чтобы начать всё сначала, корректирующая сила времени просто снова разрушила бы мир. Все это время мы сражались за то, чтобы изменить будущее, но потерпели неудачу... Что будем делать, Юлур? Отправимся назад во времени – в эпоху, когда в мире еще оставалась жизнь?»

Он осекся, ощутив невероятную силу перемещения во времени. Во внутреннем море близ берегов Лендерсии возник остров, и рассеянная в воздухе эссенция могущества перемещения во времени Куроноса стекалась теперь к нему – точнее, к Вечному Кольцу, установленному на площади.

Герой и Куруру глазам своим не верили: королевство Этен переместилось через пять тысячелетий в настоящее?! Но кто мог свершить подобное, и – самое главное – каким образом?!

На лице феи времени отразилось озарение. «Ты помнишь, что та, иная Мереада проследовала к озерцу в Храме Маде?» - обратился Куруру к герою. – «Лишь она могла проделать подобное! К тому же, именно там находился корабль, на котором Курекс прибыл в Астолтию! Оно оснащен удивительной технологией, которая использует силу перемещения во времени для перемещения окрестного пространства! Используя возможности корабля и силу перемещения во времени, оставшуюся в Вечном Кольце, она попыталась спасти свой родной город, который должен был быть иначе разрушен метеором. Но подобное явно потребовало от нее немыслимых затрат энергии. Не знаю, все ли с ней в порядке... Я уверен, что Мереада представляла себе мир, в котором её королевство перенеслось на 5000 лет в будущее и смогло существовать в мире и покое. Но в этом разрушенном мире ни Мереада, ни люди, перенесенные сквозь время, не будут спасены».

Вечное Кольцо продолжало вбирать в себя эссенцию силы Куроноса, и Куруру восхитился: «Два чуда случились одновременно! Могущество Куроноса заполнило Вечное Кольцо, и Мереада, остающаяся в Купели Хроновидца, переместила королевство Этен на пять тысячелетий вперед во времени. Это означает, что теперь мы можем воспользоваться тайной способностью Вечного Кольца – управлением причинно-следственными связями. Это поистине божественная способность. Она закрепляет лишь ту временную шкалу, где мы одолели Куроноса в данный конкретный момент, и возвращает всё остальное к состоянию, предшествующему гибели мира! Другими словами, стерев само существование Куроноса, мы сможем полностью восстановить этот мир! Однако я должен предупредить тебя: менять причинно-следственные связи — крайне трудное и опасное предприятие. Если ты потерпишь неудачу, Куронос возродится, и всё вернется к самой первой точке. Вместо того чтобы рисковать и ступать на этот опасный мост, ты можешь выбрать беззаботную жизнь в мире, где Куронос уже побежден. Пожалуйста, хорошенько подумай над этим. Либо мы возродим весь мир, либо останемся жить в этом мире, в котором существует лишь королевство Этен».

Юлур без колебаний выступил за возрождение Астолтии, и Куруру вздохнул: «Обратить время вспять и при этом сохранить факт гибели Куроноса куда сложнее, чем может показаться».

Куруру воспарил к Вечному Кольцу, высвобождая всю энергию сего древнего устройства. Время замерло... а после обратилось вспять, возрождая Астолтию в том состоянии, в коем пребывала она до разрушения, вызванного богом времени...

Свершение подобного чуда донельзя истощило Куруру. «Похоже, я растратил всю энергию, необходимую для поддержания моего воплощения», - прошептал он герою. – «Думаю, это прощание. Но не думай, что фея времени не способно существовать без своего тела. Возможно, я не смогу с тобой разговаривать, но продолжу присматривать за тобой, став частью этого мира. Ты мой друг, Юлур. Отличное было приключение!.. И, кстати, Мереада все еще ждет тебя в Купели Хроновидца на острове Маде. Навести ее».

С этими словами Куруру познал развоплощение...

Мир изменился, и теперь пребывало в нем новое – древнее – королевство.

И жителям Астолтии, и уроженцем Этена придется налаживать связи друг с другом, но это уже совсем друга история.

А покамест герой спешил в Храм Маде – в пещеру, пребывала в коей Купель Хроновидца. Время замерло в сей каверне, но, стоило Юлуру ступить сюда, ход его возобновился.

В небольшом одноместном космическом корабле, прежде принадлежавшем Курексу, пребывала Мереада. Девушка очнулась, тепло приветствовала героя, поблагодарила за то, что сдержал он обещание и явился за ней. «Раз ты здесь, значит, я сумела переместить королевство Этен сквозь время в твою родную эпоху, так?» - молвила она, и, когда Юлур утвердительно кивнул, с облегчением вздохнула: «Я рада, что сумела спасти Этен. Когда мы расстались, Куруру сказал, что вы покончите с Куроносом. Я верила в вас, и с помощью этого устройства я воспользовалась Вечным Кольцом в столице, дабы перенести королевство сквозь время. Но в итоге на протяжении 5000 лет я осталась заключена в Храме Маде. Если бы с ним что-то случилось, меня бы сейчас здесь не было. Кстати, а где дядюшка Падре и Куруру?»

Герой поведал Мереаде о печальной участи своих сподвижников, и Мереада расстроилась: «Поверить не могу, что боле не увижу их. Мне казалось, что я сплю, хоть и провела я 5000 лет в замершем времени. Мне снилось, что мы все будем жить вместе, в мире и согласии – дядюшка Падре, тетушка Марона... Кард и Фарас...»

Двое покинули Храм Маде, и, лишь узрев вдали стены столицы, Мереада вздохнула с облегчением, осознав, что держава ее действительно избежала гибели. Однако парящих некогда в небесах островов с высившимися на них особняками и дворцами, не было боле.

Цветочный браслет на запястье Мереады воссиял... и обнаружила она себя в королевском дворце Этена. Жизнь шла своим чередом. По лестнице поднимался в тронный зал король Доминеус, чуть поодаль Падре и Фарас о чем-то оживленно беседовали, а младший брат Мереады, Кард, бежал за ними.

Иллюзия той прежней, мирной жизни исчезла столь же стремительно, как и появилась; цветочный браслет исчез, обратившись в вихрь лепестков...

«Я возродила королевство Этен, которое не должно было существовать в эту эпоху», - произнесла девушка, взирая на далекий Кимбел. – «Возможно, я исказила ход истории, но я не думаю, что это неправильно: отчаянно пытаться уцелеть в свете надвигающейся погибели. Кард... обещаю тебе. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы королевство Этен, ради защиты которого ты отдал свою жизнь, было принято жителями этой эпохи. Это и станет лучшим доказательством того, что выбранный нами путь приведет к лучшему будущему.

  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17